Портреты Шекспира заговорили. 5

                Основной вывод Хаммершмидт-Хуммель

Основной вывод из исследований Хаммершмидт-Хуммель – подтверждение того, какие изображения передают облик настоящего Шекспира. Важнейшим шагом явилось обращение к криминалистам и привлечение их к выяснению шекспировских тайн. Это, видимо, и вызвало неприятие стратфордианцами работы Хаммершмидт-Хуммель. Ведь обращение к криминалистическим методам может привести к тому, что многие аргументы стратфордианцев, которые уже сейчас называют шаткими, будут объявлены просто несостоятельными.

Затруднённый доступ в частные и другие музейные коллекции, запрет на копирование изображений под видом соблюдения авторских прав (но флауэровский портрет написан 400 лет назад!) крайне осложняет решение вопросов о портретах Шекспира.
Мы считаем книгу Хаммершмидт-Хуммель важным шагом в шекспироведении. Но позиция стратфордианки привела к тому, что в книге Хаммершмидт-Хуммель есть явные натяжки.

Эти противоречия привели к тому, что работу Хаммершмидт-Хуммель приняли в штыки видные шекспироведы – Стенли Уэллс и другие.

Несходство гравюры Друшаута с образом, стратфордского бюста в книге Дагдейла  исследовательница объясняет так, что Дагдейл рисовал по памяти, а вместо мешка должна быть подушка. Хаммершмидт-Хуммель нашла скульптуру, изображающую чтеца, держащего руки с книгой на подушке. Но одно дело читать, другое использовать подушку вместо письменного стола.  Неудобно!

Итак, есть серия портретов, о которых предполагают, что это портреты Шекспира, сделанные при его жизни. Среди них выделяется группа изображений одного человека. Тождество лица подтверждено экспертизой. Это гравюра Друшаута и  давенантовский бюст. К ним добавляется флауэровский портрет после реставрации. Данные показывают, что это оригинал, с которого сделана гравюра Друшаута. 
Отдельный артефакт – это кессельштедтская маска, которая является отпечатком лица реального человека. Это самое значительное свидетельство, что был человек с такими чертами лица. Есть свидетельство, что маска снята с Шекспира. Все вышеназванные портреты имеют сходство с этой маской. Сходство подтверждено несколькими экспертизами. Тождество лица проявилось при соединении трехмерных изображений маски и давенантовского бюста – почти полное совпадение черт лица. Всё это позволяет считать кессельштедтскую маску посмертной маской Шекспира, а названные портреты – портретами Шекспира.

 Новые исследования маски показали, что человек обладал признаками нездоровья. Эти признаки являются дополнитель-ными доказательствами подлинности маски, так как их нельзя подделать. Сходные признаки заболевания обнаружены у флауэровского портрета и у давенантовского бюста. Это ещё раз подтверждает – портрет, бюст и маска изображают одного и того же человека. Появились новые данные о предположительной причине смерти Шекспира. Характер болезни  – онкология.

Теперь поищем среди предполагаемых авторов-«кандидатов» лицо, которое обладало бы портретным сходством  с указанными изображениями.
Мы обнаружим, что сходством обладает только один человек.



Теперь, когда мы с уверенностью можем полагать, что нам известно, как на самом деле выглядел поэт Шекспир, сравним его облик с изображениями Роджера Мэннерса, 5-го графа Ратленда.


                Портреты Ратленда

Среди них имеются два аутентичных изображения, то есть таких, верность которых  подтверждена современниками.

Первое – скульптурный портрет юного графа, коленопреклонённого возле гробницы его отца, 4-го графа Ратленда. Скульптура находится в фамильном склепе графов Ратленд в церкви пресвятой Девы Марии в английском городе Боттесфорде.

В год смерти отца юному Роджеру Мэннерсу было 11 лет.  Надгробие отца создано позднее: на выполнение заказа и оплату требовалось время. В год установления скульптуры (в книге Гилилова указан год 1591). Роджеру было 14-15 лет. Несомненно, что заказчиками были сам юный граф и его мать. Поэтому скульптор просто обязан был изобразить его похожим. А братья и сёстры Роджера изображены с невыразительными лицами, словно шахматные фигурки.

