За сигаретами

Кончились сигареты. Не то, чтобы жить без них никак, но кончились. Совсем. И телефон молчит наглухо. Проверил баланс. Минус. Черт, все-таки придется выходить в больную серую хмарь сегодняшнего дня. В такой день хорошо пить. Беспробудно, запойно. Пить так, что бы потерять пару месяцев, а по окончании провалиться в искрящуюся зимнюю свежесть, оторваться от прожженного матраса, плеснуть в лицо ледяной водой, состричь жидкую бороденку, выйти на морозец и вдохнуть полной грудью. И больше не пить. Но сигареты кончились, на мобильнике минус и надо выйти.

Летний утренний туман - это особая радость. Он молочный, парной, росяной. Мир еще тихонько посапывает, досматривая утренние сны. Утро доброе, тихое. Кобылица-жизнь спокойно дремлет в стойле, слегка всхрапывая и лениво отгоняя мух. Осенний туман – проклятье вечного похмелья. Словно рвоту, он исторгает из дымных, сырых недр машины, случайных прохожих, звуки, невнятные огни. К нему надо немного привыкнуть. Я стоял у подъезда, не решаясь без затяжки нырнуть в промозглую мерзость. Ладно, черт с ним! Два шага вперед.

-Толстый, эй, толстый, - знакомый голос, принадлежащий энергичному чернявому красавцу Алику, отчего то насторожил. Я остановился и повертел по сторонам головой, но обладателя голоса увидел у лишь спустя несколько секунд. С трудом переставляя ноги, Алик выплыл из тумана, подошел ко мне и положил руку на плечо. Пытаясь отдышаться, он пару минут стоял согнувшись, прижимая правую руку к животу. Затем уронил голову мне на плечо и пробормотал:
-Как дела, толстый? Как дела?
-Да, ниче, Алик. Сам то как? Бежал откуда?
-Почти, - Алик наконец оторвался от меня, сел на лавочку у подъезда, затем лег.
-Слышь, Алик, что это с тобой?
-Да вот, - наконец Алик оторвал руку от живота.

Там, где по моим скудным медицинским познаниям должна находиться селезенка, обнаружилась рваная рана. Кровь, лохмотья и лоскуты кожи. Через одежду наружу выпирало рваное кровоточащее мясо, по краям кровь запеклась и почернела. Рана пульсировала и с каждым толчком сердца выплевывала наружу новую порцию темной венозной крови. Темно бардовая тряпка, что Алик держал в руках, оказалась майкой. Ей он зажимал рану.

-Бля, Алик! Алик! Еб твою мать! Алик, это что? Это кто? Бля, я сейчас! – я схватился за телефон, сука, денег нет. – Алик, у тебя телефон где?
-Да *** знает, Толстый, может, обронил, когда от этих уродов рванул. Сука, жжет, - Алик растекся по лавке и застонал.
-Люди, люди, бля! Скорую вызывайте! Скорую! Люди! – я метнулся вглубь двора. На встречу, как назло никто не попадался. Черт, где все, оживленный же двор был?
-Сейчас, Алик. Ты погоди!
-Толстый, толстый, стой! Куда ты рванул то? Бля, толстый! Да ты вокруг посмотри!

Действительно, обычно оживленный двор сейчас как-то странно затих. Ни звука. Ни машин, ни людей, и это в три часа по полудни. Тишина, как в первоянварский полдень. Только где-то вдалеке бешеный свист тормозов, удар, звон осколков.
-Толстый, - слабо позвал Алик, - у тебя сигарета есть?
-Ты нашел время курить! Я машину сейчас найду…
-Толстый, да поздняк уже.
Домофон выдал привычную трель, из подъезда, пятясь задом, вышла соседка сверху, молодая мамаша. Она выволакивала за собой коляску с ребенком. Сделав несколько безуспешных попыток справиться с громоздкой коляской самостоятельно, соседка повернулась ко мне. Сначала увидела меня, потом Алика, лежащего на скамейке, затем посмотрела куда-то мне за спину, тихо ойкнула и торопливо стала заталкивать коляску обратно в подъезд. Я обернулся. Из тумана медленно выплывали несколько потрепанных фигур.

Вы когда-нибудь слышали, какой звук издают эти, не знаю как их, существа, наверное? В этом стоне-рыке что-то плотоядно-виноватое. Им очень хочется, но они ужасно сожалеют о том, что сейчас сотворят с вами. Так что простите-извините, не мы такие, жизнь, вернее смерть, такая. А против смерти хрен попрешь, так что простите нас, грешных, мы тут вас сейчас на куски порвем, а у вас ни сигарет, ни денег на мобильном. Хреновое выдалось воскресение, правда?
-Алик, - позвал я, - Алик! Эти что ли тебя? Алик?!
Но в угасших глазах Алика уже клубился туман.

Сущности двигались строго на меня. Сделав несколько шагов назад, я скорее почувствовал, нежели увидел, как открываются мертвые глаза Алика, как его тело почти бесшумно поднимается с лавки и отрезает все пути к отступлению. Жаль, я то надеялся, что я главный герой этого шоу, а получаюсь первой жертвой, которую рвут еще до вступительных титров. Обидно, блин.

То, что было Аликом, вплотную подошло сзади, я развернулся и резко выкинул кулак вперед. Тело Алика отшатнулось, схватилось за губу и выдало:
-Бля, толстый, дурак! Весь сюрприз испортил!
Толпа сзади радостно заржала, а после короткой команды нестройно выдала:
-Три-четыре. С ДНЕМ РОЖ-ДЕНЬ-Я!!!
И девичий смех.
Тьфу, бля! Угораздило родиться в Хеллоуин.

Кстати, а сигареты у кого-нибудь есть? Что, совсем? Твою мать! Happy Halloween, тогда.

Ну, и HAPPY BIRTHDAY заодно!


Рецензии