Путь в океане

На конкурс В. Пастернака "Морская история 2"



               
    - Оля-я! Оля-я-я!! – разнеслось над застывшей мёрзлой землёй. Эхо пробежало тонкой лентой позёмки сквозь ночную осеннюю тундру, наискосок от посёлка, к океану, и сгинуло. Будто и не было ничего – ни крика, ни этого имени, ни жизни той. Всё пропало.
 
    Механик Ветров опять поймал себя проснувшимся сидя на постели. В трусах и унтах на босу ногу. Как это получалось, объяснить он не мог. Раз в месяц, в два, когда Оля приходила к нему ночью, сон прерывался. Борис вставал, заправлял койку быстро, по-морскому, с кантом, с полотенцем в изголовье. Ольга не баловала и показывалась только издали. Ветров не видел её лица, не узнавал вообще, но помнил, что у них было двое детей – мальчик и девочка. Малыш вырос, стал музыкантом, слух у него идеальный, но слава улыбалась избранным. Мальчик лабал в московском ресторане и был счастлив. Малышка тоже повзрослела, родила внука, позвала посмотреть на новорождённого в Питер. Механик двое суток добирался, примчался прямо из аэропорта, как есть, в малице, не мывшись; бухнул при гостях на стол вещмешок – посыпались оттуда песцовые, лично выделанные недавно шкуры, банка морошкового варенья… Приглашённые удивлённо переглянулись. Увидел лишь грустные глаза Девочки. Вложил торопливо в горячую ладошку главный свой подарок – двухкаратную алмазную «принцессу» и пропал. Больше детей своих не видел, но Оля приходила. 
 
    …Борис никогда не мечтал о море. Родился глубоко на материке, в Архангельской глуши, и видел корабли только в кино. В семье жили небогато, никто и не думал вывозить детей в Крым или иные палестины. Просто пробил час и Ветров Боря загремел служить на флот, аж на Тихоокеанский. А ровно через три года сошёл в бухте Улисс главстаршиной. Но когда впервые увидел море с черпающего бортом, переполненного новобранцами баркаса, уносящего их на Русский, удивился, что оно не похоже на то, из кино. Ни воздушных синих волн, ни белой пены, ни алых парусов. Что-то умное и беспощадное дышало пронизывающим холодом совсем рядом – опусти только руку, не выдернешь; оно обволакивало, уже и с неба летели солёные секущие брызги. Тяжёлая свинцовая вода, казалось, сейчас же и поглотит вдруг притихших пацанов, у которых ни дома, ни родных уже не было.
 
    И море сразу вошло в Бориса, как будто жило в нём от самого рождения, ещё в утробе. Никакой романтики там, тропических островов в море Ветрова не существовало. Когда они несли крейсерский дозор в Индийском океане, те парные глубоко синие воды представлялись старшине чьей-то выдумкой. Не верил он, что можно жить вот так легко и беззаботно, под жарким солнцем на белом песке. Поэтому без тоски и зависти смотрел издалека на острова в голубой дымке. Морская служба выпрямляла вчерашнего мальчишку, делала мощнее позвоночный столб, превращала в мужчину. Борис понимал, что он у моря не один, но у него Море стало единственным близким родственником. И никуда не собирался уже от него уходить. А поэтому, сойдя с крейсера, сразу двинул в Корсаков. Там такие нужны были…
 
    Ветров оделся, вышел на улицу. Сентябрь заканчивался и солнце цеплялось ещё за горизонт, алело низко над материком, но снег уже приходил, невесть откуда, с каждым днём всё настырней. С норда наползала темнота, затушёвывая берег, однако, механика это почему-то притягивало, ему делалось спокойнее; сердце теряло тревогу, наливаясь безмятежностью, точно океан соединялся с ним и отдавал свою силу. Так было и в прошлой жизни – ночью, в открытых водах, когда корабельная суета отступала, можно стоять у борта и слушать древние волны, словно получая неведомые знания, проникая в таинственную глубину сущего. Тогда давно минувшее делалось близким, намекало на бессмертие, вечность и было не страшно пропасть в океане, раствориться в нём.
Спать уже расхотелось.
«Надо перевязать лодки, к утру придёт ветер» - подумал Борис и оглянулся на свои окна. Там горел свет. Вдруг он вспомнил, что Ольга никогда ночью дома не выключала лампу, если он был в море. И в груди сразу стало тесно, потянуло левое плечо. Ветров шагал к океану, прочь от света и удивлялся, что сегодня Оля была какая-то особенная, в настроении.
 
