Ересиарх. Глава 26. Ну и кто так в гости ходит?

Глава 26.
Ну и кто так в гости ходит?

Получив первую болезненную и очень обидную оплеуху от неугомонного алагарского перца, древний боженька кое-какие выводы сделал. Конечно, ему потребовалось некоторое время, чтобы исцелить уязвлённое самолюбие. А это, в свою очередь, стоило жизни большинству из оставшихся в рядах его армии магов. Он их попросту съел, восстанавливая силы и залечивая раны. Нет, после-то, когда горечь поражения чуть отпустила, деревянный бог осознал, что натворил: оставаться без магической поддержки ему было никак нельзя. Былую мощь он ещё не обрёл и обретёт нескоро; молящихся во славу его покуда не так много, как нужно.  Так что, пока он был зависим от этих мелких людишек, кои в ослеплении своём, извлекли его из небытия на свои бестолковые головы.
Недостаток чародеев он решил компенсировать большим, не сказать - огромным, числом чудовищных тварей, на создание которых он был большой мастак. Начал замшелый пень творить детей своих видом ужасных, характером и того гаже. И в скором времени закружили над куполом его храма отвратительнейшие создания, призванные уравновесить соотношение сил в воздухе. Были они отвратны видом и смердели хуже, чем бочка с протухшей солониной. Не летать более пузырям с корзинами во облацех беспечно. Отныне не смогут они безнаказанно карать войска Древнего, будучи для них почти недосягаемы.
После настал черёд пехоты. Тут уж фантазия боженьки разыгралась во всю. За основу выбрал он местных обитателей - кентавров. Но сочетание конских и человеческих тел, для кого-то довольно причудливое, Древний счёл скучным, тривиальным, едва ли не унылым. Поэтому на концах его корней-щупалец, частично превращённых им в некое подобие детородных органов, стали вызревать гротескные создания, способные вызвать приступ тошноты даже у крепких желудками гоблинов.
Прекрасно понимая, что времени у него в запасе немного - мелкотравчатые двуногие были существами суетливыми и нетерпеливыми, - Древний плодил своих отвратительных ублюдков с завидным энтузиазмом. Их были уже многие тысячи - его ужасающих последышей. И богу стало казаться, что он сумеет получить значительное преимущество над врагом, пока тот зализывает, полученные от него раны. Эта надежда умерла сегодня утром. Нападение  оказалось для Древнего полной неожиданностью.
Всем существом своим ощутив ужас собственных порождений, деревянный бог, было дело, даже направился к выходу, дабы лично покарать обнаглевших врагов. Но сначала выбраться из храма не сумел, потому что толпа, воле его повинуясь, забила своими телами дверной проём от пола до потолка; так горели они огнём праведного мщения. Так они рвались в бой, потому как только для сражения и были произведены на свет. А когда все чудовища, что могли хоть как-то перемещаться, - ибо в спешке ляпаны, - выбрались из родной обители, Древний уже успел передумать. Он вдруг понял, что ему вовсе не улыбается снова сталкиваться с проклятущими двуногими. Пусть уж лучше с этими малахольными его детвора разбирается. Они существа клыкастые, при клешнях и щупальцах, при клювах и зубастых присосках - красотища. К тому же, по младости лет, характер имеют колючий и все, как один, до драки охочи. Несдобровать людишкам. Боженька ещё чуток поднапряг мозги, и, не опасаясь прослыть трусом, вернул часть воинства к храму. Так, бережения для. Не сказать, чтоб его колотило от ужаса, но всё же слегка потряхивало. Деревянный бог боялся. Проведя тысячелетие в кромешном забвении, теперь, воскрешённый, он боялся умереть по-настоящему.  И не к тому ли шло дело?..