Черты юного графа передают его характер. Лицо почти взрослое. Не по летам умный подросток ещё и весьма эмоционален. На лице его грустно-скорбное выражение, как и подобает сыну у могилы отца. Но видно, что лицо юноши от природы подвижно: эмоции могут быстро сменять одна другую. Человек такого склада обладает выраженными артистическими способностями. Ему присущи и сильные волевые качества: мы видим, как брови сдвигаются над переносицей.

Теперь сопоставим лицо юного Роджера с аутентичными изображениями Шекспира. Для этого используем гравюру Друшаута. Фотографию скульптурного портрета юного графа отразим зеркально. Левая и правая стороны лица человека не вполне симметричны, и это часто придаёт лицам своеобразие. Однако мы не располагаем фотографией скульптуры в нужном ракурсе. Поэтому воспользуемся тем, что есть.
Итак, видно, что портрет Друшаута похож на лицо Роджера Мэннерса, 5-го графа Ратленда. Сходство значительно.

Никто из других кандидатов на авторство Шекспира таким сходством не обладает. Хотя, конечно, желание найти такое сходство у сторонников других версий есть.
В романе, написанном в жанре литературного детектива  , журналист-филолог, поддерживающий идею, что Шекспиром был Эдвард де Вер, 17-й граф Оксфорд, искал сходство с портретами Оксфорда в типографских пятнах на обороте листа Первого Фолио с гравюрой Друшаута. Фотографии листа Фолио и типографских пятен на обороте опубликованы в приложении к роману-детективу. Видно, что сходство с чьим-нибудь лицом сомнительно.

Рассмотрим другой аутентичный портрет 5-го графа Ратлен-да. Это скульптурный портрет на его гробнице в той же церкви, изготовленный братьями Герардом и Николасом Янсенами (Джонсонами), Интересно, что эти же скульпторы создавали монумент Шекспира в церкви Святой Троицы в Стратфорде-на-Эйвоне (ещё оно свидетельство пересечения судеб Ратленда и Шакспера). Заказчиком гробницы 5-го графа был, очевидно, следующий по старшинству брат Роджера, Фрэнсис Мэннерс.
На надгробье скульптурное изображение человека, на вид лет 40-45 (Ратленд умер в 35 лет, но в то время люди взрослели и старились раньше). Человек высокого роста, лежит на спине, сомкнутые ладони символически воздеты вверх – к Богу. Высокий, плотного телосложения, полный, лицо правильной формы, полноватое, двойной подбородок. Сходство с предыдущим скульптурным портретом – правильные и резкие черты лица, выпуклые скулы, волнистые волосы. Лицу на гробнице придана индивидуальность, которой нет в облике лежащей рядом жены. Это человек эмоциональный, добродушный, открытый и прямой, в то же время сильный. Одежда дорогая и изысканная, соответствует его принадлежности к высшему сословию. Совпадает с аутентичными изображениями Шекспира особая примета – нос с горбинкой. На голове корона – знак королевского рода или знак пэрства. Был ли 5-й граф Ратленд пэром, не знаем (6-й граф был). У фотографии, которой мы располагаем, невозможно найти нужный ракурс для сравнения с одним из двух аутентичных портретов Шекспира. Разве что с маской.  Сходство есть.

 
Следующий портрет – изображение, которое И.М. Гилилов идентифицировал как портрет молодого Роджера Мэннерса, 5-го графа Ратленда. Свидетельства современников, что здесь изображён 5-й граф Ратленд, отсутствуют.

Гилилов, в других главах книги ясно излагающий свои аргументы, в вопросе о портрете пользуется только двумя доводами. Портрет написан художником Исааком Оливером. Оливер был в Италии в 1596 году, в одно время с графом Ратлендом.
На портрете за спиной молодого человека, сидящего на дерновой скамье под деревом, изображён сад-лабиринт, а на дальнем плане – крытая галерея. Гилилов полагал, что эта местность находится в городе Падуя.
Что-то помешало учёному изложить едва ли не самую важную часть работы. Попробуем сами восстановить ход его рассуждений.

