Кошачий бог. Антиутопия, часть 2, 23-26 глава

23. Стандарт МЗ

     Ребят остановила внутренняя охрана института, сообщив, что совещания не будет, попросив не толпиться в коридоре. В секретарской работали менты со стариком, но скоро вышли, удивляясь тому, что известные ученые матерятся покруче, чем они, и, вообще, могут материться. Вынесли шефа на носилках, врач с сестрой шли следом, тихо переговариваясь о том, что не довезут, откачивать надо сейчас, а нечем и права не имеют. На вопросы встречных отвечали заученно: «Лечение проводится по стандартам МЗ».

     Навстречу им шли секретарши, прикончив обед, а узнав, подняли визг, но и с них тоже сняли показания. Сотрудники начали расходиться, коллеги встретились с академиком в столовой.
- Все нормально, гаврики. Протокол составили о том, что вас и совещания не было, о документах никто не знает, кроме заказчика, конечно. Завтра жду вас на конференции. Да, всем приятного аппетита. Если что, я в гостинице остановился, можем в шахматишки перекинуться, приглашаю, господа.

- Четверг сегодня, завтра пятница, сразу можно уехать в город к семье, - констатировал Виктор. – А вас, подвезти, господин академик?
- Да, пожалуй, если старикан не в тягость.
- Не гневите Бога, на старика вы не похожи, никак нет, - ответствовал Димыч.
- Ах, какие тут красивые бабочки работают, а как готовят вкусно, дома такого не едал! – Александр Соломоныч поцокал языком вслед улыбчивой женщине, принесшей борщ.
     О корифее науки ходили сплетни, что ходок был по бабам, что внебрачных детей нарожал немало. Живой горящий взгляд, личное обслуживание поварихой косвенно подтверждало, что такое могло иметь место. Возможно, эта миловидная тетка его дочь. Или любовница?!  Исключать неизвестное не стоит… Хотя, девяносто два – солидный возраст, если задуматься. А если думать не о годах, учиться, любиться, увлекаться, работать мозгами, то и старость забывает о человеке. Нет стандартов старости, есть болезнь немощи, не разбирающая лет. Опубликованная «Практика долгожительства» наделала шума, но автор только посмеивается, доставая фляжку и кивая. Подошла девушка, из-под фартука достала составленные в две стопы серебряные мензурки, наклонилась к академику, он пошептал ей на ушко, надо полагать, весьма приятные комплименты, что она ушла сияющая.
     Остальные сами себя обслуживали, подсаживались с подносами.
- Ну-с, коллеги, стресс надо снять под хорошую закуску. Тридцать капель эликсира долгожительства, господа, за успех моей «практики».

     Никто не стал отнекиваться,  ссылаясь на то, что за рулем или не положено распитие.
- Что бы вы не гадали,  что там… Все новое – хорошо забытое старое, мною запрещенное лет двадцать назад. Меня тогда «ушли», думают – обошли. Ау, где те козлы? Тех нетути, а новых переиграем… внедрять яды, испытывать на людях - не позволю. Примерно так выглядит ваша задача. Будет другой начальник, все повторится. К сожалению.

- Но мы-то – теоретики, что мы можем? Разложить на химические формулы? Так ведь таблицу Менделеева никто не опровергает, - удивился Витюша.
- Речь не о науке, о деньгах, пусть с банками договариваются. Мы тут не при чем. Они хотят соблюсти приличия, пусть соблюдают без нас, - проворчал Кучерявый.
- Если мы совесть потеряем, жизнь на планете сойдет на нет, ребятки… Все ладно и приятно, я отобедал, пойду отдохну, а вам полезно продолжить в погребке. По таблице Менделеева сделайте раскладку, подскажу - по перечню ядов. Удачи, ребята.

     Он ушел. Рост и осанка завораживали. Он прошел на кухню, совершенно не опираясь на клюшку, не прихрамывая. За занавеской послышались игривые смешки поварих. Доценты смущенно заулыбались своим догадкам.

