Сбрасывая кожу. Глава одинадцатая

Два «Black Hawk» медленно начали набирать высоту, оставляя отряд военных на земле.

– Вперед! – скомандовал лейтенант Войтовский. – Три километра до цели!

Два отделения продвигались к лагерю боевиков. Ночь позволяла подойти скрыто к позициям боевиков. Пустыня в приборе ночного виденья выглядела как бескрайнее зеленое пространство. Только вдалеке мелькали яркие огни – лагерь.

Сам лагерь находиться в низине, в которой и высадили десант, а вот южнее была небольшая возвышенность. Недалеко от неё высадили пару снайперов, которые будут прикрывать пехоту во время штурма.

Для Ричарда это была уже третья операция в Афганистане. И он, откровенно говоря, нервничал. Это его первая война, как в качестве солдата, так и в качестве сержанта. Всего год назад сержантский совет принял решение отправить солдата Ричарда Перри на курсы сержантов. И вот полгода как он сержант. Это ответственность и Ричард это прекрасно понимал. Он так же понимал, что повышение – отличительный знак. Он проявил себя, и ему доверяют. Вот только отдавать приказы на полигоне это одно, а в боевой обстановке – совсем иное. Сказать, что Ричард был неуверен в себе или боялся ответственности, солгать. Просто здесь, на войне, от твоих приказов зависят человеческие жизни. И осознание этого пришло к нему только сейчас, на войне. И это плохо. Он должен был понять это давным-давно, а не только вот сейчас. Это его прокол, как сержанта.

– Группа «Браво», это «Фокстрот»! – послышался в рации голос штабного координатора. – У «Чарли» проблема, отмена операции.

«Браво» – это позывной их отряда. Два отделения под командованием лейтенанта. Двадцать один человек в отряде.

– Дьявол! – выругался Войтовский. – «Фокстрот», это «Браво». Что за проблема у «Чарли»? Как отмена?

– Один из снайперов травмировал ногу, упав в расщелину, – ответил координатор. – Требуется срочная эвакуация. Вам приказано выдвигаться на позицию «Чарли» и прикрыть вертолет.

– Кто? – спросил Войтовский. – Ник?

– Нет, его напарник, – ответил координатор.

– Это не может подождать? – спросил Войтовский.

– Что подождать? – возмутился координатор. – У вас приказ, «Браво»! Выдвигайтесь на позицию «Чарли» и займите оборону для обеспечения прикрытия группе спасения.

– А как же штурм? – спросил Войтовский.

– Лейтенант Войтовский, – прозвучал в динамике другой голос, – это полковник Стэнли. Вы не поняли приказа?

– Сэр, никак нет, сэр! – ответил Войтовский.

– Хорошо, выдвигайтесь на позицию «Чарли». Конец связи.

– Вас понял, конец связи, – ответил Войтовский.

– Итак, – произнес он, обращаясь к бойцам, – ситуация изменилась, штурм лагеря отменяется, теперь мы играем в Чипа и Дейла, и спасаем неуклюжих снайперов!

Солдаты дружно засмеялись. Не громко, чтобы не нарушать субординации, но смешок прокатился.

– Наша задача пройти на юг, обойти лагерь и занять позицию на возвышенности, – стал пояснять ситуацию Войтовский, когда смех стих. Он достал свой планшет и показывал пальцем на карте. – Только теперь надо действовать осторожно. Лагерь находиться меньше чем в километре от возвышенности и наше перемещение легко обнаружить. Ясно?

– Да, сэр,– в разнобой ответили бойцы.

– Замечательно, вперед! – приказал Войтовский.

– Отряд, вперед,– Ричард продублировал для своего отряда приказ. В чем-то, должность сержанта напоминала попугая. В большинстве своем ты дублируешь приказы вышестоящего офицера для своего отряда. Даже если отряд этот приказ слышал, дублировать надо. И этого Ричард не понимал. Нет, но понимал, что дублирование приказов важный аспект во взаимодействии между отрядом и офицерами, но зачем это делать, даже когда офицер находиться в непосредственной близости от отряда он не понимал. Хотя, устав написан кровью, поэтому если это надо, значит надо. Просто взять и продублировать. Сложного в этом ничего нет. Но вот чувствуешь себя попугаем.