Крылатые твари, некое  смешение летучей мышей и гигантских жуков, летали не очень споро. Зато были незаменимы как воздушный таран. И может быть не беда, что они слегка приотстали? Более шустрые и маневренные создания, видом своим похожие на покрытых мелкой чешуёй обезьян, уже добрались до дирижаблей и даже успели слегка потрепать их команду. Пробовали они и баллоны прорвать, чтоб без особых хлопот свалить эти неповоротливые конструкции наземь, но нарвались на смертоносные заклятия человеческих магов. Те, понимая всю уязвимость дирижаблей, сосредоточили мощь свою на сохранении в целости именно баллонов, пошитых из паучьего шёлка. А команды отбивались собственными силами: впрочем, довольно успешно. И хоть несли потери доблестные покорители неба, но речи о вздымании кверху рук, пока не шло.
Схватка была яростной. Приверженцы деревянного бога впадали в тем большее бешенство, чем больше огненных презентов валилось на головы их бескрылых собратий. Там, внизу уже разверзся ад. Зелёное море деревьев ещё не горело, но судя по тому, каким жаром несло оттуда снизу, после разрыва каждой бомбы, до чудовищной силы пожара оставалось недолго. И орда дрогнула.
Это не ускользнуло от внимательного взгляда горбоносого бородача, что взлохмаченной копёшкой торчал на капитанском мостике.
- О, кажется, я их допёк, - с довольной ухмылочкой произнёс Хугу, отнимая от глаза окуляр зрительной трубы. - Теперь глянем, что у нас под носом деется...
Гном прищурился. Нет. Так уже делу не поможешь. Перед глазами ничего, кроме раздражающего мельтешения. Ох, годы-годы, берёте вы своё, ни у кого дозволения не спрашивая.
С кряхтением и недовольным ворчанием Хугу полез во внутренний карман флотского мундира, который давным-давно прихватил из сундука капитана захваченной каравеллы, и со времён хулиганской пиратской юности оставался ему верен в любом сражении, и извлёк черепаховый футляр. Щелкнул маленький замочек и вскоре выдающийся утёс гномского шнобеля украшала собой сложнейшая конструкция - творение гениального инженера. При её посредстве Хугу мог различить мельчайшие детали часового механизма, или же, надвинув дополнительные стёкла, безоблачной ночкой любоваться веснушками кратеров на обкусанном лике Огрызка. Сейчас же ему были нужны просто очки.
С минуту пузатый гений рассматривал то безобразие, что творилось вокруг его дирижаблей.
- Да-с, - крякнул Хугу, - мультизарядные баллисты куда эффективнее прошлой модели. Но... кое-что я всё-таки доработаю. - Инженер в нём никогда не дремал. - Тэк-с, а птички божьи, что-то лютовать начали. Ишь как команду-то мне сокращают. Не порядок. А где ведьмы?.. - гном завертел своей непропорционально большой головой.
И действительно, где они, обормотки? Неужели дезертировали, прознав, что Глава Ковена сей день не поведёт их в сражение? Или это Хгу, легкомысленно отнёсся к словам Шрама, о том, что деревянный бог таки сделал правильные выводы, получив от него первую порцию знатных колотушек. Не-ет, не таков был этот плюгавый гений. Просто, имея собственный богатый опыт всевозможных баталий, он решил не раскрывать все козыри сразу. "Маги с первой вражеской атакой справятся, - подумал он тогда. - Раззадорят они этих божьих херувимчиков... Х-хе, угораздило же с богом лбами столкнуться... Ну да ладно... О деле мыслить надо. Предположим, раззадорили. Те обозлились. Голову потеряли и кинулись на нас всем скопом. Тут сумбур и неразбериха неминуемы. Во-от... Во-о-от когда моим тёткам вылетать нужно. Но, где ж мне их укрыть до нужного момента? В трюмы не возьму: ещё чего - вес боезапаса уменьшать. Не-ет, это не дело. Тогда куда?.."
- А, вы тут рядышком, сударыня! - воскликнул он, заметив у себя за спиной тощую каргу с таким носом, что размерами своими тут же вызвал  у Хугу комплекс неполноценности. - Это хорошо. - Он отдал команду на разворот всего флота. - Полный домой, орлы. - Он хищно осклабился, когда маневр был завершён. - Сдаётся мне, теперь ваш выход, матушка.
Ведьма одарила Хугу ослепительной улыбкой во все свои четыре сохранившихся зуба и басом курильщика с вековым стажем каркнула:
- А ну, касатики, всем зажмуриться.
