Гл. 1 Непредвиденное обстоятельство

       
                Вальдемару, известному журналисту и блогеру (вчера хорошо отметившему в модном ресторане свой разменянный пятый десяток), вдруг вечером, после купания в домашнем бассейне, стало плохо: заболело в груди, навалилось удушье...
                Жена его, Карина, младше мужа на пятнадцать лет, белокурая стройная красотка, вертелась в белом бикини перед высоким настенным зеркалом, примеряя на себя для фотосессии разные позы и улыбки (решилась похвалиться своим прелестным  телом в социальных сетях). Она с коленок встала к зеркалу боком и, будто всему миру доказывая своё превосходство, рьяно прогнулась в пояснице, выпячивая полную грудь и выпуклые белоснежные ягодицы с тёмной родинкой. Любуясь собою подумала: "Я прекрасна! С такими грудями и с такой попой я достойна больше, чем теперешнее моё положение!"
                Особенно умиляла и восторгала Карину овальная родинка, величиной с виноградину, которая, по мнению Карины, на зависть всем смотрелась у ней на ягодице - великолепно и была бесспорным украшением, как редкий бриллиант. Благодаря родинке Вальдемар заметил Карину среди пляжного бесконечного изобилия пестрящих ягодиц: крошечных, миниатюрных, роскошных, монументальных, беломраморных, медно-красных... в общем, всевозможных форм и оттенков. Карину который раз уже неожиданно больно кольнула предательская мысль, что она, вероятно, опять поспешила со вторым замужеством, хотя, ах, как он не скупясь, шикарно ухаживал, и  она потеряла голову. Но всё же он далеко не восточный принц  с нефтяными вышками. И результат поспешности - опять ни личного водителя у неё, ни массажиста, о которых увлечённо мечтала с юности, да ещё стала мамой. Нет, надо было не торопиться и терпеливо выждать, выжидать, как тигрица в засаде добычу.
                Тут она с завистью вспомнила шикарную квартиру в центре столицы подруги, которая, костлявая, с тощей задницей и вместо грудей с двумя прыщиками, но сумела успешно выскочить замуж за удачливого футболиста. Настроение у Карины совсем испортилось.  "Ни кожи ни рожи, - думала она со злым раздражением и простонала, - швабра. Есть же любители на таких!"
               -Но ничего, -  мстительным голосом сказала она, глядясь в зеркало, - я своё ещё возьму.
               -Карина, Карина, - послышался зов из другой комнаты.
               "Ну что ещё", - подумала Карина с досадой, накинула на себя нежно-голубой халат и пошла, покачивая бёдрами, в комнату к мужу.
               Обнажённый по пояс Вальдемар, с рукою на сердце, ноги спустив на пол, лежал на диване в цветных шортах. Сбоку, со столика, обдувал вентилятор прохладой.
               Входя и мило улыбаясь, Карина сказала поставленным приятным голосом:            
               -Любимый, что?.. - Осеклась, увидев мужа таким впервые - с бескровным, больным лицом. Совсем как чужой.
               -Сердце прихватило, -  проговорил он слабо, - принеси нитроглицерин и аспирин.
               -Я сейчас, сейчас...
               Напуганная его видом, а ещё больше тем, что у неё в жизни так всё неустойчиво и туманно и она может неожиданно остаться одна (что в планы её пока никак не входило), Карина торопливо ушла и быстро вернулась. Подала ему подрагивающими руками стакан воды, таблетки и вызвала скорую.
               На счастье совпало так, что машина скорой оказалась рядом и, приехав через минуту после вызова и оказав первую помощь, умчала Вальдемара в больницу, с мигающими огнями и время от времени оповещая нерасторопных водителей на дороге пронзительной сиреной.
               В больнице ему стало заметно легче, даже подумывал встать и уйти. А ночью сердечный приступ повторился, и произошло: сердце  остановилось, окружающая действительность оборвалась, как обрывается неожиданно на экране из-за поломки кино.
               Вальдемар пришёл в себя от удара, сотрясшего тело, и вдруг его словно из чьих-то крепких объятий вырвали... Невесомый, прозрачный, он изумлённо оглядел себя, и внизу увидел на кровати своё покинутое тело с бледно-серым лицом в окружении двоих врачей и медсестры, которые упорно (особенно молодой старался, курносый и красный, как помидор)  то делали массаж сердца, то прилаживали к обнажённой груди дефибриллятор - и тело от электрического разряда сотрясалось.
                "Вот так, значит, происходит... - думал он тоскливо, озираясь. - бессмыслица: жил, жил, и вдруг - всё зря, всё рухнуло бесповоротно. Столько планов... А ведь толком, разобраться, не жил. - Вспомнились Карина и премиленькая дочка Лиза. -  Будут жить без меня, как жили, ничуть не хуже. С Кариной, пожалуй, ясно - недолго будет горевать. А Лизоньке всего-то полтора годика. Лиза меня помнить не будет, обидно конечно.  - Он застонал от своего бессилия что-либо изменить. - Подожди, подожди, спокойно. Что произошло, то произошло. Всё же я - существую. Лучше так, чем гнить на кладбище. Только что я, кто я сейчас: фантом я или тень былого? Как же так? как же так?.." - мучительно застучало в сознании.
