Цветок шиповника 1. Марек

В конце концов, будущее человека всегда большей частью создается им же самим. Создание нового автотрофного существа даст ему доселе отсутствующие возможности использования его вековых духовных стремлений; оно реально откроет перед ним пути лучшей жизни
Академик В.И. Вернадский

1. Марек
Плоский розовый цветок шиповника качнулся, подернулся туманом и тут же обернулся удивленными глазами незнакомки. Они вплотную приблизились к его глазам. Из тумана выплыли руки девушки. Мягкие пальцы осторожно коснулись лба... Марек ощутил на своих щеках теплое дыхание, инстинктивно подался навстречу и снова потерял сознание.

Когда он очнулся второй раз, девушки рядом не было. Вместо колючих веток над ним высоко вверху покачивались белые чашечки вьюнков, свисающие с покрытого зелеными листьями сводчатого потолка. Он скосил глаза вправо, влево, вниз и понял, что находится в каком-то огромном странном шалаше, стены и потолок которого, казалось, образовались самостоятельно, без участия человеческой руки, путем естественного переплетения различных видов растений. Их стебли и стволы когда-то дружно тянулись в одном направлении и, затем высохнув, образовали плотный, непроницаемый для дождя и ветра покров. Занесенные впоследствии на ступнях ног семена вьюнков проросли, поднялись по высохшим стволам под самый свод и декорировали его своими крупными листьями. Высокий арочный проем разделял шалаш на две комнаты. Площадь той из них, в которой находился Марек, составляла никак не менее двадцати квадратных метров. От изобилия цветущих вьюнков она вся, от пола до потолка, была наполнена каким-то бледно-голубым сиянием, пронизанным пучками косых солнечных лучей, которые пробивались вовнутрь сквозь небольшое отверстие в стене, образованное двумя толстыми, выгнутыми навстречу друг другу ветвями. Само отверстие было плотно затянуто тонким прозрачным материалом наподобие слюды и выполняло, по-видимому, в этой странной комнате функцию окна. Напротив той кровати, на которой лежал Марек, у противоположной стены, под окном, стояла еще одна кровать или, правильнее – место для сна: на двух невысоких пеньках лежал расщепленный наполовину обрубок ствола, выдолбленный изнутри и выстеленный невыбеленными льняными простынями, точно такими, какой был укрыт сейчас Марек.

Несколько утомленный осмотром, он прикрыл глаза. Вьюнки, зелень листьев, переплетение ветвей – все отодвинулось в сторону. Марек снова увидел перед собой искаженное страхом лицо старого Альберта с неимоверно выпученными глазами и прилипшей к груди бородой. Альберт что-то кричит, хватает руками воздух... Огромная зеленая толща воды... Крючковатые пальцы Альберта, мертвой хваткой вцепившиеся в свитер...

Марек помнит, как он бил кулаками по этим пальцам, как, не в силах побороть их цепкость, уже глубоко под водой, догадался вытянуть свое тело из свитера. Вынырнув на поверхность и отхлебываясь от попавшей в горло воды, он несколько секунд ошеломленно озирался по сторонам. На том месте, где была лодка, плавало одно весло и целлофановый пакет из-под съеденных накануне бутербродов. Марек ухватился руками за весло, отдышался и снова нырнул в глубину озера.

Потом он долго, бесконечно долго, плыл к берегу, волоча рядом с собой за волосы тяжелое грузное тело Альберта. Весло он бросил – оно совсем не помогало держаться на воде и только затрудняло движение вперед. Вода плескала в лицо, мешала дышать. Вода была спереди, сзади, слева и справа... Она отделяла его от далекого берега, холодила грудь...

Он не помнит, когда его пальцы разжались и выпустили волосы Альберта. Не помнит, когда носки ног коснулись дна, как вышел на берег... Вода, вода... Потом цветок шиповника, который чудесным образом превращается в девушку... Опять беспамятство...

Марек открыл глаза, еще раз огляделся по сторонам, попытался встать со своего ложа, но, почувствовав легкое головокружение, понял, что любое физическое усилие может снова привести к потере сознания. Он повернул голову в сторону окна и достаточно громко, насколько позволяло ему его состояние, крикнул:
– Kas on siin keegi?*

Тотчас снаружи зашуршали чьи-то шаги. Ветки на противоположной от арки стене раздвинулись, и в комнату вошел невысокого роста старик в грубых брезентовых штанах, босой и по пояс голый.
– Очухался, сердешный? Ну, и добре, – приветливо проговорил он по-русски и подошел к Мареку.

Ветки колыхнулись второй раз, следом за стариком в комнате появилась светловолосая миловидная девушка. Она нагнулась к Мареку, дотронулась тыльной стороной ладони до его лба, секунду задержала ее и озабоченно произнесла:
– У него теперь сильный жар, дедушка.
– И с этим справимся, – ответил старичок. – Сходи-ка, Настя, принеси из горницы отвар.

Девушка юркнула под арку и тут же вернулась обратно, держа в руках продолговатую глиняную кринку, в каких на хуторах обычно хранят молоко.
Старик помог Мареку приподнять голову. Девушка поднесла кринку с отваром к губам больного. Марек почувствовал теплый сладкий запах меда, смешанного с ароматами цветущего луга, осторожно сделал первый глоток, затем слегка отстранился от кринки, тревожно посмотрел в огромные зеленые глаза девушки, узнал их и, еще не отличая явь от снов, с трудом вспоминая русские слова, спросил:
– Ты опять превратишься в шиповник?

Девушка засмеялась, снова приблизила к его губам край кринки, но ничего не ответила. Марек почувствовал, как капельки отвара скатились по подбородку и, не отрывая глаз от ее лица, принялся пить душистый напиток.
_________________
*"Есть здесь кто-нибудь?" (эст.)

Продолжение – http://www.proza.ru/2019/05/08/379


Рецензии