Оттенки прошлого

«Я смотрю на людей, очень многие держатся за руки,
Им понять не дано, что творится во мне.
Говорят мне, что мысли не смогут сберечь то, что дорого,
То, что я бы хотел, получу лишь в конце...»
The Moody Blues - Nights in White Satin (c)



Глава 1

«Это был ты»

Я никогда не отличалась умом и сообразительностью, как мои сверстницы, но была высокого о себе мнения и считала себя более разумной, в отличие от них. То, что я предпочла носить шорты покороче и декольте поглубже, было не моей виной. Расставание с парнем, сделало из меня монстра. Витя, так звали моего названного ухажера, забрал все мои надежды, оголил душу, сделал больнее и навсегда оставил ни с чем. Надеть короткое платье, выйти в свет, пойти куда-нибудь прогуляться, стало для меня поистине страшным. Без сопровождения любимого, мне нечего делать на Набережной, в клубах, кафе, гулять с подружкой, потому что с наступлением ночи начинается мрак и некоторые парни, так и норовят снять нас на ночь.

Витя всегда меня защищал, прикрывал своей спиной и в конце поглаживал по плечам, целуя меня в лоб:

- Всё хорошо, алкоголики тебя больше не тронут, - улыбался он и не прекращал успокаивать.

- Как ты думаешь, они еще вернутся?

- Если ты со мной, то нет.

Мне теперь кажется, что после того дня, когда мы разругались, во мне умерла надежда. Подруга пыталась меня отвлечь, но все было бесполезно, я любила этого человека и продолжала верить, что у нас все еще впереди, а теперь, напялила майку с глубоким декольте, накрасила вызывающе губы и пошла на охоту, как самая настоящая проститутка.

Я боялась окружающих, боялась, что подойдут мужчины, но я так хотела приковывать на себе взгляды.

Однако, черная иномарка остановилась перед моими глазами и из нее вышел Витя. Громко хлопнув дверью, парень направился в цветочный магазин и прихватил с собой шикарный букет. Наверняка, для своей новой подружки, уж очень у него их было много, все некрасивые расфуфыренные, если их пустить под воду, то от красоты ничего не останется, другое дело я, все натуральное, ни одной помарочки.

Я смотрела на Витю, слегка приоткрыв рот, за тем, как он садится снова в машину, а потом останавливается, трясет головой и выбрасывает букет. Было дурно и, подойдя, чуть поближе, я заметила за рулем маму. Приятная женщина, никогда бы не подумала, что у нее такой отличный сын, который посвящает все свое время, глупеньким девочкам, не обращая внимания теперь уже на меня и мои страдания.

Тетя Катя, как никто понимала меня и всегда спешила на помощь. Когда Витя предложил расстаться, она успокаивала меня и говорила, что всё только в наших силах. Мол, за  отношения должны бороться только двое, а не мама с папой. Правда, парень воспитывался без отца, но все ровно в нем чувствовалось что-то мужское, что смогло меня зацепить. И вот, я стою почти недалеко от их машины и наблюдаю за картиной:

- Я не могу к ней явиться с цветами. Между нами столько всего произошло! – доносился до меня голос любимого, от которого пробежали мурашки.

- Пойми, Витя. Вам обоим, это надо. Я не собиралась лезть в ваши отношения, но я не могу на нее смотреть! Она все ищет нового парня, схожим с тобой, как все женщины и не забивает себе голову. Тусуется со своей подружкой, но в то же время, не такая она уж и смелая у тебя на знакомства. Дрожит, когда к ним подходит незнакомый мужчина и пытается сбежать. Я понимаю, какого это переживать одиночество, но послушай меня. Ты должен ей помочь!

- В чем?

- Верни к ней свое отношение. Я не хочу, чтобы твоя девушка стала шаболдой.

- Она не будет знакомиться с первым встречным!

- Ты уверен?

- Да! Лишь потому, что она меня любит.

- А вот теперь нет!

Тетя Катя не права, я любила Витю, но когда я с ним вступила в половую связь, то стала еще сильнее привязываться, но только не навсегда. Поссорились, блин. Я очень боялась к нему подходить, мягко касалась его плеча и пыталась снова построить наши невинные отношения, но все стало намного серьезней. Парень стал требовать свое, а я не могла отказать. Вскоре, мы расстались. В нашей раскаленной ситуации страстей, я почувствовала подвох и сама напросилась на разрыв отношений. Витя был не в себе и тряс меня за плечи, называя дурой, а я смотрела ему в глаза и говорила, как сильно его люблю.

- Я тебя тоже, - шептал мне Витя, - но я не понимаю, почему ты так.

Пожимаю плечами и снова поднимаю взгляд:

- Потому что мне это не нужно.

Парень смотрел на меня во все глаза и был готов провалиться сквозь землю, но что-то щебетал по поводу того, что я еще не готова и сам предложил разойтись. Моей вины тут не было, хотя признаю моё мнение для парня, ровным счетом ничего не значило.

Теперь мне захотелось новых ощущений, не то, что с Витюшей, но, как я могла ему изменить?

Свет фар, ослепляет глаза. Меня уволили с работы. Теперь не хочется жить. Ни копейки денег, ни счастья, не обремененных надежд, моя мама, отправляет меня на поиски работы, я унижаюсь, разрываясь в рыданиях перед новым начальником, умоляя оставить и присмотреться и, чувствую, как раздирает внутренности, когда меня отправляют домой. Ничего, можно найти и более попрестижней работу, но это так трудно.

Свет фар и я делаю шаг вперед, пока машина резко не притормаживается и я не вижу перепуганное лицо тети Кати. Я так хотела, попасть под парнишкину машину, чтобы потом, его родители уговаривали меня забрать заявление и пойти на все мои условия, но вместо этого, я бы ответила им, мол, пусть ваш Витенька на мне женится и, тогда я еще подумаю, забирать заявление или нет. Но это была глупая идея.

- Марина??? – шары на лоб. Мама Вити в шоке, дарю лишь свои извинения, быстро перебегаю дорогу и скрываюсь в ближайшем Торговом Центре.

Я знаю. Витя бросился на мои поиски.

Глава 2

Бренды известных кутюрье. Джинсы и легкие платья – это все, что я прихватила с собой, чтобы спрятаться в примерочной. Витя искал меня, но не решился открыть штору, чтобы понять, кто прячется. Благо, она была длинная и парень не смог увидеть мои кеды.

Смотрю в одну точку, в ожидании, что парень уйдет. Перестаю дышать, чихать, но, как назло, звонит телефон. Ужасно, что со звуком, но теперь, уже поздно что-то менять. Знаю, что это трезвонил Витя, но ничего не могу собой поделать, а только стоять, прижав к себе вещи, словно стою голой.

- Привет, - приоткрывает штору Витя и поднимает бровь. – Уже успела примерить платья? Выходи, моя мама желает с тобой перетереть.

Испуганно мотаю головой, пока парень резко не хватает меня за руку и не ведет на кассу.

- Я не буду покупать эти вещи, они мне не подходят, - быстренько проговорила я и судорожно повесила одежку.

- Идем, - мрачно отвечает он и ведет меня за руку через весь Торговый центр. – Ты здорово, успела нас напугать. Пахнешь сигаретами? Ужасный запах. Меня от него тошнит!

- Конечно. Ты же у нас ЗОЖНИК!

- Да и не скрываю этого, - и заталкивает меня в машину.

Тетя Катя смотрит на меня с удивлением, сжимая руль и только Витя разряжает обстановку:

- Не бойся, мама. Марина так больше не будет. Правда, Марин?

- Что у тебя стряслось? – каким-то подавленным голосом спрашивает мама.

Я не могу ничего сказать. Язык прилип к небу, а слезы застилают глаза. Я так надеялась, что он вернется, а теперь, вижу, что нет смысла предпринимать попытки.

Я писала ему смски, строчила от всего сердца, получала молчок, потом снова набирала, пока не заканчивались слова и слёзы. Много курила, искала работу, но все без толку. Витя молчал и на сердце становилось всё  больнее и больнее.

Мне хотелось излить ей душу, но сыночек, сидящий рядом с ней, нервно крутил свой вэйп и даже не думал поднимать на меня взгляда.

- Я хотела умереть, - только и смогла сказать я.

- О, господи, ты, боже мой, - выдохнула женщина и посмотрела в окно. – Совсем с ума сошла! Подумала бы о родителях!

- Я думаю,  но они в Анапе. Далековато от меня, но курорт замечательный!

- Знаю, - все так же тяжело дышит мама, а Витя заметно волнуется и при любой возможности готов помочь ей, чем дать мне в челюсть, за то, что я чуть ли не довела женщину до инфаркта. – Ты все ровно не должна отчаиваться. Давай, я отвезу тебя домой?

Киваю, прижимаюсь лбом к стеклу и чувствую, как стекают по щекам слезы.

Витины знакомые видели меня ни раз. Витины знакомые, каждый день отчитывались перед ним после нашего расставания, что я делала и куда пошла. Терпела их закидоны, когда ко мне подходил незнакомец, а друганы его спихивали и смотрели на меня грозным взглядом. Казалось, что парень переживал разрыв вместе со мной и умолял их приглядеть за своей принцессой. Его подружки, так злобно на меня смотрели, будто я была ошибкой парнишкиной молодости и рядом с ним должны были находиться они, а не я. Как будто я специально лучше всех! Но девки, все ровно докладывали. В моем мире не было ни минуты покоя, а только одни вечные сплетни. Только его дружбан, который был со мной в нормальных отношениях, рассказывал мне, что происходит в их компании и, как Витя ведет себя, когда слышит про меня очередную новость.

- Он напряжен, но виду не подает. Уж очень сильно ты подрасслабилась, девушка. Прошло пять месяцев с того дня, как вы расстались, а ты ведешь себя не лучшим образом.

- Посмотрела бы я на тебя, после расставания, сразу бы за бутылку схватился, а я пережила и все ровно продолжаю успокаивать себя тем, что жизнь продолжается и у меня сто таких Вить будет! – отвечала Петеньке я и потуже запахивалась в кардиган. Мой вид, уже с момента расставания, был несоответствующий, а слегка вызывающий.

- Ты бы принарядилась поскромнее. Все-таки Витьке о тебе докладывают, а он парень ревнивый. Сама знаешь, любого убьет, кто к тебе прикоснется.

- Да, правда-таки? – поднимаю бровь я.

- В любом случае, он за тебя волнуется.

Тогда я не поверила его словам, а однажды мы сидели с подругой в кафе и к нам пристал один тип. Не помню, это был чемпионат по футболу и какой-то наглый иностранец захотел с нами познакомиться в «Макдональсе», я даже и не предполагала, что Витька сидел с друзьями за моей спиной и наблюдал за тем, как я разговариваю и веду себя. Все было невинно, до того момента, пока иностранец не начал к нам протягивать свои ручонки и что-то щебетать на своем английском, типа: «секс-секс», пока Витя, не схватил его за шиворот, не откинул в сторону и не вывел нас из «Макдональса». Молча, запихнул в ближайший автобус и ушёл. Мы с Анькой были в шоке. Такого Витю, не видел никто.

Так почему же он снова не хочет возобновить отношения? Однако, теть Катя останавливает машину и просит парня проводить меня до дома. Сам он подустал, но любимой маме, не отказал. Открыв мне дверь, он берет меня за руку, ведет к дому и сильно обнимает за талию. Детский маневр, как я в нем его любила, а еще когда в грудь утыкался, сразу чувствовалась любовь и забота, которую он хотел от мамы, но в итоге получил от меня:

- Спокойной ночи, - пробурчал он, поцеловал меня в щеку и отправился к машине.

Чувства возродились. Так почему бы не начать все сначала?

Глава 3

Почему боль съедает полностью человека? Почему боль, делает из нас рабов судьбы? Почему, так трудно дышать, когда не прекращаемо льются слезы и хочется умереть, чтобы не мучиться, от накатившихся воспоминаний?

Плюхнувшись на диван, я задираю ноги на стенку и смотрю в потолок, прокручивая в голове воспоминания.

Первый случай в автобусе:

«Анька, я видела такого потрясающего мальчика! Кажется, он смотрел на меня, а еще с ним была какая-то кукла, наверное, просто присела!»

«Да ты влюбилась, мать!»

«Анька, я больше не могу думать ни о чем, кроме него, я окрыленная лечу на работу! Моя мама говорит, чтобы я красилась, когда еду куда-нибудь, вдруг свою судьбу встречу. Моя мама права. Этот парень и есть посланник от Бога!»

«Так познакомься с ним, раз ты считаешь, что это твоя судьба!»

Момент, как мы сидели в Макдаке с подругой и ее щенячий восторг:

«Когда ты говоришь о нем, Марин. Ты краснеешь! А вдруг, он будет на вокзале, вдруг!»

Вокзал, я не забуду его никогда:

«Молодой человек, не подскажите, сколько время?»

Твоя закрытость, пожимание плечами и глаза, которые мне запомнились.

«Тогда я к Вам просто подкатила, не берите в голову», - вырвалось однажды у меня.

Дрожание колен, слезы и нелепые темы разговора, а потом:

«Нам, наверное, не о чем говорить! Да ты мне не нужен, хотя очень даже и нужен!»

