Как Сорочкин лгал, запутывая судью

В кассационную инстанцию Верховного суда по гражданским делам:
Истец: Сорочкин Владимир Евгеньев.
Ответчик: главный редактор Владыкин Владимир Аполонович.
Ответчик: Лесков Виктор Николаевич.
Ответчик: Ивакин Николай Иванович.


КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на отмену решения суда первой инстанции от 15.09.2017 года, на основании неисполненных статей – 55 ч.1. ч. 2., ст. 57, ст. 67 ч. 7 ГПК РФ, и ст. 152 п.10 ГК РФ, частично апелляционное определение №33-3694/2018 от 13.11.2018 г в части невозможности оплатить расходы по лингвистической экспертизе 18 776, 75 рублей и 2000 материальному вреду В.А.Владыкиным, как ответчика, и несуществующей редакции 2000 журнала «Новый литератор», а также определение №4Г-143/2019 от 4 марта 2019 года, которым суд отказал передать жалобу в кассационную инстанцию Брянского областного суда. (Судья Бобылёва Л.Н необоснованно применила ст.ст. 381. 383 ГПК РФ.)

Ваша честь! 13 ноября 2018 года в Брянском областном суде в открытом судебном заседании состоялось повторное слушание гражданского дела №2-1660/2017 по тем же, что и 12.12 2017 года апелляционным жалобам ответчиков – главного редактора редакции «Новый Литератор» Владыкина В.А., Ивакина Н.И., Лескова В.Н. на решение Советского районного суда г. Брянска от 15 сентября 2017 года по иску Сорочкина Владимира Евгеньевича к редакции «Новый Литератор», главному редактору Владыкину Владимиру Аполоновичу, Лескову Виктору Николаевичу, Ивакину Николаю Ивановичу о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда.
13.11. 2018 года судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда в том же составе председательствующего Сидоренковой Е.В., судей Алейниковой С.А, Маклашова В.И., при секретаре Смольняковой О.В. отменила решение Советского районного суда г. Брянска от 15 сентября 2017 года по иску Сорочкина Владимира Евгеньевича к главному редактору Владыкину Владимиру Аполоновичу, Лескову Виктору Николаевичу, Ивакину Николаю Ивановичу о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда в части взыскания расходов за проведение лингвистической экспертизы и приняла новое решение в указанной части.
И взыскала с Владыкина Владимира Аполоновича и Ивакина Николая Ивановича в пользу Сорочкина Владимира Евгеньевича судебные расходы по оплате экспертизы по 18 776,75 руб. с каждого. Она освободила от уплаты доли за лингвистическую экспертизу несуществующую редакцию журнала «Новый литератор» и В.Н.Лескова, оставив ответчикам по 2000 рублей морального вреда.
Ваша честь! Но как я могу выплатить общую сумму 22 776,75 как редактор и как учредитель журнала «НЛ», если моя пенсия равна 8 523 рублей? Я неработающий пенсионер, издавал журнал на чистом энтузиазме. Жалкой пенсии, о чём говорит справка ПФ от 28.01.2019 г. даже не хватает на уплату услуг ЖКХ. А на оставшиеся приходится с трудом выживать до следующей пенсии, не имея другого источника доходов, поскольку являюсь неработающим пенсионером. (К жалобе прилагаю справку Пенсионного фонда).
И за что я должен нести расходы, если суд первой и второй инстанций почему-то не услышал мои доводы как ответчика о том, что говорится на последней странице журнала:
«За достоверность информации несут ответственность авторы статей и произведений, мнение которых может не совпадать с позицией редакции».
При этом «согласно ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации. На конвенциональном уровне право свободно выражать своё мнение предусмотрено в ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности».
Почему же уважаемая судебная Коллегия областного суда под председательством судьи Сидоренковой Е.В. и судей Алейниковой С.А., Маклашова В.И. не обратила на это внимания?
А из сего вытекает, будь хоть один факт доказан, тогда на основании ст.152 п. 10 ГК все исковые требования Сорочкина В.Е должны быть отклонены. И зачем тогда нужна была лингвистическая экспертиза? И зачем мне и Ивакину за неё платить?
