Вступить дважды

Бирюзово-фиолетовая даль ласкала взгляд, прозрачные волны, одна за другой, медленно гладили тёплую оранжевость песка. Третий день она здесь. Родители почти насильно отправили её отдохнуть,  сердобольно предложив оставить у них двенадцатилетнего Пашку,  чему Анна вначале  долго сопротивлялась – ей казалось кощунством не взять ребенка с собой. Впрочем, пилить на даче дрова с неунывающим дедом ему наверняка веселее,  чем лежать на пляже с мрачной и усталой мамой. Зачем она снова приехала именно сюда,  растравлять себе душу воспоминаниями,  словно других мест нет на Земле?  А ни зачем. Просто больше она не была нигде за эти годы, не знает других мест, и слишком устала, чтобы искать что-то другое, новое. Только теперь память сыграла с ней злую шутку. Смотреть на счастливые (с виду, во-всяком случае), семьи:  улыбающихся  взрослых, малышей, копошащихся в мокром песке, строящих замки, быстро стираемые прозрачными волнами; обнимающихся молодоженов и радостно визжащих подростков, - было невыносимо.
Одиночество давило, здесь оно ощущалось острей и больней, на фоне окружающего счастья. Пару раз к ней подходили незнакомые мужчины в попытке познакомиться,  но практически сразу исчезали,  обескураженные холодным тоскливым взглядом и строгим, лишенным кокетства голосом.
Когда-то и она была счастлива здесь. Сколько лет прошло,  восемь или девять?  Глупая, глупая! Не стоило возвращаться сюда, не зря же говорят,  что в одну и ту же реку не войти дважды. К морю, видимо, это тоже относится.  Она просто не подумала,  что теперь здесь ей будет больно; помнила лишь, как хорошо было когда-то.  Всё у неё было… А затем она разрушила это всё. Своими, вот этими тонкими и слабыми, ещё не загорелыми, руками. Отец вечно подсмеивался над ней,  говорил: такими руками ничего не удержать,  надо каши есть больше. Не удержала счастье, а вот уничтожить получилось.  Когда Вадим уехал на заработок на север,  так надолго…  Не каждый день звонил, и даже на её звонки отвечал не всегда – работа была вахтовая, зачастую днём он работал или спал. Но в 23 года разум не хочет понимать объективную реальность, любой холодок в голосе любимого воспринимается как равнодушие, нелюбовь. Небось нашёл там себе уже кого-то.  Анне чудилось, что её давно бросили, и смеются над ней. Поэтому, когда случайно встреченный бывший одноклассник захотел проводить её домой, и остаться на чашечку кофе,  она не отказалась.  А затем понеслось… Антон сообщил ей, что женат,  но чуть ли ни с первого класса она нравилась ему больше всех, только подойти он стеснялся. Внезапно она поверила,  что это и есть то самое, настоящее, а его жена просто досадное недоразумение. Она даже скрывать ничего не старалась. Очнулась, когда скандал уже полыхал вокруг неё ярким пламенем. Когда вернулся Вадим, и оказалось,  что там, на Кольском полуострове женщин просто не было, зато изнурительного труда хватало с избытком.  А романтичный влюбленный одноклассник вовсе не имел намерения оставить жену ради неё.  Все это казалось Анне каким-то ужасным пробуждением. Только кошмар оказался не сном, и исправить его было уже невозможно.     Она недоумевала, как могло так  выйти,  что кругом виновата кругом лишь она одна.  Оправдываться, поспешно выдумать что-либо ей не хватило опыта и моральных сил – слишком быстрым и жестоким явился шок.  Вадим молча собрал вещи и уехал.  Оставил квартиру, регулярно помогал деньгами. Но больше не появлялся ни в их жизни, ни в городе..
Надо как-то отвлечься от грустных мыслей. Анна даже головой потрясла. Сколько можно!  Вон какая вода спокойная сегодня, волн практически нет. Она не умела плавать, боялась глубины, и брала с собой большой надувной круг, как дети. Стыдно?  Кого ей стыдиться, её никто не знает,  да и таких, как она, полно. Ей не за что волноваться,  нет нужды просить кого-нибудь  последить за вещами. Ключ она оставила портье,  на пляж пришла с огромным цветастым полотенцем,  углы которого прижала четырьмя камешками;  шляпой, очками, да бутылкой минералки.  Телефон не брала – звонить ей некому,  фотографировать её  тоже некому; однообразные селфи надоели, а море она уже достаточно  наснимала. 
