Космос рядом. 2 Что за спиной?

Что за спиной?

Женщина даже вздрогнула, когда услышала свое имя. Оно было из того времени, когда не было войны и не летели бомбы на дома и города. Городов не осталось, не осталось машин. Не осталось стен. Тонких занавесок на окнах. И мало кто выжил в той войне. Спорили за холодный, ледяной участок земли. Долго спорили. И никто не ожидал, что из-под земли достанут оружие смерти. Но его достали. И все исчезло. Остались те, кто булл глубоко под землей. Остались шахтеры. Остались те, кто был под водой и запускал еще и другие ракеты. Остались моряки-подводники.
Но Роза не была, ни моряком, ни шахтером. Вместе с мужем Егором у них была романтическая профессия, они в секретных бункерах и разрабатывали те ракеты, которые все и уничтожили.
- Когда это было?
Хотелось вспомнить то время, учебы, молодости, потом забот и работы. Но не вспоминалось. Только помнилось, как несколько дней проведенных в засыпанном бункере, заставили их понять, что все закончено.  Все закончилось кроме жизни. И эту оставшуюся жизнь нужно было поднять над землей, выбраться на свет. Внутри бетонного бункера еще оставались механизмы, которые давали маленький и тусклый свет. Да и вентиляция, какая-никакая, не давал застояться воздуху.
- Сколько сидели?
Считать можно было точно, перекладывая книги со стола на пол. В стопке оказалось их тридцать три.
- Было тридцать три года.
Уже опытным физикам, Егору и Розе, точно было по тридцать три года.
- Загадочное число. Еще какое загадочное.
Все дни искали они выход из буккера. И нашли. Даже цвет краски не выдавал, что это именно дверь. Так четко все было подогнано. Но как-то случайно коснувшись этой части стены, Роза почувствовала, что стена чуть качнулась и готова была сдвинуться даже от легкого касания.
- Смотри, что нашла, -  крикнула Роза Егору.
Долго гладили руками стены и пол, потом потолок. И в одном месте нашли плоскую квадратную кнопку. Нажали. Мягко отошла от стены белая дверь. За ней виднелась винтовая лестница. На каждой площадке которой, через десяток ступеней, виднелись двери. Роза и Егор стали их открывать, но всюду было пусто. Значит, все успели выйти, только они, оказались в бетонной ловушке.
- Попробуй открыть эту дверь, - попросила Роза Егора.
Он поднажал, что-то упало, и они вошли в комнату, где на полу увидели лежащего человека, хорошо им знакомого. Это был Василий, который, как и они поступил на работу в этот закрытый институт, где мечтал работать.
- Очнись, Василий, - крикнула Роза.
- Видишь, у него нет воды, а у нас там целые баллоны.
Пришлось возвращаться за водой. Влить по каплям в рот Василия капли влаги.
- Несколько бы часов, и Василий бы умер, - заметила Роза.
Когда Василия посадили на вращающееся кресло, то стало видно, что его серые щеки стали беловатыми, а потом и чуть розоватыми.
- Вы кто? – спросил Василий.
- Он нас не узнает, - поняла Роза.
- Ты, что память потерял?
- Нет.
- Роза.
- Егор.
- А почему вы рыжие?
Тут и Роза заметила, что и Василий рыжий. Над лысиной, виднелись длинные пряди, которые Василий зачесывал от уха и до уха, создавая видимость наличия волос на всей голове. Это, конечно, смешно – так прятать лысину, но глядя на себя в зеркало, самому Василию все казалось очень даже хорошим. Видом  своим он был доволен. Считал, что и все женщины им восхищаются. Но не на работе, а там, где он любил бывать, в хороших компаниях. Где можно было выпить рюмочку, а то и две. К спиртным напиткам он не был безразличен, но  крупный, спортивный, роста среднего, он умел пить, знал и понимал свою норму. На работе, где он проводил все рабочее время, а часто и вечернее женщин не было. Только вот Роза одна и была в их мужском коллективе. Замужняя и не всегда внимательная к тем ухаживаниям, которые иногда могли проявить сотрудники.
- А ты почему рыжий?
Рыжие, просто одного цвета волос люди, сидели в одной из комнат бетонного бункера.
- Были ядерные взрывы, - заметил Василий.
Он потрогал свой нос, почесал его. Опустил руки. Потом опять коснулся носа.
- Не оставил дурной привычки, - подумала Роза.
Она маленькая, темненькая, в потрепанном, но аккуратном платье, напоминала маленького, но злобного зверька, который должен спастись  в любом случае, даже если все должно исчезнуть через минуту.
