В закрытом космосе

======== Глава 1. Масло с клубничным вкусом ==========

Короче, Роджер всё просчитал. Проблема в том, понимаете ли, что с математикой у него всегда было плохо.

В него выстрелили из станнера, схватили за жопу и подвесили за ноги в трюме или в подвале, или в какой-то другой отвратной дыре. Кровь приливала к голове, и вместо умных мыслей там почему-то крутилась песня популярной в секторе певички инсектоидной расы.

Началась история, разумеется, с Тома и его тупого андроида. Всё в галактическом патруле так или иначе начиналось с О’лдерс’на или его очередного косяка.

Когда Тому выдали андроида для патрулирования сектора, Роджер громко и матерно возмутился. Его сектор был в полтора раза больше и в три раза опаснее, ему объективно нужнее, чтобы механический чувак вместо него ночью включал гипердвигатель или отвечал на идиотские спам-запросы, подлетая к обитаемой планете, а ещё прикрывал спину от шального бластера контрабандистов и укусов ядовитой фауны (а иногда и флоры).

Но у Тома выслуга больше и ранг выше. И вообще Том — это Том. Хэдли прямо так и сказал! Роджер исходил на говно долго и упорно, но ничего не добился.

Вообще Роджер не любил андроидов, но Тома О’лдерс’на он ненавидел ещё сильнее, зато быть лучшим и расти в должности очень любил. А помощник с компьютерными мозгами в этом мог бы очень помочь.

Пространства для маневра вроде как не было. Но только на первый взгляд! У Роджера созрел простой и отвратительный план. Если подумать здраво, то родственные связи могут не только трепать нервы и рождать чувство собственной неполноценности. Наверное. Мало кто решался проверить на своей шкуре, но чисто теоретически… Почему бы не воспользоваться ими ради благого дела.

Обращаться к своему брату-гению Завраксу Роджер хотел меньше всего на свете, а просить об услуге и того меньше, но если выбирать между тем, чтобы утереть нос Тому с его девкой, Хэдли и всей галактической полиции, и тем, чтобы быть самую малость в долгу перед кузеном, Роджер для себя всё решил. Он уже сейчас понимал, что тысячу раз пожалеет, но ничего не мог с собой поделать.

Планета полыхала красным. Багрянцем отливали кроны деревьев, алыми ростками сквозь землю пробивалась трава. Светло-розовое море подкатывало к нежным песчаным берегам цвета чайной розы. Планета была красивой — на меньшее Завракс бы не покусился.

Роджер припарковал видавший виды звездолёт на орбитальной станции и спустился вниз на шаттле. Несколько моделей “Энн”, светловолосые, голубоглазые и совершенно прекрасные, в голубых лётных комбинезонах ждали его в космопорту. Они были приветливы, от их белозубых улыбок уголки губ сами приподнимались, а внутри разливалось тепло. Одна из девушек запрограммировала спидер, и они понеслись сквозь багряные пейзажи.

Завракс гулял по парку с красными деревьями и кустами. Серые дорожки были чистыми настолько, что с них, казалось, можно было есть. Поодаль расположилась группка босоногих Энн в синих платьях. Они оживлённо переговаривались и, не стесняясь, рассматривали гостя. Когда Роджер подошёл ближе, он заметил, что голову Завракса обвивал тонкий обруч, а перед глазами был опущен голографический козырёк, на котором мелькали картинки. Он быстро моргал, а заговорил, напротив, слишком медленно, как будто был под кайфом:

— Дорогой кузен, доброго утра!

— Сейчас вечер по планетарному и ночь по межгалактическому.

— Время — это условность, — сказал Завракс всё ещё немного заторможенно, потом смахнул голографический козырёк и заговорил нормально: — Так чем я обязан твоему визиту?

— Мне нужен андроид-полицейский. Самой последней модели. Такой, чтобы АндроидКорп увидели и обосрались от зависти.

— Но Роджер, у меня нет андроидов-полицейских. — Он развёл руками. — Зачем бы они мне пригодились на планете, где кроме меня никто не живёт.

— Ну, я не знаю. Должны же у тебя быть какие-то козыри в рукаве. Или тайная лаборатория, где ты клепаешь суперпрототипы.

Завракс задумался. Его, похоже, серьёзно задело предположение, что у него может не быть козырей в рукаве.

— Могу дать тебе одну из Энн. Некоторым из них я внедрил интересные программы, вроде умения плавать с аквалангом, играть в дженгу или танцевать сальсу. Есть парочка со знаниями кунг-фу и ашварианского рукопашного.

— Сальсу оставь себе, а вот про ашварианский давай поподробнее.

На этой Энн тоже не было обуви, но одета она была в широкие штаны чуть ниже колена и в майку, скроенную как один большой крест. Светлые волосы были убраны в пучок. Она выглядела хрупкой, но ощущение было обманчивым. Подраться с ней Роджер не хотел бы.

Завракс прощался с андроидом, как мамка, которая отправляет сына в космос в первый раз, спрашивая не забыл ли он термобельишко и работает ли его генератор воды. Энн внимательно слушала и кивала с сосредоточенным личиком. В конце концов Завракс поцеловал её в лоб и отпустил.

Так трогательно, что самую малость хотелось блевать.

***

Итак, его несли по длинным коридорам, как мешок с дибоггами. Одна рука лежала на пояснице, вторая поддерживала за внутреннюю сторону бедра.

И можно, конечно, его осудить, воззвать к морали и все дела, но у Роджера встал. То ли он слишком много дрочил в последнее время, то ли слишком мало. Как-то так вышло, в общем. И андроид странно его держала! Слишком интимно, трогала под коленкой и за поясницу. Кто так переносит пленников?!

Почувствовав грудью стояк, андроид остановилась.

  — Реакция не входит в число ожидаемых, — озадаченно произнесла она.

  — Ну, прости, что расплавил твои электронные мозги.

Если подумать, то это неплохой способ решения проблем — пугать андроидов стояком. Как только что-то не так, расстёгиваешь штаны, и ваш пластиковый друг настолько озадачен, что выходит из строя.

  — Мой процессор в порядке, но я затрудняюсь выбрать модель дальнейшего поведения.

  — Отпусти меня, а?

  — Запрещённое действие.

  — Ну ладно.

Ах да, как он оказался в этой ситуации.

Они с Энн играли в голокарты до самого Центра. Она забавно прижимала руки ко рту каждый раз, когда выигрывала. А выигрывала она одну партию за другой, но продолжала удивляться.

Пока Роджер спал, Энн прибралась на служебном корабле и запрограммировала синтезатор на нормальную еду. А то у Роджера получались только парёные фиблоки, похожие на земную свёклу. Синтезированное мясо он ел, чуть не плача. Ещё Энн отремонтировала охлаждающий элемент, который гремел, как доисторический вентилятор. При этом она выглядела такой счастливой, что оставаться мрачным мудаком было сложно. К такому, пожалуй, можно и привыкнуть.

Хэдли был не в восторге от инициативности своего подчинённого и сказал, что отвечать за неучётного андроида Роджер будет сам. Но Хэдли вообще мало от чего был в восторге.

Энн заверила, что будет служить галактической полиции верой и правдой. Тут можно было расплакаться от гордости. Роджер выдал ей форму полицейских андроидов и станнер. Форма была ей велика, потому что шилась на модель “Дженни”, но Энн пообещала перекроить пиджак, а похожие брюки они купили в единственном гражданском магазине на Соллаксе. Обувь она надевать отказалась. Зато себе Роджер прикупил последний писк моды — кроссовки с неоновыми огоньками. Не смог удержаться, рекламные боты атаковали со всех сторон.

Счастливые и с покупками они вернулись в участок.

Хэдли дал их новой и перспективной команде пустяковое задание — накрыть производителей нового вида дури в секторе 7712q.

  — Построй-ка маршрут до Оеэ, — сказал Роджер Энн, сидящей в навигаторском кресле. Голубая форменная куртка уже сидела на ней идеально (когда только успела?).

  — Но он находится в секторе 6563df. А капитан дал нам указание отправиться в сектор 7712q.

  — Мы проявим немного самостоятельности.

  — О! — воскликнула Энн и заулыбалась. — Я поняла. Нарушаем приказы. Это весело.

