Облако Казюлиса

 

             книга первая

            "Могущество России Аляской будет прирастать"


                1. Яша


              В Иркутске улицы грязные, а люди –глупые. Есть, конечно, исключения. Если идти по улице  Ленина , а с нее свернуть на улицу Карла Маркса, а с Карла Маркса быстро перескочить на мощеные тротуары улицы Сухэ-Батора, то у человека, не сильно искушенного в географии,  создастся иллюзия, что он идет  по Берлину, сворачивает в Париж, а из Парижа, вот так, сразу, попадает в Рим. Но, пройдя чуть дальше, он все равно окажется в Иркутске. В городе, где даже воздух имеет какую-то свою, нигде более не повторяющуюся, химическую формулу. Одному черту известно, что в ней заряжено, какие молекулы и в каком сочетании придают воздуху звучание непрерывного разложения и абсолютной безнадеги. В городе, где  перемешанные дома имеют причудливую градацию от ветхого, страшного до сгоревшего, в городе, где над тополями и маньчжурскими кленами, над старыми железными крышами, носится орущая стая голодных стрижей.

Что до людей…Вот- Яша Шмерц- он никогда не был глупым. Возможно в городе есть и другие неглупые люди. Наверняка есть. Не может не быть. Но Яша их не встречал. Яша  ходит по городу,  переходя из Иркутска в Париж, из Парижа в Рим, и из Рима еще черт знает куда, и не встречает умных людей. Через такой конфуз Яша одинок, Яша немолод, Яша лыс, Яша всем своим видом напоминает скульптурную группу «Дети и крокодил», в не самые лучшие для скульптурной группы времена. Он и дети, и крокодил, и чаша, наполненная прошлогодним снегом и копотью сгоревших надежд.

Страшное дело –не иметь работы. Но не иметь работы, допустим, в Москве, и не иметь работы в Иркутске , это ,как говорят Яшины родственники -две большие разницы. Еще страшнее- не иметь работы, когда ты не попадаешь ни в одну, приемлемую для строительства местной разновидности капитализма, возрастную категорию. Яша не попадает. Яше 47 лет. Он всем говорит, что  45, в резюме пишет -44.
Если  бы Яшины знания  можно было сложить и систематизировать, то  на их основе вполне реально  создать какое-нибудь очень мощное оружие, из которого, один раз жахнув по Иркутску,  прекратить его нелепое существование, реинкарнировав во что-то большое и чистое, как например -  озеро. Озеро, в кристальных водах которого водились бы  существа высшего порядка: рыба-омуль, или рыба-хариус, или какая-нибудь абсолютно безмозглая, но благородная водоросль. Но Яшины знания систематизировать и уж тем более сложить нельзя. Они как перевернутые железнодорожные вагоны, из разорванных боков которых торчат тряпки, банки, спутанные провода, ржавые шестерни и разбитые вдрызг золоченые арфы. 
Поэтому Яша ходит по городу. Яша ходит,  и  в его редкие остановки  вливаются юные голоса девушек -кадровиков.

-Вы  осетин, Яков Борисович?.
- С чего вы  это взяли? 
-Фамилия у вас какая-то кавказская.
- Да, я осетин.
-Южный?
-Центральный. Я из центральной Осетии.
-Понимаю.
-Таки хорошо.. .А что на счет работы?
-К сожалению, вы нам не подходите.
-Потому, что осетин?
-Нет, конечно. Вы нам по возрасту не подходите..
Когда юные голоса тают в горячем воздухе, на их месте прорезаются чьи-то басы и баритоны:
-Как там, на острове, товарищ?
-Чукчи шалят. 
-Это эскимосы шалят.
-Эскимосы не шалят, а ведут освободительную борьбу.
-А чукчи при чем?  
-Какие чукчи? Да не при чем чукчи...
-Не трынди ! Эскимосы – чукчам родственники.
-Но это же геноцид эскимосского народа получается . 
-Лидеры эскимосского ополчения Максим Альдер и  Борис  Шмерц объявили о создании Эскимосской народной республики.
-Шмерц, это не твой родственник? Может быть ты тоже эскимос?
-Нет, я осетин. Центральный.
-Жаль. Был бы родственником, стал бы каким-нибудь министром Эскимосской  республики.

Сейчас говорят, что началось все с того, что  Яша перешел на сторону тьмы. Это неправда. Это Тьма перешла на сторону Яши, обосновавшись в его двухкомнатной квартире дома № 6 по улице Марата. Тьма вошла в квартиру, когда Яша стоял на  балконе, стоял в одних трусах и грозил ночному городу кулаком:  -Я тебя  уничтожу! 
Город лениво огрызнулся, подув холодом со стороны реки, и в его дыхании улавливался запах прокисшей тины и дохлой рыбы. 
Яша берет блокнот, раскрывает его и  пишет;
«3 июля. На улице +35С.  Закат был красным, возможно от дыма.
Вечером заходила Милда Рэмунасовна. Поговорили об эскимосах..»

               

                2.Ангел Гедеминас


       Лето 2014 года было страшным. С начала июня и почти до самого окончания его  на город вылились миллионы литров холодной и мутной воды. С двадцатых чисел июня  кто-то из небесной конторы закрыл кран,  включил  гигантский электронагреватель и  свалил в отпуск. Воздух наполнился дымом вечно-горящих лесов, и,  по логике вещей, со дня на день город должны были накрыть полчища саранчи, а реки , озера, пруды ,бассейны и бачки клозетов наполниться мертвой кровью. Но третий ангел не вострубил.

Не вострубил, ибо нечем стало трубить. Ибо  отнес он свой великолепный, сияющий золотом  Сельмер  в комиссионку. Ибо выпить нужно было до крайности, а денег все нет и  нет. Ангела звали Витей.

Витек пил шесть дней с короткими перебивками на сон. На седьмой день он разлепил склеенные гноем глаза  и ...пошел. Он миновал комнату,  вставил дрожащие ноги в стоптанные вангоговские шузы, вышел во двор, пересек спальный район, полнолюдный и замашиненный центр,  миновал тревожный рабочий поселок с его черными, словно опаленными адским пламенем деревянными бараками,  и светлый  березовый лес обступил его с двух сторон.  Витек шел. Когда  Витек устал и сел покурить, он  понял, что потерялся. Нашли его через три недели. Витя был грязным, молчаливым и в засохших соплях.  

В полиции его встретил дежурный по райотделу  - майор Тыртышный. 
-Фамилия?
Витек молчал. Он забыл  фамилию. Вместе с фамилией он забыл имя, возраст и место жительства. Витек не мог вспомнить ничего.
-Соплев. Соплинский.- придумывали в дежурке.
Подключились все: от зашедших по служебной надобности криминалистов до скучающих в обезьяннике задержанных.
 -Сморкалин.
- Казюля
-Да, это лучше.
Витек смотрел на полицейских и молчал. 

-Какой-то он заторможенный.  Может Казюляйнен?
Оставим нейтральное- Казюлин. Но розовощекая Оленька - младший дознаватель группы розыска, в бумагах записала : «Неизвестный мужчина. Личность не установлена.»

 В спецприемнике все привыкли к Казюлину. Он был неконфликтным, улыбчивым и казалось не имел к жизни никаких претензий.
-Мужик вроде неплохой. Не похож на бомжа- размышлял зам.начальника спецприемника.
-Казюлин, ты хоть что-нибудь  помнишь? Казюлин отрицательно мотал головой. С неделю Витек пробыл в спецприемнике.  Чтобы мужчина не закис в камере его охотно отправляли по разным мелким поручениям: в столовую- за бачками с бомжовским обедом, когда в городе обнаруживались неживые тела соотечественников и нужно было их кому-то отковыривать от асфальта, извлекать из водоема или автомобиля и нести их до труповозки, то посылали Казюлина. Знали, что Казюлин не сбежит и мистическим образом  не напьется.
 Силами сочувствующих сотрудников   Витька приодели, подкормили, и с богом отправили в  местную больницу, как персону наглухо потерявшую память.
В больнице  приставали с теми же вопросами:
-Фамилию свою помните?
-Казюлин.- без тени сомнения сказал Витек. С фамилией Казюлин он уже свыкся. 


В Чите и ее окрестностях за последние полвека человека с фамилией Казюлин не пропадало. Если судить по хранящимся в городских архивах документам и  ранее такой житель не терялся.. Казюлиных вообще не было в Чите. Ни одного. За всю, более чем трехвековую, историю. Отправили запрос в Иркутск и Красноярск.
Через полтора месяца из Иркутска приехала старушка-  Милда Рэмунасовна Казюлис. Милда Рэмунасовна долго всматривалась в Витино лицо .
-Гедеминас !
-Гедеминас ? -спросил врач Витька. Витек нерешительно кивнул. 

            


              3.Другой Шмерц, референдум  и большие моржи



   -У нас моржи большие ! А у вас — маленькие. Боря Шмерц, раздвигая руки, показывал- какие большие в России моржи . Эскимосы понимающе кивали и в удивлении цокали языками. 
-Вот !- вертел он перед широкими эскимосскими носами  картинку, на которой жизнерадостный, одетый в тирольский костюм, человек стоит рядом  с  раздутым фотошопом до размеров коровы, сенбернаром.
-Вот такие моржи у нас !  А у вас- маленькие, ***вые. Тьфу!
-Лучше, когда большие? А?
-Лучше, однако-  охотно соглашались эскимосы.
-Значит -референдум? -спросил Шмерц
-Референдум,- сказали эскимосы, но чтобы уточнить,  что это означает - переспросили:
-Почем мясо брать будешь? 
-Тьфу, ****ь,- не выдержал Шмерц и крикнул в сердцах:- Не покупаю я мясо!
-А что купишь? Может меняться будем? Виски на мясо? Ноутбуки на мясо?
-Большие моржи! -кричал, чуть не плача, Шмерц
-Зачем  менять моржей на моржей? - удивились глупому Шмерцу эскимосы.
-Давайте сначала. У вас есть моржи?
-Есть мала-мала.
-Ваши моржи -маленькие, наши — большие, жирные, как свиньи. 
Повисла пауза. Эскимосы молчали.
 -Жили в тундре ворон Кукылын с женой, которую звали Мити-  неспешно сказал старый оленевод  Джек Кытугйи  
-Было у них трое детей.  Джек замолчал. Слышно было как в светильнике трещит олений жир и сопит уснувший под  шкурами сын  метеоролога Марьясова. Спустя пару минут Джек открыл глаза, поднял голову и продолжил:
 -Кукылын охотился на куропаток и помногу приносил их домой. Так вот постоянно куропатками питались.
Эскимосы ожили и одобрительно зашептались. Джек продолжал:
-Но однажды Кукылын не добыл куропаток, а дома дети и жена уже съели все припасы. Кукылын притворился больным и сделал вид, что умер. 
В яранге стояла  полярная тишина. Все слушали.
 Шмерца  монотонный голос старого эскимоса и шипение жира в светильнике и посапывание спящего мальчика метеоролога Марьясова ввели в какое-то полузабытье. Перед глазами стали мельтешить живые картины. Сначала он увидел детей, которые бегали по небу и играли  большим синим мячом. Мяч плавно летал  по воздуху и наполнял пространство электрическим треском . Потом Боря увидел Тунгакова. Тангаков в мундире майора СБ  лежал на песчаном пляже в обнимку в двумя голыми женщинами сомнительного  поведения и дымил неприлично- толстой сигарой.
-Могущество России Аляской будет прирастать!-  торжественно сказал Тангаков сквозь  синие табачные кольца. 
-Будет прирастать, Боря ? - спросил он и взглянул на Шмерца.
-Не знаю...наверное..- заюлил по-обыкновению Шмерц.
-Отставить! - грозно рыкнул майор. 
Нехорошие женщины захихикали в унисон.
-И ты, Боря, станешь главной, то бишь- основной, так сказать, шестерней в двигателе этого самого... прирастания...
-Позвольте, господин майор,- залепетал Шмерц. Я товаровед непродовольственных товаров, у меня- печень  (Шмерц  показал, где у него  печень), да и не хочу я.
-А тебя не спрашивают, Боря. Родина призывает. Голос майора Тунгукова загремел как летний гром. 
-Откажешься, мы тебе и порнографическое недержание, и поджигание междунациональной розницы и скорбление по чувствам верящих. И хищения любой своей госсобственности Лет на десять.... Это в лучшем случае — уже просто, без всяких громыхающих спецэффектов сказал майор. 
-Не бзди, Боря. Справишься. Так будет родина прирастать?
-Будет, - сказал Шмерц обреченно. 
-Ну и ладушки,- сказал майор Тунгаков и отвернулся к своим голожопым спутницам. Шмерц попятился, зацепился ботинком за какой-то торчащий из желтого песка ржавый прут, упал и больно ударился затылком... 

