Сашка

 
        Звонок в дверь. На пороге стоял почтальон:
 
  -   Вам пришла бандероль «До востребования». Станете принимать?
  -   Можно посмотреть на адрес отправителя?
  -   Да, конечно.
  -   Где расписаться?
  -   Ваше удостоверение личности, пожалуйста!
  -   Водительские права подойдут?
  -   Да, конечно! Спасибо! Можете расписаться здесь. Получите.
  -   Спасибо.
  -   Хорошего дня!
  -   И Вам.
    
    
        Сашка, вся трясущаяся, закрыла дверь. Адрес отправителя ей не был знаком, но это не была реклама. Имя отправителя! От него ей и стало плохо. Закрыла рот руками, рванулась в туалет, её стошнило. Присев рядом с унитазом, она пыталась успокоиться.  Перед глазами всё плыло. Ещё раз стошнило. Умылась. Собравшись с силами, она пошла в коридор, где осталась лежать брошенная книга. Его книга. Она догадалась сразу же. Потребовалось ещё время, и вся сила воли, чтобы она всё-таки смогла подобрать бандероль и открыть. В руках она держала историю их любви: «Невостребованную любовь». – По названию произведения.
 
        Летний сад, всего пять минут от дома. Родительского дома, где все зеркала в чёрных вуалях. Летний сад манил золотом, теплом. Сашка сбежала, оставив за столом гостей-соседей. Слушать, какая была её мама замечательная, добрая, умная,  стало не выносимо. Она присела на лавочку, то ли задремала под ласковыми лучами солнца, то ли ушла в себя. Перед ней стояли два красавца-выпускника вертолётного училища, - они были в парадной униформе.  «Вот, дураки! Чечня же! пойдут воевать, нет, полетят, конечно». – Подумалось Саше в первую очередь.
 
  -   Девушка! Пойдемте с нами!
  -   А куда?
  -   Ресторан «Невский». Ореховый зал. Меня Александром зовут, а Вас?
  -   А я просто Саша.
  -   А я просто Слава, - ответил другой груз 300 или 200.
  -   Я согласна. Прямо сейчас?
  -   А что откладывать?
  -   Нас прикомандировали, завтра вылет, - добавил просто Слава.
    
        Девушка была одета для похорон в черное платье, но кто об этом знает? она не скажет. Платье было для Орехового зала в тему. А потом была осенняя ночь с Александром и просто Славой. Были оставлены адреса и номера телефонов. Потом была зима и похороны Александра. Просто Слава там не был. Он был в военном госпитале, откуда вышел инвалидом. После позвонил Саше. Они встретились. Она старалась не проявить жалость, на которую он давил. Сашка не любила его, понимала это и решила сразу поставить всё на свои места.  Вячеслав стал присылать ей любовные письма, страстные, вопиющие! На которые она с упорством не отвечала. И теперь вот книга с предисловием: «В ту самую пошлую осень, вернулась к нам Мечта… Она оголила плечи, подставляя их под уста… уста… Ворвалась к нам – Страсть… Бешеная! напасть... напасть… Отразилась в наших глазах. Промелькнул в них с… трах… В тот знойный... красный вечер - нас трое... Мы будем! Мы вместе! Пылал отвергающий свет. - Не для нас! запретов... нет…».
 
        Сашка нашла чистый лист бумаги и написала в ответ: «поворот судьбы… и та жажда любви… для тебя… не меня… и одна простыня… как мираж полотна… там видны лишь тела… вместо кисти… пера… вздоха… крика в ночи… где мы вместе… втроём… и есть море любви… с солью слёз и слова… на зыбком песке… просьба… ты промолчи!… и прости… и я… я прощаю тебя». Саша вложила лист в книгу, аккуратно запечатала бандероль и отнесла на почту. Вернула отправителю с тем же «До востребования».
 
