Храните ваши тексты по банкам и углам

По следам одной муры

У всех, абсолютно у всех людей понятие бога или его отсутствия сформировалось под воздействием других людей, и более никого. Человек научил другого человека верить, что бог есть, или верить что его нет.
Далее, дело техники, находить доказательства или опровержение фантазиям, которые являются неотъемлемой частью нашей жизни, чем и отличает человека от других животных. Когда технический прогресс был не высок, фантазии про бога были почти единственным развлечением ума. Нынче, эту нишу подвинули фэнтэзи, техника, интернет, СМИ, телек, наука - будучи по сути той же природы, что и вера в бога, но дающие больше возможностей для реализации.

Я не пишу личные сообщения, потому что они личные, а авторы для меня не является "личными". Если указываю на грамматическую ошибку в рецке, то, после того, как убежусь, что автор ее прочел (исправлять необязательно - это его личное дело), то удаляю свое замечание.
 
Рецензент ничего не обязан, потому что автор, в нашем случае, вы, сам порой не понимает что написал, в силу многих причин - недостаток образования, отсутствие навыков и так далее. Тексты авторов могут быть слабыми, концепции - спорными, намерения - негативными. Учитывая специализированную направленность сайта, рецензии пишутся не читателями, а авторами, то есть, где-то экспертами, а между текстом и рецензией различие часто чисто условное. Например, множество авторских текстов нельзя назвать ни текстами, ни рецензиями - скорей, это какие-то обрывки слоганов, без смысла и содержания. У автора среди других авторов нет привилегированного положения. Никто ему ничего не обязан, он - автор, он обязан либо писать то, и как надо или бороться и отстаивать свое "видение". Борись или умри, борись и побеждай.

В литературе есть своя иерархия для тех, что хочет стать мастером слова. В этой иерархии нет никаких правил, никаких званий и почетных должностей кроме одного - пиши сегодня лучше, чем написал вчера, а завтра - лучше, чем сегодня. Это высшая лига и к этому надо стремиться, вместо того, чтобы вырабатывать этикет поведения, заниматься взаимными поглаживаниями. Это тоже нужно, если не будет страдать русский язык и далее по цепочке. Проза ру дала безграничную возможность всем желающим в пару кликов почувствовать себя авторами, писателями. Почувствовать, но не стать таковыми. Мы здесь совсем не равны. Мы здесь все ученики – учимся слову. Вы можете быть гением, талантом, но если не можете выразить свою мысль словами, то гений и талант у вас в чем-то другом.

Разберем ваш текст и поведение. Что вы написали? - Не рассказ, не стихи, а какие-то заметки на полях, как бы обращение к кому-то, пожелания, обрывки…
При этом советуете "понимать вас", не судить строго, ведь вы – автор! Не хотите спорить, защищать свои взгляды, потому что, вы – автор! Учите, как нужно к вам относиться правильно, не обижать, ведь вы – автор! – Хорошо, но где тогда роман, повесть, стихи, трактаты? Покажите, и тогда решим клевать вас или заклевать. - Ничего этого нет.

Например, вы задали вопрос – кто же такой бог? Ответили на него – творец или никто. Затем делаете вывод, что обе концепции нужны и куда-то ведут, потому что приобрели каждую из них люди в течение своей жизни, а значит, их нельзя оспаривать. Все. Больше о боге у вас ничего нет. Последнее нелогично, потому что выходит и бандита нельзя оспаривать, насилие, ложь, потому что они "уже сформировались". После этого заявляете, что имели в виду другое. Где другое? Что другое?

Мою аргументацию вы обозвали, что это всего лишь моя точка зрения, а значит, она как бы ошибочна. А что, есть другие, не личные точки зрения? – Все точки зрения - личные, в быту, в религиях, в государстве. "Мы подумали и решили" – это тоже личная точка зрения. Если миллион человек утверждают, что бог есть – это миллион личных точек зрения, а не доказательства бога наличия. Тот же Моисей или Иисус, получили свое понимание о боге не от бога, а от других людей и творчески обработали полученные знания.

