Глава 2. Странный день

Предыдущая глава: http://www.proza.ru/2019/04/05/170


ПРОГУЛЬЩИК

На следующий день с утра Тимофей никуда не пошёл: навалилась апатия, мысли о работе вызывали лишь отвращение.

Он валялся, глядя в потолок, и в совершенно упадническом настроении перелистывал страницы своей никчёмной жизни. Армия, институт, недолгая работа в одном из местных АТП. А потом – девяностые и несколько лет так называемого «бизнеса» с друганами Лёхой и Витьком. Бизнес… Купи-продай! Чем только не промышляли – и китайскими шмотками, и шоколадом, и автозапчастями… За год скопили на машину – старенькую копейку аж семьдесят третьего года… С учётом того, что начинали совсем с нуля – это было неплохо. Тогда Тимофей и попал в первый раз в извозчики: за товаром катались раз-другой в месяц, а в промежутках между рейсами чем ещё заниматься?

А потом как-то очень неудачно вышло с этим чёртовым дефолтом, и занесло его в местный колледж преподавателем автодела. За несколько лет вроде даже приподнялся немножко – доработался до кресла замдиректора, но как-то, после очередной тупой и бесцельной прокурорской проверки будучи в таком же как сегодня пакостном настроении, написал заявление. До такой степени всё достало тогда!

И – снова в таксисты. Самое смешное, что при этом в деньгах даже не потерял: в первый же месяц нащипал в полтора раза больше бюджетной замовской зарплаты (да, пожалуй, и больше директорской). Потом с год, не меньше, откровенно кайфовал – после четырёх лет непрерывного выматывающего и никому не нужного напряга – неземная расслабуха! Никаких начальников! Никаких тебе малолетних отморозков и вороватых мастеров! Никаких дежурств по общежитию на новый год, никакой дебильной бюрократии…

А что в итоге? Тридцать шесть, два высших, а толку? «Водила, рули…» Ну, двушка в хорошем районе; машинка… За хондарь, сказать по правде, начал понемногу переживать. Уж насколько японки неубиваемые, но когда пятьдесят-семьдесят тысяч пробега в год, а тачке уже пять… Заметно бабло подъедать начинает: то одно сломается, то другое. Пока по мелочам, но… Тоже беспросвет: через год кредит отобъётся – пора будет уже новую брать, и опять скорее всего в кредит, а это такой хомут… Безнадёга.

Моим позвонить надо бы, всё некогда, некогда… Отец сильно сдал последнее время…

Он резко встряхнул головой, как всегда делал, когда нужно было отогнать непрошенные мысли, потом заставил себя встать, но только затем, чтобы добрести до ванной и плюхнуться под струю горячей, насколько терпелось, воды.

Часа через полтора он прошлёпал босыми ногами на кухню, включил чайник, соорудил могучий бутер с сыром… Ещё пошатался из комнаты в комнату, жаркий и распаренный, завёрнутый в большое синее полотенце, глянул в телефон: да ладно! До сих пор? Наконец с любимой пол-литровой кружкой сладкого кофе утвердился за компьютером.

Первым делом полез поинтересоваться что там со связью. Феноменально! С интернетом тоже творился форменный беспредел. Хакером Тимофей, конечно, не был, но в своё время, купив свой первый комп, потратил массу времени на чтение всякой полезной литературы и издевательства над виндой. Тогда она ещё была девяносто пятая, а большинство игр вообще шли под голым DOSом… Славные были времена!

