И всё - таки ночь заканчивается рассветом. 4

Но, так уж устроен человек, что мечтает он, а уж сбудется ли это, или же, так  и останется в мечтах, но  мечтает. 

        Как – то, сидя на скамейке возле своего дома, вся семья была в сборе. Смотрят, бегут Бари, да Храбрец. Не выдержали долгого одиночества.    Как говорят, старая дружба не ржавеет,   вмиг признали они  Любашу.   Что  уж  тут началось, не передать словами.  Бросились друг к другу, и, давай дурачиться. Не забыли  друзья,  свою молодую хозяйку. Прыгают, визжат, мяукают.  Стараются в лицо лизнуть,  каждый ожидает, получить свою долю ласки и внимания.  Любаша, нарочно  отбивается и от этого, ещё больше заводит своих четвероногих друзей. Ну и Содом, да Гоморра поднялись, уж и было  возни  - то.  Соседи по выходили за ворота. Смотрят на всё это, кто с  радостью, кто с негодованием и  почти со злобой.   

        Стадо потянулось по  центральной улице. К каждому дому   заворачивают по две, а то и по три  головы.  У кого, только коровы взрослые, у некоторых ещё и молодняк: тёлки, бычки, телятишки. А, что  тут хитрого?  Травы, хоть сам ешь и, что же не держать лишнюю скотинку? Продал бычка и, вот тебе обнова на всю семью.  Вот и во двор Боровых  входят две коровы,  да нетель  с годовалым бычком и десятка два овечек.   И,  правильно, люди умеют работать да, ещё как умеют.  С огоньком, с задоринкой.  Всё  -  то у них ладно получается, за что не возьмутся.

         Подоили коров,  управили остальную живность. Собирают хозяйки стол к ужину, вдруг,   кто– то  стучит в ворота.  Что, к чему, сразу не разобрать. А, это соседка,  что живёт через  три дома от них.  Кричит, матерится. Опять ваша ведьма приехала, молока у моей  Цыганки совсем нет. Поглядела ваша девка на мою  кормилицу и, вот тебе на,   сюрприз.  Выгоним вашу  ведьмаку из деревни,  вот ей- ей.  Ведь с  рождения было видно, что пригрели ведунью  на  свою голову. Ещё с пелёнок  было  можно разглядеть, что не чистая девка родилась у вас.  Ну, как она может быть чистой, если глазищи – то, что твои  чайные  блюдца, да чернее не бывают.  Ведьма она  и не  спорьте со мною. Вот ведь, сколько лет её не было и, всё у всех было хорошо. А, тут приехала и, на тебе, сразу урон  случился.  Я вас  предупредила, а вы, как знаете. 


          А утром, ещё хуже получилось. Пол стада не выгнали на выпас. Коровы раздулись, обезножили.    Никто не знал, что с  ними, кроме пастуха. Он упустил   часть стада в люцерну,  (если  крупный рогатый скот съест много этой травы,  от неё у  животных получается частичная  парализация конечностей,  вздутие и,  даже падёж) да и ни кому, ни гу-гу.  А, люди, вооружившись кольями, вилами, ворвались во двор Боровых, и давай махать.  Увезите свою  ведьму, куда хотите, не то плохо будет и вам, вместе с нею.  Андрей,  было, кинулся объяснять, да, где   уж тут.   Чуть не  побили основательно того.  Пришлось уезжать  с дочкой на кордон, прямо,  не откладывая в долгий ящик.
Глава20
     Ульяна  света белого не видела из  за слёз.   Что же мы сделали плохого этим фуриям бесовским, что  они так невзлюбили  нашу девочку?  Сами  ведьмы  - ведьмами, а на неё нападают, нехристи.  Вот, суки подколодные, нет на вас управы.  Участковый  то редко  бывает, один на десять деревень, а из транспорта у него  лошадёнка  захудалая.  Да  и, работник он  не ахти какой,  больше в бутылочку  смотрит. А, где его  хорошего взять?  Да и, в совет идти толку – то? Без милиции, совет, это только название. Позвонить не кому, телефон  единственный в совете сломан третий год и ни кому нет дела. Анархия, мать порядка. Глушь, люди  дикие. Воевать с ними ни кому не охота. Хоть по убивайте тут друг дружку, всё едино, никто не встряхнётся, ничего не всколыхнётся.  Вот  и   живут все, кто и как может.   Тайга,  одно слово.   Уехать бы давно им  самим  отсюда, да прикипели душой они к здешним местам. А,  привычка, вторая натура и это не нами сказано.    