-Жена его Мити и дети  стали оплакивать Кукылына, а после унесли в тундру и похоронили. - монотонно рек эскимос.  А когда Мити с детьми домой ушла, ворон Кукылын встал, оделся и построил себе ярангу. После этого пошел добывать куропаток. Куропаток добыл, много жиру заготовил. Из мяса и жира вкусный паштет сделал. Паштет поедает, поет: -Уга-а-а, уга-а-а!
Это самое «Уга-а» прозвучало так неожиданно резко и громко, что Шмерц вздрогнул и его сонные образы отлетели куда-то далеко и растаяли.
-А жена его Мити последними куропатками детей кормит.-  Совсем мало осталось припасов. Кукылын тем временем паштет из жира и мяса делает, припевая; Уга-а-а, уга-а-а...


                4. Alaska dancing conference



    Прибытие в аэропорт Нью-Йорка  неких личностей с приглашением на «Alaska dancing conference» осталось бы никем не замеченным, если бы не одна странность. Офицер таможенной службы США Брайен Девей - средних лет, несколько грузный  афроамериканец,  заступил на смену в  9.30 и  уже к полудню  чувствовал себя старым и совершенно разбитым. Неиссякаемый людской поток в зале прибытия и бесконечное мельтешение лиц, рук, эмиграционных листков, паспортов с недавних пор стали вызывать у него  приступы головокружения. Он внезапно потел и чувствовал тошноту. Брайен подозревал, что виною тому таблетки, которые прописал ему этот хренов доктор  Стомп. Таблетки для нормализации сна. По две таблетки- каждые двенадцать часов,  а через неделю- по одной. Девей глотал таблетки доктора Стомпа уже месяц. Таблетки, в метровой инструкции к применению которых были черным по желтому описаны почти все переживаемые сейчас неполадки.
Брайен перекопал интернет, пытаясь найти у кого-то схожие симптомы, но интернет относился к препарату скептически. Большинство принимавших его откровенно смеялись над производителями, считая их шарлатанами, за 50 баксов впаривавшими безвредный и бесполезный крашеный мел.

-Цель вашего прибытия, сэр?
-Alaska dancing conference
Брайен внимательно смотрел в бумаги, бегло -на стоящего у стойки человека и ставил  штамп.
-Добро пожаловать в Соединенные Штаты
-Цель вашего прибытия, сэр?
-Alaska dancing conference
-Цель вашего....? 
Что-то тут не так.... Брайен устало закрыл глаза и медленно-медленно выдохнул. 
..Они одинаковые- понял офицер. Могут быть два сильно похожих  друг на друга человека,- братья близнецы, три человека, ну или несколько, если вы находитесь на конкурсе двойников Элвиса или в Чайна Тауне. Но Брайен сидел за стойкой паспортного контроля аэропорта Дж.Ф. Кеннеди, а прибывшие были совсем не похожи на Элвиса и не были китайцами.
Девей редко  спрашивал у прибывших про обратные билеты. Почти никогда не спрашивал. Следующий «неэлвис» протянул паспорт  и Брайен придирчиво рассмотрел человека во всех подробностях. европейского типа, рост- средний, внешность неприметная: какая-то серовато-зеленая кожа, бесцветные, ничего не выражающие глаза. Одеты они были в серые , довольно поношенные костюмы с резко бросающейся в глаза безупречно-белой и выглаженной до идеального состояния рубашкой. 
-Вы уже приобрели билеты для выезда из США?
-Да, конечно. Мужчина  бессмысленно улыбнулся, обнаружив ряд неровных желтых зубов. 
-19 августа в Анкоридже нас будет ждать теплоход «Green Politeness» .
-Странное имя у теплохода, - подумал Девей. Прибывший говорил на своеобразном английском, поэтому странность названия судна офицер списал на плохое произношение. С другой стороны -сейчас  как только и что только  не называют. 
-Можно взглянуть на  билет? - спросил Брайен
-Пожалуйста,- ответил мужчина.
Anchorage ..Green politeness.. все так и есть.

Из Нью-Йорка и до самого западного побережья, участники танцевальной конференции  добирались на семи арендованных автобусах. 
Пожилая  жительница городка Линн Глория уже во второй раз звонила в полицейский участок  и с дрожью в голосе  уверяла, что видел в одном из автобусов Джима Джонса. Он сидел в своих темных очках и что-то жевал.
-Как он выглядел, Глория ? 
-Он выглядел так же, как в годы моей молодости. Он совсем не состарился..
Еще я видела Изабель Дейвис и Эльфриду Кенделл... И еще Лору Би Перрис. 
Мысль, что преподобный Джим каким-то чудом выжил и возвращался в Индиану со всей своей агрокоммуной звучала настолько абсурдно, что полицейский и не подумал регистрировать звонок. 
-Спасибо, что сообщили, Глория. Мы разберемся.
После полудня позвонил неизвестный. Вначале долго сопел а потом прошептал: «Я видел  Джона Леннона». Полицейский положил трубку и вытер платком вспотевший лоб. Эта чертова жара доведет до сумасшествия весь городок.



               
                5.Потерянный  остров



Теплоход «Green Politeness» отбыл из порта Анкориджа с небольшой задержкой. Ждали седьмой автобус, который потерялся где-то в районе канадской границы. На связь водитель не выходил. На тайные сигналы не отвечал. Чтобы не сорвать операцию центр приказал теплоходу отчаливать.
Вышли и сразу угодили в шторм. Зеленый теплоход крутило и швыряло так, что казалось еще немного и его перевернет, раздавит могучими серыми валами и раскидает по всей акватории Берингова моря.
Когда шторм закончился  воцарилось невероятное для этих широт безветрие и опустился такой густой туман, что можно было потрогать его руками.  Сбавили ход до малого .
 -Не наскочить бы на камни. В такую погоду  - как два пальца...
-Капитан ! -штурман явно был чем-то озабочен. -Капитан...чертовщина.
-Что?- спросил капитан
-Нет острова. Вообще ничего нет. Открытая вода.
Капитан  отложил бортовой журнал и с укором посмотрел в воспаленные глаза штурмана Бугрова.
-Пьяный опять?
-Да какой там..- махнул штурман. -Месяц в завязке.
Но острова действительно  не было. Прошли еще миль пять. 
Остров Святого Лаврентия был на картах. Он был на спутниковых снимках. Он был в справочниках и мемуарах путешественников, но в тех координатах, куда поместил его великий бог географии его не было.
-Навигационное оборудование барахлит? Проверь по карманному навигатору.  Штурман, гремя ботинками, убежал в каюту и через минуту вернулся, держа в руках бело-голубой предмет, похожий на коробку папирос Беломор.
Мы находимся  63°30; северной широты 170°30; западной долготы. Согласно данным — мы в центре острова. Точнее — на горе Атук.

Шли не меняя курса. Утром, когда серая пелена поднялась над холодными, серыми волнами,  вахтенный матрос отрапортовал:  «Вижу береговую линию.» 
-Мыс Лысая Голова,- рассеянно сказал капитан, разглядывая в бинокль открывшийся ландшафт. А за ним- Бухта Провидения. 
-С прибытием на родную землю! - со злой иронией сказал уже заметно нетрезвый штурман.

Пограничный катер тащился за Green politenes как бездомный щенок тащится за продавцом сосисок. Через три с половиной часа преследования погранцы видимо  получили  инструкцию от командования.  Попытки связаться  по радиостанции прекратились и катер дал предупредительную очередь из тяжелого пулемета. Вода  у левого борта  Green Politeness  вскипела от пуль
-Кончай херней заниматься. -кричал в мегафон капитан.
-Разворачивай корыто, -отвечали с катера.
-Выкуси,- показал капитан большую, коричневую фигу.

Участников танцевальной конференции разместили в общежитии пушно-мехового техникума. Серые пиджаки слонялись по городку, пили все, что горело и ужасно раздражали местное население своей показной вежливостью.
Через два дня из центра пришла телеграмма:
«Операцию не отменять тчк разврачивайте плавсредство и следуйте курсом на объект х тчк капитану пздц тчк»

Штурман Бугров заперся в каюте и сутки напролет размышлял , наполняя пыльный граненый стакан крепким кукурузным самогоном : 
-Если идти  из Америки - то острова нет,  а если с Чукотки..? А что если с Чукотки он есть? Ведь был же! Что-то очень хреновое во всем этом....  Но чем чаще он наполнял стакан, тем меньше эти неразрешимые загадки его волновали 
Ближе к ночи грязный граняк в  руке казался ему эталоном геометрического совершенства, содержимое- божьей благодатью, а  все эти эскимосы, острова,  и танцоры в сером сдулись до размера микробов и тихо уползли в ночь, в небытие.



                6.Безответственный квартиросъемщик


Геннадий был ни то владельцем, ни то совладельцем какой-то фирмы микрозаймов, которых в городе расплодились  больше, чем блох на бродячем псе. Жил он уединенно. Никто, даже соседи по лестничной клетке, не знал о нем почти ничего.
Знали, что  держит голубятню. Знали, что ездит на старой Toyota Carina, и что в гараже у него стоит новенький, белый, как кусок сахара Lexus. Знали, что сдает квартиру.
Когда очередной жилец, прожив  около двух  месяцев съехал, оставив после себя коробку с приправами в шкафчике на маленькой кухне, пару книг с глупыми детективами в письменном столе и использованный презерватив под диваном, Геннадий написал объявление в местную газету. Нужно сказать, что  риелторским агентствам, услужливым и вездесущим посредникам и прочей, паразитирующей на недвижимости братии, Геннадий не доверял и предпочитал с ними не связываться. Объявление было обычным и начиналась буднично: «Сдам квартиру русской семье.» К своему удивлению в категорию «русская семья» одинокий Яша  Шмерц вписался идеально.  Он  прохаживался по тесной двушке, деловито заглядывал в маленькую ванную и нарочито-серьезно оценивал открывавшийся с балкона вид.  По расположению, планировке и  набору мебели квартира представляла собой классический «бабушатник», а по ее небогатому декору, по цветастым, замызганным обоям, по дощатым, окрашенным в цвет «марс коричневый, светлый» полам и висящему в ванной комнате зеркалу в пластмассовой раме с горельефной советской символикой можно было безошибочно определить эпоху, вплоть до года, когда в квартире что-то ремонтировали и обновляли. Эта  изолированная от мира капсула, которую обтекает, не касаясь, поток времени  всегда пребывает в 1972 году. В такой квартире, включив телевизор  ты не удивишься увидев на экране черно-белого Леонида Ильича на XXIV съезде КПСС. Но сейчас, вместо дорогого Леонида Ильича, через пыльный , пузатый  кинескоп пролетела рисованная птица. Когда лампы разогрелись до рабочего состояния в телевизоре прорезался звук:
«Однажды в ярангу Мити  влетела куропатка и сказала:
— Ворон Кукылын не умер, а там, в тундре, куропаток добывает да паштет делает. Вот возьми, Мити, мою шкуру, надень ее и иди туда. По пути ярангу увидишь. Это Кукылына яранга.» Яша усмехнулся.
Что до цены.... За такую цену Яша готов был жить и в 1972, и  в 1971 и даже в 1970 -ом. Более всего потому, что прочие собственники лишнего иркутского жилья требовали за свои временные капсулы, образца 80-х и 90-х как за  пентхаусы в пределах Садового кольца столицы. 

Яша часто думал:- Ну куда им столько денег? Есть же их нельзя. А потом, с иронией, наперекор самому себе: да почем нельзя ?! Деньги есть можно, как можно есть речной песок, больничную обувь, неотбеленную целлюлозу. Другое дело, что делать этого не стоит, по ряду причин, в числе которых: возможность получение острой кишечной инфекции, неприятие такой особенности поведения обществом, обвинение в государственной измене (если вы в КНДР, а на дензнаках изображен веселый партайгеноссе Ким )  
Через полгода относительного финансового благополучия денег у Шмерца осталось ровно столько, сколько можно съесть не рискуя получить расстройство желудка или срок за надругательство над  государственной символикой. То есть - нисколько.  Будь Шмерц настоящим буддистом его бы это наверняка порадовало. Но Яков Исаакович Шмерц  буддистом не был.