И дурнем оказался тот, кто не последовал её мудрому, почти материнскому совету, точнее - своевременному предостережению. Благо, таковых в экипаже дирижабля не сыскалось. Летуны, быть может и сочли бы требование ведьмы за неудачную шутку,  а то и за покушение на священное право капитана единолично командовать на борту, но Хугу нарушительницу субординации каре не подверг. Более того, самолично продублировал ведьмовское повеление с добавлением пары-тройки крепко просоленным морских выражений, чтоб уж точно до всех дошло. Ведьма гномовы перлы услышала, даже языком прицокнула в восхищении. А в следующий миг её ладони сомкнулись тихо без всякого шлепка и в небе, на месте флагмана вспыхнула вспышка такой силы, что сам день померк и солнце побледнело от зависти. Сама она, конечно, была совершенно безвредной - подумаешь очень яркий солнечный зайчик, - но последствия её оказались катастрофическими для крылатых чудовищ. Те, что оказались на подлёте к флагману были ослеплены и врезались в его борта ломая шеи и разбивая головы. Через секунду вниз посыпался чёрный снег, чьи большие хлопья состояли из исковерканных тел, а на встречу, оттуда из пучины зелёного моря, выметнулись тысячи ведьм.
Да, Хугу всё-таки додумался, где можно сокрыть это галдящее воинство - на вершинах деревьев. Прямо под носом у врага. И до чего же точно всё рассчитал толстопузый коротыш: когда армия деревянного бога была разделена огненной стеной и часть её кинулась прочь из горящих зарослей в сторону поля, на котором Арнимейский уже выстроил свои войска, Хугу приказал развернуть атакованные дирижабли, тем самым подводя летающих чудовищ к месту засады. Вовремя, надо сказать. Многие бойцы из армии Древнего умели перемещаться по деревьям, что с лёгкостью и проделали, уходя от пожара. Ещё чуть и большой гномский секрет был бы обнаружен. Накрылся бы тогда большим медным тазом замысленный пузаном эффект неожиданности. Но сварливый гном в очередной раз доказал, что он гений.
Ужасная стая помеси летучих мышей и бронированных жуков, чьих ударов совершенно точно не выдержали бы борта дирижаблей, так и не добралась до заветной цели. Ведьмы и ведьмаки хорошо знали своё дело, а плохо защищённые подбрюшья монстров никак не были приспособлены к получению самых убийственных заклятий, коими осыпали их разъярённые фурии. Для существ, намеревающихся низринуть с небес неуклюжие поделки пещерного инженера, всё закончилось раньше, чем они добрались до цели. Да, Хугу был великолепным стратегом, а ведьмы крепко знали своё дело. Бой был ярким - заклятия расцветили небо самыми невообразимыми цветами, - и коротким.
- Идём домой, - прогорланил Хугу в рупор. - Идём все: дирижаблям швартоваться к мачтам и загружаться. Ведьмам - готовить самые злые заклятия, на которые вы только способны. Бой выигран, матушка, - обернулся он к тощей колдунье. - осталось выиграть сражение.
- Что у тебя на уме, борода? - сощурилась та подозрительно.
- Что-то есть, - гном спрятал лукавую улыбку. - Что-то есть.
...Бога убивать трудно. И речь идёт не о некоем перерождении души исстрадавшейся и разуверившейся, а о деле вполне себе реальном. Деревянный божок силой своей, конечно, крепко не дотягивал до мощи укоренившихся в мире небожителей, но ведь он всё едино оставался богом. Мощь его куда как превосходила силищу любого архидемона. Не будь на стороне Шрама крохи Жо-Кей-Жо так и ни Миргелла, ни даже Шагура ему бы никак не помогли. Когда открылись выходы из Пути, дроу, нападавшие на деревяху оказались практически лишены магической поддержки. Чтобы себя не выдать раньше времени ни Жо, ни Миргелла никаких заклятий не приготовили. У Шагуры, скрытой силой грибовика, кое-что было, и она выплеснула на Древнего всю свою ярость, вложенную в самое убийственное заклятие, на которое вообще была способна. Способна она была на многое, но что толку. Похожий на корявое, давным-давно умершее дерево бог, её ярости вроде бы даже и не заметил. Впервые в своей долгой жизни магесса-дроу почувствовала себя беспомощной, словно младенец. Хвала Грандиозному Тёмному Началу - мелкий двухголовый уродец, усевшийся на плече Уланда, умел концентрировать ману практически мгновенно. Вот только никакая магия не помогла бы Жо, не будь он к тому же преизрядно умён.