                Он отстранёно, как не сам о себе, а о чужом отметил, что всё равно не каждый сможет, оказавшись в лапах смерти, держаться так же достойно, как он, без невыразимого отчаяния, воплей и слёз, которых он терпеть не мог, и не помнит, чтобы он сам хоть раз в жизни когда-нибудь плакал, разве только что в раннем детстве.
                И опять мучительно застучало в сознании: "Как же так? как же так? как же так?.."
                Вальдемар заметил, как сбоку возле окна будто мелькнуло и воздух там потемнел. Он медленно повернул голову и вздрогнул под откровенно презрительным взглядом, направленным на него. На подоконнике сидел, поставив широко раздвинутые ноги на белую чугунную батарею, прозрачный тип с противной  усмешкой на маленьких блеклых губах. Сразу в глаза бросалась его бритая наголо маленькая голова и бледное лицо с крысиными чертами  вокруг злых чёрных глаз и возле раздутых ноздрей острого носа. Был он в синем костюме, под горлом на голубой сорочке поблескивала синяя бабочка.
                Тип легко соскочил с подоконника и устремился к нему, говоря развязно и на "ты":
                -Оу, Вальдемар! Поздравляю тебя с переселением на новое место жительства.
                Вальдемар удивлённо-неприязненно и не без оттенка свойственной ему язвительности сказал:
                -Спасибо конечно. - И спросил также на "ты": - Ты кто?
                -Считай меня инопланетянином и сверхсуществом. - Тип поднял ладонь к своему уху и издал, сжимая указательный палец, щелчок. - Меня зовут Красавчик. Официально я значусь куратором вашей задрипанной планеты.
                -Значит, ты представляешь собой инопланетные силы и после смерти собираешь души? Откровенно, я думал, что это полная брехня.   
                -Я пришёл за тобой и провожу куда следует, а то ненароком заплутаешь и попадёшь не по адресу, ха-ха. Пойдём-пойдём, прогуляемся, здесь недалеко, рукою подать.
                "Только мне тебя здесь не хватало", - подумал Вальдемар. Ему так хотелось побыть одному, хорошенько обмозговать своё положение. А этот наглый господинчик всё спутал.
                -Никуда я не пойду, - наотрез он отказался. - Я даже ещё не успел оглядеться, сообразить, как мне дальше быть, а меня уже куда-то тащат. Притом я тебя не знаю. Кто ты такой? По какому праву я должен с тобою куда-то идти?
                -По какому праву, говоришь? -  усмехнулся Красавчик. - Бывают же на свете болваны! - Не церемонясь, он крепко схватил Вальдемара со спины за руки, как хватает полицейский разнузданного нарушителя порядка, и, подталкивая грубо, повёл  из палаты.
                -Отцепись. Да отпусти же, пока тебя не ударил!
                -Ты не смотри, что я с виду добренький, и лучше не возникай, - с угрозой посоветовал Красавчик. - Запомни, я не люблю с кем-нибудь цацкаться.  Ну, ты, поторапливайся, - сказал он, отпуская Вальдемара, - не отставай. И не вздумай бежать, догоню - хуже будет.
                -Сумасшествие какое-то! - возмущался Вальдемар. - Налетел, схватил, ничего не объяснил. Тащит неизвестно куда. Послушай, может, ты псих и меня с кем-то путаешь?
                -У нас психов не держат, потому что у нас  просто быть не может неполноценных. И спутать нам невозможно никого, обширное досье на каждого клиента имеется: кто - изверг, кто - насильник, кто - циник, кто - мошенник, а есть  персоны от политики, которые владеют  всем этим цветистым букетом качеств в себе одном. Да рады бы хватать вас без разбору и всех подряд, но наша компетенция, к сожалению, ограничена... Ну ты, не дёргайся. Свалился же на мою голову! И без тебя хлопот достаточно. У меня обширное поле деятельности. Под моим контролем находятся игровой и шоу бизнесы, а также средства массовой информации. Проблем с ними никаких. Недавно меня Босс попросил, чтобы я взял на время под своё крылышко искусство лицедеев и писак, не дал ему упасть вконец и вдохнул бы в него свежую струю. На славу потрудился я со своими коллегами, вдохнули свежую струю: кишит, шумит, клокочет литература и поражает воображение и попадает снайперски точно в намеченную цель. Как видишь, дел у меня  невпроворот, не продохнёшь, кручусь как космонавт в центрифуге. Понятно тебе, кто я?
                -Куда уж понятнее.
