Телеграмма уж готова

     Бывшие пионерские лагеря переделали в новомодные.

     Одному из них, расположенному в живописном месте невдалеке от озера, дали название «Весёлые зверюшки».

     Вот в него-то одним погожим летним днём и угодила одиннадцатилетняя Вика. Мелкая, белокурая девчонка. Ей не очень-то хотелось ехать загород. Но мама уговорила её, сказав, что туда же поедет её давняя подружка Катя – хорошая, верная, надёжная. Высокая.

     Вика изменила свой настрой и с энтузиазмом собрала вещи, покидав в чемодан на колёсах всё, что могло пригодиться ей в этом странном «зверином» лагере. Смартфон сунула в карман шортов, взяв с мамы слово, что они будут перезваниваться по крайней мере два раза в день.

     В небольшой комнате на четверых, кровать Вики стояла рядом с Катиной. Подружки были этим довольны и решили всё делать вместе. Вернее, так хотелось Вике. Она была не в меру привязчива и к тому же слишком обидчива. Катя же, напротив, была чересчур самостоятельной и очень жизнерадостной. А как известно, противоположности притягиваются. Может, поэтому Вике и Кате было так комфортно проводить время вместе.

     Всех детей в лагере разделили на группы. Самые старшие попали в группу «Жирафы». Вика с Катей – в группу «Кенгуру».
     На следующее утро с детьми захотела познакомиться директор лагеря.

     Воспитательница группы «Кенгуру» велела своим подопечным собраться и отправиться на площадку, где группа за группой расположились все отдыхающие в лагере дети.
     В каждой группе был свой флаг с изображением того животного, чьё имя носила группа.

     Кенгурята, как называла их воспитательница, расположились между «Антилопами» и «Лисами». Замыкающими были самые младшие – «Хомячки».

     Среди кенгурят Вика была самой маленькой. А стоя рядом с высокой Катей, казалась ещё мельче.

     Директриса окинула взглядом всё своё «стадо» и уже хотела произнести приветственную речь, как её внимание привлекла маленькая белокурая девчушка из группы «Кенгуру». Эта симпатичная девочка явно кого-то ей напоминала.
     Но КОГО?
     Ах, да. Вот  КОГО.

    Когда директриса училась в школе, в её классе была похожая белокурая девочка. Инесса или попросту Инка. Эта Инка была первой ученицей и в учёбе, в общественной работе, и вообще во всём. Она, эта Инка, всегда отбирала славу у директрисы, хотя та из шкуры вон лезла, чтобы хоть в чём-то обогнать Инку и самой стать первой.

     Злость обуяла директрису. И вместо того, чтобы милым и ласковым голоском сказать: «Добро пожаловать в наш чудесный райский уголок», она злобным голосом прокричала: «Эй, ты, белобрысая!» – и указала пальцем прямо на Вику, – как ты оказалась в группе «Кенгуру»?

     Вика пожала плечами, пролепетав: «Не зна-а-ю».

     – Да тебе самое место среди белых крыс.

     Вика окинула взглядом площадку, но флага с «Белыми крысами», да и вообще ни с какими другими крысами не обнаружила. Девочка растерянно глядела на директрису. Та же не отрывала от неё самого злющего в мире взгляда.

     – Немедленно отправляйся… – голос директрисы оборвался.
     До неё дошло, что не время и не место сводить счёты с давно ушедшим детством. К тому же она осознала, что выглядит сейчас перед всеми не в самом приглядном свете, а если уж честно, то совсем в неприглядном.

     – Ладно, с тобой я разберусь потом, – сказала она тихо, но Вика её услышала. – А сейчас мы продолжим с того места, где я остановилась.
     Она мило, хотя и театрально, улыбнулась и, наконец, произнесла вступительную приветственную речь.

     Глаза Вики были полны слёз. За что её так? Никакая она не крыса. От незаслуженной обиды на директрису у неё затряслись руки. Катя заметила это и взяла подругу за руку. Та была ледяной. Казалось, ещё чуть-чуть и Вика упадёт в обморок. Катя обняла подругу за плечи, когда дети двинулись с площадки на завтрак.

     Вика вытащила смартфон и нажала маму. Но никто не ответил. Она нажала ещё раз. Результат тот же.

     К Вике подошла воспитательница. Она посмотрела в глаза девочки и, увидев слёзы, спросила:
     – Что-то не так?
     – Да, – еле слышно прошептала Вика. – О каких крысах говорила директор?
     – Она просто пошутила, – попыталась улыбнуться Карина, так звали воспитательницу.
     – Мне так не показалось, – слабо возразила Вика.
     – Давай забудем об этом. Я поговорю с ней после завтрака. Всё будет хорошо.

     Но Вика уже знала, что всё хорошо не будет. По крайней мере, не у неё.

     Завтракать она не могла. В тарелку с кашей капали слёзы. Катя пыталась рассмешить Вику весёлыми историями, но это ей плохо удавалось. Вика изо всех сил хотела взять себя в руки и даже улыбнулась Кате сквозь слёзы.

