Рижский бальзам, или Сопротивление воды

Город Рига -  столица республики Латвия, которая  входит в состав Союза Советских Социалистических республик. Население Риги..

- Четвертая дорожка, освободите правый борт..

Тетка - тренерша, которую Юрик ненавидел, а она ненавидела его, (за  то, что взяли по блату, несовершеннолетнего, даже не оформив официально, решив, что все равно фамилия как у брата), крутилась рядом, перекладывала спасжилеты.

- И чего их перекладывать? -  думал Юрик, он был не прочь окупнуться, и ждал конца смены. Тренерша как- будто услышала его мысли, унесла жилеты в подсобку, но опять вернулась, стояла, будто следила за ним, Юриком. Правда, не любил он ее, мужиковатую, с плечами, как у всех пловчих, бледно- безликую,  с короткой стрижкой...
 И фамилия еще.. Риттер.

Время тянулось. Три положенные  недели  заканчивались, досиживать было невыносимо,  а  братец - то в Риге, пьет, наверно, рижский бальзам, пиво, и крутит с рижскими девчонками, модными, как картинки с журнала...
Юрик болтал ногами, сидя на высоком спасательном стуле - троне, и вспоминал   фильмы Рижской киностуди, Вию Артмане, еще пару актрис, молодых, очень красивых, которых фамилии не помнил..

- Дзинтарс -  сказал он вслух, внезапно..

- Чево? - обернулась тренерша..

Юрик улыбнулся. Ничево. Дзинтарс. Мирдза Мартинсоне... 
У Мирдзы такие выпуклые губы, он видел, по телевизору, она играла жену бандита. Их еще потом выследил мальчишка, говорят это роман..
 Но спасателю нельзя читать, даже газет,  сиди только, наблюдай, и Юрик наблюдал, смотрел вглубь воды, думал о предстоящем поступлении, конспектах, пропавшем лете,  но отвлекался, конечно, тогда опять о брате, или представлял себя в Риге, вот идет он, Юрик- Юргис, (так бы его звали там, в Риге ),  по булыжной мостовой, и воздушные рижанки, в коротких юбочках, и тонких свитерочках, улыбаются ему, -  "Юргис, Юргис!" , - говорят с приятным акцентом,  и он приглашает их в гости, на Рижский бальзам, трогает тонкие, пахнущие лавандой, пальчики..
 Вода в бассейне чистая, зелено- голубая, красиво бликует, от яркого искусственного света.. Какой он, бальзам этот?..- думал Юрик, облизывал губу, ощущая что - то горько- сладкое, или лавандовое, как мыло, и уже легкое кружение в голове, пьянящее, ах, ему нельзя, вспоминал он, снова смотрел на квадратный бассейн, тела, затянутые в резиновые советские купальники, безликие, не отличающиеся не оригинальностью кроя, ни расцветкой..
Впрочем, своя жизнь была:

- Женщина в синем купальнике, вы руками так не молотите.. Брызги от вас, - говорит  купальник напротив, на полном рыхлом теле стареющей женщины.. Бледная резиновая шапочка утянула куда - то внутрь все лицо, забрала его, оставив натянутую мордочку, как у старой собачонки..

Синий купальник оборачивается, рука, крупная, идет вверх, возмущается, наверное, затем  резко разворачивается, создав водяной в вихрь, и исчезает в нем..
Иногда Юрику хотелось, чтобы вместо теток плавали рыбы, и то было бы интереснее, чем эти, почти все в одинаковых,  серо- закрытых  купальниках. Он мысленно наполнял бассейн диковинными рыбами, с прозрачными розовыми телами, воздушными хвостами, изящными чешуйками, с женскими лицами, нежными, влекущими..
Он посчитал дни. Самое противное было -  среды, когда к летнему сезону обучались будущие воспитатели пионерлагерей и домов отдыха.   
Обучала  сама Риттер, тогда из подсобки тащили, наваленные как попало,  торсы, обрубки, гипсовые, с потресканными носами, торчащей из боков толстой проволокой, но с ярко выпученными ртом,  обьемной грудью, и короткими руками, вскинутыми вверх.. Наверное, так ведут себя несчастные утопающие, Юрик никогда не видел, он никогда не был на море, а в речке, где они купались, было совсем неглубоко.
Торсов- обрубков, было четыре, два мужчины, и две женщины, они лежали  в темноте год, перевернутые, нелепо обнявшиеся, покрывшиеся пылью,  вспотевшие от повышенной влажности, и вытащив на свет Божий, их мыли, и у женщин были накрашены губы, и даже чуть раскрыты, призывно, чувственно, наверное, чтобы помочь спасающему: " Дышать сюда!".