Гилилов обратил внимание, что на обороте портрета есть надпись, утверждающая, что изображён поэт Филип Сидни. Очевидно, Гилилов полагал, что читатель сам разыщет портреты Сидни и убедится, что Сидни не похож на изображённого Оливером молодого человека. Так и есть. У Сидни совсем иные черты. Однако надпись имеет некоторое отношение к человеку на портрете.

Из книги Гилилова мы узнали, что супругой 5-го графа Ратленда была поэтесса Елизавета Сидни, дочь поэта Филипа Сидни. Значит, рассуждаем мы, тот, кто написал на обороте фамилию Сидни, связывал образ молодого человека с этой семьёй. Сестрой Филипа Сидни и тёткой Елизаветы Ратленд была поэтесса Мэри Сидни, графиня Пембрук, переводчица Псалмов. Гилилов предположил, что графиня участвовала в составлении и редактировании Первого Фолио. 

Что же касается сада-лабиринта, то Лев Верховский  нашёл его в Италии. Это садово-парковый памятник «Сад Джусти» в окрестностях Вероны. Он сохранился почти в том же виде, что и 400 с лишним лет назад. Нет только крытой галереи. Зато есть аллеи кипарисов, как на портрете. Молодой человек сидит под кипарисом или туей.

 Дерево туя (лат. Thuja, иначе называется  arbor vitae – древо жизни) завезено почти за сто лет до того в Европу из Америки (но есть и азиатские виды). Тогда портрет означает To you, то есть «Для тебя» – весточка для любимой из Италии.
Читатель спросит, а где же главный аргумент – сходство: похож ли молодой человек под деревом на Роджера Мэннерса? Гилилов не сравнивает их портреты, но публикует. Сопоставим их сами.  Они действительно очень похожи. Более того, выражают один и тот же характер – беспокойный, эмоциональный. Сопоставим с портретом молодого человека под деревом также и гравюру Друшаута. Сходство несомненно.

 В таком случае мы можем подтвердить идентификацию Гилиловым портрета, написанного художником Оливером, как портрета Ратленда. Графу на портрете не 20 лет, как написано у Гилилова, а 19. Ратленд был в Падуе в апреле 1596 года, а 20 лет ему должно было исполниться в октябре того же года.

Судя по памятнику на надгробье, особая примета внешности Ратленда – нос с горбинкой. Молодой человек под деревом – горбоносый. Кончик носа  слегка нависает над верхней губой. На портрете Ратленда-подростка горбинка едва формируется. На портрете Друшаута выбран такой ракурс, что горбинка не подчёркнута, но заметно, что нос не идеально прямой.

Любопытно, что человек похожей внешности описан в пьесе «Два знатных родича», которая была опубликована в 1634 году с указанием авторства драматургов Флетчера и Шекспира. Филологи, однако, сомневаются в шекспировском авторстве этой пьесы. Шекспировед Р. Бойл  предполагал, что автор пьесы – младший современник Шекспира Мессинджер.

Вот как описывает один из героев интересующего нас персонажа (не главного). «Пиритой. Мне кажется, он также принц природный, Пожалуй, даже первого знатней. Телосложеньем он его полнее, Лицо ж его приятней; он румян, Как зрелый виноград. Сознанье видно В его глазах, за что он будет биться, И тем, конечно, лучше он сумеет С отвагой дело друга отстоять. В лице его уверенность в победе Сквозит; когда ж разгневается он, Сумеет, верно, он владеть собою, Чтоб, не боясь опасности, свершить Великий подвиг; страха он не знает, Хоть, может быть, его и мягок нрав. Он белокур, курчав; густые кудри Свиваются, плющу подобно, в пряди, Которых не распутал бы и гром; Лицом же он – воинственная дева, Кровь с молоком, совсем без бороды; В глазах его живёт сама Победа, Как бы ласкаясь к доблести его. Горбатый нос – отваги гордой признак, Румяные же губы после битвы Для дам прекрасных как нельзя приятней <…> Когда он говорит, то раздаётся Его могучий голос, как труба; Черты его все правильны и резки <…> А лет ему примерно двадцать пять» (Перевод Н.А. Холодковского) .