Хозяин квартиры  тоже не был буддистом, хотя человеком был на редкость терпеливым и понимающим. Месяц шел за месяцем. Яша  обещал , клялся здоровьем несуществующих детей, врал или просто прятался, не подавая признаков жизни.
-Шмерц, вы взрослый человек, а ведете себя как ребенок, - говорил  Генадий через толстую железную дверь. -Зачем вы прячетесь?
Яша стоял у двери затаив дыхание, но предательские половицы, окрашенные неизвестным маляром прошлого века в цвет «марс коричневый - светлый» всякий раз скрипели и выдавали его присутствие. Геннадий тяжело вздыхал, крутил у виска пальцем и оседлав свою, дребезжащую всеми внутренностями, Тойоту, уезжал.
Шмерц отодвигая занавеску, осторожно выглядывал в кухонное окно. Убедившись в том, что Геннадий уехал, -выходил из квартиры, быстро сбегал по лестницам с пятого этажа и оказывался на свободе.
Он бродил по городу  как лунатик. Работы не было, деньги бережливые сограждане отчего-то не теряли, в кредитах ему отказывали не только банки, но и явные мошенники.
Яша размышлял и результаты размышления вводили его в еще большее уныние. Как ни крути выхода из ситуации было только два. Первый- прыгнуть с горбатого Глазковского моста в Ангару, второй- ограбить кого-то или где-то, что-то украсть.
Первый вариант Шмерца пугал , второй -пугал не менее первого, но в нем было хоть и сомнительное, но продолжение. Продолжение существования Якова как предмета мира живых.



                 7.Таинственное исчезновение



 Горел костер. В небольшом, чумазом котелке варилась мясная похлебка. На оленьей шкуре лежало ружье Джо Кутыгйи, журнал с комиксами  «The Teenage Mutant Ninja Turtles»  и  портативная рация.... Не было только одного- самого Джо.  Боря Шмерц ходил от яранги к яранге, но везде заставал примерно ту же картину.  Эскимосы пропали.  Пропали побросав все. Даже оружие и собак. Удивительнее всего было то, что нигде, ни возле яранг, ни в отдалении не было свежих человеческих следов. 
Шмерц пошел по острову. За ним увязались три эскимосские собаки. Народный губернатор добрался до заброшенной американской базы и долго ходил по  пустым, грязным помещениям радиолокационной станции. Потом вышел на берег и прошел километра два вдоль береговой линии. Следов эскимосов не было. Они как будто провалились сквозь землю. На другой день Боря снова пошел по острову, но уже  на противоположный берег. Сил хватило километров на шесть-семь.  Эскимосские собаки, теперь уже около десяти особей, шли чуть поодаль, иногда останавливались, прятались за каменными грядами и вообще вели себя достаточно странно. 

Через день голодные эскимосские псы, в которых стала пробуждаться кровь далеких предков, принялись открыто охотиться на Шмерца, потому как иного  источника белков и углеводов, кроме «народного губернатора» , на  Святом Лаврентии не было. Шмерц понял, что совершил большой стратегический просчет, позволив голодным маламутам отрезать его от поселка, в котором можно было найти оружие и  провиант. По крайней мере Шмерц мог  бы рассчитывать на  привезенные им в дар эскимосскому народу двадцать банок  «мяса криля» и ящик водки «Ленин в разливе» Он сидел на ржавом американском локаторе и пребывал в полном отчаянии. Между тем погода портилась и порывы ветра вскоре превратились в сплошной, беспрерывный ледяной поток. После, к воздушному потоку добавился снег. Крошечные, острые и злые ледяные кристаллы  разгонялись ветром до такой скорости, что попав  в неприкрытое лицо могли вышибить глаз. 
 -В такую погоду собаки на охоту не пойдут- размышлял Шмерц. -В такую погоду никто -никуда не ходит. В такую погоду ползут. И Боря полз, прикрывая лицо лохматой шерстяной варежкой. Полз с каким -то нечеловеческим  упорством, которого у него отродясь не было, и которое появилось  уже здесь, на острове. Он дополз до яранги и ввалился за полог. Невдалеке раздался собачий вой . Потом к воющему псу добавился еще один. Боря схватил какой-то предмет, напоминающий вещмешок и в панике выполз наружу.  Метрах в пяти от него рычал зверь.  В темноте и снежной круговерти Боря его не видел, но слышал отчетливо. Народный губернатор , быстро пополз в противоположном от звериного рыка направлении, потом вскочил и подгоняемый ветром помчался  прочь.
Перевел дух  только когда наткнулся на береговой плавник. Боря  тяжело дыша смотрел на мешок. Потом развязал тесемки и проник внутрь. Содержимое вещмешка было довольно занимательным: пять пачек новеньких стодолларовых купюр, паспорт гражданина США,  журнал комиксов Action Comics и две пары эскимосских унтов из тюленей кожи. В белой пелене, метрах в пятнадцати замаячили какие-то тени. -Суки, в воду загнали-бормотал Боря
Он  безнадежно смотрел на лед и неспокойную воду залива. Потом -на  сомнительную конструкцию, состоящую из четырех связанных тросом пустых бочек из под солярки, которая мирно ржавела на берегу. Откуда -то у Бори появилась нечеловеческая сила, которая позволила ему дотолкать этот импровизированный  понтон до воды.   Почти от самой линии прибоя  его сразу подхватило течение.  Эту часть большого полярного исхода Шмерц провел в каком-то полузабытьи. Он не знал, сколько дней его болтало на волнах, иногда не понимал- день сейчас или ночь?  Он сидел, пристегнутый собственным ремнем к ржавым тросам и тихо жевал тюленью кожу, не осознавая вкусно это или нет. Единственное, во что он отчего-то верил это то, что течение несет его в Канаду. Когда вокруг воцарилось безветрие и над морем опустился густой, как кисель туман Боря уснул.




                8. Разбойное нападение


    Для подавляющего большинства грабителей и разбойников сам акт посягательства на чужую собственность, с целью завладения оной, рассматривается с какой-то необоснованной беспечностью  . Нет , некоторые индивидуумы готовятся к преступлению. А часть из тех “некоторых», готовится к преступлению достаточно тщательно.  Первым пунктом идет выбор объекта нападения, ибо в верном выборе объекта и кроется  вся преступная суть. Если напасть, допустим, на  идущего по ночной улице прохожего, то вероятность наличия у него достаточных  материальных благ довольно низка. Здесь немаловажное значение имеют: географическая составляющая , как то- удаленность населенного пункта от финансовых  и культурных центров страны, соотношение весовых категорий, психоэмоциональная составляющая объекта посягательства и количество промилле в его крови.
Нападать на прохожего в ночном Иркутске почти что бессмысленно.  Ваша добыча, в лучшем случае, составит тысячу рублей с мелочью, китайский смартфон, пустую кредитку и стальную, позолоченную цепочку плетения «Бисмарк». Пунктом вторым, тоже важным, будет метод завладения чужим имуществом. Здесь необходима физическая выносливость, умение действовать внезапно, решительно и безрассудно.
Никакими из перечисленных качеств Яша не обладал. Поэтому он решил подойти к делу по-умному, полагаясь на творческие способности, жизненный опыт и недюжий интеллект.

Преступление- важный акт, на который нужно идти полностью готовым и свободным от всего лишнего.  Как минимум- предварительно сходить в туалет.
 Яша, как и великое множество соотечественников практиковал туалетное чтение.  Он читал и представлял все действо как полный цикл преобразование литературы: чтение, осмысление, материализация. По банальной причине- отсутствию холодной воды (вероятно перекрытой хозяином квартиры) в тот роковой вечер Шмерц материализовал прочитанное не в унитаз, а в предусмотрительно -приготовленный для этого случая пластиковый пакет, с зеленым логотипом одного из супермаркетов города.  По завершению процесса Яша завязал пакет и сунул его за прохладное тело белого фаянсового друга. 
Теперь для осуществления преступного плана было все: отросшие усы-призванные замаскировать истинный образ злодея, четырехдневная щетина на впалых щеках придававшая образу маргинальный оттенок и скрученная синей изолентой бомба, выполненная из трех пустых банок из-под пива «Feilong”.

Объектом посягательства, после долгих раздумий и наблюдений, Яша выбрал ночной магазин-бар «Светило». Это было тихое и одновременно с тем- легендарное место, которое ночи напролет. вопреки всем законам, торговало спиртным  О магазине-баре даже слагали стихи, наподобие таких ; « Идет мудило  бухать в светило» Выбор был обусловлен близостью объекта к дому №6 и тем, что вопреки специализации практически никогда не имел  охраны

Когда Шмерц вошел в магазин, то неожиданно обнаружил у себя нечто вроде помутнения зрения. Контуры размылись и предметы превратились в каких-то тихо-перетекающих в пространстве и времени амеб. Но место, где находится продавец Яша все же определил. 
Кавказский акцент у новоиспеченного грабителя прорезался  совсем неожиданно. Видимо от перенапряжения внутри разогретой, как паровозный котел, головы сработал доселе неведомый ему защитный клапан, который стал выбрасывать во внешнее пространство всякие штампы, клише и стереотипы.
-Дэнгы давай !- низко прохрипел Шмерц и вывалил на прилавок скрученную из пивных банок бомбу.
-Вах! - воскликнул человек за прилавком, выразив таким образом то ли испуг, то ли восторг. 
Туман из глаз Шмерца ушел и он видел продавца уже не мутным, шевелящимся пятном, а детально. На уроженца равнинной части Российской Федерации продавец похож не был. От слова- совсем.
Мужчина широко улыбнулся и что-то сказал на незнакомом языке.
Яша, не понимая, что теперь делать как-то совсем по-лошадиному  закивал головой: -Дэнгы.
Продавец все говорил и говорил. Шмерц не понимал ни слова, но время от времени то утвердительно кивал, то мотал головой из стороны в сторону, выражая таким образом отрицание.  Смуглый продавец выложил на прилавок деньги.
-Мало что-то-  кисло подумал Шмерц, но вслух этого не сказал, а стал пятиться к двери, не спуская глаз с улыбающегося продавана. Когда Яша уже почти добрался до выходя, мужчина, как будто что-то вспомнил и заговорил быстро, приправляя свою речь восклицаниями, для Шмерца звучащими как  «Э!» «и-э!». 
-Чего еще?- испуганно подумал Яша. 
Продавец достал с витрины  бутылку коньяка и поставил ее на прилавок. 
-Подойду, он меня этой бутылкой по башке и треснет- лихорадочно соображал Шмерц: -А не подойти,- невежливо как-то..можно человека обидеть. «Кавказ обид не прощает»,- всплыла откуда-то из подсознания неприятная мысль.
Яша на деревянных ногах подошел к прилавку. Работник российской торговли не двигался. Грабитель схватил бутылку и не оборачиваясь побежал к выходу. 

Взбежав на пятый этаж он, не разуваясь и даже не скинув куртки скорым шагом прошел через зал , вышел на балкон и присел, наблюдая сквозь балконную решетку за входом в «Светило». У бара-магазина не было никакого подозрительного движения. Яша немного успокоился и извлек из кармана добытое. Добыча составила девять тысяч тринадцать рублей и бутылку коньяка «Золотая выдержка».



                9.Очень длинный город


Ночью в непроходимой канадской тайге выли большие канадские волки и светила большая канадская луна. Народный губернатор острова Святого Лаврентия,  как маленький атомный бульдозер, пер по заснеженной тайге, по волчьему вою, по лунным дорогам и не было на Земле такой силы, которая смогла бы его остановить. Когда усталость овладевала им, Боря садился в снег и жевал хвою лиственницы. Она богата витамином С. Или осиновую кору, - в ней полно алкалоидов. Шмерц ел мороженную ягоду можжевельника и мертвых птиц. А однажды ему удалось отбить у росомахи почти нетронутую тушу кабарги. Борода его выросла до груди. В ней  путались еловые иглы и желтые струпья сосновой коры. Лицо  обветрилось и почернело, а из разодранной телогрейки торчали клоки серой ваты.

Когда Шмерц увидел железнодорожную насыпь он подумал, что это мираж. Нет, он не побежал к ней. Он сел на валежник, привычно закрутил в новую стодолларовую купюру щепоть сухого мха и  закурил, умоляя всех богов, чтобы все это не было игрой измученного дальним  переходом сознания. Серая, каменистая насыпь, возвышающаяся над белым канадским безмолвием не исчезла.  Боря набрал полную грудь морозного  воздуха и шагнул к железной дороге.  Выйдя на шпалы посмотрел в одну сторону, потом в другую. Встал на колени и приложил ухо к рельсу. Как в детстве. Чтобы услышать -не идет ли поезд. Ухо за долю секунды примерзло к стылому чугуну.  Шмерц заплакал от бессилия и осознания собственной глупости. Но это чувство вскоре прошло, так как  рельс под ним застучал и загудел.  Жар обдал  тело и под драным ватником взмокла спина. 
-Вот. ****ь! -закричал в отчаянии Шмерц и рванул что было сил.  Полоска кожи осталась на полированном, заиндевелом металле. Шмерц, как подстреленный старый олень, подпрыгнул и покатился с насыпи. Наверху загремело, залязгало и заполнило пространство теплым мазутным духом. Шмерц поднялся. Окровавленное ухо горело. 