Он пропинговал восьмёрки, получив в ответ сообщения о превышении времени ожидания, попробовал другие адреса. Доступен был только местный сервер провайдера, да по ip – несколько городских сайтов. На портале городской администрации ничего внятного вычитать не удалось: проблемы, ведутся работы…

Офигенно! По позвоночнику Тимофея забегал неприятный холодок. Он встал, прошёлся до окна, выглянул на улицу: пасмурное серое утро, сухо, ветки тополя внизу чуть шевелятся от ветра. Вроде всё в норме. Однако явно происходило неладное! Причём нечто масштабное. Вторые сутки ни сотовой связи, ни местной; интернет, судя по всему, только в пределах города… Неизвестно, что сейчас с транспортом, но вчера автобусы так и не вышли на линию до самого вечера! Он на всякий случай пощёлкал выключателем: свет есть. А, ну да, ведь комп работает…

Где-то на антресолях лежал уже несколько лет старый музыкальный центр: лоток дисковода заедал, кассеты давно вышли из употребления, но аппарат вполне рабочий. Главное, что в нём был ещё и приёмник: хороший, старинный, со всеми диапазонами.

Тимофей залез на табуретку, долго двигал коробки, чихал от пыли. Наконец, едва не сверзившись, добыл центр и водрузил его на подоконник. Воткнув кабель в розетку и расправив антенну, он пощёлкал клавишами, покрутил ручку настройки. Средние, длинные волны – тишина, что не так удивительно, но и на коротких – та же фигня! Не слышно было даже таинственной военной жужжалки УВБ-76!

Он хмыкнул: такое вообще может быть? Нет, понятно, интернет, оптика, цифровые технологии… Но чтоб – совсем ни одной передачи? Может, какие «глушилки» запустили? Однако на FM попалась пара местных станций – крутили по своему обыкновению какую-то попсу.

С улицы послышался завывающий вой сирен: рёв пожарки и мяуканье скорой. Улица проходила с другой стороны дома, поэтому посмотреть возможности не было. Сирены медленно затихли где-то вдали.

Ещё оставался телевизор! Разыскивая пульт, Тимофей был уже почти уверен в исходе. Предчувствия не обманули: на большинстве каналов светилась заставка «технические работы» и только по городскому шло какое-то кино. «Интересно, во сколько у них новости? По идее часов в двенадцать должны быть», – он почти никогда не смотрел местный канал, сложно сказать почему. Да, как-то и вообще телевизор он включал нечасто: зачем, если есть комп? Ну, разве что новости иной раз центральные глянуть, чтобы узнать какова нынче официальная «линия партии».

Беспокойство только усиливалось. Тимофей не особо любил болтать по телефону, скорее – наоборот. Бывало, что он сутками вообще никому не звонил. Но когда связаться с кем бы то ни было стало физически невозможно, подействовало это гнетуще. Да ещё странности все эти…

Он решил по быстрому сгонять до стоянки: до полудня почти час, успеет. Зачем ему машина, он пока не очень понимал (таксовать сегодня он уж точно не собирался), но просто ждать и ничего не делать было невыносимо. По ходу мелькнула мысль, что есть смысл проскочить до Лёхи. Жена его, Лена, работала в городской администрации и могла быть в курсе событий. Да и, сказать по правде, давно уже надо было выбрать время, встретиться.

Он быстро оделся; ещё раз взлохматил волосы полотенцем (сыроваты… да и чёрт с ним, ещё лето!), небрежно причесался и выскочил из квартиры.



Новости ничего не прояснили. Никаких заявлений от официальных лиц, никаких жареных фактов. Местное журналистское сообщество ещё больше упало в глазах Тимофея. Он оживился было, когда они поймали на пару вопросов какого-то телекомовского спеца, но интервью разочаровало ещё больше: сплошное невразумительное мычание о неблагоприятном стечении обстоятельств: мол, вероятное повреждение оптико-волоконного кабеля и одновременно – нетипичная электромагнитная активность, нарушающая спутниковую связь… Ну и как всё это связано с работой двух городских АТС? Бред собачий.

Мельком Тимофей отметил и странное отсутствие криминального блока в новостях – раньше они это дело просто обожали…

Он накинул куртку и поехал к Лёхе на Правый.



Не удержался! Всё-таки «поднял» с площади пассажиров: бабушку и молодую пару.