         Ну,  да бог даст, образуется всё. Лето промчится, как птичка, а там девочка их уедет учиться, вот и наладится жизнь. А, будет приезжать на выходные, так уж потерпят  пусть эти  мегеры, денёк другой. Что  же,  если они   вбили себе в башку, чёрт знает что, так теперь их  девочке и не жить дома? Нет уж, не дождутся.  Ну, а чтобы не накалять  обстановку, пусть она  действительно   в это лето поживёт  у отца, на кордоне.  Да, ведь не была там сколько лет. Наверное, забыла   все отцовы уроки, уже. Хотя,  с её памятью и неудержимой любознательностью, вряд ли это случилось.


Глава21
         А,  сама  Любаша, будто и не заметила  опалы от односельчан. Её детское,  неиспорченное этим злым миром сердечко, ещё не искушено. Оно ещё не держит обид, не умеет ненавидеть, обижаться. В нём только любовь ко всему окружающему, даже и к тем, кто незаслуженно, обижает её.   Радуется  она простору, любуется на природу, окружающую её,  веселится, собирая цветы.  Колбы (черемша - таёжный лук),  видимо - невидимо.  Есть даже такая поговорка: Кто колбу не едал, тот    в Сибири не бывал. Без черемши в сибирской кухне, блюдо не блюдо.  Она придаёт особенный вкус и пикантность еде, и аппетит напрашивается сам собою.  Колбу нужно хорошенько промыть, просушить, мелко искрошить и после сушки, измельчить в ступке.  Хранится этот порошок долго и не теряет своих свойств и качества. Ну, а свежую, помыл и наяривай, с чем только тебе заблагорассудится. Хоть с молоком.  Вкусно, конечно же,  с салом, мясом. В окрошку отличное дополнение, ну и салаты всевозможные делай, на свой вкус и нрав. 

        Она, как взрослая хозяйка, запасает всё, что дарит природа. Ну, надо же быть просто глупцом, чтобы упустить такую возможность.   Любаша с детства приучена к труду, экономии, бережливости. Отец это видит и радуется, что из дочки получится добрая и рачительная хозяйка. 

          Но,  девушка не только трудится в поте лица.  Времени у неё хватает и на  прогулки со своими четвероногими друзьями, и на походы в сердце тайги с отцом.  Она никогда не куксится, если и даже очень устала. Не канючит, если голодна. Веточку кедра молодого отломит, пожуёт и голод на время утихнет. Это, поздней осенью, или же зимой. А, когда лето, ну право стыдно  жаловаться на голод,  когда в  лесу столько еды.   Еда эта лежит на земле,  висит на кустарниках, деревьях. Ты, только не ленись,  наклонись ли, потянись и, вот тебе угощение. С пылу, с жару. Без усушки, утруски, заморозки, консервации. Сплошные витамины.

      Что значит молодость! Это самое лучшее время в жизни  человека конечно, после   совершенно беспечного детства.  Закончив  сбор  полезных для  жизни  запасов, Любаша уделяет время теперь, уже  своим  друзьям. Весело хохоча и  передразнивая эхо, она мчится  наперегонки с  ними, забывая обо всём на свете. И что же, что  она уже не маленькая девчушка, и  приехали они сюда  не по доброй воле.  Всё, всё забыто и, только звонкий девичий  смех, лай и мяуканье слышатся на много километров по тайге.  Этот смех  радует отца и он, забыв, что  уже  далеко, далеко не мальчишка, присоединяется к этой компании и тогда, даже   небу становится жарко. 