-Что за поезд?  Боря щурился от  зимнего солнца, пробивающегося сквозь темные ели Это пассажирский .  Надпись на вагоне Боря не разглядел.  Хотя ничего необычного там написано не было. Стандартная для РЖД табличка , которая гласила, что поезд следует маршрутом  «Улан-Батор — Москва».  Борис  смотрел на удаляющийся красные огни последнего вагона, потом вздохнул и пошел вслед поезду. К вечеру другого дня  вдалеке замаячила городская окраина.  

Со стороны это напоминало хранилище металлолома,- столько там было металлических балок, старых автомобильных кузовов и тянущихся в низкое, пасмурное небо, словно пытающихся удержать  облака, загнутых в цепкие пятерни стальных прутов. Добавляя в эту картину некую неуловимую на первый взгляд завершенность, (Думаю правильнее было бы написать не «добавляя», Потому как нельзя добавить завершенность, правильнее было бы написать «завершая» ) повсюду на земле были разбросаны, покрытые бурой ржавчиной мятые листы железа. Федор снял сварочную маску, без которой он уже не походил на пса- рыцаря, погасил ацетиленовую горелку и замер, глядя на стоящего перед ним страшного человека.

-How do you do ,- сказал человек .  -From my heart. Человек отвесил полупоклон.
-Чего? - не понял Федор 
-Where is me ?  Am I where here...there- снова сказал страшный человек.
-Да как же тебе, черту, объяснить?- думал  Шмерц. -Город...город? Town какой ? What town is it?
-Тулун, - сказал сварщик. 
-This is Tooloon city which is in here- , вспоминал Федя случайно вынесенные им из средней школы труднопроизносимые чужие слова. 
-Too long — кажется очень длинный. Очень длинный город. Какой в Канаде и США город длинный? - попытался вспомнить Шмерц. Копенгаген? Калифорния? 
-Калифорния? - спросил он Федора
-Диверсант, - подумал сварщик. Железку, сука, хотел разобрать. Федор , притворившись не расслышавшим вопроса приблизился к страшному человеку. А сам, между тем, коротко замахнувшись, ударил Шмерца  сварщицкой маской по голове. И ударил так сильно, что  в маленьком оконце треснуло темное стекло.



                10. Облако Казюлиса


Казюлис гладил кошку и глядел на облако. Все на небе двигалось и менялось, но облако оставалось на месте. Оно было словно кем-то намертво приклеено.
Самое удивительное заключалось в том, что Казюлису оно казалось до боли знакомым.  Словно это лицо друга или странным образом переплывшее в реальность часть почти забытого сновидения. Казюлис смотрел и слышал в тишине летнего вечера звук трубы. Невидимый ему трубач играл длинные и грустные ноты



                11. В голубом вертолете


На острове святого Лаврентия не осталось ни одного эскимоса. Не было и откомандированного сюда «народного губернатора» Бори Шмерца. Не было даже метеоролога Марьясова и  его сына. На острове вообще никого и ничего не было, кроме заброшенной американской базы, пустых яранг, бродивших по всему острову голодных эскимосских собак, снега, камней и прибывших на “Green Politeness” сотни с лишним «инструкторов». Ветер, холод и чувство долга сотворили с лицами инструкторов маленькое чудо и теперь ни один антрополог мира не смог бы отличить их от коренных народов Севера.
-Что, орлы, прищурились?- шутливо кричал им с трапа вертолета майор Тунгаков.
Не размениваясь на частности Тунгаков  давал короткие и емкие определения и инструкции:
-Тихоокеанский  флот ВМС  США вероятнее всего пойдет с этой стороны. Поэтому занимаем позиции... Лейтенант Мунатов ожил, засуетился, и дал команду: «Чекмаков и Сидоров  держат правый фланг, а Талагаев — левый. Алимасов,- лезешь с гранатометом на сарай и если что  поддержишь Чекмакова, Сидорова и этого, как его....Талагаева. Патроны экономить !»

Первые дни Чекмаков,  Сидоров и широколицый Талагаев  растерянно ходили с правого фланга на левый, тревожно  вглядывались в горизонт  и говорили тихо, вполголоса. Через неделю они прижились, свыклись , приспособились. Еще через три дня -  пропали. Рядовой  Алимасов хлопал глазами и не знал, что сказать. Ходил за сарай- по большому делу, - они сидели, играли в карты и ржали ,  пришел, влез на сарай- уже никого нет: ни с правого фланга, ни с левого. На земле остались лежать два автомата Калашникова, три снаряженных рожка, сильно потрепанная книга «500 блюд из картофеля» недопитая бутылка колы и облезлая зеленая каска, подписанная с внутренней стороны « в.ч. 5433 ефр. Сидоров»
Версии было две. Первая: рядового, стрелка  Чекмакова и ефрейтора, старшего стрелка Сидорова унес и употребил, в гастрономическом смысле, белый медведь. Вторая:  рядовой и ефрейтор  дезертировали, отбыв в одно из двух направлений: либо на Аляску, либо на Чукотку. Версия для освещения в СМИ была следующей: Ополченцы Чекмаков и Сидоров,- простые местные рыбаки, родившиеся в эскимосском поселке и уехавшие учиться в институт имени Хо Ши Мина, вернулись на родину и погибли от рук американской диверсионной группы.
-Вон оттуда они пришли, - указывал рукой  куда-то вдаль командир второго взвода  лейтенант Мунатов. -Диверсанты. Не меньше отделения их было. Человек восемь-десять.
-Я, кажется, что-то вижу. Журналистка центрального телеканала Марина, прибывшая с «большой земли» на голубом вертолете, пристально  глядела в бинокль. Но дело шло к вечеру и детали островного ландшафта расплывались. А если бы не расплывались, то журналистка увидела бы вылепленный рядовым Алимасовым, от скуки и от тоски по дому, большой снежный член. И вытоптанную солдатскими валенками гигантскую надпись, которую в ясный день с легкостью можно разглядеть с МКС. Надпись состояла из трех букв и имела непосредственное отношение к скульптурным экспериментам рядового Алимасова.

Хоронили героев пышно.  Тела ополченцев солдатам второго взвода пришлось делать из подручного материала, то есть из той части привезенной журналистом Мариной гуманитарной помощи, которую нельзя съесть, выпить, украсть,  и из которой нельзя стрелять во врага. Для такого случаю идеально  подошли подарки свободолюбивым оленеводам острова святого Лаврентия от библиотеки семейного чтения города Тамбова.
-Люди, которые по зову сердца прибыли защищать мирный выбор эскимосских рыбаков и охотников. - читал майор Тунгаков и все плакали. солдаты-от смеха, а прибывшие -от зверского холода, ветра и немного от скорби по павшим воинам..
Хоронили почему-то по морскому обычаю,-  в воду. Если рядовой Сидоров ушел в глубину ровно, без пузырей, то книги для семейного чтения, обернутые в солдатское одеяло, и изображавшие тело рядового Чекмакова, упорно не хотели тонуть, и взводный  приказал солдатам притопить  Чекмакова багром.




                12. Яша. Изображая губернатора



Когда техник-криминалист Сысоев составил фоторобот ночного грабителя, получился отец народов, лучший друг пролетариев и тружеников села Иосиф Виссарионович Сталин
-В былые времена тебя бы за такое расстреляли - сказал криминалисту начальник следственного отдела: -  вместе с женой, тещей и двоюродными племянниками. Так что радуйся.
-Я что ли придумал ?!- обиженно оправдывался техник-криминалист. Составлено по описанию потерпевшего Папишвили.

Оперативники произвели обход территории, стыдливо показывая составленный Сысоевым фоторобот жильцам близлежащих домов. Люди испуганно отнекивались. Отец народов и сейчас вселял в души соотечественников если не ужас, то, как минимум, смутную тревогу.

Жилец дома №6  Геннадий посмотрел в ориентировку и усмехнулся.
-Знаете такого? - заметно смущаясь спросил оперативник.
-Нет, не знаю,- ответил Геннадий
"Такого" опознала старуха, гуляющая по двору со старой, черной  собакой: 
-В моем подъезде, на пятом этаже, живет. Шмерцем зовут. А уж имя это или фамилия- шут  знает. Подозрительная, я вам скажу, личность. Тунеядец.

Яша спал. И виделось ему, что он молод, кудряв и пьян, а в душе у него- соловьи.
 А потом соловьи поперхнулись, умолкли, и лестничный пролет наполнился булыжным грохотом. Ломали дверь, крутили сонного Яшу, кидали его немолодое туловище на цвета марс коричневый-светлый пол. А потом выворачивали ящики доисторических шкафов и тяжелых социалистических столов. Понятые стояли и покачивали головами, выказывая таким образом возмущение и отвергая хоть какую-нибудь причастность , в которой их никто и не подозревал, но все равно...на всякий случай. Искали везде, даже в ванной и туалете

-Торгуешь этим дерьмом? Только не говори, что для личного пользования. Оперативник тряс перед лицом поверженного Шмерца каким-то зеленым пакетом.- Здесь дури на целый микрорайон.

В камере ИВС  было людно, скучно и плохо пахло.. Поэтому арестованные развлекали сокамерников рассказами. Например арестованный Петрунько рассказал, как грамотно приготовить умопомрачительное блюдо из обыкновенного домашнего кота, а арестант Калюжный рассказывал о том, что простые россияне стали,  ни с того, ни с сего терять долговременную память. 
-Начисто! Со мной в спецприемнике сидел фрукт,- Казюлин. Он, -как стекло. Чистая голова. Всю прежнюю жизнь - срезало. 
-Чем срезало-то? Бухал ? 
-Хрен знает. Полярное сияние, говорит, увидел. Шел по лесу, ну...за грибами.. что ли, или еще за какой байдой.. и увидел полярное сияние а под ногами- типа снег. 
-И что тут удивительного? В Сибири случается. Редко правда,-
 ответил с верхнего шконаря преподаватель городской гимназии № 8, арестованный за извращенное трактование истории древней Руси.
-Так, бля, в июле!
В камере заржали.
Громко лязгнули запоры. У открытой двери показался контролер: -Шмерц. На выход. С вещами.

-Боря ! Друг мой, любимый ! 
Яша насторожился. Восторженная реплика была подана невысоким, смуглым человеком в зеленом кителе в погонами майора. Он шел к Яше с распростертыми объятиями и на лице его сияла солнечная улыбка. Но подойдя ближе, майор почему-то не заключил «любимого друга» в объятия, как по всей видимости изначально намеревался, а больно ударил подследственного кулаком под-дых. Потом, одной рукой держа Яшину голову, прямо в ухо прошепел:  -Самый умный, да? И  коленом задвинул ошарашенному Шмерцу по тому же месту, как бы усилив  вопрос действием. 
Яша действительно  был умным,  может быть и самым умным, поэтому отвечать на вопрос не стал.

Неизвестно чем бы закончилась эта теплая встреча, не зайди в кабинет сотрудник зкспертно-криминалистического отдела, лейтенант Валеев.
-Товарищ майор. Возможно это и Шмерц. Но не тот, который Борис Натанович. Это какой-то другой Шмерц. Дактилоскопическую экспертизу произвели. Не совпадают отпечатки.
-С кем не совпадают?! Что ты мне голову морочишь ?!  Я что,  по-твоему, нашего народного губернатора не узнаю?
-Борис Натанович они кудрявые были, а этот лысый.. почти совсем. Да и ростом  гражданин пониже. Очевидно, что  старше лет на восемь-десять. Но сходство определенно есть. Майор подвел испуганного Яшу к зарешеченному окну кабинета следователя и надев очки внимательно разглядывал бледное  яшино лицо. Потом майор задумчиво смотрел в окно. На улице стояло два автозака и контролеры ИВС, матерясь, под лай овчарок грузили арестантов на этап. Яша вообще не понимал, что происходит и  стоял тихо, даже не пытаясь рисовать прогнозы на будущее. 


Под кудрявым париком дико чесалась голова. Свет от прожекторов прожигал глаза. Было жарко и хотелось пить. Но камера работала, и в углу, на стуле, сидел майор Тунгаков. Поэтому прерывать съемку Яша не решался. Он кашлянул в кулак, одернул зеленый, старомодный френч и  подойдя к карте военных действий произнес заученный текст:
«Диспозиции  подразделений ополченцев острова Святого Лаврентия в состоянии на 23 ноября следующие: Нам удалось закрепиться севернее горы Атук, занять и успешно удерживать эскимосский поселок и часть побережья. Если ранее минометный обстрел со стороны противника имел характер одиночных  выстрелов, то 21-го и 22-го ноября  интенсивность огня усилилась.  Ряды ополченцев пополняются все большим количеством местных рыбаков и охотников на морского зверя.. Яша замолчал, видимо забыв текст. -Зверя- моржа, -зачем-то сказал он. Тангаков сидел в углу и таращил страшные глаза. 
-Морж  -это зверь...морской, - объяснил испуганно Шмерц.
-Снято !- крикнул режиссер. Группа свободна. Мягко угасли прожектора и студия опустела.