* * *

Через двенадцать минут отряд был на возвышенности и готовился к обороне. Расщелина, о которой говорил координатор, находилась у самого склона.

– Как он туда умудрился упасть? – спросил у снайпера Войтовский.

– У него проблемы с прибором ночного виденья, не заметил, – ответил снайпер.

– Ясно, у нас тут новенькие, – произнес Войтовский. – Ричард, это Ник. Ник, это Ричард.

– Сержант Перри, – представился Ричард.

– Ник, – ответил снайпер. – Просто Ник, тут можно без званий, – повернувшись к Войтовскому он продолжил. – В общем, ситуация такая: вертушка прилетит с минуты на минуту. Здесь слышимость хорошая, поэтому в лагере нас услышат, да и у них тут патрули ходят, удачно вы проскочили. Пока моего напарника будут вытаскивать, нам надо держать оборону. Надеюсь, что появление вертушки они примут за начало штурма и просто засядут в обороне. Но если решат штурмовать, нам придется отбиваться.

– Понятно, занимаем оборону, – скомандовал Войтовский.

Оба отделения залегли у края возвышенности. Ник рядом. Через несколько минут послышался гул винтов.

– «Браво», это «Коготь-3», приближаемся к вам, – произнес пилот.

– «Коготь-3», это «Браво», вас поняли, – ответил Войтовский. – Мы заняли оборонную позиции, готовы прикрыть вас.

– Хорошо, начинам операцию.

Над головами солдат завис «Black Hawk». Расщелина была буквально в пяти метрах позади них. Гул винтов бил по ушам, ветер хлестал со всех сторон.

– В лагере движение,– произнес Войтовский, высматривая лагерь в бинокль.

– Ага, – подтвердил Ник, просматривая лагерь в оптический прицел. – Собираются выдвигаться сюда. У них нет тяжелого вооружения, так что придется им подойти ближе, чтобы атаковать нас.

– Вижу несколько пикапов с пулеметами, – произнес Войтовский.

– Мне снять стрелков? – спросил Ник.

– Нет, – отрицательно покачал головой лейтенант, – не будем ввязывать в бой раньше времени.

– Как прикажешь, но я буду вести одного из них.

– Хорошо.

Гул вертолетных винтов заглушал любые звуки. Ричард только видел перемещение вражеских солдат в прибор ночного виденья. Его карабин был оснащен коллиматорным прицелом. Он не приближал противников как бинокль Войтовского или оптика Ника. Ричард видел приближающиеся силуэты. Им надо сократить дистанцию в два, а то и в три раза для того чтобы открыть прицельный огонь. Время еще есть, но Ричард нервничал. Стрелять в тире по мишеням это одно, но ему снова придется стрелять по живым людям. Да, они враги. Они взорвали башни близнецы. Они угрожали жизни Джейн и их еще не родившегося ребенка. Не прямо, но косвенно! Они посягнули на неприкосновенность американской земли! Поэтому он здесь. Он защищает. И он должен стрелять.

– ПРЗК! – закричал Войтовский. – У них ПЗРК!

– Вижу, – произнес Ник, ведя в прицел пикап с ракетной установкой. Ричард так же высматривал в прицел машину, но она была далеко.

Выстрел! Ник спустил курок.

– Прекрасно! – воскликнул Войтовский. – Оператор снят, но водитель жив, сможешь снять и его?

– Постараюсь, – ответил Ник.

– Ник, если он подберет нового оператора, они снова пойдут на сближение!

– Я понял!

– Открыть огонь по машине? – спросил Ричард.

– Нет, не… – начал лейтенант, но запнулся. – Ты прав. Открыть огонь по машине с ПЗРК!

– Открыть огонь по машине с ПЗРК! – продублировал Ричард. Стрекот автоматных очередей огласил ночь. Позади них продолжалась спасательная операция. Спасатели торопились, но напарник Ника свалился слишком глубоко, и его спасли лишь густые кусты внизу. Они же и затрудняли его эвакуацию.