        Третьего не бывает. Третьего не дано. Когда любишь. Но он есть. И в этой жизни Сашки, - мертвяк, который по счёту? И этого уже сожрали червяки. А он есть, - всем факторам назло. Сашка полюбила его. Они смирились поначалу. У них было общее горе. – Из их жизни ушёл любимый человек. Её мужчина… как понял муж позже. Он уже не третий, но он лишний. И бл.дью её не мог обозвать в порывах ревности.
  
        Сначала он думал, что Сашка на паузе. – Время лечит. Но нет. Семья и есть общий ребёнок… О рождении его: у неё было на восьмой неделе шесть раз подряд замирание плода. Она была с её Мужчиной ровно столько же: восемь недель до его смерти. Она предлагала развод, но не получила. Муж понимал, что ей просто нужно время. Время шло, а Саша всё больше замыкалась в себе и молчала. У Алексея сдали после очередной холодной ночи нервы, и он отписал на салфетке утром, пока она спала: «Ты мне нужна. Мне насрать на время. Сколько нужно, а потом столько, сколько смогу. Ждать тебя. Чистой. Без него. Бл.ть!».
  
        Саша прочла. Зачем она вышла замуж? Они зачинала шесть раз подряд ребёнка,  и вот он родился, - сын. Похож на мужа, как две капли воды. И она его любит! Их любит. Как она любит этих двоих разных по первопричине, - Сашка не понимала. А если беспричинно?  Ей просто надо любить. Их мёртвых и продолжение. Она уходит. К ним кого уже нет. Она умирает. Сашка не могла ничего сделать, кроме, как любить и прощать. Любить их всех в своей жизни,  но саму жизнь, - она не умела. В тупике. А если… Если Алексей даст развод?.. А если самой уйти… бросить мужа и сына. Уехать из города, страны.
 
        Он был так холоден с Сашкой. Сначала она задалась вопросом: «Для чего, я тебе нужна? зачем он положил в свою постель, если не хотел». Он был вежлив и внимателен к ней. Не настаивал на вечере в ресторане, но с утра в её офис поставляли юбимые цветы от него, хотя она не говорила, помнила, что  ни разу даже, и не упомянула о своей любви к полевым цветам, но каждое утро - свежие полевые.
  
        Они ложились в кровать лицом к друг другу. И он просто смотрел в глаза Сашки. Она сказала ему лишь раз: «Я живу тобой!» И он тут же отвернулся к ней спиной. Саша больше не повторяла. Она боялась, что больше никогда не увит его. Она прижималась к его спине и засыпала. Наутро её ждал свежий кофе и записка на столе: «Ты мне нужна». Сашка верила, но не понимала. Он мог просто присылать с цветами ей записку… Но уложил девчонку в кровать, но так и не взял то, что она ему позволила. Саша не дотрагивалась до кофе, шла в душ, где нужно было под струями тёплой воды насладиться тем, что недополучила с ним. И приходила завтра, а он варил мне кофе послезавтра.
  
        Сашка больше не терзалась вопросами, но её разрывала на части неудовлетворенность. Найти любовника? зачем? Ей просто не надо больше к нему приходить. Он не станет звонить, надоедать вестями… Сашка не смогла. Не смогла не прийти, для того, чтобы знать. - Не хотела испытывать, ни себя, ни его.
  
        Мужчина насмотревшись на неё, притягивал к себе и засыпал. Сашка не сразу, потому что ей было холодно и зябко от его тела. Со временем стала привыкать, но как шок: на полу душа волосы, которые не смылись, на решётке их осталось столько, чтобы ей наконец подумалось не о себе. Его густая грива заметно поредела, и он похудел, ему плохо в лифте, он совсем не ел в ресторане на ужин, только мороженое на десерт.
 