                -Вот то-то! - воскликнул  Красавчик. - Но ты спутал мне, то есть Боссу... то есть всем нам карты.  Внезапную смерть мы, обычно, предугадываем безошибочно, с точностью до мгновения. Мы никогда не попадаем впросак! Поэтому остановка твоего сердца, нам, высшим силам, высшей теневой власти, была неожиданна и очень некстати. Непредвиденные, странные обстоятельства, к сожалению, случаются даже у нас. Мне тут же передали, что ты отбросил хвост.
                -Какой ещё хвост? - удивился Вальдемар. - Что за чушь несёшь? Я тебе не собака.
                -Не прикидывайся дураком. Ты всё прекрасно понимаешь. После того как ты отбросил хвост, - напористо повторил Красавчик, - я мигом сообщил Боссу, и, выполняя его приказ, отложил все свои срочные дела и мгновенно направился к тебе.
                -Куда мы идём?
                -Я же тебе сказал: недалеко.
                Они шли по воздуху прямиком сквозь больничные стены - по коридорам, палатам, кабинетам, залам, и иногда сквозь людей.
                -Мало, думаешь, на свете умирает разных знаменитостей и тузов, которых ты и ногтя не стоишь? - ворчал разговорчивый Красавчик. - Скажу тебе: полным-полно умирает на свете знаменитостей, и даже более того! Что в тебе исключительного нашёл Босс, что за шумиху он поднял вокруг тебя? - не пойму.
                -А кто твой Босс?
                -Архигениальная личность.
                -Понятно.
                -Что тебе понятно? - спросил Красавчик.
                -Что ты плут, - ответил Вальдемар, и так ему стало паршиво, такая страшная тоска навалилась.
                -Гляди-ка, какой догадливый, - издевательским тоном произнёс Красавчик. - Расплодились вы на планете, как тараканы, - продолжил болтать он, - и среди атеистов, как и среди верующих, есть немало достойных тварей, но только не ты, со своими допотопными плёвыми идейками.  Лично я от тебя далеко не в восторге, ты - недостойная тварь. Моё мнение - заурядный ты, недозрелый продукт, в котором нет даже слабой искры адского огня. А чтобы зажечь человечество, необходимо иметь в себе искру мощностью хотя бы в сто мегатонн, - рассмеялся Красавчик. - Но не моё дело обсуждать Босса. Конечно, он крут у нас как никто. А шкура мне моя дорога. Он же - властелин, повелитель миров, бесподобен, и всё может себе позволить.  Жаль мне одно: в кои-то века выбрался в театр созерцать "Лебединое озеро", да заодно там хотелось кое-какие делишки обстряпать, напомнить кое-кому о себе, о денежном долге, и разобраться с одним индивидуумом, хе-хе. Ещё меня должны были познакомить с очень важным, нужным мне человечком. Но из-за тебя пошло всё насмарку. Я, куратор, не отказывал себе в удовольствии и давал по шеям королям и президентам! Не откажу и сейчас себе в удовольствии - двинуть хоть и меньшую дичь, но зато опекаемую самим Боссом.
                Голова Вальдемара дёрнулась от крепкого хлопка ладонью по шее.
                -Что ты себе позволяешь! Что за хулиганские выходки! 
                Он попытался дать сдачи, но его взметнувшаяся рука была отбита с невероятной ловкостью.
                -Скажи спасибо, что Босс к тебе благоволит, что ты его протеже. А то бы я тебя сейчас... - Красавчик опять хлопнул его по шее, двинул коленкой под зад и торжествующе улыбнулся, открыв верхний ряд кривых зубов.
                -Гляди-ка, что вытворяет, мерзавец! 
                -Меня так часто называют - мерзавцем, подлецом и последней сволочью, а мне нравится. Я доволен, что результат моей деятельности не оставляют без внимания. Но по сравнению с тем, что вытворяет моя близкая подружка, которая курирует политику, я - воплощение благородства. Я тебя с ней как-нибудь познакомлю, очень презабавная дамочка, кокетливая, как крокодил. Людишки, вы людишки, - покачал он иронично головой, - копошитесь на своей бессмысленной планетке. Смешно мне,  тьфу на вас. Вы, люди, делитесь на два вида: на хитрых и дураков. Хитрые командуют дураками и ездят на них. Суетитесь вы всё как тараканы - шур-шур, шмыг-шмыг, а в чём конечный смысл сего шуршания и шмыганья - не понимаете. Но иногда вы меня удивляете и забавляете своей мозговитостью так же, как вас забавляют сообразительные зверьки в цирке. Ну ты, таракан, торопись веселее, развесил уши, как на прогулке в Булонском лесу.
                -Тогда в чём он состоит, по-твоему, если ты такой умный, конечный смысл человеческого шуршания? - угрюмо спросил Вальдемар.
                Смерив его презрительным взглядом, Красавчик сказал:
                -Ты не достоин того, чтобы я отвечал на такие вопросы, но всё же скажу. Быть подопытными у высших сил - весь ваш смысл.