 Правка 16 июня 2020

24. Пакетик-подарок

     Сильное впечатление у ребят оставил бункер и содержимое задания. Виктор большой высадил академика у метро, так ему было проще без пробок добраться в центр. Суть его «Практики» сводилась к тому, что жрать надо меньше, но лучше, что ныне нет съедобных продуктов и бежать пора в деревню, дабы сеять да пахать. Или наоборот: пахать и сеять.
     Бабушка ворковала, потчуя его обедом, но он ее не слышал, рассеянные мысли никак не складывались в нечто целостное. Он кивал, автоматически нахваливал ее хлопоты, пока она за чаем не достала коричневый конверт с пилюлями. В таких же упаковках лежали препараты, на которые требовалось положительное заключение.
- Стой, бабуль, что это? Откуда?
     Он выхватил из ее рук пакетик.
- Ты меня совсем не слушал… Меня отпустили из больницы, там очередь на операцию, а пока велели пить эти пилюли для укрепления организма.
- Какую операцию? Ты же пошла, чтобы выписать снотворных таблеток в клинике.
- А я тебе и рассказываю, малыш, что надо было сдать тесты, прежде чем попасть в клинику на капельницы в дневной стационар. Вот, сдала, а меня на учет взяли, КТ, бронхоскопию и биопсию сделали бесплатно, и ничего не нашли. Говорят, надо вырезать для анализа, чтобы верифицировать диагноз, чтобы исключить палочку Коха или рак, вероятно, в фибромке. Смотрели, вертели, дали место, оформили. Персонал доброжелательный, что согласись, ныне редкость, все бесплатно, как я могла не согласиться. Я все подписала.
- Бабуль, а КаТэ где? Я посмотрю.
- Так все же забрали, просто тут праздники одни, другие, а операционная одна.
- И что ты собралась вырезать?
- Говорят, горошину какую-то, сразу делают гистологию и решают, что отрезать: легкое или сегмент, или достаточно пробы.
- И ты согласилась?!
- Да…
- И надолго тебя отпустили? И как понять – отпустили? Там закрытое учреждение? Это уже не клиника неврозов? Я правильно тебя понял?
- Правильно, малыш… В клинику уже не возьмут с положительным тестом. На учет поставили.
- Как же ты смолчала?! Есть же телефон!
- Я тебе каждый день звонила, а ты: да-да, ладно-ладно, и «я тебя люблю».
- Прости дурака… Нельзя тебя резать, и вот это, - внук потряс пакетиком, - принимать нельзя.
- Почему, малыш? Ты совсем захимичился? А если рак? Может быть поздно.
- Бабуль, не рак, а дурак, не убеждай себя в том, чего нет. Ты же всегда была против таблеток, даже после инсульта. Два раза в год капаешься и чихаешь на все! Как тебя угораздило согласиться, пойти, пройти и все подписать! И еще, я не малыш, а доцент, но это так – для информации.
- Я же дееспособная и мне нет семидесяти, после бы уже не взяли… Постой, я даже не поняла, словно загипнотизировали. И ведь томография это же очень дорого! А мне просто так – до кучи к другим анализам. Если давление и сердце нормальное, так и вправду зарежут.
- Тебе что-то еще дали? Где аннотация к этому «подарку»?
- Что-то дали, посмотри в сумочке, в паспорте.
- Как ты шустро в больницу-то собралась! А вещи, тапки, халат, предметы гигиены.
- Сказали, что все есть. И все было в тумбочке, кровать ортопедическая – французская, все одноразовое, просто блеск.
- Вот что это? Только пропуск и все?! Поклянись, что ни одной такой и другой фигни принимать не будешь. Они не опробованы даже на мышах. Сразу на людях! Ты стала бы пить серную кислоту? Нет, хотя далеко не химик. А тут синтетические производные разных кислот. Тебе лимон в чай нельзя положить, а тут сразу на все согласная и готовая как пионерка. Ну, разве не дура?! Себе в этом сознайся и побожись, что откажешься от эксперимента над своей шкуркой. Я очень люблю тебя.
- Фу, какой же ты медведь, все-таки… Я же спрашивала тебя, что за тест такой. Не знаю – не знаю, погоди, узнаю.
- Бабуль, погоди, узнаю… А ты выбрось телефон, поехали ко мне жить. Кормить будешь медвежонка.
- Куд-куда это я поеду?! В служебку твою в Дюндюевке?!
- Конечно, москвачка не поедет в область. Единственный НИИ работает, что мне здесь-то делать? Кошек твоих чесать? Кстати, а кто их кормить будет, убирать, пока ты в больничке?
- Ну, недельку-другую соседка покормит, если что.
- Спасибо, дорогая, все очень вкусно, пойду, отдохну.
- На здоровье, малыш, пущай жирок завяжется, поспи.
- Народный фольклор и сермяжная правда, бабуленька. Жирок так вот и завязывается, что потом не развяжешься…

