Ересиарх. Последний вексель

Последний вексель.
В качестве эпилога.

Есть такое устоявшееся среди людей выражение «орут, как торговки на базаре». Стоит это услышать, как воображение тут же, с готовностью, может быть излишне похвальной, рисует картину самого грязного скандала, притом на тонах, заставляющих с позором умолкнуть целую стаю ворон.
Но после сегодняшнего утра Уланд Шрам готов был положить собственную голову в заклад против пера из воробьиного хвоста, что никаким, даже самым талантливым в деле базарных склок тёткам, не сравниться с гномом и двумя дроу, мирно обсуждающими архитектурный стиль будущей столицы Жемчужных островов. Хорошо, что в шатре не было окон; стёкла бы непременно повылетали из рам с жалобным звоном.
Шрам попытался спрятаться под подушкой. Не тут-то было. Дело между договаривающимися сторонами стремительно приближалось к моменту, когда основной аргументацией в градостроительном диспуте, станет остроотточенная сталь.
Некоронованный ещё, но тем, ни менее – король, перевернулся на спину и раскинул руки.
- Да, иху мать, и мне доброе утро.
Он рывком сел на походной кровати, спустил ноги и нащупал стопами ботфорты. Пора начинать новый день. Облачаться, как на парад, король и не подумал: штаны, рубаха на выпуск, да камзол на опашь – вот и весь наряд. Так он и выбрался из шатра.
- А ну заткнитесь все!
О, и Розовощёкого разбудили.
Гном тут же кинулся к начальству с жалобой на пришлых узурпаторов из Асганиша. Хугу не терпел ничьих авторитетов, но к этим двум людям питал пусть и рахитичное, но уважение.
- Шрам, скажи этим бледным бездарям, что дворец и центральную часть нужно проектировать в классическом гномском стиле. На кой тебе архитектура дроу? Что они для тебя совершили. К тому же, чтоб они вообще в строительстве смыслили, убогие дилетанты? А вот я…
К его удивлению Уланд только отмахнулся:
- Сами разберётесь… Пух, ты со мной?
Гигант кивнул, даже не спрашивая, куда надо двигать.
- Может, ты того, - заговорил он, когда друзья отошли на некоторое расстояние, - зря не вмешался? Там у них уже до мечей дело дошло.
- А… - Шрам дёрнул углом губ. – Друг дружку они всё равно не поубивают. А мне спросонья в чужую свару встревать совсем не хочется. У меня ещё дело есть, кое решить нужно спешно до коронации и свадьбы. 
- О внуке задумался?
- Гм… - Уланд искоса глянул на Розовощёкого. – А почему ты решил, что я о свадьбе сына и мадемуазель Эттель заговорил? Может, это я надумал жениться.
- Ты!?.  Нет. Я тебя знаю. А потому, абсолютно уверен, что ты опять заглядываешь за горизонт. Ты первый король в роду. Но Шрам не был бы Шрамом, ежели б не озаботился вопросом продления династии. Так?
Уланд кивнул. Объегорить Пуха всегда было непросто.
- Ну, так, что это за дело такое, что требуется решить до больших королевских празднеств?
- Долги, - коротко бросил Шрам.
- А вот тут удивил, - Розовощёкий вскинул брови. – Ты ж вроде никому не задолжал. Гильдии банкиров и то всё выплатил. Корабли-то, по какой цене загнал – любой ростовщик от зависти удавится. Так кому и что ты должен.
Какое-то время Шрам шагал молча, что-то обдумывая.
- Не того порядка долги, - наконец заговорил он. – Нужно кое с кем встретиться.
А Кройц таких гостей не ждал.
Содержали его соответственно заслугам, то есть без всякого почтения. Лютый этот зверь, не знавший жалости ни к кому и к себе в том числе, кандалы на своих руках и ногах воспринял пусть и не без внутреннего протеста, однако же, довольно спокойно. И даже тот факт, что после победы в его отношении не было принято никаких мер, записного душегуба не смутил. Башки не лишили – и то славно. И вдруг такое событие!
- Вставай, - велел ему Шрам. После того, как армейский кузнец снял кандалы с узника. – Ты свободен, и протянул Кройцу мешочек с изъятыми ранее драгоценностями. – Это – твоё.
Кройц недоверчиво взвесил в ладони  залог своей безбедной жизни.
- Там всё, - заверил его Уланд. – Кроме этого, - и он покачал перед носом узника цепочкой с невзрачным кулоном-камешком. - И он – твой.
- Грибовик!? – Удивлению Кройца не было предела.
- Грибовик. Один я оставил себе. Не взыщи. Теперь слушай… В порту стоит на рейде корабль. Когда-то им командовал мой друг, гоблин Мудря. Теперь ему памятник ваяют… Но это к делу не относится. Капитан нынешний – свободный торговец, но я убедил его взять тебя с собой до места, куда он направится. Где это место я не знаю, и знать не хочу. Там ты сойдёшь на берег.  У меня к тебе будет две просьбы.