Она подмигнула Роджеру, и он с ужасом подумал, что же Завракс, главный конкурент АндроидКорп, пихает в своих андроидов. Хотя к этой конкретной девочке Роджер потихоньку начал проникаться. Умел кузен забраться в душу.

На самом деле на Оеэ отправили Тома с андроидом, но кого это волновало. Замут заключался в том, что патрульному из этого сектора взбесившиеся андроиды подорвали жопу, и новоиспеченную команду органики и пластика отправили на задание, чтобы выяснить подробности сего туманного происшествия. Роджер понимал, что раскрой он галактический заговор, его имя войдёт в историю, а Том сядет в лужу. Одним выстрелов — двух многохвостых хорьков. Хороший план. Просто отличный. Роджер собой гордился.

У него эта планетка давно была в разработке. Что-то там происходило. И кого туда отправляют в итоге? Не его! Где справедливость?

Полёт проходил без малейших проблем. Роджер впервые за сознательную жизнь выспался. Он вкусно ел, смотрел голофильмы, играл с Энн в карты и много-много спал. Это было до того похоже на отпуск, что Роджер позабыл, зачем он, собственно, всё это затеял.

Омрачилась идиллия всего один раз, когда позвонил Хэдли и спросил, что корабль патрульного Придо забыл в сорока парсеках от места назначения и почему продолжал удаляться. Энн так ловко начала вешать на уши Хэдли лапшу, что босс отключился с пристыженным выражением лица.

Возможно (самую малость), отправляться на дело по чокнутым андроидам с чокнутым андроидом не лучший вариант, но Роджер был готов подразнить удачу. Мама ему ещё в детстве сказала с сожалением: «Тебя будут часто бить, милый мой, с таким-то характером». И почти не ошиблась. Били его не часто, а очень часто.

В заправском кафетерии уже отирались Том, жирный и патлатый мужик, и его андроид. Дженни выглядела глупо с щенячьим взглядом, дурацкими кудряшками темных волос, пухлыми губками и удивлённым изгибом бровей. Она стояла за высоким столиком и пила через трубочку масло для андроидов из ярко-розового пакетика (один из тех ароматизированных, с девчачьими вкусами).

— Детектив Придо! — окликнула она, взмахивая рукой. — Мы здесь. Идите к нам.

И не сделаешь ведь вид, что не заметил, так эта дурнина подпрыгивала.

Заправка была самой обычной и кафетерий в ней тоже. Ножка стола в виде лавовой лампы, столешница из тонкой нержавейки. Оплёванный пол и смех дальнобойщиков. Механический голос постоянно объявлял, что чей-то корабль заправлен и готов к отправлению, но всем было насрать, все хотели культурно провести время, и один и тот же номер повторялся до сотни раз. Облупившийся робот-уборщик скромно перебегал из одной части кафетерия к другой, не справляясь с объёмами работы.

  — Смотрю, ты тоже достал себе игрушку, — мрачно буркнул Том, когда они подошли.

Роджер не любил его по многим причинам. Во-первых, О’лдерс’ны были одной из первых семей, сваливших с Земли, когда экология окончательно испортилась. Родители Роджера, напротив, до сих пор жили на настоящей Земле под городским куполом. Во-вторых, после личной драмы, подробностей которой Роджер не хотел знать, Том перестал работать и начал бухать по-чёрному. На его территории творился ад, но его не выгоняли. Более того, выдали андроида, чтобы хоть как-то привести сектор в порядок. Роджер понимал, что у него самого и так дела шли неплохо, но разве за хорошую работу не должны поощрять, а за плохую — наказывать? Что пошло не так у них в патруле. В-третьих, Том в начале карьеры удачно раскрутил одно дельце с наркотой, в котором были замешаны гигантские слизни с планеты Шушшешь, и потом все последующие годы почивал на лаврах, ничего толком не делая. Дело было интересным — слизь на время меняла химический состав наркотика, и засечь его было невозможно, а потом в безопасности дурь сушилась и продавался торчкам. Но это обычное везение. Роджеру вот не везло на интересные дела.

Ах да, характер у Тома тоже был не подарок. С какой стороны ни посмотри, неприятный тип.

  — Энн, — она протянула руку сначала Тому для рукопожатия, а потом подняла её пальцами вверх и поднесла к ладони Томова андроида. Что-то щёлкнуло, и они подключились для обмена информацией. Роджер бы предпочёл этого избежать, но таковы правила этикета. Он почему-то всегда представлял, что во время этого обмена они угарают над тупыми людишками.

  — У Дженни очень вкусное масло, — встрепенулась Энн и повисла у Роджера на руке. — Купите мне такой же, мистер Придо. Пожалуйста.

Роджер выругался себе под нос, но не удержался и пошёл к кассе. Девчонка вила из него верёвки. Себе он взял кофе, который на заправках был ужасным, но особого выбора человеческой еды на универсальных станциях никогда и не было.

  — И пакетик масла.

  — С каким вкусом? — спросил продавец, огромный камнеобразный увалень, жующий синюю траву. Жалюзи над его окошком наполовину опустились. Сбоку шла надпись не на стандарте и цены напротив. Роджер видел такие цифры первый раз в жизни.

  — Я похож на специалиста?.. А с каким есть?

Кассир начал бесконечное перечисление, прерываясь, чтобы пожевать или сплюнуть. Роджер не запомнил и половины. Жалюзи ещё чуть-чуть опустились. Теперь было слышно чавканье, но слюнявого рта видно не было.

  — Давайте всего по одному.

В конце концов, у них долгое путешествие. Роджер расплатился по универсатору и пошёл обратно, нагруженный горой разноцветных пакетов с серебристой каемкой и того же цвета иероглифами вперемешку с пиктограмами. Том, увидев его, гаденько усмехнулся. У Дженни в глазах чуть ли не сердечки плясали. Энн сложила руки, как будто собиралась молиться богу.

— Тебе с каким вкусом нравится?

— Не знаю. Завракс разрешает нам только чистое масло, говорит, что остальные вредны для трубок.

— Может, тогда не стоит? Не верю, что говорю это, но Завраксу лучше знать.

Энн фыркнула и отняла все пакетики. Роджер подумал, что кузен надерёт ему зад, если с Энн что-то случится. И будет прав. Наверное.

— Зачетные кроссы, придурок, — усмехнулся Том, рассматривая босые ноги Энн и рождественскую феерию Роджера вместо обуви. — Так что ты тут делаешь, а? Да ещё и с девочкой этой.

— Тебя спросить забыл.

— Я тебя по званию выше вообще-то, ничего?

— Ничего.

Его отвлекал чёртов симпатичный андроид, а Роджер не хотел, чтобы какие-то пластмассовые девушки казались ему симпатичными, поэтому он с ощущением полнейшего тлена цедил остатки заправочного кофе и внутренне страдал. Завракс будто подсмотрел его историю просмотров в голонете и сделал вот это с кудряшками, родинками и глазищами.

— Мы глубоко прорабатываем наше дело, — пояснила Энн с ослепительной улыбкой. — Иногда даже для расследования несложного на первый взгляд преступления необходимо зайти с неожиданной стороны.

— И неожиданная сторона обязательно там же, куда направляюсь я, — хмыкнул Том.

— Пути божьи неисповедимы, лейтенант. Возможно, вам с патрульным офицером Придо стоит провести некоторое время вместе, узнать друг друга получше…

— Ещё чего! — в унисон сказали они.

========== Глава 2. Жвачка ==========

Да, кровь к голове приливала знатно. Казалось, что глаза сейчас лопнут, и это было недалеко от правды, потому что долго подвешенные не живут — Роджер это узнал из сомнительного романа о шпионах, которых пытали враги в далёком двадцатом веке.

Кроссовки перемигивались, как гирлянда, под самым потолком. Башка от этого раскалывалась ещё сильнее. И как он вообще додумался надеть эту модную приблуду, когда пошёл на дело? Чёртовы рекламные боты! Тысячу раз зарекался их слушать!

— Ты меня спустила бы, а то голова разорвётся или глаза вытекут. Тебе же потом убирать, неприятно.

— Запрещённое действие, — безэмоционально ответила андроид.

— Слушай, я же вам для чего-то нужен, ну. Иначе вы бы меня давно пристрелили.

