Мобильник. Версия 4. 0

Островский чувствовал себя лишним. Тишина опустевшей квартиры выталкивала его, как давление газов выталкивает пробку в бутылке из-под шампанского. В этом месте он чужой. “Уходи, уходи”, - шептали ему тени.
И впрямь, зачем он здесь? Кому он пытается помочь? Марк грустно усмехнулся — ответ был очевиден. Никому он не помогает, вернее, помогает, но лишь одному человеку — самому себе. В попытке сбежать от скуки и уединения он был готов на многое.
   Мужчина подошёл к двери. Конструкция замка позволяла открыть его изнутри: никто и ничто Марка не держало. Он вернулся на кухню, из беспорядочно разбросанных на столе спичек вновь составил своё послание Николаю. Рядом положил мобильник Маргариты Степановны. Развернулся и направился к выходу.
   Тишина, в которой он находился, вдруг перестала быть безмолвной. Марк поморщился: громкий неприятный звук резал ему слух. Он обернулся через плечо и заворожённо уставился на звонящий телефон. Сделал пару шагов, теперь ему была видна надпись, высветившаяся на экране мобильника: Abbadon.
   Островский всегда считал себя невосприимчивым к гипнозу. Как-то раз Марк совершенно случайно попал на представление знаменитого иллюзиониста. Один из номеров заключался в том, что фокусник просил нескольких зрителей из зала подняться на сцену, после чего с помощью гипноза заставлял их исполнять свои желания: кукарекать, прыгать на одной ноге, плакать навзрыд. Среди таких добровольцев оказался и Островский. Когда до него наконец-то дошла очередь, гипнотизёр доверительно коснулся его щеки и велел ему спать. Ничего не произошло. Мужчина сделал ещё несколько безуспешных попыток: Марк, как ни в чём не бывало, продолжал стоять и улыбаться. В зале начали посмеиваться. Чтобы сохранить своё лицо, артист поспешил объяснить, что в каждом правиле случаются исключения, и Островский — одно из них. Гипнозу он не поддаётся.
  Сейчас, держа мобильник в своей руке, Марк осознал, что это не так: поддаётся, поддаётся, да ещё как. Он не хотел отвечать на звонок, его единственное желание заключалось в том, чтобы выбросить телефон, развернуться и как можно скорее покинуть квартиру, оказаться на улице, вздохнуть полной грудью свежего воздуха. Но почему-то пальцы его не слушались, и вот он уже нажимает на кнопку приёма и подносит мобильник к уху.
- Алло, - Островский не узнал своего голоса. А затем его поглотило молчание. Растворившись в нём, он погрузился в глубины собственного разума. Обрывки мыслей, осколки воспоминаний – всё унесло мощным потоком времени, Марк остался совсем один.
   Молчание бывает разным. Иногда, просто в силу недостатка слов, оно похоже на белое бумажное полотно. Есть мудрое молчание: жёлтое, как осенний лист, оно медленно парит в воздухе. Влюблённое молчание — розовое, со вкусом поцелуев. Тихое молчание скорби подобно серому дождливому небу. А иногда молчание имеет чёрный цвет и от него пахнет смертью. От него впадают в кому, приставляют пистолет к виску, лезут в петлю, выбрасываются из окна. От него останавливается сердце.
На лбу у Марка появились капельки пота.
- Алло, - повторил он.
Тишина в телефонной трубке вибрировала, словно натянутая струна. Островский скосил взгляд на свои руки: они дрожали. Он напряг всю свою волю, пытаясь прервать звонок, но у него ничего не получалось. Пришло понимание того, что если в ближайшее время он не выключит телефон, то тот высосет из него весь запас жизненной энергии, превратив в глубокого немощного старика. Он должен справиться, должен, должен. Марк осел на пол, ноги его больше не держали. Ещё пару минут, и он закроет глаза. Потеряет сознание. Умрёт. Так же как Маргарита Степановна. Так вот что с ней произошло. Правда, женщина сопротивлялась воздействию, исходящему от телефона, в течение пяти суток. Выдержала пять долгих ночных разговоров с демоном смерти и разрушения. А Островскому хватило и одного. Что же помогало женщине?
   К груди Марка кто-то прижался. Он с трудом скосил взгляд и увидел рыжего кота. Животное уставилось на него своими жёлтыми немигающими глазами, потом громко заурчало. С такими звуками работает пылесос: обычный маленький пылесос, что засасывает в себя пыль и грязь. Кот тоже втягивал в себя мусор, только это были не пыль и грязь, а отчаяние, тьма и одиночество. Островский сразу  почувствовал себя легче, не теряя времени, он коснулся на телефоне клавиши отбоя и завершил звонок.
- Спасибо тебе, - прошептал он коту. Попробовал обнять его, но кот был против: выскользнул из рук мужчины и выбежал из кухни. Встать на ноги у Марка получилось не сразу. Заметив, что до сих пор сжимает телефон в своей ладони, бросил его на стол. И теперь устремил на него свой взгляд, будто видел впервые. Мрачные раздумья охватили Островского: он не понимал, что происходит, и от этого ему было страшно. Его первым порывом было желание тут же уйти. Даже не уйти — убежать: без оглядки, и как можно дальше. Пусть со всем этим разбирается кто-то другой, Марк здесь не причём, его это не касается.