         Если же отец идёт по своим служебным делам, Любаша не отстаёт от него. Её не волнует расстояние, она  прекрасно преодолевает его. Да, она ходила с ним, будучи ещё девчонкой – пигалицей. А, теперь это только   делает её увереннее в  себе, в своих силах.  Ну и, как  можно  сидеть дома, если в лесу такая интересная жизнь, что было бы  верхом невежества,  не интересоваться ею.  Друзья не отстают от них, ни на шаг. Особенно Бари.  Храбрец? Тот  может за  лениться, объевшись  жирной  глухаркой ли, или же подраненного зайца  уплетёт. А, Бари никогда не тронет без спросу  никакую живность.  Найдёт,  оповестит визгом  и ждёт хозяина, или хозяйку, а без них ни  - ни и, смотреть даже  не станет в сторону добычи. 

        Много чего видела  Люба в лесу, много каких секретов   знала она о лесных жителях, отец всему её учил. Да, как  же не учить – то, ведь она всё на лету схватывает, всё впитывает в себя, точно  мох в дождливую пору.  И, ружьём  владела она,  как взрослый  мужчина, да не только ружьём, карабин  был для неё не  в диковинку.  Стреляла   метко и белке в глаз попадала, не долго, целясь. Ай, да молодца, - радовался  отец, бывало. Ну и не надо сына, имея  такую замечательную дочку, говорил он и,  глаза его светились радостью.  Уж ты умница моя,  ах,  ты додельница.  Ну, с чем, или с  кем ты не  сладишь в лесу? Если только с Михайло Потапычем,  тьфу- тьфу, не к месту будь сказано.  Пусть он  лучше ходит своей  дорогой, а на нашем пути не встречается. Больно серьёзен да  страшен зверюга. Пусть живёт своей жизнью.   Но, видеть его, им приходилось. 
Глава22
        Да, совсем недавно, они наблюдали такую картину.   Семья, мать и два медвежонка - прошлогодний и маленький этого года, переправлялись через  реку  Махоньку.  В  этом месте, она была  неглубокая, но   неспокойная. Течение бурливо и  говорливо, будто сварливая хозяйка, в плохом настроении.   Старший  «пестун» уже опытен – жизнь его, где обласкала, а где  дала по загривку. Многому он научился,  наблюдая за матерью, ведь она самый главный его учитель жизни. Мать этот опыт учитывает, поручая младшего сына старшему и, тот обязан опекать (пестовать)  младшего брата.  И, вот на этой переправе, медведица спокойно перешла реку, уверенная, что «пестун» поможет малышу одолеть брод.  Но, тот ретиво перескочил  воду, быстро отряхнул брызги так, что в них засияла радуга и, побежал   шустро к матери, довольный собой.  И, даже ожидая похвалы от родительницы.   

        Младший же скулил на том берегу, переступая с места, на место и не решаясь  войти в воду. И, что любопытно, мать к нему не бросилась на подмогу, как должно было быть, а дала  «пестуну» такую затрещину увесистой лапой, что тот  кубарем скатился с обрыва. Но, не обиделся на матушку, а сразу же понял, что от него требуют, и вернулся за братом, переведя его вброд. Мать же спокойно наблюдала эту картину, пока дети не присоединились к ней.  Так мать учит детей жизни.  Отец, Любашу тоже учил жизни, только без  затрещин.

       Она умела отлично стрелять, знала все тонкости  хождения по лесу.  Умела найти  по зарубкам, оставленным ею самой, или отцом дорогу назад, домой без компаса. Выследить любую птицу, любого зверя, не обнаружив себя, раньше времени.  Знала все деревья в  своём  лесу,  какую пользу, или вред несут они человеку.  Умела отличить  хороший гриб от ядовитого, да и ядовитый приготовить так, чтобы он пригодился с пользой.  Накопать кореньев, нужных растений и довести их до ума: отмыть от земли, рассортировать, связать в пучки.  Повесить  в тенёк на сквозняке, затем по рубить и измельчить в ступке.

     Он учил  её, делать отменные сборы для чая, из листьев, стеблей, корней.  Она знала  десяток способов, как вылечиться от любой,  ходовой болезни  без лекарства,  обходясь только дарами леса.  Как перевязать рану, наложить лубок, сделать повязку, если сломаны рёбра.  Отец готовил её к жизни по всем правилам. Ну и, что же, что она будет учиться, а потом возможно и жить в городе.  А что, там это не пригодится? Ещё, какая польза  будет от всего этого, разве же это карман тянет? А, что в голове у человека  не пусто, так это же  прекрасно.  Где бы он ни жил, кем бы ни был и, чем бы ни занимался. 


