Космос творчества Мадины Тезиевой

Моя жена кинорежиссер Мадина Тезиева увлекается помимо профессии еще графикой. Ссылка: Ее работы в стиле примитивизма очень своеобразны. Можете убедиться. В жизни она также частенько преподносит сюрпризы. Сейчас, например, пишет большой роман «Дзерасса».
Примитивизм — стиль живописи, зародившийся в XIX веке. Включает в себя обдуманное упрощение картины, которое делает ее формы примитивными, как творчество ребенка или рисунки первобытных времен.
Совсем оригинальное ее увлечение – поиски в туманной научной сфере этнологии.
Мадина Тезиева — член Союза кинематографистов РФ, член Союза журналистов РФ, член Гильдии кинорежиссеров РФ.
Основная фильмография: «Пятмат» (35 мм., черно-белый), «Северный Кавказ на 1963; (35 мм., черно-белый), «Шамиль в ссылке. Элегия», (35 мм., цвет), «Лескен. Азбука в картинках» (35 мм., цвет), «Палитра Тибула» (35 мм., цвет), «Потомок Великого князя» (35 мм., цвет), «Старинный и современный» (35 мм., цвет), «Али Шогенцуков. Жизнь и трагическая гибель поэта» (35 мм., цвет), «Я помню, счастье есть…» (автор сценария), «Герой в героическом городе».
Награждена дипломом Международного агентства рекордов и достижений «За большую подвижническую работу в деле пропаганды национальной культуры и искусств, за заслуги по поддержанию традиций духовности народов Северного Кавказа» (2012 год, Президент МАРиД Г.Свирщук), Благодарственным письмом Председателя Комитета Государственной Думы РФ по информационной политике, информационным технологиям и связи В.Комиссарова «За плодотворную работу в СМИ. За высокий профессионализм и творческий подход при исполнении служебного долга».  Лауреат (второе место) IV Международного конкурса журналистов памяти Героя России Ахмада Кадырова в номинации «Лучший телевизионный фильм» за ленту «Али Шогенцуков. Жизнь и трагическая гибель поэта» (в соавторстве с Германом Гудиевым).
Мадина написала несколько современных сказок или фантасмагорий. Ссылка: http://www.darial-online.ru/2008_6/tezieva.shtml
Привожу колоритный отрывок.
   Все  началось  с  того,  что  в  ночь  на  старый  новый  год  я
проснулась  в  моей  владикавказской квартире от звуков  лошадиного
ржания. Обычно мой покой нарушают звуки автосигнализации, а тут…  Я
открыла  входную дверь и выглянула на лестничную площадку.  Золотой
уздечкой к дверной ручке моей квартиры был привязан конь. Я  плохой
знаток  лошадей, но кровь кочевников-предков течет  в  моих  жилах:
этот конь был великолепен. Царский подарок!
   В  золотистую  гриву  была вложена записка:  смысл  ее  был  мне
недоступен,   но   базовое  образование  филолога   позволило   мне
установить,   что   написана  она  на  древнегреческом.   «Гресетин
Василий!»  –  воскликнула я. Это было единственное  лицо  греческой
национальности в моем ближайшем окружении. Василий славился в нашей
компании  своим  чувством юмора и любовью  к  розыгрышам.  Себя  он
называл   «гресетином»  («греком,  живущим   в   Осетии»)   и   был
единственным человеком, который заставлял меня смеяться  и  плакать
одновременно.   Вот  и  сейчас  мне  хотелось   смеяться   от   его
экстравагантной выходки и плакать при мысли о том, что  скоро  весь
наш подъезд сбежится на звуки лошадиного ржания. Вряд ли мои соседи
оценят утонченный эстетический вкус понтийского грека!
   Я  позвонила  ему  на  трубку и сказала как  можно  язвительнее:
«Александр Македонский – герой, но зачем же коней дарить?!» Реакция
Василия была неожиданной. Он долго не мог понять, о чем вообще идет
речь.  Вывод  был  однозначным: этот розыгрыш придумал  не  он.  «Я
сейчас приеду! Спускайся со своим конем во двор», – скомандовал он.
   «А  у вас гривы одного цвета, прекрасная всадница! – резюмировал
этот  горе-юморист, высаживаясь из своего мерса. – Давненько  я  не
гулял  под  луной  с  девушкой и конем».  После  непродолжительного
совещания решено было провести остаток ночи в Комсомольском  парке,
так  как конь явно застоялся и рвался в путь. По дороге в парк  нам
встретились  два великих осетинских историка: Ислам-Бей  Барзоев  и
Феликс Несмеев. Дурное предзнаменование!
   Интуиция  не  обманула меня. Когда мы поравнялись  с  обелиском,
установленным  в  честь  комсомольцев –  участников  гражданской  и
Великой  Отечественной  войн,  –  грянул  гром.  Разверзлись  хляби
небесные,  и мы попали в водяное гетто. Вода стояла стеной:  мы  не
могли  видеть  и  слышать  друг друга. Кто-то,  то  исчезавший,  то
присутствовавший, с невидимым лицом, шептал мне непонятные слова на
ухо.  «Я  или  схожу с ума, или умираю», – подумала  я  и  потеряла
сознание.