-К вам осетины, Яков Исаакович. Пустить? Секретарь народного губернатора острова Святого Лаврентия Олечка была красивой и умной девушкой, и обладала таким волшебным голосом, что у новоиспеченного предводителя восставших эскимосов, комплексовавшего по поводу избыточного возраста и заурядной внешности, на весь день пропадало настроение. 
-Да, Олечка,- грустно сказал он
Осетин было четверо. Они прошли в кабинет, и сели.  Они сидели не проронив ни слова. Яша тоже молчал, внимательно разглядывая посетителей. Минут через восемь осетины, как по команде, поднялись и стали по очереди подходить к Якову Исааковичу, пожимая руку. А последний даже обнял Шмерца. После этого осетины ушли.
-Хорошие люди.- подумал Яша.  Пожалуй, останусь осетином.



                13.Перевоспитание диверсанта


 В красном углу мирно сосуществовали вырезанные из журналов портреты Фридриха Энгельса, поэта Есенина, с трубкой во рту, и по-летнему одетой Саманты Фокс.  По какой-то инопланетной логике  в эту пеструю компанию был инсталлирован образок святого Христофора-псеголовца - покровителя странников. У  крашеной казенным -синим стены, частично завешанной полысевшим синтетическим ковром, стояла  крепкая, советская, кровать с  заметно обвисшей панцирной сеткой и небольшая прикроватная тумбочка. Меблировку квартиры триумфально завершал  стол, который был покрыт неестественно- белой скатертью и выглядел как занесенный кем-то с улицы сугроб.
-Поймал мыша- ешь не спеша- угрюмо сказал сварщик:  -Мешок на стол, гадина....  
Боря, разомлевший в натопленном помещении, послушно выполнил распоряжение странного канадца, так хорошо говорившего по-русски. 
-Паспорт гражданина США  Джека Кут..Кутие..язык сломаешь.., доллары. еще доллары..еще..Федор небрежно побросал предметы обратно в мешок, а сам мешок пинком отправил  под кровать. -Почему американцы, такие тупые? - недоумевал он и смотрел вначале на Есенина, потом на Саманту Фокс, словно мысленно взвешивал их умственные потенциалы. По-обыкновению победа досталась русскому поэту. Но одетую по-летнему Саманту это, кажется, ничуть не смутило. У нее были свои, очевидные козыри.
-Связать бы тебя надо, -сказал устало Федор. -Кто знает, может ты какой-нибудь «морской котик» или того хуже. Хотя не похож ты на супермена. На бухгалтера похож из заготконторы, на Вилкина. 


-Что, Джек,  нравится тебе русская водка? -спросил Федя, подливая в белую с голубым ободком чашку: -Пьешь ты как хороший насос. Вот, скажи, иностранец, если в вашей Америке так хорошо, то чего же вы все к нам лезете?-недоумевал сварщик. Но американский  диверсант не ответил. Он спал. И снились ему бирюзовые волны прибоя, высокое синие небо и эсмеральдовые пальмы, сквозь широкие листья которых пробивалось яркое южное солнце. -Это Калифорния ? -спросил Боря во сне. Но никто не ответил. Только волны , накатываясь на золотой песок тихо шумели : Спи...спи...спи..

-Если сдать в полицию, -размышлял сварщик, глядя на мирно-спящего диверсанта Джека:- то его  через пару месяцев обменяют на какого-нибудь отечественного криминального авторитета, залетевшего по дури на американскую кичу. И в чем выгода? Этот будет и дальше хватать за силикон  своих  американских телок  и пить вискарь, а какой-нибудь рецидивист Ваня Шлепгуба, вместо того, чтобы мирно выращивать в камере чайный гриб и прожирать деньги американских налогоплательщиков, подрывая американский бюджет, прибудет на родину и устроит тотальный  передел, со стрельбой . 

В половине пятого утра сварщик налил Шмерцу полстакана теплой водки
-Накати,- строго сказал Федя: -Политинформацию читать буду.
Заспанный Боря морщась выпил. Пить водку с утра совсем не хотелось, но огорчать сумасшедшего сварщика не хотелось еще больше.
Федя прокашлялся и начал политинформировать несознательного американца:
 -Вся  напасть в мире идет от евреев. -Ты часом не еврей? - спросил Федя.
Борис Натанович Шмерц возмущенно замотал головой.
 -Верю- сказал федя. Это я тебя на понт брал. Осетин?
-Может быть.- ответил Шмерц. Даже наверняка.
-Уже хорошо.

Два дня Фединых политинформаций  существенно пошатнули мировоззрение Шмерца. Крепкий мозг товароведа непродовольственных товаров, тщательно удобренный целым озером  сомнительного алкоголя и фантастических теорий сварщика, стал мягким и податливым. Боря с  ужасом понимал, что он почти верит во все, что рассказывает ему политинфоматор. Хотя никакой логики в подаваемом сварщиком материале не находил. 
-Не нужно никакой логики,- повторял Федя. Это вопрос веры, а вера- лучше логики, потому что она- истина. Вот  ты, американец, что больше любишь- женщин или истину?
-Истину,- не раздумывая согласился  пьяный Шмерц.
 -Так и знал, -гомосек,- с досадой подумал сварщик. А может и не гомосек. Если я его напрямую спрошу: « А не педераст ли ты?» А он возьми и скажи, что не педераст. Как-то по-другому  нужно. Здесь по признакам смотреть нужно.
Ночью спящего Шмерца разбудило какой-то движение. Кто-то поднял старое верблюжье одеяло, забрался в кровать губернатора и прижался к его спине .Шмерц едва дышал от страха. Сварщик поднял руку и погладил Борю по черным, вьющимся волосам.
-Чувствуешь?
-Что?
-Ну. влечет тебя ко мне?

Едва за маленьким окном забрезжил рассвет,  народный губернатор острова Святого Лаврентия совершил дерзкий побег.

 

- Ты зачем гайки от рельсов откручивал?
С похмелья голова казалась огромной, как земной шар,  лопнувший по всем своим меридианам и параллелям. Федя  не понимал  за что его забрали, и чего от него, собственно, добиваются:
-Ты какое-то фуфло гонишь, мусор
Но следователь был человеком «старой школы»- опытным, с подходом ,и располагать  к себе умел.
Федор морщась от головной боли рассказал про американских диверсантов, доллары в мешке и еще много-много преинтересных вещей.
Следователь слушал Федю полтора часа. Через полтора часа у него начало ломить в висках.
-Я сейчас вернусь. Ты это.... пиши пока.
-Все писать?
-Пиши главное. Не вдавайся в детали. Да, про педерастов, евреев, временные сдвиги и северное сияние писать не стоит.
-Это как? -Федя с подозрением посмотрел на следователя.

  Следователь вышел во внутренний двор. Сел на скамейку и закурил, жадно втягивая в больные легкие горький табачный дым. После- вытер платком вспотевший лоб и грустно посмотрел на воробьев, купающихся в пыли.
Когда он вернулся в кабинет, подследственный дописывал пятый лист. При том, что почерк у сварщика был далек от каллиграфического, следователь тренированным за долгие годы взглядом выхватил из текста и мгновенно посчитал некоторые слова. Слово «сионизм» повторялось 19 раз, слово «пидарасы»- 8, и слово «***в», в вариациях, -21.


                14.Колумб наоборот


Идти по компасу было гораздо удобнее. Потому, что солнце из за плотных туч  появлялось все реже, а мох на старых деревьях рос с той стороны, с какой ему заблагорассудится.  Боря Шмерц  старался держаться от железной дороги, как  и вообще от всяких дорог,  на почтительном расстоянии. Безумный канадец, вероятно русский эмигрант Федор , спятивший в ужасной канадской глуши от одиночества и ностальгии, очень   его напугал. Боря шел на юг. Потому что на где-то там, на юге - Калифорния. А Боре очень хотелось в Калифорнию.  Хотя бы потому, что в Калифорнию хотелось всем, от министров российского правительства до уборщиц средних школ.  Это было записано на генетическом уровне. Почти все Борины соотечественники не любили США, но жить все хотели в Калифорнии.

Когда закончился лес взору открылись знаменитые американские прерии.  Боря видел вдали индейские вигвамы, немного напоминающие юрты кочевников,  низкорослых индейских лошадок, стада овец и коров, и даже невесть как попавшего в степную американскую глушь старого, облезлого верблюда. 
-Вот такая она — Америка. Весь лоск - в  рекламе и голливудских фильмах- грустно размышлял Боря. Показуха ! Везде -показуха и трындежь.   Что на деле, так глухомань и безнадега. Еще и пострашнее российской.  Доллары для сворачивание самокруток давно закончились, привычный уже мох -тоже. Шмерц попробовал использовать в качестве табака сушеный навоз и комбинировал различные полевые травы и цветы. Но получалось отвратительно. Один раз его тошнило двое суток, а от другой экспериментальной смеси  он увидел в десяти-пятнадцати метрах от себя своего призрачного двойника. Двойник повторял все движения своего оригинала, тащился за ним неотвязно больше недели и часто пугал народного губернатора своим присутствием.. Поэтому через месяц воздержания от  пагубной привычки- курения, Шмерц отказался. Это ощутимо добавило энергии.   Переходы  стали длиннее, время на восстановление сил требовалось меньше. Иногда Боря настолько хорошо себя чувствовал , что   не останавливался на ночлег. Волки и прочие хищные твари, судя по всему, его остерегались, и если когда и встречались , то  в отдалении,  мелькнув на единое мгновение неясной тенью. Шмерц часто вспоминал эскимосских собак, от которых он по глупости своей и по неопытности бегал по всему острову. Иногда они ему даже снились. Ему снилось, как он жарит на костре большую собачью ногу или коптит сочный собачий бок. 

За степями были синие горы, потом опять степи, пустыни, горы, а за горами- целое поле маков. Красное, как разлитое во всю ширь земную-  пламя. Боря шел по маковому полю как  по морю огня. И этот огонь не обжигал его. Шмерцу стало так легко и весело, что он запел. -Угга, угга.  А потом лег на спину и смотрел на бескрайний океан неба.  А после- уснул. И спал крепко и долго. Он не слышал, как в сумерках из подъехавшего старого грязно-голубого минивэна  вышла небольшая группа людей. Из того, что говорили они по китайски и выглядели как китайцы можно с большой долей вероятности предполагать, что они и были китайцами.
Народный губернатор острова Святого Лаврентия проснулся только тогда, когда его, взяв с двух сторон подмышки  куда-то тащили.

-Hi people ! -сонно поприветствовал людей Боря.
-American ?— обрадовались китайцы
-Good ! American -good ! -радостно восклицали они , но тащить народного губернатора не переставали.
-Какие хорошие, гостеприимные люди- подумал Шмерц.
-Гуд ! - Смеялся Боря. Вери гуд ! - и оттопыривал большой палец, показывая, что -хорошо.
Китайцы заволокли Шмерца в какой-то вагончик на краю поля и усадили на  широкую, грязную, дощатую скамейку. Тотчас на столе появилась синяя эмалированная кастрюля с нарисованным желтым драконом  и  алюминиевая кружка.
-Eat this — смеялся китаец.
-Есть? Еда? - спрашивал Шмерц. Пельмени?
Пельмени очень походили на наполненные чем-то презервативы. На вкус пельмени были примерно такими же. 
-Какая отвратная в США еда. Федор был прав. Сумасшедший Федор во многом был прав. Шмерц попытался жевать, но пельмени скрипели на зубах, были упругими и горькими на вкус. Лучше глотать. Боря смог проглотить только два.
-Eat ! - смеялся китаец и своей маленькой, желтой рукой пихал пельмень прямо в рот Шмерца.
-Еще обидятся, -подумал Боря. Придется съесть все.
-Drink !— смеялся китаец и протягивал большую алюминиевую кружку.
Содержимое кружки напоминало отработанное моторное масло.
- И кофе здесь мерзкий.
Спустя пару часов Шмерц почувствовал головокружение и вместе с ним-  прилив счастья и покоя. Иногда он приходил в сознание. Ехали вероятно в том самом стареньком минивэне. За окном горы и горы. Бесконечные горы и небо. Иногда небо было пронзительно-синим, иногда по нему проносились пушистые , как лебединый пух облака, иногда в окно минивэна смотрели огромные, пылающие, как светильники, звезды и медленно-вращающиеся радужные галактики. Небо -бездонно. Небо  бесконечно. Небо до краев исполнено жизнью.
Когда Боря очнулся, то ни китайцев, ни звездного неба не было. Перед ним раскинулась широкая, залитая солнцем долина, а в небе, над высокими горами парили орлы. 
Шмерц вначале решил, что гостеприимные китайцы ему привиделись.  Но один маленький, но неприятный конфуз свидетельствовал, что и китайцы, и отвратительная американская еда были реальностью. Штаны Шмерца  лежали рядом с ним и дурно пахли. Скорее всего от несъедобных пельменей его пронесло. - Встань и иди !- сказал кто-то внутри бориной головы. Кто-то властный и справедливый, мудрый и милосердный. Кто-то очень близкий и одновременно с тем — бесконечно далекий.  Кто-то вездесущий.  И Шмерц встал и пошел. Пошел без штанов. В одной рубахе, с иконкой Святого Христофора-псеголовца в кармане. Пошел в чем был.

