Осознание, Глава 1

- Поймите, ваша проблема – это отсутствие выхода эмоций. Нельзя только сидеть дома и грустить, надо как-то... Выражать ваши чувства, стараться материализовать их. Что я вам предлагаю – займитесь творчеством. Пишите книги, картины, музыку. В науке это называют сублимацией: вы вкладываете ваши негативные эмоции в реальный продукт. Скажите, вы умеете играть на музыкальных инструментах?
- Нет. Хотя, нет, в детстве я играл на фортепиано, но буквально два-три года, а потом забросил.
- Вот и отлично. Купите себе фортепиано, начните играть. Вы посмотрите на свои пальцы – с такими данными вы бы стали профессиональным пианистом. На сегодня, пожалуй, все. Давайте встретимся через неделю-две, и вы сообщите мне о ваших успехах. И бросайте курить, здоровье – неотъемлемая часть счастливого человека…

Павел вышел из офиса, тонкими сухими пальцами закурил сигарету и медленно поплелся домой. Уже в третий раз он посетил психотерапевта с одной лишь целью: его преследовало колючее беспокойство.

Павел был очень богатым жителем Москвы. Его отец, предприниматель, мультимиллионер, погиб в страшнейшем ДТП, а мать, едва увидев изувеченный труп мужа на экспертизе, перенесла тяжелый инфаркт и стала совсем недееспособной. В итоге Павел остался один на один с миллионами отца, что одновременно радовало и печалило, в его-то двадцать три года. Работать он никуда не пошел, да и зачем – деньги есть, квартира есть, да и мать одну оставлять не хотелось. Со временем появилось острое желание в самореализации. Но Павел ничего не умел, поэтому стал ходить к психологу. Именно сегодня он, наконец-то, получил более или менее внятный ответ на вопрос, что же ему делать.

Уже к вечеру в доме недалеко от Пушкинской стоял шикарный рояль, ценой в хороший автомобиль. Павел сел за стул и начал наигрывать «К Элизе» Бетховена. Память немного его подводила, но все равно, музыка звучала приятно. Как и всегда, Павлу не хотелось учиться самостоятельно – раз есть деньги, то почему бы не начать учиться у мастера? Посмотрев в интернете всех доступных учителей фортепиано, выставив поиск «от высокой цены к низкой», Паша выбрал себе аккуратного дедушку, который еще несколько лет назад был звездой европейских филармоний. Он не любил откладывать дела и уже к девяти вечера приехал Дмитрий Дмитриевич, учитель.
- Итак, что мы имеем? Последний раз вы играли больше десяти лет назад. При этом вы обладаете уникальными природными данными – ваши пальцы, так сказать, прекрасно подходят для игры на фортепиано, вашем случае, - тут Дмитрий Дмитриевич сделал паузу, секунд на десять, словно он забыл название инструмента, - на рояле. Я предлагаю заниматься через день: раз у вас много свободного времени, то вы будете один день учиться, один день, так сказать, тренироваться. Понимаете?
- Да, я вас прекрасно понимаю.
- Ну, тогда до встречи. Ах, да, вы, конечно, понимаете, что не сможете посвятить жизнь игре на этом инструменте? Вам двадцать три года, в этом возрасте, так сказать, не становятся гениями. Это я к тому, что не ждите какого-то сверхрезультата. «Если хочешь стать богом – становись им в детстве»… Ладно, я что-то затянул с прощанием, вот вам ноты, играйте, повторяйте, вдруг что-нибудь вспомните, так сказать.
Дмитрий Дмитриевич глупо улыбнулся, и Павел проводил его до двери.
- Скажите, а я смогу когда-нибудь сыграть, ну, например, Листа? - спросил он у своего теперешнего наставника. Тот вновь глупо посмеялся и сказал:
- Ну, только если у вас вырастет еще пару лишних пальцев. Удачи и до завтра!

На этом они попрощались, и Павел вернулся за рояль. Открыв случайную страницу сборника «Композиции классиков», он наткнулся на ноты Ноктюрна №9 из второго опуса Шопена. С листа Павел попробовал сыграть пару нот. Пальцы как специально ложились на нужные клавиши, обе руки были прекрасно синхронизированы с ритмом произведения. Он с удивлением обнаружил, что композиция закончилась. «Неплохой результат!» - подумал про себя Павел, выключил свет и вышел из комнаты. Было ровно двенадцать ночи, надо было проверить самочувствие матери и ложиться спать.

