Зловещие мертвецы

Была в этом какая-то особая теплота. Так бывает только в счастливом детстве, когда убаюканный маминой песней, ты проваливаешься в сон, закутанный байковым одеялом. В этом был свой особый смысл, только в этом. Кажется, можно вспомнить многое из того, что было по настоящему страшным, но разве детское сознание вычленяет ежедневные страхи, волнующие взрослую аудиторию? Разве жизненная импотенция волнует детский ум, который, кажется, может справиться с любой бедой?

Лишь замутненный опытом разум, засоренный ежедневными табу социального, религиозного и уголовно наказуемого толка, может вычленить из тогдашней смуты настоящую опасность. Ну, какая опасность в Славке? То, что он дурак? А что, если он великолепный рассказчик? Гопник? Ну, и что? Зато с выдумкой! А еще он смотрел «Зловещих мертвецов».

Видеосалон на углу, в подвале с вывеской «Игровые автоматы» был одновременно и радостью и проклятьем. Радовал он лишь хозяина, да и то недолго, резвые мальчики в спортивных штанах с помощью подручных предметов быстро объяснили ему, что прибыль он неправильно распределяет, да и сеансы закрытые зря не проводит. Но до поры хозяин, кривоватый, краснорожий Расул, радовался посетителям, которые перли на диковинные фильмы ужасов и вожделенные фильмы эротического содержания. И Славка там был, и сиськи видел, и кое-чего пострашнее.

«Зловещие мертвецы»! О, это так пугало! Уже само название вызывало дрожь в коленях, заставляло стремглав пробегать неосвещенные подворотни, развивая скорость, достойную малолитражного спорткара. Казалось, из темноты лезут эти самые мертвецы, чтобы утащить в бездну или в ближайший подвал и вечно терзать там самой страшной из возможных пыток – видом мокриц, ползущих по сырому дощатому полу. А Славка смотрел этот фильм! Гопник, говорите? Да он был герой! Настоящий герой.

Каждый вечер он усаживал нас вокруг и подробно пересказывал содержание фильма. «Зловещие мертвецы» стали нашим собственным кошмаром, нашей навязчивой, неотступно следующей по пятам фобией, нашим личным маленьким проклятьем. Славка питал нас страхом и ужасом киномертвецов снова и снова, пока кто-нибудь, побледнев от подробностей, не ронял:
-Я домой пойду.

Темнота и так враждебная к детям младшего школьного возраста, казалось, исторгала из себя не только звуки и образы фильма ужасов, она сама стала ужасом, воплощенными зловещими мертвецами образца 1985 года. Темнота кусала нас за пятки, щекотала нервы, гнала по жилам нашу кровь тем быстрее, чем гуще и непрогляднее была. А Славка все это видел, понимаете? Он это видел! Ну, и что, что гопник? Он видел «Зловещих мертвецов»!

Он воплощение сказочного храбреца, рыцаря в блестящих доспехах. Драконы, ха, драконы – это что-то далекое, бумажное и нереальное, а вот киномертвечина, да еще и в его пересказе – это реальность сегодняшнего дня. Правда, Славка завел нож, может, все же побаивался возвращения этих самых мертвецов, или наоборот, знал что-то о них точно. Недаром в конце каждого своего пересказа сюжета фильма «Зловещие мертвецы» он добавлял:
-А потом они полезли с экрана, но вылезти не успели, Расул свет включил.

И как же мы были благодарны судьбе, Расулу и Славке, что охранили нас от мертвецов. И пусть у Славки будет нож, он теперь ему очень нужен. А вдруг Расул как-нибудь забудет свет включить?

Да, все же в этом была какая-то особая теплота. И виной тому детская наивность или общее течение времени, еще не разбавленное беспощадностью погони за длинным нефтедолларом, но нам нравилась эта игра в «Зловещих мертвецов» и храброго Славку. Нравилась еще и потому, что мы знали все про Славку сами. Дурак. Гопник. Но он смотрел «Зловещих мертвецов».

Одно интересно, действительно этот фильм был настолько страшен? Ведь я его так и не посмотрел.


Рецензии