                Вальдемара чуть не столкнули, не сбили с ног.
                Стояли как вкопанные, друг против друга: Красавчик с Вальдемаром и рыжая девушка с молодым светлорусым мужчиной, от лица которого исходил тонкий лимонный свет. Был он  в синих потёртых джинсовых шортах, белой футболке с цифрой три на спине и с надписью на груди - ангел; на ногах славно гляделись белые кроссовки на толстой подошве. Девушка, как и Вальдемар, была голая, вульгарное выражение портило её красивое лицо.
                -А, конкурирующая фирма, - сквозь зубы  процедил Красавчик, таращась злобно на мужчину. - Ослеп, гляди куда прёшь, общипанная курица.
                -Попридержи свой язык, - посоветовал мужчина, бросив твёрдый взгляд на этих двоих, окаянных.
               - Заткнись. Погоди-ка, погоди-ка... - всматривался Красавчик в девушку. - Это ведь тебя, шлюху, я видел в уголовной хронике, прирезал мафиози!
               Вырвав свою руку из руки спутника, она расправила плечи и вызывающе сказала:
               -Ну допустим, меня, козёл вонючий. И что из этого?
               -Помолчи, ласточка, не связывайся, - приветливо сказал мужчина, - Не будем задерживаться, нас ждут.
               -Потаскуха продажная, - проговорил Красавчик, ухмыляясь, и выставил с кулака средний палец торчком.
               -Заткни себе его понял куда! - сказала девушка.
               Вздохнув, мужчин покачал головой, и, взяв опять девушку за руку, повёл прочь. Перед ними вдруг вспыхнуло золотистое облако, они вошли в него и тотчас вместе с облаком исчезли.
               Покоробившись, Красавчик прошипел:
               -Смылась курица со шлюхой. Нет хуже мерзких тварей, чем эти курицы.
               Вальдемар вспомнил надпись на футболке мужчины - "ангел" и помрачнел ещё больше.
               Впереди, на голубой кафельной стене блестевшей чистотою                процедурной, чернел широкий  вход, а рядом на кушетке, не догадываясь о существовании  входа в иной мир, сидели две молоденькие медсестры и мило болтали. "Вот так бы мне..." - с жгучей завистью подумал о них Вальдемар, проходя с Красавчиком сквозь медсестёр в черноту...



               Земное всё исчезло, в нескольких метрах от них огромная труба горела слабым синим светом, и заунывный тихий вой доносился из неё.
               Красавчик вошёл в трубу и оглянулся на Вальдемара:
               -Что встал? - Его гулкий голос зловеще повторило эхо: - Что встал?
               -Где мы? Куда ты меня привёл? - опасливо озирался  Вальдемар.
               -Сейчас узнаешь, иди сюда, - сказал Красавчик с гадкой улыбкой, и эхо опять зловеще повторило: - Сейчас узнаешь, иди сюда.
               -Я с тобой никуда не пойду, -  отрезал Вальдемар.
               Красавчик вернулся и вцепился ему в руку:
               -Буду я тебя спрашивать.
               Вальдемар отчаянно сопротивлялся, но Красавчик без особого усилия заволок его в трубу, и сразу зашумело, загудело в ней со свистом, как турбореактивный двигатель набирающий обороты, и обоих стало втягивать в чёрную глубь трубы. В глазах Вальдемара всё закружилось, замелькало, и, скручивая, сдавило его, точно проворачивали в мясорубке, и тысячи игл вонзилось в тело...
               Лежавшего неподвижно на дороге Вальдемара небрежно пихал ногою Красавчик с желтовато-коричневым, цвета горчицы, лицом:
               -Вставай, развалился.
               Не дожидаясь, когда тот встанет, схватил за шею и рывком поднял на ноги. Вальдемар, морщась, потирая рукой шею, посмотрел на горчичного Красавчика, затем посмотрел на своё тело, ставшее серым, весомым и плотным,  вместо ударов сердца в груди раздавалось странное гудение. И было у него такое чувство, будто тело  - это неудобный костюм на нём, да ещё покалывающий. Он поднёс к глазам ладони, покрутил ими, пошевелил пальцами, потрогал лицо. И посмотрел вокруг.
               Находились они в синем сумраке на широкой прямой дороге, по сторонам которой клубился кромешный  мрак, смыкающийся высоко над ними в полусферу. А вдали, куда устремлялась дорога, горела кровавая  полоска, будто рана сочилась кровью. Припахивало аммиаком, и доносился откуда-то  едва слышный душераздирающий визг с воем.
               -Ничего не понимаю, - пробормотал Вальдемар, морщась от запаха.
               -Ещё бы ты понимал. Гении  ничего не понимали и стояли передо мной смирно.
               -Какие гении?
               -Тебе не ровня.               
               -Где мы? - спросил Вальдемар; ужасно было ему, дрожал, зубы стучали.