Он прошел городок Ласа, с возвышающейся над ним громадой дворца Потала, после миновал четыре древних храма. Шмерц спускался все ниже и ниже. 
Люди из местности под название Сикким были к нему очень добры. Они приносили пищу и кланялись. А некоторые даже падали перед ним на колени. Слава о Шри Махайоге Гири Махарадж Шмерц Баба Джи распространялась быстрее чумы, которая, к слову, тоже изредка посещала эти края. Как-то незаметно у Шмерца образовалась группа последователей и почитателей. 

-Скажи нам мудрые слова, о Шмерц Баба.
Шмерц задумался. 
-Жил на далеких, холодных  берегах ворон Кукылын. Было у него две головы. Одна голова была обращена на восход солнца, вторая в сторону, куда дневное  светило уходит на покой. Но ворон Кукылын  думал, что недостаточно у него голов, потому что есть  еще сторона вечного холода и сторона жарких пустынь. И решил он вначале получить  одну голову, чтобы  ей увидеть сияние полярных льдов, а потом, если удастся и еще одну. 
И полетел он к великому махатме, который знал все, и который знал даже то, чего не знал. Был прав во всем, и был прав даже тогда, когда не был прав. И велел великий махатма  ворону лететь на далекий  остров, и там обрести третью голову. И летел ворон через много земель. Много дней и ночей летел.  Перья его , бывшие когда-то чистым золотом почернели от дальнего перелета над промышленными зонами и загрязненными автомобильными и прочими выхлопами территориями. И долетел Кукылын до северного острова и увидел там великую пустоту. Пустота это как что-то, только наоборот. -пояснил Шмерц Баба.
-В чем смысл этой притчи, о Шмерц Баба ?
-Смысл ее прост. Если твои перья из чистого золота и ты наделен таким чудным даром, как две головы, то не нужно искать приключения на свою жопу.
-Это мудрые слова, Шмерц Баба.

-Уважаемый Шмерц баба, Президент нашей страны просит посоветовать: покупать ли зенитный комплексы у  Федерации ?
С президентом к махайогу пришел еще один человек-  министр обороны упомянутой федерации. Боря  взглянул на министра и с ужасом понял, что перед ним Джо Кутыйиги.
Он стоял возле президента, смотрел на Шмерца  и что-то беззвучно, одними губами, говорил.
«Большие моржи» -понял  Шри Махаойг. Он сказал : «большие моржи»

Великий мореплаватель Христофор Колумб отправился в Индию и по неведению угодил в Америку. Великий пешеход Боря Шмерц шел в Америку и попал в Индию. Он стал как бы Колумбом наоборот.



                 15. Госзакупки и фрау Мюллер

    
    
    Пятнадцатилетний ленинградский школьник Гриша выменял блок жевательной резинки Wrigley's Spearmint на переснятую с обложки диска черно-белую фотографию певицы Си Си Кетч. 
     -Кажется неравный получился обмен-  расстроился было Гриша.- Надул, гад!  Гришин одноклассник Леха, по прозвищу Мутень, по ночам печатавший десятки таких фотографий обладал уникальным даром убеждения. Но, помимо удивительного Лехиного дара, в процессе обмена участвовало что-то еще. Что-то неуловимое, но сильное. То, чему тяжело сопротивляться. Особенно когда тебе пятнадцать.
     Певица Си Си была похожа на элегантную человекообразную кошку, какой-то особой, дымчатой породы, а у Гриши были прыщи. Нужно быть неумным человеком, чтобы не обнаружить связи первого со вторым.
    Гриша вдруг понял, чего он хочет больше всего на свете. Он хочет подержаться за грудь Си Си. Один раз. Совсем недолго. Но певица была далеко, где-то в тридевятом царстве, в мире дикого капитализма, за Берлинской стеной, и Гришина мечта была, увы, неосуществима. Даже попадись певица Си Си Грише на мокрой от дождя ленинградской улице, случайно, то как бы прыщавый коротышка Гриша смог уговорить ее на подобное действие? С того самого дня Гриша стал часто, закрыв глаза, представлять: вот, допустим, идет он по тротуару, из школы.. или, там,- на заседание клуба юных химиков. А навстречу ему -она,- умопомрачительная Каролина Катарина, с тревожной фамилией Мюллер. Может быть у нее здесь -в Ленинграде, родственники, какие-нибудь... троюродные, с дореволюционных времен. Или она приехала посмотреть на еще не отловленные и не до конца заспиртованные экспонаты Кунсткамеры, которые во множестве обитали на окраинах города Ленина, или любоваться на золотой шпиль Адмиралтейства. 
    Идет она в сопровождении старого, лысого переводчика... Нет.. - одна! Грациозно, по-кошачьему так идет. А навстречу -Гриша. Си Си останавливается, улыбается, распространяя вокруг себя легкое облако духов Poison, и по-немецки... или лучше- по-английски спрашивает: «Не затруднит вас подсказать, как называется эта улица?» А Гриша ее совсем не понимает. И ...все. Тупик. Ни о какой-такой груди после этого и речи быть не может. 
    Выходило скверно. Сценарий разваливался уже на начальном этапе. Следующим утром Гриша записался на дополнительные занятия по английскому языку и кое-как уговорил удивленных родителей нанять ему репетитора по немецкому.
    К окончанию школы Гриша бегло разговаривал на английском и вполне сносно изъяснялся на языке Шиллера и Гете. 
    Сложный паззл начал складываться. Постепенно в него вплелись знания мировой экономики, которые Гриша получил в государственном университете и юриспруденция. 
    -Не усложняю ли я? -думал Гриша, получая красный диплом о втором высшем образовании. Но казалось, что уже не Гриша пишет свой тайный сценарий, а сценарий ведет его за собой. -Все идет как надо, -твердо повторял молодой человек. 
    -Упрямый, черт !- удивлялись сверстники.
     -Значит какая-то высокая цель в жизни у человека - говорили старшие товарищи.
    А потом в стране настало время больших перемен. Все рушилось и перемещалось, продавалось и просто исчезало. Гриша испугался. Большие перемены никак не вписывались в сценарий. Хуже всего было то, что предсказать даже ближайшие события не представлялось возможным. Но ее величество Судьба, словно желая досмотреть начатый прыщавым школьником спектакль до конца, взяла Гришу на руки и донесла его до кресла премьер министра. 
    
    -Списки награждаемых: плясуны, лизуны, акробаты...тэк-с..орденом Дружбы народов... Каролину Катарину Мюллер
    -Кто такая?- спросил президент
    -Певица...хорошая.- ответил премьер.
    -Да ладно- рассмеялся президент. Помнишь, я тебе ее фотку на жвачку менял?
    Гриша смутился: -Помню, конечно. 
    
    
    В огромном зале, раскидывая по стенам радужные искры сияли сотни хрустальных люстр . 
    - Орденом Дружбы народов..-доносилось из динамиков.-Королину Катарину Мюллер. Зал аплодировал. 
    Гришино сердце рвалось из груди. Он старался выровнять дыхание. Но получалось плохо. -Не потерять бы сознание, - думал он. -Вот будет цирк!
    Когда Си Си появилась в проходе то в мозгу премьера как-будто что-то сломалось. Она изменилась. Она постарела и у нее совсем другая прическа. Но он приколол к ее синему, приталенному пиджаку этот орден. А прикалывая орден, всей ладонью, как бы невзначай, бережно взял Каролину Катарину за грудь. Он замер в предвкушении. Сейчас в небе вспыхнет двойная радуга, и где-то высоко-высоко, над радугой, мощным доминантсептаккордом взревет тысяча серебряных труб большого ангельского оркестра. Но Гриша ничего не почувствовал. Совсем ничего. Даже ладонь премьер-министра не вспотела. Ему хотелось плакать. Мечта , которую он лелеял двадцать пять лет и ради которой столько претерпел оказалась химерой. А больше у Гриши мечт не было. Ни одной.
    Психолог, ремонтирующий ранимые души кремлевских персон, доктор наук Игорь Юрьевич Баумгартнер, сказал простую, но понятную вещь: Можно и нужно создать новую мечту. Потому что государственному человеку без мечты жить вредно.
    -Какую мечту?
    -Это уж вы сами придумайте, Григорий Николаевич.
    
    Григорий Николаевич стал придумывать. Но не придумывалось ровным счетом ничего. Он перестал спать и у него пропал аппетит. Человек придумывал мечту. Так продолжалось полторы недели. Через полторы недели нервы не выдержали: -Да пошло оно все!..-выругался он. Первое, что на глаза попадется -пусть оно и будет. Первым попался на глаза глянцевый журнал, а в журнале- пальто из меха снежного барса.
    -Вот это хрень!- засмеялся премьер. Ну и ладно. Пальто, так пальто.
    
    Жизнь государственных мужей скучна и однообразна. Особенно скучна она в период экономической стабильности. Цены в магазинах стабильно ползут вверх, безработные стабильно прыгают с девятиэтажек и мостов. Все предсказуемо и размеренно. Несколько скрашивают жизнь государственных мужей нечастые митинги недовольных и всякого рода разоблачения. В так называемом «верхнем эшелоне» даже завели традицию- смотреть разоблачения разных своих злоупотреблений. Обычно это происходило между заседаниями правительства и игрой в бадминтон. Кто-нибудь, потягиваясь, говорил присутствующим: «Айда кино смотреть», или «киношку привезли.» А кто-то непременно шутил: «опять Чапаева?» и все дружно ржали.
    
    -Перемотай на 3:12. На видео появились какие-то схемы и чертежи. Молодой человек, испуганного вида, тихо читал бегущий в невидимом мониторе текст:
    «Так мы вышли на коррупционную схему. И даже -больше.»
    -Неинтересное какое  кино,- зевая сказал премьер. В сон от него клонит.
    А молодой человек все говорил и говорил: «Госзакупки», «коррупция», «пальто из снежного барса»
    -Опа! -сказал президент. Это про тебя, Гриша.
    Премьер прислушался.
    -Отмотай назад.
    «...появилась вот эта фотография. На которой премьер -министр одет в пальто из меха снежного барса. Мы начали просматривать сайт госзакупок и нашли именно это пальто. Фигурально выражаясь -снежный барс привел нас к целой серии злоупотеблений и помог раскрыть огромную коррупционную сеть, в которой задействованы не только российские власти, но и зарубежные политики и предприниматели.»
    -Далось тебе это пальто? -раздраженно спросил президент.
    -Разве я смогу тебе объяснить?!- подумал премьер. 
     
     Молодой человек на экране стал зачитывать читал какие-то списки
    « Закупались : Конь живой, ахалтекинской породы- 1 шт.... На букву «С»: Скейт-1шт., спинер серебряный с госсимволикой и одним рубином -2 шт., сваи железобетонные, мостовые- 17000 шт., журналы «The comics journal” за 2007-2009 годы....»
    -Что за херня? Какие сваи?. Премьер округлив глаза смотрел на президента.
    -Это тебя нужно спросить, какие сваи.
    -Читаем далее: «Своды арочные..»
    -Не было такого. Зачем мне сваи?
    -Вот и я думаю- зачем? Может ты мост, втайне от всех, собрался строить.
    -Куда мост?
  
  -Не знаю, куда. В свое имение.
    -Семнадцать тысяч свай? Это длинный мост. Да и зачем мне мост?!