И возгласы родственников, что это не мой человек, что со временем я это пойму. Страдания, бессмысленные поиски по соц сетям, слезы, от фото с его бывшей девушкой и нервы, злоба на весь мир, моя закрытость.

Вздохнув, я прикусила губу и вспомнила, тот день, когда последний раз видела его в автобусе, после нашего знакомства.

Я хотела попросить у Витьки прощение, за то, что перепутала его с тем парнем, что создала в своей голове, но как я могла так ошибиться, если сердце стучало безвольно и готово было выпрыгнуть из груди, при упоминании его имени?

Потом снова автобус, мое грустное лицо, разочарованность в людях, бесконечные нравоучения мамки, что у меня ни с кем не получается, потому что мой характер дерьмо, а то что человек, который растоптал мои чувства, не был дерьмом? И наплевать, что эта встреча была случайностью. Ничего в этом мире просто так не происходит.

Помню, как искала тебя через знакомых пацанов, зная, прекрасно, что этого не надо делать и пойдут слухи, но мне было плевать. Помню подвиг Антошки, который ради моего спокойствия вышел на Витькину подружку и донес мне информацию, что парень прекрасный собеседник и очень даже хороший человек. Мои слезы, вопль и Анькино лицо, которая просматривала Витькин инстаграм и шептала:

- Этот ненормальный тебе не пишет, потому что выкладывает свои голубые фоточки с друзьями. По-моему, он не той ориентации.

Реплики, нравоучения и вот, уже разрушенная чувствами, которых и не было, мыслями о невзаимной любви и бесконечными разговорами про парня, от которого у меня улучшалось настроение, я снова увидела его. Витюша не изменился, все такой же красавец. Правда, уже должен разъезжать на машине. Мне Анька доносила о нем информацию, когда я просила ее подглянуть историю парня, после этого девушка чувствовала себя шпионом, а я спокойно вздохнула. Ведь, каждый божий день, я надеялась встретить его в автобусе и ощутить трепетные моменты все снова и снова. И вот, я сижу, смотрю в одну точку, а песни меняются в плейлисте один за другим и ловлю его взгляд. Прошел гребаный год, когда я пыталась его забыть, но все было тщетно, но я понимала, что надо жить дальше. Мой организм требовал свое, а я подпитывалась успокаивающими таблетками, чтобы перебить свои гормоны и вот он, снова перед моими глазами, внимательно смотрит, пытаясь узнать и вздыхает. Только, когда мы выходили, столкнулись взглядами, могли бы поцеловаться, но нет. Витя продолжает пожирать меня глазами, а его рука мягко касается моей и сжимает, когда я держу поручень. Вот, тогда я поняла, что это любовь, прошедшая годами. Мои чувства снова восстановились.

Я не помню, кто из нас заговорил первым. Парень сам предложил посидеть в ресторане. Витя был в себе, закрывался от окружающих и старался не смотреть в мою сторону. Однако, он накрыл снова своей ладонью мою и прошептал:

- В своих письмах ты напоминала мне мою маму.

Я чуть не пошатнулась и не упала со стула, тогда я потихоньку начала относиться к нему, как к ребенку, припрятав в дальние углы, свою вспыльчивость, щенячий восторг и эмоциональность, поддалась его спокойствию, чтобы помочь ему раскрыться и снова научиться любить. Все было без толку и только потом, когда я показала свой характер, парень испугался и посмотрел на меня, а потом нахмурил брови и выдал такое, отчего я была в шоке. Такой хороший мальчик, а разговаривает так, словно отсидел в колонии строгого режима. Витя выпускал весь свой гнев, разводил руками, а я с замиранием сердца наблюдала за его эмоциями. Неужели, такое возможно?

- У меня непростой характер и с этим нужно смириться, - выпалил он.

- Как и тебе с моим, - сквозь зубы процедила я и сжала ладонь в кулак.

- Ну же, крошка, не будь такой сердитой, я же пошутил, - хитро улыбается он и впервые целует меня.

Аня говорила, что Витя выглядит, как настоящий мужчина, что мы идеально подходим друг другу, что его шмот из дорогих магазинов, что моя помада от «Диор» за двести косарей и при этом, мы ведем себя, как дети. Мне тогда, надоело быть его мамочкой и нужно было, как-то это остановить. Витя становился неуправляемым. Я знала, что тут замешано, то качество, без которого он уже не смог жить. Пошлые картиночки, мат за матом и неадекватное поведение, а потом и пыхтение вэйпа, правда, не при мне. Я думала, что он будет пускать мне дым в лицо, но вместо этого, парень дарил мне свою шикарную улыбку и отходил в сторону. Витькины придурковатые друзья и их, не прекращаемый юмор и смех, выводили меня из себя и приходилось тупо садиться в машину, чтобы побыть в тишине. Не люблю компании, в них, я заменяю стол, стул и другие предметы интерьера.

Один раз, Витя заметил, как я ухожу, схватил за руку, быстро попрощался со всеми, затолкал меня в машину и стал катать по городу, а я все заливать в инста-стори, передавать через прямой эфир «приветы» маме и другим родственникам и посылать воздушные поцелуи.  А однажды, я осталась с ним наедине и была абсолютно счастлива.

Мы слушали музыку, подпевали, танцевали по ночам на Набережной и обнимались, глядя куда-то вдаль. Только стук наших влюбленных сердец, нарушал покой.

Теперь, уже не вернуть былые отношения. Моя любовь снова умерла, как и тогда, год назад, который мне пришлось пережить.

Глава 4

Покрутив сигареты в руках, я закурила и пустила ровные колечки дыма в окно. Почему же ты ушел? Почему же моя душа рвется на части?

Анька позвонила буквально через пять минут и издевательским голосом спросила:

- Ну, что подруга, ты там еще не сдохла, от своих неудачных отношений? Как тебя вообще угораздило кинуться под машину Витькиной мамки?

Удивленно приподнимаю брови и чуть не роняю трубку. Анька была в курсе. Если бы не Петенька, который ей так безумно нравился, я бы смогла пережить то, что они часто пересекаются и общаются на нейтральные темы и вот, возьми и доложи ей этот сплетник последние новости.

- Ань, давай не будем? Самой паршиво! – в сердцах сказала я и прикусила губу.

- Ты работать собираешься, али, как? Дома тоже свихнуться можно, но если бы вы с Витькой поженились и он осуществил твою мечту, сидеть дома и варить для него борщи, то у тебя бы появился смысл жизни. Не так было бы скучно в четырех стенах сидеть.

- Я бы никогда не просила у него деньги, - хмуро отвечаю я.

- Да? А кто мне говорил, что наш Витенька любит домашних девочек, чем карьеристок?

- Ну и что?

- Теперь ты понимаешь, что нужно искать работу? В домашнем халате, ты еще успеешь посидеть.

- Успею, - отвечаю я и кладу трубку, вспомнив знакомство Петеньки и Аньки.

Набережная. Мое разочарованное лицо и двое парней. Анька, которая не прекращала болтать по телефону и Петенька, что подошел к ней и стал заигрывать.  Подруга сначала не обращала внимания, а я точно знала, что если бы я не просмотрела всех Витиных знакомых и не нашла там этого хмыря, то приняла бы за чужого и отправила бы на три веселых буквы, но я смотрела, внимательно изучая этого парня. На удивление Вити поблизости с ним не было, только какой-то пацанчик крашенный, который оглядывал меня с головы до пят и хмыкал.

Подруга отвлекается от трубки, располагает Петеньку к себе и дарит ему одну из своих шикарнейших улыбок. Так они разговорились, не заметив, того, как я встала и покинула их.

Помню, как шла по Набережной, понимая, что Аньке необходимо устраивать свою личную жизнь, ничего плохого в этом нет, даже если Петенька оказался другом Вити. До знакомства с парнем, я успела изучить всех его друзей и надеялась на то, что пройдя испытания, я все ровно буду у цели.  Пересекусь с его друзьями, они доложат, что видели меня, сами решатся подойти и вот, результат. Правда Петеньку заинтересовала Анечка, чем моя персона. Но я была точно уверена, что друзья, то же самое трепло, что бабки на лавочке.

Помню, как шла по дороге, думая, что врежусь в тебя и прикоснусь рукой к твоим плечам, извинюсь и проскользну мимо, как бы ты прижал и провел губами по моей шее, но это не так. Пугающая реальность заставляла мое сердце биться. Гормоны играли и моя рука снова тянулась к таблеткам, чтобы заглушить прекрасные порывы моей души. Я знала, что с возрастом приходит все, что меняется организм, требуя уже свое, но я ничего не могла собой поделать и, думая о тебе, просто загоралась и готова была растерзать твои фотографии. Тебя не было со мной в те годы, пока мы снова не встретились. Анька считала, что пора закачивать, иначе, я просто сойду с ума, думая о тебе, но как я могла не верить в то, что первая любовь, всегда должна быть последней. Ведь мужчины до тебя были никчемными и я не видела смысла продолжать общение. Всегда сравнивала их с тобой, а моя бабушка говорила, стереть твои фотографии с телефона, прекратить великие думы  и присмотреться к другим парням, что рядом, лишь бы не забивать голову тобой, потому как, никого мужчину не захочу, кроме тебя одного. Но она ошиблась. Я постаралась тебя забыть и переключить свое внимание на обычные вещи, а не лить слезы в подушку.

И вот, снова пропасть. И вот, мы были вместе, когда я совсем отчаялась.

Телефон снова разрывался от настойчивых звонков Аньки и пришлось взять трубку.

- Собирайся! – прокричала подруга в трубку. – У тебя сегодня собеседование, я обо всем договорилась.

- О чем? Что происходит, вообще?

- Я нашла тебе работу, - как-то неуверенно пробурчала она. – В смысле не я, а компания нашла меня. Я выложила твое липовое резюме и мне тут же позвонили. Сказала, что подъеду через час. Записывай адрес!

Активность моей подруги выбила меня из колеи, причем, ее голос звучал так, словно затевается что-то темное, но отказываться, я не собиралась, взяла ключи и направилась к машине. Сев, я положила руки на руль и тяжело вздохнула. Нужно двигаться дальше, как я обычно себе это говорила, включала песни, которые были связаны с Витей и рыдала, выкуривая одну сигарету за другой. Двигаться дальше получалось, только у моего автомобиля, ежели у меня.

Меня снова ждала новая работа, на которую я не очень хотела ехать, но все-таки схватилась за нее, как утопающий за соломинку, только ради денег, а не карьерного роста. Анька предложила мне вакансию компании, которая по ее словам, сама вышла на нее и еще добавила сообщением, что та компания, была очень хорошей и прибыльной и плевать, что она строительная, шеф звонил в жизнерадостном настроении и по его словам, это означало то, что меня с нетерпением ждут. А вернее, Аньку, которая разговаривала вместо меня и еще без моего ведома отправила им резюме, в котором все приукрасила.

Деньги зарабатываются тяжким трудом и сейчас такое время, когда любая работа сгодиться. Главное, чтобы меня не кинули.

Сомнения подкрались в мою голову слишком быстро, я не успела опомниться, как доехала до престижной компании и потеряла дар речи. Тут работают финдеперсовые куколки, которые разъезжают на «БМВ», «Ауди» и «Мерседес», а кто-то даже и на кабриолете. Нет, я и рядом с ними не стояла на своей «Киа».

Отдернув пиджак, я подкрасила губы розовой помадой и вздохнула. Спасибо, Анька! Чтобы я без тебя делала. Еще бы узнать, что ты наговорила моему новому шефу.

…- Вы нам подходите, Марина Михайловна, - произносит слова работодатель, забирает мои документы и кивает.

Я поднимаю голову, не веря в реальность происходящего. Неужели, мне дали возможность проявить себя? Господи, никогда бы не подумала, что безумная идея Аньки решить проблему с трудоустройством за меня, подделать мое резюме, пощебетать милым голосочком с шефом и сделать так, чтобы меня приняли – сработает!
 
- Идемте, я покажу ваше рабочее место, - мрачно бросает мужчина и ведет меня в первый кабинет, в котором сидели двое мужчин, отчего я смутилась и глупо улыбнулась. А потом, подняв глаза, чуть не упала на нового начальника. За компьютером сидел Витька и даже не думал поднимать взгляда, чтобы поздороваться со мной.

Рассказав мне мои задачи, мужчина поставил передо мной папки с квартальным отчетом и приказал внимательно к нему отнестись. Я кивнула, проглотила ком и вздохнула, когда начальник вышел. Место секретарши, мне обеспечено.

- Довольна? – шепчет Витька, чем и пугает меня.

Судорожно киваю и нервно сжимаю пальцы.

- Я позаботился об этом. Побеседовал с начальником, сказал, что нашел человека на место секретаря, позвонил Аньке и попросил послать тебя на собеседование. Надеюсь, что скоро ты будешь моей секретаршей. Главный хочет присвоить меня на свое место, - садится на мой стол он и убирает назад свою челку, зная о том, что в любой момент, меня может это возбудить.

- Я не буду носить тебе кофе, - уткнулась в отчет я, показывая всю свою занятость.

- Тогда мне придется тебя уволить, но сначала, я сделаю из тебя ласковую кошечку. В последнее время ты была какой-то дерзкой. Мне казалось, что ты очень даже ничего, а ты с характером, - проводит пальцем по моей щеке Витя, отчего я выдыхаю и кусаю губы.

