Финик, груша, Айболит

           У души нет иного величия, чем любовь, отданная страждущим. Об этом
        Вы и напомнили однажды, Нелли, приведя случай, глубоко тронувший
        Вас. И потому, без Вашего сострадательного участия и расположения эта
        история об одиноком ребёнке, несчастных и незадачливых родителях и
        великодушном докторе никогда б не была рассказана. Поведана же она
        в надежде на то, что кто - нибудь да и заимствует у милосердного лекаря
        хотя бы частичку его достоинств, проистекающих из любви и жалости к
       детям, дабы пусть и одной горестью тяжкой человечка невзрослого на 
       Земле стало б меньше, дабы ещё одна ужатая душа распрямилась и
       полетела стремглав и с восторгом навстречу долгожданному счастью…
          Вам, Нелли Бикс, с признательностью и посвящаю сей скромный труд. 
               
 

                1               
               
               
   Когда наконец - то выходит девушка, за которой занимал очередь, стучится в пышную кожаную дверь с золочёной табличкой: «Главный врач поликлиники Лабазанов М.М.».
   
   - Можно?
   
   - Да.
   
   - Извините, у хозяйки голова кружится, она на скамейке во дворе, старшего не с кем оставить, бабушка уехала в горы, вот и… Это чистая правда, не то, чтобы разжалобить Вас… И… он мешать не станет, не такой!
   
   - Верю, верю, садитесь, места всем хватит.
   
   На лице усталость и полное отсутствие холодноватой «начальниковой» маски. 
   
   Не отталкивает и вселяет надежду, что без проволочек поставит подпись, и долгожданная квота на бесплатное лечение доченьки в московской клинике станет на шажочек ближе.
   
   Отвлекается хозяин кабинета от бумаг, угощает детей финиками из лодочки - упаковки на столе.
   
   Младшая, полуторагодовалая, разделывается с лакомством вмиг, ворчит, просит добавки.
 
   Протягивает эскулап отцу последний финик.
   
   Угощает папа кусочками кроху, на сына даже не смотрит.
   
   Зато тот не отрывает взгляда от его рук, глотает слюну. Рассердить ли отца боится, отнять ли у маленькой не хочет, но молчит. А потом и угасает взор - надежда, вздыхает мальчуган, отводя глаза.
   
   Это не ускользает от внимания врача. Встаёт, забирает коробку с косточками, выходит, подзывает медсестру.
   
   - Мадина, выбрось, пожалуйста, и, если не затруднит, вот, возьми денег, спустись, купи такие же.
   
   Та скоро возвращается, доктор подзывает мальчика.
   
   - Как тебя зовут?
   
   - Магомед!
   
   - И сколько ж тебе лет?
   
   - Пять.
   
   - А прими - ка от меня вот это!
   
   - Нет!
   
   - Я от всей души, и…и у меня внук такой же, как и ты, я и ему тоже возьму, когда домой пойду!.. А ещё и я, и мой отец тоже Магомеды! Ну?!
   
   - Нет!
   
   - Опять «нет»? Почему?
   
   - Возьму, но…
   
   - Но?..
   
   - Но только нам обоим, мне и сестре моей, Айшат!..
   
   - Дай руку! Во мужик! Молодец! Я буду звать тебя «маленький человек - большое сердце»! Потому, что ты не жадина, щедрый!
 
   Получив заветную роспись, рассыпаясь в благодарностях и выходя, отец раздражённо уколол мальца:
   
   - А «спасибо»?! 
   
   Тот будто ждал этого: повернулся, подбежал, обнял добряка.
   
   Трогательный, душа нараспашку!
   
   Поднял на руки, прижал к себе малого.
   
   - Дедушка доктор, - зашептал вдруг тот на ухо горячо, - а ты здесь самый важный, да?
   
   - Да!
   
   - Я хочу заболеть!
   
   Папа стоял, ждал, Магомед Магомедович махнул ему рукой, выйди, мол. Затем опустил мальчишку, присел на корточки перед ним.
   
   - А зачем? Болеть - очень плохо, и никто этого не желает!
   
   - А я хочу! Сделай мне укол!
   
   - Какой?   
   
   - Чтобы я уснул, а ты отрежешь мне ногу. Я один раз взял на кухне острый нож, когда все спали, хотел палец порезать. Но испугался, а ночью лежал и думал, что палец мне нужен, я ведь очень рисовать люблю, а ноги мне не жалко…одной.   
   
   - Да что ж ты такое говоришь?! Ты же…
   
   - Папа меня не любит, и мама тоже. А если б я с костылями ходил, или, как сестра, овощем был, меня бы тоже любили.
   
   - Овощем?! Каким овощем?!
 