    
    С киносеанса «верхний эшелон» возвращался непривычно тихим.
    -Что в расписании? - спросил премьер секретаря
    -Через полчаса- встреча с министром обороны. 
    Когда в кабинет премьера вошел смуглый, невысокий человек лет 55-60-ти премьер удивился.
    -Кто это?- тихо спросил он секретаря.
    -Министр обороны, Григорий Николаевич.
    - Это я его назначил?, - еще тише спросил премьер.
    Секретарь кивнул. 
    -Не могу вспомнить. Северные черты. Такие лица у жителей Крайнего Севера. 

    
    Мэр Москвы, который посетил кабинет премьера спустя час выглядел точно так же, как министр обороны. 
    Да что же это ?! -чуть не плакал премьер. Я теряю память? Может быть у меня опухоль мозга? Он, забыв про посетителя, подошел к зеркалу. Отодвинул пальцем нижнее веко. Веко было нормального цвета. Высунул язык ..

    
    -А-аа! -вскрикнул премьер. В зеркале отразилось странное черное существо. Все оно было покрыто то ли перьями, то ли какими-то лохмотьями, У существа была огромная птичья голова и полуметровый иссиня-черный клюв.
-Праздник ворона, Григорий Николаевич. Означает окончание зимы. Это будет первый праздник ворона в Москве. Надеемся, что понравится населению и приживется.. Что с вами? Вам плохо. ? Принесите воды кто-нибудь. 
    Московский градоначальник , снял птичью голову и снова стал похож на обыкновенного жителя Крайнего Севера..
    -Что с премьером? 
    -Кажется мы его потеряли, - сказал секретарь. Минут через пять у кабинета главы правительства собралась толпа. 
    -Угга!- зачем-то крикнул человек-ворон когда носилки с премьер -министром проносили мимо него. Присутствующие вздрогнули.





                15. Белый масло кишка



В середине девятнадцатого века иркутская улица Ленина именовалась улицей Амурской. Названа она была так в связи со знаменательным событием- определением русско-китайской границы, которую пришедшие к согласию венценосные правители обеих стран  прочертили прямо по водной глади реки Амур. Не все жители Иркутска знают об этой истории, но все знают, что  граница, как минимум, где-то есть. Китайцы же, в подавляющей массе своей, не знают историю иркутской  улицы и  есть подозрение, что не догадываются о самом существовании какой-то там границы. Возможно в китайском языке нет иероглифа, который бы означал слово «граница», или он настолько сложен в написании, что жители Поднебесной предпочитают его избегать. Китайцы едут на север в своих длинных автобусах Golden Dragon Grand Cruiser  и каждый раз удивляются, когда непонятные люди в униформе, ни с того ни с сего ,останавливают их, выводят из автобусов и ставят  печати в их документах. Они на полминуты округляют глаза, беззаботно смеются, а потом рассаживаются по своим местам и продолжают движение.

Меланхоличных иркутских предпринимателей китайцы радуют. И чем больше китайцев приносят в своих чревах «Золотые драконы», тем большее воодушевление это вызывает у владельцев  магазинов.
Но, так как основная масса товаров, продаваемых в Иркутске, производится самими  китайцами и в  Китае, то продать их же китайцам, приехавшим в Иркутск, - большое искусство.
Индивидуальный предприниматель Бабицкий был на голову сообразительнее прочих индивидуальных предпринимателей. Ко всему он любил читать.
Из прочитанного грамотный лавочник вынес, что китайцев более всего на свете интересуют : природный газ, в больших объемах, поделки из священного для китайцев камня- нефрита и собаки породы сибирский хаски. Продажей природного газа уже было кому заняться, собак на центральной улице города обычному коммерсанту продавать никто бы не дал. Оставался нефрит.

Когда в фирму, производящую наружную рекламу, пришел заказ на изготовление вывески и рекламной раскладушки- штендера на китайском языке никто не удивился. Такие заказы от иркутян поступали все чаще. 
-«Нефритовые дороги»- важно сказал Бабицкий,- и чтобы все -на китайском.
-Сделаем, -улыбаясь сказал менеджер. -Без проблем.

 Горько признавать, но в нашем мире нет чудес. Да, сам мир- он чудесен, без сомнения. В нем нет чудес в классическом понимании этого слова.  Или  есть, но  они чрезвычайно редки и встреча с ними происходит настолько внезапно, что  простому обывателю  тяжело осмыслить их и принять.  Бабицкий смотрел в окно на проходящих мимо «Нефритовых дорог» китайцев сердце его было наполнено трепетом ожидания. Так ждут встречи с возлюбленной  ученики седьмых классов средних школ.
Когда какой-то пожилой гражданин  Поднебесной повернул голову и прочитав вывеску стал, размахивая руками, что-то выкрикивать своим соплеменникам, сердце предпринимателя раздулось, как большой розовый шар и лопнуло, разливая по всему телу блаженное тепло. Это было начало встречи с чудом. С чудом, которому тяжело найти логическое обоснование.

В Иркутске всего три места, где вы можете встретить большие группы китайцев. Это супермаркет на улице Карла Маркса, Верхняя набережная и пятачок возле магазина «Нефритовые дороги». Причем плотность толпы китайцев у магазина Бабицкого в разы превышает плотность китайцев в остальных двух местах.  У магазина просто стоят и о чем-то разговаривают, фотографируются не его фоне, смеются, целуются, ссорятся и едят лапшу. Сюда приезжают китайские телевизионщики и высокопоставленные функционеры китайской компартии.

Но еще большим чудом во всей этой истории было то, что в магазине почти ничего не покупалось. Люди редко в него заходили.

-Вот чего они здесь толпятся? Старушка, в огромном, не по размеру, фиолетовом пуховике недовольно застучала по наледи обломанной лыжной палкой.   
 Шмерц прогуливался после тяжелых, многочасовых съемок и обычный маршрут его прогулок проходил в аккурат мимо ежедневного «китайского столпотворения»
-Нам не понять. Азиаты ! -сказал он то ли старушке, то ли сам себе.
-Белый масло кишка. -сказал кто-то  за Яшиной спиной
-Что вы сказали? - спросил Шмерц. Он даже не заметил, как  к нему подошел племянник Мильды Рамунасовны Гедеминас.
-На вывеске написано «белый масло кишка»
-Вы знаете китайский? - спросил Шмерц
-Выходит, что знаю — рассеянно ответил Казюлис
Странный он человек -Казюлис. Говорят, что потерял память, а после его нашла тетка. Нашла где-то  у черта на куличках,-  в Чите, хотя пропал он в Даугавпилсе в конце девяностых. Казюлис мало с кем общался. Работал где-то  экспедитором. Или кем-то вроде того.
Когда одна группа китайцев, завершив свой странный ритуал стояния возле «Нефритовых дорог» организованно снялась с якоря и двинула по улице Ленина в направлении набережной, стала подходить другая, еще более многочисленная.
-Идут ! Новые! -зло сказала старуха. -Черти !
Но группа , вопреки ожиданиям, прошла мимо, даже не удосужившись взглянуть на «Нефритовые дороги».
-Эти уже не интересуются-  хохотнул Шмерц. -Видимо надоело.
-Это не китайцы,- ответил Казюлис и лицо его стало серьезным.
-Японцы? - спросил Шмерц
-Это инуиты.
-Кто?
-Инуиты. Что на их языке означает - «настоящие люди». Мы обычно называем их эскимосами.
-Эти-то что здесь забыли?
Казюлис промолчал. Только когда стал уходить как-то странно посмотрел на Яшу и сказал : «Большие моржи.»




                16. Спасибо деду



   Токаря шестого разряда Николая Сергеевича Блинкина укусил человек. Не женщина. Не в порыве страсти и не в пылу борьбы. Хотя доподлинно это никому не известно, но сам укушенный почему-то  был  глубоко убежден, что укус не имел эротического или  гастрономического  подтекста.  

Случилось это так: Николай Сергеевич пешим порядком, привычно и неспешно перемещался из пункта А в пункт Б, если точнее- из дома своей тещи, расположенного на ул.Чудотворской  в отделение Сбербанка на улице Сухэ-Батора....Был он задумчив, несколько  рассеян и по обыкновению своему грустил. Грусть Николая Сергеевича носила  характер затяжной и настолько въелась в его естество, что стало важной частью  повседневного образа. 
Глубинная грусть щедро нарезала  на его лбу и щеках каналы трагических морщин, окрасила в цвет застиранных простыней его достаточно симпатичное, но уже немолодое, лицо. Веселым Николая Сергеевича никто из живущих не видел. Даже сам Николай Сергеевич. Или видел, но забыл.

... Там, в толчее, у автобусной остановки..Все произошло так быстро и так неожиданно, что уклониться или еще хоть как-то отреагировать   возможности не было. 
-Человека зарезали ! -закричала какая-то толстая, громовая баба. 
Низко и тяжело завыли автобусные тормоза и с затоптанного газона вспорхнула стая голубей.  
Николай Сергеевич ничего , кроме  синего пиджака и блеснувшей фальшивой латунью медали с надписью «С днем рождения», не увидел -Глупость какая.. успел подумать Николай Сергеевич.. С днем рождения...к чему?..А потом что-то навалилось на него, захрипело, дохнуло старым погребом  и забрызгало слюной . 
-Человека зарезали ! -кричала баба , таращила глаза и пальцем тыкала в сторону Николая Сергеевича. 
Да кого зарезали-то?- мелькнуло в голове Николая Сергеевича. А потом вдруг заломило в шее, потянуло, точно от удара. - Меня что ли?
-Дед взбесился, человека покусал..- ухмыляясь сказал  мужчина в кепке и джинсовой жилетке с неестественно-оттопыренными карманами, наверное  водитель одного из автобусов. 
-Полицию нужно вызвать
-На кой хер она нужна?! Подумаешь...
-Нужна, - чуть слышно простонал Николай Сергеевич.

Пока ждали полицию дед не проявлял  никакого буйства. Просто стоял и смотрел. Он не трясся, не двигался и даже кажется не моргнул не разу.
-Что за деды пошли ?! -мысленно возмущался Николай Сергеевич. И ведь не старый.  Совсем ни к черту! Ни в какие ворота.. 
Приехал полицейский. С виду- помощник дежурного или еще кто-то, вроде командира патрульного взвода. Ни на участкового, ни на следователя он похож не был. 
Николаю Сергеевичу почудилось, что полицейский подмигнул деду. 
-На деда не серчай. Ты ему еще спасибо скажешь.
-Ерунда полная,- подумал Николай Сергеевич. -Ну ведь бред же собачий. Меня покусали до крови покусали, быть может и  заразу в организм занесли, а я говори спасибо?!.
-Рану чем-нибудь прикрой. Инфекция  попадет. В воздухе столько...полицейский крепко выругался.
После - наклонился, разглядывая  красные выбоины на бледной шее Николая Сергеевича. 
Подорожником можно, - сказал кто-то участливо.
-Да, рана неглубокая. Подорожник сойдет. - согласился полицейский
 Сограждане гурьбой двинулись на газон, искать подорожник. 


Николай Сергеевич вернулся домой и долго сидел на табурете в прихожей, не в силах собраться с расплывающимися, как куски сливочного масла на теплой сковороде, мыслями.  После- прошел в ванную и отлепив от шеи сморщенный лист подорожника смотрел в зеркало . Кровь в ранках уже потемнела и запеклась. Николай Сергеевич кривясь обработал ранки перекисью и закрыл пластырем.

Ночью он спал тревожно. Его знобило и он два раза ходил пить.
-Это надо же...кусаться стали.- бормотал сонный Николай Сергеевич.
-Что? - спросила жена 
-Да так, ничего...

Любопытная жена , дождавшись когда муж все-таки уснул, потянув за кончик пластыря смотрела при свете мобильного телефона  на ранение.
Явный след человеческих зубов. Это не собака. У собаки зубы не такие. И не лошадь Да и где бы его собака покусала.? А лошадь, где ?...  А потом...в шею. Ладно бы в руку, ногу или даже живот. Но в шею.... Она пыталась что-то придумать, найти какое -то  простое объяснение. Но ничего не складывалось.  Вернее складывалось, но в то, о чем замужней женщине, за сорок, не хотелось думать
-Коля ! Коля ! 
 Она трясла спящего мужа и   голова его безжизненно болталась на тонкой  шее и билась о спинку супружеской кровати.
-Что?! Испуганно вскрикнул Николай Сергеевич, щурясь на  пробивающийся сквозь шторы солнечный свет. -Где горит? Кто горит?
-Коля! Ты подлец  !