- Мы расстались. Ты помнишь об этом и, спасибо, конечно, что подключил к моему трудоустройству Аню. Она же прекрасно знала, что куда бы я ни пошла, всё ровно наткнусь на тебя! Мог бы и сам позвонить, я не кусаюсь.

- Нет, ты бы подумала над моим предложением, а еще хуже послала, куда подальше, а вот с Анькой тебе проще. Анька, продуманная девчонка, сделала все, как я просил, выдумать историю с резюме и тем, что тебе в срочном порядке, надо явиться на собеседование. Мы оба решили, что будет лучше, если ты поработаешь в моей компании. Тут у тебя есть свои люди, а главное свой человек.

- Забыли, - только и смогла сказать я и глянула краем глаза на парня, что сидел напротив меня. Казалось, он собирал новые сплетни. Кареглазый, некрасивый брюнет. Отчего Витя расплылся в улыбке и прошептал:

- Это мой новый зам. Я тоже хочу, чтобы он был в курсе событий.

- Очень печально, - выдохнула я, столкнула парня со стола и уткнулась в свои отчеты, слушая их подробный разговор, вперемешку с розовыми мечтами, что, когда руководитель уйдет, сделав Витю своим «наследником», то кареглазый получит свою должность и будет служить ему верой и правдой.

Знал бы начальник какую змею пригрел себе на шее то, сразу бы передумал.

Витя был хорошим мальчиком, не спорю, но когда долгое время встречаешься с человеком, он не выдерживает и раскрывает все свои карты. Отчего либо муторно, либо уже привычно, но я не думала, что Витя такая мразь. Наоборот, парень показал свои лучшие качества.

Значит, он все еще меня любит и не собирается никуда от себя отпускать? Устраивает на работу, нагло садится на мой стол и заверяет в том, что теперь мы будем сотрудничать. Крепкий орешек. А вчера мне показалось, что Витька скучает по мне. Обнимал, жалобно блеял, словно не хотел терять самое дорогое и вот, смотрит на меня своими необыкновенными, пожирающими глазками и давит улыбку.

Первый рабочий день, а я все сбиваюсь, не понимаю, как, что делать, беру квартальный отчет и направляюсь в кабинет начальника. Там я замираю под дверью и прислушиваюсь к разговору:

- К нам поступила новая секретарша. В резюме написано, что с вышкой, за спиной неоконченная магистратура и опыт работы с серьезными бумажками. Интересно, чем же она так зацепила Витьку, что он уговаривал меня взять ее на работу? Не иначе, как девушка. Правда, про личную жизнь Витьки, я толком и не знаю. Да и зачем мне? Мальчик работает, делает успехи, руководителем может стать. А, что я? Мне давно пора на пенсию, - смеется шеф. – Но, а с девушкой, пусть разбирается Витька. Испытательный срок я ей уже дал, но отработав этот месяц, я ухожу и пусть теперь Витька думает, что с этой девицей делать. Я лично, на поводу этого парня пошел. Расположил меня к себе, малеха. Умеет он. Думаю, что справится парнишка с должностью руководителя и без моей помощи.

Я напряглась, прикусила губу и отправилась в сторону своего кабинета, но все же остановилась и развернулась, прижав папку к себе. Не нравится мне все это. Темнит чего-то старикашка. В наше время, никто не хочет обучать молодого специалиста, но чтобы все спихнуть на Витьку, это надо постараться.

Через несколько минут, вальяжной походкой направился ко мне новый начальник, подарил свою шикарную улыбку, забрал документы и предложил перекусить с ним в одном шикарном ресторане. Рот непроизвольно открывается. Мы ведь совсем еще не знакомы, отчего я смущаюсь и мотаю головой.

- Не стоит отказываться. К тому же вы новый человек и я просто обязан узнать Ваши хорошие и плохие качества.

Не знаю, как бы на это отреагировал Витя, но согласившись отправиться с шефом в кафе, я нервно сжала подол платья и прикусила губу.

Сев с ним за ближайший столик, я положила руки на стол и потрогала меню. Видно было, что я заинтересовала человека, потому как его взгляд блуждал по мне и был готов впиться, но мне всего лишь показалось.

- Итак, – расслабляется мужчина и поправляет галстук, - я многому наслышан о Вас, Мария. Ваше резюме, не так для меня и важно, как то, как Вы справляетесь в работе. Есть ли какие-нибудь затруднения?

- Есть, - напряглась я и облизала губы.

- Обращайтесь к Вите. Он намного лучше шарит в этих отчетах и во всем, что касается нашей компании. Дело в том, что я хочу посмотреть, как парнишка будет справляться с обязанностями будущего руководителя. Пусть помогает вам, объясняет, потому что я уже не в состоянии этого сделать. Ну, могу все же помочь, если возникнут трудности.

- Получается, что скоро поменяется начальник?

- Совершенно верно и Виктор прекрасно подходит на эту роль. Он умен, самостоятелен, умеет находить общий язык с людьми, но больше всего, он предпочитает манипулировать ими и руководить. Вот такой, кадр мне по душе. На пенсию не страшно уходить, зная, что этот парень сделает нашу компанию, более прибыльной на рынке труда. Вы, как думаете. Виктор подойдет нам на роль начальника?

- Не могу сказать, я его не так хорошо знаю, - выпрямилась я и сжала руки в кулаки.

- А мне кажется, вы знакомы, - потер подбородок мужчина и уставился на меня.

- Были, но мы остались просто друзьями.

- Ну? И Вы говорите, что совсем не знаете Виктора?

- Не так близко, как Вы, - попыталась сбежать от вопроса я.

- Что же, получается, Вы немного в ссоре. Ну, ничего. Ваша искренность меня тронула. Видимо не зря, Ваш знакомый рекомендовал Вас с хорошей стороны. Виктор говорил, что вы справляетесь. Посмотрим, насколько Вас хватит, - отпивает кофе он и поглядывает на меня. – А Вы, почему не едите? Пища полезна для мозга.

- Я не хочу.

- Так и скажите, что у Вас нет денег. Я заплачу, - сказал начальник, заказал то, что считает нужным и положил деньги на стол.

Немного краснею, понимая тот факт, что рано или поздно мне придется за все отплатить, но я так боялась, что до Витьки дойдут слухи, об обеде с  начальником. Хотя, уже поздно дрожать, как осиновый лист. Кареглазый внимательно за мной присматривал.

…Вернувшись после длительного обеда, я прикоснулась ногтями к столу и волнительно закусала губы. Начальник, явно испытывает ко мне какие-то чувства, раз посвятил целый час рассказами о себе. Грамотный человек, который перечитал всю Ленинскую библиотеку, знает математику, умеет быстро считать в уме и вычислять дискриминант, рубит в компьютерах, намного больше, чем начинающие программисты, которые приходят к ним после училища, занимается йогой  и предпочитает пить только сок, а не дорогие вина. Если бы,  я попала на программу «Давай поженимся» и там был  вот такой вот кадр, то он бы мне сразу стал скучен. А еще говорят, что все ботаники становятся алкашами и это стопроцентное подтверждение научных исследований. Вроде бы искала умного, а напоролась на какого-то неуверенного в себе мужчину, но я бы не сказала, что мой начальник тютя, наоборот солиден и с характером, строгий и умеет держать всё под контролем. Интересно, что расскажет о себе Витька, когда займет его место и уйдет на обед с той же самой расфуфыренной куклой, что придет в его компанию, наверняка, что он очень красивый, обожает дорогие вещи и пахнет Дольче, как настоящий мужчина. Вздергивал бы свой подбородок и заигрывал с красавицей, ежели со мной. Или, сразу же после ресторана повел в гостиницу, по-быстрому сделал все свои любовные дела и вернулся с барышней, у которой размазана помада и шея вся в засосах, после обеда и, как обычно, вёл себя так, будто ничего криминального не произошло.

От непрошеных мыслей, я напряглась, как струна и сжала пальцами папку так, что забелели костяшки. Нет, Витька не может связаться с доступными. Он слишком хорошо себя ценит или в его компании и были куколки, только я об этом не знала. Ах, Марина, кого ты обманываешь, конечно же, ты знала! Просто никогда не говорила себе этого, что Витьке нравятся Барби с нарисованными бровями, обколотыми ни миллион раз губами, с большой грудью и  наклеенными ногтями. Живой рекламой была я, вот только не замечал, он меня.

Вздохнув, я взяла папку, открыла первый попавшийся документ и принялась изучать. Вопросы сыпались, как снег на голову, а Витьки и кареглазого, еще не было на месте и сходив к начальнику за помощью, я не стала выдавать своего бывшего, а просто сказала, что он вышел, наверное, в туалет. Извини, дорогой, но я правда не в курсе, где ты шляешься.

- Вот здесь, вам нужно созвониться с человеком и уточнить эту цену. Вот тут, нужно подкорректировать сумму, - стал объяснять мне шеф и на секунду отвлекся от моих бумаг. – Марин, я понимаю, что вам сейчас очень трудно, но пожалуйста, дождитесь Виктора. Я понимаю, Ваше стремление во всем преуспеть, но это делается не быстро. У меня очень много работы, я не могу сидеть с вами целый час, что-то, объясняя. Простите, мне нужно идти, - встал со своего места он и принялся надевать пиджак, - у меня сегодня важное совещание. Передайте Толику, чтобы зашел ко мне. Мы поедем вместе.

- Это, - запнулась я, боясь спросить:  «Кареглазый, противный брюнет, который сует свой носик, куда не надо?»,  но промолчала.

- Да. Анатолий Владимирович. Я бы попросил его позвать сюда.

Киваю, прижав к себе документы и забегаю в кабинет. Парни были тут, как тут и от них несло Макдональсом. Как же, как же, Витюша – поклонник здоровой пищи, шаблается по забегаловкам, пока я начинаю ответственно относиться к своей работе.

- Ты чего такая напуганная? – обратил внимание на меня бывший и повесил куртку. – Аркадий отсчитал? – и хитро давит лыбу.

- Вас вызывает начальник, - подошла чуть ближе к брюнету я, боясь глянуть ему в глаза.

- Во, блин, Витька, опять на проект посылает! Как он достал уже! – возмущенно размахивает руками он и смотрит на меня. – Ладно, уже иду, - и покидает кабинет, оставив нас вдвоем.

Положив папку на стол, я снова опустилась на свое место и принялась звонить клиенту, но Витька быстро прервал разговор, одним нажатием кнопки на рабочем телефоне.

- Ну и, как? Тебе нравится?

- Что именно? – не обратила внимания на него я и продолжила дальше набирать номер, пока парень снова не нажал на кнопку и не сел на мой стол:

- Всё это? Обеды с начальником, кабинет, персонал?

- Я еще не со всеми познакомилась, постараюсь это совершить, как можно быстрее, чтобы было к кому подойти.

- А ко мне не хочешь? – поднимает бровь Витя. – Я не хуже других разбираюсь в документах.

- Не надо. Я сама найду человека, который мне поможет. У тебя полно работы, не стоит тратить своё время на меня! – оборвала его я, со всей силой спихнула со стола и принялась набирать номер, чтобы уточнить цену.

- И все же, - стал напирать парень и забрал у меня трубку, положив ее на рычаг, - ты обедала с Кешкой.

- Ревнуешь?

- Да, как бы, не так.

- Тогда ты переоценил его возможности. Это чисто деловой обед. Он хотел спросить у меня только нужные сведения.

- Например? Замужем ты или нет?

- Ему это без разницы. Он – мужчина, а женщины слишком любопытны.

- Ну, не скажи, лично он спрашивал у меня.

- Я рада за тебя, - только и смогла сказать я, взяла наконец-таки эту долбанную трубку и позвонила, прикрыла рукой кнопку и посмотрела на парня, который прожигал меня своими синими, как океан глазами. Еще бы немного и глядя в них, я бы просто утонула, но вовремя взяла себя в руки и отвернулась. Только начала говорить, как Витя снова со всей дури, нажал на кнопку, уже моей рукой и зло прошептал:

- Сука! - и громко хлопнул дверью. Опять прервал звонок! Да, что же это такое? И руки распускает? Ну, держись, в следующий раз, я тебе тоже устрою.

Глава 5

Когда приходишь на новую работу, всегда так, когда люди, которых ты не знаешь, будут для тебя, пока не теми друзьями, с которыми ты ведешь светские беседы. Бывает, присматриваешься, изучаешь коллектив, а только потом вливаешься, когда чувствуешь, что потихоньку начинаешь привыкать и показывать свое «Я», замашки и вести себя так, как обычно вёл в обществе своих.

Первый рабочий день, а на сегодня столько впечатлений. Поверить не могу, что у меня теперь есть работа! Хороший начальник, который лезет в душу, но вовремя останавливается, понимая, что мне может быть неприятно,  коллектив, состоящий из очень порядочных девочек, которые не понаслышке знают об этих двух братанах-сплетниках: Витьке и Толяне и не очень весело о них отзываются.

- Витька строит из себя, черти что! – жаловалась мне одна и хваталась за голову. – Сует свой носик куда не надо, предлагает помощь и считает, что он лучше разбирается в нашей работе, а еще говорит, что когда он станет руководителем, заставит всех нас, стереть косметику и поменять платья на более официальные. Совсем с катушек слетел! А раньше был тихим и спокойным парнем, пока с Толиком не связался. Тот еще обалдуй.