Обучемые стояли в ряд, в купальниках, готовые кинуться на помощь, а Юрик  показывал,  наклонялся, голова его чуть кружилась, когда он прикасался к холодным гипсовым губам, а гипсовые женщины впивались взглядом,  И не моргали..   Все было противно, жутковато, но все же волновало.. И от этого он бесился.. Нежные губы рижанки, тонкие, пахнущие Дзинтарс, или лавандой, манили, раздражали..
И Юрик давил  на грудь тонущему гипсовому обрубку, дул в рот, в захватанные чужой слюной, красные губы, бесстыдные, неблагодарные, готовые заглотить спасателя..



                ********



Виктор прислал открытку.  Вид Риги, Ратушная Площадь, и подписал:

"Привет, Юрик, я в порядке. Познакомился с девчонкой.. Дружим на всю! Заграница, Юрик! Кофе в зернах пью, крепчак! Тут этих кофеин - на каждом углу! В общем, отрываемся по полной!  Давай, до связи,  как у тебя, кстати ? Надеюсь, никто не потонул?
 Шутка, все, целую. Виктор.
 P.S.  Мою звать Ивете, ей восемнадцать. Фотку пришлю.

" ИВЕТЕ...  С ума сойти".. Юрик засыпал под легкий плеск бассейновой воды..


                *********


По пятницам купающихся было меньше, наверное, готовились уезжать за город, на дачи, речки, озера, июнь подходил к концу, и бассейн закрывался, Юрик болтал ногами, поглядывал  на часы на вспотевшей стене, сползал с кресла, почти касаясь пальцами воды, как в дверь вошла девушка , стройная, с полотенцем на плече, с льняными волосами, тонкая, как веточка лаванды.. Она прошла к дорожке быстро, уверенно, стряхнула полотенце прямо на пол, прыгнула  и поплыла..  Юрик был сражен, это была его рижанка, его русалка, ундина,  он готов был наблюдать ее, спасать, целовать в губы, дотрагиваться до груди... Она плыла браво, выставляя локти, Юрику стало жарко, тесно,  его русалка уже на дне, среди ракушек и жемчужин, лежала, нежилась, вытянувшись, глубоко, потом вильнула, но как - то грубо, резко, перевернулась.. Ивете, Ивете, как неприятно долго задерживаешься ты под водой, .. - думал Юрик, вытянувшись, книзу, приблизившись к воде...
Потом он видел Риттер, она, по мужски, резко, прямо в одежде нырнула,  крики, команды, Юрик метнулся к подсобке, к торсам, зачем?  Риттер несет на себе тело, она кричит, берет ноги, трясет ими, подняв вверх, что - то клокочет, выходит вода.. Трясет полотенцем Ирина, медсестра, прибежавшая, два глаза, зелено- голубых, смотрят сквозь Юрика, тонкая цепочка закрутилась меж волос, спуталась..

- Ишь, че надумала, а, глупая? - говорила Риттер, Юрик даже не узнал ее голос.

- Думаешь не знаю? Знаю!.. - Она  смеялась!

Потом была тишина.
Потом такси, рев мотора, Юрик вышел..

- Все? Отработал? - Риттер прищурилась,  посмотрела на Юрика, долго, Юрик не понял почему, потом развернулась.