        На следующий день она пристально всматривалась в лицо её Мужчины, и тот отвернулся ко ней спиной, а Сашка чуть слышно прошептала: «Ты живёшь мной». Он повернул голову, но ничего не спросил. Она уткнулась в подушку, чтобы не разреветься навзрыд, и до тех пор, пока не вспотела, - и нашла выход! чтобы не мёрзнуть. И вот настало то утро, когда они проснулись в обнимку. Не пахло кофе, и ей не хотелось идти в душ…
 
        Сашка  вернулась в реальность, только тогда, когда зазвонил мой телефон в 12-ый раз.- Не вышла на работу и главный редактор женского журнала беспокоился. Она ответила, что пишет рассказ, и вот уже есть почти 3 тысячи положенных знаков для их публикаций, осталось совсем чуть-чуть. Редактор дал Александре время дописать этот рассказ. Вместо лжи работодателю, она записала в записной своего телефона: «Я живу тобой!, - и ты как по-прежнему будешь холоден со мной, -  правдивым в морге».
 
        Сашка, - офицер ФСБ стала писателем для себя неожиданно. Гуляя по Летнему саду, встречая миражи из своей молодости, раз она всё-таки присела на скамейку, на той лежал глянцевый журнал для женщин. Она была ранена и контужена недавно, - ей нужно было присесть отдохнуть. Она, не задумываясь, взяла журнал почитать. Там был конкурс от редакции на лучшее эссе с темой: «Писатель – Читатель – Писатель». И Саша отписала в редакцию:
 
        «Я контролирую всё в своей жизни и деятельность проституток. Я обращаюсь с «подопечными» жестоко.  Улаживать конфликты, предоставлять помещения для занятий проституцией, - на этого есть другие, - бизнесмены. Я простой такой, - социопат.
  
  -  Ты держишь меня в рамках. Мне это не нравится. Ты ограничиваешь мою свободу, но только в движениях. Мысли ты не контролируешь, и мою память, - это главное для меня. Я выживу, а ты сдохнешь, пёс.
  
Я подобрал ещё одну девку 19-ти лет. Она оказалась не золотой, а платиновой. Натурально. Её цвет волос меня останавливал от желания выпотрошить её утробу, - суки, как и всех, которых я знал до неё. Но не стал задумываться, откуда она седая, как лунь. И не спрашивал, привязывал к батарее, приказав никому не входить, и тем более не кормить. Сначала, подозревал, что меня не уважают, моё слово больше не закон: зайдя к ней в комнату через сутки, она мирно спала на кровати, уткнувшись носом в подушку.
 
  -  Ты рано или поздно начнёшь меня бить. Так бей сейчас. Мне нужен повод, уйти. От тебя.
 
Я сделал резкий выпад, но внезапный удар по челюсти не получился, она увернулась профессионально, - мой кулак «просвистел» мимо её уха, не задев. Эффективного удара в подбородок, чтобы вырубить мозг нахалки, не получился. - Она, - не падаль, но я привёз её из порта, причала всю мокрую и разорванную. Я слишком много думаю о ней, и даже стал дрочить на неё. И это не в моих правилах так часто, что пора её убивать с наслаждением, как других, для запаха их страха, мочи, дерьма и крови мертвечины.
 
  -  Дотронься до меня, но так, как я хочу!
 
Я видел, что эта тварь понимает больше, чем я думал, но не трахну её до тех пор, пока не узнаю, кто она. Я пристегнул её к кровати полицейскими наручниками, и она не сопротивлялась. После вышел. Взял кресло из холла, поставил рядом с дверью к ней и не спал. Ждал трупа, который ей сочувствует. На часах было три часа ночи. Я зашёл проверить. Она сладко посапывала без наручников. Я ничего не понимал. Меня не интересовал больше вопрос, кто я, - хотел знать, кто она. И сделал то, что никогда не делал с женщинами, - я лёг рядом, положив ей голову на грудь.
  
  -  Ты жив. Просыпайся. Проснись!
 
  Я продрал глаза. Вышел из комнаты ровно, хотя меня болтало. Я организовал за 15-ть минут групповуху из 6-ти «турков». Впустил к ней в комнату. И ушёл пить кофе. Я не выспался, кофе не помогло. Меня разбудил «персонал». Мне срочно надо было решить, что делать, с портовой шлюхой.  Комната была с пола до потолка в крови. Она спокойно, заложив руки за голову, лежала на постели чистая. Как она это сделала? не запачкаться? – Этот вопрос меня занимал и только.
  
