Случай в палате

Это было в 1970 году. Студентом 6 курса почти перед дипломом я попал в больницу, а точнее в Военно–Медицинскую академию и довольно долго там находился. Палата была многочисленная. Человек 6-8. Был старик 85 лет, георгиевский кавалер и участник первой мировой и последующих войн. Он был прямой как спичка и очень любил, когда мы хвалили его выправку, несмотря на почтенный возраст. Медперсонал был из военных. Среди больных был и один явно выраженный еврей средних лет. Тогда евреев в стране было довольно много, так как выезжать строго запрещали. Напоминаю, в 1967 году случилась война, и тогда Израиль крепко накидал нашим арабским союзникам. СССР разорвал тогда с ним дипотношения, и после этой войны над страной повисло густое облако государственного антисемитизма. Пропаганда была оголтелая. Велась в печати, на радио и по телевидению. Организовывали собрания на заводах с соответствующими крикливыми резолюциями. Все газеты были забиты злобными по отношению к Израилю статьями. Итак, не очень теплое отношение к лицам понятно какой национальности дополнительно ухудшилось. По отношению к евреям у кадровиков установка, как тогда открыто говорили, была такая: «не принимать, не увольнять, не продвигать».  По конституции формально безработица не приветствовалась, а так бы массово поувольняли, как в 1952 году во время борьбы с космополитизмом. Страна была изолирована. За малейшее сочувствие к ближневосточной стране или за желание выехать  вешали ярлык «сиониста» и находили способы ущемить дополнительно. Никто не понимал, что такое сионизм, но знали, что это что-то очень плохое. Средства массовой информации мозги масс всегда лепят успешно. И, вот, в палате повадился один простецкий на вид, но крепкий мужик бедного единственного еврея донимать едкими вопросами типа, а, вот, почему твои братья сплошь сионисты и угнетают несчастных палестинцев или зачем, вообще, это никому не нужное государство на Ближнем Востоке. А, ведь, не объяснишь ему, необразованному, что раз вы так не любите евреев, так сионизм это очень хорошо, так как уедут те, кого не любите, и что Израиль – это ответ на геноцид, когда ни одно из европейских правительств и вместе с ними папа римский не осмелились возразить Гитлеру и палец о палец не стукнули, чтобы помочь обреченным. Еврей в палате обратился ко мне, видя во мне порядочного человека, что ему делать. Я посоветовал, не принимать близко к сердцу, не вступать в дискуссию и отнекиваться. Дураку и невежде ничего не докажешь. Тот и отнекивался фразами типа, отстань, я никого не угнетаю и никакое государство не создавал. Все вокруг до поры до времени помалкивали. Ни за, ни против. В конфликт вступать не хотелось, но реально могло и дойти до этого. Сам обдумывал, как бы унять придурка, не схлопотав ярлык приспешника  сионистов. В больнице делать особо нечего, преследуемый был явно послабее, в морду дать не мог, и распропагандированный, почувствовав, что противник уязвлен, не унимался. И тут произошло нечто неожиданное. Один из наших, который в момент очередного наката в палате находился и до этого молчал, внезапно заговорил и дал наглецу жесткую отповедь со своей стороны: «А чего ты, осел, на самом деле, пристал к человеку. Он к этим делам отношения не имеет. А ты жужжишь как навозная муха. И, чтоб твои глупые мозги просветлить, посмотри, дурак, лучше на карту. Там это государство в лупу не увидишь. А все пристали к крохотной стране, и все что они делают, они делают правильно, потому что за себя борются». Все это сопровождалось хорошей дозой мата, но слушать было приятно. Такое сказать в те времена было, всё равно, что усомниться правильности нашего передового общественного строя. У антисемита челюсть разом и отвисла. Не ожидал он отпора и с неожиданной стороны. На него смотрел такой же типично русский мужик, хотя не такой крепкий, как он, но духом явно посильнее. Обзывать его сионистом было не к месту и совершенно впустую. С кем бы я был в случае потасовки объяснять не надо. Последовало невнятное и неубедительное бормотание на уровне передовицы газеты «Правда». Крыть было нечем. После этого разговоры на тему израильской агрессии в нашей палате полностью прекратились. Без поддержки нападаюший полностью сник. А я для себя понял, что есть порядочные и думающие люди среди нашего народа и их довольно много, несмотря ни на что. Ведь, разобрался в сути, хотя со всех сторон твердили противоположное, а смелость–то, какая! Идти против общего течения или заступиться за изгоя в ряде случаев страшнее, чем бежать на пулеметы. Читайте внимательно роман Василия Семеновича Гроссмана «Жизнь и судьба». Он в нём хорошо показал, как самые отчаянные бойцы во время войны резко тушевались перед замполитами и особистами. А почему? Да потому, что те легко могли лишить их доброго имени. А человек – существо общественное как раньше было, так и по сей день.


Рецензии
Хороший рассказ. Жаль, что зачастую подленьких шавок не только поддерживают "оттуда", но и дрессируют "оттуда" же...
С уважением - Лариса.

Оситян Лариса   11.05.2019 17:29     Заявить о нарушении