С весенним разливом

Дом отразился у края воды,
ржавою квохчет петлёю.
Сом заплывает, оставив труды,
мама – расставшись с землёю.

Эта тревожная в мае река
руслом – в былом и далёком…
Куры клюют у крыльца облака,
ива – в раздумье глубоком.

Солнце на миг подожжёт самовар –
скатерть украсит, пузатый,
фыркавший в чашку, дававший отвар
солнца, улыбки и мяты.

Мама скрипит половицей с утра –
вешает платья сушиться.
«Ты не родился ещё?» – и за ней
плавают в воздухе лица.

Послевоенною мукой живёт
жемчуг отцовской заботы:
этот улыбкой отмеченный рот,
в бой поднимавший пехоту!

Словно солому, столетние пни
перегибают вдоль чащи
редкие тропки: к былому они
знают подход настоящий!

Так до обеда, а там гусаки
силою крепкой прищепки
держат в спокойствии русло реки,         
пойму – на нужной отметке.

Берег, в кустах затонувший, года
в синих отёках и лени.
Завтра уйдёт от забора вода,
станут прозрачными тени.

Новый хозяин таёжный приют
тронет ключом, понимая:
это скворцы на деревьях поют
песню цветения в мае.


Рецензии