Правка 16 июня 2020

25. Самиздат из бункера

     Дим-Димыч даже не стал напрягаться на проведение анализа в бункере. Все задания и пакеты с неопробованными пакетами одинаковы, но зачем-то подсунуты разным направлениям. Он наткнулся на ящики, далеко не с реактивами, а конфискованным самиздатом начала восьмидесятых, перелистал и полюбопытствовал, что это за «Кошачий бог», под псевдонимом Ненаглядная. Думал, эротика, ведь в СССР не было секса.

     Зачитался до полночи, пока его не отвлек вызов первого по смешной секретной связи на часах. От неожиданности он подскочил на диване. В голове перепутались техногенные катастрофы, новые вирусы, кошки, чума, айсберги мусора и Витькина бабуля с пакетиком. Слава Богу, он жил один, предки рассекали по Европе. Первый хотел приехать к Третьему прямо сейчас, только, чтоб девок не было. А он и забыл позвонить подружке, так увлекся антиутопией, очень созвучной теме. Но кто мог предвидеть, написать, распечатать машинописные листы на ксероксе, скомплектовать в папки скоросшивателем? Подруга академика - секретарша? Сам академик, почти угадавший задание? Кто изъял или спрятал? Пока Первый, то есть Виктор-шкафсон, приедет, он успеет дочитать и передать ему. Есть о чем задуматься и включить коллективный разум или защиту, хотя бы ближних.

     Суть человека не меняется с веками... Вот такая чепуха пришла на ум после прочтения. Он впустил Виктора, предложил кофе, но тот затребовал микроскоп с порога.
- А у тебя дома разве нет микроскопа? – Зевал Димыч, снимая пыльный покров с рабочего стола в кабинете. – Что ты хочешь узнать? Ведь, понятно, что кислоты в таких дозах – медленная смерть по иным причинам, не от основного заболевания, мы же напишем отказ, все же согласились. Что за паника среди ночи?
- Не могу ждать, бабуле назначили «витамины» в подарок, а упаковка идентична нашей. Давай уже проверять, что ты там нашел, что так увлекся, филонщик?
- Самиздат. Очень увлекательно. Сиди, читай, не обольщайся, не трогай мою аппаратуру. Реактивы все равно в сейфе, выйди в зал. Подождешь авторитетного мнения, доктор-шкафсон.
- Ненаглядная… Порнуха, что ли?
- Это псевдоним автора, могу предположить, подруги академика. Или он сам насочинял. Текст машинописный, копировальный станок доисторический, скоросшиватель металлический и папка «Дело номер Эн». Весело жили. Столько трудов и отобрали, спрятали, может быть, кого-то посадили.
- Думаю, уже не сажали за это, а просто изъяли и забыли.
- А турнуть потом не забыли. И кого? Кто все это создавал! Почетный член и заткнись.
- Ты уже начал процесс или просто так заткнуться?!
     Димыч вышел в белом халате, держа капюшон с защитной маской в руках, очень внимательно всмотрелся в друга.
- Ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят?
- Я снова что-то пропустил? Когда я задумываюсь, то автоответчик включается. Что-то важное?
- Просто размышления о жизни. Ладно, читай, я тебя пну, если уснешь. Я приступаю.