               -Моя родная стихия, - смежил глаза Красавчик и вздохнул с блаженством. - Вслушайся в музыку: какая страсть, какая красота!
               Нервно потрясывая перед собою растопыренной ладонью, Вальдемар надвигался на Красавчика:
               -Негодяй, куда ты меня затащил?
               Красавчик отпихнул Вальдемара, и тот, просеменив назад несколько шагов и упав на задницу, ещё по инерции проскользил на ней по дороге.
               -Негодяй, сволочь! - ругался он, поднимаясь.               
               -Разве могут низшие твари, высших существ понять, - насмехался Красавчик. - Ну и отлично!
               Они пошли по середине дороги.  Вальдемар немного отстал, хотя идти, будто с горки, было легко. В кромешном мраке края дороги он увидел синеющий ход, и в нём, в глубине, копошились бледножёлтые склонённые фигуры. Должно быть, заметили его, потому что выпрямились с поднятыми головами и замерли.
               Окликнул Красавчик.
                Вальдемар, догнав, спросил:
                -Что там за люди?
                -Во-первых, не люди. Во-вторых, не суй нос не в своё дело и не отставай. А то моему терпению может прийти конец.
                Из мрака послышался далёкий неясный шум. А немного погодя уже отчётливо раздавался мощный размеренный топот тысяч и тысяч ног. Перегородив дорогу, тёмные пешие колонны войска перетекали из одного мрака в другой мрак.
               -Кто это? - тихо произнёс Вальдемар, невольно отступая.
               -Наше  славное воинство, - сказал  Красавчик, - вечная дивизия "Мёртвая голова".
               -Сума сойти...
               -Не мечтай, не получится. У нас ещё ни одной человеческой твари не удалось без спросу сойти сума. - Сделав короткую паузу, продолжил: - Ты, журналюга, говоришь так, словно всё, что находиться вне Земли, это только жалкое приложение к ней. Но ты сильно заблуждаешься. Вселенная - это обширное болото. А в этом болоте находится микрочастица, на которой плодятся  людишки. Едва вы примитивно научились управлять термоядерной реакцией и летать на своих допотопных керосинках в космос, а уже заявляете о себе гордо: мы - люди! для нас нет ничего невозможного! Умора над вами! - взвизгнул Красавчик. - А вот сможете вы  с одного края Вселенной да на противоположный за мгновение, а? Или за пределы Вселенной вырваться и нырнуть в другую, как думаешь? Молчишь, таракан. А я отвечу: обделаетесь, - громко и зло рассмеялся Красавчик. - Ты даже самого элементарного не знаешь: с самого начала в этом большом болоте, когда Землёй ещё и не пахло, уже полыхала война.
                Три силуэта отделились от колонны и подошли к ним. Вместо лиц у них расплывались тёмные пятна, на которых чернели разрезы глаз. Поэтому невозможно было понять, кто это: то ли люди какие, то ли бесы такие, то ли звери безвестные. Они перед Красавчиком  вскинули правые руки и страшными голосами проревели:
                -Слава Сатане!
                Вздрогнул и съёжился Вальдемар.
                Красавчик резко ответил, также вскинув правую:
                -Слава Сатане! - И в улыбке оскалил кривые зубы. - Куда это доблестная "Мёртвая голова" свои черепа и кости двинула?
                -Мы производим передислокацию войск, - проревели тёмные силуэты.
                -Оу, под надёжной защитой "Мёртвой головы" - мы непобедимы! - польстил Красавчик. - Вашему командиру передайте: я помню, о чём обещал. Как буду на Червивых морях, обязательно к нему заскочу с презентом.
                -Передадим.
                Тёмные силуэты  развернулись и побежали, тяжело дыша, догонять  хвост последней колонны, исчезающей в мраке.
                -Кашалоты... - пробормотал Вальдемар, глядя им вслед, -  ревут, будто их режут.
                -О ком ты?
                -Так... воспоминания.
                -Гляди, не забывай, кто ты есть на самом деле, и знай своё место.               
                Пусто на просторной дороге, шум во мраке пропал, и наступила жуткая тишина. Недолго простояла она, и стал доноситься опять едва слышный душераздирающий визг с воем.
                Впереди, притягивая взгляд, горела кровавая полоска.
                Неожиданно в воздухе раздалось улюлюканье с громким шипением, как в радиоприёмнике когда крутишь настройку. Потом затрещало и гнусный голос рявкнул:
                -Животное, закрой пасть.
                Ему ответили подхалимно:
                -Ой-с, я ничего, вам показалось. Ой-с, хи-хи-хи, я не выключил. Нас слышно. - Прозвучал щелчок.