Егор же весь был в себе, на нем была не только прошлая работа и забота о Розе, но и настоящая вновь возникшая необходимость заботиться о ней еще больше. Но своих житейских идей он не имел. Только в своих открытиях он был свободен, уверен, и во и во задачах, которые он решал, все принадлежало ему свободному и уверенному.
- Без сомнения взрывы были, - подтвердил и Василий.
- Наши дозы не маленькие, но и не смертельные.
Роза стала ходить по комнате и открывать столы, сбрасывать с полок бумаги, вазочки, фотографии в ярких рамках. Она что-то искала. Очень тщательно рассматривала содержимое коробок.
- Нашла. Вот аптечка.
- И что  в ней?
- Аспирин. Его много.
- Зачем?
- Вы, что не знаете, что при первых ядерных испытаниях пострадавшим давали аспирин?
- Слышали.
- А теперь проверите на себе.
- Сразу начнем пить?
- Сейчас распрею пачки. Василию нужно больше лекарства.
- А мне, что меньше? – заметил Егор.
- Конечно меньше. Посмотри на Василия. Думаю, что он съел за тридцать три дня, все, что было припасено. Но вот воды ему не хватило. Оттого и потерял сознание. Но размеры его не уменьшились.
- Уменьшились, - произнес слабым голосом Василий.
- Не заметила.
- Да. И я не вижу особых изменений. Ты, что и зарядку эти дни делал?
- Я спортсмен. Мне без этого нельзя.
- Какой спортсмен? Ты не понимаешь, что нас там ждет, когда мы попробуем выбраться на поверхность?
- А можно не выходить?
- Можно. Но уже счет идет на дни. И хотя здесь в других комнатах есть запасы пропитания. Но источники света уже иссякают. И нам нужен свет. Каждому.
И все же предложение Василия было принято. В бетонном бункере остались все еще на несколько дней. И еду нашли, и еще воду нашли. Но людей не нашли. Ни живых, ни мертвых. Тихо было, пусто было.
- Страшно представить, что там, наверху, - думала Роза.
Егор и Василий обсуждали идеи создания особых кораблей, которые смогут перемещать не всего человека от планеты к планете, а его биологическую частицу, которая в специальном растворе начнет приобретать формы всего тела человека.
- А если в метеоритах размещать биологические частицы?
- Фантазер.
- А ты.
- Без нового типа кораблей ничего не решить.
- Так это твоя тема, - подтверждал Василий.
Василий был мастером использовать чужие идеи. Оттого и являлся самым внимательным собеседником. Об этом хорошо помнила Роза, которая в одном месте, в одном коллективе начинала работу с Василием. Как-то почти сразу она заболела на новом месте, долго отсутствовала, а когда пришла, то обнаружила, что часть ее материалов использована Василием.
- Это отчего?
- Думал, что сюда ты не вернешься больше, - сказал честно и открыто он.
- Куда же я денусь?
- Найдешь работу проще? Что тут с мужчинами толкаться?
- А с кем я училась? С девушками?
- Так уже и надоели все тебе за годы учебы, а потом и работы.
Но Роза как-то не умела обижаться на Василия, и отношение с ним не испортила. Он был ее настоящим, но коварным другом. Учеба вместе на протяжении шести лет. Работа вместе пять лет, и переход в это секретный институт еще новое совместное пребывание. Подруг у Розы не было. Василий являлся и подругой, и другом, и помощником, готов был говорить и о работе, и о жизненных проблемах. Конечно, как физик он был силен, пониманием направлений развития науки. Но и как психолог тоже был хорош, оценивал слабые и сильные стороны соратников, пользовался этим, иногда в пользу товарища, но чаще в свою пользу.
Слушая разговоры Егора и Василия, женщина могла заметить, что катастрофа, которую они, конечно, осознавали, случилась, но еще не вошла в их жизнь так, как это может произойти буквально через несколько дней, часов, минут.
- А если мы последними жителями земли остались?
- Не последними.
- Конечно, не последними.
- И не будет продолжения?
- Будем искать на севере инкубаторы, где должен быть материал для продолжения жизни.
- Во льдах, подо льдами все сохранится. Все или не все?
- Насмешили? Вы полетите к северу на птичьих крыльях?
- Техника должна остаться, если взрывы раздельные.
- Технику найдем.
Бодрые заявления имели хоть какой-то смысл, пока все находились под защитой бункера, скрытого, такого, который нельзя рассмотреть никак с поверхности земли. Но, если выйти на поверхность, то представить было трудно, что их могло там ожидать.


Рецензии