Кассандра гл. 19

Гл. 19
НАЧАЛО: http://www.proza.ru/2018/03/20/124


Вечернее солнце коснулось крыш соседних домов. Прижавшись лбом к оконному стеклу, Саша наблюдала, как в глубине переулка за массивной чугунной решеткой под присмотром гувернанток играли дети. Здесь, в закрытом с четырех сторон уютном сквере респектабельного района «золотой мили» в Хамовниках, провела свое детство и она. Это был редкий, уцелевший от уплотнения и перестроек уголок дореволюционной Москвы, где чуть ли не каждый дом являлся объектом исторического наследия. Даже капитальная реконструкция старой усадьбы, в которой жила ее семья, коснулась только внутреннего благоустройства – снаружи все осталось по-прежнему – лепнина, карнизы и белые полуколонны, поддерживающие портик центрального входа.
 
За выкрашенным охристой краской фасадом располагалось шесть квартир – по одной на каждый этаж. Сколько Саша себя помнила, жильцы здесь никогда не менялись. Прислуга тоже. Горничные, шоферы и повара получали свои должности по наследству, и в замкнутый круг «придворной» челяди по возможности старались никого со стороны не впускать. Над всем этим «дворянским гнездом» неподвижно висел застойный дух аристократического склепа, из которого хотелось убежать на свободу. Что она и попытается сегодня сделать, как только ночью ляжет в кровать. Саша оторвала голову от стекла и выпрямила спину – никто не властен над ее духом!

Но стоило ей только расправить плечи, как что-то гадливенькое высунуло нос и напомнило о благоразумии. Запутавшись в силках размышлений, рациональная часть мозга отчаянно цеплялась за логику. Девушка дерзко мотнула головой – трусливое Эго снова пытается спрятаться за привычкой, перекладывать решения на когда-то или кого-то. Но ты либо здесь, либо там, и не можешь быть в двух реальностях одновременно. А там осталось слишком много непонятого и выходящего за рамки приемлемого. И если у тебя есть миссия, то вернись и выполни ее, а не откладывай вызов судьбы на потом! 

За дверью раздались шаги. После короткого стука, не дожидаясь ответа, в комнату вошла мать – как всегда ухоженная красивая пятидесятилетняя женщина. Даже дома никогда не позволяющая себе выглядеть затрапезно. Казалось, состояние жесткого самоконтроля для нее не только не обременительно, а даже естественно. Словно по-другому и быть не могло. Рядом с ней Саша всегда немного комплексовала – не смотря на все усилия воспитания, дисциплина не являлась лучшей стороной ее характера.
 
- Что ты стоишь в темноте?
 
- Так закат лучше виден,- ничего более умного быстро в голову не пришло.

Усмешка едва тронула уголки рта женщины.
- О! У нас романтическое настроение? Ты часом не влюбилась?
 
Александра разозлилась.
- А если бы и влюбилась, то что в этом плохого?

- Вопрос неправильный. Проблема не в том – плохо или хорошо, а в кого?

Дабы не затеять бесполезной ссоры, Саша поджала губы и резко отвернулась. Но вдруг поняла – сейчас как раз удачный момент начать разговор, который она давно откладывала.
- Тебе не кажется, что в мои почти двадцать шесть лет пора начинать самостоятельную жизнь?
   
- В каком смысле? – мать высоко подняла брови и посмотрела на девушку, словно увидела внезапно заговорившую человеческим голосом рыбу.

- Ну, к примеру, съехать отсюда и начать жить своей личной жизнью. Что в этом такого?
 
Женщина царственно запрокинула голову и рассмеялась:
- В смысле – приобрести пошлые апартаменты в Сити? А может, «прости господи!» купить дом на Рублевской помойке у какого-нибудь обанкротившегося мажора? Или даже начать самой зарабатывать деньги?
 
- Я их уже зарабатываю!
 
- Случайные гонорары фрилансера – это не деньги.
 
Это было унизительно. Александра мгновенно сникла – добротой ее мать никогда не отличалась – ударила по самому больному – без банковской карточки она, и правда, ничто. Увидев, как обиженно задрожали губы дочери, а глаза влажно заблестели, женщина смягчилась. Сев на диван, она величественно откинулась на приспинную подушку и похлопала ладонью по сиденью. Так обычно она подзывала своего терьера.
- Иди сюда!
 
Девушка скрепя сердце подошла к матери и присела рядом на край.

- Девочка моя, пожалуйста, не думай, что я с тобой жестока. Это не так. Строгость вовсе не жестокость. Просто мы пытаемся тебя уберечь от ненужных испытаний и искушений, которые могут в дальнейшем навредить репутации.
 