А коли первая инстанция не перераспределила между истцом и ответчиками доли за уплату экспертизы, а вторая как бы пошла у неё на поводу, тогда становится понятной в определении судебной коллегии формулировка: «Ссылка в апелляционных жалобах на то, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании протокола писательского собрания от 20 сентября 2012 года и видеозаписи заседания писательского собрания, не является основанием к отмене решения суда, поскольку в силу CT.67 ч.3 Гражданского процессуального кодекса РФ достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом».

Спрашивается: на основании чего? На неправдивых показаниях Сорочкина и его свидетелей, или копий представленных истцом в суд? Кстати, ордер не доказывает то, что он получил жильё на законных основаниях. Где в деле заявление на постановку в очередь, где список очередников и под каким номером стоял Сорочкин в очереди? Ничего этого в деле не имеется. Я делал запрос в администрацию Бежицкого района. Мне, как редактору СМИ, необходимых сведений для доказательства получения Сорочкиным жилья не представили, сославшись на ФЗ, который запрещает разглашать персональные данные, и что исполнение запроса в компетенции суда. Артюхова это знала, и сделала вид, что моё устное ходатайство, не услышала, перейдя к другим вопросам.

Ваша честь! Какие же это были доказательства истца? Всего лишь устные, лишённые правды, объяснения Сорочкина. А в деле даже нет протокола собрания, даже Устав писательской организации не рассматривался. За конструктивную критику, которая улучшает работу, с учёта не снимают. Сорочкин же, будучи болезненно самолюбив, усмотрел в статьях Ивакина и Лескова опасность для себя, как руководителя, что и послужило поводом для их исключения из списка членов областной писательской организации. Ещё до собрания распустили слух, будто кто-то пытается развалить писательскую организацию. А ведь сам же Сорочкин и распускал, неэтическим поведением невольно и разобщал писательское сообщество, не принимая талантливых писателей и поэтов.
Следует напомнить, что 15 сентября 2017 года суд Советского района г. Брянска вынес решение о частичном удовлетворении иска Сорочкина В.Е. Из 16 пунктов исковых требований из статьи Н.И.Ивакина «Куда плывём» «НЛ» 2012 г. суд удовлетворил только 8. А из статьи В.Н.Лескова «Стыдно жить поэту на чужбине, страшно на чужбине умирать» «НЛ» 2014 г. всего 3.
Если рассмотреть все восемь пунктов обвинения и если прочитать два тома гражданского дела №2-1660/2017, то можно увидеть, как искажались протоколы заседаний, как судья брал за основу доказательств устные высказывания истца, которые требовали проверки. Это относится и к издательству «Брянский писатель», и к тому, с кем он и как проводил мероприятия, где и как издавал книги членов организации. Сорочкин в суде утверждал, мол, как издательство могло действовать, если не было зарегистрировано? Но оно выпускало книги, Ивакин приводил список изданных этим издательством книг членов организации. Сорочкину оно было не нужно, так как он состоял в содружестве с Олегом Вязьмитиным, который с 2002 года открыл издательство ООО "ИД" КИРИЛЛИЦА" под крышей «Десяточки», затем создал издательство «Белобережье». За два десятка лет выпустил более 300 книг.
Когда, два года назад, начался процесс по иску Сорочкина, Вязьмитин вдруг уехал в Прибалтику. Видимо, трудно стало платить налоги, книжный бизнес зашатался, дела складывались непросто. А ведь действительно в лучшие годы Сорочкин направлял членов организации к нему. Они могли бы это подтвердить, но многих уже нет в живых, лично я подтверждаю, как Сорочкин в 2005 году, мне предлагал издать роман «Юлия» у Вязьмитина. Я взял у него реквизиты, направил письма спонсорам. К нему на издание моей книги стали поступать средства. Это я сужу со слов тех спонсоров, к которым обращался за помощью. Да и сам Ивакин Н.И. одну из своих поэтических книг издавал не без его участия. От Вязьмитина я ушёл, видя, что он скрывает поступление средств, в 2006 году роман «Юлия» издал в другом издательстве – ООО «Ладомир».
