Зорька

Такая история могла произойти с каждым, но случилась с Сашкой Завьяловым. Обычный, скучный, неприбранный мужик сорока восьми лет. Одиночество его заело. Сызмальства почитай без ласки женской, без слова доброго. Матушка Богу душу отдала, когда Сашку в свет выталкивала, папенька, пил с неумолимостью трюмного насоса. Одно спасало, не хулиганил, сына не задирал, но и не любил. Все оттого, видать, что в мать Сашка пошел. Кучерявый, лупоглазенький, личиком хорош. Да вот не выдала ему судьба счастливого билета, не довелось ему женской ласки испробовать. Угрюмый да нелюдимый красавчик получился. По молодухе то девки по нему сохли, да как-то бестолково. Не было в Сашке ответа девичьим чувствам. Так, пострадав, да похихикав над бирюком, повыходили девицы замуж. Сашке не досталось даже и малости от той любви, которой могла бы одарить деревенского дурня сочная молодка.

Сашка молчун, каких только в кино видывали. Партизаном бы ему на допросах молчать, а он в животноводы подался. Скотину уважал, она у него завсегда холеная, чистенькая, прибранная. Любил дело свое. А что лясы точить не затейник, так и без него болтушек хватает, хоть тот же Зиныч. Так никто толком то и не ведал, что в душе Сашкиной творилось. А весной помер Завьялов старший. Сашка тихо схоронил отца, справил, как положено, поминки, да после сорокового дня вешаться пошел.

Есть возле Самойловки местечко одно глухое. Моховые болота. Нехорошее место, надо сказать. Говорят, что слава дурная пошла с дьячка одного, что лет двести назад там то ли утоп, да не помер, то ли помер, да не утоп. Но с тех пор не суется туда никто, хотя ягода там отменная, и бражка из нее просто чудо! А травы-то какие душистые! Соберешь такую травку да в чай заваришь, и лечение, и удовольствие. Вот откуда бы про это знать, коль не сует туда носа ни един человек? Да в том одно из чудес Нижней Самойловки. Однако, пока я тут лясы точу, Сашка уже через бурелом пробрался. На том бы ему остановиться, но Сашка глубже пошел, чтоб уж наверняка сгинуть.

На самом краю болот есть участок сухой. На нем крепкие сосны растут. Сашка одну себе присмотрел. Вот только беда с этими животноводами, кто ж на сухие сучья петельку накидывает? Сразу видно, не ботаник человек, ничего в растительности не смыслит. Два раза под Сашкиным весом ветка обламывалась! И смех, и горе! В первый раз только оземь шибануло крепко да иголками присыпало. Второй раз ветка подломилась, да еще и по голове крепко прошлась. Ну, а как до третьего раза дошло, тут ему Зорька в плечо и ткнулась.

Вообще то Зорька животное дикое, но ласковое. У нее шершавый язык, и она очень уважает хлебушек. Капнешь ей маслица растительного на горбушку, соли вотрешь, и рада Зорька лакомству. Съест, а потом головой кивает – благодарит. Умная тварь, такую всенепременно в дом надо привести. Хорошо хоть на это Сашкиного ума хватило. Да и жизнь она ему, почитай спасла. Не ткнись ему Зорька тогда в плечо, висеть бы этому черту, от одиночества одуревшему, на сосне дурак дураком. И молоко Зорька давала отменное. И раны исцеляет, и занозы сердечные лечит. И ходишь с него радостный, да как будто хмельной. Повезло Сашке. Хотя как знать, единорогов-то только девственницы раньше могли ловить.


Рецензии