- Иди домой. -  бросила...



                *************



- Рига, седьмая кабинка.. Молодой человек, вы там оглохли?! - возмущалась  девушка - телефонистка..

- Слышь, Юраск, Ветка такая скромница, к десяти уже мчится домой, к родителям.. Но податливая  девушка.. Мы уже целуемся.. Она, может, приедет к нам, в Сырск.. - трещал Виктор.

Юрик набрал воздуху в легкие, подумал - "Она тоже так набирала, вчера"..

- Витя, у нас вчера девушка хотела утонуть..

- Что?? Как это хотела, что случилось?!

- Она.. бросилась, она не хотела жить.. Ее звать Ивете..


- Юрка!!
      
                **********



Виктор приехал один, хмурый, недовольный, сидел возле нераспакованных чемоданов, и курил. Юрик смотрел в окно.

- Ладно. Поставили точку, все обошлось, не дури, - и задергал модными замками от багажа, зашуршал  пакетами, вытаскивая коричневую бутылку рижского бальзама, коробки конфет...

 Юрик трогал, дергал  штору, как - будто хотел спрятаться от июньского солнца. Лучик то заглядывал, то вновь прятался в ее складках.

- Ну все!  Хватит! - зорал, почти, Виктор, хотя Юрик молчал...



                *********



Девушка - русалка поселилась у Юрика в душе, уютно свернула хвост, холодила серебряной чешуей, и постепенно страх ушел, зеленые глаза наблюдали за ним, а губы, красные, коралловые, потресканные, звали, призывали к поцелую.. Юрик просыпался мокрый, стонал, звал  - Ивете! Ивете! , прикасался ладонями к ее телу, глядел в потолок, бессильно вытянув руки поверх одеяла..

- Ты чо пришел? - спросила баба Даша, никого нет, воду спустили..

Он засыпал,  а утром будил свисток - "Женщина, придерживайтесь третьего бортика".. Ивете ступает, в белом пушистом полотенце, узкими ступнями по старому, потрескавшемуся кафелю, она смотрит на него, Юрика, соединяет ладошки, и исчезает в воде..

- Юра, иди - ко ты домой, родной, не ройся ты тут, от греха подальше -  ворчала баба Даша.. - Я тебе больше не открою..

Юрик уходил. Время шло, институт маячил, занимал все время..
Юрик сидел над учебниками, читал про сопротивление воды, прекрасная, зеленоглазая  ундина, уходила,  исчезала, уносила свое русалочье тело..
Правда,  однажды,  в городе ,  он видел Риттер..  Она была в платье, 
Он перешёл на другую сторону.

- Ивете, я не нашел тебя, прости!


                *********



Весной к Виктору приехала Иветка! Никто не ждал, а она примчалась, и Виктор растерялся, был рассеянным, стеснялся своей "двушки", хотел снимать гостиницу, но не положено, "не зарегистрированы", тогда Юрик ушел к бабушке, и Ивета стала хозяйкой, по крайней мере когда его, Юрика, пригласили на ужин, все в доме было по - другому, на ее рижский манер, и стояло шампанское, фрукты, и рижский бальзам, конечно, же, привезенный невестой . Брат был счастлив, Юрик тоже, он видел Ивету, свою, за круглым столом, со счастливыми глазами,  нежным ртом...
Потом быстро все так закрутилось, Рига, Сырск, Сыркс, Рига.. "Ветка - Иветка", кричали дети, когда гордый Виктор вышагивал, подходил к своему, третьему подьезду, и бабули вытягивали шеи. Но свадьбу сыграли в Риге, там и остались.

                *********

- У вас не будет запасной ручки ? - спросила девушка шепотом..

- Конечно, - кивнул Юрик.

Вечером они вместе гуляли, кареглазая Лариска висла на руке, жалась, как- будто боялась, что Юрик уйдет, убежит..

- А я не боюсь распределения, - говорил Юрик..