Боевики открыли ответный огонь, но так как бойцы залегли, его эффективность свелась к минимуму. Всего несколько солдат Войтовского получили легкие ранения. А вот боевикам досталось. Пикап с установкой был изрешечен. Боевики пытались к нему пробиться, но шквальный огонь не позволил им это сделать. Через несколько минут обстрела, вытекающий бензин загорелся и пикап вспыхнул ярким пламенем. Ракета в ПЗРК детонировала от высокой температуры, разнеся горящий остов машины в клочья.

– Не прекращать огонь! – командовал Войтовский. – Они и так начинают драпать!

Боевики действительно начали отступать. Потеряв несколько пикапов и десятка три солдат, они начали отходить к лагерю, поливая закрепившийся на возвышенности солдат огнем.

– «Браво», это «Коготь-3», раненый на борту, мы улетаем, – произнес пилот. – Точка эвакуации Альфа-3. Как поняли?

– «Коготь-3», это «Браво», вас поняли, точка эвакуации Альфа-3, – произнес Войтовский.

– Удачи, пехота! – произнес на прощание пилот и вертолет начал резко набирать высоту.

– Удачи, – произнес в ответ Войтовский. – Отряд, – обратился он к своим бойцам, – по моей команде отступаем! Ник, Ричард, прикроете отход.

– Сэр, да, сэр! – хором ответили Ричард с Ником. Боевики уже отошли, но продолжали не прицельно стрелять. Основная часть отряда начал отходить, на позициях остались только Ник и Ричард. Ник периодически стрелял по вспышкам выстрелов вдали. Ричард осматривал поле боя, чтобы обнаружить притаившегося врага, но там были только трупы. Большая часть у останков пикапа. Они уперто хотели прорваться к установке и сбить вертолет.

Фанатическое стремление сбить вертолет. При этом, он не угрожал им. Неужели такая небольшая победа потешит самолюбие их командиров? Вот сейчас на поле боя лежат десятки трупов. И ради чего? Ведь они уже на их земле! Зачем бороться?

– Все, отходим, – поднимаясь, произнес Ник. Ричард поднялся следом и подбежал за ним. Отряд ждал их у противоположного спуска с возвышенности. Точка эвакуации находилась в трех километрах от возвышенности.



* * *

– Чего Войтовский уже третий день ходит злой? – спросил Питер.

– Командованию в Кабуле не понравился его рапорт, – ответил Ричард. Он со своими друзьями занимался чисткой оружия. Завтра они должны покинуть временный лагерь и передислоцироваться в Кабул. Вот там Войтовского ждет настоящая разборка.

– А что там? – удивился Брэндон.

– Требуют объяснений, почему отряд был размещен так близко к вертолету, – ответил Ричард.

– Так там больше негде было размещать, – произнес Энтони.

– Видимо, они так не считают, – улыбнулся Джордж.

– Был риск, что боевики собьют вертолет, – ответил Ричард. – Тогда бы он упал нам на голову.

– Тогда было не до этого, – произнес Кристофер.

Кристофер, Джордж, Брэндон, Энтони, Питер и Ричард – шестеро парней познакомившихся у рекрутера. Дальнейшую подготовку и службу они проходили уже вместе. Это был костяк их отряда. Колоритный костяк.

Кристофер своей внешностью выделялся среди их отряда. Высокий сероглазый блондин с кучерявыми волосами. Иногда друзья в шутку называли его Кеном, парнем Барби. Ему это не нравилось. Он считал что на роль Кена в их отряде подходит Питер. Тот так же прилизывал свои черные волосы, как и пластиковая игрушка.

Питер был единственным потомственным военным в их отряде. Еще с незапамятных времен его потомки служили в армии британской короны, а потом и полковника Вашингтона. Правда, брат его деда решил пойти по иному пути и стал служить не как военный, а как прислуга. Он служит дворецким у одних киномагнатов в Лос-Анджелесе. С тех пор семья с ним не общается.

Брэндон, невысокий брюнет с примесью латинской крови. Все это потому, что его мама была мексиканкой. Нелегально девушка приехала в США и чтобы остаться предложила одному парню фиктивный брак. В итоге брак перестал быть фиктивным, и у них родилось трое сыновей.

– Командование считает, что Войтовский облажался, – произнес Ричард.

– Войтовский облажался? – переспросил Энтони. – Это напарник Ника облажался. Пойти на задание с неисправным прибором ночного виденья, провалиться в расщелину и сорвать всю операцию! Слышали, туда отправили другую группу.