26. Бабуля

     Как повелось, бабуля окликнула Виктора с кухни, приглашая отобедать, и крайне удивилась отказу.
- Мы уже пообедали с мужиками… Спать хочу.
- Ты не заметил, лыжи подсохли? Если – да, то занеси в квартиру, пожалуйста.
     Внук рухнул на диван, раскинул руки на спинке.
- Если честно, я не заметил твои лыжи…
- Не нагулялся мальчик, но еще не март. Ладно, потом посмотрю.
- А ты уже пробежку сделала по скверу и обед готов? Просто молодец! Убрать их на антресоли?
- Почему – так далеко? Снег только лег, вся зима впереди, забыл? Надеюсь, не с губки-уточкой встречался?
- Нет, бабуль, все губкообразные остались в прошлой жизни. А у тебя разве будет зима, праздники быстро пройдут. Не подумала об этом?
- Подумала. Поговорила. С другом твоего деда покойного. Хороший был доктор. Сожрали. Я уже не могу отказаться от операции, если взяли на учет. На крючок лучше не попадаться, так в законе прописано. Но я же быстро восстановлюсь? Надеюсь. Никогда я не болела, таблетками не увлекалась. Нужен диагноз подтвержденный, чтобы уже развязаться с вопросом.
- Да-а… Дело еще хуже, чем я предполагал. Поедешь к моим родителям, город и сейчас закрытый.
- Малыш, да ты с ума сошел! Твой придурошный папаша увез мою ненаглядную доченьку в Сибирь, и чтобы я поехала к ним! Никогда!
- Знаешь, мне обидно слышать такое о батяне, он ученый, как и я, дед заслуженный летчик-испытатель. Что я должен думать, что ты не рада, что я на свет родился, что ты такая молодая, а уже бабушка доцента и даже прабабушка.
- Что тут думать, кроме того, что я – теща, и это тебе очень знакомо. Поэтому категорическое нет! Я очень ценю твои переживания, но нет, никуда я не поеду. Что это? Тридцать седьмой год? Я позвоню ненаглядной, пусть одна приезжает с котиками сидеть. Прабабушка, конечно, в шестьдесят два года это весело, только я тебя маленьким почти не видела, и твоего сына не вижу. Наказание Господне…
- А там еще папина бабуля тоже на лыжах в тайгу бегает, вот вам весело все-таки познакомиться. Наверно, пора перестать обижаться? Маман сделала свой выбор, тебе тоже никто не указ был. Что за упорство? Ненаглядная-ненаглядная… Послушай, а ты знаешь нашего академика? 
- Странный вопрос, человек с мировым именем, кто ж его не знает?
- Я немного о другом. Ты бывала в секретном институте? Откуда ты знаешь, что служебные квартиры малогабаритные, неуютные? Там, где я живу. А ты случайно «Кошачьего бога» не читала в самиздате? Ты же любитель вляпаться в историю.
- Если ты не будешь обедать, пошел вон с кухни, голову морочишь.

     Виктор рассмеялся, но бабушка сердито встала и ушла к себе. Впервые он видел, как она психанула. Что вдруг?! Потянуло дымком сигареты, он выглянул с кухни на балкон, но она докурила и закрыла свою дверь. Он подождал, что сейчас она успокоится, скажет ему привычное: медведь бестактный; подоткнул думочку под голову и уснул.

     За ужином натянутость в ответах сохранилась. Он уже предположил, что, возможно, он внук академика. Маман вся в бабулю, которой роль ненаглядной вполне подходила. Но она замкнулась и молчала, как партизанка, помыв посуду, улеглась с книгой под музыку Шопена. Ну и характер! Правильно, что батя увез маман подальше от «узурпатора».

23.03.18 правки 17.06.2020


Рецензии