Лупить по окопавшемуся в собственной цитадели Древнему, Жо посчитал, зряшной тратой силы. Поэтому, глянув на то безобразие, что сотворил его противник в восстановленном храме, гомункул надумал по этому безобразию и ударить.
Всё огромное пространство центральной залы от пола до самого купола было густо оплетено пребывавшими в постоянном беспокойстве корнями-щупальцами. Часть из них, та, что была ближе к настежь распахнутым дверям, была увенчана отвратительного вида сферами-зародышами. Их Жо решил не трогать. Они особой опасности не представляли. Во всяком случае так ему нашептал инстинкт, а к его невнятному бормотанию гомункул привык прислушиваться. А вот остальную бахрому, красоты более чем сомнительной, малыш решил уничтожить как можно скорее. Что и спроворил с изумительной для обалдевшего боженьки эффективностью. Его толстенные, плохо поддающиеся молоту Брегнома и топору Зу, корни, стали разлагаться, буквально на глазах, опадая на пол жирными хлопьями чёрного пепла.
Такой подлости от нечаянных посетителей даже бог не ожидал: приперлись и ну творить бесчинства. Он, придя в объяснимое негодование, надумал покарать негодников, но тут в дело вступила ведьма. Крути не крути, а Древний к растительному миру отношение таки имел. Пусть несколько опосредованное, но всё-таки. А кто из обитающих под Огрызком колдунов к природе ближе всех? Кто наиболее глубоко проник в секреты живого? Правильно - ведьмы. В этом, деревяхе пришлось тут же убедиться. Глава Ковена приложила его столь  ядрено, что кучерявая причёска боженьки единым махом изрядно поредела. Так его встряхнуло, сердешного.
Древний всем телом ощутил надвигающуюся на него мутную волну паники. Он кликнул ту часть воинства, что ещё не была отправлена им в подкрепление основной армии. Послушная зову отца детвора с энтузиазмом кинулась к нему на помощь, непробиваемо закупорив вход своими громоздкими телами. Бог взвыл в отчаянии: это ж надо было наплодить столько идиотов!?
А меж тем, поведение гостей становилось всё более неприличным. Десантники Брегнома начали с того, что разрядили в паукообразных кентавров свои ружья, не позволив этим прекрасным созданиям, вызывающих рвотные позывы у всякого, кто не любит арахнид, метнуть в нарушающих все правила приличий мужланов широчайшие, крайне липкие и чрезвычайно прочные сети. Первый успех десантников приободрил, а азарт их командира, с упоением крушащего панцири шипастым молотом, наполнил их души боевым азартом. И пошла весёлая пистолетная трескотня.
Не отставали от людей и жадные до кровавой потехи проникающие в суть. И пусть их малые мечи были практически бесполезны против хитиновых доспехов. Но подрубить лапы и ноги порождениям Древнего им было вполне доступно. Остальное компенсировалось исключительной ловкостью дроу. Заскочить сначала на раздутое пузо человека-паука или на круп кентавра - разве ж это задача!? А после, со спины да на человеческое тело? Игра в чехарду. Детская забава. А лезвия, что острее бритвы с такой лёгкость входят в плоть возле шеи и между рёбер жертвы. О, это урчащее, почти похотливое удовольствие от умерщвления врага, - истинное блаженство для проникающего в суть.