Вот поэтому я и написал, что вся инфа о боге, получена исключительно от других людей, а не от самого бога. Что, вначале, вы должны признать его наличие, от другого человека, а потом будете непосредственно получать от него телеграммы в силу собственного воображения. Не сообщат человеку о боге, и он никогда о нем не узнает.

Не думал, что описывая в рецензии авторов, пишущие бессмысленные тексты, у которых нет ни одной извилины (такое бывает) и два класса образования с коридором – это будете вы. Но это ваше полное право быть дебилом. Укажу лишь на характерные ошибки. Первое. Черный список, в который вы меня занесли, удаляет рецензию на вашей странице, но оставляет ее на странице оппонента. Меня читают, меня обожают – а вас нет, поэтому эффект от черного списка – один-ноль в мою пользу Лучше делайте так – полностью удаляйте рецензию. Тогда никаких следов не останется.

Вторая ошибка. Вы написали, что надо деликатно общаться с авторами и не выставлять отсутствие у него мозгов на весь сайт - для этого есть личные сообщения. И тут же поступили наоборот. На моей странице пишете, что не будете мне отвечать и тут же строчите в личку хамское сообщение и блокируете, чтобы я не мог ответить.

Хотели оскорбить? Написали бы под моей рецензией. Дело даже не в этом, не в блокировке - это характеризует вас лично, как непорядочного человека, который пишет одно, а поступает по-другому, их еще зовут подлецами (под личиной, за спиной). На вашем фоне, хамы, с которыми мне приходится сталкиваться лоб в лоб вызывают большее уважение. Таких как вы, в личке (что напишут и от страха блокируют) у меня полно. Ни одному из них не ответил, потому что - см. выше в рецензии – личные сообщения пишут только личным друзьям, а не подонкам вроде вас.

Ошибка блокировки в личке в том, что не составляет труда зарегистрироваться под другим логином на Прозе и написать вам ли, другим, все, что угодно – делов на пять минут, как и найти хамло в реале. Разумеется, вы полагаете, что никто с таким ничтожеством как вы связываться не будет, и вы совершенно правы. А может, и нет.

Зачем Володька залез в батискаф?

Сложилось впечатление, что Путинскому режиму надоело скучная жизнь и они решили пощекотать себе нервы, для чего в обычную манифестацию были делегированы переодетые под народ сотрудники органов или же оплачены некие "бойцы" дабы провоцировать ОМОНы на людей. Решили провести учения. Постановка вышла очень посредственная, халтура. Единственное, что достоверно и убедительно было продемонстрировано - режим не остановится ни перед чем, пойдет на любую ложь и преступления, чтобы удержать власть.
 
- Зачем он залез в батискаф? – спрашиваю коллегу.
- Чтобы быть ближе к народу. – отвечает.
- Может лучше, к нам его? На стройку?
- Упаси боже, у нас своих идиотов хватает.
- Это точно. Такого дебилизма, как сейчас, давненько, не припомню.
- Потому что такого никогда и не было.
- И вот опять.

Храните ваши тексты по банкам и углам

Так многие делают, а началось у большинства, как способ борьбы с модерацией. На всякий случай. Помню, когда меня впервые стали модерировать, я так возмущался, негодовал, призывал гром и молнии. Особенно возмущало, что "ни за что", что модеры от этого ловят кайф и хохочут от наших воплей. - О, небо! - вопрошал я - Где логика? Почему тупорылым дебилам дают власть? (ответ, что власть такая же пришел позднее). Это вовсе не оскорбление, когда жертва произвола возмущается, обвиняет, оскорбляет - садисты от этого испытывают двойное удовольствие. Много воды утекло, нет больше тех модеров, как нет и многих, чью мотивацию к творчеству они остановили. Не все могут быть сильными, и не должны быть сильными, мы же не грузчики. А привычка осталась, как и должок.

