1. Начинай с молитвы

Больная, смешная, в дорогу ушла.
Знала, что ждет, долго перебирала содержимое рюкзака: это надо, это просто необходимо, без этого никак. И все в граммах, которые неизбежно складываются в килограммы, и каждый – на твою тощую спину.  Но вот 9 июля – день Тихвинской иконы Божьей Матери, и пора в путь. До 16 июля – до крестного хода в Екатеринбурге к Ганиной Яме в самый раз, чтобы до этого Екатеринбурга добраться. Две тысячи восемьсот километров от Новороссийска – 5-6 дней пути по расчетам автостопщика. И перед такой дорогой перед Тихвинским образом  в самый раз и помолиться.

А начинать всегда стоит с молитвы, с порядка в душе своей.
Простые утренние дела – прибрать постель, поплотнее позавтракать (будет ли обед?), выставить за дверь кота и отнести соседке еду для него – покормит в мое отсутствие. Рюкзак на спину, подогнанные лямки в замок, дверь на ключ и – к микроавтобусу на Волчьи Ворота.

Автостопщикам: из Новороссийска лучше выходить у КПП при повороте на Анапу. Чуть в горку по правой стороне, рюкзак можно опустить, повернуться навстречу едущим машинам и – руку поперек с отогнутым большим пальцем вверх. Я – автостопщик. И палец вверх означает, что буду соблюдать все правила случайного пассажира, не курить без разрешения, не навязывать своих взглядов, молчать, если надо. Отвечу, если спросят. Есть те, кто едет с заготовленной легендой: деньги закончились, к бабушке срочно надо… Я езжу без легенды. Что есть – то есть. Еду на Царский крестный ход в Екатеринбург. Почему не на поезде? А вы видели русского ремесленника от пера на поезде? Ему Россия нужна. А то задохнется…

Входишь в город как придется, какой транспорт будет, на легковушке – до остановки, грузовиком – с объездной на маршрутке. А выходить из города лучше пригородным транспортом. Надо взойти на трассу потому, как и автостоп, и законы трассы действуют только на ней.

Исхоженные улицы Новороссийска одна за другой остаются на своем месте, тянется пригород непонятно кем и как застроенный, нечем тут гордиться, Монферран отдыхает. Перевал Волчьи Ворота, где с дороги видно, как жд пути уходят в дыру под скалой  – Баканские тоннели. И вокруг уже лес, сосновые посадки, уже все другое, даже на самой трассе воздух иной. Вот она, начинается красавица М4. И побежит до самой Москвы через Аксай, Воронеж, Каширу.
Вот и легковушка сворачивает на обочину рядом.
– Куда?
– Сначала на Крымск.
Не надо сразу говорить о конечном пункте. Во-первых, не поверят. Во-вторых, у водителей своя жизнь, свое направление движения, и надо вписаться в это направление. Ровно до необходимого поворота.
– А потом?
– На Аксай.
И ему уже все понятно, дорога у меня дальняя, Аксай – объездная Ростова-на-Дону.
– А зачем?
– На богомолье.

Это в России понимают. Он окидывает взглядом: стоптанные, но как раз по ноге светлые мокасинки, которые выдержат все неровности пути, потертые и пригнанные плотные джинсы, красная майка (на автостопе своя безопасность), белый платочек. Он самый, белый платочек, в котором наши бабушки, послевоенные вдовушки в церковь ходили. Простой в мелкий синий цветочек и повязан так же. Он и есть пропуск: на богомолье. Юбочку я всегда из рюкзака достану и перед двором церковным надену. А лицо… Какое лицо после шестидесяти?

Карту полезно изучать и маршрут знать, но всего не предусмотришь, остается своеобразный плюс-минус. А потом в голове карта автодорог откладывается своеобразно: развязки Крымска (как пройти), Славянска-на-Кубани, Тимашевска… Правда, я помню, что это были станицы Крымская, Славянская, Тимашевская, но вслух – ни-ни. Жители считают себя горожанами, а то, что город предполагает и свое мышление, и свой уровень общения, об этом они еще не догадались. И я им этого не скажу.