Но всё это по сути, пока, не имело большего значения. Конечно, количество оставшихся в храме чудовищ сразу резко уменьшилось. Но надолго ли? Да, Древний был потрясён таким неурочным визитом. И гостям удалось навести на него испуг. Но ведь не более того. Древний первое волнение перенёс не без вреда для собственного здоровья, однако повержен не был, и потихоньку он начал прибирать утраченную инициативу к своим корням-щупальцам. Прежде всего, этот жаждущий справедливого возмездия пень, расставил оставшуюся на лапах детвору так, что она отгородила его дуплистый ствол от бестактных визитёров плотным заплотом собственных туш. Краткую передышку он получил. Конечно неугомонные людишки эту преграду преодолеют. Но, во-первых, не сразу, а во-вторых, бестолковые его чада, всё-таки просачивались через замурованную их те телами дверь. Скоро они сумеют разобраться что к чему и тогда его врагам не сдобровать. Но тут в дело вступил пролезший в его храм белый, белее самого чистого снега дракон.
Если бы Древний умел молиться, он бы сейчас возопил, обращаясь к небожителям: "Господи, сколько вас там на облаках ни восседает, да что ж это за невежи такие на мою голову свалились? Мало того, что сами незваны, так ещё и с драконом, никого не спросясь, приволоклись. Ну, кто ж так в гости ходит!?"
Космач щедро спрыснул, сучащее лапами воинство вызванного из небытия боженьки, горючей смолой и двинулся в образовавшийся коридор, намереваясь учинить то же самое и с хозяином храма. Древнему это совсем не понравилось. Его посетила здравая мысль о ретираде. Да, пришла пора уносить отсюда ноги. И бог двинулся к дверям, нещадно давя всех, кто угодил под его извивающиеся корни. Пробиться через хитиновый затор для него труда не составило и Шрам едва не взвыл от досады: всё им предпринятое повисло на волоске. Он так огорчился от увиденного, что едва не пропустил атаку с тылу. Хорошо, что бдительный Зу, находившийся при нём неотлучно, сумел смахнуть топором, протянувшуюся к вождю клешню.
- Генерал, - воззвал финотонец. - Папиллома! Глядите в оба, а то начальника потеряем.
Орки молча кивнули. Им было не до разговоров. Зеленокожие в два меча крошили врагов без устали, а тех всё не убывало. Грешно сказать, но Хряп уже подумывал о том, что сей день их дело будет проиграно. Особенно, ежели Древнему удастся вырваться из храма. И тому удалось.
Шрам в бешенстве скрежетнул зубами. Космач устремился вдогонку за ускользающей добычей. Да куда там. Древний сумел улизнуть, снова отгородившись валом из уродливых тел.
Провал? Да, наверное он должен был выглядеть именно так.
Даже Космач и никогда неунывающий Поджигач, два неразлучных приятеля, и те в бессилии повесили морды. Лишить боженьку хаты, конечно занимательно. Но для того ли всё замышлялось? Но тут что-то изменилось.
Первой заметила нездоровое шевеление в дверях божьих чад Папиллома, которой горе не беда, если Хряп живой-непокоцанный. Она, конечно, тоже не ликовала, когда боженька кинулся наутёк. Но и печали особой не испытала. Не вышло в этот раз, так выйдет в следующий. Шрам - голова. Опять что-нибудь придумает. Сначала внутрь храма влезла отвратительная хитиновая грыжа, истошно визжащая на все лады. После, сквозь неё пробились уже знакомые щупальца. А вслед за ними, размазывая по стенам собственных чад в храм ввалился и сам только что сбежавший бог.
- Здрасьте-приехали, - Уланд округлил глаза до размеров чайного блюдца. - Быстро ты нагулялся или чего ценного позабыл?
...Хугу сорвал голос, подгоняя обозников, которых своей волей приставил к загрузке трюмов смертоносными бомбами.
- Куда? - только и спросил Арнимейский, не жаловавший самоуправства.
- Шраму на выручку, - отгавкался гном. - Ты знаешь, что у него там?.. И я - нет. А после того, как мы гадюшник разворошили, куда змеи поползут? Ну одну-то часть твои орки сейчас топорами причёсывают. А часть остатняя, та, что к храму ближе оказалась...
- Действуй, - коротко бросил Розовощёкий. - И ведьм с собой прихвати. Мы здесь как-нибудь совладаем.