Глава 23
     Иногда их навещала  Ульяна и, тогда их жизнь становилась,  совсем прекрасной.  Они любовались,  окружающей их природой, соревновались, кто лучше знает лес, сидели вечером у костра и, даже пели песни.  И, эхо несло их  высоко – высоко и, казалось, даже звёзды спускаются ниже, чтобы послушать их пение.  Это лето было самым счастливым из всех, может потому, что  Любаша их, уже была не тем маленьким ребёнком, что казалось совсем недавно. Может потому, что собиралась уехать от них, хоть и не так надолго. А, может просто потому, что детство их девочки уходило, куда  - то далеко – далеко и они понимали, что этого не вернуть уже никогда.  Ульяна, побыв с ними недолго, возвращалась домой, а  отец и дочь оставались вдвоём, чтобы продолжить учёбу о среде обитания существ, без которых ни один лес, вовсе и не лес. 

     Ох и рад же был Андрей, глядя на то, как его дочка управляется с каким нибудь заданием.  Без спешки, без суматохи.  Всё делает обстоятельно, обдуманно, взвешено.  Самое главное, чтобы горячку не пороть, а то пойдёт всё вкривь, да вкось.   Правильно она всё понимает,  и дело тогда спорится, и получается всё  ладно, да красиво. 
      
Но, вот и лето попятилось под гору, август наступил. После Ильи(2 августа) говорят так: «До Ильина дня и под кустом солнце сушит, а после Ильина дня и на пустоши роса не обсыхает». Ну, а так, как в лесу пустошей очень мало, то росы теперь было в лесу немерено. И, действительно, она почти теперь не просыхала, осыпая при каждом  взмахе, обильным  росопадом.  И, дождя не нужно было, влаги хватало и так.  На утренней заре она искрилась тысячами  бриллиантов и, если ты  любитель всего яркого, сверкающего, увлекшись,  можно было забрести в такие дебри, что мама не горюй. Это получалось машинально.  Под ногами теперь  вместе с росой, было столько всего вкусного, сладкого, что хоть спину не разгибай. 

     Черника, брусника, ажина - так и просятся в кузовок. А,  уж  грибов то, видимо, не видимо. Знай только наклоняйся, да  наполняй лукошко своё, не ленись.  Рыба в  реке нагуляла  уже жир и из неё получается отменная, как уха, так и таранька.  А можно, закоптить, засолить, или отправить  на ледник, для строганины.  Хотя для этого, её можно ловить, вплоть до самого следующего тепла. Жир рыба  сберегает,  пока вода не прогреется.   

       Всё бы хотелось заготовить, но в деревне тоже дел невпроворот.   Нужно помочь управиться   маме  с  огородом. Одной ей не одолеть эту работу. Да, она и так  одна надрывается дома со всем, ещё и со скотиной.  Хорошо,  хоть папка отлучается к ней, помочь с  заготовкой  сена.   Нет,  как бы там ни было, а помочь нужно, А, то же скоро уезжать  Любаше в город. Она и так, много времени пропустила, живя вне дома.   А, теперь, эти нападки односельчан не остановят её.  Да и,  она ведь скоро снова уедет из  Потехи и, будет наезжать по выходным. И то, получится ли каждый, а то, может раз в месяц случится. 


Глава 24
          Ну, вот и  собраны початки, выкопана картошка,  свезена тыква, да репа.  Остаётся свёкла и морковь, ну да это родители сами уберут.  Любаше было радостно, что хоть немного, но она поучаствовала в  ведении домашнего хозяйства.  Мамка уговаривает её  сходить в церковь, причаститься, да благословение взять на учёбу в большом городе.  Договорились на воскресенье, как раз припадал великий праздник, Успение  богородицы, вот и решили они  сходить, помолиться.  Отец  не  пошёл, но, против,  никогда не был.  Там, ведь плохому не научат, пусть себе по молятся. Плохого тут ничего нет, они ведь не басурмане какие, крещеные люди. 

