Мобильник. Версия 5. 0

      Перед ним расстилался ночной город. Созерцание его размытого образа, спрятанного за пеленой дождя, заставляло Марка ещё острее чувствовать своё одиночество. Пустынные улицы переплетались с пустынными проспектами, пустые такси ездили по пустым дорогам. Светофоры перемигивались между собой жёлтым светом, это перемигивание отражалось не только в многочисленных лужах, но и в душе Островского. Крепкий кофе, выпитый вечером, разметал обрывки снов. В тёмной кухне, освещённой лишь пламенем свечи, метались смутные тени. Марк взобрался на подоконник, напротив него примостилась его закадычная подруга — бессонница. Конечно, она являлась  не лучшим собеседником, но в качестве гида по закоулкам своей памяти была очень даже хороша.  Прижавшись к запотевшему стеклу, Островский погружается в прошлое.
      Мальчик в инвалидном кресле, рядом с ним — Марк, юный, задорный, полный надежд и ожиданий. Ему шестнадцать лет, впереди вся жизнь. Его оптимизм, его энергия и бодрость контрастируют с Ваниной меланхолией. Ваня — инвалид с детства, у него врождённая умственная отсталость в самой тяжёлой форме. Ему остаётся жить всего лишь несколько лет.
      Марк - едва ли не единственный друг Вани, он уделяет ему всё своё свободное от учёбы в школе время. По случайной прихоти природы Марк в нечленораздельной речи инвалида вдруг начинает улавливать какой-то смысл, чем дольше он общается с мальчиком , тем больше понимает его уникальность. Оказывается, что Ваня умеет обращаться к информационному порталу, что в виде сферы окружает нашу планету, благодаря этому он знает всё обо всём и обо всех. Мальчик принимается надиктовывать Марку текст, и постепенно тот неожиданно начинает складываться в самую настоящую повесть. Таким образом,  Ваня преподносит своеобразный подарок, с помощью которого он хочет выразить признательность своему другу. Много лет спустя Островский опубликует повесть под названием “Сны из подворотни”, автором он обозначит самого себя. Именно эта повесть принесёт ему первую известность. Случится так, что Ваня, поддавшись на уговоры Марка, расскажет о том, что ждёт того в будущем. Больше всего Марку запомнятся следующие слова: в своей жизни он полюбит лишь дважды. Насмешка от судьбы — это произойдёт в одно время и в одном месте. И пока Островский будет разбираться в собственных  чувствах сразу к двум женщинам, безвозвратно потеряет одну из них.
      Марк часто размышлял о предсказаниях своего умершего друга. Всё, что рассказывал Ваня о его будущем, сбылось. В том числе он был прав и насчёт отношений Островского с женщинами. Марк до сих пор так никого и не полюбил. Конечно же, у него было множество романов, но вряд ли всё это было можно назвать любовью. Влечением - да, сексом - да, страстью - да. Но только не любовью. Где-то впереди Островского ждали две женщины. Впервые в своей жизни он должен был влюбиться. Думая об этом, Марк всегда  улыбался. Как такое возможно - не любить, не любить, а потом взять и влюбиться сразу в двух?
      На каждую из своих новых знакомых Островский примерял роль возлюбленной. Вот и сейчас, размышляя о Марии, он поступал так же. Интересная симпатичная девушка, несомненно, очень умная и обладающая собственным мнением. Мог ли Марк в неё влюбиться? Почему бы и нет? Но если в его жизни вдруг появилась одна женщина, то скоро должна была появиться и другая. Островский усмехнулся. Спустившись с подоконника, он затушил свечу и отправился в спальню, забрался в кровать. Сон ещё долго не шёл к нему, он комкал подушку, будто причина была в ней.
        На журнальном столике в гостиной, поставленный на зарядку, лежал сотовый телефон. Дешёвая, старая модель, ничего особенного. Время от времени экран мобильника почему-то загорался. Может это был сбой электроники,  а может телефон жил своей жизнью. На дисплее одна за другой высвечивались буквы: если бы кто-нибудь в этот момент находился рядом, то сложив их вместе, получил бы следующую фразу: СКОРО ТЫ УМРЁШЬ.