  -  Я всё ещё здесь. Не хочешь знать, почему?
  
Я не понимал, почему она не убила меня, спящего. Я не понимал, как она этих ублюдков убила, не замаравшись. Я понимал, - эта дура меня сделала. Одно меня беспокоило. Что дальше?
  
  -  Дотронься до меня, но так, как я хочу!
 
Я был возбуждён, но не настолько, что понял, - она профессионал, - мне любителю острых ощущений не подстать, - мы не в одном ряду. Но и сдаваться я не собирался, тем более на публике, в дверях стояли «люди». Я её отодрал, раз за разом. И всё время смотрел ей в глаза. Её глаза стали чёрными, - тогда она сказала:
 
  -  Я живая.
 
Я нихрена не понимал. Её не понимал. Готов был уже сделать, что угодно, чтоб заглянуть ей не между ног, а в душу. Я предложил ей сделку. Она расскажет о себе, а я её обеспечу материально до конца её жизни. И понял о себе: я не социопат, просто отморозок без красивого диагноза от психиатра. Она согласилась.
 
  -  Дом взорвался. Меня вынесло. Остальные погибли. Вот и всё. Я живая. Спасибо тебе!
 
        Я читал статью о взрыве в порту и не придал значения. Она одна из группы ФСБ, погибшей при взрыве, которую считают ненайденной, пропавшей… А она всё время повторяла, когда я её привязывал к батареи, что ей тепло, и так хорошо… как с мамой».
 
        Сашка не победила, да она и забыла: надо было физически восстанавливаться, на что уходили все силы, пока сам редактор журнала вышел на связь по телефону, извиняясь, что её ессе шедеврально, но не для покупательниц, - они не понимают эзоповскую речь, да, и наврядли знают, читали Эзопа. И предложил сотрудничество. Сашке гордость позволяла всё, - любое предложение. Она только-только встала с инвалидной коляски, была уволена из Органов по состоянию здоровья, - доходов не было. Так в жизни Сашки впервые появилась халтура, - она писала для журнала розове сопли, - читабельные домохозяйками.
 
 
        Сашкиных мужчин больше нет в живых. Есть муж. И есть сын, который весь в отца… Что стоило ей родить?.. кто знает?.. Никто не спрашивал её. Она полюбила мужчин до их смерти. Они брали вниманием, и не спрашивали. И тогда Саша была им благодарна. Они использовали её, чтобы умереть в любви и заботе. И муж не спрашивает. Он делает выводы. Сашка родила сына с седьмой попытки. Он опять сделал выводы, - не те. И она… любит?.. Сашка не хотела умирать со всеми. Она молода и красива. Они не хотели и не хотят понимать.  Сашка сидела совсем ещё молодой в инвалидной коляске, и не всем на зло, для себя с неё встала. Она не могла представить свою жизнь без ног… и секса!..  Как без него? секса?.. Свадьбы. Мужа. Ребёнка. И она смогла опровергнуть академиков в белых халатах. А после… Был Мужчина. Была забота. Он же думал только о себе. Вышла замуж, поверив, что любит… Он не спрашивал, почему она не может так просто родить в свои годы. Он решил за них двоих. Саша замолчала, - её не спрашивают. Она пишет по-прежнему в журнал. - Читательницы спрашивают.
 
 
 
 
          -  Дотронься до меня, но так, как я хочу!
 


Рецензии
Талант на лицо. Только, если не ошибаюсь, до востребования домой не приносят.

Олег Михайлишин   09.09.2019 19:10     Заявить о нарушении
... на лицо?.. да... соглашусь... я признанная на лицо)

... приносят в Финляндии до сих пор... :)

... спасибо,-

Ревека Клевер   09.09.2019 19:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.