   - Не знаю. К нам какие - то тётеньки приходили, увидели Айшат, заплакали, и одна другой шепчет, что это же овощ. Она думала, что моя мама на кухне и не слышит. А она слышала, и когда тётеньки ушли, взяла на руки Айшатку, целует, тоже плачет сильно - сильно, что никакой ты не овощ, а самая лучшая на свете девочка, и я люблю тебя больше всех на свете… А я думаю, что тётеньки просто так не назвали б её овощем… Правда же?
   
   - Не совсем… Это неправильные мысли! Совсем неправильные! «И они, наверное, делают неправильный мёд!»
   
   - Ты тоже Винни - Пуха знаешь?!
   
   - И ты знаешь?!
   
   - Ну да, в садике, на утреннике, я Винни - Пухом был. 
   
   Помолчали.
   
   - Бабушка «чуть - чутька» ласкова со мной, но сердится иногда, ругает, а потом обнимает, кормит вкусно и говорит, что я хороший и не должен обижаться. Дедуля любил так крепко, и я его тоже, но он умер недавно.
   
   - Они тебя очень - очень любят, вот только ты уже большой, а взрослому просто не говорят об этом, и это тоже неправильно, но поверь мне, ещё как любят! Давай, пойдём, твой папа опаздывает. А мы с тобой ещё встретимся, я очень хочу этого.
   
   - Я приду к тебе?
   
   - Нет, мужик, сюда не надо, уж лучше я к тебе!..
   
   Провожает его, просит проходящую техничку присмотреть за детьми, приглашает отца обратно.
 
   - У тебя справка есть?

   - Какая? Прививки, анализы, направление, полис, вроде всё на месте…
   
   - Такая, что через секунду, минуту, час, неделю с кем - нибудь из нас ничего не случится? Время, знаешь ли, течёт себе спокойно и незаметно, потом вдруг хлестнёт кнутом по каждой клетке кожи и всего иного! Тридцать пять лет назад и у меня была дочка. Вышли вечером на прогулку, отлучился на миг, а она под машину на велосипеде попала. Несу домой, пока «Скорая» приедет, держу, как стекло ломкое, думаю, как бы не поломать хрупкую, а она, решив, что мир этот - место худое, ушла. С рук моих, а я не надышался ею. Смотрел вослед, вырвал бы да выбросил глаза, но они и так ослепли, и этот город почернел для меня с тех пор. Родилась другая дочка, и мимо неё несколько раз проходила Смерть, это я, как врач, знаю. Брат мой, ты небрежен в любви и ласке, чинишь явное насилие, разделяя детей и давая одному больше, другому -  меньше! У тебя нет на то соизволения, и в этом великое притеснение… Отдай то, что принадлежит ему по праву рождения, не теряй мальчика, и он тебя никогда не потеряет.      
   
   Прищурил глаза, опустил голову, прервал, наконец, молчание, вспомнив, что за дверью многие и многие хотят попасть сюда, а приём только два раза в неделю, поднял отяжелевший взор:

   - Отец, мы, конечно, распереживались с маленькой, но, клянусь Создателем, ты прав, и этот мальчик получит то, что ему положено!..
   
   - Не тумаков, надеюсь?!
   
   - Тумаков на сегодня достаточно! Я их заслужил - я их и отхватил! 
   
   - Ну и славно,а «Когда наступят злые холода», будет у твоей жены тёплый платочек от сына!
   
   - И я не останусь «без зимнего пальта»*! Шутник, однако, Вы!
   
   - Не без этого! Ладно, ладно, давай, счастливой дороги!
 
   - Спасибо!  Дай Аллах и тебе, отец!..

Когда родилась доченька, и он отправился проведать её, передали, что его заведующая отделением ждёт.
   
   Рубанула без обиняков, что ребёнок почти труп, если и выкарабкается, то проживёт не больше двадцати лет, даже не узнавая их, и, если пожелают, пусть пишут отказную.
   
   Это было так открыто - прямо - в - лицо, что почувствовал, как седеют корни волос, а душа стала вмиг раздавлена, скукожена. Скользнул по женщине никакущим взглядом, молча вышел.
   
   Сидела тут же молоденькая медсестра, кивнула врачихе, мол, выйду, если что с ним, догнала, прошептала, оглядываясь:
   
   - Не обращай внимания, она немножко дурная. А с дочкой не так плохо, как она говорит…
   
   - Спасибо, сестра!..
   
   С жёнушкой «имени» болезни не упомянули ни разу, берегли несчастную, отдавая ей что могли и не могли.      
   
   Он ведёт физкультуру в двух школах, руководит секцией бокса.
   
   Она, математичка, переходит, освоив «1С», бухгалтером к дяде на склад бытовой химии, ещё в трёх магазинчиках работает приходящей техничкой.
   
   Дитё же остаётся на попечении рано овдовевшей бабушки, мужниной мамы, которая живёт с ними в одном дворе, и ей это не в тягость.
   