Если по-хорошему, суд был бы обязан опросить всех сорок членов СП России, приглашались ли они на все мероприятия, которые он на самом деле проводил в основном с членами Правления.
Судья Артюхова, чтобы подстраховать себя, единственный запрос сделала в Роскомнадзор, где 29 декабря 2014 года было зарегистрировано наше издание «Новый Литератор». Однако на момент публикаций статей Ивакина и Лескова «НЛ» оно не считалось СМИ, что установила апелляционная инстанция №33-3694/2018 от 13.11. 2018 года и вынесла то решение, которое должна была принять в том же судейском составе апелляционная инстанция от 12.12. 2017 года. Но своим определением № 33-4811/2017 этого тогда не сделала. Спрашивается почему? Неужели ждали, пока мы подадим надзорную жалобу? А судья Бобылёва своим определением №4Г-469/201 от 4 мая 2018 года отказала в передаче моей жалобы для рассмотрения в Брянский областной суд кассационной инстанции.
Почему? Очень просто! Судья Л.Н.Бобылёва, понимая то, о чём идёт спор, кто заинтересован в исходе дела в пользу истца (создаётся впечатление), нарочно пропустила без внимания неисполненные ст. 12 ч.1, гл. 6, ст. 55, ст. 57 ч 1,ч. 2, ч. 3. А часть четвёртая этой же статьи разъясняет: «Наложение штрафа не освобождает соответствующих должностных лиц и граждан, владеющих истребуемым доказательством, от обязанности представления его суду.
Выходит, судью Артюхову не только надо штрафовать, но и удалить из судейского сообщества, которая, нарушив процессуальный кодекс, подорвала свою репутацию. Хотя об этой судье ходят нелестные слухи. Наверно, недаром мы ей дважды выносили недоверие. Но судья как тот барин, которого осуждает молва, что он несправедливый, остаётся судьёй, которому необязательно исполнять то, что требуют статьи ГПК. А ведь я лично в своих зачитанных в суде отзывах на иск Сорочкина ходатайствовал о запросах в военкомат, в типографию, в Бежицкую администрацию перед судьёй, чтобы представить доказательства по статьям Ивакина Н.И. и Лескова В.Н.
Разве Артюхова не знает все положения перечисленных статей, или у неё что-то с памятью? Да и другие – ст. 67 ч. 7, ст.96 п.2 и п. 3 ГПК РФ, и ст. 152 п.10 ГК РФ. По 8 пунктам статьи Ивакина «Куда плывём» по существу Сорочкиным не был доказан ни один, так как свидетели Ашеко, Володин, Семенищенкова – члены Правления говорили неправду и в силу этого приближены к Сорочкину. И они вместе с ним лгали и выгораживали его.
А коллега (Л.Н. Бобылёвой) из Верховного суда П.П.Киселёв своим определением № 83-КФ18-313 от пятого июня 2018 года почему-то рассмотрел только апелляцию судебной коллегии по гражданским делам Брянского суда от 12 декабря 2017 года. Решение первой инстанции его не интересовало, а там сплошь нарушение ГПК по вышеназванным статьям.
Придётся по исходу этого дела художественно воспроизвести ключевые судебные заседания, если и на этот раз их нарочно не заметят. И станут искать обходные пути как отказать. А пока остаётся надеяться, что на этот раз Верховный суд задастся вопросом, почему ответчик так настойчиво твердит об неисполненных статья ГПК РФ?
Из свежего отказа Бобылевой и прошлогоднего Киселёва стало ясно, что судебно-правовая система отлажена до совершенства для отказов ссылками на статьи – 381, 383, 387, 390 ГПК РФ. Хотя это её же и разоблачает, как систему, с лукавыми выше перечисленными статьями процессуального кодекса.