И, правда, зачем девочкам стирать свою косметику с лица? Он же любит расфуфыренных дам, так почему бы и не воплотить свою мечту, где у тебя будут работать девочки модельной внешности, кроме меня? Странно все это.

Налив себе кофе, я подошла к окну и пристально вгляделась в вечерний пейзаж. Витька приревновал меня к Аркадию и повел себя не самым лучшим образом. Вышел из кабинета и не вернулся, хотя рабочее время еще не подходило к концу. Ну да, ладно, может, у него были дела, обсуждал с коллегами очень важные вопросы или старался не попадаться мне на глаза, а я так, ждала, когда он поможет мне с документами, хоть и дала понять, что мне абсолютно не нужна его помощь. Но сидеть на одном месте и смотреть в потолок, когда все очень сложно и ничего не получается, тоже не вариант, так, что пришлось решать всё самой, знакомиться с новыми людьми и просить у них совета. Может, мой начальник подумает хорошенько и переведёт меня к девочкам, которые готовы без конца мне помогать? С братанами, я чувствую себя не в своей тарелке. Они не собираются участвовать в моем обучении.

Помню, как по окончанию рабочего дня, спустилась к парковке и увидела Витьку, сидящего в машине. Он смотрел в одну точку, усердно думая и кусал губы. Что блуждало в его голове, неизвестно, но парень был расстроен, тяжело дышал и курил одну сигарету за другой. Хотя, по сути, он терпеть не мог сигаретный дым, а сейчас, тупо наслаждается им и строит из себя депрессивного подростка эмо-боя. Я не решалась к нему подойти, просто поняла одну простую вещь, что все это время он сидел в машине, а не с коллегами в переговорной и тупо отлынивал от работы.

Когда начальника нет, начинается полная свобода действий, хоть на голове стой и без конца пей чай, всё ровно никто не заметит.

Поворот ключа зажигания, волнительный взгляд парня бросается на мою машину и он резко давит на газ так, что колеса начинают скрипеть и машина скрывается из виду, словно говоря, что мы не поедем вместе. А, как мы любили устраивать уличные гонки! Это просто фантастика. Витя всегда мне проигрывал, чтобы я не ходила расстроенная, думая, что все мальчики дибилы и никогда не уступают таким милым созданиям, как девочки, но это давно прошло.

Теперь мы поменялись местами. Витя научился любить меня, в то время, как огонь в наших отношениях погас.

Когда, я сильно любила Витьку, ценил ли он это? Когда ночами рыдала и строчила письма, вырывая чуть ли не свое окровавленное от его молчания сердце, было ли такое, чтобы он бросал все свои дела и мчался ко мне, чтобы успокоить? Не было. Только молчание, только встречи и разочарование:

- Я не способен тебе подарить того, что ты хочешь, но был бы благодарен, если бы ты осталась со мной на долгую и счастливую жизнь.

- Я не оставлю, - слезно шептала я и аккуратно прикасалась к его щекам, - а буду рядом.

Витя тогда закивал, сплел свои пальцы с моими и прошептал:

-  Не люблю, когда люди отворачиваются от меня, делают все возможное, чтобы мы не общались, но я так хочу, чтобы кто-то понимал мой мир. А ты была готова принять меня любым. И плевать, что ты чувствовала давку с моей стороны, все ровно справлялась. Потому что любила, - поднимает мой подбородок он и мягко целует.

Верная, чего-то ждущая барышня, что питалась только одними надеждами и на то, что Витька обязательно изменится и прекратит скрывать свою искренность, перестанет играть застенчивого и уже наконец покажет мне себя, как истинного мужчину.

Тетя Катя часто говорила мне, что, когда ее сын любит, то способен на подвиги, лично я этого не увидела, но постаралась дать Витьке время, чтобы раскрыться, но он был замкнут и мне приходилось с этим бороться. Не скажу, что это было мучительно, я верила, что парень обязательно мне доверится. Каждый молчаливый человек скрывает в себе то, чего не могут увидеть другие, кроме него самого. Например, мужественность, смелость и отвагу. В Витьке эти качества были, только он не был уверен в том, что они зацепят любую девушку:

- Все они падки на деньги, - как-то за кружкой чая признался мне он, да еще ответил таким резким голосом, что по спине пробежал холодок. – Никто не хочет видеть рядом с собой настоящего мужчину, а только толстый кошелек.

- Ты не прав! – тут же встрепенулась я и накрыла его ладонь своей.

- Извини, я перепутал тебя с кем-то. Конечно, я не считаю, что ты продажна. Ты всегда честна со мной.

- Тогда, откройся мне.

- Не могу, - как-то растерянно покачал головой Виктор и посмотрел на меня поверх чашки. – Мне достаточного того, что ты рядом. Сколько бы месяцев, лет, не прошло, ты все ровно обо мне помнила. Странно, что еще простила за мои игноры, но я действительно не знал, что это ты писала письма. Теперь, когда нам снова выпал шанс начать все сначала и без моей закрытости, я понял, что тебе нужно верить. Ты, почему-то стала для меня лучшим другом, но меня к тебе по-особенному тянет и не так, как раньше, встретились, погуляли, поговорили и по домам. Нет. Это стало для меня не тем, чем надо. Я начал чувствовать, что начинаю любить тебя, но усердно стараюсь прогнать эти мысли. Так, что не переживай. Приставать не буду.

- Что? – положила руку на сердце я, а Витька принялся меня успокаивать, ликуя, что я согласна с его мнением по поводу того, что отношения – это грязь, в которую легко вляпаться, а потом сложно отмыться и мы правильно созданы друг для друга, чтобы мыслить одинаково и оба боимся утонуть в них:

- Я так рад, что ты со мной солидарна! Не кайф сейчас встречаться. Это приносит со временем столько боли.

А крутить любовь с Виктором, мне хотелось больше всего на свете. Сколько прокручивала в голове, сколько мечтала и вот долгожданная встреча, словно боженька услышал мои молитвы и сделал его моим любимым, но, как я могла прогадать, что другом? Надо было тогда, срочно бежать в церковь ставить побольше свечек у каждой иконы и молить об одном, чтобы этот парень навсегда стал моим.

И вскоре, это произошло. Анька не зря говорила, что Бог все слышит.

Витя сам мне признался, что не может спать ночами, сохраняет мои фотографии, что на удивление просит сфоткаться с ним, чтобы покидать в инстаграм, в котором он очень редко выкладывает фото. Я и не скрывала никогда от него, что и мне нравится периодически заходить на его страницу, проверять лайки от никчемных баб и жутко ревновать.

Вот мы и нашли друг друга, он держит мои фотографии у себя в телефоне, а я проверяю лайки под его картиночками, сжимаю телефон, плача в подушку, что там отметилась его бывшая.

Витя не посвящал меня в свои прежние отношения, говорил, что это давно прошло и главное сейчас, что мы теперь вместе.

- А ты противился своим чувствам, помнишь? – дразнила я его и тыкала в нос.

- Помню, но от себя разве убежишь? – улыбался мне он.

А со временем, мы стали знакомиться ближе, видеть свои плохие и хорошие качества, но главное, мне все же удалось поверить на слово его маме, что Витька – настоящий мужчина, хватает тяжелые пакеты, обещает дарить мне подарки, баловать, как ребенка, все мне прощать, кроме измен, терпеть мои выходки, но я думала, что со мной он не выдержит.

Сколько раз мы ссорились, а потом возвращались друг к другу. Классное было время, а теперь, лишь пустота.

На следующий день, я еле отодрала свой зад от кровати, поела на ходу и принялась одеваться. Куча бумаг ожидает на столе, а шеф просит обращаться к Виктору, как я не хочу с ним снова пересекаться, подходить, ведь после вчерашнего инцидента, я поняла, что парень не даст мне покоя, пока не добьет окончательно. Тут никакая мама не вмешается.

Зайдя в кабинет, я не обнаружила, ни Витька, ни его друга. Опаздывают! Конечно, нужно готовиться к новой должности, где начальники оправдывают себя тем, что задержались. Какой кошмар! Если бы только Аркадий увидел весь этот дебош, то передумал бы ставить бывшего на его место.

Мой взгляд падает на красивую коробку в виде сердечка, на котором написано «Luxury box», если мне не изменяет память, то в нашей стране такую не найдешь, разве что в Америке. Красивая красная лента и открытка с пожеланием «хорошего дня», не могла не растрогать меня. Открыв коробку, я ахнула. Куча сладостей, марсов и сникерсов, но больше всего киндеров.

Мысли разбегались в разные стороны. Совершенно не хотелось напрягаться, кто бы это мог быть, но увы, один придурок, все-таки поймал мои мысли, зашел в кабинет и присвистнул, не сказав официальное «привет»:

- Оу, это наверное, Аркадий тебя балует? Прикольно, что он на тебя залип, а то ему часто отказывают в подарках! Наверное, наши девушки умнее, чем кое-кто, но ничего, научишься отшивать шефа, я в тебя верю! – повесил на вешалку куртку Витя и заглянул в коробку: - О, киндер! Дай сюда! – по-детски вытащил яйцо из коробки он и сел на свое место, закинул ноги на стол и принялся распечатывать: - Я на обед суши заказал, так, что сегодня лакомимся втроем. Не хочу, чтобы Аркаша перешел грань дозволенного и дарил тебе шикарные подарки. Более того, я не хочу, чтобы пользовались доверием моей наивной женщины. Хоть наш начальник изображает Стаса Михайлова, что поет в уши и манит за собой своим чарующим голосом, но я не позволю ему завладеть твоим разумом. Знаешь, почему?

Мотаю головой и смотрю на него, таким взглядом, словно хочу знать правды. Или, как заинтересовать дибила. Как? Витя встает и направляется ко мне, опираясь кулаками о стол и процеживает сквозь зубы:

- Потому что ему до пенсии совсем немного осталось, а ты, моя дорогая, как раз тот самый безотказный вариант, ставший его очередной любовницей. Помогать он тебе не хочет, зато подарки дарить, рвется в бой!

- Разве это плохо?

- Нет. Хреново, когда к тебе цепляются дедушки или мужики, которые годятся в отцы, а ты при этом ресничками хлопаешь, а! – зло запыхтел он и прожег меня взглядом. – Не смей, слышишь, не смей больше получать от него подарки!!!

- А, вдруг это ты? Просто хочешь выставить начальника в дурном свете!

- Больно надо мне звонить в службу доставки и присылать тебе коробочки. Еще немного и бриллиантики посыпятся.

- Признайся себе, что и ты можешь быть способным на добрые поступки!

- Я бы никогда не закидал тебя сладостями. Пломбу твою жалко и фигуру, хоть ты и ни черта не ешь в последнее время, - сказал Витя и вернулся на свое место, быстро приступая к работе: - Возникнут вопросы, подходи. Они никогда не бывают скромными.

Я испуганно посмотрела на него, закрыла коробку и спрятала ее в надежном месте. Главное, не забыть. Странно, мне показалось, что это Витя так извинился за то, что оскорбил меня вчера. А оказалось, шеф захотел сделать приятное. Все-таки разные они с бывшим. Один еще молод, ищет всего лишь тело для развлечений, а другой умудренный жизненным опытом мужчина, видит в девушке ребенка  и дарит свое внимание. Если долго сравнивать шефа и Витеньку, то можно сделать акцент на том, как извиняются джентльмены, один коробкой, если обидел, другой, как я поняла, в качестве раскаяний, заказывает суши на обед и настоятельно требует, чтобы мы съели их вместе. Умно.

Как трудно быть с тем, кто тебя не ценит,  не ставит на первое место, показывает свои капризы и топает ножками. Взглянув краем глаза на Витьку, я вздохнула и перевела взгляд на монитор. Сколько нас всего связывало и хорошего, и плохого, но только не конфликты. За, «суку», я готова молча встать со своего места и сделать вид, будто согласна сегодня пообедать с начальником, а сама задержусь у девочек и наемся вдоволь. Суши будут поедать разве, что Виктор и Анатоль. Телефон подал звук вибрации, а на экране высветилось сообщение, от Аркадия: «Жду с отчетами. Сию минуту». Мысленно хлопаю в ладоши и придумываю шикарный план. Все ровно, время близилось к обеду, так что у Витьки найдется повод побеситься.

- Я сейчас вернусь, - сообщила я, взяла документы и, покачивая бедрами отправилась к начальнику.

После того, как стукнуло обеденное время, я все же решила пообедать с девочками, а вот шеф предлагал в ресторан, объясняя свой поступок тем, что всегда сложно в новом коллективе, а так, как мы уже узнали друг друга, он будет меня сопровождать, а дальше привыкну и буду, уже есть с девочками. Но я вежливо отказалась, однако вышла с ним из офиса, чтобы позлить бывшего:

- Чудесная коробка! Спасибо большое! – восторженно взмахиваю ресницами я и беспрерывно заговариваю начальнику зубы перед окнами любимого, чтобы он понял, кого потерял.

- Не стоит благодарностей! Я всегда дарю своим новеньким такие шикарные подарки, чтобы они почувствовали себя частью нашей семьи, что их любят, надеются и ждут, хороших результатов, которые они принесут нашей компании и еще, Марин, не забивайте себе голову, что Вы никудышная и у Вас ничего не получится. Я верю, что настанет тот день и Вы тоже повыситесь в должности, как Виктор, но я не думаю, что этот человек отдаст Вам свое место. Он очень упертый.

