Часть 4. Гигиена. Глава 2. Вши, блохи и клопы

      Сборник полезной информации по 14-15вв, Франция, поскольку основой для этой идеи послужил роман Гюго "Собор Парижской Богоматери" и заинтересованность в достоверном изображении повседневной жизни той эпохи: что носили, что ели и т.д.
      Здесь я буду компилировать информацию обо всём, что может понадобиться для описания жизни в разных работах. Информацию и картинки буду брать из LiveJournal, Wikipedia и прочих открытых источников.


***

      С отношением к подобной живности на своём теле, одежде и в прочих местах как к своеобразному подвигу мы разбирались в предыдущей части. Но отнюдь не все люди были заинтересованы в таком подвижничестве, подавляющее большинство было всё-таки склонно бороться с данными насекомыми.

      Напомню, что Кальме цитирует св. Иеронима, который предписывал не стремиться к горячей бане тем, кто хочет потушить «жар плоти холодом поста». К этому предубеждению, порожденному стремлением к умерщвлению плоти (ибо, в отличие, например, от хиппи, монахи всегда рассматривали телесную нечистоту как испытание), добавлялся также тот факт, что в обществе убежденных «холостяков» неизбежно пропадает вкус к чистоте, но это, скорее всего, было реакцией на скрупулезную регламентацию, которую так тщательно внедряли сборники обычаев. В конце концов, вся эпоха Средневековья пронизана подобными упреками (даже в сравнении с веком Людовика XIV); и если некоторые тексты рекомендуют мыться летом и осенью, то в них не упоминается зима или, что любопытно, весна; да и советуют они мыться только один-два раза в месяц людям в возрасте после 36 лет.
      На самом же деле во всех средневековых монастырях царила большая забота о чистоте тела, по крайней мере, если опираться на то, что пишут и бесконечно повторяют сборники обычаев того времени. С первых же десятилетий существования ордена картезианцев в монашеские кельи была проведена вода, дабы монахи никуда не выходили. И вот результат: ко всеобщему удивлению в монастыре не водилось клопов, хотя некоторые обстоятельства должны были бы способствовать их появлению:
      * монашеский образ жизни (отсутствие нательного белья),
      * манера спать одетыми,
      * деревянные постройки,
      * редко сменяемые постели и соломенные тюфяки.

      Начиная с VII века в некоторых монастырях существовали бани, в которых мылись горячей водой. В аббатстве Сен-Галль бани располагались рядом со спальней, и в них мылся каждый, кто хотел. Однако час, день и сам процесс мытья были строго регламентированы. Монахам предписывалось раздеваться, как в спальне, то есть по правилам целомудрия (чтобы лучше соблюдать эти правила, монахи и стали носить нижнее белье). Им не разрешалось опаздывать в баню. Вымывшись, монахи надевали выданное им чистое одеяние и возвращались в монастырь. Вся процедура проходила под наблюдением старшего брата, «благочестивого и целомудренного».
      Правда, клопы водились у братьев-конверзов (как, впрочем, и у остальных людей в Средние века). По этому поводу возникали споры. Некоторые усматривали здесь особую милость Небес, оказанную этому наиболее строгому из монашеских орденов. Другие считали отсутствие клопов результатом того, что здесь не ели мяса. Однако проще всего предположить, что картезианцы вывели всех клопов благодаря поддержанию чистоты.
      
      
Блохи
      
      В условиях отсутствия горячей воды и специальных средств, городской тесноты и скученности, присутствия в доме кошек и собак эта война в лучшем случае сводилась к ничьей. Блох и вшей травили, давили, ловили специальными ловушками, их вычесывали из волос, вытряхивали из постельного белья и одежды, но они все равно возвращались.
      Один парижский горожанин приводит такие способы борьбы с блохами:
      «Летом следи, чтобы в твоей комнате и в постели не заводились блохи, чего можно добиться шестью способами, как мне говорили. Я слышал от нескольких человек, что если разбросать по комнате листья черной ольхи, блохи запутаются в них. Далее, я слыхал, что если ночью поставить в комнате одну или две доски, на которых режут хлеб, смазанные птичьим клеем или скипидаром, и в центре каждой из них установить зажженную свечу, то блохи поспешат на свет и приклеются к доскам. Другой способ, который я сам изобрел и который помогает, — возьми грубую ткань и разложи ее по комнате, накрыв постель, и все блохи, запрыгнувшие на нее, будут пойманы, и ты сможешь вынести их вместе с тканью куда захочешь. Далее, овечьи шкуры. Я видел, как на кровать клали солому, а затем стелили простыни, и когда черные блохи прыгали на них, то на белом они были хорошо видны, и их легче было убить. Но самый лучший способ — это бороться с блохами, прячущимися в покрывалах, мехах и чехлах, которыми покрывают одежду. Ибо знай, что я пробовал этот способ, и когда покрывала, меха или одежды, в которых завелись блохи, складывают и плотно упаковывают в сундук, туго стянутый ремнями, или в мешок, хорошо завязанный и накрытый чем-нибудь тяжелым, то вышеназванные блохи оказываются без света и воздуха, и не могут вылезти наружу, и сразу же погибают».