Выхожу с северной Тимашевской развязки на Брюховецкую. Направление обозначено. Кто подберет? Тормозит машина черного цвета. С размаху закидываю рюкзак вовнутрь и только потом вижу, что за рулем сидит монах в рясе и скуфеечке.
Вот так вот помолиться с утра. Накануне я в церкви в дальний путь не благословилась. Так и так. На Царский. Россия без государя, что рой без матки… Потому и лишили нас Государя.

А отец едет в Екатерино-Лебяжью пустынь. Восстанавливается старый монастырь общими усилиями. Тяжело. Место для казаков особо святое, там выжившие в боях старость свою в молитву обращали. Спрашиваю: был ли факт, что ЧОН взорвали собор вместе с монахами и поселившимися в монастыре коммунарами? Был. Думаю о романтизации в советской литературе ЧОНа, того же Бориса Корнилова…  Есть такие люди, которые и к ВЧК с романтическим придыханием относятся. Поворот на пустынь чуть не пропускаю.
– Не благословения прошу, отец…
– Буду молиться…
А у монашеской молитвы особые крылья!

Вот и Кисляковскую прошла, поворот на М4. Красавица! На тебе я чувствую себя легко и свободно.  Теперь просто вперед. Опять смена машины. КамАЗ! Карета автостопщика. Идет до поворота на Белую Калитву – удача. Водитель молчаливый и я опять дышу в приоткрытое окошко горячим степным воздухом и рассматриваю все вокруг. Моя малая родина – Костромская область, а большая – вся Россия! Все степи, все моря, все леса, реки, озера! – все мое!

Часто людям, которые вдруг взялись писать, подсказываешь: у вас ошибка в пейзаже… – Откуда ты знаешь, что в нашей степи ковыля нет?.. Нет. Поля. Лесополосы. Балки. Все распахано, обихожено, нет ковыля. Начинают что-то отвечать из учебника по природоведению для четвертого класса. Советую выехать в степь и посмотреть самому. Обида и свысока:  – Да ты-то откуда знать можешь? Просто видела. Просто любуюсь живьем. В этой радости себе не отказываю.

Вечерний закат застает на проселке рядом с автотрассой. Оранжевый, яркий, вполнеба. В лучах заходящих какие-то птицы летят черными комочками. И какой-то человеческий муравей по поверхности Земного Шара тащит свою поклажу к кукурузному полю: пора отдохнуть.

Один из лучших летних ночлегов в кукурузных полях. Одно из самых безопасных мест, здесь никто тебя не найдет. Сам заблудится. Важно из-под спальника твердые комья земли откинуть. Палатку я не беру, чтобы не утяжелять рюкзак, пенка и просторный спальник, в котором крутишься как хочешь…
Телефонный звонок:
– Ты где? Все в порядке?
– Где-то в кукурузном поле у Россоши. Спать хочу. Все путем.
– Я на связи!

Это «вечерний рапорт». Автостоп удел все же одиночек. Так лучше. Но тебя ведут. Один человек звонит по вечерам и делает отметки на своей карте. Другой звонит с проверкой по утрам. И если я не отвечу или не перезвоню в течение десяти минут, то мои друзья поставят на ноги всех. Потому особо слежу за зарядкой телефона. Всегда. Ведь действительно всех подымут, потому как бывших журналистов не бывает. К сожалению.


Фото автора.


Рецензии
Классно. Жму зеленую в поддержку!

Марина Славянка   06.11.2020 10:03     Заявить о нарушении
Спаси Бог!
А почему зеленую?

Лариса Довгая   07.11.2020 09:38   Заявить о нарушении
как почему? В поддержку Вам. За это Вам три балла, раз я нажимаю "понравилось"
С миру по нитке и будет Вам на анносирование.А аннонс нужен, чтоб больше читателей пришло.

Марина Славянка   07.11.2020 10:01   Заявить о нарушении
А я и забыла про все эти баллы.
А за улыбку благодарю!

Лариса Довгая   08.11.2020 07:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.