Кассандра гл. 20

Гл. 20
НАЧАЛО: http://www.proza.ru/2018/03/20/124

Пройдя мимо алтаря, возле которого днем проводились церемонии освобождения рабов, женщины осторожно, чтобы не оступиться, поднялись по ступенькам широкой лестницы с восточной стороны здания и вошли внутрь. Следовавшей за жрицей на почтительном расстоянии Александре казалось, что в торжественной тишине под высоким сводом эхом отдается не только стук ее шагов, но и сердца. Тусклый луч масляного фонаря в руках пифии прорезал темноту наоса*.
Девушка подняла глаза и замерла. В бликах пламени, подрагивая от слабых волн горячего воздуха, фигуры на каменных барельефах фриза словно ожили. Люди, боги, животные – все позы выглядели естественно, а энергичные жесты – свободно. Невозможно было отвести взгляд от причудливой игры светотени в передаче движения складок тканей на их одеждах. Светильник Александры выхватил из мрака и озарил росписи альфреско – полные динамизма изображения битв героев с мифическими чудовищами. Стоящие у входа золотые сосуды с водою из Кастальского источника и резные каменные скамьи были едва различимы в темноте. Душа трепетала от мыслей о предстоящем.

Миновав первый предел, пифия поставила фонарь на пол. Пройдя в самый конец следующего зала, женщины остановились перед входом у западной стены. Александра знала – дальше ей нельзя – за дверью «святая святых» адитона находилась отлитая из чистого золота статуя Аполлона. Сакральное место – недостижимое ни при каких обстоятельствах как для простых паломников, так и для земных царей и признанных героев. Доступное исключительно жрецам, оно служило хранилищем сокровищ: священных сосудов, древних свитков, золота и прочей ритуальной утвари. Оттуда по наполненной благовониями галерее в подземную пещеру оракула спускалась узкая лестница. В гроте рядом с неугасимым огнем жертвенника в особые дни, сидя на высоком треножнике, вещала одурманенная ядовитыми испарениями жрица. Под каменным сводом пещеры у задней стены хранился «Центр Мира» – камень Омфалос с золотыми орлами. Здесь же рядом покоился прах, растерзанного титанами Загрея.

Пифия развернулась и как-то странно посмотрела Александре в глаза. Девушке показалось, что в ее долгом взгляде промелькнуло что-то наподобие жалости. Высохшая старая дева, отдавшая жизнь служению своему божеству, наверное, о чем-то сейчас тосковала, глядя на сочную молодую плоть.
 
- Здесь ты останешься до утра. Когда зайдешь внутрь, кинь покрывало на пол. Он чистый. Служанки каждое утро окропляют его водой из любимого ключа Светоносного.

Александра поставила лампу на пол. Подсвечивая снизу, ее свет делал угрюмое лицо пифии каким-то пугающе нечеловеческим.

- Прежде, чем я дам тебе выпить священный напиток, ответь мне на один вопрос: почему ты до сих пор не замужем? Такая красивая и молодая!
 
Девушка смутилась. Она не знала, стоит ли ей быть откровенной. Немного посомневавшись, решилась:
- Моя мать не видит достойных. Я, наверное, тоже. Ахейцы, данайцы, спартанцы – для нее они все жадные выскочки с запада, зарящиеся на богатство Илиона.

- На западе клином свет не сошелся. На востоке лежат другие могущественные царства.
 
- Персы –  самодовольные тираны. Так она думает. А египетские фараоны женятся только на ближайших родственницах. Царица не считает их достаточно высокородными, чтобы смешаться с голубой кровью потомков гипербореев. Их боги принимают облик зверей. Они нам чужды. Она полагает, что я достойна стать женой бессмертного. К тому же …

- Что?

- В последнее время я начала ее слишком пугать своими дурными предчувствиями. Ей это не нравится.
 
-  Она не одинока. Плохие предсказания никому не нравится. Вот поэтому здесь плату берут наперед, - усмехнулась пифия. - И давно это у тебя началось?

- Не очень. Наверное, с тех пор, как старая Сивилла умерла у меня на руках.
 
Пифия переменилась в лице. После паузы она бурно прокашлялась, а потом изрекла, словно подавившись:
- А я-то удивилась, почему старуха не захотела умирать в храме, проживши здесь почти триста лет, а зачем-то отправилась так далеко.
Смотрящие в пустоту глаза пифии, внезапно наполнились слезами, а в голосе задрожала плохо скрываемые горечь.
- Теперь многое становится понятно. Властвует рок и над смертными, и над богами. Значит, зря я надеялась …

- На что? – спросив, Александра тут же испугалась собственной дерзости.

- На то, что ее последние минуты достанутся мне. Но, видимо, даже самая великая жертва, положенная на алтарь твоего кумира, ничего не значит, если твою участь Лахесис* сплела еще до рождения. Ну что ж … Все во сласти судьбы. Опаляющий светом сегодня ночью вернется из Гипербореи. Пусть сам решает. 
Пифия протянула кувшин Александре.
 - На, пей!

Взяв в руки сосуд, девушка с опаской понюхала содержимое:
 - Это не ядовитое? Хотя, пахнет приятно.
 
- Ядовитое, но не сильно. Сначала тебе будет весело или даже смешно. Потом, когда все кругом заиграет красками и запоет необычными звуками, ты испугаешься. А еще через некоторое время, ты провалишься в глубокий сон, похожий на смерть. И если Опаляющий светом не захочет тебя взять в свой храм, то после пробуждения ты ни о чем не вспомнишь, – потом, немного подумав, тихо добавила, - И если честно, то я бы хотела, чтобы так и случилось.
 
- Почему? – удивилась Александра.

- Боги иногда бывают  доступны для смертных. Но я ни разу не видела, кого бы их любовь сделала счастливым. Как и людьми, ими овладевают плохие страсти – и ревность, и властолюбие, и коварство. Нет ничего мучительней любви самовлюбленного эгоиста. Она высушивает и съедает всю твою душу без остатка. У тебя остался последний шанс, Кассандра. Ты можешь отказаться и не принимать напиток священного экстаза.

- И тогда я ничего не узнаю и не пойму?

- Знания счастья не дают. Скорее, наоборот. Знание, как голодный уроборос***, вечно пожирающее само себя и никогда не насыщающееся, приводит в дебри зауми или погружает в иллюзии.

- Нет! Даже заранее зная, куда приведет мой путь, я не сверну с него.

Дрожащей от волнения рукой она поднесла кувшин к губам и сделала один осторожной глоток. Прислушалась к ощущениям. Страх исчез, и его место заняла спокойная обреченность. Все кончено! Путь назад отрезан – здесь и сейчас она прежняя должна умереть. Наверное, то же самое чувствовал мудрый Сократ, добровольно выпивая цикуту – невозможность сопротивляться року. Но после первого глотка останавливаться было уже бессмысленно, и она осушила дно ...

=====================================================
.
Нао;с* (от греч. ;;;; — храм, святилище) — центральная часть  храма, где для богослужения собирается собрание мирян.

Лахезис** (греч. ;;;;;;; – дающая шанс, жребий, от ;;;;;;; – получить по жребию, от судьбы, в соответствии с желанием богов) - была второй из трёх богинь судьбы Мойр. Появляется вместе с сёстрами в первые три дня после рождения ребенка, чтобы решить его судьбу.

Уроборос***  Змея, кусающая себя за хвост — это один из самых древних, архетипичных символов. Он олицетворяет собой бесконечность и цикличность сущего в большинстве случаев.
.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://www.proza.ru/2019/03/19/1109


Рецензии