Бабушку просто жалко стало. С общественным транспортом по-прежнему был напряг; частников на линии заметно прибавилось, но их мелкие автобусы всё равно не справлялись. Проезжая мимо остановки, он заметил крохотную сухонькую старушку в классическом синем платке: она стояла у самого бордюра, чуть в стороне от толпы, ломящейся в салон газельки, и обречённо смотрела на разгорающуюся битву. Тимофей остановился рядом, опустил стекло (на праворукой машине вообще очень удобно общаться со стоящими на обочине).

- Далеко вам?

- О-ох… – всплеснула та руками. – К доче… На Северный, на Северный мне…

- Ну садитесь, до Мира подкину.

- А дорого возьмёшь?

- Садитесь, садитесь. Так отвезу; по дороге.

- Ой, спасибо, сынок, а то я ж, думала, и не уеду сегодня…

Едва она забралась в машину, как подскочил парень лет двадцати:

- Вы не на Правый?

Тимофей, вообще-то не собирался никого брать, даже шашечки на крышу не выставлял, но парень выглядел интеллигентно, поэтому на автомате вырвалось:

- По двести.

Парень тут же открыл заднюю дверь, махнул рукой, и к машине ещё подбежала девушка: юная красотка с распущенными длиннющими золотистыми волосами. Усадив её рядом со старушкой, парень обошёл машину и уселся впереди.

Наконец, тронулись.

- Что слышно? – Тимофей повернулся к парню.

- Чертовщина какая-то. Связи нет. Интернета – нет! У нас в офисе выходной объявили, говорят – в воскресенье отработаем. Только неизвестно ещё, починят ли за два дня…

- У меня Нина, подружка. Верующая, иогова, – подала голос бабулька. – Пастор ихний всё время про конец света поминает… Будто бы мир знаками полнится. – Она покивала головой. – Я-то сама не очень верующая, но иной раз страшновато. За внучков, за дочу. Ребятишки, вот, молодые. Мы-то пожили… А эту ночь-то сирены – до утра, до утра! То скорая, то полиция… Лену, другую подружку – с инфарктом увезли. – Старушка поджала губы и, съёжившись, затихла.

- Да не переживайте… – Тимофей улыбнулся краем рта. – Если конец света и наступит, то начнётся уж точно не с нашего захолустья. Где всё зло-то собралось? Точно не у нас…

- А вы на Москву или на Америку намекаете? – поинтересовался парень.

- Да я так… Абстрактно, – уклончиво хмыкнул Тимофей. – Но вообще что-то странное творится, факт. Гляньте, дым вдобавок…

Действительно, из разных концов города к небу поднималось несколько столбов дыма. За крышами многоэтажек невозможно было рассмотреть что горит, но сами по себе чёрные клубы, растекающиеся в вышине мрачноватой пеленой, лишь усиливали тревогу, которая  неприятно и невидимо разлилась в воздухе.



Сразу за мостом, у поста снова стояла пара полицейских тачек, но помимо них – зелёный военный «Камаз». По обочине неспешно прохаживались люди в бронежилетах и с автоматами: один в полицейской форме, двое – в камуфляже.

Мелькнула мысль: «Чёрт… Уж не переворот-ли какой снова?» Очень было похоже на те события пятнадцатилетней давности, как их показывали тогда по телевизору: молчаливые неуверенные военные на каждом перекрёстке, непонятность происходящего…

Тимофей порой задумывался о тех временах, и приходил к неутешительным выводам, что для подавляющей части населения разные эти путчи и перевороты воспринимаются лишь картинками из телевизора. Люди привыкли, что все решения за них принимают где-то далеко и высоко.

Вспомнилось: тоже конец августа, вторник. Яркий солнечный летний денёк. Они весёлой студенческой компанией собираются на острова, на шашлыки... Народ начал понемножку возвращаться с каникул, погода – шептала, до начала занятий ещё неделя-другая, и необходимо было провести эти дни с минимальными заботами и максимальным уроном для здоровья! Встретились с пацанами в скверике рядом с общежитием института. «Слышал, в Москве путч?» – «Ага, ГПЧЧ, какое-то… Ни-фи-га у тебя тут стекла в рюкзаке! Ты хлеба-то хоть взял?»