Я не хотела выходить с начальником из офиса, но, как мне показалось - это было необходимо для того, чтобы вызвать ревность у своего бывшего партнера. Киваю, краем глаза наблюдаю, как Витька, подходит к окну, открывает его на форточку и на секунду замирает, но я скромненько улыбаюсь шефу и иду вместе с ним в парк, как-то слегка протягиваю руку, будто хочу взять его под руку, а сама убираю назад непослушный волос.

- Как дела у Виктора? Я вижу, он сегодня без настроения? – первым нарушает молчания он.

- Пустяки! Пробки, а без них никуда.

- Витька никогда не был угрюмым, сейчас он смотрит на меня так, будто хочет поскорее спихнуть меня с кресла и навести свои порядки или просто убить. Это так на него не похоже.

Вы ошибаетесь! Еще, как! Может, одним махом руки упростить личико.

Корона с головы слетает именно в те моменты, когда начинаешь понимать, что не одного тебя любят, а еще кого-то другого, но в то же время, никогда про тебя не забывают. Так же и с Витькой. Ведь, парень был полностью уверен, что мои страдания будут посвящены именно ему, что приползу и стану умолять о продолжении, что вся моя любовь, навсегда останется только для него, но нет. Я молчала до последнего и старалась при встрече вести себя, так будто между нами ничего и не было, но моё сердце при виде Витеньки подлетало к горлу, а внутри всю распирало.

Аня говорила, что я сошла с ума, живу по инерции и совсем не думаю о других. Моя мама, кричала на меня, мол, соберись, тряпка, во, что ты превратилась, когда стала встречаться с этим уродом? Кричала во все горло, что Вите до фонаря, мое состояние и только так, я гублю себе жизнь, но ничего они не понимали. Одно слово, об этом парне и для меня жизнь становилась бессмыслицей.

Мы бы еще долго болтали с Аркадием, о всякой ерунде или работе, но быстро попрощавшись с ним, я отправилась в магазин, взяла побольше конфет к чаю и расплатилась. Чудесный день! Прям, чувствую, как становлюсь счастливой за одну минуту. Скоро Витька поймет, что такую, как я можно в любой момент упустить.

Зайдя в офис с полным пакетом вкусняшек, я натыкаюсь на бывшего и дарю ему улыбку.

- Хм, опять Кешик балует? Да, когда же это закончится? – не остался в долгу он и просверлил меня взглядом. – Все тратится и тратится, еще немножко и будешь таскать сюда пакеты из Виктории Сикрет и разоришь папочку к чертовой матери.

- Довольно, Витенька, - причмокиваю губами я и поправляю очки. – Кешик тут не причем, я сама пошла в Пятерочку и купила.

- Ну, да, ну да, скоро не в Пятерочку пойдешь, а вперед, - хмурится, - ногами к выходу!

- Все еще воображаешь себя в кресле руководителя?

- Еще, как! Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, когда займу этот пост.

- Боже мой! Ты так вообразил себя в кресле начальника, что мне проще позвонить Кешику и сообщить, какую же он проблему получит, если назначит тебя на своё место! Ты принесешь ему одни беды своим самолюбованием! – оскалилась я и нахмурила брови.  На любого хмыря, найдется своя управа.

- Не надо припугивать меня, Марина, я прекрасно знаю, что Кеша без ума от тебя и возможно сможет пойти у тебя на поводу, но, тем не менее, я еще несу за тебя ответственность. Так, что не пытайся настроить начальника, против меня, это выйдет тебе боком! Сплетников не любят, особенно тех, кто еще без году неделя работает и преподносит начальнику, такие сведения о сотрудниках, которых он очень хорошо знает и доверяет. Таких сплетников, как ты, он запросто может выкинуть. Не  лезь на рожон, куколка.

С этими словами Витя развернулся на сто восемьдесят градусов и походкой победителя направился в свой кабинет. Мне оставалось только стоять, сжимая пакет полными сладостями из Пятерочки и глотать от обиды слезы. Как же так! Этот подонок, нашел, чем меня зацепить!

Если меня снова выкинут с нового места работы, к которому я так привыкла, то придется снова мотаться по городу в поисках самого лучшего. Бывший помог мне устроиться на престижную должность. Ну и что, что секретарша, зато офис какой классный, с виду на речку. Такое ощущение, будто в номере люкс находишься, выходишь на балкон, а перед тобой просторы.

Когда Витька припугнул меня, стала потихоньку умирать надежда, захотелось закрыть рот, взять свои отчеты, отсесть от него на приличное расстояние и печатать, но я была смелей.

Не могу спать в кровати, на которой мы могли часами заниматься любовью, до сих пор чувствуется Витькина Гоббана из «Летуаля» за штукарь на простынях. Сразу прикрываешь глаза и слышишь: «Я тебя люблю», «Вместе навсегда», «А ты не такая, как моя бывшая и вообще, не хочу вас сравнивать» или обычные нежности, мол, девочка моя, котик мой. Хотя, от Витьки такого никогда, я не слышала, но возможно во снах, он говорил мне, как сильно любит.

Начальник бегает за мной. Какая глупость! Кто бы мог продумать, что я стану приманкой для него? Очередной любовницей, которая будет жить в роскоши, получать презенты и радоваться жизни. Крейтин, который всё это выдумал, будет наказан и я ему, это устрою!

Взяв себя в руки, я направилась к девочкам в кабинет и принялась раскладывать на стол продукты. Не люблю дружный коллектив, вечные разговоры, смех непрекращающийся и бурное обсуждение коллег. Когда предпочитаешь оставаться одна со своими мыслями, так спокойней и, чтобы не показывать своего «фи» девочкам, я лишь только улыбнулась, села вместе с ними и принялась слушать трапезу.

А может правду мама говорила, что на работе всегда приятней, чем дома? Что на работе мы проводим больше времени с коллективом, который становится, как нам родной? Со временем, учишься доверять самые важные тайны этим людям, получаешь мудрый совет и становишься счастливой? Потом не захочешь ехать домой, потому что там опять бытовуха, семейные притирки, правда, я одна живу и теперь уже эти реалии, меня никаким боком не касаются. Но все ровно, выйдя на балкон, я чувствую себя одиноко.

Погрузившись в свои мысли, я и не заметила, как одна из девушек заговорила о Викторе:

– Витька, он и умен и красив, но я бы так не сказала. Все говорят, что он мамин любимчик и любую девушку готов с ней сравнивать, - поймала середину разговора я.

Морщусь, вспоминая, как он кричал на меня в порыве гнева и однажды выпалил:

- Мам, успокойся.

Тогда я точно офигела, но предпочла промолчать. Пусть сливает свой негатив, если я пуленепробиваема на его гнусные словечки. Тетя Катя была бы довольна. Хотя, она итак говорит, что я ей, как дочь родная. 

Нет, Витька, явно проигрывает мне. Подумаешь, писаный красавец, а как рот откроет, так хватайся за сердце, голову, прикрывай от неожиданности рот, но только не возражай ему или иначе, этот человек не остановится ни перед чем, доказывая свою точку зрения. Будет отстаивать свое мнение, гнуть линию и, конечно же, выходить из ситуации победителем.

Если я так напоминала ему тетю Катю, тогда почему же он бросил меня и теперь ведет себя, как настоящая свинья? А теперь еще и огрызается.

Что-то тут не то.

Неужели, ревность к начальнику сыграла свою роль?

Глава 6

Месяц на работе – это уже результат. Кончается твоя стажировка, скоро поднесут к носу договор, который ты будешь обязана подписать. Месяц – это слишком много, чтобы чему-нибудь, да научиться и не упасть в глазах начальника, показав свою ответственность и желание работать, расти и развиваться.

Кеша по-прежнему водил меня в рестораны, от которых я отказывалась, но все ровно упорно шла, чтобы еще немного позлить Виктора, но когда я поняла, что парню просто до фонаря, то постаралась, вести себя тихо и не показывать виду, будто мне приятны ухаживания Кешика. Как бы то ни было, а ревность играла свою роль. Витя по-прежнему, вел себя, как ребенок и пытался хоть, как-то меня зацепить и сделать больнее, но у него не получалось. Со временем, я научилась не обращать на него внимания.

Что может быть страшнее, чем увольнение? Наверное, то, когда ты ничего не делаешь, не прикладываешь усилия и не выполняешь свои должностные обязанности.

«Ты уволена», звучит, как приговор, но и расстраиваться особо нечего, когда-нибудь найдется еще работа, которая будет способна прокормить и позволит побаловать себя духами за десять тысяч.

Я думаю, что меня не уволят. Это надо постараться, чтобы довести меня до того, чтобы я смогла собрать свои вещи и уйти.

Встав со своего кресла, я подошла к окну и посмотрела на город. Как он прекрасен! Особенно, вечером. Вот бы сейчас достать сигаретку, да закурить, пока Витенька потеет над бумажками и кусает губки. Какой же он у меня все-таки занятой! И чего это я его бросила? Могли бы вместе проблемы решать. Неожиданно дверь открывается и Витюша вскакивает с места, попутно поправляя прическу и свои красивые джинсики.  А это был Толя, после которого Витя выдохнул и покрутил пальцем у виска, но недолго его выходка длилась, зашел Кешик и парень тут же закивал, словно был рад его видеть.

- Вижу, все в сборе, - отметил Аркадий, отчего я присела рядом с бывшим и недовольно на него посмотрела. – Тогда начнем, - глянул шеф на часы и произнес таким торжественным голосом, что я чуть не потеряла сознание: - Виктор Олегович, с завтрашнего дня, вы становитесь руководителем.

Господи, давайте похлопаем! Хоть чего-то этот придурок добился в своей жизни.

- Уверен, что Вы справитесь с этой должностью.

«И мне не будет за Вас стыдно», - промелькнуло в голове.

- С Вами непосредственно будет находиться мой помощник, который расскажет полностью о компании, о Ваших обязанностях, что надо делать и так далее. Поймете принцип моей работы и постараетесь с ней справиться за считанные секунды, ну а я буду держать за Вас кулачки. Надеюсь, что Вы сможете и не упадете в грязь лицом. Завтра мой последний рабочий день и я бы хотел, чтобы Вы ответственно отнеслись к своей работе, оделись, как школьник и зашли ко мне в кабинет. Там мы продолжим разговор в неформальной обстановке. Я бы не хотел просто так уйти, не посмотрев на то, как вы вольетесь в мою роль и будете руководить людьми, составлять очень важные документы и подписывать отчеты. В принципе, я могу Вам уступить, если Вам так понравилось работать в своей старой должности, Вы можете не нанимать новых сотрудников и заниматься, тем, что Вам нравилось, соединяя в себе две должности. Если Вы уверены, что справитесь с этим, то это очень даже и хорошо, потому что дополнительный заработок, еще никому не мешал.

Ну, да, Витька любит у нас чертить и  утыкаться носом в свои проекты. Представляю, как он будет одновременно печатать на компе, подписывать отчеты, трендеть на всех, как это любят руководители и еще успевать в вечернее время чертить. От, уж этот Витя, куча дел, а надо столько всего сделать, что голова идет кругом. По-моему он найдет работника поопытнее, чем будет возиться со своими проектами, ну, если он думает, что ученный в этом деле, то что же, желаю ему удачи, а то понаприходят новенькие и давай косячить, это же какой удар по сердцу для Витеньки. Все не так соблюдают пропорции или вообще не хотят что-либо делать, прислушиваться, а только строят из себя гуру инженерии, а на самом деле не «бум-бум».

У меня был просто шок, когда я узнала, что Витя станет моим начальником, а это значит, что он придумает свои правила и будет помыкать. Я не ошиблась. Неделя Витькиной, так называемой стажировки, прошла незаметно, так, что парень успел влиться в роль и был готов принять на себя эту ношу, что придется дрючить персонал, я испугалась, но виду не подала. На следующий день, Витька сам ко мне пожаловал, при параде, как надо, прям не узнать! 

- Мне нужно тебе кое-что сказать, но при этом ты должна мне пообещать, что не уйдешь на другую работу, - уверено произнес он и выдохнул. Кажется, кое-кому нелегко приходиться в новой роли, но парень старался держать себя в руках и потихоньку становился суровым, как все начальники.

- Давай, глаголь, - усмехнулась я и с вызовом на него посмотрела.

- Я хочу предложить тебе шикарные условия, но при этом, если ты согласна носить мне кофе и вести себя так, будто мы с тобой познакомились на работе и нас никогда не объединяли отношения. Тут очень просто, моя дорогая, либо мы работаем дружно, либо, как бывшие любовники и враги, но этого бы мне хотелось меньше всего! Всё, что было в прошлом, осталось в прошлом! Я не хочу ворошить былое, а жить сегодняшним днём и двигаться дальше по карьерной лестнице, хотя, туда, куда я сдвинулся, лучше предпочту остаться на месте, - начал деловито Витя и сложил ручки в замок. Надо же, как влился в роль руководителя. – Если ты согласна быть моей секретуткой, то, пожалуйста, я пойду тебе навстречу, вызволю из этого одинокого и холодного кабинета,  переведу к девочкам, а на твое место посажу нового работника. Если нет, то придётся сказать тебе «до свидания», пусть я и приложил, когда-то все усилия, чтобы Кешик взял тебя на работу и назначил секретарем. Не хочешь, не работай, дело твое, но я бы не хотел, чтобы ты уходила на новую работу. Старые сотрудники, мне очень важны, хотя бы, потому что они уже научились чему-то  и готовы поделиться своим опытом с другими. Ты немного освоилась и привыкла, а отвыкать, очень сложно.

