Медсанбат без прикрас-2

Фрагмент рассказа.
Рассказ – номинант национального литературного конкурса «Георгиевская лента», литературной премии «Наследие» Российского Императорского Дома Романовых под личным покровительством Великой Княгини Марии Владимировны.

Северо-Западный фронт.
Новгородская область. Старая Русса–Демянск–Рамушево.
1942 год.

          ...Всеми признавалась неэффективность лечения. В медсанбате только и делали, что отрезали, выковыривали, зашивали. Когда врач смотрел на бойца, даже будучи здоровым, человек сразу скукоживался. Ему казалось, что вот-вот, ещё минута, и ему прямо сейчас непременно что-нибудь отрежут или залатают, ведь вся обстановка эскулапов располагала к этому. Однако жажда жизни у людей была неистребима, а посему вера в благоприятный исход не подвергалась сомнению. Жить будем, не помрём.
          Но при отсутствии самого необходимого смертность от сопутствующих ранам болезней была колоссальной. Клиническая картина ранений солдат не вызывала оптимизма. Выжить в бою – это ещё не самое главное. Ещё более героический поступок надо совершить, чтобы остаться в живых и уцелеть в медсанбате. Кровотечения, гангрена, сепсис, воспаление лёгких и инфекции толкали всё новые и новые жертвы на край братской могилы.
          Для сбора дерьма каких-либо уток, специальных тазиков, ведерок или клеенок не водилось. Люди смиренно и безропотно лежали в шалашах и под навесами из листвы и лапника в лужах из смеси крови и испражнений, опять же своих, смешанных с соседскими. Вариции словоблудия на тему «не хочу», «не могу», «противно», «мерзопакостно» не принимались во внимание. Их попросту не существовало. Приходилось мириться и почивать со вчерашними экскрементами и, уже протухшими, позавчерашними. Измождённые и обессиленные бабушки, а то и молодухи из местных деревень выгребали загаженную взвесь прямо из- под лежачих раненых. Собранное и дурно пахнущее месиво выливали в соседнее болотце. Так и воняло оно по соседству. Зимой – меньше, летом – больше.
          Резиновых перчаток у сестричек не было, латексных ещё не знали. От щелочи и постоянной влаги руки – в глубоких трещинах. Если внимательно присмотреться, в глубине язвы разглядывалось розовое живое человеческое мясо. Странное дело, но ужасные телесные расслоения не кровоточили. Несомненно, простые русские бабы переносили адские страдания. По своей остроте физическая боль не уступала боевому ранению. Но слезы героические женщины больным не показывали. Они, как правило, все были матерями. Закаменели родительские инстинкты. Жалость была спрятана далеко в сердце, всех мучеников женским теплом не обогреешь. Хорошо ещё, если сострадание можно было наблюдать воочию, когда мокрота появлялась на щеках от жалости к умирающему желторотому солдатику, зовущему маму.
          Бывало, что после трёхдневного боя через один из шести дивизионных санбатов проходило до тысячи раненых бойцов. В таких случаях в воздухе постоянно витал тошнотворный, тяжелый дух свежей крови. Палаток не было. Накидок, тентов, одеял, покрывал, а тем более спальных мешков – тоже. Искалеченные бойцы, притулившись, ждали своей участи прямо на земле. В лучшем случае, под хвойным скатом от дождя или на подстилке из веток.
          Всех раненых людей санработники старались группировать по диагнозу. У ельничка могли лежать невезунчики с ампутированными конечностями. Из них алая взвесь сочилась не переставая. Многие так и умирали от потери крови. Под орешником укладывали бойцов с брюшными ранами, упакованных в бинты, как в корсеты. Гнойная сукровица, окутанная марлевыми повязками, схватывалась и превращалась в липкую, кисельную, еще гнущуюся от прикосновений кошму. Затем ткань спрессовывалась до такой степени, что разодрать слои уже было невозможно. Собственно говоря, и времени-то валандаться с подобными проблемами у медперсонала нет. Брали в руки нож или простой кухонный скобель, взрезали бандажный пояс. Делов-то. Но дальше возникала проблема с перевязочным материалом, а вдруг на долю этого горемыки уже не найдется тряпья с преставленных мертвецов? Затем на досках от ящиков располагались недвижимые "позвоночные". Поодаль с забинтованными, как коконы, головами покоились "черепно-мозговые" мученики. Правда, с минимальными шансами выжить и остаться при светлом разуме, ясном уме.
          Большинство изуродованных солдат лежали на земле голыми. Это летом. От холода стучать зубами они не могли, сил не было. А раз так, то потерпят бедняги, очередь и до них дойдет, возможно. Разодранные штаны, гимнастерки санитары взрезали и выбрасывали без возможности восстановления. Исподнее шло сразу в прачечную на бинты и тампоны. То, что из тряпья могло пригодиться для использования по второму кругу, беспощадно срывалось с обессилевших, неподвижных тел. Позже окровавленные рубища забирали штрафники из дивизионного дисбата и увозили на обновление в ближние тыловые банно-прачечные походные комплексы.
Летом ещё хорошо. Тяжелораненых несчастных людей прикрывали каким-либо тряпьем. Так и лежали горемычные мученики в зловонном смраде, в самой гуще кровососущих летающих тварей, смиренно ожидая своей участи.
          Зимой из одёжки прикрыть их было возможно только шинелками. Тёплых землянок катастрофически не хватало. Вовнутрь заносить-выносить раненых и умирающих становилось большой проблемой. Впрочем, других вариантов существования беспомощным людям никто не предоставлял. Так и выживали, терпели.
          Где-то в конце мая 1942 года случился снег и землю подморозило. После штурма Рамушевского «горлышка из кувшина» раненых не успевали обрабатывать, и сотни человек лежали на земле, прямо на лёжках из лапников елей, на прошлогодней листве. Подстелить веточку беспомощному человеку было некому. В медсанбате все заняты более важными делами: либо на передовой, либо на приеме очередных смертников; некоторые погрязли в суете текущих и безотложных дел. Поутру большинство больных окоченело насмерть...

          Из воспоминаний моего отца, командира 3 миномётного взвода, лейтенанта Щербакова Ивана Петровича (1923 г.р.).
166 стрелковая дивизия, 517 стрелковый полк, 2 миномётная рота.

          Март 2017 года
          © Copyright: Александр Щербаков-Ижевский, 2019
          Свидетельство о публикации №219031500591

          Все права защищены. Рассказ или любая его часть не могут быть скопированы, воспроизведены в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а так же использованы в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование рассказа или его части без согласия автора является незаконным и влечёт уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Рецензии