А вот исследование Мадины абсолютно серьезное и научное.
Журналист и соискатель отдела этнологии СОИГСИ им.В.Абаева Мадина Тезиева в рамках международной конференции «Генеалогия народов Кавказа: традиции и современность», которая проходила во Владикавказе с 27 по 29 июня 2013 года в рамках Школы молодых ученых, прочитала доклад на тему «К вопросу об имеретинских владениях устурдигорских феодалов: от Баграта IV до Соломона I». Полностью доклад будет опубликован в пятом выпуске сборника «Генеалогия народов Кавказа» под редакцией доктора исторических наук Ислам-Бека Марзоева. Предлагаем вашему вниманию тезисы доклада Мадины Тезиевой.
К вопросу об имеретинских владениях устурдигорских феодалов: от Баграта IV до Соломона I
В 1998 году Ислам-Бек Марзоев ввел в научный оборот один очень важный документ, датированный 31 декабря 1859 года: «Его Сиятельству Наместнику Кавказскому Господину Генералу от Инфантерии Генерал-Адьютанту и Кавалеру Князю Барятинскому Дигорского ущелья дворян по фамилии Карабугаевых, Таймазовых и Кантемировых Прошение» (1). Документ был опубликован не в специализированном научном издании, а в литературно-художественном журнале «Дарьял» (2). Возможно, именно поэтому «Прошение» Царгасат Карабугаевых, Таймазовых и Кантемировых осталось «незамеченным» научным сообществом, и комментариев к нему, кроме комментариев самого Ислам-Бека Марзоева, так и не последовало.
Между тем документ представляет собой большой интерес для прояснения малоизученных страниц осетинской истории. В частности, меня заинтересовал факт принадлежности устурдигорским феодалам имеретинских деревень Геби, Чиори, Гловли (варианты Гласи, Глоли, Глолу) с правом наследования, о котором они подробно сообщают в Прошении. Указаны не только названия верхнерачинских, имеретинских, деревень (Геби, Чиори, Гловли), но и временной отрезок, когда права на них устурдигорских феодалов никем не оспаривались: это отрезок времени от Баграта IV до Соломона I (3).
В связи с этим возникает два вопроса:
1). Подтверждается ли информация о принадлежности имеретинских деревень устурдигорским феодалам в других источниках?
2) О каком конкретно историческом периоде идет речь, ведь нам известны два Баграта IV?
Начнем с ответа на первый вопрос.
В IV томе сборника «Периодическая печать Кавказа об Осетии и осетинах» приводится следующая информация: «…предание говорит, что грузинский царь Баграт ласкал, чествовал Царгоса и считал его владельцем Дигории. Царгос не раз являлся со своею дружиною в Грузию на помощь Баграту против персиян и турок» (4). Опять-таки, здесь не указано, о каком именно Баграте идет речь, но подтверждается информация об «особых» отношениях устурдигорских феодалов с грузинским царским домом.
В 1837 году А.М.Шегрен побывал в Стур Дигора (верховья реки Урух, Западная Осетия). Отрывок из дневниковых записей Шегрена был переведен со шведского Тамарой Хетагуровой и впервые опубликован в журнале «Дарьял» в 2002 году. В дневнике содержится информация о посещении А.М.Шегреном интересующих нас имеретинских деревень: «А на фоне высокого снежного хребта, что виднеется впереди, на противоположной стороне Риони, открывается вид на селение Ghebi (Геби. Т. Х.). Чтобы попасть туда, надо было перейти три рукава широкой реки Tschvesuri (Цхвезури. Т. Х.), впадающей в Риони. Внешний вид села выигрывает за счет домов из белого камня и башни. В нем до 120 жителей. Говорят, жители здесь довольно богатые, держат много овец и изготовляют шерстяные ткани, которые продают в сел. Они. Только здесь, в Геби и Tschihora (Чиора. Т. Х.), варят пиво, утверждают мои спутники, остальные в Retscha (Ретцха. Т. Х.) пьют вино. Дома здесь высокие, в них надо подниматься по лестнице».
Как видно из данного отрывка, А.М.Шегрен заметил «особенность» этих сел, обозначив маркеры: «Только здесь, в Геби и Tschihora (Чиора. Т. Х.), варят пиво, утверждают мои спутники, остальные в Retscha (Ретцха. Т. Х.) пьют вино» (5). Тот факт, что только в этих селах варят пиво, наводит на мысль об осетинском влиянии, однако прямо об этом Шегрен нигде не пишет. Кроме пива Шегрен фиксирует еще один важный маркер – башни.