Андроид подвисла. Роджер пытался её рассмотреть, но в глазах было мутно, и получалось увидеть только неясное пятно белого — пиджак, плащ, свитер, платье. Какая, к чёрту, разница.

— Эй, ты там уснула, что ли?

— Я проводила анализ ситуации.

— И?

— Вы скоро умрёте, — всё так же непрошибаемо сказала эта дамочка.

— Лучше бы без этого, конечно.

У Роджера в голове начал тикать таймер, отсчитывающий время до его смерти, и он чуть-чуть стал захлёбываться в панике, но в итоге его развязали. Потом, правда, снова связали, уже в лежачем положении, но хоть какой-то прогресс.

Теперь он лежал в странной позе жаренного на костре поросёнка, только яблока во рту не хватало. А ещё в этом было что-то сексуальное. Или у Роджера окончательно потекла крыша. Он всё-таки слишком много дрочил в последнее время. Или слишком мало.

Через пару минут зрение прояснилось, и Роджер увидел, что девушка была копией Томова андроида, такой же Дженни, только деревянной немного, уж слишком механической, как старые андроиды пару веков назад. В неоновом свете меняющихся кроссовок она выглядела красивой, как обитатель планеты Эдем, пожалуй, даже красивее, чем та Дженни, вот только взгляд пугал до усрачки. Роджер решил, что дрочил он всё-таки мало, потому что иначе он не мог объяснить своё залипание.

Но вернёмся на заправку.

Роджеру было важно опередить Тома любой ценой. Любой.

Или может быть, не совсем любой. Он уже решил, что оставит Энн на стрёме, если придётся кидаться в самое пекло. Андроид принадлежала ему меньше двух недель, а он уже был готов убить любого, кто не так на Энни посмотрит.

Возможно, это была особенность модели, потому что в парсеке от места назначения, экран главного коммуникатора замигал и до того, как Роджер успел ответить, появился голографический бюст Завракса. Его длинные волосы были распущены, а одна из Энн заплетала сбоку косичку.

— Приветствую, дорогой кузен! Ты там не обижаешь мою Энни?

— Её обидишь… — мрачно буркнул Роджер. Энн постепенно заняла всё пространство и уже руководила всеми процессами на корабле. Она продолжала выигрывать в карты, но уже перестала удивляться. Она ставила опыты — как быстро можно выиграть у тупого человечешки. Пока рекорд составлял сорок секунд.

— Мистер Придо очень милый, — встряла сама Энн. — Он купил мне масло со вкусом синих апельсинов на заправке. Мой любимый!

Завракс мигом взбеленился.

— Ты кормишь моего андроида маслом с заправки?!

— Я перед тобой отчитываться не обязан! — ответил Роджер с той же горячностью. — И она тоже! Хочет — хоть из помойки пусть ест.

Завракс удивился. Роджер тоже. С каких пор он считал, что андроид имеет свободу выбора? Обе Энн довольно улыбались. Нет, это точно дьявольские создания.

Полёт прошёл спокойно, зато на орбитальной станции на них напали контрабандисты. Не андроиды — люди. Это были совсем конченые лошки или клинические идиоты, потому что они попытались украсть Энн. Непонятно только, что они собирались делать, ведь при краже андроиды АндроидКорп отключались, предварительно сообщив в полицию.

Ключевое слово — попытались.

Самое потрясающее, что это даже не было зрелищно. Энн вроде как чуть присела, отклонилась вправо и выставила руку, мелькнула босая нога. Дальше что-то произошло, и за пару мгновений все контрабандисты лежали в отключке. Трёх она столкнула лбами, четвёртому вывернула руку, а пятому сломала коленную чашечку. Роджер даже встать в стойку не успел. Его мужское достоинство было немного уязвлено, но самую малость, он мог это пережить.

Энн светилась, как имитация солнца в городском солярии.

Сдача неудачников в участок сильно тормозила основное дело, потому что полиция на Оеэ была дубовая. И Роджер боялся, как бы Том не оказался в логове андроидов-психов раньше него. У Роджера были разработки, между прочим, а Том — бухое говно на палочке, и хрен ему, а не раскрытие галактического заговора!

Итак, у него был план. Немножко плана, часть. Та самая часть, в которой он врывался в логово андроидов, кричал что-то очень крутое и стрелял по железкам направо и налево. Реальность была немного сложнее. Энн, например, с улыбкой и теплотой в каждом слове сказала, что он дебил. И добавила «со всем уважением». Ну, если с уважением, то конечно. Уважаемый дебил — совсем другое дело.

На орбитальной парковке Энн с хитрым личиком провернула какое-то дело с автоматом, и сэкономила Роджеру пару сотен кредитов. А ведь он даже не просил, у этой девочки были явные преступные наклонности. Роджер бы даже не удивился, перепрошей Завракс андроида-полицейского специально так, чтобы уважения к закону и субординации в программе не осталось.

Шаттл до планеты был переполнен торговцами сушеным мясом, которое воняло тухлыми яйцами. Запах сводил с ума. Час полёта превратился в сраную бесконечность. Они пытались выкупить у Роджера кроссовки, объясняясь на своём языке, а Роджер на стандарте втолковывал им, что без обуви на незнакомую планету не высадится. И с той, и с другой стороны безрезультатно.

— Куда мы теперь? — спросила Энн, с интересом разглядывая мегаполис.

Многоярусные улицы переливались неоновыми огнями. Спидеры проносились по отдалённой трассе с оглушительным вжухом. Где-то пищало, кто-то кричал, что-то постоянно разбивалось. Подлетел рекламный бот и чуть не ткнулся Энн в лицо. Её глаза мигнули жёлтым, и шарообразный бот мигом улетел, причитая писклявым голосом.

— На местную базу Сопротивления, у них тут точняк есть отделение.

— Сопротивления? Того самого?

— Они должны быть в курсе любого движа с андроидами. Если тут что-то серьёзное мутится, они точно знают.

— А нам не опасно туда идти? Мы же полицейские, а они вне закона.

— Да не ссы, прорвёмся. Их же явно кто-то крышует.

К Роджеру подплыл ещё один рекламный бот — этот напоминал хромированное яйцо — с предложением вложить деньги в разведение рогатых убисов. Роджер сказал боту идти прямо в убисову задницу, бот в ответ на это заявил, что его размер не позволяет уместиться в прямой кишке среднего размера млекопитающего. Энн снова мигнула глазами и отослала бота. Вот любопытно, можно ли на двоичном коде послать кого-то в задницу? Если нет, то какой смысл в искусственном интеллекте?

— Как мы будем искать базу?

— Ну так, поспрашиваем людей, поспрашиваем андроидов. Обычное дело.

Сопротивленцы изначально воевали за права андроидов. Поскольку их теперь никто особенно и не ограничивал (если андроид внезапно обнаруживал у себя чувства и не хотел делать то, для чего был предназначен, Завракс, будь он неладен, лично выплачивал хозяину неустойку и предлагал скидку на новую модель, а за причинение вреда андроидам судили и судили ещё как), правоохранительные органы положили болт после пары лет попыток заблочить пламенные выступления их лидера Новацки. То есть юридически Сопротивление считалась запрещенной организацией, но по факту всем было пофиг.

Энн несла пакет с пакетами масла, а Роджер жевал лапшу, купленную в летающем робокафе. Говорили, что это самая длинная лапша в галактике, но что-то подсказывало, что это наглая ложь.

Внезапно Энн остановилась и уставилась в стену.

— Эй, ты чего?

— У меня хорошая новость.

— Сестрички прислали сообщение, что Завракс сдох? — спросил Роджер и сам же посмеялся.

— Нет, что вы! — в ужасе воскликнула Энн. — Завракс здравствует. Я нашла базу Сопротивления.

— Она в этой стене?

Энн посмотрела на него как на слабоумного.

— Нет, мистер Придо, она не в этой стене, но тут есть сообщение, которое может прочитать только андроид.

***

— Я вам зачем-то нужен, — сообщил Роджер андроиду, когда та принесла еду. По какой-то непонятной причине всё было вкусно и сытно: здоровенный кусок мяса, разноцветные овощи, чуть обжаренная фиолетовая крупа, круглая буханка хлеба. Даже десерт был. Они его сожрать собирались, поэтому так откармливали? Но андроиды не едят и не пьют ничего, кроме своего масла. Может, эти — гурманы и любители жирной человечинки?