Наш гражданский процесс уже идёт по второму кругу. В марте 2019-го ему исполнилось уже два года. Считаю, это недоработка судей Бобылёвой и Киселёва. Или они поставлены исполнять роль только обходчиков законов? Кстати, последним определением от 4 марта 2019 года Бобылёва разъясняет, что закон запрещает повторно писать жалобы. Тогда для чего даётся шестимесячный срок на обжалование судебных постановлений? И кто виноват в том, что мы идём по второму кругу? Ответ здравомыслия гласит: судья Бобылёва Л.Н. Если бы она пустила наши жалобы в кассационную инстанцию, этого второго круга не было бы и не было надзорных жалоб в прокуратору.
После того, как судебная апелляционная коллегия областного суда в том же составе 13 ноября 2018 года обратила внимание на ст.8, ст. 18 ч 5. о СМИ, ст. 88, ст. 94 п. 2, ст. 98 ч. 1 ГПК РФ частично справедливость была достигнута. Как сказано в определении №33-3694/2018 от 13.11 2018 года, из четырнадцати заявленных высказываний, фраз, словосочетаний, содержащихся в оспариваемых истцом фрагментах статей, не соответствующим действительности и порочащим честь, достоинство и деловую репутацию Сорочкина В.Е, судебной коллегией признано только одно в статье Ивакина «Куда плывём». А где одно, там нет ни одного искового требования. Артюхова Э.В. на основании ст.ст 12, 55, 57 ГПК РФ должна была оказать лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел». Но разве она этого равного права придерживалась? Наоборот, мы видели, кому она симпатизировала, Сорочкин это чувствовал, и под видом благопристойности лгал. Его «доказательства» того, что я его преднамеренно критиковал, начав издавать журнал, не соответствует истине. (Ниже приводится выписка из протокола от 11.04.18 г)
Почему судебная коллегия Брянского областного суда в том же составе этого не сделала 12 декабря 2017 года? А только после поданной надзорной жалобы. Значит, и она не исполнила до конца Закон. Причём умышленно! Разве такая неквалифицированная работа суда допустима? Но вот беда, и по последнему определению от 13.11 2018 года я не могу выплатить истцу то, что вменили мне этим определением, так как получаю пенсию в размере 8523 рубля. Мне не под силу выплатить общую сумму 22 776, 75 рубля.
Если лингвистическую экспертизу инициировали суд и истец, то в статье 96 п. 2 и 3 п. ГПК РФ дословно говорится следующее: «п.2. В случае, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета». П. 3. «Суд, а также мировой судья, может освободить гражданина с учётом его имущественного положения от уплаты расходов, предусмотренных частью первой настоящей статьи, или уменьшить их размер. В этом случае расходы возмещаются за счёт средств соответствующего бюджета».
А что делает судья областного суда Бобылёва? Она не называет ст. 96 п. 2 и 3 п. ГПК РФ, и как в годичной давности случае, отказывает передать жалобу в кассационную инстанцию, прибегая к тем же лукавым статьям 381, 383 ГПК РФ.
Но это не всё, необходимо вернуться к судье Артюховой Э.В., которая, без предупреждения, дважды меня выставляла из зала за не выключенный телефон и подсказку 83-летнему свидетелю. Сенькову С.С., (у того слаба память). Знаю точно, что 8 пунктов из её решения от 15.09.18 г. по Ивакину Н.И, как признанные доказанными, не были достоверно установлены, тем не менее судья Артюхова частично удовлетворяет исковые требования Сорочкина, по которым надо было вызывать в качестве свидетелей рядовых членов писательской организации, а не правленцев. Но она об этом даже и не подумала спросить, кто они такие, эти свидетели, а если и подумала, то свои обязанности не исполнила по ст.ст. 55 и 57 ГПК РФ.