Энтони. Он был техасцем и носил шляпу с закрученными полями, пока старшие офицеры не видят. За это ему часто попадал. При этом он терпеть не мог отцовское ранчо и сбежал оттуда при первой же возможности.

– Да, – кивнул Ричард. – У них потери были, двое убитых, четверо получил ранения.

– Это потому, что эти ублюдки были готовы к бою! – воскликнул Джордж. Он был из бедной афроамериканской семьи. Армия для этого верзилы была альтернативой уличной банды. Дома остался мама, отец инвалид и четверо сестер. Его отец работал в порту и на него упал грузовой крюк, повредив поясницу. Усталость металла. С тех пор его отец прикован к инвалидному креслу. Джорджу уже предлагали вступить в одну из банд. Хоть это и грязные, но постоянные деньги, которые их семье очень нужны. Но он выбрал службу в армии. Те же деньги, тот же риск на войне, но все законно.

– Мы не хило их потрепали, так что парни сами облажались, если понесли потери от практически разбито противника, – произнес Питер.

– Никто не облажался! – ответил Ричард. – Афганцы просто перебросили туда подкрепление, а наши бросили в бой отряд без разведки.

– Никто не думал, что афганцы перебросят подкрепление, – произнес Энтони.

– Что-то часто штабные перестают думать, – тихо произнес Питер.

– Да, но с Войтовским все равно странно, – сказал Джордж. – Разборки из-за риска? Мы организовали оборону, удержали позиции, к нему какие претензии? Хотят на него свалить вину за провал операции?

– В том-то и дело, что нет, – ответил Ричард. – Его никто не обвиняет в провале, а говорят, что он почем зря рисковал людьми не там разместив отряд.

– Бред! – воскликнул Брэндон, – ну, бред же!

– Бред, – повторил Ричард. Придирки командования к Войтовскому его мало интересовали. Главное, что его самого не трогают, а лейтенант мог и просто перейти дорогу кому-то из штабных офицеров.



* * *

На следующий день лагерь был свернут, и отряды готовились к переброске в Кабул.

– Эй, Перри! – подошел к Ричарду Войтовский. – У меня к тебе разговор, поедешь в моем «Брэдли».

– Как скажешь, Мэтью, – пожал плечами он и направился за лейтенантом. Не то, что у него с лейтенантом были панибратские отношения, но их можно было назвать хорошими знакомыми. Войтовский принимал участие в операции «Лиса пустыни» и готовился высадиться в Югославии, но наземную операцию отменили, ограничившись сосредоточением контингента в соседних странах. Войтовский просидел несколько месяцев в Македонии и был отправлен в Сан-Диего после ввода в Югославию миротворческого контингента. Ричард с товарищами стали под его командование не так давно, за месяц до отправки в Афганистан.

– Рич, ты куда? – спросил Джордж. Все уже грузились в машины и «Брэдли» их отряда должен был идти первым в колоне. Сразу после «Хамви».

– Сержант Перри поедет со мной, – произнес за Ричарда Войтовский. – С вами поедет капрал Ковальски. Эй, Ковальски! – крикнул он капралу, который уже собирался забраться в свой «Брэдли». – Ты поедешь в этом транспорте, – указал он на первый «Брэдли».

– Хорошо, сэр, – ответил Ковальски и направился в другой БМП. Медленно колона начала двигаться в сторону столицы. Войска передислоцировались, готовились к чему-то масштабному. Видимо, грядет большая операция, но личный состав пока не информировали. Да и Войтовский вряд ли что-то знает. Иначе бы не переживал из-за этих нападок штабных офицеров.

– Слушай, Перри, – начал Войтовский, – у меня к тебе серьезный разговор.

– Ты из-за прессинга в штабе? – спросил Ричард. При старших офицерах и в боевой обстановке к лейтенанту обращались исключительно по уставу. Уважительно и с приставкой «сэр». Но в таких, личных беседах он позволял небольшую вольность. Он понимал, где надо быть строгим старшим офицером, а где просто боевым товарищем.

– Из-за него, – кивнул Войтовский. – Ты же понимаешь, ситуация была такой, что было не до изучения рельефа местности. По идее, мы там и оказаться то не должны были.