Люди – вкалывали как обычно, пилили лес, плавили алюминий, развлекались по мере возможностей... А тут эти уроды в столице с жиру беситься начали; видать от хорошей жизни не знали чем бы себя ещё занять… Баррикады с одной стороны, с другой, и с обеих – «защитники», штурмы, погибшие… Да, именно так оно и воспринималось. И в итоге: Ельцин победил – ладно, победил бы ГКЧП – тоже не беда… Жили бы сейчас, может быть, до сих пор в СССР, причём, скорее всего – не лучше и не хуже, а – ровно так же. Да, может, и под руководством тех же людей…

Но тут картинка не по телику – вот она, прямо за окном. Сирены, дым, военные. Или, может, – какая-нибудь террористическая атака? Почти всех прижали, тварей, так, может, недобитки какие? Нет, вряд ли, тогда непрерывно бы по всем каналам трезвонили…



ЛЁХА

Друган, к счастью, был дома. Вообще говоря, существовала вероятность, что он окажется где-нибудь в лесу или в гараже. Сейчас, конечно, не сезон, типа – отпуск, но мало ли… Он трудился на лесовозе-роспуске. «Урал» был уже свой, выкупил в прошлом году арендованный. Теперь работал полностью на себя – сам искал заказы, вёл все дела. Основная работа, конечно, зимой и по весне, на вывозке хлыстов с делян, но могла попасться и в августе какая-нибудь халтурка.

- Здорово! Заходи. Давненько что-то не заглядывал.

- Сам-то…

- Да… Деловые стали, занятые. У тебя всё по-прежнему? Щипаешь?

- Куда деваться-то? С кредитом распластаюсь в следующем году, там буду смотреть.

- Ясно. По пивку?

- Я ж за рулём… Давай кофейку лучше.

- Да ладно тебе! Прогуляемся сейчас до одного местечка, потом посидим… Полгода не собирались, ну?! Лену дождёмся, она рада будет. Да и удобно, пока Олеська у бабушки. У тёщи. Вечерком врежем не по детски, а завтра – поедешь. Куда тебе спешить-то, всё равно ведь дома не ждёт никто?!

Тимофей посомневался и махнул рукой. Действительно: настроение всё равно нерабочее, и дома никто не ждёт… Да и надо, надо встречаться!

- Лады. Только давай, я свою крошку на стоянку, всё-таки угоню; какая тут у тебя поблизости?

Управились часа за полтора: Лёха отвёз какие-то свои бумаги в леспромхозовскую контору, потом мотнулись по магазинам, затарились на вечер, закинули хонду на стоянку.

Стоянка была не очень далеко в лесополосе на окраине города. Лес вокруг сплошь был жёлто-оранжевый и проезды на парковке укрывал золотой шелестящий ковёр. Казалось бы – до ближайших многоэтажных кварталов – каких-то четыреста метров, а – совсем осень, в то время как городские улицы в обрамлении тополей смотрелись ещё вполне по летнему.

По дороге со стоянки зашла, наконец, речь обо всех странностях последних дней. К удивлению Тимофея, Лёха, как-то совсем не принял их близко к сердцу. Домашнего телефона у него не было, интернетом он интересовался постольку-поскольку, а о том, что существует какая-то проблема с автобусами, он вообще узнал только от Тимофея. А что касается сотовых…

- Ну… Всяко бывает. Воду в июне на неделю отключали… А тут – связь. Подумаешь!

Тимофею подумалось, что Лёха привык, наверное, мотаться по дальним таёжным делянам, где никакой связи и в обычное время не было…



Часам к пяти они, по обыкновению устроившись на кухне, уже хорошо набрались и страстно (так что было слышно на лестничной площадке) обсуждали важный вопрос: летали ли американцы на Луну. Тимофей склонялся к мысли, что летали. Он никак не мог взять в голову: зачем было бы городить столь дорогостоящую и при этом абсолютно бессмысленную мистификацию; проще было уж слетать, тем более, что возможностей хватало. Но Лёха стоял твёрдо: не могли и точка!