Напоминаю: согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ суд вправе предложить гражданину представить дополнительные доказательства, а также оказать содействие в их собирании. Но суд, повторяю, в лице Артюховой, надлежаще не исполнил ст. 57 ГПК РФ (сбор доказательств), то мы бы их полностью представили. Без запроса суда мы не смогли собрать доказательства, так как органы власти ссылались на федеральный закон о персональных данных, что они не имеют право его нарушать, что мог только сделать своим запросом суд первой инстанции. Это касается и военкомата, и типографии, и администрации Бежицкого района, которая могла бы представить сведения того, служил ли он, сколько книг издал и за какие средства, на каком основании Сорочкин получил квартиру? Даже установления факта, что Сорочкин получил в лёгкую дармовую квартиру, и в армии не служил, а лишь прошёл кратковременные курсы на военной кафедре и что он действительно интриган, лжец, подтасовщик, в этом эпизоде достаточно моих показаний, как он в своих доводах суду отказывался от того, что меня не приглашал выступить на семинаре в июне 2009 года. Если слушать его, выходит, я сам назвался на выступление. И получается, он меня не настраивал выступить против того, чтобы не принимать в СП Пасина В.С. и Рысюкова В.Н. В суде он заявлял, что они были приняты в организацию общим голосованием. Но вот почему-то членские билеты не получили. Пасин стал членом СП в обход Сорочкина В.Е., а Рысюков до сих пор не член СП. Всё, что бы Сорочкин ни говорил суду, это принималось как доказательства, тогда как мои устные и письменные ходатайства о том, что суд обязан был делать запросы, отклонялись и не брались во внимание. Но зато брались во внимание надуманные реплики представителя истца Другова В.Н. о том, что ходатайства ничем необоснованны, то есть для судьи и для представителя не существует ст. 57 ГПК РФ. Это разве не нарушения процессуального и материального права?
Привожу высказывание Сорочкина из протокола судебного заседания по гражданскому делу №2-1662/2017 от 15 сентября 2017 года. Стр. 18 «Истец: Вы утверждаете, что я с Вами консультировался по поводу приёма Пасина и Рысюкова, на каком основании я должен был с вами консультироваться? Вы в нашей организации появлялись спонтанно. Написать в дневнике можно всё, что угодно. И Пасин и Рысюков приняты в писательскую организацию, их документы направлялись в Москву и их приняли».
Мне тогда не дали ответить на ложь Сорочкина, так как встревал своими вопросами его представитель Другов В.Н.. Но вот что было записано в моём дневнике: «Вторник 8 июня 2009 года. Позвонил Сорочкин. Договорились, что приду по его просьбе. Это меня немного удивило, так как Сорочкин первым мне никогда не звонил. И я пошёл на улицу Фокина, 18. У Сорочкина сидели – В.Лесков и А.Остроухов. Два бывших офицера в отставке: первый пишет прозу, издал ещё в советское время три книги, а второй – слабые стихи. Когда они ушли, Сорочкин вдруг мне предложил выступить на семинаре о творчестве В.С.Пасина и В.Н.Рысюкова. Я удивился тому, что он оказывал мне, не члену СП, такую честь. Но почему? Я не стал размышлять на эту тему, хотя пытался ему сказать, что о творчестве любого кандидата должны говорить те, кто рекомендует вступление в СП. Сорочкин же положил на стол передо мной книги Пасина и тонкую книжицу некоего Рысюкова, с которым даже не то что я близко не был знаком, но и в глаза того не видел. Хотя его фамилия мелькала в областной периодике. И от Сорочкина услышал: «Если Пасина принять, падёт тень на всю организацию…». Ваша честь! Заметьте, дневник для писателя, это как откровение перед Богом, он не может писать неправду.
На это я не ответил, но то, что он предлагал подыграть ему на семинаре, мне не понравилось. Я не пошёл у него на поводу. И за эту строптивость, не стал желанен в писательской организации. Разве так писатель поступает? Мне тотчас открылась сущность Сорочкина. И я подумал, ведь на Правлении наверняка он со своими обсуждал заявления Пасина и Рысюкова, рассматривали рекомендации о приёме их в СП России. Тогда зачем он пытался втянуть меня в свою авантюру? Чтобы такой ценой принять меня в организацию и сделать сообщником, или знал, что я откажусь, и меня не нужно будет принимать, так как не продемонстрировал себя нужным ему «бойцом»…
Разве дневниковая запись не может характеризовать этого человека? Дневник приравнивается к художественному жанру. Но это не вымысел. Честные литераторы не могут лукавить, подтасовывать, искажать события, факты... Однажды его люди пытались меня выпроводить с семинара, поскольку знали, что я не их поля ягода, веду дневник и опасались, что всплывут какие-то их недоработки с молодыми. А недостатков было немало. Все справки в деле о его работе со студенческой молодёжью ещё не доказывают, что он поддерживает таланты. На сегодняшний день их, как истинных дарований, нет. Есть способные ребята, которые пишут стихи, но никто не скажет, что из них вырастут поэты, прозаики. Были способные прозаики Кирилл Ладнюк, Алексей Карелин, они подавали надежды, но после публикаций в нашем журнале, Сорочкину они стали неугодны. И после бросили писать, один занялся карьерой, второй журналистикой.