- Говорите… - Кройц склонил голову. – Я слушаю вас, ваше величество.
- Первая: ты сделаешь так, чтобы больше никогда не попадаться на моём пути.
Молчаливый кивок узника вполне удовлетворил короля в качестве ответа.
- И вторая… Ты никогда – слышишь меня? – никогда не посмеешь навредить принцу Прогли. Этот мальчик под моей защитой. И так будет до тех пор, пока он не займёт трон своего отца.
- Малыш мне не враг, - заверил Шрама Кройц. – Даю слово, что исполню наш уговор.
- Всё. Уходи.
Шрам облегчённо вздохнул, когда наёмный убийца скрылся из виду.
- Я бы его убил, - честно признался Пух.
- Я бы тоже, - не стал врать Уланд. – Но без него, без его грибовика, нам было бы не одолеть деревянного бога.
- Ты бы что-нибудь придумал, - заявил Розовощёкий.
- Возможно… Но так или иначе, первый вексель погашен. Остался ещё один.
Чармера им пришлось искать довольно долго. Впрочем, пешая прогулка была королю не в тягость. К тому же он не терял времени зря, оком начальственным примечая в лагере всяческие непорядки и тут же раздавая проштрафившимся соответствующие прегрешениям горячие гостинцы.
- А вот и наш мохнатый приятель! – обрадовано воскликнул Уланд, заметив, как волкодлак выбирается из питейной палатки в обминку с генералом Хряпом. Сзади, с величавым достоинством малость подвыпившего мужчины, шествовал полковник Обламай.
- Победу празднуете? – вопросил Пух. – Не надоело ещё? Неделю не просыхаете.
- У нас новый повод, - веско ответствовал полковник морской пехоты.
- Ещё один?
- Почему один? – встал на защиту соплеменника Хряп. – Не один совсем. Во-первых, Бармалеич для себя фамилию придумал. Отныне он Обламай Тусуйский.
- Да, - не удержался Розовощёкий. - Сразу видно – это плод долгих и мучительных размышлений.
- Для правильного орка - сойдёт, - ничуть не смутился генерал. – Во-вторых, у нас мальчишник. Чармер надумал жениться.
- Почему без нас? – надулся от обиды Пух.
- Так мы за вами и пошли. А тут вы и сами. Видать у вас нюх. И в-третьих… В-третьих я, что-то забыл. Но тоже очень важный повод.
- Чёрт с ним с этим «в-третьих». И два повода за глаза, - объявил Уланд. – Чармер, я ведь к тебе…
Волкодлак со всем вниманием наклонил голову и поднял уши топориком.
- Помнишь, мохнатый, что я тебе обещал?..
…Место для неупокоенного по всем правилам оборотня было самым подходящим – старое кладбище, что располагалось близ маленького городка в захудалой фротонской провинции. Околевший в недавнем времени Зимм, при жизни с головой ушедший в собственные интриги, совершенно не обращал внимания на донесения местных властей. Он даже не заметил момента, когда эти донесения и вовсе перестали поступать. А после владетель исхитрился околеть, не перенеся крушения своих великих прожектов.
Зато Жо-Кей-Жо не подвёл, в очередной раз доказав своё исключительное могущество.
Чармер мог миновать городишко. Но волкодлак от чего-то решил пройти по его улицам. И чутьё не подвело оборотня с человеческим сердцем. Город был мёртв. Мёртв в прямом смысле слова. Из каждой подворотни на Чармера пялили тусклые бельма разлагающиеся мертвяки.
- Боги, как же здесь разит смертью. – Чармер брезгливо морщил нос. – Придётся зайти сюда ещё разок. – А может, и нет…
Волкодлак заметил, что мертвяки выбираются из своих укрытий и неуклюже следуют за ним. Но они не нападали. И Чармер решил не тратить на них время. Однако и дурню было понятно, что жителями города управляет чья-то безжалостная воля.
Кладбище!
Вот место, указанное гомункулом. Нерешительности волкодлак не испытывал. Он осмотрелся. Ногой вышиб ветхие воротца. И с громоподобным рычанием вошёл в пределы, облюбованные самой смертью.
Его ждали.
- Мертвяки нашептали? – спросил оборотень у преградившего ему путь чудовища.
- Я бы сказал, что ты умён, раз сумел до этого додуматься, - ответил ему монстр, от которого за милю несло гнилью десятка трупов. – Но это не так.
Стоявшее напротив волкодлака существо не было огромно; во всяком случае, ростом оно Чармера не превышало. Может в плечах чуть шире. Но какая в том беда, если плечи оборотня обвисали под тяжестью мускулов. Однако Чармер всем своим существом ощутил: перед ним враг, который ему не по клыкам.
- Какого рожна ты припёрся сюда один?
Чармер хотел назвать вот это словом «отец», но его язык отказался повиноваться.
- Не спрашиваешь зачем я здесь?
