Знакомство в скором бакинском

Так уж получается, что с годами вспоминаются самые разные истории, которые по началу не имеют никакого значения. Но стоит времени сделать свою работу, прокрутить целый ворох лет и событий, как вдруг в памяти всплывают определённые моменты, казалось на век погребённые в собственной, подобной бездонному ларцу  голове.

На сей раз это будет история любви. На первый взгляд бонально и не без доли сентиментальности, однако не будем торопиться с выводами, а просто прочтём.

Это было летом в 2009 году, когда мне пришлось поехать в гости на юг. И так как с билетами на данный момент было туго, мне предложили вариант - отправиться на бакинском. При всём моём уважении к народу южного Кавказа, перспектива быть единственным русским в замкнутом пространстве с несколькими десятками чужеземцев на протяжении суток меня отнюдь не порадовало, однако делать было нечего и билет был преобретён. Как я ошибался относительно своего страха. Но давайте всё по порядку.

Едва попав внутрь, мой слух уловил целый базар кавказкой речи, и так как это был пласкартный вагон, то эти голоса едва не переполнили мою голову. Однако отступать было поздно, и меня провели к своему месту. А так как я был в больших чёрных очках и с белой тростью для слепых, то разумеется почти мгновенно, по мере своего передвижения, привлёк на себя внимание, и первый же вопрос своих попутчиков разумеется был относительно моей инвалидности. Тут ещё провожающие меня слёзно попросили хозяев, иначе не назовёшь, не обижать меня, потому что обижать таких ну просто непозволительно, в общем как-то так. Сразу несколько голосов уверили их, что как можно? И тут же слух мой уловил с разных сторон тихое: - "Аллах...". Я почти успокоился, но всё равно ещё долго не мог расслабиться, чувствуя себя не в своей тарелке.

Состав плавно тронулся. Застучали по стыкам колёса. Сначало медленно и едва слышно, потом всё быстрее, и вот мы уже несёмся на всех парах. И не успев толком перевести дух, как я понял, что за меня серьёзно взялись, в смысле опекунства: угощать, помочь уложить багаж, удобнее устроиться возле окна и т.д. Участие принимали не только пассажиры одного сектора, а чуть ли не весь, как мне показалось, вагон, и я отказываться в их великодушии, от греха по дальше, не стал.

Мало по малу суета утихла и мы принялись к трапезе, а по ходу спокойно, уже без суеты, общаться. С этого собственно и начинается моя, а точнее, их история, во истину по-кавказки колоритная, и, с нашей точки зрения, даже немножко неправдоподобная.

В одном весьма отдалённом посёлке от Баку живёт старый человек, на столько старый, что старше его в целой округе, а может даже и во всём Азербайджане нет никого. У него большая дружная семья: двое сыновей, много внуков,  ещё больше правнуков и ещё несколько пра-правнуков... Их число я просто не помню, а потому не рискую сказать даже приблизительно.  Сколько там мальчиков, а сколько девочек в рассказе тоже не уточнялось, да и не в этом суть. Женат он был дважды, и первая его супруга умерла от болезни когда ему было уже чуть за шестьдесят, а его сыновьям уже минуло сорок. Любил он её очень. Любил на столько, что от горя почти ослеп. Вопрос о его дальнейшей судьбе разумеется не стоял. Не по кавказким традициям бросать беспомощного пожилого человека в своём недуге, а потому его оба сына, не смотря на то, что уже жили в городе, навещали его и по возможности ухаживали. Однако не прошло и двух лет после смерти жены, как глава семейства решил опять жениться, обычай позволяет. Но наком решил? Молодая, совсем ещё юная девушка, которой едва исполнилось семнадцать, осиротевшая после несчастного случая. И хотя не по их правилам перечить аксакалу, в этом случае сыновья не сдержались и стали осуждать старика, отговаривать. Он же знал что делал, так как видел сложность положения его детей, которым было нелегко отрываться от привычной городской жизни, чтобы постоянно быть рядом с ним и трястись над его, как им казалось, беспомощностью. А почему такая юная избранница, в том надо было спросить у неё. В общем и спрашивали, на что получали непоколебимый ответ: - "Я его люблю!"