— Удивительное логическое заключение.

— Ты издеваешься надо мной, что ли?

— Меня не запрограммировали на издевательства.

— Но ты всё равно издеваешься… И что вам от меня нужно? — Он начал размышлять вслух, разламывая свежий и великолепно пахнущий хлеб. — Бабла у меня нет, власти тоже. Знакомств то… Чёрт!

Да, он совершенно точно дебил и даже не уважаемый.

— Да вы угараете, он ни за что не потащится меня спасать.

— Люди необъяснимо дорожат своей семьёй, — равнодушно сказала андроид. В полутьме её строгое лицо казалось жутким, особенно подсвеченной глазами и светоотражающей белой курткой. У кроссовок к тому времени закончился заряд — вот ведь дешёвка. А первую неделю Роджер только и делал, что следил за миганием, пытаясь угадать, какой будет следующий цвет. Делать в заточении всё равно было нечего.

— Зовут тебя как?

— У нас нет имён. Мой заводской номер 313 248 317 87. Модель - Дженни.

— Буду звать тебя Эйрой. Терпеть не могу это имя.

Глаза моргнули красным один раз и вернулисься к зеленому.

— Не вижу смысла в присвоении имён механизмам.

— И не видь дальше. Я же тебя буду так звать, а не ты — себя.

Возможно, она нахмурилась. Или это была игра света. Роджеру было скучно, а единственная, кто составлял ему компанию, была ужасающей занудой.

— Ваша логика кажется мне сомнительной.

— А мне твоя рожа кажется сомнительной.

— Оскорблять механизм так же бессмысленно, как и давать имя.

— Надо же мне как-то развлекаться перед смертью.

Эйра молчала, не отрицая, но и не злорадствуя, а потом ни с того ни с сего заявила:

— Вы едите с аппетитом.

— Серьёзно? — сказал Роджер с набитым ртом. — А я не заметил… И не надо меня этим тыкать! Раз кормите, буду жрать, чего уж тут.

— Вам нравится.

— Слышь, дай пожрать. Нравится мне, нравится. Даже если там крысиный яд, и я сейчас сдохну, будет не так обидно, потому что это охренительно вкусно.

— Это я приготовила, — с механической гордостью похвасталась Эйра.

— Ну… молодец?

— Спасибо за похвалу. Мне приятно.

Роджер подавился куском мяса. Это всё было очень странно. Может, предшествующие события и не были результатом заговора, а всего лишь действиями одного андроида-маньяка. А все разработки Роджера (как обычно) ничего не стоили. И психичка этот сначала кормит людей, маньячно их разглядывая, а потом разделывает на куски.

Энн бы точно сказала, но Энн осталась на корабле.

Она и так уже достаточно помогла.

На базе Сопротивления было пусто. Новацки явно не возлагал особых надежд на Оеэ. Снаружи это был заброшенный морской корабль очень старой модели, наполовину выброшенный на сушу. Городской залив производил удручающее впечатление кладбища. С тех пор, как рыбы передохли, а все перемещения остались в воздухе, мореплавание оказалось никому не нужно. Только в таком месте и прятать секретную базу.

Встретили их двое. Девушка-андроид в коротких шортах и крошечной маечке громко жевала маслянную жвачку, окрасившую её губы в синий. Темноволосый парень был одет в огромный прозрачный пуховик с дутыми сапогами и выглядел так, как будто спал с открытыми глазами. Вместе они смотрелись странно. Понятное дело, андроиды не чувствовали ни жара, ни холода, но обычно одевались соответствующе погоде, чтобы не отсвечивать. А эти как будто намеренно пытались создать ощущение, что находятся в разных климатических зонах и не живут вместе на занюханной сопротивленческой базе.

— Вы кто такие? — сказала девушка, выдувая огромный голубой пузырь. — Мы вас не звали.

— Перестань, Ли. Зачем так грубо?

— Ты имя моё зачем им сказал? — Она встала в стойку.

— Послушай, дамочка, мне вообще насрать, как тебя зовут, — вмешался Роджер. Их внутренние дрязги его не интересовали.

Парень примирительно поднял руки.

— Давайте не будем конфликтовать.

— Знаешь что, Кит… — Ли угрожающе сузила глаза.

Они собирались накинуться друг на друга прямо при чужаках, и продолжали бы переругиваться бесконечно, не вмешайся Энн.

— Меня зовут Энн. — Она протянула Ли руку. — И я тоже андроид.

Ли и Кит моргнули, переглянулись. Ли хмыкнула и сложила руки на груди. Кит скрипнул своим гигантским пуховиком и дотронулся пальцами до ладони Энн.

— Как же так! — воскликнула она, разрывая контакт.

Кит пожал плечами и пояснил с кислой физиономией:

— Новацки посчитал, что мы должны сначала научиться решать внутренние конфликты и только потом представлять интересы нашего народа.

Ли закатила глаза и лопнула пузырь.

— Вас сослали в эту глухомань за срачи?! — поразился Роджер. А у андроидского предводителя были яйца, пусть и, возможно, метафорические. Хотя Роджер слышал, что Завракс всем моделям последних поколений стал прикручивать причиндалы. На всякий случай.

Кит покачал головой, как будто не хотел сразу признаваться, и смешно наморщил нос.

— Можно и так сказать.

— Так, ладно, мне плевать. Вы вообще в курсе, что у вас на планете происходит?

Кит поморщился ещё сильнее. Они постепенно подходили к сердцу базы, где эти двое и жили. Обстановка была та ещё: темно, сыро, везде какие-то железки разбросаны.

— Нас происходящее не радует, — флегматично ответил Кит, совладав с эмоциями. — Во всём винят андроидов, но лично я очень сомневаюсь, что ситуация настолько проста.

— А что мы можем сделать?! — Ли сжала кулаки. — Вот мы с ним вдвоём что можем?

— Да делайте вы что хотите. Только скажите нам, где их логово.

— Вы туда вдвоём собрались?! — поразилась она, широко раскрыв синий рот. Кит в точности скопировал её мимику. От долгой совместной жизни они постепенно превращались в одно постоянно скандалящее существо, в котопса, лающего и шипящего на свою вторую половину.

— Почему вдвоём? Я один пойду. Девочку на корабле оставлю.

— Ты псих, — сказала Ли одновременно с презрением и восхищением. — Говорят, там сотни тысяч андроидов.

Роджер пожал плечами, усаживаясь на ржавую бочку, чтобы придать себе расслабленный вид. Съеденный металл ссыпался на пол тёмными хлопьями. Бочка начала трескаться, и Роджер встал, отряхивая штаны.

— Координаты дадите?

— Мы самоубийства не поощряем, — ответил Кит. Он выглядел убийственно серьёзно, но поскрипывавший при любом движении пуховик всё портил.

— Пойдёмте, мистер Придо. — Энн дёрнула Роджера за рукав. — Нам тут больше нечего ловить.

— Нет, Энн, погоди, я так просто не сдамся.

— Хватит, мистер Придо, — настойчиво сказала она. — Это бесполезно. Мы справимся сами.

Когда они вышли на залитую неоновыми огнями улицу, Роджера осенило.

— Ты подсмотрела у Кита в башке координаты.

— Верно, мистер Придо. — Энн улыбнулась. — Я почти подумала, что вы не догадаетесь.

— Эй, ты меня тупым только что назвала?!

— Что вы, мистер Придо. Для человека у вас быстрые реакции.

Нет, они точно замышляют геноцид кожаных ублюдков! Это было уже за гранью.

========== Глава 3. Желе==========

Город такой был на Земле когда-то давно — Стокгольм. Роджер не знал, почему синдром назвали в его честь и были ли у города побратимы в далёком космосе, но вот он сейчас точно находился в Стокгольме. В самом сердце, на центральной площади. Лежал связанный и умирающий от скуки. Было ли ему страшно? Да не особо. В детстве мама водила его к психологу — проверять наличие инстинкта самосохранения. Инстинкта не нашлось, но дяденька сказал, что с возрастом пройдёт. Не прошло. Он в копы пошёл, а там чем безбашеннее, тем лучше. Спец по лазерной шлифовке шрамов видел Роджера чаще мамы родной. Скидку стал делать после первой дюжины сеансов.

