Сон Веры Васильевны или А. П. по Чернышевскому

Сон Веры Васильевны или Антон Павлович по Чернышевскому.

Сон первый.

Больница спит. В коридорах ни души. Стынет вахтерский трон. Психиатрическая клиника, место обычно шумное, точно цирковое закулисье, словно напряглась в ожидании. Как роженица перед схватками. Вот-вот будет больно и удивительно. В подтверждение тому тихо нарастает звук, то ли бьют кого-то серьезно, ногами в живот, и он подхрюкивает в ритм ударов, создавая необходимый басовитый грув, то ли гуляют строем, впечатывая шаг в больничный кафельный пол. Еще секунда, и покажутся в дверном проеме бесконечно длинного коридора крохотной больницы (не спрашивайте ни о чем, я сам удивляюсь этому несоответствию) крепкие парни в черных рубашках с факелами наперевес.

Отчего-то веришь видению, где, как не в провинциальной, самой северной больнице страны, где еще могут пройти строем чернорубашечники? Материализация воспаленных фантазий, спросите вы? О, нет, это истинное положение дел. Скорее даже не дел, а истории болезни. Черные рубашки, факелы, строй, это видение мучит бывшего бухгалтера рыболовецкой артели каждый вечер среды. Вот уже семнадцать лет. Все эти семнадцать лет шагает бывший рыбацкий счетовод строгой, отточенной, вышколенной единицей в черном строю факельщиков, идет жечь старый порядок. И черный строй несет разумное, доброе, вечное, а доносит только тела вождей к месту захоронения.

А сегодня пятница. И больница пуста, пусты коридоры, лестницы, пролеты, даже дворницкая сегодня свободна от перегара. Этим вечером бухгалтер гуляет, а с ним и весь персонал. Палата номер четыре полна народу, санитары лихо отплясывают под охрипшую гармошку. Санитарки потребляют спирт, разбавляя его дистиллированной водой или терпким рябиновым соком, а посередине палаты, рядом с развеселым гармонистом выплясывает бывший артельный крючкотвор, тяжело раненный в голову боец финансового фронта. И подыгрывает ему на гармошке ни кто иной, как Антон Павлович Чернышевский, главврач психиатрической больницы северного городка Ъ. И все это неспроста.

Сегодня - терапия частушками, которая в скучном провинциальном городишке на краю мира уже давно превратилась в клубное, если хотите, времяпровождение. Модных диджеев заменяла гармошка главврача, девочек подтанцовки - неугомонный санитар Спиридон, даже кокаину, который принято употреблять в клубном туалете, сыскалась замена – хлорка все в той же уборной. Смесь хлорки и нечистот давала эффект большей силы, нежели разведенный детской присыпкой товар подозрительного банчилы.

-Господи, - уже уходя, обнимает бухгалтера Чернышевский, - Ваша шизофрения, батенька, настоящий подарок для наших скучных мест!
Главврач ласково улыбается и хлопает шизофреника по плечу:
-Ну, что? В среду на баррикадах? – а после уходит, насвистывая незатейливый мотивчик из мюзикла «Кордебалет».

Сон второй.

Город Ъ был богат суровыми явлениями природы так же, как беден на горюче-летучие вещества, представляющие экономический интерес. Однако, при всех недостатках города и его жителей, в Ъ-ске наличествовал трамвай. Одинокий вагончик бегал по единственному маршруту от пристани до дома генерал-губернатора, ныне облсовета. При небогатом выборе из водки и безотказной девушки Насти, по совместительству секретарши главы облсовета, с досугом в городке было туговато. Оттого увлеченность жителей друг другом была еще одним очевидным плюсом в копилку развлечений Ъ-ска. В суровых условиях северного городка его население искало друг в друге тепло, но зачастую находило детей или избыток кальция в организме.

Главврач маленькой психиатрической лечебницы Антон Павлович Чернышевский также включился в поиск теплоты, но возжелал получить ее от конкретной гражданки, на беду замужней и трепетно относящейся к институту брака женщины. Казалось бы, при наличии Настеньки, увлечение психиатра не имеет смысла, но условность сна позволяет внести в повествование как увлечение главврача замужней дамой, так и трамвай.

Все та же условность сна позволила ввести в будничный рассказ нотку трагизма. Из столицы, за каким-то чертом прибыла комиссия ссыльных врачей. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что знахарей не просто сослали против воли инспектировать маленькую психиатрическую больницу, в этом был умысел и план. Хотя последний в северных широтах так и не прижился из-за сложных климатических условий.

Антон Павлович Чернышевский страдал не только от трагического любовного чувства, но и от домыслов ссыльных врачей, углядывавших в поведении главврача тона душевного недомогания. Все компоненты психического расстройства, казалось бы, присутствовали. Пьянство, мучительное чувство к замужней даме, но доктор цепко держался за свое психическое здоровье и не позволял усомниться в нем даже столичной комиссии, сосланной в северный городок Ъ из-за какой-то врачебной оплошности.

Разрешилось все неожиданно и абсурдно, как и положено во сне. Трамвай одинокого числа мчался по единственному маршруту, неся в чреве своем пассажиров и причину томлений Антона Павловича. У пристани пассажиры сошли, в вагоне остались лишь пустые места, главврач и замужняя дама. Если бы не это счастливое обстоятельство, то ретро вечерам в маленькой психиатрической лечебнице пришел бы однозначный конец. Ибо душевное здоровье Чернышевского пребывало в полнейшем истощении. Угроза ли стать пациентом собственной больницы, штоф медвежьей водки натощак или еще какой удивительный антидепрессант помогли, но Антон Павлович решился, он подсел к замужней даме и с чувством произнес:
-Я люблю Вас!
Дама смущенно отвернулась, и Чернышевский совсем было решил, что жизнь его окончена, как услышал в ответ:
-Я тоже люблю Вас, Антон Павлович.

Мелко задребезжав корпусом, трамвай тронулся, унося в прохладную синь героев моего сна, и являя чудо еще более необъяснимое. Шпалы обвивала невесть откуда взявшаяся растительность насыщенно зеленой расцветки, напитываясь соками суровой северной земли, зелень извергала из себя бутоны, бутоны прорывалась цветами, цветы выстреливали в небо яркими ароматами, и удивленно цвел единственный маршрут Ъ-ска, поражаясь внезапно разрешившейся истории увлеченного доктора и замужней женщины.


Рецензии