Свадьбу не играли. Так захотел сам хозяин, чтобы не оскорбить свою упокойницу жену. Но прежде, чем расписаться, он долго накануне пробыл на её могиле и плакал.

Меж тем посёлок разделился на две позиции, одна из которой строго осуждала мужчину, другая же понимала и оправдывала. Так шли годы. Всевышний подарил им ещё двоих детей, и старик, как казалось, в своих возможностях ничуть не сомневался. То были два мальчика, словно компенсация за первых двух сыновей, которые его так не поняли и не простили.

Мальчишки росли, молодая жена стала полноценной, мудройй женщиной, а он оставался всё тем же не слишком древним  и не слишком больным стариком. И вот ему уже за сто лет, а он всё живёт и не скрывает своего счастья. Осуждавшие их брак люди все поумерали от собственной старости, как и неосуждавшие. Умерли и его сыновья от первого брака, а он всё живёт и живёт, и умирать не собирается. Вот и супруге его минуло шесть десятков, младшим сыновьям по сорок с небольшим, а он даже о смерти не думает. А на вопрос: - "Какой же секрет его необыкновенного долгожительства?" Он всегда отвечает, что это ничто иное, как настоящая любовь, которая исходит из самого сердца, и такие же любящие сердца, которые окружают его каждый день: сердце жены, сердца детей, внуков и правнуков. Вот и весь секрет.

Но каково было моё удивление, когда мой собеседник в конце своего рассказа сказал, что он сам и есть его сын, и что едет к отцу из Москвы с подарками и всё с той же любовью, которая не стоит никаких денег, но видимо стоит ещё одного слушателя, успевшего проболтаться, что он работает в газете и даже пытается писать книги.

У читателя возможно появится вопрос о правнуках и о пра-правнуках, дескадь, о чём вы, когда вам самим едва за сорок. Вот и я спросил. На что он характерно так, по-кавказки пощёлкал языком, сказал, мол, не в наших традициях разрушать общение целой семьи. Поругаться может брат с братом, отец с сыном, дочь с матерью, но все остальные будут общаться друг с другом не смотря ни на что. Вот и общаются отец с внуками и правнуками своих старших сыновей которым сейчас было бы за восемьдесят. Приезжают из Баку внуки и прочие, чтобы навестить своего очень старого, но любимого деда, и даже водят его к могиле своей бабушки, к его первой, не менее любимой жене. Такая вот история.

Утром следующего дня поезд прибыл по назначению. И не смотря на то, что я скзал, что меня будут встречать, несколько человек джигитов, в том числе и мой собеседник, вышли из вагона и стояли рядом со мной до сих пор, пока мой опаздывающий встречающий не забрал меня. Что называется - из рук в руки.

Хочется сказать, что в этой поездке меня тронуло то самое кавказкое великодушие, их внимание и добро, о котором до этого я читал лишь только в книгах, но которое, и я в этом убеждён, присуще каждому человеку, не взерая на возраст и национальность. А историю, рассказанную мне приятными попутчиками, я ещё тогда пообещал поместить в какой-нибудь своей публикации, как минимум на своей авторской странице.

Меж тем, по какой-то доброй иронии, обратно домой я возвращался тем же бакинским поездом, где познакомился с не менее интерестными людьми. Однако это уже совсем другая история и об этом в следующий раз.)


Рецензии
Главное - любовь!)) Прекрасный рассказ о большой любви!) с уважением)

Лена Дубровская   17.07.2019 10:08     Заявить о нарушении
Спасибо Вам, Лена! Так и есть. Взаимно)

Владимир Чадов   17.07.2019 10:21   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.