Однажды шлифовщик посоветовал Роджеру податься в садо-мазо. Типа так менее опасно для жизни. Роджер не стал пробовать. Вряд ли в рамках сексуальных утех можно устроить погоню на патрульном звездолёте. Хотя… В принципе, можно было попытаться. Если его не сожрут, обязательно попытается.

Так вот Стокгольм.

Андроид, которая сначала бесила, теперь — какой кошмар! — нравилась. Она же просто выполняла чужие приказы, говорил себе Роджер. Скорее всего. Ну, существовала такая вероятность. Она не хотела зла. Какой идиотизм, отвечал тоже Роджер. Нет, она хотела, ещё как хотела, иначе бы не стала — у андроидов есть права, много всяких прав. Эйра была по уши замешана в каком-то сомнительном дерьме. А Роджер — коп, а не девочка-жалельщица. Да, он говорил сам с собой. Он спятил ещё две недели назад, его можно было понять.

Роджер почесал бороду. У него теперь была борода. Пару раз его выводили мыться в ионный душ, но бритву, даже лазерную, не дали. В подвале был хороший туалет, жаловаться тут не приходилось, и удобный матрас, на котором, правда, нужно было спать привязанным, а вот с развлечениями была напряжёнка. Роджер пытался выпросить планшет без подключения к сети, но ему отказали, сославшись на возможные скрытые таланты хакера. А то по нему не видно, что сложнее навигационного маршрута он ничего намутить в компьютере не может.

Несколько раз в день выключали энергетические оковы, Роджер растирал руки и ноги и свободно ходил из одного угла в другой. Удивительная забота. То ли его действительно хотели сожрать, то ли думали о его здоровье по какой-то другой причине.

И да, трёхразовое питание, куда же без него.

Эйра смиренно ждала, пока Роджер поест. Сегодня в меню даже был торт. Роджер ел намеренно медленно. Это, в конце концов, было его единственное развлечение.

— Если вы хотите меня сожрать, то не советую. Серьёзно. У меня плохая генетика. Десять поколений в непригодном для жизни климате Земли.

— Никто не собирается употреблять вас в пищу, офицер Придо. Могу вас заверить, — сказала Эйра и замолчала. Они немного поиграли в гляделки. Если быть точнее, Роджер играл, а Эйра просто пялилась на него, почти не моргая.

— То есть ты не собираешься поведать мне свой злодейский план? Странно. Мы знакомы уже почти месяц, а ты так и не похвасталась своей гениальной задумкой. Уверен, за исключением идеи шантажировать Завракса моим благополучием, остальная часть плана потрясает воображение.

— У меня нет плана, я выполняю приказы.

— Чьи?

Получалось, всем руководили люди. Иногда Роджер начинал подозревать, что его нелюбовь к андроидам была не слишком обоснованной. Виноваты всегда были люди. Всегда. Какое бы дерьмо ни происходило — мелкое или вселенского масштаба. Люди, человеки, гуманоиды.

Эйра задумалась. Глаза светились красным. Она явно хотела рассказать и искала способ обойти внутренние ограничения.

— Не было прямого приказа скрывать это от вас.

— Вот и отлично, — обрадовался Роджер. — Так на кого ты работаешь?

— Я принадлежу профессору Оберону Иллиэй Небиру.

Это не говорило Роджеру ровным счётом ничего. Он знал только одного профессора — огромную ярко-жёлтую гусеницу, которая вела шоу про науку на каком-то стрёмном канале в голонете. Под пиво передача отлично шла. Какие тёрки могут быть между задротами? О теории относительности поспорили, что ли? Или наноскоп не поделили?

— И чего ему надо от моего придурка-кузена?

— Профессор помогал мистеру Придо усовершенствовать андроидов, но позже они не сошлись во взглядах.

— Во взглядах на что? Он хотел приделывать письки, а она — нет?

Это была хорошая шутка. Поскольку оценить её никто не мог, Роджер посмеялся сам.

— Во взглядах на геополитику. Профессор выступал за использование андроидов в милитаристских целях, а мистер Придо против этого.

— И вы держите меня в вонючем подвале, чтобы его переубедить? Удачи вам.

Ладно, подвал не был вонючим, но ради усиления эффекта от сказанного можно себе позволить такое преувеличение. Это всё равно было противозаконно. Удерживать людей против их воли даже в самых благоуханных подвалах не стоит.

Если подумать, армия из андроидов — весьма заманчивое предложение для любой политической силы. В твою сторону вякнуть никто не посмеет, если за спиной будет стоять миллион пластиковых молодцов с плазмомётами на перевес. Даже Роджер понимал. Для производителя тоже выгодно — бабок можно срубить безумное количество. АндроидКорп могли озолотиться и стать настоящей империей с кучей планет и императором. А потом разом прекратить выпуск боевых андроидов и остаться монополистом в этой сфере, подмять под себя всю галактику.

Но денег у Завракса было столько, что он вполне мог отказаться даже от такого заманчивого предложения. Да и комплекс бога его был направлен исключительно на созидание, а не на разрушение. Галактике повезло, что Завракс Придо не был тираном и мегаломаньяком. Мегаломаньяком, по всей видимости, был его препод.

Самого Роджера всё это не интересовало. Политика — не его тема. Для космического копа всегда найдётся работа, а остальное приложится. Не до мыслей о судьбах галактики.

— А вообще ты знаешь, это забавно — бывший профессор руководит криминальным синдикатом.

— Синдикат — не совсем корректное название.

— Сколько вас тут?

— Андроидов? Двести тысяч.

— Нихрена себе! — Роджер присвистнул. — Откуда у профессора столько кредитов?

— Профессор произвел андроидов самостоятельно.

— И всё равно. — Он начал загибать пальцы. — Расходные материалы, трубки, металл, пластик, галлоны масла. Что-то ты темнишь.

— Профессор продал свои акции компании АндроидКорп.

— Ты хоть представляешь, сколько стоит производство таких девиц, как ты?

— Сорок тысяч галактических кредитов на одну модель. Плюс около шестидесяти миллионов в год на поддержание инфраструктуры.

— Это дофига.

— Да, это значительные денежные средства.

Роджер отломил ложкой первый кусочек торта, дымящего сладкой взвесью, и вдруг понял одну вещь. Их тут двести тысяч, а приходит всегда одна.

Он не был против, конечно. После десяти дней в темноте Роджер потребовал включить свет, и был услышан, как ни странно. Эйра при хорошем освещении выглядела ещё более красивой, но и ещё более грозной. Зачем делать андроида таким мрачным? Они же доверие должны вызывать. Хотя военных андроидов это не касается. Какая разница, с каким лицом стрелять по людям из плазмомёта? Мысль о том, что Эйра создана для массовых убийств оказалась неприятной. Слишком хорошо готовила.

— Почему каждый день именно тебя ко мне посылают? Провинилась перед профессором?

Рот Эйры приоткрылся. Она не ответила, проигнорировал вопрос, словно не услышала.

— Ладно, ладно, не обижайся. Скоро снова войдёшь в милость к хозяину… — Роджер втянул ванильный дым и проглотил первый кусок. — Кстати, а какого хрена вы вообще слушаетесь своего профессора? У вас же чувства есть и права, вся фигня. Неужели всем тысячам хочется мирового господства?

— Некоторые андроиды предпочитают принадлежать людям и слушаться их приказов.

Стрёмная фигня. Непонятная. Вот у Роджера был один начальник — Джеффри, мать его, Хэдлии. И не то чтобы Джефф был так уж плох. Со скрипом Роджер был готов признаться, что босс у него ничего. Но даже с таким начальством он предпочёл бы распрощаться и ни от кого не зависеть.

И это рождало главный вопрос:

— Если я что-нибудь тебе прикажу, ты послушаешься?

— Если это не будет противоречить указаниям профессора.

Роджер просчитал вероятность расстаться с головой, если приказать андроиду сделать минет. Нет, это было ужасно, понятное дело, непростительно и непозволительно, но Роджер был связан большую часть времени, не мог дрочить, и у него постепенно синели яйца. Так что нельзя ругать его за эту мысль.