На второй день у Николая Сергеевича сильно болело от плеча до самого уха На третий боль ушла и обнаружился небывалый прилив сил и подъем настроения. Он вот так, ни с того, ни с сего, перестал грустить.
На четвертый день Николай Сергеевич  стал видеть и осязать испускаемые различными предметами излучения, или , как он сам это назвал — волны. Волны он условно разделил на две категории, по цветам и по ощущениям. Они были черными и желтыми. Черные волны доставляли ему  дискомфорт. От них чесались глаза и ломило в черепе, где-то там, в районе гипоталамуса. Черные волны излучали: деньги,  фотография тещи ,ноутбук дочери и двухкамерный холодильник «Бирюса», а желтые,- волны любви и удовольствия: телевизор, три пачки лапши быстрого приготовления и стоящие в коридоре ношеные кирзовые сапоги.
Холодильник раздражал Николая Сергеевича более всего 
и мужчина старался держаться от белого монстра на почтительном расстоянии, не приближаясь к нему без крайней нужды. После он вытолкал его на балкон и  уже там, в два слоя,  обмотал пищевой алюминиевой фольгой,  закрепив ее для надежности скотчем.

Во вторник  вечером жена застала Николая Сергеевича вертящимся у зеркала. Он примерял какую-то серую, бесформенную телогрейку. Лицо  Николая Сергеевича светилось тихой радостью. 
-Коля, что это?!
-На холодильник поменял. Почти новая!

Интересные перемены произошли и на работе Николая Сергеевича.   В цеху возле него стали собираться люди.
 -Сергеич говорить будет.  Пойдем послушаем.
-Пальма- она хорошая. - изрекал Николай Сергеевич- Потому как на ней -бананы. Банан дает желтую волну. И в питании он полезен и форма у банана приятная. Хорошо лезет в рот.

-Сергеич, откуда это? 
-Теперь я знаю все - выдохнул Николай Сергеевич.
-То есть ты теперь можешь на пальцах объяснить любому пионеру теорию суперструн ?-спросил, сплюнув на пол, бригадир.
-Нет, не так. Я знаю кто прав, а кто виноват. В глобальном смысле, понимаешь? Вот спроси что-нибудь.
-Что?
-Кто виноват спроси.
-В чем?
-Во всем...

День шел за днем. Николай Сергеевич  чувствовал, что внутри него происходит что-то важное и нужное.  И его не очень удивило,когда ведущий популярного телевизионного ток-шоу прервал свою речь и, глядя сквозь экран, подмигнул ему. Николай Сергеевич оглянулся. Почему-то его встревожила мысль, что кто-то еще может заметить. Хотя в квартире он был совершенно один. Но он оглянулся. Ведущий подмигнул еще. На этот раз явно, глядя прямо в глаза Николая Сергеевича Николай Сергеевич робко улыбнулся и подмигнул в ответ. 

Все чаще он стал часто ходить туда,  где началось его чудесное преображение. Наверное хотел встретить того самого деда. И сказать ему спасибо. Как бы это не смешно звучало тогда, в далеком уже апреле.  Он закрывал глаза и бормотал :«Спасибо деду.»
-Спасибо деду..-вдруг отозвался какой-то человек. Николай Сергеевич открыл глаза и с удивлением посмотрел на мужчину в футболке с олимпийской символикой и в красных спортивных штанах. Мужчина  улыбнулся ему как старому знакомому. 
После были и другие люди, много людей. Простые, казалось бы, прохожие, на которых раньше Николай Сергеевич не обращал особого внимания. теперь поравнявшись с ним подмигивали ему и тихо говорили «Спасибо деду»

Как Николай Сергеевич сам укусил человека? Произошло все неожиданно. Он этого парня кусать не хотел, но его словно примагнитило к загорелой шее.
-Ты чего?! Ты чего? -взвизгнул парень
-Ха-ха,- страшно и низко прохрипел Николай Сергеевич. -Ха ! Глаза его налились темным  стеклом и малиновый , чахоточный  закат поплыл и закрутился  в них , как окровавленные лоскуты крутятся в круглом оконце стиральной машины. 
Ха-ха-ха! 
Парень  попятился и бросился бежать.

 Ранним ноябрьским утром жена застигла Николая Сергеевича бодрствующим .Он тихо стоял в коридоре в своей почти новой телогрейке и в сапогах. На вопрошающий взгляд супруги ответил просто: -На север я ,мать, уезжаю. Мост будем строить.  -Какой мост? Куда? -Куда надо мост,- загадочно ответил Николай Сергеевич

Он знал, что у сквера его ждет уже заведенный грузовик. 
-Чьих будешь?- хрипло спросил незнакомый голос из тента. 
-Спасибо деду,- ответил Николай Сергеевич.
-Свои . Руку ему подай. Высунувшаяся рука втянула Николая Сергеевича  в темное , брезентовое нутро. Поехали. Первые пять-шесть часов  ехали молча. Потом кто-то прокашлялся и твердо скомандовал: -Песню запевай.  
Слов песни Николай Сергеевич не знал. Но одна повторяющаяся фраза врезалась в мозг так прочно, что выскакивала изо рта автоматически. «Мы пойдем с конем. Мы пойдем с конем.»  И когда Сергей Николаевич вступал все вокруг вибрировало и звенело и сжатый в руке банан излучал золотые волны, которые нежно омывали его , как волны теплого моря омывают тело купальщика . Сергей Николаевич прикрыл веки и  бледное зимнее солнце, пробиваясь сквозь голые ветви пролетающих мимо грузовика деревьев отбивало радостную морзянку. А потом солнце упало за горизонт и пришла ночь.


                18.Лебединое озеро


В городском сквере, тщательно вычищенном коммунальщиками от серого иркутского снега, неизвестные развернули палатку.  Почти мгновенно у палатки образовался заваленный какими-то яркими безделушками  стол, раскладной стул, а над палаткой взвились флаги. На одном из флагов неизвестный геральдист изобразил белого медведя, подозрительно напоминающего медведя с ностальгической обертки конфеты «Мишка на Севере» и аббревиатуру ЭНР на фоне триколора, на другом, черном, -голову полярного волка с пиратским ножом в длинных, белых  зубах. Мужчина в цифровом камуфляже, весь какой-то угловатый,  нервный, с беспокойными острыми глазами, беспрерывно ощупывающими проходящих колючим взглядом, отрывисто выкрикивал в мегафон: «Героическая борьба» «братский эскимосский народ» «гуманитарная катастрофа». 

-Неделю тому он в инвалидном кресле катался по Байкальской, деньги  у водителей клянчил, а теперь гляди — выздоровел. Жулики ! — негромко выругался проходящий гражданин.
-Что?!  Нервный опустил мегафон и немигающим, змеиным взглядом уставился на гражданина.
-Ты воевал? 
-Отстань, дурак- отбивался от нервного прохожий.
-Я полгода снег на острове рыл и под минами диверсантов подыхал. У нервного казалась началась неподдельная истерика. 
На крики стали подтягиваться какие-то подозрительного вида люди. Некоторые из подошедших с деланным интересом слушали перепалку, не вмешиваясь, другие принялись упрекать гражданина. Особенно распалилась какая-то растрепанная женщина в мутоновой шубе и с золотым зубом во рту.
 Толпа  заводилась и гудела. Когда к гудящей толпе подъехала полиция, все, как по взмаху невидимого дирижера, прекратилось. Гражданин постоял в растерянности с полминуты, потом торопливо пошел по аллее ,прочь. 

На «эскимосах» пытались заработать  многие. Вначале в «эскимосы» ринулась часть городского люмпен-пролетариата, включая мелких жуликов, попрошаек, карманных воров, после к ним присоединились и вполне добропорядочные граждане, не нашедшие себя в  полезном для общества труде. Хотя данный промысел и не был чем-то предосудительным, в то же время и нормальным его никто не считал. Было время, когда строгие мамаши , отчитывая нерадивых отпрысков за недостаточное рвение в учебе, пугали балбесов перспективой работы на лисихинском кирпичном заводе. С осени  к кирпичному заводу добавилась постыдная перспектива стать «эскимосом». -Не возьмешься за ум — пойдешь  «эскимосом», в сквер.- говорили мамаши. Были те, кто пугался и «брался за ум», а некоторых  это даже забавляло.
-Ну и пойду. Хоть деньги будут- дерзко отвечал балбес.

-А ведь я -по сути, тоже «эскимос»- думал Яша. Нет, я не таскаюсь по улицам в задрипанном охотничьем  камуфляже, щедро украшенном, купленными на рынке, армейскими значками, не требую у сограждан пожертвовать «Свободолюбивым народам Севера» некую сумму денег , не притворяюсь инвалидом заполярного фронта и не пою в переходе «Увезу тебя я в тундру» Но  три раза в неделю я хожу в телестудию, гримируюсь в народного губернатора острова Святого Лаврентия, местонахождение которого для меня до сих пор остается загадкой, и читаю  на камеру какую-то малопонятную белиберду. Таки да, за это платят. А при существующей безработице — то, что платят- вполне себе хорошие деньги. Да и отказаться  не могу: этот зеленый черт Тунгаков крепко держит на крючке. Но я «эскимос»,- грустно вздыхал Шмерц.
Он возвращался в свою маленькую квартиру и подолгу сидел у окна, глядя на падающий снег. Радиоприемник ,  небрежно прикрученный почти под самым потолком на  проволоку монотонно бубнил какой-то радиоспектакль:

«.Мити оделась в куропаткину шкуру и пошла. По пути ярангу встретила. Подойдя к яранге, вошла в нее. А Кукылын в это время сидел и ел, оказывается. Мити голосом куропатки сказала:
— Ты жив разве? Надо твоей жене сказать об этом. 
Кукылыну стыдно стало. После этого Мити домой отправилась. Пришла, шкуру сняла и отдала ее куропатке. Та быстро надела свою шкуру и улетела. Кукылын домой вернулся. Мити, увидев его, сказала:
— Кто ты? Ведь Кукылын умер! …...Шмерц ! Шмерц,  ты слышишь меня ?Передай им, что нельзя туда мост строить. Пропадем! Все пропадем !» В динамике зашумело, завыло, словно далекая-далекая метель прошла по проводам и со щелчком все стихло. 

Яша задумался. Стал звонить майору Тунгакову, но никто  не брал трубку.
Позвонил техникам, в телекомпанию. Эти приехали скоро. 
-Вот, -радиоприемник...-стал объяснять Шмерц.
-Ну,- уныло сказали техники.
-Нужно узнать на какой частоте передают.
-Что передают?
-Сообщение...на частоте.
-Радио проводное: какая, к черту, частота?

Яше хотелось с кем-то пообщаться. Но общаться было совсем не с кем.
Кроме соседа Казюлиса..
Дверь открыла Милда Рэмунасовна.
-Гедеминас дома? 
-Сейчас позову.
Спустя пару минут показался Казюлис 
-Мне нужно с вами поговорить.
-О чем?
-О многом. 
-Например?
-Об эскимосах..или как вы их назвали..инуитах. 
-Входите.

-Да нет же. Ха-ха. Казюлис смеялся  открыто, совсем по-детски.- Яков Исаакович, ну неужели вы верите в эту чушь ?! Никаких зомби в природе не существует. Точнее -они есть, но в том никакой мистики. И уж поверьте, через слюну, при укусе, они другим ничего не передают, кроме молекул дешевого пойла и бактерий с обломков нечищеных зубов.
Понимаете, кому-то очень понадобилось большое количество людей. Вы говорите они мост строить наладились? Да, строить мост, рыть канал, разделаться с непокорными. В старые времена таких людей собирали методами репрессивными. Хотя искусство оболванивая масс и тогда было на высоте.  Сейчас, когда в нужных руках оказались все, без исключения, средства массовой информации, а информационный поток настолько уплотнился, необходимость кого-то прессовать почти отпала. Смотрите. Казюлис взял пульт телевизора и нажал кнопку.  
«В зоопарке американского города Денвер усыпили недавно привезенного из России амурского тигра. Наши эксперты не исключают , что убийство носило ритуальный характер ...» Казюлис переключил на другой канал «...В поездах дальнего следования РЖД, под видом биотуалетов, неизвестными иностранцами были установлены контейнеры для сбора биологического материала россиян...»
На следующих трех каналах шли ток-шоу. Присутствующие беседовали о свободе определения эскимосского народа и территориальной принадлежности Аляски. Когда на экране появился «народный губернатор острова Святого Лаврентия» Яша смутился и густо покраснел.

Неожиданно передача оборвалась и на экране появилась  древняя, времен СССР, тест-таблица , которая вскоре сменилась застывшим кадром  изображающим сцену театра. Дернувшись два раза картинка ожила. Неизвестная балерина вкручивала в сцену  десятки невидимых винтов, выделывая технически-безупречные фуэте
Казюлис переключил. На другом канале было то же самое. Все 42 канала кабельного телевидения транслировали  балет.
Яша посмотрел на Казюлиса. -Все?
-Все, - сказал Казюлис.


Рецензии