Часть 3. Питание. Католическая церковь

      Сборник полезной информации по 14-15вв, Франция, поскольку основой для этой идеи послужил роман Гюго "Собор Парижской Богоматери" и заинтересованность в достоверном изображении повседневной жизни той эпохи: что носили, что ели и т.д.
      Здесь я буду компилировать информацию обо всём, что может понадобиться для описания жизни в разных работах. Информацию и картинки буду брать из LiveJournal, Wikipedia и прочих открытых источников.

                ***

      В «Деяниях апостолов» описано видение Св. Петра, в котором ему является множество животных и птиц, среди которых находятся и те, что запрещены к употреблению иудейскими канонами, и голос с небес напутствует, «что Бог очистил, того ты не почитай нечистым» (Деяния Апостолов Х, 10-15). Ту же мысль еще раз подтверждает Первое послание к Коринфянам «Все, что продается на торгу, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести; ибо Господня земля, и что' наполняет ее.» (Х, 26). Опираясь на это, а также на слова апостола Павла что «нет ничего в себе самом нечистого» (Послание к римлянам, XIV, 14), решительно отвергла пищевые запреты иудаизма. Современные исследователи предполагают, что в основе подобного решения лежало стремление обратить в новую веру греко-римских язычников, для которых сложные иудейские запреты могли стать неодолимой к тому преградой. Так или иначе, подобное воззрение было еще раз подтверждено Иерусалимским апостольским собором (Деяния, XV, 29), и наконец уже окончательно закреплено решениями Антиохийского собора (III век н. э.), в которых святые отцы сочли нужным специально отметить что христиане едят все, «вплоть до свинины». Теоретически разрешенной стала любая пища, ограничения сводились к обычаям и вкусам конкретного региона, однако, религия в этом уже не принимала участия. И наконец, в IX веке папство сочло необходимым отвергнуть последний иудейский запрет, принятый учениками Христа — не есть «удавленины» (то есть животного, попавшегося, например, в ловушку-петлю или же удушенного в ритуальных целях), или животного, чья кровь не до конца была выпущена из тела. Стоит сказать, что этот запрет стал настоящим камнем преткновения между Западной и Восточной церквями, при том что православные не слишком стесняясь в выражениях, называли своих западных соседей «кровопийцами»; флорентийский собор XV века безуспешно пытался вновь объединить церковь — нежелание восточных христиан отказаться от этого запрета стало непреодолимой помехой на этом пути.

      Христианские запреты касались исключительно разделения «поста» и «мясоеда», — особых периодов, когда верующим следовало воздерживаться от потребления животной пищи, и прочего времени, когда выбор блюд зависел исключительно от индивидуального вкуса и толщины кошелька. С точки зрения исторической, пост опять же восходит к иудаизму; сохранившем его исконную форму — полный отказ от еды и питья до появления в небе первой звезды. Ту же форму поста, заимствованную из той же религии сохраняет ислам, где строгое воздержание от пищи и питья вплоть до вечера полагается в течение всего месяца рамадана. В раннем христианстве пост имел ту же форму, однако уже в каролингскую эпоху, вопреки противодействию церковников, время принятия пищи постепенно становилось все более ранним, дойдя наконец до «ноны» (то есть около 3 часов пополудни) — время смерти Христа, а позднее и вовсе перешло на утро — «до ноны».

      Форма сорокадневного поста (в современности называемого Великим) также складывалась постепенно. Основой ее были библейские указания о том, что Моисей постился 40 дней и 40 ночей прежде чем получил от Бога скрижали с десятью заповедями. Христос удалялся в пустыню для поста и молитвы на сорок дней. Полагается, что предпасхальный пост практиковался уже в раннюю эпоху существования христианства, быть может, первоначально распространяясь исключительно на тех, кто готовился принять крещение (в те времена производившееся над взрослыми, и приурочивающееся как правило, к пасхальным праздникам). Для остальных пост был обязателен в канун Пасхи, но правила его проведения разнились от одной общины к другой. Понадобилось постановление Никейского собора (325 г.) окончательно утвердившее традицию Великого поста — шести предпасхальных недель, или 36 дней, так как по воскресеньям поститься не полагалось. В конечном итоге, цифру округлили — в VII веке н. э. к периоду поста добавлены были еще четыре дня, так что Великий Пост отныне стал начинаться с Пепельной среды — на седьмой неделе перед Пасхой, и традиция эта дошла до нашего времени. Еще один длительный пост приходился на время адвента — четырех недель, предшествующих празднику Рождества, когда церковь требовала от своей паствы воздерживаться от скоромной пищи не менее строго, чем-то полагается во время сорокадневья.

      Кроме того, у ранних христиан постными днями считались среда и пятница; что отражено в «Дидахе» или «Учении двенадцати апостолов». Около 400 года для западной церкви вошло в обычай вместо пятниц поститься по субботам, что позднее привело к очередному разногласию с восточным христианством, которое видело в правиле субботнего поста скрытое празднование еврейского шаббата. Впрочем, субботний пост не сумел удержаться в каноне, несмотря на все усилия средневековых пап, местные традиции оказывались сильнее. Собор в Пьяченце в 1095 году настаивал на том, чтобы строгий пост соблюдался по пятницам «в течение года за исключением времени от Пасхи вплоть до Троицына дня, а также в случае если на этот день придется один из великих праздников», и наконец Иннокентий III вынужден был в 1206 году окончательно позволить по субботам «соблюдать обычаи своей земли» и второй день поста окончательно утвердился в пятницу, в день памяти Страстей Христовых.