- Возможно. Но ваша избыточная забота больше похожа на выпас племенной телки.
 
- Грубо! По форме. Но, по сути, верно. Ты действительно породистая. Не забывай об этом. Если бы это зависело исключительно от меня, то замуж ты бы вышла только за бога.
 
- Шутишь?!

- Какие уж тут шутки! Есть семьи подлинной элиты, и ты именно из такой. А есть выскочки. Хочешь знать разницу?

- Хочу!

- Дети выскочек гоняют на «геленвагенах». А вот Ротшильды в хвост и гриву гоняют собственных наследников. Ставя своих сыновей на самые низшие должности, они заставляют их пройти все ступени карьерного роста. И только после такой дрессировки управлять семейными финансами назначаются лучшие. Поэтому у них нет серьезных проблем с передачей капиталов и привилегий по наследству. Теперь давай взглянем на дорвавшихся до государственных ресурсов выскочек – молоко на губах не обсохло, а они уже распихивают своих отпрысков по руководящим креслам. Без малейшего опыта эти детки в одночасье становятся членами правлений в банках и председателями в советах директоров. Но если вдруг лишаются покровительства, то тут же выясняется – они абсолютно не в состоянии поддерживать структуру – ничего не знают и ничего не умеют. Но, о чудо, Система почему-то продолжает работать! А это значит, что их функцию выполняют совсем другие люди. И кто эти люди? Ответ – те, кто является подлинной элитой – максимально квалифицированной, и которая всегда в тени при любом режиме. Она управляет информационными потоками и держит в руках скрытые рычаги влияния, потому что знает, как действует Система. Дипломатия, наука, идеология или финансы – не важно. Такие знания и умения нарабатываются поколениями, передаются по наследству и поддерживаются правильными браками и связями.

- Наше собственное «глубинное государство»? – усмехнулась Александра.

- В метафорическом значении.
 
- И в чем смыл оставаться в тени?

- Выживаемость. Тайная власть неподотчетна, поэтому неуязвима. Скромность бюрократа –  непреложное условие. Его власть самодостаточна, сверхценна и не требует статусных побрякушек – то, что Платон назвал «царственным искусством». Это ее принципиальное отличие от открытой политики, в которую пролезают выскочки ради славы, денег, элитных автомобилей и деликатесного товара из модельных агентств – в общем, все те, кто не может заработать на вкусную жизнь достойным способом. Плебеям не интересно есть севрюжью икру за закрытыми дверями, если на них не смотрят миллионы голодных и завистливых глаз. Политика – публичная сфера, а настоящая власть, как и деньги, не терпит публичности. Вот потому она и подлинная. Как ты думаешь, почему тебя не отдали в частную английскую школу, где учатся отпрыски нуворишей? И университет ты закончила здесь.

- … Не задумывалась, как-то.
 
- Тебя берегли. Существует скрытая от глаз черни конкуренция элитных кланов. А в таких закрытых школах люмпенизируют, развращают и подсаживают на наркотики наследников шальных и молодых грязных денег. После чего они уже не способны продолжить бизнес родителей – уходят в сладкий дурман и за ними никого не остается. В итоге – дискредитация и вырождение. Каждый следующий хуже предыдущего. Очень легко манипулировать первичными инстинктами и рефлексами. Предсказуемы до смешного. Мы никогда не позволим выскочкам войти в наш круг, если только делом и заслуженным успехом не докажут свое право на это. Не обязательно быть политиком, чтобы управлять государством. Поэтому повторю – будь моя воля – замуж ты бы вышла только за бога.

- Значит, эти другие кланы наши враги?

- Нет. Скорее, потерявшие чувство границы конкуренты.

- И в чем конечная цель подлинной элиты?

- В бессмертии. И вечной молодости. Да не смотри ты на меня такими глазами! В силу технического прогресса и развития биотехнологий человечество уже почти готово разделиться на расу сверхлюдей и пролов*. Те, для кого апгрейд окажется не доступным, станут довольствоваться бесполезными  косметическими процедурами и продолжат вариться в собственном соку наследственных пороков. А небожители, как олимпийские боги, даже внешне не будут на них похожи.

Пролы* (англ. Proles) — термин из романа-антиутопии «1984» для обозначения беспартийного пролетариата. Пролы используются для тяжёлого физического труда, не имеют образования и презираются другими социальными классами. Однако они не обязаны придерживаться жестокой пуританской морали, которой придерживаются члены партии.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://www.proza.ru/2019/02/26/1072


Рецензии