        Не смотря на то, что Марк уснул достаточно поздно, в семь утра он уже оказался на ногах. Сладко позёвывая, мужчина сразу устремился на кухню. Подойдя к окну, он прижался лбом к запотевшему стеклу и долго смотрел на улицу. Потом кинул в заварник несколько щепоток чаю, залил кипятком, и только после этого отправился в ванную комнату. Забравшись в душевую кабину, принялся попеременно пускать то холодную, то горячую воду. Контрастный душ освежил Островского, стряхнул с него утреннюю медлительность: на кухню Марк вернулся совершенно другим человеком.
        После завтрака – тарелка овсянки, сваренное вкрутую яйцо, чай – засел за телефон. Первым он позвонил Сергею Гагарину, с которым в юности занимался в одной спортивной секции. Как-то раз, участвуя в городских соревнованиях по боксу, они встретились друг с другом в финале турнира. Казалось, что победа Марка — вопрос времени, пользуясь преимуществом в росте, первые два раунда он безоговорочно владел инициативой, гоняя Гагарина по периметру ринга. Но в третьем раунде Сергею удалось провалить своего соперника и нанести не очень сильный, но точный удар в челюсть, из-за которого Островский впервые в своей жизни оказался в нокауте. Марк отнёсся к поражению философски, решив, что оно послужит ему в качестве бесценного опыта и лишь закалит его характер. Он искренне поздравил Гагарина, и как-то незаметно именно с этого момента зародилась их дружба. Не сказать, что они превратились в закадычных друзей, но получилось так, что даже уйдя из бокса, Марк и Сергей продолжали своё общение. Последние несколько лет они виделись не так часто, лишь иногда созваниваясь, чтобы договориться о походе в спортивный зал. Там Островский и Гагарин без устали колотили грушу, а потом проводили между собой боксёрский спарринг, во время которого уже вместо груши колотили друг друга. Их тренировка обычно заканчивалась в каком-нибудь баре, где они умеренно выпивали, но не умеренно смеялись, вспоминая бесшабашную юность.
        Островский знал, что его друг служит в городском управлении внутренних дел в отделе оперативно-розыскной информации. Марк никогда не предполагал, что ему может понадобиться помощь Гагарина именно в роли полицейского, хотя тот часто шутил по этому поводу.
- Вот пожалуется на тебя в полицию одна из твоих многочисленных девиц: мол, обещал Островский жениться, а потом сбежал, поджав хвост. Кого ты тогда будешь просить тебе помочь?
- Во-первых, я никогда никому ничего не обещаю, - с улыбкой отвечал Марк на подтрунивание своего друга. – Во-вторых, мне не понятно, в чём будет заключаться твоя помощь? Может быть, ты женишься вместо меня?
- С удовольствием, брат, с удовольствием. Очень заманчивое предложение, - сразу соглашался Сергей.
       Набирая номер Гагарина, Марк взобрался на подоконник. Перед его глазами крупные тяжёлые капли дождя разбивались о стекло и медленно сползали вниз. Для одних, окно – это кусочек чужой жизни, для других – всего лишь путь в забвение.
- Поехали, - услышал Островский уже достаточно поднадоевшее ему приветствие. Была такая привычка у его друга, вместо обычного “Алло” он отвечал фразой, произнесённой своим знаменитым однофамильцем. В отличие от Сергея, Марк был не так оригинален, поэтому он просто поздоровался.
- Доброе утро, ты не очень занят? Можешь уделить мне несколько минут?
- Островский, для тебя я всегда свободен. Что случилось? Неужели соскучился по моему апперкоту?
- Нет уж, спасибо, - усмехнулся Марк. - Сергей, нужна твоя помощь.
Гагарин отбросил шутливый тон и сразу стал серьёзным:
- Говори, я весь внимание.
- Ты сможешь пробить один телефонный номер? Кто его владелец, где живёт, что за человек?
- И это всё? Марк, я думал, действительно что-то случилось. А тут такая мелочь. Конечно, помогу.
Островский включил мобильник Маргариты Степановны, зашёл в телефонную книгу и, открыв контакт с именем Abbadon, продиктовал номер Гагарину.
- Наверное, это телефон твоей очередной пассии, - предположил Сергей. Марк почему-то сразу вспомнил о Марии. Как раз таки номера её телефона он не знал. А жаль.
- Нет, не угадал, - ответил Островский.
- Как скажешь, - не стал допытывать его Сергей. - Как всё узнаю, перезвоню. До связи.
      В трубке раздались короткие гудки. За окном тревожно громыхнул гром.  Где-то на улице  противным визгом взвыла автомобильная сигнализация.  Для Марка вся эта какофония звуков отозвалась  щемящим чувством в груди.  “Ещё не  поздно остановиться”, - подумал  Островский.  Хотя и знал, что останавливаться вовсе не собирается.