Писатели, авторы, создают свои тексты, не высасывая их из пальца, а в поездках, путешествиях, общении - затем придают им художественную форму. Вам может казаться это дико, что я использую наши беседы, чтобы затем на их основе создавать и размещать свои тексты. Вам кажется, что вас использовали? Это не так. Я сразу, в обычном общении, стараюсь писать "как надо", сразу обращаясь "к читателю". Собеседник или помогает мне в этом или нет.

Далее. Есть авторское право. Я не могу без разрешения собеседника публиковать наши диалоги, но есть и другая причина. Для собеседника – это обычная болталка, он не творит в диалогах, а значит его реплики, фразы будут мешать восприятию моей концепции, затруднять понимание текста читателем.
И последнее – зачем такая форма? Обезличенная? Для истории. Тексты на злобу дня живут короткое время. Те же басни Крылова, где он проявлял недюжинный ум, смекалку, юмор никто не помнит, потому что были написаны на злобу дня, про конкретные личности. А там, где персонажи без времени – Лиса, Ворона, Медведь стали классикой.

Прославленные ублюдки

Когда мы хотим знать о том, как жили, что чувствовали люди прошлого, о чем думали, о чем мечтали – обычно находим только прилизанную фигню, читая которую создается впечатление, что в прошлом жили сплошь идиоты, которыми управляли прославленные ублюдки.

Я создаю алгоритмы. Создаю мысль, которая предшествует слову, а слово предшествует поступкам, а поступки определяют сознание. Лучший результат достигается, когда то, что вы хотите не лежит на поверхности, и кажется, что вообще отсутствует, вы только делаете метки, указатели, а куда придет человек или из чего выйдет – это его путь.
 
Когда учишься в школе, тебя продвигают, хвалят, дают возможность блеснуть ответом на уроке. Хулиганы заглядывают в глазки, ведь только ты можешь подсказать, решить ему задачу. Он – хулиган, но дураком быть обидно. Также продолжается и в институте. Почти взрослые люди, уже не дети, надо вести себя солидно, но экзамены всех ставят на свои места. Ты в фаворе, тебе завидуют, на тебя молятся. Но вот получен диплом и сказка кончается. До этого, ты блистал сам перед собой, ни у кого не отнимал куска хлеба, не претендовал на материальные радости бытия, на лучших красавиц, поэтому тебя пускали вперед, хвалили, льстили. А теперь они вырвались из-за спины и побежали впереди тебя, теперь пришел их час, теперь нужны другие качества, не ум, не знания. А как же я? Ты в недоумении. Ты ждешь, что кто-то тебя заметит, как раньше, приголубит, даст хорошую работу, хорошую должность, перспективу, ведь ты – лучший, все так говорили. Но впереди только пятки сверкают, бывших друзей-товарищей. Забыли. А ты больше ничего не умеешь, как быть лучшим и умнее всех. И подбираешь, что осталось, ведь как-то надо жить.

У нас есть очень много общего в биографиях, географиях, порой, шли одними дорогами, в одном направлении, взрослели, мужали, так сказать, в одни годы. Случайность, совпадение? Судьба? Нравятся гороскопы своим бальзамом, когда читаю, гордость распирает за всех "наших" - рогатых, парнокопытных, крылатых, бодатых. С ясновидицами не приходилось встречаться, вообще ни с кем из "таких", что, якобы чем-то владеют. Потому, как сам умею. Шарлатанить легко, но это слишком примитивно и потому не для меня. Мне бы что-нибудь позаковыристее, посложнее.

Информация для потомков сохраняется по другому. Мысль в физическом плане неустойчива, неконкретна, непонятна, как шум и, и толку нет. Но когда мысль записана, то может существовать без носителя – бумаги, визуального монитора. А дальше идет "борьба" между информациями, и верх одерживает более устойчивая, восприятие которой происходит человеком без чтения, как бы, он сам это придумал, а потом своим языком, сленгом  снова ее воспроизводит для своей эпохи. Будду в новом рождении искали по предметам, которые были у него при жизни, но мы можем по информационным блокам находить себя. И находим, и поэтому эволюция не начинается каждый раз с нуля. Находим себя и двигаем информационный блок дальше.
Сохраняются не слова, и не подложка, а воссозданная с их помощью "вибрация", "звук", "алгоритм", "программа", которая ляжет на новый носитель.