Витька продолжал все говорить на своем деловом языке, не давая мне сказать и слова, будто боялся, что я его перебью и начну вставлять свою лепту:

- И еще, одно маленькое предупреждение, - хмурит бровки он и строго, как подобает начальнику, говорит: - Никто из сотрудников не должен знать, о наших отношениях! Бывшие, тут неуместны! Месть за все хорошее, тоже. Пусть кто-то из нас при расставании был не прав! Между нами, должна быть дистанция. Я начальник, ты – подчиненная – это всё, для того, чтобы иметь представление кто мы друг другу. Если кто-нибудь узнает, что мы были парой и Кешик тебя взял из-за меня, будет хреново! Так, что я бы не хотел, чтобы кто-то шептался за нашей спиной. Мои условия тебе понятны?

Прикрыв глаза, я на секунду представила, как снова возвращаюсь в тот день отчаяния, когда искала работу с утра до вечера, обзванивала объявления, оставляла резюме на сайте, жила от звонка, до звонка, получая отказ или липовую фирму, которая набирала работников и тут же кидала без зарплаты, не дав  пройти нормально стажировку.

Казалось бы, ситуация была запущена и не было выхода, чтобы устроить себе шикарную жизнь, чтобы рубить бабосы и быть на высоте блаженства, но никто не отменял блат! Витенька, мой «закадычный друг», который  помог устроиться, замолвил слово и по мгновению волшебной палочки сделал так, что работа до самой пенсии была мне обеспечена, а это значит, что я должна быть во всем ему благодарна, поэтому надо кивнуть и сказать, мол, да, солнышко, я согласна быть твоей секретаршей.

Когда меняется начальник, уходят подчиненные, а некоторые и впрямь остаются, потому что больше такой работы, как здесь уже не найти, да и платят хорошо, и привычно.

Витя смирял меня свирепым взглядом. Его глаза становились всё злее и злее, казалось бы, это настойчивость, но нет, парень боялся, что я проболтаюсь кому-либо о наших отношениях.

Киваю, все еще вспоминая те безработные дни, слезы в магазине дорогого нижнего белья и вопли, мол, почему все так не справедливо? Верните меня туда, где платили бабки и я могла себе все позволить.

Когда я искала работу, то бывало, отказывалась, меня постоянно тыкала носом подруга, говоря, что я ненормальная и люди встают в пять утра, чтобы попасть на работу, а я веду себя, ни как подобает, сама же ноюсь, что хочу заработать денег, сама же и отказываюсь.

Когда тема, касается моей работы или трудоустройства, то все начинают умничать и поучать меня. Странно, почему я до сих пор не разучилась всем доверять.  Единственный, кому я не успела пожаловаться о своей проблеме, так это Витьке. Анюта, все сделала сама за меня. Помирить нас, ей будет не под силу. Если люди расстались, значит всё, а так, как у нас это произошло, вспоминать не хочется. Кто-то из нас, явно перегнул палку, но это был Витька.

Своими капризами, неизлечимыми нервами, он доводил меня до слез, начинал умничать, давить на меня, разве, я могла все это терпеть? А в конце был миру мир, а мне зефир, такой лакомый и мягкий, в качестве его прикосновений и объятий. Его нежное «прости меня», щекотало мне ухо и хотелось верить и верить, этому замечательному человеку, но иногда есть боль, за которую сложно сказать «прости». Я бы не сказала, что Витька мне изменял, но просто терпеть его ужасный характер, не было в моих силах. Пусть он даже и спокойный был, но иногда парня просто распирало, да так, что страшно подумать. Нет, он не поднимал руку, просто говорил, что нервишки ему не мешает подлечить. Спихивал все на работу, что все задолбали, а моя задача была, как я поняла, утешить его, но я сама страдала, почему он не хотел проявлять заботу? Мама говорила, что я – эгоистка, ну уж нет! Я читала, что мужчина сам может справиться со своими проблемами, никого не подключая, а обычно, он позволяет себе прийти с работы, молча обнять жену и понять, что вот оно счастье, а не эти проблемы на работе. Но поскольку мы с парнем не были женаты, все ровно, он умалчивал о своих проблемах и предпочитал уединиться с самим собой или же звонил и поникшим голосом говорил, что ему нужно остаться дома. Когда он так делал то, я понимала, что ему нужно побыть одному.

Иногда мужчины уходят в другую комнату, чтобы помолчать, прийти в себя и выйти свеженьким, жизнерадостным. Когда у мужчин проблемы, они предпочитают молчать. Странно, что я у них не переняла эту манеру и без конца болтаю языком.

Витька трясет меня за плечо и щелкает пальцами перед моим лицом, заставляя вернуться в реальность. Моргнув, я облизываю пересохшие губы и поднимаю на него глаза. Мои зеленые встречаются с его голубыми и я невольно приоткрываю рот:

- Да…

Ответ прозвучал так, словно я снималась в порно, а если говорить помягче, висела на трубке и вела беседу «секс по телефону». Голосок получился томный, будто ждал предвкушения, но Витька не купился на мои уловки, нахмурил свои красивые бровки и вошел в роль начальника. Пошутить над ним не удавалось. Впрочем, теперь, он и будет относиться ко мне строго и больше спрашивать, как с подчиненного. Мы теперь не пара. Мы теперь Марина Михайловна и Виктор Олегович. Звучит-то, как! Даже не верится, что теперь нас будут связывать деловые отношения. Секс с начальником не допустим, правда я слышала, как Витькин дружбан говорил, что, возможен, если секретарша ведет себя, как проститутка. Ах, Толенька, ты говоришь глупости! Красотки с нашей работы, действительно свели тебя с ума и ты разом, перестал соображать.

- И еще, - поправляет галстук Витя и хмуро смотрит на меня, - я не допускаю заигрываний!

- Поняла, - облизала губы я и вздохнула. – Мне нравится твое предложение. Прямо сейчас готова переехать.

- Отлично! И еще, кое-что…

- Да, ты задолбал! – не выдержала я.

- Переходи ко мне на «Вы», все-таки я уже уважаемый человек в этой компании. Никаких Вить, тут быть не должно, - выдыхает он и ерошит волосы, а потом резко меняется в лице, становясь серьезным. – Собирайся, будешь работать вместе с Олесей.

Господи, только не Олеся! Все, что угодно, но не эта губастая, с пятым размером груди и наращенными с острыми углами ногтями! Она же их мне в глаза воткнет, если я на тебя не так посмотрю.

Мы работали с Олесей всего несколько дней, потому что Вите было некогда, он постоянно зависал в кабинете Аркадия и приходил оттуда уставшим. Чего уже говорить о помощи.

Олеся показалась мне, очень порядочной девушкой, я думала, мы сработаемся, но нет, не получилось. У нее была любовь к Витеньке, а я костью в горле или, как это называется конкуренткой. Мы с самого начала друг другу не понравились. Было дело, что мы застряли в лифте, я, мой бывший, кто-то еще и эта фифа, которая покрылась испариной, когда увидела, как мы с ним без конца обменивались фразами и стояли на миллиметр друг от друга, да, так, что периодически наши пальцы соприкасались, отчего я откашливалась, поправляла рубашку и нервно поджимала губы.

В любой момент, девушка была готова прижать меня к стенке и сказать все, что думает. Ее каштановые волосы, заставляли меня задуматься о том, а не нарастила ли она их? Покрытая татуировками на ключицах, девушка не стеснялась носить блузки с глубоким вырезом, демонстрируя свои цветочки с бабочками на теле, чем горохового лифчика, который никак не соответствовал ее блузке. Со временем, все уже привыкли к её закидонам, только Кеша грозился уволить, если та, не сменит дресс-код. Как бы то ни было, Олеся не пошла навстречу уважаемому Аркадию, зато сменила блузку на  платье, которое обтягивало ее осиную талию и подчеркивало красивую попу, не говоря уже о том, что оно было слишком коротким. При ходьбе подол очень быстро поднимался вверх, открывая всему взору, то чего не должны были видеть другие, а это в смысле кружевное, красивое и дорогое белье, которое когда-то хотела купить я. И вот, эта дамочка, постоянно хрустящая чупа-чупсом и, поправляющая чулки за десять косарей, была безумно влюблена в моего Витеньку. Не знаю, что он в ней нашел, но они так мило беседовали возле кулера, что сразу было видно, что парню не интересны такие девушки. До сих пор помню, как он локтем подпирал стенку, прижимался лбом к руке, дарил ей шикарную улыбку, а сам прятал левую руку за спину. Наверное, два пальца скрестил, мысленно молясь, чтобы девчушка поскорее закончила свою болтовню и ушла работать, чем чесала языком и рассказывала без конца про свои шмотки и косметику от «Кайли». Кому, как ни Вите рассказывать про покупки, если он и сам любитель дорогих кроссовок и шмоток.

Олеся была слишком высокомерной девушкой, но как ни странно, многие парни ее любили или же просто восхищались, грацией, походкой и обколотыми губами. Не скажу, что у нее прям, губищи, ну такие, нормальные, словно просто подкоретировала, но все ровно силикон чувствовался, да и еще по манере общения и причмокивания. 


Заметив замешательство по поводу Олеси в моих глазах, Витька хмыкнул:


- А чем тебе не нравится Олеся? Хорошая девушка, умная, - чего я бы не сказала. Видать диплом липовый или купила за огромные деньги.


Не удивлюсь, если мне скажут, что ее папа бизнесмен. Такая фифа, слишком дорого стоит, чтобы позволить себе быть рядом с ней, но как ни странно, Леся ведет себя так, будто не такая, как все гламурные женщины и вешается на бедненького Витю, у которого, не такая большая зарплата, как у ее родителей. А я точно уверена, что они намного богаче, чем мои. По сотке в месяц на лапу получают, не то что моя мама – бухгалтер и отец строитель. 


Сразу по глазам читается, мол, нет, Витенька, ты что? Я же не падкая на толстый кошелек! Любимый, ну почему ты не веришь в мою искренность? Я же хорошая. Фу, противно, а сама сидит в ресторане и курит кальян с таким видом, будто ей все должны. Завышенная самооценка, не показатель.


Как-то раз девочки говорили:


- Зачем она вешается на Витьку, у нас, что других парней нет? Этот же гол, как сокол, у него, кроме мозгов и хрена ничего, а ей, прям Витьку подавай. Вон, сколько наших мальчишек на нее залипло, так нет же, нужен тот, что игнорит.

Замешкавшись на месте, я прикусила губу и посмотрела Витьке в глаза, махнув рукой:

- Да, нет, не обращай внимания, я уже собираюсь, - и медленно складываю вещи.

- Не обращайте, - поправляет меня он и снова прожигает взглядом. – Отлично, как будете готовы, позвоните мне, я покажу Ваше место.

Да, зачем мне его показывать? Я итак знаю, где оно! Рядом с этой дурой и у окошка. Хоть отвлекаться буду периодически, чем на ее рожу смотреть.

Как только Витька вышел, я собрала все свои вещи, сообщив новому шефу, что готова к переезду и отправилась вместе с ним на новое место. Сердце билось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Поговаривали, что даже Кешка за Лесей бегал, только она дала ему отворот поворот, а вскоре, распетушилась, вздернула свой подбородок и ради денег, начала встречаться с ним, тот сразу просекнул, что к чему и кинул ее, потому что с начальством так не поступают. А может, Леся и к Витьке подлизывается, все-таки, как-никак руководителем стал, а значит, спрос с него будет больше.

В кабинет, я вошла спокойно, не обращая внимания на то, как бабенка прожигает меня взглядом, а то, как же, зашла с Витенькой и еще мило улыбаюсь всем, будто рада видеть. Медленно осваиваюсь на новом месте, осторожно раскладываю свои вещи.

- Это что? – дерзко спрашивает меня Леся и берет в руки документ. – Почему я его еще не видела? Ты же обещала сдать все приказы новому начальнику!

- У меня не было времени, все исправить. Там нашлась ошибка, - как-то неуверенно пробурчала я и села на свое место, пока та, не швырнула в меня бумажку и пафосно не произнесла:

- Быстро исправила отчет, пока Витька голову не оторвал.

- Да он без году неделя, руководитель, какие могут быть проблемы? – резко осмелела я.

- Послушай, куколка, не тебе решать. Сказано доделать отчет, значит, сказано и возражения не принимаются, - отворачивается к компу она.

Мерзкая сука! Как же я хочу поломать тебе ногти, стукнуть головой об стол и сказать, какая же ты все-таки, идиотка, которая качает из мужиков деньги и еще вдобавок умничает. Хочется проткнуть твои вареники и посмотреть, как медленно стекает из них силикон, но я добрая, милая, терпеливая девочка с ангельским характером, так, что я не буду тратить на тебя свои нервы и здоровье. Такая фифа, как ты не достойна еще того, чтобы я комплексовала по поводу внешности и считала себя уродкой, по сравнению с ней.