- Нет. Ответ очевиден. Ты хочешь меня похоронить…
Волкодлаку на мгновение показалось, что стоявший напротив него враг хотел произнести слово «сын». Было, что-то недосказанное в его фразе. Но, чудовище промолчало. Что ж, так легче. Так гораздо легче.
- И я тебя похороню, согласно родовому покону.
Лицо отца, или того, кто когда-то им был, стало удлиняться. Куда ещё, и так страшен, словно примерший месяц назад дьявол.
- А кто сказал, что я этого хочу? - Голос уже перемежался звериным рыком. – Кто сказал, что я готов принять небытие и лишиться могущества, почти равного божественному?
- Ещё один бог? – Чармер не удержался от саркастической усмешки. – Мы совсем недавно одного такого обратили в прах. Упарились, конечно, но не сказать, чтоб сильно.
- Мы? – Грудь чудовища стало распирать. Обнажились рёбра. И вонь забила ноздри Чармера. Он уже не мог дышать. – Мы… Что ж… сейчас-то ты один. И это большая ошибка.
Вернувшийся в этот мир оборотень, казалось, и не сделал ничего, но земля на ближайших могилах начала вспучиваться, а тащившиеся за Чармером от самого города мертвяки плотной стеной перегородили выход с кладбища.
- Он не один.
Слева, ярдах в пятнадцати от волкодлака, из-за покосившегося от времени могильного камня, вдруг вырос великан, статью уступавший лишь одному человеку в мире. Он широко улыбнулся, и, огромным топором играючи располовинил череп ещё не успевшему выбраться из могилы мертвяку.
- Знакомься, - осклабился Чармер. – Это Зу.
- Человек? – чудовище не было встревожено, однако повело носом. – Человек… а я его не почуял. Чары сокрытия. Ага, значит рядом ещё и сильная ведьма.
- Угадал, вонючка. – Справа из зарослей репейника поднялась Миргелла. – Ох, и отвратен же ты. Хорошо, что сегодня мы тебя закопаем. Признаться, на хрен мне не нужна такая запашистая родня. Блохастый, - она кинула взгляд на волкодлака, - без обид.
- Трое… - монстр не был испуган. Скорее – раззадорен. – Тогда… - он закатил глаза-бельма. – Встречайте моих лучших друзей…
Если он рассчитывал, что появление двух дюжин дохлых оборотней произведёт на эту бестолковую троицу шокирующее впечатление, то он ошибся.
- Разочарован? – спросил его Зу, сапожищами утрамбовывая в могилу ещё одного беспокойного усопшего. – Мы уж на этот фокус насмотрелись.
- Что? – А вот оживший монстр к такому обороту оказался не готов.
- Ничего, - огорошил его Чармер. – Я этот твой фортель уже осилил. И, доложу тебе, мне для этого совсем не пришлось умирать.
Виски волкодлака уже были белы, как снег. Теперь же седина пошла по всей его лобастой голове. Даже уши засеребрились. Зато по обе руки от него послушно встали и защёлкали клыками восемь мёртвых варгов.
- Ну, папочка, мы теперь на равных?
Уже обратившийся мертвяк с этим не хотел соглашаться ни в какую. Он низко наклонил голову и глухо зарычал.
- Не хочешь признать поражение, - Чармер ехидно вздёрнул губу на уже преобразившейся морде. – Это у нас семейное.
Теперь уже всё кладбище пришло в движение. И Миргела вступила в сражение, поливая надоедливых мертвецов самыми едкими своими заклятиями. Зу тоже разошёлся не на шутку. Его широкий топор оказался на удивление эффективной игрушкой. Благо сил, чтобы с ним управляться у великана-финотонца было в избытке. Однако теперь их  подпирали с тылу, поднятые неупокоенным чудовищем горожане.
- Хватит… - это слово, что было с трудом выплюнуто чудовищем сквозь низкий «мокрый» рык, Чармер разобрал отчётливо. – Игры закончились…
- Это верно, - говорить обернувшемуся волкодлаку тоже было не просто. – Игры действительно закончились. Посмотри туда, - и он указал вверх длинным когтем. – Посмотри, не пожалеешь.
Монстр самонадеянно задрал морду. В собственной победе он не сомневался. Кто здесь мог одолеть его? Ведьма?.. Да бросьте вы. Этот толстяк? Х-ха… рано или поздно он устанет и пойдёт на корм призванным варгам. Те, кстати, уже сцепились. Разве что дракон!
- Дракон!? – монстр ошарашено перевёл тусклые буркала на Чармера.
Тот, улыбнувшись, кивнул.
Сверху, почти закрыв солнце гигантскими крыльями, на кладбище заходил белый, шерстистый дракон.   


Рецензии
Люблю, когда всё хорошо кончается! А проверить опечатки надо обязательно! С нетерпением ждем новые истории, Дима!

Татьяна Мишкина   20.05.2019 15:54     Заявить о нарушении
Конечно. Отчитаю и выложу уже удобоваримую версию. Шореев.

Дмитрий Шореев   21.05.2019 03:47   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.