Иосиф, свет моей жизни, Бродский

В какой-то статье про поэзию я написала, что я абсолютный дилетант в ней. Так и есть, но на протяжении последних двух месяцев - я постоянно вчитывалась в строки этого, не побоюсь назвать, волшебника слова, и он полюбился мне во всей его писательской красе. Бродский для меня на данном этапе - это редчайшее сочетание уникального таланта и тонкого ума. Он писал не просто стихи, а был художником, но только только его холстом была бумага, а кистью - перо.

Данного поэта можно любить по многим причинам. Я люблю его, прежде всего, за то, что он показал, что окружающая нас действительность намного ярче, красочнее и сложнее, чем мы ее видим обыкновенными, будничными глазами. Его поэзия - это поэзия для людей высокого душевного настроя и глубокого философского понимания жизни. Это не Фатьянов, не Исаковский, хотя и они достойны уважения и любви, но это поэты ушедшего поэтического века. Стихи Бродского описываются неевклидовой геометрией поэтического пространства, здесь то и дело - квантовые скачки в иную реальность, в иной параллельный мир.

Вот стихи о любви:

Вместе они любили
Сидеть на вершине холма.
Откуда видны им были
Церковь, сады, тюрьма.
....А здесь на холме было тихо,
Ветер их освежал.
Утром ни свиста, ни крика.
Только комар жжужал.

Казалось бы, картины прозаичны до убогости. Но разве стихи о комарах? На этот убогий пейзаж накладывается другая реальность, другое измерение, иное прочтение. Умный человек поймет, что самая высокая любовь часто весьма буднична, и показать высокое в будничном - сложнее в искусстве ничего нет. У просто мастера выйдет  примитив или дешевка, а у гения выходит произведение искусства самой высокой пробы.

Вот Бродский рассуждает о жизни:

Да,
Лучше поклоняться данности
С короткими ее дорогами,
Которые потом
До странности
Покажутся тебе широкими.
Покажутся тебе большими,
Пыльными,
Усеянными компромиссами.
Покажутся большими крыльями
Покажутся большими птицами.

Вроде бы беспристрастный, приземленный разговор с самим собой усталого, мудрого человека. И зачем ему клетка стихотворного классического размера, зачем ему пышные, усложненные рифмы? Ему достаточно приблизительных ассонансов, чтобы его размышления превратились в великолепные стихи, над которыми читателю думать и думать. Сколько надо профессиональному философу исписать страниц текста с усложненным философским синтаксисом, чтобы выразить тот смысл, что заложен в небольшом стихотворении поэта? Много, очень много, и все равно это будет всего лишь подстрочник, перевод на будничный язык великого произведения. Вот за эту великую тайну превращения будничного в нечто возвышенное, многослойное, трансцендентное я и люблю Иосифа Бродского.


Рецензии