                Они продолжили путь. Скоро в кромешном мраке края дороги появился точно такой же синеющий ход, какой видел Вальдемар в начале пути. Свернули; пройдя по короткому ходу, оказались на улице. Пронзительно сияли, блистали, искрились улицы. Вздымались бесчисленные громады угловатых зданий без окон и дверей с бегущими и мигающими разноцветными огнями. Вершины зданий вместе с огнями терялись в бездонной тёмной высоте. В некоторых местах копошились серебристые роботы-дворники и щётками тщательно начищали дороги, тротуары, залитые зеленовато-лиловым блеском.  Куда ни кинь взгляд - всюду разноцветные сияние, блеск и вспышки холодных огней, идеально всё чисто и ужасно пустынно  кругом.
               Красавчик по-свойски похлопал таращившегося  Вальдемара по плечу:      
               -Поздравляю тебя с прибытием в Сатград. Где такую красотищу ещё увидишь! А ещё, откровенно, люблю я чихать с высоты своего положения на низшую тварь.
              Он, лыбясь, задрал лицо и, опуская, чихнул оглушительно и с обилием брызг на Вальдемара, который, перекривившись, выругался матом и утёрся ладонью.
              Красавчик, подняв ладонь к своему уху и сжав указательный палец, издал щелчок и скомандовал:
              -За мной.
              Они зашагали по широкой улице. Проходя мимо здания с серебряными колоннами, Вальдемар заметил на них своё отражение и приостановился  у одной, едва узнавая своё постаревшее и мрачное длинное лицо, с прямым носом и увесистым раздвоенным подбородком. Под глазами синели круги. Волосы, зачёсанные назад, когда-то тёмно-русые, теперь выделялись  прядями седины. Горько разглядывая себя, подумал: "На кого стал похож, как старик. А впрочем, какая теперь разница". И побежал догонять Красавчика.
               Из трёхгранной башни появилось четверо одинаковых, в чёрных халатах и в цилиндрических колпаках. У каждого чёрный  позвякивающий саквояж. С холодными белыми лицами и  стеклянными глазами идиотов они были друг на друга похожи, как две капли воды. На правом рукаве у них и на колпаке над лбом чернела в белом круге фашистская свастика. Уставясь на Красавчика с Вальдемаром, они вскинули руки и провизжали девичьими голосами:
            -Слава Сатане!
            -Слава Сатане, - небрежно ответил Красавчик, быстро поднял и опустил руку, словно отмахнулся от них.
             Исторгая идиотический звонкий смех, четверо в чёрном спешно пересекли улицу и исчезли за углом.
             -Ты почему не приветствуешь? - злобно спросил Красавчик. - Или ты хочешь, чтобы тобою конкретно занялись? Так я тебе мигом устрою незабываемое удовольствие. Могу свистнуть этих. Кстати, эти медики довольно талантливые специалисты  по коррекции поведения.
             Вдалеке показалась громадная шумливая толпа и раздался барабанный бой. Красавчик с Вальдемаром сошли с дороги на тротуар и глядели в ту сторону. Громадная толпа  приближалась с воплями и плачем в окружении конвоиров во всём чёрном. Железные каски на конвоирах  были с рогами вперёд, как у жуков рогачей. Во главе толпы, растянувшись цепью поперёк дороги, шли в ногу восемь барабанщиков, руки с палочками мелькали, и сыпалась бешеная барабанная дробь.
             -Могу спорить на что угодно, - говорил Красавчик, - один да весельчак среди них найдётся. Так всегда. Махнёт нам рукой и что-нибудь крикнет на прощание этакое слёзно-юморное, хоть стой, хоть падай! Я уже заранее лопаюсь от смеха. Ну что, спорим? - И он схватил безвольную руку Вальдемара и пожал её. - Считай, поспорили.
              Мимо них, вопя и плача, тускло поблескивая синюшными телами, брели голые невольники с маленькими лицами на огромных круглых головах. На каждом виднелся страшный багровый разрез, от горла до низа живота. Из гущи колонны к краю пробился один, с жидкой бородёнкой. Отчаянно жестикулируя, он изо всех сил закричал Красавчику и Вальдемару:
               -Прощайте, граждане, может быть, навсегда! Нас привели к извергам на погибель. Мы уже выпотрошены, кишок нет, видите, но мы почему-то живые!
               В каком-то самоуничижительном упоении он распахнул, как створки пиджака, разрезанный живот, показывая пустоту. Подошёл рогатый конвоир и, гогоча, ткнул невольника тесаком, а другой конвоир ударил дубинкой по голове, да так, что в воздухе протяжно загудело. И, очумелого, с пробитым черепом, конвоиры швырнули в середину колонны.
               Красавчик похохатывал:
               -Я же говорил, ну, умора… что один весёлый чудак всегда почему-то оказывается. — Ужасно гримасничая, он на прощание махал вслед колонне рукой. - Сейчас, подожди, ещё забавнее будет.
               -Где мы? Что это за Сатград? - спрашивал Вальдемар с полоумными глазами. - Кто эти большеголовые люди? Куда их ведут?