   Денег не хватает, бегают, высунув языки, по фондам, по больницам. Жутко устают, забывают старшего.
   
   Воспитательница хвалит его всегда, что добрый, смышлёный, рисует бесподобно для своего возраста, поёт, танцор первый в группе.
   
   Да до песен ли, до плясок ли тут, до художеств ли?! Всё чаще и чаще на каждое "папа" и " мама" слышит сын от них одно и то же: "Отстань! Не мешай, видишь, сестричка спит, сестру кормить надо, отстань, отстань, отстань, не мешай!".
   
   Это ровным голосом, почти ровным. Но иногда накапливается раздражение у родителей, и тогда они грубы с ним, а приставучесть выходит сыну боком, как груше боксёрской.
   
   Вспоминает Авиценну*, улыбки не сдержать. 
   
   Наябедничал сын? Нет, сказал доброму Айболиту, что ай, душа болит…
   
   - Ну, «маленький человек - большое сердце», - спрашивает, едва заходят в дом, - как дела? Тётя воспитательница, всегда забываю, как её…
   
   - Асият Расуловна…
   
   - Да, да. Она говорит, что рисуешь хорошо, дай - ка гляну! 
   
   - Мама, - подзывает хозяюшку, гладя ребёнка по головушке, - глянь, какой у нашего художника скакун вышел! Совсем, как настоящий! Мне б такого, ты же знаешь, как лошадей люблю!..
   
   - Больше Магомедика?!
   
   - Скажешь тоже! - смеётся он в ответ, - Магомедика я люблю в тысячу - миллион - раз - больше!
   
   Был бы котом,как обожаемый Мурка, то и замурлыкал бы от удовольствия. Так хорошо ему было давным - давно, когда только научился разговаривать и собирать в копилку памяти чувства, а папа с ним много тогда весело и шумно возился…
………………………………………………………………………………………………………………………………. 
   
   Через восемнадцать лет, так и не осознав, где провела дни, отчего испила чашу горькую бытия и куда вершит путь, угасла сестра.
   
   Он же вырос, пылинки с неё сдувая, носил, проявляя терпение, и родителей на руках, ни разу им даже «уф» не сказал*…
   
   А прозвище «маленький человек - большое сердце» так и осталось за ним в память о добром Айболите… 
   
   Который, давно и спокойно покинув чужбину караван - сарая* мира дольнего, где всякий только переночует и уйдёт, переселился к доченьке, в обитель вечную, родную.


                3


   Однажды, - рассказывает Нуман ибн Башир, - моя мама попросила моего отца сделать подарок. Тот забыл об этом, вспомнил и решил исполнить просьбу.
   
   Но так как дар был очень дорогим, мама предложила:
   
   - Давай, чтобы не возникло ссор или обид меж нашими детьми, попросим Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) засвидетельствовать дозволенность такого подношения.
   
   Тогда отец взял меня, совсем ещё маленького, за руку, и мы пришли к Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха).
   
   -  Я хочу сделать подарок моему сыну от имени его мамы, и она просит, чтобы я призвал в свидетели тебя, о Посланник Аллаха.
   
   Пророк (мир ему и благословение Аллаха) спросил:
   
   -  А подарил ли ты такое же всем остальным своим детям? 
   
   - Нет.
   
   - Тогда не делай меня свидетелем несправедливости. Побойтесь Аллаха и, - тут Пророк (мир ему и благословение Аллаха), дабы быть верно услышанным, трижды повторил, - будьте справедливыми среди своих детей, будьте справедливыми среди своих детей, будьте справедливыми среди своих детей!
 


Примечания:
1) Нелли Бикс - автор, с которым имел честь познакомиться здесь, на «Проза. ру»
2) «Когда наступят злые холода», «без зимнего пальта»* - слова из старинной шуточной песни. 
3) Вспоминает Авиценну* - здесь: вспоминает врача.

4) «… им даже «уф» не сказал» - Коран, Сура 17, «аль-Исра», ( «Ночной перенос»), 23-24 - й аят: «И судил Господь твой, чтобы не поклонялись вы никому, кроме Него, а к родителям относились хорошо. И если состарится один из них у тебя или оба, то не говори им: «Уф!» и не кричи на них, а говори им слова достойные. И проявляй по отношению к ним смирение из милосердия и говори: «Господь мой, помилуй их, ведь они воспитывали меня, когда я был маленьким!».
5) Караван - сарай - постоялый двор.

 


Рецензии
Замечательный, прекрасный рассказ, так хорошо, когда мудрые люди на пути глаза открывают, как хорошо, когда слушаются мудрых людей. Спасибо, Зайнал,
Мира и радости дому твоему!

Елена Редекоп   22.06.2019 17:01     Заявить о нарушении
Елена, спасибо огромнейшее!..
Добра и тепла Вашему дому!..

Зайнал Сулейманов   22.06.2019 23:12   Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.