Ступила босыми ногами в прозрачную воду. Какое наслаждение, вода совсем тёплая – не нужно даже малейшего морального усилия, чтобы погрузиться в неё целиком. Она легла спиной на полосатый круг, и медленно поплыла,  глядя на высокое, синее до боли в глазах небо, и нежные белые облака. Затем глаза её закрылись,  вся она погрузилась в ощущения. Вода тихонько и равномерно пришептывала возле ушей, светлые волосы плыли за ней, как водоросли. “Я и море, и это небо – всё едино”,  -  думалось ей…  Она вновь  открыла глаза, улыбаясь небу.  Повернула голову,  чтобы увидеть пляж. Что-то он показался ей слишком далеким… или нет, так кажется? Она осторожно свесила одну ногу вниз, чтобы коснуться дна, но попытка не увенчалась успехом. “Скорей всего,  здесь всё-таки можно встать во весь рост, не скроет с головой. Но чтобы узнать это наверняка, надо изменить положение,  слезть с круга, и держаться за него руками. Если я сделаю это – и вдруг не почувствую опоры под ногами, -  у меня начнется паника, и я захлебнусь, несмотря на круг.  Хоть и знаю, что держась за него, смогу доплыть до берега даже в этом случае. Но рефлексы могут подвести, с моим страхом воды. Что же делать?  Главное – подумать и не паниковать.”  Она еще раз оценила мысленно расстояние до купающихся детей,  до берега.  Подняла руку вверх, стала махать.  Вдруг кто-нибудь заметит. Если можно избежать глупого риска, то лучше попробовать. Есть! Какой-то пловец в маске и ластах заметил её жест,  и направился к ней быстрым кролем. Вскоре он уже спокойно буксировал её к берегу.  Как верно и вовремя она сообразила, что надо сделать! Да уж… Умный найдет выход из ситуации, а мудрый в нее не попадет. До мудрости ей далеко! Расслабилась,  называется,  отдалась на волю якобы совсем спокойно -безмятежного ласкового моря! Вода коварна, а течение есть всегда… Но хоть спохватилась вовремя! Далеко же её отнесло – ее спаситель плыл ещё долго,  лишь затем, когда они приблизились к уровню основной  массы купающихся, пошёл ногами по дну.   Анне стало неловко, она решила,  что теперь уже справится сама, хватит человека напрягать.
- Спасибо вам огромное, вы меня спасли!  Теперь  я  сама могу,  –  взволнованно, и несколько сконфуженно произнесла она.
- Нет уж, знаю я вас… Такие умудрятся в полуметре воды утонуть! – прерывисто, несколько тяжело дыша ещё, насмешливо.
Боже ты мой, его голос! Этого не может быть! Она вспоминала его (да она всё время его вспоминает!), вот ей и мерещится… Нет! Не может она спутать его голос!
- Отпустите меня! Ну зачем тащить меня до берега,  я же не ребенок!
- Сейчас… Вот сейчас уже, пожалуй,  не очень опасная глубина для вас… Да и круг порвется о камешки на дне. – Он открыто насмешничал, но все-же остановился.
- Вадим! – она, наконец-то смогла встать,  подхватить многострадальный круг. Голова кружилась, ноги дрожали, и голос тоже. – Это ты!
- А я тебя узнал, как только заметил SOS… Только ты могла доплыть на резиновом круге почти до Турции, не умея плавать! – его зелёные глаза смеялись так озорно, словно не было никакой боли, разлуки, обиды, предательства. Сейчас он не помнил об этом, он был счастлив, что успел спасти эту дуру, которая в самом деле способна утонуть в детской ванночке, от испуга. И от того, как сейчас она смотрит на него – изумленно, благодарно, восхищенно. К чему слова и объяснения,  если глаза уже сказали всё?
- Пошли на берег, где твои вещи?
- Где-то здесь… - она помотала головой, обдав его брызгами воды с мокрых волос, сканируя глазами отдыхающих, и разноцветные покрывала. – Вон там, слева!
- Как Павел?  - посерьезнел Вадим. – Все в порядке?
- Да, всё хорошо.  Остался с моими… Я первый раз приехала на море после… Отправили меня одну.  Он… вспоминал тебя долго.
- Извини… Я должен был приезжать к нему, но я не мог. Просто не мог – только к нему.
- За что мне тебя извинять! Всё я. Только… так глупо!
- Ты… одна? – мог бы не спрашивать…
- А ты?
- Тоже.
- Почему ты оказался здесь, именно сейчас?
- Знаешь, я пятый год сюда приезжаю. Мне всё казалось – здесь было хорошо в последний раз в жизни… Наверное, поэтому тянуло возвращаться сюда каждое лето… И дождался же…

На цветастом махровом полотенце сидели двое. Они не замечали, как кто-то вздыхал, глядя на них, думая о том, как прекрасно быть молодыми, влюбленными, счастливыми..


Рецензии
Любовь творит чудеса. С теплом.

Наталья Скорнякова   11.09.2019 08:52     Заявить о нарушении
Благодарю, Наталья!

Алиса Тишинова   12.09.2019 03:01   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.