- Так, стоп, - приказал себе Островский. - Хватит паниковать.
Он закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул. Помогло. Страх отступил, забился в самый дальний угол его сознания, притаившись там до поры до времени. Островский попытался мыслить логически. Нет сомнений, что несколько минут назад он подвергся психологическому воздействию. В чём оно заключалось, Марк представлял весьма смутно: ощущения были такие, будто его опустили в чёрную ледяную яму, наполненную тоской и безысходностью. Возникал вопрос - как такое возможно? Островский покачал головой, ещё раз внимательно посмотрел на телефон. Ведь он и раньше разговаривал по нему, однако ничего подобного с ним тогда не случалось. Звонки Николаю и Валентине Пеоновне на самочувствии Марка никак не сказались, зато общение с абонентом, имеющим зловещее имя Abbadon, чуть было не сломило его волю. Из Островского будто выжали все соки, оставив без сил, лишив внутреннего стержня, перерубив хребет. Всё светлое, хорошее, что было у него в душе — воспоминания, мечты, строки его книг — куда-то исчезло, испарилось, забылось. Ещё немного, и он бы потерял всё это навсегда. Ешё немного...
   Страх? Нет, его больше не было. Вместо страха пришла холодная ярость. “Никто и никогда не имеет право поступать так с другими людьми”, - Марк схватил телефон и теперь с ненавистью смотрел на потухший экран. “Никто и никогда”, - повторил он. “Кем бы ты ни был, хоть самим демоном разрушения и смерти, ты за это ответишь”. В ответ мобильник издал короткий сигнал, сигнализирующий, что батарея в телефоне практически разряжена. Островский расценил это как знак того, что вызов принят. Он бросил взгляд на часы, после чего заторопился. Прошёл в комнату Маргариты Степановны, подойдя к туалетному столику, стал поочерёдно осматривать его полки. Марк быстро нашёл то, что искал — телефонную зарядку. Проверил, подходит ли разъём: всё нормально.  Среди прочего ему на глаза попалась небольшая подарочная коробка. Островский взял её в руки, но поняв, что она пуста, собрался положить её на место. Не положил — вместо этого откинул крышку. Внутри коробки, кроме небольшой открытки и измельчённой розовой бумаги, он больше ничего не обнаружил. На открытке красивым ровным почерком было написано следующее: “С Днём рождения. Пусть этот телефон принесёт тебе только положительные эмоции. Всегда будь на связи с людьми, которые о тебе думают”. Снизу была приписана дата: 10 октября 2018 года.
   Марк задумался. Выходило, что мобильный телефон был преподнесён Маргарите Степановне в качестве подарка на её день рождения. Минуло чуть больше месяца, и Маргарита Степановна умерла. Островский не сомневался, что в смерти женщины главенствующую роль сыграл именно мобильник. Кто его подарил? Знал ли этот человек, что его подарок несёт с собой гибель и разрушение? Может неизвестный даритель — это и есть таинственный Abbadon? Слишком много вопросов, но Марк был уверен, что со временем обязательно найдёт на них ответы. Иначе никак.
   Островский ещё раз взглянул на часы. Он не знал, сколько времени Николай проведёт в гостях у Валентны Пеоновны, но было бы лучше не рисковать ещё одной встречей с парнем и покинуть его квартиру прямо сейчас.  Уже в прихожей, проходя мимо комнаты Николая, он вспомнил, как тот не хотел пускать к себе свою соседку. Замок на двери, отсутствие в комнате окна: все эти детали говорили о том, что здесь кроется какая-то тайна. Марк решил, что ему непременно следует попасть в загадочную комнату и тщательно её обследовать, правда сделать это прямо сейчас уже не получится.
   Мужчина выбрался в полумрак подъезда.  Снежные горы, нарисованные на стенах, дышали на него вечностью.  Шум дождя навевал грусть и печаль. Марк стал спускаться по лестнице: в этот момент на улице грозно пророкотал гром, поглотив звук его шагов. Где-то этажом выше хлопнула дверь, Островский перегнулся через перила и  спустя несколько секунд увидел Николая, подходящего к своей квартире. Марк мысленно поаплодировал собственной  интуиции, заставившей его поторопиться: задержись он в жилище парня на минуту больше, столкнулся бы сейчас с ним лицом к лицу. И что тогда: опять бить его по подбородку? Хватит на сегодня резких движений.
  Островский вышел из подъезда. В этот раз, даже не пытаясь вызвать такси, он сразу окунулся  в сырую темноту улиц. Быстрой поступью Марк преодолел несколько кварталов. На его пути почти не встречалось людей, пустые проулки вторили его шагам негромким глухим эхом . Мокрая от дождя куртка блестела в свете уличных фонарей:  в надвинутом на  глаза капюшоне Островский был похож на призрака.