Человек рождается "беременным" и всю жизнь вынашивает в себе "плод", какой, и о чем, не ведает. Да, и какое, ему до этого дело? – Он скорлупа, оболочка. Если вы убьете этот "плод" в себе или в других - ничего особенного не произойдет. Природа будет штамповать физические пустышки миллион, два миллиона лет, пока не сменится формовочный станок и не понадобятся другие детали.

В СССР мы росли в "казарменных условиях". Шутки, юмор практически отсутствовал. Не приветствовался. Смеяться можно было только по команде, которую официально отдавал телек в лице Райкина или журнала "Крокодил". Объекты для смеха были утверждены. Над советским гражданином смеяться было нельзя. Кинообразы – двоечника, прогульщика, пьяницы, бездельника были симпатичны и милы - мгновенно перевоспитывались после партсобрания. А вот злодеи были на все сто - с кривыми рожами, нездоровым взглядом, и иногда с фюрерскими прическами. С детского садика мне привили привычку обращаться к товарищу по горшку и парте по фамилии. Поэтому я до сих пор плохо запоминаю имена, особенно женские. А фамилии теперь вообще не хочу запоминать. И мы, дети, обычно, бессознательно, сопротивляясь "кровавому режиму" давали друг другу ласкательные имена от наших имен и фамилий.

История не поможет, не защитит, не оправдает, не спасет. Без разницы, как там было на самом деле, потому что этого нет. Если мы сейчас, в настоящем, обесценили человека, то и историю будем рассматривать с аналогичных позиций - уря, героизм, другого пути не было, только так. Мы не об истории говорим, мы говорим, как будем поступать сейчас, с человеком. - И поступаем.

Надо не бояться быть глупым, неловким, несуразным, смешным, слабым, беспомощным. Ведь это наше право. А где право, там и защита этого права. Но мы следуем чужим правам, чужому мнению негодяев, и кому нас защищать и от кого, если мы сами лишили себя собственных прав.

Вы часто видите на улицах людей с физическими нарушениями, повреждениями? Я не вижу, годами, практически, и вспомнить не могу за десятки лет. Это ненормально. Это показатель нашей безнравственности, уровень нашей совести. Нас к этому приучили, мы к этому привыкли и нас это устраивает. Не потому что мы такие плохие – нам создали комфортные условия, чтобы глаз не спотыкался, чтобы-чтобы. И вот, увидев случайно какого-нибудь ДЦП, мы инстинктивно отворачиваемся, морщимся, мы хорошие, но зачем он тут? Ведь ему самому плохо среди нас. Это же ради него, ведь и зашибить могут, люди же такие жестокие. Это стало нашим менталитетом. Мы не готовы их принять, и "эти люди" чувствуют отторжение, они прячутся от нас, они очень чувствительны, им не нужна ни наша жалость, ни наше благородство.

Был как-то в одном городке и там впервые увидел "этих людей" на улице. Никто не оборачивался, не жалел, не сочувствовал – обычные подростки, люди.
Слушай, - сказал я коллеге, - мы ведь не в городе Солнца Кампанеллы, здесь и преступность, и те же проблемы, что в других российских городах – безработица, казнокрадство – вещи на все времена. Но, обрати внимание, что я два раза за день встретил людей с физическими отклонениями. Случайность? И много молодых семей, и в каждой минимум два ребенка. Так было два года назад, а теперь и три ребенка в порядке вещей. И это не какие-то чурки с Кавказа. Наверное, все же есть связь между совестью, ДЦПшниками на улице и деторождением?
- Не грузи, - отвечал коллега.- И так проблем хватает.


Рецензии