Блохоловка

      Известно более 30 изображений женщин того времени с такими аксессуарами, мода на них распространилась по Европе из Италии. Нередко они фигурируют и в документах эпохи: драгоценные шейные украшения из шкур куницы упоминаются в описи имущества герцога Карла Смелого за 1467 год, королева Елизавета получила на рождественские праздники от графа Лестера соболя, украшенного золотом, алмазами и рубинами. Мода на подобные меховые украшения полностью исчезла в начале XVII в., хотя в XIX в. отчасти возродилась в виде моды на ношение цельных шкур лис и норок.
      Сам термин блохоловка (Flohpelz) был придуман в 1894 немецким офицером оружиеведом В. Бехаймом, предположившим, что меховые украшения в прошлом были предназначены для приманивания блох с тел их хозяев. Однако доказательств этого не существует, да и блох не привлекают холодные мертвые шкурки, а только тепло живого тела. В эпоху Ренессанса такие украшения называли просто «собольками» (zibellino по-итальянски), и скорее всего, они были просто призваны продемонстрировать богатство и роскошный образ жизни обладательницы.
      Есть более правдоподобная версия о значении этого аксессуара: поскольку ласки, хорьки и куницы, согласно античному представлению, рожающие детенышей изо рта, считались в Средневековье символом Непорочного зачатия, в массовом сознании эти зверьки и другие куньи превратились в талисманы для беременных женщин или желающих забеременеть
      
      
Вши
   
      Прежде чем я напишу про методы борьбы с данными паразитами в средние века, позволю себе небольшое лирическое отступление.
      Пока я пишу конкретно эту часть, про гигиену, то бишь, я встречаю такое количество ужасающих в своей абсурдности мифов и заблуждений, которых не встречала во всех остальных темах вместе взятых… Наверное, есть какое-то особое, изощрённое даже, удовольствие представлять своих далёких-далёких предков этакими дикарями, которые просто кайфовали от запаха экскрементов, которые, если верить этим авторишкам, радостно сваливали у своего же порога и просто бились в экстазе от укусов вшей, блох и клопов. Прям вот хлебом не корми, только насекомых не выводи. Без этого жизнь — не жизнь.
      А ещё у людей что-то не то с временными рамками.
      Поясню. Средневековье берёт точку отсчёта в 476 году, когда пала Римская империя, и заканчивается веку к XVI. Кто-то даже XV век уже считает ранним Возрождением, что, в общем-то, справедливо с некоторых точек зрения, ибо XV век — это эдакий перелом эпох, но по моему ощущению — это всё ещё Средневековье.
      Но есть уйма людей, которая разносит мракобесие по интернету, что особенно грустно — я такую дезинформацию даже на сайте школы одной обнаружила. Эти люди с невероятным усилием натягивают… XVI–XVIII века на Средневековье. И радостно заявляют, что эти ваши тёмные века длились вообще аж до самого XIX века, а потом как прозрели. Видимо, в 1801 году, как только куранты отбили 12 раз, так все сразу прозрели и побежали купаться, зубы чистить и науку вперёд двигать. А до этого нет, никаких потуг. Сидели в дерьме и радовались. И поголовно вшей «Божьими жемчужинами» считали. Ну мы же выяснили выше, что без этого сразу краски жизни меркнут, ага.
      Такая вот грустная картина, друзья-товарищи, вырисовывается. А я пытаюсь понять, откуда ноги у такой тотальной непросвещённости растут. Из школы, что ли? Если есть теории — пишите, мне очень хочется покопать в эту сторону.

      Ну таки немного затянувшееся лирическое отступление я завершаю, и перехожу, собственно, к тому, как же те люди, коих было большинство, боролись со вшами.