Конечно, я сидела не только с Лесей, но и еще с девчонками, которые были ко мне доброжелательны и помягче, чем та, но все ровно они просили меня быть с ней осторожной, не обращать внимания, забить хрен на нее и так далее, по списку, что можно услышать  от людей, которые и побывали в твоей шкуре, но вовремя ее сбросили и расправили плечи.

Почему я не научилась обходить стороной таких людей? Надо попробовать.

Рабочий день, тянулся слишком долго, рот Олеси не замолкал ни на секунду, помады и туши в ее косметике, никогда не кончались и от этого становилось дурно. Было противно видеть, как  девушка подкрашивает свои губы, причмокивает ими и подмигивает себе в зеркале. Самолюбка! Где же таких берут!

Витька ни разу не зашел ко мне, чтобы узнать, как дела, ни на перерыве, ни вообще, что это с ним? Понятно, значит, уже не нужна. А ведь, раньше, когда мы сидели в одном кабинете, он постоянно болтал со своим Толиком, периодически поглядывая на меня, в надежде, что присоединюсь к их разговору. Сейчас мне, так не хватает этой болтовни, парня заменяет гламурная штучка, которая считает себя выше других и ведет себя, как обыкновенная хамка. По-моему у них с Витей есть много общего и от этих мыслей, по моим щекам пробежали слёзы.

Не хочу, чтобы он достался этой губастой. Не хочу, чтобы у них все получилось! Пока меня не уволили, я буду бороться за свое счастье, но увы, мысль быстро улетучилась, когда позвонил мне Кешик…

Глава 7

Кешик всегда узнавал, как дела у моего новоиспеченного руководителя, на что я отвечала, что все прекрасно и он справляется, но все ровно, я чувствовала тревогу, когда мужчина в очередной раз звал меня пообедать.

- Не сегодня. Много работы, - отвечала постоянно я, клала телефон экраном вниз и тяжело вздыхала.

Кешкины преследования, начинали меня жутко пугать. Я не настолько была готова, чтобы замутить с ним. К тому же, мне не нужен мужчина в возрасте, но как бы это не звучало и, как бы я сейчас не выглядела, как шлюха, но подарочки, он делает отменные. Еще никто не дарил мне платье и Гучи линзы, за огромную цену.

Я не просила, но мужчина это делал от чистого сердца. Нет, я не спала с ним, мне это было не нужно. Кеша сразу понял, что со мной тягаться бесполезно и просто дарил подарки.

Витька ни о чем не знал, а возможно и догадывался, просто делал вид, что его это не колышет, ведь с самого начала, он подозревал, что Кеша неровно ко мне дышит и пытается завоевать доверие. Сам  он проводил больше времени с Олесей, как бы показывая в отместку, что и он может позволить себе находиться в обществе шикарной дамы.  Ни мне одной купаться в роскоши и чувствовать себя уверенно с хорошим мужчиной, есть и еще люди, которые тоже имеют право быть счастливыми. Я ничего не имела против, когда Олеся разговаривала с Виктором, но в душе, было больно, что приходилось запираться в туалете и заливаться слезами, будто Олеське доставляет кайф меня доводить до истерики. Особенно то, когда Леся с улыбкой ставила моему бывшему лайки и, как бы невзначай проводила рукой по его груди, когда мы шли вместе с ней из курилки, а навстречу нам Виктор. Все это казалось мне страшным сном, когда он улыбался ей и провожал взглядом. Отчего, мне становилось еще хуже. Мы завязали войну остывшим чувствам, но это не самое страшное. Больше всего, я успокаивала себя мыслью, что сейчас позвонит Кешка и мне будет хорошо, но чем чаще он звонил, тем сильнее билось мое сердце, которое подсказывало, что неспроста всё это, дорогие подарки и звонки, но я так была счастлива, когда он мне их дарил.

Я еще никогда так не ошибалась в людях, но когда в моей жизни появился Кеша, то стало, как-то тепло уютно, я могла ему довериться, он покивать, отвезти в ресторан, а потом домой, а на утро, оставлял под дверью розы. Какая благодать! От Витьки, такого никогда не увидишь. Конечно, я любила парня не за то, что у него нет денег и он очень редко садился за руль, потому что бензин подорожал и надо экономить, а за то, что он есть, такой милый, отзывчивый, а главное – сложный. Его характер – это бомба взрывного действия, но, как ни странно, я закрывала на все глаза, терпела и переживала внутри себя.

Что-то держало меня, только  непонятные чувства бурили внутри и готовы были выплеснуться наружу. Да, я разлюбила Виктора, да я спокойна рядом с Кешей, но почему бывший предпочитает компанию Олеси, если я его первая любовь? Хотя, нет. Сложно забыть свою бывшую девушку. Конечно, захотелось остроты! Сначала я – обычная баба, потом Олеся. Если рассуждать «здесь и сейчас», не опираясь на Кирочку, которая тоже в свое время выкачивала из Витьки деньги и не интересовалась его делами. Каждая такая Кирочка, Леся из нашего отдела. Когда бабы красят брови и подводят губы, то естественно они все под копирку, похожие на сестер-близнецов, это я отстала от моды.

Зайдя курилку, я заметила Витьку и Лесю и чуть не поперхнулась дымом. Они оба дымили, смеялись и даже обнимались:

- Ну, Леська, ты такая смешная! И, как тебе это удалось?

Я старалась вести себя тихо, ликуя, что стою за его красивой широкой спиной и медленно ломаю кнопку в фильтре сигареты, чтобы как дура по сто раз не нажимать.

- Я просто послушалась своего начальника, - промурлыкала шлюшка и провела рукой по его груди. Отчего, я прикусила губу и медленно затянулась. Парочка была увлечена собой, а меня будто и не было рядом с ними. – Научила эту дуру, уму разуму. Странно, почему ты не хочешь направить Маринку, на путь истинный. Ты же начальник!

- Да, я уже с ней в одном кабинете так доработался, что она меня уже достала. Сил моих не было ее терпеть, а потом еще этот Кешик, который тоже бегал за ней и через каждые пять минут заходил в кабинет. Старый маразматик и чего он к ней прикипел? – взбесился Витька, отчего я уловила нотки ревности.

- Ты же знаешь, он ко всем лезет, а уже все, на пенсию. Я еще думаю, что он воспользовался её наивностью, ведь все наши бабы, знали, какой он маньяк, даже я отказалась с ним встречаться, а эта, рот раскрыла на подарки. Ты видел, с какими она сумками приходит? С разными! То, Шанель, то Гучи, а еще очки! – раскрыла рот Леся, будто у нее таких нету. – Диор, Гучи линзы, мать моя женщина, я столько не зарабатываю. По-любому ее Кешик содержит. Я слышала, что они часто договариваются о встречах!

Неожиданно, я поперхнулась дымом, чем и заставила Витьку обернуться. Прекрасная беседа! Почему мы остановились? Только теперь до меня дошло, что Витька подговорил Леську дрючить меня, чтобы теперь, у бабенки был стимул собирать свежие сплетни и разбалтывать ему, лишь бы поскорее отвадить от меня. Кому-то в кайф следить за реакцией человека и видеть, как он резко меняется в лице.

Витька откашливается, поправляет галстук и деловито отвечает:

- Марина Михайловна, а подслушивать нехорошо, Вас мама не учила? И почему Вы еще не сдали мне отчет? Я буду серьезно с Вами разговаривать!

Еще больше разозлившись, я кидаю сигарету, выхожу из курилки и сажусь на свое место. Мерзкая потаскуха, я еще расквитаюсь с тобой!

- Виктор, вызывает тебя к себе, - заходит Олеся, убирая назад свои роскошные, наращенные волосы.

На каблуках, ты глянь, прям, секси-леди, ну ничего, попрошу Кешика и  у меня будуи туфли от Джимми Чу!

Смерив ее озлобленным взглядом, я поднялась с места и напечатала в беседу жалобное письмо, рассказав девочкам, как круто меня подставили, на что они стали высылать мне шокирующие смайлики и стикеры. Конечно, меня все подержали, да был ли толк, если они сами могут разболтать девчушке, что я о ней думаю. Тут каждый второй, твой друг, а потом выясняется, что враг.

Как  и было обещано, Виктор сдержал свое слово и сделал Толика своим заместителем, который ни хрена не понимает в этих бумажках и чуть не скулит о том, что хочет вернуться помощником, а чем тебе зам не подходит? Тот же помощник!  Только трендит много и поучает жизни.

Улыбнувшись, очкарик помахал мне. Такой модный, прям, как Герман из «Даешь молодежь» с этими огромными очками, а у меня? Гучи-линзы, выкуси! Мы друг другу, сразу не понравились. Симпатия проявляется только так.

- Я проведу, Вас! – вскочил со своего места Толенька, застегнул пиджачок, положил руку мне на талию и открыл дверь кабинета. Какие просторы! Ну почему, я не на месте Виктора? А, хотя зачем мне? Я лучше в своей должности посижу.

Витька отвлекается от бумажек, поднимает взгляд и бросает мне, как кость собаке:

- Кофе принеси, - и погружается снова в свои дела.

Что еще прикажешь сделать? Остаюсь стоять на месте и от удивления хлопать ресничками, рот непроизвольно открывается и еще чуть-чуть, так и выпалю: «звезда в шоке».

- Ах, да и себе захвати. Разговор у нас будет долгий, - оживляется Витька, опирается локтями о стол и с интересом разглядывает меня.

Вздохнув, я приношу нам по чашке кофе, опускаюсь на диван и медленно делаю глотки.

- Всё бы было хорошо, если бы не было так плохо, - начинает Витя и садится напротив меня. – У нас завтра очень важная конференция на окраине города и какого черта, мне туда надо ехать, если я только-только начал свою руководящую должность? Жизнь, всегда преподносит неожиданные сюрпризы. Знаешь, Марин, я бы, конечно, сейчас начал выяснять причину, по которой ты снова стала встречаться  с Кешиком, если мужчинка давно на пенсии, но не буду. Не до этого. Твои личные дела, теперь меня не касаются, - держался изо всех сил парень, чтобы не выпалить, что-нибудь колкое и не показать свое раздражение. – Ты свободная личность и имеешь право выбора, так же, как и я быть рядом с Олесей.

Услыхав эти слова, я поджала губы и постаралась скрыть нахлынувшие слезы. Я не люблю Кешика, просто мне очень нравится носить Гучи и выделяться из толпы. Использовать мужчину, ради своей выгоды не входило в мои планы, но я очень ценила его заботу и то, что он отличиается от моего прежнего ухажера.

- Прости, если мои слова ранили тебя, но ведь мы уже взрослые люди, да я сделал для тебя всё, что можно и нельзя, но я безумно рад, что ты не ушла с работы и предпочла служить верой и правдой, новому начальнику. Я понял, что это твоя благодарность мне, если бы ты все-таки решила уволиться, я бы не перенес утрату, да и к тому же, кто, как не я поможет тебе самореализоваться.

Ага, значит, у тебя есть ко мне чувства! Пусть ты и скрываешься под маской начальника, но каким бы серьезным, суровым ты не был, в твоем голосе все-таки проскакивает нежность и забота.

- Спасибо, - робею я и опускаю глаза в кружку.

- Нам нужно отправиться на окраину города. Ты, как моя секретарша, просто обязана присутствовать на конференции мирового масштаба и во всем мне кивать, твое дело соглашаться, подписывать бумаги и хоть как-то вклиниваться в переговоры, не бойся, я тебя всему научу. Мы с Кешей, как-то были на одном из совещаний и я вставил свою лепту. Это вышло автоматически, зато, шеф одобрил, ну и ты сможешь.

- А Олеся? – поднимаю глаза я, от удивления распахнув.

- Олеся, останется здесь, ей не нужно портить репутацию компании.

- Значит, ты все-таки ее стесняешься?

- Нет. Я не хочу позориться.

- Странно всё это, ты с ней общаешься, смеешься, а, как важные переговоры, быстро находишь адекватного человека, готового с тобой поехать.

Витя, что-то тут не то, ты бы взял ее, даже если бы сильно любил, ведь всегда выходит так, либо муж продвигает жену, не смотря на ее дерзость, либо парень, который влюблен. Но раз ты устроил меня в свою фирму и обещаешь помочь, это не кажется тебе странным то, что у тебя действительно, есть ко мне хоть, что-то?

Но, увы, я свои мысли вслух не произнесла.

- Я знаю тебя много лет, поэтому и стараюсь доверить важные дела.

- Много лет? – неуверенно глажу кружку я, а Витя мягко берет меня за руку, несильно сжимает и медленно садится рядом со мной, боясь отпугнуть:

- Не знаю, когда встречаешься с человеком, то складывается такое ощущение, будто знаешь его целую вечность, - и также мягко целует меня в макушку, спускается к ушку, отчего, я приоткрываю слегка губы и выпускаю, короткий вдох.

Если бы не Толя, который резко открыл дверь, мы бы давно уже поцеловались. Время девять часов, все должны уже были свалить по домам, а этот придурок, как я вижу, патриот своей работы.

Ненавижу, когда так! Еще на мне было надето красивое белье, думала, может сейчас, что и получится. В офисе, на диванчике, такая благодать, а этот прыщ очкастый, так и норовит нарушить наш покой.