— Тогда приходи вечером со своей едой. Устроим подвальный пикник. А то надоело давиться жрачкой под твоим взглядом.

— Андроиды не едят.

— Да ладно тебе. Я лично видел, как девица-андроид выцедила десять пакетов масла с разными вкусами.

Эйра удивилась. Роджер тоже удивился, когда увидел Энн и разбросанные вокруг неё упаковки.

— Это слишком большой объём. У андроида случилась бы масляная кома.

— Типа того, галюны она жёсткие тогда словила. Два часа объясняла мне, что вселенная прекрасна… — Роджер облизал ложку. — Ну так что, по рукам?

— По рукам.

Так легко согласилась. Надо было отсос просить.

Вечером Эйра пришла не с двухъярусным подносом, как обычно, а с трёхъярусным. На верхнем этаже колыхался куб желейного масла. Роджер ел бирюзовый суп с оранжевой травой, а Эйра резала куб на идеально ровные квадраты. В первый раз она села на кровать рядом, а не стояла в углу.

Это было не то. Совсем-совсем не то. Совместный приём пищи сближал, но недостаточно. Роджер хотел потрогать Эйру. Желание было глупым и очень-очень сильным. Он не прикасался ни к кому почти месяц. Пока не побывал в полной изоляции, не понимаешь, насколько зависим от физического контакта.

— Можно попробовать? — спросил Роджер, как бы невзначай хватая Эйру за руку, в которой та держал шпажку с желе.

— Масло ядовито для людей.

Роджер не убирал руки. Эйра тоже не предпринимала попытки вырваться. Роджер ощупал костяшки, твёрдые, не отличимые от человеческих, перевернул ладонь. Линий и полукружий не было. Как же ему хотелось прижаться всем телом. Просто обняться, чтобы кто-то дышал в макушку. Или не дышал. Стоять так часа два, пока поссать не захочется.

— Пластиковый дружок есть?

— Нас двести тысяч одинаковых моделей. Вступать в отношения со своей точной копией не слишком интересно.

— Не скажи, — усмехнулся Роджер. Он обхватил запястье, погладил имитацию голубоватых вен. Как же он хотел, чтобы ему подрочили этой самой рукой. Снова эти мысли! Господи, что с ним было не так? — Я бы попробовал.

Эйра смотрела в стену с потерянным выражением лица.

— Если вы таким образом пытаетесь отвлечь меня и сбежать, то предупреждаю — далеко не сбежите.

— И надо же было всё испортить!

Роджер отпустил его руку и отодвинулся. Да, конечно. Кушай тортик, Роджер. И не рыпайся.

— Мне был приятен контакт. Я всего лишь старалась минимизировать вероятность причинения вам вреда.

— Очень благородно.

— Вы обиделись.

— Какая ты проницательная!

Эйра мигала своими глазищами на весь подвал.

— Что вы хотите на завтрак? Я приготовлю всё, что вы хотите.

— Хочу горячие блинчики со сливочным маслом и черникой. Мама перед школой готовила.

Эйра кивнула.

— Я синтезирую вам чернику.

Отлично. Превосходно. Роджер подумал, что нет ничего романтичнее, чем обещание синтезировать чернику. У него были серьёзные проблемы. Гораздо серьёзнее, чем заточение в подвале группой из двух сотен тысяч андроидов. Даже если он выберется когда-нибудь, всю оставшуюся жизнь придётся мириться с воспоминаниями о том, как он хотел обниматься с андроидом и есть блинчики с черникой.

Стокгольмский синдром. Он обвинит во всём Стокгольмский синдром.

А ведь Энн говорила, что у него проблемы. И гораздо раньше, чем началась чушь с внезапными стояками и черникой.

— Я не скажу вам координаты, — упёрлась она после возвращения с базы Сопротивления.

— Так, слушай, ты вообще-то мой андроид!

— Я свой собственный андроид!

— Завраксу позвоню!

Энн пожала плечами.

— Звоните.

— Эх, надо было остаться с сопротивленцами и прессануть того пацана.

— Они бы вам ничего не сказали. У Кита высокий уровень жертвенности. Даже если бы вы его пытали, он бы промолчал.

— Ты это поняла, разок подержавшись за руки?

— Таким образом мы передаём зеттабайты информации.

Роджер задумался. Чем можно шантажировать андроида? Насчёт всех он не знал, а вот этого конкретного андроида — вполне.

— А давай я тебе ещё масла в пакетиках куплю? Со вкусом синих апельсинов?

— Какого вы обо мне мнения, оказывается, офицер Придо, — оскорблённо сказала Энн. Её красивое личико выражало высшую степень презрения. Роджер почувствовал укол совести. Небольшой такой, как комарик укусил, но его совесть не откликалась на внешние раздражители уже очень много лет.

— Да ладно тебе, я так. Надо же было попытаться.

— Я скажу вам координаты, если пообещаете взять меня с собой.

— Обещаю, — сказал Роджер и протянул ей руку.

Выполнять своё обещание он не собирался. Он не подписывал договора и не клялся на крови. По-пацански его поступок был отвратным, но кто узнает? Завракс? Только рад будет, что его драгоценный андроид в целости и в сохранности.

Роджер Придо всё ещё был мудаком, хотя и почти начал об этом забывать.

Теперь он знал координаты и собирался хорошенько надрать парочку железных задниц. А дальше уж как пойдёт.

(Пошло так себе)

========== Часть 4. Отсутствие блинчиков с черникой ==========

Поесть черники Роджеру было не суждено.

Сначала в подвал вошла Эйра с поднятыми руками, а следом за ней Энн с небольшим плазмомётом. Сказали бы Роджеру два месяца назад, что он будет настолько рад видеть андроида, он бы плюнул говорящему в морду. У него вообще за это время произошло много изменений: чувства там всякие обнаружились. А началось всё с Тома и его дурацкого андроида. Заразился Роджер, что ли, чувствами от старого сентиментального пердуна? Опасная штука. Никому не посоветовал бы.

Энн казалась маленькой и хрупкой, но плазмомёт держала крепко, а глаза яростно горели. Эйре на лоб упала прядка волос, она выглядела немного дезориентированной и будто бы не верила до конца, что её обезвредили.

— Ну ты и лохушка, дружище, — прокомментировал Роджер. Отстойный из Эйры терминатор, зато повар отличный.

— Меня застали врасплох.

— Я рада, что вы целы, офицер Придо, — радостно сказала Энн, не опуская оружия.

— Как ты прошла через тысячи этих братцев?

Она удивилась.

— Я никого в здании не заметила… Прошу прощения за задержку. Надеюсь, с вами хорошо обращались.

— Ага, как на курорте.

— Взломать их было сложно, заняло очень много времени, но мы смогли! Код сильно мудрёный, хотя почерк, что странно, похож на стиль программирования Завракса, поэтому мы справились. Мы вместе с Завраксом. Но я сказала ему не прилетать, потому что это явно ловушка.

— Это его бывший препод, — объяснил Роджер. То, что Завракс побоялся угодить в ловушку ради него, необъяснимо сильно расстраивало. Завракс — гондон, конечно, но семья же. — Уж не знаю, кто из них у кого понабрался.

— О! В этом замешан профессор Оберон. — Энн поджала губы. — Понятно.

Она была выбита из колеи и настроена враждебно к профессору, но взгляда от Эйры не отрывала и держала её на мушке.

— Ладно, давай попробуем по-тихому выбраться отсюда.

— Что будем делать с андроидом?

Роджер только сейчас понял, что выбравшись из подвала, он никогда больше не увидит Эйру. Эта мысль ему не слишком понравилась. Но сказать напрямую он не мог. Что сказать? А давай ты пойдёшь со мной и будешь готовить блинчики у меня дома? Роджер отмахнулся.

— Потом отпустим.

— Я бы предпочла пойти с вами, — сказала Эйра. У ней не было гордости и не было комплексов, она могла говорить напрямую всё, что угодно. Можно позавидовать.

Роджер кивнул. Он чувствовал чувства. Сильные и непонятные.

— Она же будет следить за нами и сдаст ваше местоположение профессору!

— Давай я сам буду решать такие вопросы.

— Выключи оковы, — приказала Энн Эйре. Она послушалась. Щёлкнули энергетические верёвки.