- Пояс Ван Аллена – р-р-раз! И… Ракеты-то – не было! Два! И…

- Да как не было-то? А Сатурн-пять?

- Где, где? Покажи мне его! Где тот Сатурн?! – рычал Лёха.

- Ну а где тот Восток? Тоже нету! По твоему – и Гагарин не летал?

- Гагарин – летал! А америкосы – лживые и подлые! Сербов – разбомбили ни за что и нагло врут до сих пор своими бесстыжими глазами! И в космосе нихрена они не могут, только шаттлы свои взрывать!

- Как можно врать глазами?.. И потом, ну как не могут… На Плутон вот этой зимой аппарат запулили!

Лёха сардонически захохотал:

- На Плутон! Не смеши! Консервную банку куда-то выстрелили, и рассказывают всем, что на Плутон. Да туда лететь – десять лет, а через десять лет…

Щёлкнула входная дверь, через несколько секунд на пороге кухни появилась Лена.

- Ого! Не рано вы до американцев добрались? Здравствуй, Тима!

Тимофей поднялся из-за стола, сграбастал Лену, чмокнул в щёку.

- Давай, присоединяйся. Мы тут с Лёхой даже вот наварили чего-то…

- Что там у вас?

- Да не знаю я… Какая-то у нас похлёбка вышла, эта… Ирландское рагу, короче. Да бес с ней, главное – вот харюзей взяли под пиво, смотри, какие лапти! Просто изумительные, во рту тают!

- Ладно, ладно, переодеться хоть нужно…

Пока Лена приводила себя в домашний вид, они слегка прибрали со стола рыбьи хвосты и кости, Лёха разлил похлёбку по тарелкам.

Она, кстати, оказалась совсем неплохой. У Тимофея, правда, мелькнула мысль, что в следующий раз и мясо и картошку нужно резать помельче. Но – так уж вышло, что готовили они уже после пары бутылочек пива на каждого, и… Да и неважно, получилось всё равно вкусно.

- Выглядит по солдатски, но очень даже ничего, – заключила Лена. Через пару минут сосредоточенного ужина, она покачала головой: Ну, хоть что-то хорошо! А то сегодня на работе…

Тимофей насторожился:

- Что на работе?

- Завтра если не наладится – чрезвычайное положение объявят. Связи нет даже у военных. В МПАТП до сих пор разобраться не могут – что произошло: то ли катаклизм какой-то, то ли нарушения при строительстве… Представляете, весь гараж в землю провалился на полтора метра, и что делать теперь? Одни кричат: давайте скорей разбирать стену, крышу, рампу насыпать, автобусы на линию выводить, а другие – ничего трогать нельзя, пока комиссия причины не определит… На ГЭС тоже какие-то проблемы. А сегодня утром ещё и поезд не пришёл. Что-то совсем немыслимое! А дозвониться никуда невозможно. А тут ещё кошмары эти!

- Что за кошмары?

- За прошлую ночь… – Лена понизила голос, – больше сорока тяжких преступлений и несчастных случаев со смертельными… Семнадцать пожаров! На Левом у вас, представляешь, прямо рядом с отделом полиции, в соседнем дворе – четыре трупа! Причём… Лёш, налей мне пива… Ага. Четыре трупа – все… Чёрт! Говорят – по ним как будто трактором ездили, месиво какое-то… – Лена выпила залпом полбокала, уткнулась в тарелку.

- Ты это… – Лёха неуверенно погладил её по плечу. – Ты ж в комитете по градостроительству, откуда этих страстей набралась?

- Девчонки-то болтают… У главного – совещания с самого утра, к обеду думу собрали…

- Ну… Болтают. Мало ли… Не, не! Давайте без ужасов, у нас – пиво, у нас чудесный хариус, не сидели сто лет! Помните, как на Смородиновую ездили? Сколько лет-то прошло уже… Семь?


Продолжение: http://www.proza.ru/2019/04/07/1081


Рецензии