– Я это понимаю, но в штабе думают иначе, – честно ответил Ричард. Переживания Войтовского он не разделял. Да и за долгие годы службы, лейтенант должен был научиться, не обращать внимания на придирки штаба. В штабе считают, что все должно быть так, как они сказали, но на поле боя все, зачастую, в корне наоборот, чем представляют это штабные.

– Да в том-то и дело, что они там не понятно, что думают! – воскликнул Войтовский.

– Кстати, я предлагал тебе стрелять по машине с зениткой, но ты колебался, – произнес Ричард.

– Ты докладывал об этом в штаб? – насторожился Войтовский.

– Нет, – покачал головой Ричард, – с меня не требовали рапорт.

– А если потребуют, напишешь про это? – спросил Войтовский.

– Мэтью, – произнес Ричард, – твоей вины ни в чем нет. Кто из штаба на тебя наезжает? Кому ты перешел дорогу? К тебе придираются по пустяку!

– Рич, ответь, пожалуйста, – настаивал Войтовский.

– Нет, не буду, – произнес Ричард. – Даже если потребуют написать рапорт, я не скажу, что колебался в решении открыть огонь по машине с ПЗРК.

– Спасибо, – выдохнул Войтовский.

– Не за что, – произнес Ричардд. – Так все-таки, ты кому-то переходил дорогу в штабе? Есть такие?

– Не знаю, вроде никому, – призадумался Войтовский. – Хотя, постой, полковник Стэнли! Да, старый козел! – закричал он, но посмотрев на других солдат в БМП, замолчал. Они делали вид, что не слушают разговор офицеров.

– Ты перешел дорогу полковнику Стэнли? – удивленно спросил Ричард.

– Да нет, не перешел, – замялся лейтенант. – Хотя, конечно, перешел. Но я не знал, что Скарлетт его дочь!

На мгновение в машине повисла тишина. Был слышан даже звон траков. Ричард и солдаты посмотрели на Войтовского.

– Ты встречаешься с его дочерью? – еще сильнее удивился Ричард. Солдаты уже украдкой посмеивались, а не только тихо прятали улыбки.

– Встречался, – ответил Войтовский. – Пару месяцев назад порвал с ней. Достала! Настырная девка! Ну, погуляли как-то, переспали пару раз, что я теперь обязан ей?! Сказал ей, чтобы шла куда подальше! Что у меня своя жизнь и места в ней нет для неё.

– Грубо! – ответил Ричард.

– Не спорю! – произнес Войтовский. – Но тогда я считал, что она, как и все другие, просто отстанет от меня. Порыдает в подушку немного, да и будет жить дальше! Я один, а их много!

Солдаты уже начали смеяться открыто.

– Отставить смех! – серьезно крикнул Войтовский, но это не возымело должного эффекта. Ричард же был в шоке. Перед ним сидел простой парень, старше него, но сказать, что он красавец – нет. Тот же Кристофер был куда красивее, но самовлюбленность Войтовского поражала. Он считал себя первым красавцем города, раз такое заявлял.

– Я не понял, вам не ясен приказ?! – гаркнул Войтовский. – А ну быстро замолчали!

– Сэр, да, сэр! – еле сдерживая смех, ответили солдаты. Они замолчали, стараясь скрыть улыбки.

– И что было дальше? – спросил Ричард.

– Дальше был визит полковника Стэнли ко мне домой в компании двух крепких парней. Они-то мне и объяснили, что нельзя просто так бросать дочь полковника!

– Тебя побили? – спросил Ричард. – Почему ты не доложил командованию? Полковника должны были привлечь к ответственности за рукоприкладство!

– Да не били меня, – замялся он, косо поглядывая на солдат. – Просто мы поговорили.

Ричард молча кивнул. Понятно, Войтовского просто напугали. Ничего страшного в этом нет, он сам виноват. Надо был свой член в узде держать, а не пихать куда попало. Еще легко отделался.

– Скорее всего, он тебе просто за дочь мстит, – произнес он вслух.

– Старый маразматик! – возмущался Войтовский. – Толку от этого? Хочет меня из армии выжить? Мы и так на войне! Что может быть хуже?!

В следующий миг прогремел взрыв.


Рецензии