     Никто  даже не помышлял о чём – то,  плохом; ни какого предчувствия,   ни у кого не  было.  Сон вещун не приснился ни кому из них.  Всё было прекрасно, спокойно и радостно. Родители любовались своей, разно ряженой доченькой,  что светилась  вся и от обнов, и от  того, что у неё есть такие папка с мамкой. Самые лучшие на свете.  Добрые, славные, любимые.   

       Андрей, проводив  своих девчонок, собрался посмотреть телевизор. Давно не смотрел, что в мире творится.  Он уселся удобно в кресле и, стал смотреть; и, даже  задремал вроде от того, что не привык вот так сидеть, спокойно  без дела. Он ведь всю сознательную жизнь, что – то строит, пилит,  режет, строгает. В, общем хлопочет.  Кормит кого – то, выхаживает, защищает, ругается - бывает с браконьерами. Придумывает что – то в хозяйство, чтобы легче им жилось.  Вот недавно генератор для света  пристроил. В деревне света нет, а у них лампочка и холодильник работают. Да и стирку Ульяна затеет. 

       Сколько он так продремал, он не помнит, но разбудил его, громкий и какой  - то тревожный звон колокола.  Нет, он звонил, вроде бы, как всегда, но Андрею чудилась в этом звоне, какая то, беда будто.  А, может ему так показалось, спросонья. Но, он всё равно вышел на улицу. Люди бежали  в сторону  центра, где были: церковь, магазин, школа, клуб.  Почему бежали и зачем, он не знал.  Вдруг, - убили, разнеслось по деревне и, тогда он,  не думая ни о чём, бросился тоже со всеми в центр Потехи.  Как будто, какая – то неведомая сила, вела его именно туда и она только знала,  зачем.   

     То, что предстало перед ним, хлестнуло его  нагайкой,  по голому телу, закружило и, погрузило в какую  - то тьму бездонную.  Но, он собрался с силами и добежал до того места, где развернулась страшная драма.  На земле лежала его Ульяна; бледная, с закрытыми глазами. А, рядом, чуть в стороне, куча камней, палок, кореньев  и, из под   них  виднелось голубое платье его Любаши. Её  ножка в  голубой туфельке, ручка с перстеньком на тоненьком пальчике. Он сам покупал этот перстенёк и отсылал в станицу на её шестнадцатилетие.   Да, её ручку, он узнал бы,  из тысячи,  таких же. Она ведь была самая родная. Вокруг бесновалась толпа людей, больше старух, стариков и женщин.  Они все продолжали кидать камни и кричали: Ведьма!  Ведьма! Конец ведьме! Не упустите, чтобы не улетела  она  в лес и, чтобы не навредила она нам снова бедою.  Ульяну забирай, а  ведьму твою, мы не отдадим.  Будем стеречь денно и нощно.  И, не подходи близко, не дразни нас, а то и ты будешь лежать тут же.  И,  что самое главное, всё это происходило почти рядом с храмом.


Глава 25
      Он не помнил, что делал; как поднял и понёс свою не очень  - то маленькую Ульяну домой.  Помогал ли ему кто в этом, или же он сам одолел свою нелёгкую ношу. Помнит только, как его Улечка открыла глаза, посмотрев на него безумным взглядом и одно слово её: Любушка.  Тело её обмякло и безвольно стало страшно тяжёлым.
 
        И, тогда, ещё не  понимая, как следует своей потери, он вдруг закричал почти не человеческим голосом.  В этом крике было столько: боли,  отчаяния, страха, мольбы и страшной скорби, что люди, сотворившие такую беду, вдруг замерли. И, остановились в своём безумии и,   будто прозрели, и испугались того, что натворили.  Они разом попрятались по дворам и  виновато выглядывали от туда.  А, возле кучи камней, остались двое мужиков с ружьями для охраны.  Они не разрешили  Андрею  взять тело дочери. Она ведьма и так улетит, зачем  её забирать?  На кладбище,  таких,  не хоронят, а у тебя есть, чем заняться.  Хорони жену и не  искушай нас, Андрей. Мы, ведь будем стрелять, а зачем  нужны ещё жертвы. О дочери же твоей, позаботится дьявол. 