Приходится опять напоминать, что согласно ст. 57 ч. 1 ГПК РФ суд вправе предложить гражданину представить дополнительные доказательства, а также оказать судейским запросом содействие в их собирании. А поскольку суд этого не сделал, ответчики сочли заказной характер этого дела. Мотив такой: губернатор Богомаз А.В. учился вместе с Сорочкиным в институте. При экс-губернаторе Денине Н.В. в суд почему-то он не подавал, а стоило прийти однокурснику, как он побежал в суд.
В моей кассационной жалобе Верховному суду от 17 мая 2018 года перечислены те же статьи ГПК РФ, которые суд первой инстанции не исполнил. Брянский областной суд также отказал нам в кассационной жалобе, и никак не прокомментировал то, на каком основании суду первой инстанции необязательно исполнять ст. 55 ст. 57, ст.67 ч.7, ст.96, ч.3, ст.152 п.10 (об исковой давности ГК РФ).Этот пункт тоже лукавый, поскольку у него на пути к исполнению стоит ст. 208 ГПК РФ.
По 10 пункту 152 статьи ГК РФ суд первой инстанции должен был отклонить иск Сорочкина о защите чести и достоинства, как не подлежащий к доказательству за давностью. Разве Ивакин и Лесков не доказали, что его поступки расходились с этическими нормами? (Эти нарушения служебной этики видно из записи в дневнике. Если бы понадобилось, я бы привёл подробности нашей беседы).
Своими статьями Ивакин и Лесков критиковали его слабое руководство, а не как человека. Хотя он уже выказывал себя и как завистливый, и как мстительный человек. Если для суда эти качества человека неподсудны, то именно они диктуют человеку его поведение. Для этого у меня имеются все основания его подозревать в попытке как организатора уголовного преступления, которое не состоялось из-за того, что я предугадал, на что он мог рассчитывать. Но проверить, допросить его было бы невозможно, не прибегая к полиции, чего я не сделал, полагая, что подозревать одно, а доказывать совсем другое, а раз деяние никем не установлено, то и нет преступления.
Ваша честь! Приходится разъяснять нашу позицию. На мой взгляд, судебная система несовершенна и требует изменений самого принципа исследования исковых требований, какова их природа, почему они стали предметом спора и подачи в суд? Причинно-следственные обстоятельства в данном деле суд не рассматривал (и рассматривает ли вообще), действуя лишь в рамках исковых требований, не вникая в их общий контекст. Они вырваны истцом из истории конфликта и лишены взаимосвязи. (А судом не учтены). Что за ними стояло, суд не интересовало. По крайней мере, по данному гражданскому делу создавалось впечатление, суд смотрел закрытыми глазами на те обстоятельства, которые соотносились с неисполненными статьями, так как по ним ответчики должны были представить суду доказательства по запросам суда.