Прозорливым малым был бородатый пузан. Его флот и трёхтысячная стая ведьм к храму прибыли вовремя. Там, на центральной площади уже толпилось преизрядно всяких лютых чудовищ, не знающих на ком сорвать зло за нежданно полученную трёпку. А чуть погодя, расшвыряв бестолковых своих чадушек, из-под родимого крова в панике выскочил и сам создатель этого паноптикума.
- Шрам - душка, - Хугу приложил к глазу окуляр трубы. - Характер просто ангельский. Вон, даже бога допёк. Мой друг, - похвастался гном не покинувшей мостик носатой ведьме. - А ну, матушка, вели-ка своим, отсечь от него воинство. А я с робятыми окачу огоньком Самого. Так и толк будет, и друг дружке мы не помешаем. Приступай.
Выбравшись из храмового полумрака и духоты, Древний испытал огромное облегчение. Хорошо всё-таки под солнцем, привольно. Птички поют. Только одна фальшивит. Ишь как воет, что твой вервольф. Одна закавыка, вервольфы, вроде не летают. Только деревянный бог озаботился этой нелепицей, как сверху, откуда только глупая птица капнуть и способна, на его голову, проломив и без того прореженную крону, свалилось что-то большое, круглое, тяжёлое. Свалилось и тут же взорвалось, окатив боженьку огненной кусачей волной. Далее, почти без пауз, на него и рядом обрушился град таких вот, невиданных им ранее сфер. И каждая уничтожала многие десятки его бойцов и причиняла немыслимые страдания ему самому. Древний взревел и суматошно кинулся обратно в храм. Под защиту крепкого купола. И тут же потерял несколько своих щупалец. Это за дело взялся волкодлак. Этому парню, вошедшему в боевой раж, уже мало было кентавров, пауков и прочей невкусной мерзости. Ему мечталось отхватить кусок от дичи покрупнее. А тут она возьмись и сама заявись. Чармер утробно рыкнул, булькнул желудком и кинулся в атаку опережая дракона. Волкодлак даже успел вцепиться зубами в самую толстую часть ложного корня, успел оценить, что Древний вполне себе вкусен и может запросто сойти в качестве обеда, как был безжалостно откинут прочь когтистой драконьей лапой. Хорошо хоть в пасти остался большущий кусок дичины, а то бы ринулся в драку с Космачом, чтоб не жадничал. Да он и кинулся, сверкая очами, полными праведного гнева и куска из пасти не выпуская. Но тут перед ним появилось новое препятствие.  Соколиный дракон Поджигач, повис прямо перед носом одуревшего от обиды Чармера и грозно раздул щёки, обещая облить его пламенем. Волкодлак вовремя остановился. Убить, эта кроха, конечно его не убьёт, но глаз вполне выжечь способна. Или нос поджарить - ходи потом с волдырём на самом выдающемся месте. Миргелла засмеёт, а с нею и весь  Ковен.
Ладошка, по твёрдости не уступающая дощечке, отвесила Чармеру звонкого леща.
- Уйди, мохнатый. Сейчас не твой выход.
О, стоило только о ней подумать и Миргелла тут как тут. Истинная ведьма. Чармер обиженно фыркнул, и решил отомстить наглому ловцу в другой раз.
Древний оказался заперт в ловушке. И что ему оставалось, кроме, как драться? Бог, более не полагаясь на присных, начал стремительно увеличиваться в росте. Его корни-щупальца и без того довольно толстые и длинные стали расти прямо на глазах. Ещё немного, и он достиг бы купола и уж тогда никакой магии не хватит, чтобы его остановить. Может быть этот бой и не останется для него без последствий - не беда. Раны он после залечит. Любые раны, даже самые глубокие. Но этих наглецов требуется проучить. И ему вполне ещё по силам преподать им наглядный урок. Древний взревел и нанёс первый удар сразу несколькими ложными корнями, отбрасывая к стенам людей и дроу. Мало кто из них после сумеет встать на ноги. Успех вдохновил его. Теперь незваным гостям не сдобровать.