      Напомню, что согласно средневековым представлениям о теле, здоровье основывалось на равновесии четырех видов жидкостей (кровь, мокрота, черная желчь и желтая желчь), а болезнь была результатом гуморального дисбаланса. В рамках гуморальной медицины средневековые специалисты считали червей и вшей продуктом тела. В этой системе тело производило паразитов, когда этот баланс нарушался. Это означало, что заражение вызывал дисбаланс питания, помимо прочего. Гилберт утверждал, что «сладкое мясо делает кровь водянистой, порождает червей и питает их», и фрукты также опасны. Вшей часто приписывали чрезмерной любви к фруктам, особенно финикам.

      В зависимости от индивидуального гуморального состава, некоторые люди были более склонны к паразитарным инфекциям, чем другие. Считалось, что дети особенно уязвимы перед кишечными паразитами. Матерям советовали не давать детям младше 7 лет слишком много холодной и вязкой пищи, к примеру, фрукты и жирную рыбу. По словам Бернарда Гордона, профессора медицины в университете Монпелье с 1285 года, обжоры были особенно подвержены глистам. Когда брадобрей Томаса Кантилупа, епископа Херефорда, спросил другого слугу, почему у их господина так много вшей, он ответил, что «у некоторых людей их от природы больше, чем у других».

      Средневековые справочники изобилуют средствами от паразитов, что говорит как о масштабах проблемы, так и о реальном желании избавиться от этих вредителей. Характер и вероятная эффективность этих средств значительно разнятся. Некоторые были очень простыми, но, безусловно, неэффективными: нюхание лаванды, например, чтобы убить вшей, или мытье волос в морской воде для избавления от гнид. Другие были более действенными, но и более неприятными. Большинство лекарств от паразитов делалось из горьких трав, в частности, полыни и горечавки. Горькие травы убивали паразитов, но вызвали сильную диарею. В средневековом сознании этот неприятный побочный эффект означал, что пациент очистился, а баланс жидкостей в его организме восстановлен. Многие средневековые врачи, похоже, понимали, что лечение от червей — это двухэтапный процесс: сначала их нужно было убить, а затем — изгнать из организма.
      Эффективные средства от вшей часто содержат токсичные ингредиенты, например, ртуть, хотя именно травяная база (обычно порошкообразная живокость) действительно убивает паразитов.
      
      
      Согласно «Руководству Доброй Жены», обязанность женщины следить за тем, чтобы в семейной спальне, особенно в самой кровати, не было блох. Автор (якобы муж 14-го века инструктирует свою гораздо более молодую жену) включает советы о том, как бороться с блохами, в том числе о разбрасывании листьев ольхи по комнате, использовании белых постельных принадлежностей, на которых легко видны вредители, и размещении ломтика хлеба, покрытого клеем со свечой посередине как ловушка.

      К концу средневековья паразиты (особенно вши) все чаще рассматривались как свидетельство плохой гигиены и ассоциировались с «дикими людьми». Связь между бедностью и паразитами была отражена в правилах, принятых в начале 16-го века для больницы Санта-Мария-Нуова во Флоренции, в которых говорилось: «Поскольку многие из бедных прибывают, кишащие вшами…»
      Учитывая, что многие из зарегистрированных лекарств от паразитов содержали легкодоступные ингредиенты, они, вероятно, были популярны среди всех классов. Коллекция лекарств, составленных в 1364 году неизвестным во Флоренции, включает в себя несколько способов лечения червей, приготовленных из обычных или легко доступных ингредиентов, включая листья чеснока, уксуса и персикового дерева.

      Во время Третьего крестового похода (1189-92) единственными женщинами, которым было разрешено путешествовать с армией, были «старые добрые женщины … которые мыли головы и белье и были ловкими в удалении блох».

      Когда старую одежду епископа Томаса Кантилупа раздавали беднякам, это не приводило в восторг: даже те, кто был достаточно беден, чтобы нуждаться в благотворительности, неохотно принимал такие грязные одежды.
      Во время эпидемии чумы в Мантуе в конце 1470-х годов в Ломбардии брошенные заключенные жаловались городским властям, что: «Мы… умираем от голода. Граждане покинули город, и милостыня не поступала. Мы находимся в состоянии великой скорби и обильных страданий, окруженных клопами, блохами и вшами». Даже в таких тяжелых условиях паразиты заслуживали того, чтобы на них жаловаться.


Рецензии