Его доверенное лицо Другов В.Н. утверждал, что ответчики не доказали ни одного факта нарушения Сорочкиным устава Организации. Но это не так, он снимал их с учёта в нарушение Устава 20.09.2012 г. Да и суд не брал во внимание ст. 11 ГПК РФ, где говорится, какие законы и нормативные акты применяются судом при разрешении гражданских дел, где называется Устав в ряду разных подзаконных актов. Но суд не использует его положения в установлении истины и происхождения исковых требований, которые расходятся с Уставом СП России. Там не сказано, что за критику надо непременно снимать с учёта организации тех, кто критикует неуставные действия её руководителя, тогда как Сорочкин утверждал бездоказательно, будто Лесков оклеветал его и пытался по его словам «развалить организацию изнутри». Разве можно было разогнать всех членов СП? Разве он не клеветал на Лескова и Ивакина, обзывая их жалобщиками и очернителями, поскольку он такой хороший, а они его обливают грязью? Ему легче было прибегнуть к лживой форме обвинения, чем прислушаться к критике. Он же только выкручивался из щекотливого положения и нередко поступал не в соответствии с Уставом Организации, к тому же плетя закулисно интриги.
В судебном заседании от него я узнал, что издаю журнал ради того, чтобы свести с ним счёты. Это отражено и в судебном протоколе гр. дела №2-1662/2017 от 11.04.2017 г. Вот как он отвечал суду: привожу его лживое высказывание на 5 стр. из протокола гр. дела №2-1662/2017 от 11.04 2017 г. «Владыкина я тоже знаю более 15 лет, я публиковал его творчество, однако семинарами руководили другие граждане, преимущественно их мнение мы услышим сегодня, они присутствуют в качестве свидетелей. Эти люди занимаются огромным трудом, работают с рукописями, с молодыми авторами. Владыкин, хоть много раз пытался публиковаться, однако не получал положительных отзывов. У меня имеется ряд откликов на его творчество. Видимо это подвигло его начать выпускать собственный журнал. Он его использовал как «трибуну для сведения счётов».
Каким надо быть недалёким, чтобы так заявлять. Мой роман «Юлия», который они, мягко говоря, не признавали, был включён в школьную областную программу по нравственному воспитанию для внеклассного чтения. И до сих пор самый читаемый и востребованный. Они же ни один этого не удостоились. Лучших авторов они намеренно не принимают в СП России, потому что сами не лучшие…
Ни Ивакину, ни Лескову я не предлагал писать критические статьи. Оба они солидные писатели, стали за критику Сорочкина-руководителя неугодны. Я хорошо знаю ст. 49 о СМИ, как надо поступать, если что-то в статьях вызывает сомнения. Но проверить их на предмет правдивости и соответствия действительности я хотел встретиться с Сорочкиным. Но в аудиенции он мне отказал, заявив, что я о нём уже «всё написал и нам незачем встречаться». Между прочим, в статьях Ивакина и Лескова писалась правда всего того, как он поступал в обход Устава.
За два года, затеянной им, судебной тяжбы я ещё лучше узнал Сорочкина и то, на что он способен как мастер тонких подковёрных игр. Я ответственно заявляю, что Сорочкин среди другого писательского сообщества не имеет никакого веса ни как поэт, ни как руководитель. Из этических соображений воздержусь цитировать высказывания о нём других...
Ему могут быть благодарны только те, которых он принял в СП. Какой он организатор я убедился в июне 2013 и 2017 годов, когда был в Овстуге, где проводился ежегодный праздник поэзии Ф.И.Тютчева. И кто там был заметней всего? Гости! Сорочкин со своей горсткой отправился на отведённое ему место – заднее крыльцо Дома-музея Тютчева. Мероприятие на крыльце вёл не он, а кто-то из смоленских или орловских гостей. Так сегодня непочтительно привечают поэтов и писателей. И вообще, было видно, наши поэты и писатели терялись. Ещё бы, коли сегодня писателей воспринимают только как группу по своим интересам и нужно ли с такой «группой» считаться?