               -Для всех здесь одно - конечная остановка. Поезд жизни назад не возвращается. Обратной дороги нет.  Большеголовые люди, твои братья по разуму, стоят также на низшей ступени развития и такие же дегенераты. Их планета похожа на Землю, как сестра на сестру. А нашим ребят после напряженных трудовых будней необходима разрядка. Ведут к себе в театр на представление, на живодёрню-шоу.
               -На живодёрню-шоу?
               -На забавное представление: тебе понравится, ты обхохочешься!            
               Толпа отошла недалеко и остановилась у невысокой длинной постройки, в которой, зловеще сверкая зеркальной сталью, с грохотом распахнулись широкие ворота. А в проёме ворот, в темноте, вдруг вспыхнуло множество жутких красных огней — глаз и раздался изуверский хохот. Затем внутри загорелся мутный жёлтый свет. Теснимая конвоем, толпа, вопя под градом ударов дубин и тесаков, втащилась едва в ворота. Началось в живодёрне-шоу "представление": руки с когтями жадно расхватывали жертвы и подвешивали на железные двигающиеся крюки  конвейера.
                Дирижируя руками, Красавчик издевательской интонацией читал:
                -Широки врата и пространен путь ведущий в погибель и многие идут им. Славно, превосходно, ха-ха-ха… уморили… Свобода! - завопил Красавчик. - Слава Сатане! Да здравствует Сатград! Слава Сатане! - И со злобной гримасой напустился на Вальдемара: - Что стоишь, тварь? Кричи и тяни руку! Слава Сатане! Слава Сатане! Или сейчас тебя туда!
                С сумасшедшей гримасой Вальдемар вытянул вперёд руку  и сипло кричал:
                -Слава Сатане, слава Сатане!               
                Раздались вопли и визги, полные такого бесконечного ужаса, что Вальдемара всего перекорёжило, и волосы, шурша, стали дыбом. Он вжался в стену. Красавчик же, напротив, расхохотался так, что уже не мог стоять и, схватившись за живот, присел на кукорки  и, точно шакал, подавившийся куском падали, судорожно то открывал, то закрывал рот и хрипел, рычал, кашлял и затем завалился на бок.
               Невольник, с железным крюком в спине, ревя от боли, вырвался и шатаясь побежал. Упал, поскользнувшись, но тут же вскочил, огляделся и опять побежал, страшно крича.
               Перешагнув валяющегося Красавчика, он вцепился в Вальдемара и с мольбою в голосе завопил:
               —Умоляю, спасите!
               Вальдемар испуганно вытаращился на большую шарообразную голову с маленьким, уродливым лицом. Оторвав от себя его руки с безобразными ранами, он отскочил в сторону. Невольник за ним протягивая руки:
               -Умоляю, спасите!
               Красавчик поднялся на ноги и захрипел:
               -Ах ты... ах ты, гадина!
               Схватив невольника за волосы и за крюк, вытолкал его подальше, на середину улицы.
              -Эй, солдат, — замахал Красавчик рукою бегущему по улице рогатому воину, - быстрее сюда. Держи, ату, бунтовщика!
              Рогатый подлетел, схватил его за крюк и потащил на пинках.


              Из постройки один за другим выскакивали скелеты с большими круглыми черепами, у некоторых на костях местами торчали  куски мяса и клочья кожи. Стуча челюстями и костями ног, они в ужасе неслись по улице. Один скелет, с жидкой бородёнкой, остановился, оглядел себя и, придя в неописуемую ярость, взревел:
             -Что, проклятые, творят! - Он стал руками хватать, останавливать разбегающихся собратьев. - Стой, куда, бараны! Вместе мы - сила! Доколе же будем терпеть? Что нам терять? Смерть ублюдкам, убьём врагов!
             Скелеты хлынули к нему и подхватили:
             -Смерть ублюдкам, убьём и сожрём!
             Толпа скелетов, колыхаясь глянцевыми черепами, быстро разрасталась. Предводитель с жидкой бородёнкой, вознесённый лесом рук над толпою, стоял покачиваясь и показывал своею клешнёю на двоих чужаков, прижимающихся к стене, и вопил:
             -Братцы, вон они, кровопийцы,  думают - сойдёт? А не сойдёт! Спрашиваю вас: доколе, братцы, терпеть?
             -Сожрём ублюдков, сожрём! - ревели скелеты.
             А на них уже нёсся по залитой багровой кровью дороге, с изуверским рёвом, рогатый легион. Скелеты дрогнули и в паническом страхе разбегались, мелькая пятками, выстукивая костями ног быструю дробь: тук-тук-тук-тук...
             Было притихший, теперь задыхаясь от ярости, Красавчик выскочил на середину улицы и вопил:
             -Круши их, злодеев, коли, руби!..
             Улица опустела; появились то там, то тут  серебристые роботы-дворники с вёдрами, с щётками и, злобно ругая большеголовых за то, что так много с них пролилось крови, принялись наводить чистоту и блеск.
             Красавчик подтолкнул Вальдемара, и они торопливо пошли.