    … Жену себе механик нашёл в Ленинграде. Отработав год на плавбазе, Борис проклял все моря на свете и поехал во Владивосток провожать Лёху, кореша-моториста, домой, в Гатчино. Пока сутки ждали самолёт, решили лететь вдвоём, Ветров в Питере никогда не был. Да и, вообще, нигде не был. Город поразил его и испугал одновременно своей многолюдностью и роскошью. На другой день они зашли к Лёхиному дядьке, полковнику и Ветров увидел Олю, его дочь. Невероятной красоты бездонные серые глаза с голубыми искрами, прядь пепельных волос прикрывавших полуулыбку ошеломили Борю и тут же заняли его целиком. Три дня он упорно просил девушку показывать ему город, хотя ничего не видел вокруг, а старался дышать её запахом, под вечно моросящим дождём. Когда заходили куда-нибудь просохнуть, испаряющиеся капли с Олиных губ, волос окутывали их и оба замирали, переживая что-то каждый в себе, непонятное и неотчётливое. Будучи в самом шумном месте Невского проспекта, подхваченные людским потоком, они оставались в своей незримой сфере неразлучны и недосягаемы – матрос и университетская девочка. Но, чтобы прожить в этом мире, им с лихвой хватало друг друга – знания и утончённость, сила и опыт. Потом было три месяца разлуки, побег с траулера, скандал в семье полковника и долгий переезд обратно, на остров. В дороге молчали, боясь нарушить хрупкое равновесие, не в силах осмыслить всей перемены; две жизни ломались, полностью перечёркивались, но рождалась новая, без всякой взаимосвязи с прошлым, без уверенности, без марша и клятв, даже первый поцелуй был ещё впереди. Только предчувствие, зародившееся, пожалуй, в самый первый миг их встречи, помогло завершить им тот длинный путь на край света. Это была не любовь, это было воссоединение целого, неведомо каким образом когда-то разорванного, разбросанного по земле и во времени. Доказательством явилось незамедлительное появление на свет двойняшек – мальчика и девочки…
   
    Механик вышел на причал, стал, прислушиваясь в темноте к океану. Тот был спокоен и даже немного дышал последним теплом. Ветров обернулся – свет в его доме горел. И вновь заныло под левой лопаткой. От запада еле пробивался мятный закат. Но сам океан был недосягаем для таких сумерек, натягиваемая с севера тьма тащила за собой льды, покрывала и берег, и хлипкий причал с одинокой человеческой фигурой и дальше. Только отступала перед единственным освещённым окном, обходила его и ползла в тундру. Человек постоял ещё немного, как будто решаясь на шаг, потом, всё-таки, сделал его. Отличный японский мотор мягко зарокотал, и катер почти сразу слился с океаном, не оставив и следа. Всё окунулось в безмолвие.
 
    … Потом Ольга ушла. Когда детям исполнилось десять, рухнула страна, рухнул флот. Оля отвезла ребят в Питер, а на обратном пути, на Ленинградском вокзале, выбираясь с перрона, влетела в обезумевшую сметающую баулами всё на своём пути орду и швырнувшую её, словно чужую, на рельсы. Под прибывающий поезд. Вокзал утонул в истошном гудке тепловоза. За одну ночь поседевший, Ветров проклял себя, молчал два месяца и в море больше не вышел. Не смог покинуть берег, где навсегда осталась Оля. Потом собрался и уехал прочь, откуда сбежать практически невозможно – на Диксон…
 
    С юга забрезжило. Краски поменялись. Рдяная заря над тундрой приподнялась, добавив повыше охры, потеснив бездонную черноту неба. Шевельнулись и поплыли на север низкие угрюмые тучи. Прошли над холмами, над пустым причалом, миновали прибой, воткнулись во вдруг поднявшийся сизый туман и исчезли. Казалось, всё потеряло смысл. Но в ту же минуту, противясь этому, из серой мги, далеко, еле слышно стал нарастать звук мотора. Оттуда, откуда он доносился, земля была невидима. Но путь, соединяющий этот звук и светящееся окно, был храним океаном и теперь возвращён человеку.


(иллюстрация - копирайт)


Рецензии
Без заморочек рассказ, легко читается, даже гибель Ольги вернулась уточнить ..

Госса Светлана   11.03.2021 22:22     Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.