Если руководитель совершает неблаговидные поступки, значит, он сам создаёт своими действиями о себе негативные суждения членами организации. Поэтому отмеченные экспертами негативные высказывания авторами статей о Сорочкине соответствуют его негативным поступкам. Но суд признал их как порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. И на письме они были изложены не в грубой форме, а вполне в допустимом тоне. И Лесков в своей статье использовал стилистические фигуры: синекдоха, метонимия, и т.д. Вот из статьи фраза Лескова, которая была признана судом как принижающая честь Сорочкина. А ведь она отражает его суть. Правдивую и справедливую критику он объявляет клеветой: «Банальный приём интриганов: Н.Ивакина и всех, кто разделял его мнение, записать в клеветники…». В суде Сорочкин признавался, вот его ответ из протокола от 11.04 2017 г.: «Относительно статьи в мой адрес под названием «Куда плывём», опубликованная в журнале «Новый Литератор» №2 за 2012 год, мы обсудили на собрании организации, было принято решение признать её клеветнической». И как просто соотнести его высказывания с вышеприведённой фразой Лескова из статьи «Стыдно жить поэту на чужбине, страшно на чужбине умирать» «НЛ» 2014 г.
В этой статье о поэте Макукине В.П.Лесков писал о том, что Сорочкин в лёгкую получил квартиру, я добавляю, не без помощи тогдашнего губернатора Лодкина, и привёл эту фразу для сравнения того, сколько бы Макукин не просил у властей выделить ему хотя бы комнату в общежитии, Сорочкин, зная, в каком он положении, не пошевелил и пальцем. И тот был вынужден жить на территории Украины, и в силу этого не мог присутствовать на собраниях организации? Это вот такое равнодушное его отношение к настоящим поэтам. Сорочкин в суде упомянул единственный факт присутствия Макукина на собрании. А коли он так относился к собраниям, то он ему не должен был решать квартирный вопрос. Дескать, сам виноват. Сорочкин, и обо мне лживо заявлял в суде, что я появлялся на ежемесячные семинары спонтанно. Я же посещал их с 2003 года. Тогда правил организацией А.К Якушенко.

ПРОШУ

Кассационную инстанцию Верховного суда РФ по гражданским делам на основании ст. 376 (право на обращение в суд кассационной инстанции, ст. 377 (порядок подачи кассационных жалоб, представлений), отменить решение суда первой инстанции от 15.09.2017 года из-за неисполненных статей – 55 ч.1. ч. 2., ст.57, ст. 67 ч. 7, и обойдённой ст. 96, п 3 ГПК РФ, в которой сказано: «Суд, а также мировой судья может освободить гражданина с учётом его имущественного положения от уплаты расходов, предусмотренных частью первой настоящей статьи, или уменьшить их размер. В этом случае расходы возмещаются за счёт средств соответствующего бюджета. А ст. 152 п.10 ГК РФ говорит о сроке исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации, иск отклоняется, а также отменить апелляционное определение №33-3694/2018 от 13.11.2018 г в части невозможности оплатить расходы по моральному вреду и лингвистической экспертизе совокупно 22 776, 75 рублей, а также отменить определение №4Г-143/2019 от 4 марта 2019 года о передаче жалобы от 5 февраля 2019 года в кассационную инстанцию и принять соответствующее постановление по всем нарушениям ГПК РФ судом первой инстанции.
Считаю, что судья Бобылёва Л.Н. необоснованно применила ст.ст. 381. 383 ГПК РФ, поскольку проигнорировала неисполненные статьи первой инстанцией, названные выше.

P.S. Ваша честь! Необходимо обратить внимание на тот факт, что мы, ответчики Апелляционное определение от 13.11. 2018 года получили только 10.01 2019 года. Числа 10 декабря 2018 года я звонил в Брянский областной суд. Канцелярия мне ответила, что Определение ещё не готово. Хотя в заседании областного суда было объявлено, оно будет готово через две недели.
Перед самым Новым годом я вторично звонил в областной суд. Канцелярия мне ответила, дескать, много работы. Определение ещё не готово. Кассация в областной суд я подал 5 февраля 2019 года, а получил ответ из суда 18 марта 2019 года. Установленный шестимесячный срок подачи жалоб заканчивается 13 мая 2019 года.
На основании этого прошу продлить срок подачи кассационной и надзорной жалоб до 18 июня 2019 года.
А также прошу Вашу честь! Истребовать в двух томах гр. дело №2-1662/2017. Если внимательно читать протоколы, видны искажения высказываний ответчиков.


К настоящей жалобе прилагаю:
Приложение здесь опущенно


Рецензии