             -Ты видел, какая мощь и сила? - восторгался Красавчик. - Вот она, свобода! Настоящая свобода! Захотел для собственного удовольствия - и шкуру содрал! А кто не согласен, кто не хочет жить по-нашему, свободно, доберёмся со временем и до них, везде достанем, и шкуру всё равно сдерём! - Он глянул на Вальдемара, едва поспевающего за ним. - А не правда ли, было потешно? Где такое ещё увидишь! А этот, с крюком в спине: спасите, умоляю. Ну а этот, с козлиной бородкой нахал, вроде бы с виду такой простодушный, простофиля. А сам - та ещё  гадина, грозил, обзывал. Корчил из себя благородного предводителя восставших.
             -Меня всего колотит, - с ужасом сказал Вальдемар. - Ну и порядки, нравы у вас.          
             -Что я слышу! - приостановился Красавчик и с нарочитым удивлением уставился на него. - Ты откуда прибыл? Напомни мне, а то я что-то запамятовал, это на какой планете, уже сколько тысячелетий подряд, каждый день люди убивают людей? А если начинается война, то всё, тушите свечи, реки крови. А тех, кого люди гордо называют  - "наши братья меньшие", пожирают с удовольствием бессчётными количествами и шкуры с них сдирают для своих утех. Что молчишь? Ладно, не парься, - пихнул он Вальдемара локтём, - нам по вкусу, что вы живёте по нашим законам, и один пожирает другого.
             Из переулка выбежало остервенелое стадо голых грудастых особей, с румяными лицами лысых девиц, и увесистый никелированный фаллос блистал у них меж ног.
             -Оп-па... - произнёс Вальдемар, и если бы не стена, в которую упёрся спиною, то упал бы от потрясения наверняка.      
             Особи, перетянутые в талии зелёным ремнём, на котором ещё болталась пара стальных наручников, узрев добычу и издав разъярённый визг, выхватили плётки из-под ремня, и, размахивая плётками, устремились на Красавчика и Вальдемара.
             -С удовольствием бы отдал тебя на растерзание, - сказал Красавчик и вонзил злобный взгляд в приближающееся быстро  стадо.
             Прекратив бег, особи замерли.
             -Брысь отсюда, - велел Красавчик.
             Они послушно развернулось и понеслись во всю прыть от них.               
             Красавчик и Вальдемар  вошли в пятиугольное здание, через открывшийся перед ними проход. Тускло горела лиловым лампа формой сосульки в верху стены. Из темноты им навстречу вывалили две  бестии, свирепого вида, с головы до ног в лохматой бурой шерсти и с тупыми рылами, сродни свиному, а на глазах чернели круглые очки.
            -Слава Сатане! - заорали бестии и вскинули руки.
            Красавчик не посчитал нужным ответить на приветствие и толкнул Вальдемара к ним:
             -Взять его.
             Неожиданно стены и пол затряслись и высоко над головами вспыхнул белый свет, донеслись неразборчивые голоса, и проступили там в свете склонённые головы в белых шапочках и с напряжёнными, потными лицами.  Это были врачи, боровшиеся со смертью за жизнь Вальдемара.
             Красавчик и бестии, прикрываясь руками от света и щурясь, глядели с ненавистью на людей. Вальдемар вдруг почувствовал невесомость и лёгкость в теле и, отталкиваясь по-лягушачьи руками и ногами от воздуха, стал медленно подыматься. Чем ближе он становился к людям, тем дальше оказывался от этих внизу, которые все сразу сделались крохотными, как жуки, и казались они теперь ему  ужасным сном, от которого он постепенно просыпался.
             До его сознания добрался далёкий голос:
             -Эй, Вальдемар, ты что, вздумал от нас удрать? - И послышался мерзкий смех. - Мы с тобой так не договаривались!
             Глянув вниз, он ещё быстрее задвигал руками и ногами и  закричал находящимся от него недалеко склонённым лицам:
             -Люди, я здесь! Помогите, пожалуйста! - махал им рукою. - Умоляю, спасите скорее меня! -  Ему  показалось, что врачи услышали и заметили его и значительно переглянулись.
             Красавчик зашумел на бестий:
             -А вы что уставились? Быстрей хватайте и тащите эту тварь на дно.
             Бестии с места, высоко подпрыгнув, вцепились как клещи в Вальдемара, рыча:
            -Врёшь, гад, не уйдёшь.            
            Он отчаянно сопротивлялся, отбивался руками, ногами, кусался, но был побеждён, и его потащили на дно. К ужасу своему он увидел, что вверху лица пропали, электрическая лампа погасла и воздух почернел. Он застонал и заскрежетал зубами.
             Над Вальдемаром, растянувшимся на полу, стоял Красавчик.
             -От нас ещё никто не уходил, - сказал он и махнул от себя гадливо ладонью вбок.
             Бестии схватили Вальдемара за ноги и поволокли.
      


Рецензии