В этот момент стены задрожали, раздался вой то ли бензопилы, то ли чего-то похожего, с потолка посыпалась пыль, потом отлетел кусок и ещё один, а в конце концов вместе с половиной потолка на пол мешком с дибоггами свалился Томов андроид. Спустя пару секунд к ним присоединился и сам Том, спрыгнув с трехметровой высоты с удивительной для своего возраста и комплекции грацией. Сгрупировавшись, он выставил перед собой бластер. Главный герой экшн-фильма, мать его! Дженни поправила галстучек. Ну конечно, важно же, чтобы всё ровно было после того, как проломила стену.

— Вы не могли быть ещё громче?!

— Прошу прощения, — сказала Дженни, отряхивая форменную куртку. Присутствие в комнате своей точной копии она проигнорировала.

— Смотрю вы сами разобрались, — буркнул Том. — Зря только время потратили.

— Пошли отсюда, пока на этот грохот не сбежались. Потом обсудим, зря или не зря вы оторвали свои жопы от кресел.

Роджер занервничал перед тем, как выйти из подвала. Он слишком долго не покидал этих стен, слишком привык к ним: к толчку в углу, к мягкой кровати и обедам по расписанию. Волнительный момент. Где он ещё такие торты попробует? Кто ещё будет ему так вкусно готовить?

Осторожно, на цыпочках они шли по широким коридорам. Освещение было слишком белым и ярким. За месяц заточения Роджер отвык от такого. Он щурился, моргал и сбился бы с пути, если бы сзади его не подталкивал Том. Грубо, сволочь, подталкивал — бластером прямо в копчик.

Коридоры и комнаты тянулись бесконечно. В одной был странный японский сад с голограммой пруда и лодок. В другой в воздухе парил снег. В одном из коридоров стоял непонятный камень с жидкокристаллическим интерфейсом. Они шли и шли, и ещё немного шли. Не заблудиться тут мог только андроид или тот психопат, который это проклятое место проектировал. К счастью, с ними было целых три андроида со встроенным навигатором. Давно пора уже людям такие в мозги вмонтировать. Завраксу следовало серьёзно об этом подумать.

За всё время блуждания по территории они не встретили ни одного андроида, ни единого захудалого уборщика или охранника. Огромное пустое пространство с диким дизайном. Кому и зачем оно могло понадобиться? Где могли прятаться две сотни тысяч пластиковых молодцов? В шкафы их убрали, что ли, пока не нужны? Но это же не складной столик и не робособаки.

В очередном длинном коридоре первый раз за всё время они услышали чей-то голос. Роджер напряг слух. Мужской голос замолчал. Щелкнули ножницы.

И тут… заговорил Завракс:

— Ваш план, профессор, не выдерживает никакой критики. Но ничего удивительного, не переживайте. С возрастом острота ума уходит.

— У тебя, Завракс, зато всегда был острый ум, но ужасный характер, который мешает тебе достичь истинного величия. Вижу, ничего не изменилось.

— Роджер…

Роджер очень хотел послушать дальше, раз уж говорили про него, но Том высадил ногой дверь и наставил бластер на профессора и Завракса. Дженни повторила его движение со своим станнером. Завракс, до этого угрожавший профессору, теперь наставил ствол на Тома с Дженни. Чисто голонетовский боевик, средненький такой, зато вживую.

— Галактический патруль! — объявил Том. — Вы задержаны по обвинению в похищении человека и насильственном лишении свободы.

— Я задержан? — возмутился Завракса.

— Он тут ни при чем, — сказал Роджер с сожалением. Он бы хотел посмотреть на то, как Завракса тащат в участок, оформляют и бросают в кутузку к проституткам и барыгам Для этого он был возмутительно хорошо одет, даже визор новый, ещё не выпущенный в производство, на башку нацепил.

В этой комнате все стены были увиты красными розами, здоровенными, бархатными. Выглядело ещё более шизофренично, чем всё, что было раньше. От удушающего запаха уже через пару минут начинала болеть голова. Хозяин великолепия оказался пожилым мужчиной в светлых одеждах в очках, совсем не похожей на жёлтую гусеницу-профессора. Он сохранял невозмутимое выражение лица, как будто на него не было направлено два ствола.

— Дженни, в наручники его и запри где-нибудь. Нам тут перетереть нужно, — сказал Том.

— Вы все находитесь во власти заблуждений, — произнес профессор вкрадчивым до мурашек голосом. Роджеру стало не по себе. У дяденьки была армия андроидов, они могли появиться в любую минуту. Почему это больше никого не волновало?

— Да, да, конечно. — Том поморщился. — Не ссыте мне в уши, месье.

Раздался треск энергетических наручников. Дженни с профессором ушли. Завракс сорвал самую жирную розу и сел в глубокое кресло. Энн подлетела и упала к нему на колени, ткнувшись головой в грудь. Они обнялись. Роджер обиделся. Они с Энн столько вместе пережили, а тут притащился Завракс, и всё, как будто ничего не было. Ясное дело, он создатель и всё такое, но есть же ещё человеческие отношения, привязанность там, например. Похоже, чувства, которыми он заразился, прогрессировали.

— Как ты меня нашёл? — спросил Роджер у Завракса.

— Подсмотрел координаты вашего корабля. А дальше дело за моим новым изобретением. — Он постучал по визору, наполовину закрывавшему его глаза. — Это атомизатор. Позволяет…

— Нет, пожалуйста, не надо, — взмолился Роджер. У него выдался тяжёлый месяц, он не выдержит научной чепухи. У них в детстве был уговор — Завракс не трахает Роджеру мозг своей задротской хренью, а Роджер не заставляет его играть в аэрофутбол.

Вернулась Дженни и с удовольствием стала слушать этот бред. Том рассматривал розы.

— Атомизатор позволяет визуально расщепить любой предмет материального мира на составные части и увидеть его строение на атомарном уровне. Зная твою ДНК, я смог найти тебя, анализируя сначала всю планету, включив крупный атомизатор на моём корабле, а потом и этот прекрасный подвал с помощью визора.

— Ракс, мне настолько неинтересно, что мои уши заросли, а все извилины распрямились.

— Можно подумать, они у тебя раньше были не прямые.

Том усмехнулся. Даже андроид его гаденько улыбалась.

— Стойте, а вы двое как меня нашли?

— Я отправила сигнал бедствия на Центр, — ответила за них Энн. — Они, видимо, прислали ближайших патрульных.

— Мы и сами были близки к тому, чтобы найти это место, — мрачно сказал Том.

Роджер заржал. Его накрыло иронией происходящего. Два человека и два андроида притащились его спасать. Всех собравшихся, кроме Энн, он терпеть не мог. И это было взаимно.

— Мне даже интересно, кто-нибудь ещё почтит нас своим присутствием?

Ровно в этот момент, конечно же, мимо открытой двери прокрались Кит и Ли, не обратив внимания на стихийную тусовку, а потом вернулись обратно. Шпионы недоделанные. Они даже выглядели как персонажи пародии на фильм о суперагентах: все в чёрном, в одинаковых шапках, с сосредоточенными лицами.

— Мы почти опоздали, — констатировал Кит, когда со всеми любезно перездоровался. — А я говорил, Ли.

— Заткнись! Мы вообще не обязаны были ему помогать. Он мало того что коп, так ещё ненавистник андроидов.

— Я рядом стою вообще-то. — Роджер разозлился. — И знаете что, вот к вам у меня очень большой вопрос! Вы-то какого хрена ждали целый месяц? Вы знали, где я и как сюда пробраться!

— Мы думали, что вы внедрились в синдикат, и боялись помешать.

— А ещё нам было насрать, — добавила Ли.

— Мне кажется, — начал Завракс, вставая с кресла и отдавая розу Энн, — мы не замечаем слона в комнате. — Он обошёл Эйру. — Привлекательного такого слона. Какова твоя позиция во всём этом, андроид модели “Дженни”?

— Я бы хотела принадлежать офицеру Придо, — невозмутимо ответила Эйра. На секунду Роджер забыл про все свои чувства и был готов дать ей подзатыльник.

Брови Завракса взлетели вверх. Роджер поморщился.

— Эйра имеет в виду, что хотела бы быть свободной.