      Также принято было также воздерживаться от мясной пищи в кануны великих праздников и праздников, посвященных апостолам (Св. Марку, Св. Иоанну, почитаемому во Франции Св. Лаврентию и т. д.), а также в среду и пятницу недели, начинающей новое время года (т. н. Пост Четырех Времен года). Кроме того, к общеобязательным постным дням прибавлялись принятые в качестве таковых в конкретной «земле» — баронстве, герцогстве или графстве — в общей сложности, по подсчетам Бруно Лорио средневековый христианин вынужден был (в зависимости от места проживания) поститься от ста до двухсот дней в год — по всей видимости, свой окончательный вид система ежегодных постов приняла в начале XIII века. Не стоит забывать, что кроме этих «обязательных» постов благочестивые люди порой предавались посту добровольному, посредством которого пытались отвратить несчастье от себя и своих близких, или же смягчить уже разразившийся гнев божества (так многие постились во время чумных эпидемий, надеясь подобным образом спасти свои семьи).

      Ранние христиане придерживались правил исключительно строгого поста — когда из списка разрешенных продуктов исключались мясо, рыба, яйца, жиры — однако, с превращением христианства в мировую религию подобные строгости в скором времени были отставлены. Запрещение мяса и птицы удержалось до нашего времени; объяснением тому полагалось, что эта «горячая и влажная пища» разжигает жар в крови, способствует дурным мыслям и физическому влечению, которое во время поста требовалось совершенно в себе подавить. Во время адвента* и сорокадневья яйца и молоко запрещались также как происходящие от тех же птиц и животных, но позволялись в остальные постные дни. Что касается рыбы, она стала важнейшим постным блюдом, скрашивая собой однообразную овощную диету. Эта «холодная и влажная пища» по мнению отцов церкви никоим образом не могла потворствовать «разгулу плоти». Более того — не стоило забывать, что во времена раннего христианства знак рыбы считался воплощением Христа, само слово «рыба» на греческом языке (ichtus) воспринималось как анаграмма слов «Iesous Christos Theou Uios S;t;r» (Иисус Христос, Божий сын, Спаситель).

      Подобные же сведения подтверждают документы и счета провансальцев. Так во время Великого Поста все христианские бойни были закрыты и мясо не продавалось на рынке, кроме того, мясникам не полагалось работать по средам, пятницам и субботам (которые также считались на Юге постным днем). Закупки мяса приходились на вторник, четверг — и в особенности на воскресенье.

      И наоборот, согласно сохранившемуся договору, датируемому 1448 годом, двое зажиточных рыбаков, имевших во владении собственные ладьи, должны были выходить в море трижды в неделю (по всей видимости, в «постные дни» — среду, пятницу и субботу), с начала ноября и вплоть до Пепельной среды — первого дня Великого Поста. В течение же сорокадневья им вменялось в обязанность вести лов ежедневно, снабжая граждан Э-ан-Прованс угрями, кефалью, муреновыми — и прочими обитателями морских глубин.

      Но если знать даже во время поста могла позволить себе роскошные рыбные обеды — прочее население, для которого пост по сути своей превращался в унылую многодневную диету из сельди с гороховым пюре и овощным или рыбным бульоном, заметно тяготилось этим установлением, рассматривая его в качестве лишения, и даже — наказания. Впрочем, к последнему причины были: церковь действительно использовался дополнительные постные дни как средство наказания (порой — пожизненного), для преступников, уличенным в том или ином деянии, подвластном епископскому суду. Так некий Луи Кестело из Турне, обесчестивший юную золовку в 1474 году осужден был на том, чтобы в течение года поститься по субботам. Еще один растлитель — Бодуэн де Скеппер, «познавший телесно» двух собственных сестер и вслед за тем еще и племянницу, осужден был на то, чтобы в течение всей своей жизни поститься в день Св. Апостола Фаддея.

      Крестьяне, а уж в особенности здравомыслящее городское население искали и находили поводы, чтобы уклониться от столь тягостного обязательства. Действительно, церковные статуты разрешали есть скоромное тем, кто «по возрасту или слабости телесной» не в состоянии будет выдержать ограничения, сопутствующие постному времени. Так от поста освобождались дети и подростки до 14 лет, больные (а кое-кто спешил заявить о своей «телесной немочи», получая от сговорчивого священника нужное разрешение, или даже те, кто находился в пути или был занят тяжелой физической работой. Кроме того, в неурожайные годы, стало обычаем де-факто закрывать глаза на подобные нарушения, альтернативой которых стала бы смерть, сама папа в конечном итоге предписал «не наказывать тех, кто действует таковым образом по крайней необходимости».

      Отношение мирского населения к посту хорошо иллюстрируется на примере многочисленных ярмарочных представлений «Войны между постом и мясоедом», ставшей неотъемлемой частью французского фольклора (древнейший из сохранившихся списков этого действа датируется XIII веком). Представление разыгрывалось в Жирный вторник (mardi gras), последний день мясоеда, за которым наступал сорокадневный Великий пост в последний раз позволяя зрителям, по выражению Бруно Лорио, «вздохнуть о жирных каплунах и жареной ягнятине, а также горячих пирогах с хрустящей корочкой». Само же представление заключалось в том, что легионы Поста (вонючая селедка, и груды тухлой морской рыбы — достаточно красноречивое свидетельство отношения мирян того времени к посту — не правда ли? — вкупе с горохом, бобами, пюре, печеными яблоками, овсом, рисом и прочей постной едой ведут военные действия против Мясоеда, на стороне которого пироги, мясо и птица. Потешный бой заканчивался победой Мясоеда, и пост был оттеснен со своих позиций до такой степени, что его обязывали не выходить за пределы «шести недель и еще трех дней в течение года»; в самом деле, не будучи в состоянии полностью отменить укоренившуюся традицию даже в своем воображении, можно было хотя бы попытаться ее четко ограничить.


Рецензии