- У тебя же квартииира..- пела снизу Лариска..- Ты хочешь в деревню? - Глазки ее становились как две смородины..


                **********



Виктор - рижанин,  даже  стал разговаривать с акцентом, ну, Юрику так казалось..

- Кончай придуриваться! -  говорил Юрик брату, и они боролись на кулаках, дурачились, совсем как в детстве..

- Перестанте, перестанте - - говорила Ивете,  довольная, однако, она была рада Юрику!
.
- Ну, колись, когда свадьба?  - спрашивал старший брат, заправляя рубаху..

- В июне, в конце.. Двадцать девятого.. - отвечал  Юрик, - приедете ?

- Двадцать девятого?! -сделал страшные глаза Виктор, - это когда ты там кого- то потопил? - шутил, но вступалась Ивета , мягко, как старшая сестра..

- Конечно, конечно..- Приедем..

 - А что, невеста, с рейкой,  в энцифалитке ? .. -  Хороша хоть?- не унимался Виктор..

- Хороша..- отвечал Юрик , как будто, удивленно, и думал, сам не мог понять, хороша ли, так быстро у них все завертелось, ручка на экзамене, несколько прогулок по осенней роще, ужин у Юрика и Лора, быстрым взглядом окидывающая двухкомнатные апартаменты, потом ателье, примерка, костюм, новые тарелки на кухне, белоснежные вафельные полотенца, довольное лоркино лицо, омлет- нож- вилка утром, фата в коробке..

- У меня уже есть подарок -  сказала Ивета, загадочно  улыбнулась, она даже улыбалась по - другому, не так, как наши девчонки, не как Лорка..


                *********


Свадьба - хлопоты, Лариса была хваткая, всю организацию взяла на себя, только успевал Юрик бегать исполнять ее приказания.

-  Надо заливное. Какая свадьба без заливного ?? У меня есть овальное блюдо, Юрик! - Лора важничала.

Зачем овальное блюдо?
 Юрик бегал, зажав в ладошке список, вычеркивая купленное обгрызком карандаша.


В рыбном отделе было холодно, замороженные рыбины лежали, вверх мордами, выпучив глаза, покрывшиеся инеем, и выглядели неаппетитно. Юрик поежился..
 
- Что вы роетесь.. Вам показать? -  Молодая женщина в белом несвежем халате, с слегка выпученными глазами, стояла, и ждала ответа..

- Мне щуку.. - сказал Юрик..

- А...  Есть..- ответила женщина, равнодушно, и начала ворочать тела, торсы, доставая большое,  ледяное щучье тело...

- Берете? Вот хорошая.. - она подняла ее на ладошках, покачала.

Юрик стоял. Его Ивете, с прибитыми, убранными в пучок, жидкими волосами, удивленными, поднятными вверх аквамариновыми глазами, смотрела на него, губы, потрескавшиеся, покрыты блескучей помадой, наполовину стертой, были равнодушны, и усталы.

-  Ивете ..  - сказал Юрик..

- Что? - подняла глаза вверх женщина..-  Вы берете?

- Да..

- У нас есть больше.. -  Посмотреть?

Она завернула рыбу в бумагу, и ушла в подсобку, Юрик держал рыбину, холодную, нос ее уперся, выглядывая из бумаги, прямо Юрику в грудь, он постоял, мгновение, чуть подумав, сделал шаг, к подсобке,  заглянул - за маленьким столиком сидела девочка, лет пяти, она ела что -то то в тарелке. У нее были розовые бантики..

- Три - пятьсот-  пятьдесят, пойдет? - крикнула Ивете..

- Пойдет! - крикнул Юрик.


 Он нес рыбу, почему-то то на вытянутых руках,  ни о чем не думал..

- Отлично, заливное будет,-  сказала Лора дома. Она  довольна. - Сколько отдал?

- Много. Все. - ответил Юрик.

- Такая дорогая? -  подняла бровки Лора..

Тяжелая, холодная щука, уже лежала в квадратной белой раковине.
Лора открыла кран.


Рецензии