Заложник Вечности

(размышление о судьбе изобразительного искусства)

                Илзе Рудзите

Шестое чувство, которое художник пытается в себе развить с помощью искусства, содержит нежность и любовь. Именно эти два качества и являют основу творчества человека.
История отношений художника со своим временем может быть смело пропущена. Художник живёт внутри себя, полёты космонавтов на Луну происходят в параллельной ему Вселенной. Изобретение цифрового фотоаппарата ещё глубже загнало художника внутрь, заставило искать там, где ещё не искали.
– Чего ты хочешь? – спрашивает Время художника.
– Нежности и любви, – отвечает тот.
– Ищи их на уровне Высшей материи.
И тут показывается стеклянный пятачок Фотоаппарата с предложением посоревноваться в пиксельной структуре изображения предметов. Фотоаппарат жужжит, словно жук, выдвигая свою цейсовскую оптику. Но с кем он хочет соревноваться? Художника нет в этом мире!

*
Словно светящийся дым, рождённый в нерукотворных храмах Высшего Мира, струятся и переливаются перед зрителем работы художника. Изображённый им мир живёт своей, особенной жизнью. Иногда он текуч и подвижен, как Океан Мыслящей Материи в романе фантаста Станислава Лема, иногда застывает, как лёд реки, давая отдых своим уставшим атомам. Кажется, подойди к работам художника в другой раз, и что-то изменится. Работы станут другими, сохранив при этом основу своей лучезарной гармонии.
Талантливый художник сторонится праздных разговоров об искусстве. Они рождают вокруг его работ сквозняки, оседающие на ещё не высохшей краске пылью отчуждения.
Особые отношения складываются у художника с детьми. Ведь они помнят своё прошлое существование куда лучше, чем взрослые! Каждый ребёнок качался в гамаке – силовом поле своих мыслей, прежде чем попасть на Землю. Для детских глаз, умеющих видеть чудо, картины художника четырёхмерны.
Искусствовед ёжится, подглядывая в замочную скважину мастерской художника. Сказочная феерия, измы творчества, новогоднее представление – что там творится, за дверьми? Картины растекаются по полу, заполняют щели и скважины твоей судьбы, целые области твоего существования. «А мне это надо? – плачет горькими слезами искусствовед. – Ушёл из дома человеком, а вернулся – жителем Вселенной!»
Не плачь, искусствовед. В тебе оживает детство.

*
Слышали ли вы хотя б однажды, как шумят электронные дожди? Видели ли  жизнь, обосновавшую свои очаги среди солнечных протуберанцев? Картины талантливого художника, постигшего основы духовной жизни, притягивают в нашу трёхмерность новые миры, снижая их киловатты, чтобы мы не ослепли.
Знал одного учёного-физика, который исследовал процессы распада вещества. После показа фотографий урановой руды, снятых электронным микроскопом, физик таинственно улыбнулся. И показал мне картину малоизвестного художника 20-х годов прошлого столетия, написанную в технике авангарда. Впечатление было непередаваемым. И на картине, и на фото сверкало нашлёпками молекулярных образований одно и то же изображение!
Когда наука всерьёз заинтересуется искусством, она откроет для себя много нового. И то, чего не смогли ей дать самые современные приборы, даст искусство, стоящее поверх рассудочных представлений и познающее мир шестым развивающимся чувством.
Художники – это глаза будущей науки. Ведь рано или поздно наука вырастет из пелёнок трёхмерности и, улыбаясь новому дню, станет изучать лучезарный покров Матери Мира, как прежде изучала Туринскую плащаницу.

*
Уходя с выставки талантливого художника, никак не уйдёшь. Мир, изображённый на его картинах, перетекает в тебя, заполняя межмолекулярные пустоты твоего существования. Происходит чистка организма, решение многих застоявшихся проблем. Медицина будущего планирует лечить человека звуком и цветом, искусство поможет ей в этом.
Когда художник теряет связь с Вечным, начинаются сумерки искусства. Мудрое отношение к своему делу, поиски гармонии и красоты заменяются игрой, эпатажем, иронией. Происходит умерщвление искусства вместо поступательного движения вперёд.
Знатоки и ценители искусства считают творчество художников, изображающих Высшие миры, бесконфликтным. Это справедливо, ибо материя этих миров, тонкая и пластичная, ещё не облеклась в форму. Боксёрская перчатка критика вязнет в ней, как в тесте, ведь жизнь на Высших мирах знает сотрудничество, а не соперничество.

*
Талант – случайная находка? Сбой в работе ДНК? Удачное сочетание аминокислот и азота в организме?
Не будем оспаривать веками сложившиеся стереотипы. Они уйдут сами собой, ослеплённые новым искусством, которое приходит в нашу жизнь, неся ей радость вдохновения.
Талантливый художник всегда несёт открытие. Его вифлеемские связи с небом известны давно. Здесь, на Земле, он в командировке. Впрочем, как и все другие жители Земли, которым ещё предстоит открыть своё истинное происхождение.
Командировка на Землю оплачена любовью, снабжена инструкцией будущего дня и одобрена соседними галактиками. О ней мечтают по ночам мальчишки, ей посвящают свои гимны композиторы. Именно об этой  командировке, инструктируя молодых романтиков, писал в своих стихах Пастернак:

                Не спи, не спи, художник,
                не предавайся сну,
                ты – вечности заложник,
                у Времени в плену!


Рецензии