Поистине бесценной для нас является другая запись, сделанная Шегреном тогда же: «Нам нанес визит местный старшина. Скромный, вежливый слепой старик. Он из рода Tschergessatha (Чергессата). Он рассказал о своих предках, что раньше жили около Черного моря. Оттуда уехало три брата, из которых двое поселились здесь, а один – в Кабарде. Их род раньше назывался Thavras (Таврас), а позже они стали называться Чергессата» (6). Отсылка к «таврам» значительно «удревляет» историю устурдигорских феодалов и очень многое проясняет в «неясностях» осетинской истории. Корпус сведений о таврах и их роли в осетинской истории будет приведен нами в исследовании «Васо Абаев о таврах».
Пожалуй, самое большое количество сведений об имеретино-дигорских отношениях оставил нам историк Г.Д. Тогошвили. Полный объем этих сведений и их классификация будут изложены нами в статье «Г.Д.Тогошвили об имеретино-дигорских взаимоотношениях». Сейчас же ограничимся лишь несколькими цитатами: «… рассмотрение вопросов взаимоотношений грузинского и осетинского народов в основном ограничивается отношениями осетин с Картли-Кахетией. Однако это вовсе не означает, что политические отношения осетин с западным грузинским миром были исключены. Есть сведения о том, что определенная часть осетин подчинялась Имеретинскому царству» (7) Об этом же сообщается в «Истории Северо-Осетинской АССР» под ред. С.К.Бушуева: «Стурдигорские феодалы – царгасаты – находились в вассальных отношениях с имеретинскими царями: они оказывали им военную помощь, цари жаловали их верхнерачинскими деревнями (Геби, Чиори, Гласи и др.». (8) Но были ли эти отношения чисто вассальными? Или же в их основе лежало нечто другое? Мои соображения по этому поводу изложены в статье «Таврика – Тао-Кларджет – Имеретия – Дигория: к вопросу о преемственности».
Связи между Дигорией и Имеретией были возможны потому, что существовала дорога, связывающая их. Об этой дороге упоминается во многих источниках и у очень многих авторов. В частности, В.Маевский сообщает о том, что дигорских осетин с Имеретинским районом (Рачей) по притокам Уруха связывали Годивцагский и Гурдзивцагский перевалы, которые в старое время были хорошо известны. (9). О дороге между Дигорией и Имеретией есть сведения и у М. Полиевктова (10) и у многих, многих других авторов.
О дороге, связывающей Имеретию с Дигорией, писал еще Вахушти Багратиони. Он упоминает, что из Дигории одна дорога спускалась в Глолу (Рача). На этой дороге в скале есть пещеры. (Обратите внимание: пещеры – «маркер» тавров). Путники ночуют в этих пещерах. Утром они отправляются в путь и прибывают в Глолу. (11) Из Дигории дорога переходила в Геби. (12)
Большой объем сведений об элементах осетинского языка в топонимике, в лексике грузинского населения Западной Грузии приводит Ш.Дзидзигури. В частности, он упоминает топонимическое название Карагом в Горной Раче, в котором звучит осетинское окончание «ком», что по-русски означает «ущелье». (13)
Селение Геби в Имеретии у многих авторов упоминается в связи с аргонавтами (14). Так как аргонавтов принято считать не историческими личностями, а мифическими, то мне стало любопытно проверить: есть ли «отсылки» к ним в осетинском фольклоре? Интерес в этом плане представляет «Песня стурдигорских пастухов», записанная Всеволодом Миллером (15). К сожалению, нашими фольклористами данный текст до сих пор прокомментирован не был.
Итак, мы попытались вкратце ответить на первый вопрос: «Подтверждается ли информация о принадлежности имеретинских деревень устурдигорским феодалам в других источниках?» Да, подтверждается.
Что касается ответа на второй поставленный нами вопрос «О каком конкретно историческом периоде идет речь, ведь нам известны два Баграта IV?», то я убеждена, что речь идет о Баграте IV, супругой которого являлась Борена Аланская. «После смерти своей первой жены царь Баграт IV (1027-1072) женился на осетинской царевне Борене» (16). Однако система доказательств того, что речь идет именно об этом Баграте IV столь разветвлена, требует привлечения такого огромного количества косвенных свидетельств, что я считаю нужным изложить их в отдельной статье под названием «К вопросу о датировке факта дарения имеретинских деревень устурдигорским феодалам».
Ну, а обо мне вы и так много знаете.
Книги владикавказского писателя Виктора Буйвидаса
Блог Буйвидаса: https://buividas93.livejournal.com/
Итальянское убийство: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/italyanskoe-ubiystvo/
Пробивка: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/probivka/
Пьеса для шпионки: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/pesa-dlya-shpionki/
Тройной капкан: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/troynoy-kapkan/
Угол смерти: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/ugol-smerti/
Формула удачи: https://www.litres.ru/viktor-buyvidas/formula-udachi/
Сумасшедшее рандеву: Книги на всемирном Amazon: https://www.amazon.com/


Рецензии