    Он не  помнил, как обрядил свою Улю, как положил в гроб, сделанный своими руками. Он делал всё, будто во сне,  только руки, привыкшие к труду, делали  всё точно  и правильно. К вечеру пришло с десяток  старух, они пели, читали псалтырь по душе  Ульяны.  Горели свечи,  курились  лампады, распространяя запах воска и ладана, но всё это не доходило до сознания Андрея.  Он видел, только кучу камней, кусочек голубого платья,  да, по-детски беззащитный,   тоненький пальчик дочери  с  перстеньком.    Он не даст этим чудовищам изгаляться над телом его любимой  доченьки. Любыми путями, он должен забрать  его и похоронить. Он и так бесконечно виноват перед ней, что не уберёг свою кровиночку от этой страшной беды.  Он всё думал, всё искал способы,  как всё устроить,  и  больше походил на сумасшедшего.  В, общем, вид его  говорил сам за себя, как чувствовал себя  человек, потерявший сразу смысл жизни, с гибелью самых родных его людей.

     Но, вот и совсем стемнело, а вот и старухи стали расходиться по домам. Осталась Валентина, жена его друга, что пригласил их когда – то  к себе,  в Потеху и  приютил в своём доме на время,  да, ещё трое женщин. Они будут читать акафист всю ночь.   



Дав  Николаю сумку с несколькими бутылками водки и закуской, он отправил его угостить мужиков, что охраняли его дочку.  Да, не жалей,  пусть поминают мою  Улечку, сказал он ему.  И, ты с ними, заодно, выпей.   Она никогда и никого из вас  не обидела за всю жизнь, что здесь прожила.  Ну, какой же мужик откажется на халяву,  принять на грудь? Вот и, так называемая охрана, а с  ними и Николай через час горланили,   уже песни,  на всю деревню,  а потом затихли. 


Глава 26
     Когда Андрей подошёл к ним, все трое были мертвецки пьяны и храпели на всю Потеху.  Бутылки все были пусты, значит,  проспят долго, обрадовался он,  быстро работая  руками. Он поднял дочь на руки. Потом, подумав, положил на землю, сняв с неё платье и туфли.   Всё бросил    в эту страшную могилу и  закидал, снова камнями.  Он нёс своё дитя,  и сердце его рвалось на части от горя. Хотя,  какое там сердце, какие части? Его уже не было.  Там было кровавое месиво, вместо сердца. 

       Он и  не представлял,  оказывается до конца,  как любил он своих девочек.   Слёзы лились по его, враз покрывшимся,  за этот вечер щетиной щекам. Стекали по подбородку, капали на лицо его дочери,  а он думал только об одном,  не споткнуться бы, а то упаду,  сделаю больно своей голубке. То, что она   мертва, он  совсем не хотел осознавать. Его  разум не хотел мириться с ещё одной  утратой.

      Разве ему не хватит одной домовины  в доме, на сегодня?  Разве его нужно похоронить  живого, вместе с его  девчонками? Боже! Что  же мы не так делали, что ты  наказал нас так строго?  Как же  мне жить – то теперь, как же я буду куковать  то без них; ведь один мужик, это бобыль, это ветер,  плачущий   в поле. Некуда ему прислонить голову здесь.  Один он теперь, как этот ветер.  Одна пустота кругом.  Пустота и могилы.  Господи, за что?  Боже, что же казнишь ты меня так жестоко? Ну, забрал бы ты одну мою жизнь, а так нету мочи пережить.

        Он уже видел огни в окнах своего дома, когда понял, что не  знает, куда   положить  свою драгоценную ношу.   Ведь, в дом не   понесёшь, там люди, которые позавидовали его счастью.  Хоть тело его  кровиночки  достанется ему. Он похоронит её тайно и будет посещать, зная один, где она лежит.  Вошёл в сараюху,  где держал  свои инструменты: плотницкие, охотничьи, да, вообще всякую рухлядь, нужную только для мужика.  Посередине  стоял  верстак, он на нём распиливал доски.  На нём и теперь, всё ещё лежали  стружка и опилки от досок, что он обрабатывал для последнего  жилья его Улечки.  Он, так и положил, это молодое, красивое тело, прямо на стружку, убирать не было ни каких сил.  (продолжение следует)


Рецензии