      Очередным абонентом, чей номер он набрал, была Валентина Пеоновна. Разговаривал Островский не с мобильника Маргариты Степановны, а со своего телефона, поэтому женщина его узнала не сразу.
- Это Марк. Я вчера был у вас в гостях. Неужели не помните?
Настороженность, сквозившая в голосе Валентины Пеоновны, пропала, как только она поняла, кто ей звонит.
- Ну, конечно же, Марк, помню. Не поверите, я всего лишь несколько минут назад вспоминала о вас в разговоре со своей дочерью.
- Надеюсь, вспоминали хорошими словами?
- Представьте себе, да. Рассказала, что заходил ко мне молодой интересный мужчина, с которым мы выпили чаю и очень душевно пообщались.
- Действительно, душевно, - согласился с Валентиной Пеоновной Островский.
- Только знаете, Марк, дочка отсчитала меня за то, что я не забрала у вас телефон Маргариты Степановны. Она считает, что его обязательно надо вернуть Николаю. Всё же это вещь, принадлежавшая его покойной матери.
- Ваша дочь права. Собственно, именно поэтому я и звоню. Как вы думаете, можно ли мне завтра прийти на кладбище и отдать телефон Николаю после окончания прощальной церемонии? - решение пришло мгновенно,  Островский даже не успел продумать его до конца.
- Конечно же, можно, - в голосе Валентины Пеоновны послышалось оживление. – К тому же, у меня тогда появится возможность познакомить вас с Тонечкой. Мне кажется, что после моего рассказа она вами очень заинтересовалась.
“С чего бы это?” - удивился Марк. Озвучивать свои мысли он не стал, лишь спросил, на какое время назначены похороны. Получив указания, во сколько и куда подходить, Островский попрощался.
      Следующие несколько минут он провёл с отрешённым видом, о чём-то размышляя. Потом вдруг принялся водить пальцем по запотевшему стеклу, в результате чего на окне возникла некая сюрреалистическая картина: квадрат, заключённый в прямоугольник, под ним — какие-то точки. С этим было ясно, Марк, как умел, попытался изобразить сотовый телефон. Но что обозначал добавленный рядом круг, украшенный рогами? Скорее всего, таким образом, Островский обозначил таинственного Аббадона.  Мобильник Маргариты Степановны не выходил у него из головы, и непроизвольно Марк воплотил свои мысли в этот рисунок. . “Мне нельзя отдавать телефон Николаю”, - пришёл к выводу Островский, разглядывая своё творение. “Такой поступок может неблагоприятно сказаться на его здоровье”.
       В конечном  итоге, Марк забрался в интернет, открыл страничку Яндекс и в строке поиска ввёл запрос: “Купить сотовый телефон старой модели”. Зашёл на первый же сайт, позвонил по указанному на нём телефонному номеру. Ему ответили, Островский  уточнил, есть ли в наличии мобильник необходимой модели, договорился о встречи.
      Подумав, что дело сдвинулось с мёртвой точки, Марк оживился. Будучи человеком действия, он не мог позволить себе  пассивного ожидания дальнейшего развития событий: наличие хоть какого-нибудь плана вселяло в него оптимизм. Положив телефон Маргариты Степановны на свою ладонь, мужчина окинул его внимательным взглядом. Мобильник уже не внушал ему такого ужаса, но, несмотря на это, Марк опасался новых звонков от Аббадона.  Нажав кнопку выключения, он поспешил убрать мобильник в одну из кухонных тумбочек.  “Со временем я сам ему позвоню, правда мне стоит хорошо подготовиться к такому разговору”, - решил Островский. После этого он оделся, бросил в карман куртки ключи от машины и вышел из дома.  На улице он с сожалением обнаружил, что его Хендай Терракан, припаркованный возле подъезда, оказался заблокированным маленькой Хондой вишнёвого цвета. Прикинув, что объехать неожиданное препятствие никак не удастся, Марк тихо выругался. Обойдя вокруг Хонды, он увидел спрятанную  под лобовое стекло бумажку с номером. Достал свой телефон, принялся набирать цифры.
- Можете не звонить, - услышал он знакомый голос. – Я уже здесь.
Марк обернулся.


Рецензии
О том, что Ваш ЛГ вызывает мою симпатию, и я с интересом слежу за развитием событий, я уже писала. Тут все остается в силе. Но, пожалуй, мне хочется сказать о том, что Вы даете мне один важный урок как автор автору. Я отчетливо поняла, что не стоит делать слишком длинных перерывов между главами. Долгий перерыв приводит к снижению интереса, потере читателей. Забывается цепь событий, а перечитывать предыдущие главы не каждый будет. Интерес, конечно, остается, но уходит трепет, влюбленность в героя и желание узнавать о нем как можно больше. Возможно, это только мое личное восприятие. Удачи Вам, талантливый автор!

Ирина Полонская   25.03.2019 09:39     Заявить о нарушении
Спасибо, Ирина. За теплоту в отношении Островского, за свои точные ремарки.

Олег Цыбульский   25.03.2019 11:39   Заявить о нарушении