   Когда он наконец-то выбрался из спальных районов и оказался ближе к центру города, улицы наполнились прохожими. Здесь ещё вовсю бурлила жизнь, несмотря на непогоду, все куда-то спешили. Поток чёрных зонтиков почти увлёк его за собой. Марк вовремя заметил неоновую вывеску с рекламой  кофейни. Скользкие мокрые ступеньки привели его в подвал. Звякнул колокольчик, подвешенный над дверью. Городской шум остался снаружи, внутри же негромко играла музыка, и что самое главное, было тепло и сухо. Островский взобрался на высокий стул у стойки, заказал чашечку ристретто. Пока бариста возился у кофе-машины, оглянулся.  Кроме него, в кофейне находилось лишь двое  посетителей: за столиком в углу сидели парень и девушка. Они о чём-то тихо перешёптывались, при этом  держались за руки и не отрывали  взгляды друг от друга. Латте в высоких стаканах перед ними уже давно остыл.
   Звякнул колокольчик. В помещение вошла молодая симпатичная женщина. Быстрым движением она скинула с себя чёрное пальто, повесила его на вешалке возле входа. Туда же примостила длинный зонт. Подойдя к барной стойке, взглянула на Марка.
- Вы не будете против? – спросила девушка, указав на соседний стул.
- Пожалуйста, - Островский пожал плечами и отвернулся к чашке ристретто, которую услужливо протянул ему бариста.
- Мне то же самое, - услышал он заказ от девушки.
Марк усмехнулся.
- Чему вы смеётесь?
Ему пришлось вновь обернуться в сторону своей соседки. Про себя он отметил её длинные светлые волосы. На кончиках, скорее всего от сырости, они завивались в локоны. В больших серых глазах девушки замер немой вопрос.
- Вы даже не знаете, что за кофе у меня, а заказываете то же самое.
- Отчего же не знаю?- девушка улыбнулась. – У вас чашечка с ароматным  ристретто.
Заметив удивлённый вид Островского, незнакомка окончательно развеселилась.
- Неужели угадали по запаху? – предположил Марк.
Девушка повертела головой, вместо ответа придвинула к Островскому стакан с водой.
- Его вам вместе с кофе подал бариста, а вы даже не обратили на это никакого внимания. Существует такая добрая традиция – именно вместе с ристретто должен подаваться стакан холодной воды. Перед тем, как вы сделали первый глоток кофе, вам нужно было выпить немного воды. Этим вы бы очистили свои вкусовые рецепторы и тогда смогли бы в полной мере насладиться  уникальным вкусом ристретто. В этой кофейне чтут традиции, поэтому я и захожу сюда время от времени.
- И вы по стакану воды определили, какой кофе я пью. Оказывается, всё так просто, - изумился Островский. Теперь развеселился и он.
- Кстати, меня зовут Марк, правда, я не сомневаюсь, что вы каким-нибудь образом уже сумели об этом догадаться.
Девушка окинула его оценивающим взглядом.
- Мария, - в свою очередь представилась она. В её голосе вдруг прорезалась лёгкая хрипотца. – Увы, я не догадалась, как вас зовут, но могу с уверенностью сказать следующее: вы не женаты и живёте в пяти минутах ходьбы отсюда.
Островский вопросительно посмотрел на девушку, ожидая разъяснений, но их не последовало: его собеседница занялась своим кофе. Молчание затянулось, но никто не спешил его прерывать.  Наконец-то Мария отодвинула от себя чашку.
- Пойдём? – обратилась она к Марку. Тот чувствовал себя неловко. С его губ чуть не соскочило глупое: “Куда?” Благоразумие взяло вверх, он промолчал. Расплатился с баристой, подхватив пальто, помог девушке одеться.  Игра, в которую играла Мария, казалось ему нелепой. Она что, и впрямь собирается отправиться к нему? После пяти минут знакомства и нескольких переброшенных фраз?
  До его дома действительно было около пяти минут пешком. Всё это время они молчали, хотя и шли рядом, вместе спрятавшись под большим зонтом Марии: Марк мучительно раздумывал, как ему поступить дальше, а девушка чему-то мечтательно улыбалась.
Уже около подъезда, когда Островский набирал код на домофоне,  Мария прикоснулась к его плечу.
- Мне чуть дальше, - его спутница указала на соседний подъезд. – Можешь не провожать.
Глядя вслед удаляющейся девушке, Марк почувствовал себя идиотом. Вообразил себе бог весть что, а оказалось, что Мария – его соседка. Видимо, они встречались раньше во дворе их дома, просто у девушки память на лица оказалась лучше: она его вспомнила, а он её – нет.
- Подожди, - крикнул он, но было поздно, Маша скрылась за дверью своего подъезда.  Ещё раз обозвав себя дураком, Островский с досады ударил кулаком по стене. Дождь смеялся над ним и его эмоциями.


Рецензии
Придется ждать продолжения. Олег, заношу вас в избранные. Хочется понять истоки вашей склонности к мистике.
С неизменным признанием вашего писательского дара - Е.Я.

Екатерина Истоомина 2   16.03.2019 17:05     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.