     Когда Вика и Катя вышли из столовой и направились к своему домику, их догнала воспитательница Карина.
     – Я поговорила с директором. Она сказала мне, что у неё сорвалось с языка то, что не должно было.
     Вика кивала головой, но в висках молоточками продолжал звучать грубый голос директрисы.

     Карина собрала своих «кенгурят» и повела на площадку, где дети тут же приступили к играм. Кто в волейбол, кто в бадминтон, кто в теннис. Карина изо всех сил пыталась заинтересовать Вику, но так и не смогла. Она пообещала директрисе, что девочка будет в порядке, забудет инцидент, и жалоб на директрису от родителей девочки не поступит.

     Вдруг откуда-то зазвучала музыка. Это «жирафы» пели караоке. Песня была не знакома Вике.
     «Телеграмма уж готова, ни одной в ней запятой, в ней всего четыре слова: "Мама я хочу домой!"

     Песня была красивой и мелодичной, да и «жирафы» пели её довольно прилично. Но Вика запомнила только эти четыре слова: "Мама я хочу домой!"

     Она достала смартфон и снова набрала маму. И опять без ответа. Вика написала сообщение: "Мама, я хочу домой! Потом всё объясню. Позвони сразу, как получишь».

     До обеда она ждала звонка от мамы. Или сообщения. Тишина.
     В обед она опять не могла есть. Катя снова развлекала её, как только умела.
     Но в голове у Вики звучала мелодия и четыре слова: "Мама я хочу домой!"
     Ей хотелось прокричать эти четыре слова во всё горло. Но что бы это дало?

     Вечером она позвонила старшей сестре. Та отдыхала на море. Мать её подруги взяла Лену с собой. Лена, услышав горестный плач младшей сестры, заверила её, что сама во что бы то ни стало дозвонится маме и передаст, что Вика хочет вернуться, что не хочет жить целый месяц в этом проклятом лагере.

     Через полчаса Лена перезвонила и сказала Вике, что всё передала маме.
     Вика тут же попыталась позвонить маме сама, но та опять не ответила.
     Вика снова набрала Лену.
     – Мама не отвечает.
     – Знаешь, она сейчас очень заня… – голос Лены оборвался.

     Вика посмотрела на смартфон. Зарядка не кончилась. Проверила баланс. Денег не было. Даже на входящие. Вика попыталась настроить смартфон на разговоры в кредит, но ничего не получилось.

     – Вика, – погладила её по голове Катя. – Успокойся! Мама уже знает, что ты хочешь домой. Она обязательно за тобой приедет. Вот увидишь.

     Не выдержав, Вика попросила айфон у Кати. И набрала маму. Услышав мамин голос, такой родной, такой любимый, Вика так обрадовалась, что у неё перехватило дыхание. Слёзы ручьём потекли из её глаз. Но она собрала силы и пролепетала:
     – Мама, это я.
     Вика хотела продолжить, как вдруг услышала голос мамы, говорящий:
     – Вас не слышно. Перезвоните.
   
     Вика снова набрала маму. Но ответа не последовало. Ещё раз. Опять тишина.

    – Наверное, у твоей мамы сломан сотовый. Подожди. Вот увидишь, она перезвонит сама.
 
    И Вика начала ждать. Она просыпалась и засыпала со ставшей уже родной мелодией и четырьмя словами: "Мама я хочу домой!"

     Вика превратилась в робота. Она механически ходила на завтраки, обеды, полдники и ужины, посещала все мероприятия. Рядом с ней всегда была Катя. Но Вика ничего не чувствовала. Ничего не воспринимала.

     НИЧЕГО.

     Она только ждала маму и думала, почему та не звонит и не едет за ней.
     Вика больше не плакала. На неё навалилась апатия.

     Со временем Вика начала понимать, почему за ней не едет мама и почему даже не звонит. Её родители заплатили за лагерь – да будь он проклят! – хорошие деньги. Если же мама заберёт её, то папа будет терроризировать маму. Он запросто может ей сказать:

     – Зачем ты вообще послала Вику в лагерь? Ведь ты же знала, что она такая.
     Какая… такая… Вика не могла подобрать слов, хотя понимала смысл. Ну, в общем, папа будет говорить маме что-то в этом роде. И не один раз.

     Поэтому Вика перестала ждать.

     Да и домой уже не хотелось.

     Вике не хотелось ничего.

     Совсем.

 

(картинка из интернета, спасибо автору)


Рецензии
Вот и повод для депрессии... Сочувствую девочке.
Хорошо ли знают родители своих детей? Повод задуматься.
Всего наилучшего, Лили. Удачи Вам!

Марина Клименченко   14.09.2019 10:05     Заявить о нарушении
Дорогая Марина!
Спасибо за отклик и пожелания!
Радости!
С симпатией,

Лили Миноу   14.09.2019 11:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.