И тут на него кинулся белый дракон. Космач, оплевал разъярённую деревяху, заставив втянуть щупальца. Тело бога пылало, но тут же восстанавливалось. Да, будь на месте шерстистого дракона какой другой, и Древний бы с ним совладал довольно быстро. Но проклятая смола Космача, облепила его от корней до кроны и никак не желала гаснуть.
Убить дракона! Убить, чтобы больше не терпеть  эту адскую боль, прожигающую его тело до самой сердцевины. До Зерновины. И бог оплёл наглого Космача почти всеми своими щупальцами. Оплёл столь сильно, что все услышали, как начали трещать рёбра белого красавца. Космач бился в смертельных объятиях, не в силах вырваться и будучи лишён возможности выплеснуть на врага остатки горючей смолы.
Генерал Хряп громоподобно взревел и кинулся было на выручку любимцу, но был остановлен в этом воём благородном порыве. Кто-то жёстко схватил его за локоть. Орк в бешенстве обернулся, желая покарать мерзавца, но натолкнулся на стальной взгляд Уланда Шрама.
- Смотри, - произнёс тот едва слышно.
Голова орка начала поворачиваться. Медленно, очень медленно и со скрежетом. Словно колесо на крепко проржавевшей оси. Но когда он всё-таки обернулся, то глазам его предстало зрелище одновременно величественное и пугающее.
Шерстистый дракон и без того не был мелкой пичугой, но сейчас успел прибавить в росте футов пятьдесят. Его тело пошло огромными мышечными буграми. На спине, разрывая шкуру пророс костистый гребень. Грудная клетка расширилась. Голова изменилась до неузнаваемости: больше не было знакомой генералу умилительной морды. Теперь это был хищник. О, боги-близнецы Дюп-Дюп и Гомсей, видите ли вы это!? Из высокого лба Космача показалось три рога и они стали стремительно расти, закручиваясь в спираль и одновременно изгибаясь назад. А клыки!?
- Шрам, - трясущимися губами произнёс Хряп, - что ты сделал? Что ты сделал с ним?
- Оружие, - прошептал Уланд в разорванное ухо орка. - Оружие, которого коснулась длань бога. Помнишь, написанное в манускрипте? А теперь не моргай. Не упусти ничего, чтобы после всё записать в своих мемуарах.
Древний чувствовал, что совершил какую-то ошибку. Проклятый дракон, сначала давший слабину и уже начавший задыхаться в его сокрушающих объятиях, вдруг обрёл мощь, ещё невиданную воскрешённым богом. Он больше был не в силах удерживать эту изменившуюся тварь. "Я сам, - осознал деревянный бог. - Я сам наделил врага такой силищей". Наверное эта мысль оказалась последней полностью им осознанной. Космач развернул непомерно разросшиеся крылья, порвав, ранее несокрушимые корни, и выплеснул на Древнего водопад горючей смолы. Бог завизжал от боли, и, совершенно ослепнув, кинулся к выходу. До дверей ему добраться не удалось. Щупальца обгорели и больше не смогли держать его раздавшееся тело. Древний начал усыхать. Одновременно от него стали отваливаться большие куски обгоревшей плоти. И вот от бога осталось лишь, что-то бесформенное, размером с кулак орка.
Зерновина!?
Из этого мокрого, слизистого кусочка тут же начали расти тоненькие ложноножки. Бог не хотел умирать.
- Космач! - закричал Шрам. - Только не вздумай это сожрать. Он заберёт твоё тело.
Шерстистый дракон мотнул здоровенной башкой. Рогами сшиб колонну с лепниной и попытался окатить уползающую мерзость новой волной смолы. Не тут-то было - он выдохся.
- Поджигач, - Шрамом овладел какой-то злой азарт. - Твой выход, малыш...


Рецензии
Вот это битва! Каждую минуту не знаешь что случится потом! Замечательно!

Татьяна Мишкина   05.05.2019 22:17     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Танюша. Думаю, что финальные ми. Иначе концовка получится смазанной. Шореев.

Дмитрий Шореев   06.05.2019 03:30   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.