В десять часов утра Павел проснулся. Он чувствовал себя удивительно легко, но при этом, какая-то мелочь сильно его заботила. Он не мог понять, что случилось, до тех пор, пока не сел за свой рояль. Уже с утра его тянуло к инструменту, и он не мог себе отказать. Сев на стул, он открыл ноты и положил руки на клавиши. Словно сигнал пожарной тревоги зазвенел в его ушах: с ужасом Павел увидел на своей правой руке шестой палец! Он стал судорожно его щупать, осматривать, его даже стало подташнивать – всю жизнь он прожил со своими законными пятью пальцами, а тут такие изменения. Спустя час он стал осознавать случившееся. Палец, как оказалось, совсем не мешал, более того, он даже помогал в некоторых вещах: готовка завтрака и игра на рояле стала проще. Он был так хорошо приспособлен к обычной жизни, будто его владелец прожил с ним с самого рождения. Оставшееся до урока время Павел провел за роялем – он играл, играл и пытался понемногу адаптировать палец к игре.
- Дмитрий Дмитриевич, здравствуйте! Проходите, пожалуйста, проходите. Присаживайтесь, присаживайтесь, давайте же играть! Но прежде, у меня вопрос.
- Что-то ты сегодня много болтаешь, Павел. Тараторишь как моя жена. Что тебе надо?
- Поймите меня правильно, со мной произошли крайне… необычные физические изменения. Я даже думаю, что теперь я смогу сыграть Листа! – сказал Павел и показал правую руку учителю.
- Ну и? – сказал Дмитрий Дмитриевич, потом присмотрелся и шепотом проговорил:
- Святая Богородица… У меня… Твою ж мать, как такое может быть? Ты меня разыгрываешь? – в ответ Павел дернул головой и сыграл несколько нот правой рукой.
- А вчера, так сказать, сколько пальцев было? Пять? Тогда откуда еще один?
Только сейчас Павел задумался об этом. Действительно, что же случилось ночью, что заставило новый палец появиться на руке?
- Знаете, я подумаю об этом на досуге. Сейчас давайте заниматься.
- Ну, так сказать, давай попробуем. Пойми меня правильно, но у меня нет опыта работы с… с мутантами. Но думаю тебе это только на руку! – усмехнулся учитель.
Спустя три часа игры и теоретических замечаний, Павел с трудом, но все же играл третью часть Лунной Сонаты Бетховена, что было поразительным результатом для второго урока. Дмитрий Дмитриевич даже стал эмоционально бить пальцами по коленкам, никогда он еще не видел такого колоссального прогресса.
- Да-а, я даже не догадывался, что дополнительный палец может так помочь в игре! Это, так сказать, чудо! Паш, если у тебя когда-нибудь не будет денег, можешь играть на фортепиано в цирке уродов – ты будешь главной звездой! – гоготливо засмеялся Дмитрий Дмитриевич. Такой художественный перл учителя не был оценен Павлом. Его заботила лишь игра. Перед собой он видел только одну цель – сыграть произведение именно так, как задумывал автор.
- Ладно, тогда увидимся послезавтра. Ты сам понимаешь, что тебе делать в ближайшие дни: играй еще больше и еще усерднее. Я вижу в тебе настоящий божий талант, так сказать, музыкальный дар, Паша! – прощаясь, сказал Дмитрий Дмитриевич и удалился во тьму вечерней Москвы. Паша потрясенный стоял у закрытой двери. Он нервно мял пальцами нижнюю губу, а в голове у него повторялось лишь одно слово – талант.

Когда Павел вернулся в комнату, он опять вспомнил о своем пальце. Сев на диван, он стал щупать его, «въедаться» в сухожилия и кости. Это был настоящий, второй указательный палец. На руке же не было никаких следов того, что он появился там недавно: никаких порезов, ссадин, швов. Никакой потусторонней энергии от пальца также не исходило – действительно, обычный палец. Тут Павел уже почувствовал какой-то дискомфорт и легкую злость. «Господи, ну палец как палец, какая разница? Что я как школьник сижу и тереблю его», - подумал он и к одиннадцати часам сел за рояль. Оказавшись за инструментом, Паша стал наигрывать случайные мелодии по памяти. Это продлилось до двух часов ночи, пока Павел не вспомнил, что за сегодняшний день ни разу не был ни у матери, ни в ванной, ни в туалете. Сделав все дела, он лег спать.

Впервые за четыре года Павлу приснился сон. Короткое, странное сновидение имело очень размытый сюжет. Паша стоял ногами в пустом ведре. Рядом с ним был его отец в форме главнокомандующего с мегафоном. Он громко кричал сыну:
- Из! Пустого! В! Порожнее! Из! Пустого! В! Порожнее!
Сразу после этой команды Паша судорожно начинал прыгать из одного ведра в другое. Сначала он прыгал по определенной «ведерной» тропинке, но потом в одном из следующих на пути ведер он увидел красную жижу. На поверхности плавала чаша. Павел схватил этот кубок и наполнил его жидкостью. Чем ближе он подносил его ко рту, тем громче и чаще из ведра кто-то кричал голосом Дмитрия Дмитриевича: «Та-лант! Та-лант! Та-лант!» Выпив чашу до дна, Павел увидел уже сотни ведер и встал в ступоре, не понимая, куда прыгать дальше.

Проснувшись, Павел понял, что на его левой руке вырос шестой палец. Почему-то, у него потекла слеза, и он быстро, как и за день до этого, пошел за рояль.


Рецензии
Ох! Мистика!))) Интригующее начало!)
У меня сложилось впечатление, будто начало главы Вы писали нехотя, чтобы только подвести к кульминации с появлением шестого пальца. Но и здесь - не хватило интриги, как-то все стремительно произошло. Ощущение, будто Павел то ли сон видит, то ли находится в некоей прострации (возможно из-за случившегося с родителями), но он какой-то не живой, не настоящий?
В свою очередь Дмитрий Дмитриевич - тоже не похож по характеру на "аккуратного дедушку", скорее на сверстника Павла или чуть старше.
В целом - хочется продолжения, хочется знать, что произойдет дальше!
С уважением и теплом!)

Фаргат Закиров   11.06.2019 15:23     Заявить о нарушении
Да, вы правы. Описания первой половины рассказа довольно сухие: я хотел показать эту потерянность и скуку Павла. Представьте себе, каково человеку, у которого одновременно есть все и ничего?

Спасибо за отзыв, буду стараться и дальше!

Саша Постов   11.06.2019 21:57   Заявить о нарушении