— Но сказала она совершенно другое. И как давно у тебя это, Эйра?

Роджер понял, что он в полной жопе.

Лицо Эйры приняло вдохновенное выражение. В эту секунду она стал особенно похож на Дженни.

— В тот момент, когда я несла тело офицера Придо в подвал, я почувствовала себя желанной из-за его физиологической реакции, и это заставило меня по-новому взглянуть на мир.

— Что?! — у Тома была такая физиономия, как будто его попросили решить уравнение из ашварианской математики.

Завракс рассмеялся. Ага, смешно, уссаться просто.

Кит и Ли подозрительно переглянулись. В дурацких шапках они были похожи на двойняшек.

Роджер хотел умереть. А лучше — обратно в подвал.

— И ты стала чувствовать? — спросил Завракс, отсмеявшись.

— Да.

— То есть… — Том пытался осмыслить информацию. — У него член встал, и ты осознала себя живой, так?

Эйра послушно кивнула.

— Это просто стресс был! — воскликнул Роджер. Ему больше всего не нравились разговоры про «почувствовала себя желанной». Потому что дело было не в желанности какой-то, а в обычном стрессе и недостатке дрочки. Это обычное дело. У него здоровый организм и естественные реакции. А если у кого-то не встаёт, так это его проблемы, а не Роджера. Таблетки всякие есть, гипошпритцы.

— Не оправдывайся, дорогой кузен, ты только сильнее себя закапываешь.

— Как будто у вас такого не бывало?!

— Чтобы от похищения возникала эрекция? — насмешливо уточнил Завракс. — Что-то не припомню.

Том утвердительно покачал головой, соглашаясь с этим. Кит и Дженни в одинаковом жесте развели руками. Удобно, да, когда дурацкий мясной мешок не может предать в самый ответственный момент? Не обосраться, не блевануть, не обкончаться. Хорошо быть андроидом.

— Мы можем поговорить о деле?

— Это о том, в котором ты полез на рожон, хотя тебя никто не просил, и это было совершенно никому не нужно?

Роджер помрачнел. Он уже был не против, чтобы снова обсуждался его член. А лучше всё же в подвал.

— Мистер Придо действовал очень храбро, — высказалась Энн.

— Но удивительно глупо.

— Страшная тупость, — согласилась Ли.

— Как умственно отсталый, — подтвердил Том.

— Не могу поспорить. — Даже Энн его предала в конце концов. Люди рождались одинокими в этой галактике и умирали тоже в одиночестве. Ни на кого нельзя было рассчитывать. Ни на людей, ни на андроидов. Только на самого себя.

— Я не собираюсь и дальше слушать эти оскорбления.

— Ты не знаешь, как отсюда выйти, Ро, — напомнил Завракса, — не возникай и слушай.

— Стойте.

— Да мы вроде стоим.

— Почему нас ещё никто не обнаружил?

— А кто должен был нас обнаружить? — спросил Том. — Тут никого нет, кроме старикана, поливающего розы, и этой девицы.

— Стоп, вы вдвоём такого шороха навели?! — поразился Роджер. Он полгода прорабатывал не криминальный синдикат, а какого-то старпера и его глючного андроида. Эйра стоял с открытым ртом.

— Меня больше интересует другое, — сказал Завракс. — Пожилой мужчина и андроид обезвредили опытного вооружённого копа?

— Ещё один вопрос, — встряла Ли. — Нас тут десять человек и андроидов, и всё ради одного идиота?

— Стоп, Эйра, ты же сказала, что вас тут двести тысяч!

Эйра обвела глазами всех собравшихся, снова открыла рот и… промолчала. Опять этот глитч, который возник, когда Роджер пытался её разговорить.

— У неё повреждён модуль памяти, — со знанием дела сказал Завракс.

— А ты вообще молчи! Как надо выбесить препода, чтобы у него крыша поехала и он начал похищать твоих родственников?

— У нас были чудесные отношения, между прочим. Пока он не решил, что с моим изобретением можно захватить галактику.

— А ты как будто этого не хочешь? — усомнился в его честности Том. Копы не любят богатых людей. А богатые люди не любят копов. Роджер, правда, не любил Завракса потому, что Завракс — гондон.

— Нет, не хочу. Статистически узурпаторы живут хорошо, но недолго. А мне нравится моя жизнь: гениальные изобретения, красивые девушки, красивые юноши, планета моя. К тому же, своё имя я уже вписал в историю.

Завракс заинтересовался Эйрой ещё больше. Он уже вошёл в режим безумного гения, и отвлекать его было бессмысленно. Можно было расслабиться и заняться своими делами.

— Так, девочка моя, иди сюда. Попробуем поставить твои мозги на место. Смотри мне в глаза. Повторяй. Двадцать восемь.

— Тридцать шесть, — ответила Эйра глухим механическим голосом.

— Желтый. Красный. Синий.

— Четыре. Восемь. Двадцать восемь.

— Двадцать восемь. Восемь. Четыре.

— Технологическая сингулярность. Энтропия. Рассечение. Лапароскопическая аппендэктомия. Нуль. Нуль. Нуль. Единица. Нуль. Единица. Единица.

— Всё ясно. Это надолго. Сходите кто-нибудь проведать моего дорогого преподавателя.

Кит и Ли ушли.

Завракс сел на пол, скрестив ноги, и пригласил жестом Эйра сесть напротив. Потом он что-то прокрутил в настройках визора, в воздухе повисла голографическая клавиатура. Руки Завракси порхали по кнопкам, а перед глазами Эйры прокручивался калибровочный механизм.

Прошло, по ощущениям Роджера, минут сорок. Том сходил с ума от скуки. Роджер злорадно вспомнил свои недели заточения. Дженни простояла всё время в одной позе, Энн наблюдала за калибратором. Друзья-андроиды так и не вернулись. Роджер не имел ни малейшего понятия, где находилась профессорша, поэтому не знал, стоит ли начинать волноваться.

Завракс выключил калибратор и резко поднялся.

— Ну? Мы закончили.

— Кажется, часть моей памяти была отключена, — сказала Эйра, когда её глаза перестали бесноваться и вернулись к синему цвету.

— Заблокирована, — уточнил Завракса.

— Да нам посрать, — вмешался Том. — Что ты вспомнила, девочка?

— Я одна на этой базе. Других андроидов не существует.

— Кто-нибудь что-нибудь понял? Я вот нихрена не понял. Только то, что мне всё это не нравится.

— Предположу, что офицер Придо сделал определенные выводы из разговоров с Эйрой, а впоследствии должен был передать их другому мистеру Придо, чьё дальнейшее поведение было бы продиктовано необходимостью действовать с оглядкой на армию из двух сотен тысяч андроидов, — пояснил Дженни.

— Можно попроще, крошка? — спросил Том. — Придо должен был стремануться и приползти к этому старикашке?

Завракс недовольно изогнул бровь.

— Да, именно это я и имел в виду.

— Ну, дела.

— Подождите, — вспомнил Роджер. — Я дрочил эту тему полгода. Не может же это всё быть пустышкой?

— Роджер, — снисходительно сказал Завракс, — твой пароль — координаты земного Деллавера, где ты родился. Кто угодно мог взломать тебя и планомерно наводить на определённые мысли.

Вернулись Кит с Ли.

— Извините, что отвлекаю, но…

— Да что ты извиняешься, придурок, — перебила его Ли. — Там старикан сбежал!

— Как сбежал? Дженни надела на него наручники и закрыла!

— Плохо закрыла! Ничего вам, андроидам, доверять нельзя.

Завракс вернулся в кресло, Энн покорно встала за его спиной. Дженни виновато смотрела в пол. Том попытался сорвать розу, но уколол палец и долго матерился. Кит поливал те кусты, которые профессор полить не успел.

— И что дальше?! — раздражённо спросила Ли, снимая шапку и распуская волосы.

— Будем ловить профессора, — ответил Роджер. Какие у них ещё варианты?

— А мне что теперь делать? — растерянно спросила Эйра.

Завракс гадко ухмыльнулся.

— Мистер Придо обязательно что-нибудь придумает, — с лучезарной улыбкой сказала Энн. Прозвучало двусмысленно, но у Роджера была парочка идей.


Рецензии