Если сказано, что этому аристократу «лет двадцать пять», пьеса могла быть  написана в 1601 году.  В феврале 1601 года граф Эссекс поднял восстание против королевы и был казнён, а Ратленд был осуждён на тюремное заключение. Осенью 1601 года, когда Ратленд пребывал в тюрьме, ему исполнилось 25 лет.

Как видим, отношение к Шекспиру эта пьеса имеет. Написана скорее всего не им (вряд ли он стал бы так хвалить себя), но о нём рассказывает.
Странно, что Ратленда-Шекспира Гилилов не узнал в портрете Друшаута: о чертах лица на гравюре Гилилов отозвался нелестным образом. Слишком сильна традиция считать гравюру Друшаута условностью. Ведь в стихотворении «К читателю» в Первом Фолио Бен Джонсон предлагает не смотреть на портрет, а читать книгу; значит, с портретом что-то не так. Подсознательно, скорее всего, Гилилов сходство ощутил, потому и был уверен, что молодой человек под деревом – это Ратленд.

Ещё один портрет 5-го графа Ратленда – тот, который опубликован в 1912 году в книге Селестена Данблона «Лорд Ратленд – это Шекспир».

Можете посмотреть этот портрет на сайте http://www.luminarium.org/encyclopedia/rutland5.htm      

Портрет этот не похож на упомянутые ранее: лицо более узко, горбинки на носу нет. Это другой человек. Мы видим знаки отличия на груди героя: цепь потоньше, – знак графского достоинства, цепь пошире – знак баронства.  5-й граф Ратленд не был бароном. Или перед нами 6-й граф Ратленд, он же 18-й барон де Рос, следующий по старшинству брат Роджера? Есть его портрет. Предоставим искусствоведам разбираться в этих трудностях.
Ещё один портрет 5-го графа Ратленда выполнен художником Джеремией ван дер Эйденом в 1672 году.  Понятно, что не с натуры. Наш граф и все его родные братья отошли в мир иной. После смерти в 1641 году самого младшего брата Джорджа Мэннерса, 7-го графа Ратленда, не имевшего наследников, графство перешло к его кузену Джону Мэннерсу. Новому графу понадобились портреты предшественников для галереи. После революционных потрясений в Англии, когда замок Бельвуар горел, это сделать было не  просто.  Художник написал портреты 2-го, 4-го и 5-го графов, передав их черты, увиденные в скульптурных изображениях на гробницах в фамильном склепе в Боттесфорде.

На портрете Ратленда кисти ван дер Эйдена изображён высокий мужчина, на вид лет 40,  плотного телосложения, с прямой осанкой, одетый в  атласную дорогую одежду, в алом плаще с горностаевой мантией и с белым подбоем. Лицо изображено в профиль. Мы видим знакомые черты – кудрявые волосы, оттопыренную нижнюю губу, но не видим горбатого носа. Очевидно, художник решил изобразить своего героя покрасивее. Интересен жест левой руки: гостеприимный – рука направлена к сердцу – и в то же время болезненный (пальцы слегка согнуты). На белой коже лица оранжевый румянец. На заднем плане видна корона: намёк на королевское происхождение или знак пэрства, как и горностаевая мантия. Локоть героя портрета отставлен назад, а левое плечо выдвинуто вперёд, хотя это не бросается в глаза – оно прикрыто мантией. И на гравюре Друшаута плечо также выдвинуто вперёд.
 (этот портрет можете видеть в статье Википедии "Роджер Меннерс, 5-й граф Ратленд" (рус.) )


Рецензии