Глава 8

Есть люди, которые вечно все портят. Не важно, какая ситуация, проблема. Они просто приходят, врываются, да так, что от одного появления начинается у человека раздражение. Любое слово, выходка и всё, хочется взять этого нарушителя покоя и придушить собственными руками, чего я и не сделала.

Я не то, чтобы терпеть не могла друга своего нового шефа, а вернее, нашего обожаемого зама, которого так бурно обсуждают наши девочки, за красивые очки и топовый шмот, но он жутко меня бесил. Особенно, его дурацкая улыбка, поправление очков, бесконечное их протирание и кивки головы, словно это не зам, а китайский болванчик.

Придирчиво оглядев Толю с головы до ног, Витька хмыкнул и посмотрел на него:

- Тебе чего?

- Офис закрывается! Ты думаешь уходить домой?

- Одну минуту, нам с Мариной Михайловной, нужно обсудить один очень важный вопрос.

- Надеюсь, не тот, о котором я только, что подумал? - хитро лыбится придурочный.

Витька хмурит брови и запускает в него ручкой:

- Катись уже колбаской, завтра пересечемся! – и тут же становится серьезным и смотрит на меня, облизывая губы:

- Извините, технический вопрос. Анатолий Владимирович, иногда бывает неуправляемым.

- Ничего страшного, я уже привыкла к вашим закидонам, - тут же выпаливаю я и сама приношу извинения за свой резкий тон, хотя по правде говоря, сколько мы работали вместе, я неоднократно замечала, как парни посылают друг друга, мнут бумажки в снежный ком и швыряются, словно первоклассники на уроке, весело смеясь.

Поверить не могу! Витя дал мне важное задание, съездить с ним  на конференцию, побывать на окраине города, во всем соглашаться с поставщиками и еще… Господи, я потеряла дар речи:

- Этот текст, я приготовил для тебя, - с аккуратностью передает мне бумажку Витя. – Там написано все о нашей компании, ты будешь рассказывать о ней и еще мне сказали, что там задаются, вот такие, вот вопросы. Я написал ответы на них и если всё пойдёт не по тексту, постараемся внести свои корректировки. Мы же не такие тупые, какими кажемся, - усмехается он и смотрит на меня, приподняв бровь: - Ну, что? Сотрудничаем?

Киваю и прикрываю рот рукой, не веря тому, что происходит.

- Олеся будет заниматься твоей неоконченной документацией, помимо своей работы, она будет выполнять твою, но не грусти. Конечно, я ей заплачу за это, дополнительно и ты ей не будешь ничего должна со своего кошелька, но… Я тебе выпишу такую премию, что тебе не придется кататься на «БМВ» с Кешиком и есть лобстеры, ты сама захочешь себя прокатить на дорогой иномарке и купить себе квартиру в центре. Когда ты поедешь со мной на конференцию, я представлю тебя, как свою секретаршу, а по приезду официально сделаю помощником! Будешь работать с Толиком в одном кабинете, правда, я не знаю, как ты с ним сработаешься, если вы на дух друг друга не переносите, но ничего привыкните. На работе не выясняют отношения. Не пугайся так, карьерный рост – это нормально. Олеся будет работать на двух должностях, что очень неплохо, а ты, всегда будешь рядом со мной, - прижимает меня к себе Витя и целует в щеку.

Карьерный рост? Вау! Никогда бы не подумала, что Витя, будет таким щедрым на подарки. Правда, я не очень-то и довольна тем, что и о Олесином заработке, он позаботился. Значит, она ему все-таки дорога, но если сравнить меня и ее, то лакомый кусочек достался мне. Витька, черт бы тебя побрал! Ну, почему ты питаешь ко мне чувства, если помогаешь тупой бабе продвигаться вперёд?

Немного подумав, я отстранилась и закивала:

- Спасибо.

- Пока, что не за, что. Иди, завтра у тебя два дня выходных, чтобы подумать над моим предложением. Пока я в кресле руководителя и предлагаю тебе такие возможности, надо хвататься. Ты же любишь, жить в кайф, верно?

- Да, - улыбаюсь я, забираю наши чашки с недопитым кофе и дую в туалет.

Не может быть! Я, стану Витькиной помощницей! Господи, да, плевала я на Олесю, когда такой шанс выпадает раз в жизни? Всё-таки, мой начальник хороший.

Позвонив Аньке и рассказав последние новости, я услышала вопль и предложение встретиться на этих выходных, чтобы поподробнее поболтать. Да, уж, подруги, они такие, все им не терпится.

- А может, ты ко мне приедешь? У меня сегодня никого нет! – не унималась она.

- Увы, за мной сегодня Кешик заедет.

- Кстати, ты же помнишь, что обещала мне, уломать его на то платьице, которое я видела в бутике?

- Да, да, помню.

- И не забудь сказать, что оно на тебе идеально сидит! – настоятельно потребовала подруга.

- Хорошо, - выдохнула я и похлопала телефоном по губам.

Разводить Кешика на бабки, не входило в мои планы, но если им заинтересовалась Анька, то скорее всего ей нужны только шмотки из последней коллекции, чем престижный мужчина, готовый в лепешку разбиться, чтобы мне было хорошо, вдобавок, еще и подруге, которая радуется, как ребенок новым вещам.

Скорее всего, я не смогу бросить Кешика, хотя бы потому что Анька может решить, что это не дело и надо все доводить до конца. Как будто я виновата, что Кешик выбрал именно меня среди тысячи одиноких сотрудниц.

Вот оно, как бывает, оглянуться не успеешь, а уже поклонник с цветами!

Как бы моей подруге не было хорошо, попивать вино и есть мидий, но я уже устала выкачивать из него деньги, не смотря на то, что я очень хорошо воспитана и не привыкла довольствоваться чужим, имея свое за плечами. Строила из себя ту еще гадину, которая позарилась на кошелек, но в душе хотела оставить Кешика в покое, чтобы не мучить ни себя, ни его.

Когда Анька узнала, что бывший начальник приударивает за мной, то решила воспользоваться ситуацией и расписать свой план, так невинно, что сам Кешик верил в то, что мне действительно нужно белье от Сикрет, платье от Валентино и сертификат на фотосессию. Подруга часто фотографировалась в студиях, ибо не видела смысла жизни без фотографии, а подписчиков в инстаграме, после ее, фото в белье или коротком платье, набиралось все больше. На, что она отвечала:

- Я девушка. Мне есть, что показать.

Аня говорила, что я должна играть роль той, за которой толпы мужчин стараются ухаживать и не отказываться от подарков, но, как бы то ни было, я найду в себе силы расстаться и вернуть то, что забрала себе, а это сумки и косметику от «Кайли». Пусть Кешины дочки пользуются или жена, но не я, да и к тому же, было страшно пересекаться с женатым мужчиной и плевать, что его семья проживает в Америке, душой и телом он с ними. А я так, временная шлюха, которая ни разу с ним не переспала, да и надо ли ему на молодуху сверху?

Если вдруг, нам придется попрощаться с Кешиком, то будет трудно признаться подруге, что мой спектакль окончен и, если ей надо, то пусть ищет себе состоятельного мужчину, а не вешается на Петьку, который перебирает деньгами и кидает налево. Я в эти игры не играю!

Я не любила Кешика, но плакала от того, что слушала свою подружбайку и не могла никак остановиться. Люблю конечно, питаться дорогой кухней, но такая жизнь не для меня. Если Аньке надо, то пусть сама бросается под Кешкину машину, делает невинное лицо и пытается с ним заигрывать, а меня пусть оставит наедине со своими мыслями. Я в его любимых женщинах чисто случайно и, то он не специально возит меня в своей тачке. Наоборот, хочет поговорить со мной о своей компании, к которой так привык и узнать, что там происходит у Вити.

Конечно, содержанкой быть не престижно и не для такой красавицы, как я предназначалось это слово, но, в то же время, не хочется подставлять подругу, которая думает, что Кешик способен выполнить любой мой «каприз», перетекающий под мольбы Аньки, достать шикарное платье и купить туфли.

На самом деле, я радовалась подаркам, но отдавала их своей подруге, оставив лишь половину того, что мне понравилось.

Вздохнув, я смотрю на себя в зеркало, мою чашки и чувствую себя омерзительно. Сейчас приедет Кеша, я сяду к нему в машину и продиктую магазин, в котором дорогущее платье, потом ресторан, снова собирание остатков роскоши в пластиковые коробочки, очередная бутылка вина в моей сумке и домой, а чуть позже звонок подруге, бесконечные разговоры и поедание мидии, омаров, распития вина и благодарные поцелуи в щеку:

- Маринка, держи его на крючке! Этот мужик сделает все, что угодно, чтобы ты улыбалась! Как хорошо, что иногда ты делишься со мной хайповым шмотом, который этот дед, покупает тебе!

- Анька, ну перестань, мне совсем не хочется разводить его на бабки. Все само выходит.

- Правильно, потому что ты красивая, а я тебе помогаю пользоваться этим и мотивирую на то, что надо выпрашивать!

- Но я не хочу!

- А гречку, каждое утро ты жрать хочешь? Да твой Витька, кроме, как курицы ничего пожарить не мог! А Кеша царь и Бог! Такие деликатесы из ресторана тебе везет.

- Знаю! – бросаю я и отчаянно вздыхаю, так, как уже не могла находиться рядом с Кешиком, чувствуя себя виноватой, когда строю ему глазки и прошу повезти в ресторан, чтобы потом посидеть за бокалом вина с подругой, которая радуется жизни, приходя в мой обставленный, по вкусу Витьки дом.

Правда, Анька думает, что это все Кеша сделал. Как бы ни так, Витька давно болел идеей о перестановке, потому что ему не нравилось, то, что мебель не так стоит или кухонная тумба, от которой остается только протиснуться, чтобы добраться до стола.  Перестановка случилась за день до нашего расставания, тогда подруга была на море и ничего не знала о том, что между мной и Витькой давно все кончено.

- Не глупи, подруга, если упустишь мужика, что мы потом делать будем?

- Работать и жить на свои трудовые.

- Ну, уж нет, я так не хочу!

- Ань, не бери в голову, скоро роскошь закончится и нам снова придется рассчитывать на свои кровные.

- Ты думаешь, Кешику надоест тебя содержать?

- Надоест и помяни мое слово! – нервно сжимаю бокал в руке я.

- А может, с ним кувыркаться за деньги?

- Как тебе могло такое в голову прийти? Я никогда не позволю раздеть себя другому мужчине.

- А, ну да, - опускает нос в бокал Анька. – Витька твоя первая любовь. С его же ручками, только блузки на девушках рвать и дорогой комплект белья.

- Ань, ну перестань, не такой он и дикий, а нормальный любовник, - тут же осеклась я и прикусила язык.

- Любовник? – удивленно посмотрела на меня подруга.

- Извини, это так к слову. Иногда влюбленные девушки могут сказать себе, он мне, брат, отец, друг и любовник. Это в хорошем смысле.

- А я-то думала, что ты его в ниши записала, когда рядом такой импозантный мужчина, как Кешик, Витька, становится обузой и ему место, только в твоей кровати, но не в жизни.

- Ну, прекрати, это совсем не так! – обиженно надула губы я.

Анька привыкла плеваться правдой, не замечая того, как больно другим, выслушивать ее.

- Ты никогда не любила Витю, - продолжила я, немного придя в себя.

- Да, потому что он игнорщик, запуганный мальчишка, который к бабе боится прикоснуться, отворачивает свое красивое личико и кусает губки, когда его что-то смущает. Половина друзей считает его странным.

- Ничего он не странный. У каждого свои заморочки, - кинулась заступаться за него я.

- Помниться, я тебе говорила, что ему действительно на тебя пофиг.

- Было! Сейчас нет!

- Сейчас, уже не считается. Когда у девушки появляется новый ухажер, бывший негодует и специально объявляется, чтобы показать насколько он крут, чем этот придурок. 

- Ты права, но я неуверенна, что он так себя преподносит.

- Зато поведение говорит о многом! Думаешь, он влюблен в Олесю? Да он просто издевается над тобой, отвечает той же монетой. Только Леся-то, страшная, как моя жизнь, ну и что, что вся на подтяжках, она же ему не пара.

Посмотрев на себя в зеркало еще раз, я спустилась вниз и столкнулась с Аркадием:

- Привет, моя птичка, ты уже закончила? Чудно! Сегодня, мы едем в шикарный ресторан.

- Подожди, Кешенька, я хочу съездить с тобой, в один магазин.

- Что? Опять платье?

- Оно самое.

- Боже мой, неужели, тебе мало тех, что мы на прошлой неделе купили?

- Вовсе нет, - прикусываю губу я, все-таки решаюсь и выпаливаю: - Кешик, больше такого не повторится, просто оно такое классное, что я чувствую, будто его надо купить и чем быстрее мы его возьмем, тем скорее, я от тебя отстану и перестану клянчить.

- Ну, что ты, девочка моя, - по-отечески гладит меня по волосам Кеша, - баловать тебя, для меня одно удовольствие.

- Кеш, я, хотела тебе кое-что сказать, - но увидев Виктора в сопровождении Олеси, слова в моей голове быстро куда-то улетучились, но бывший начальник быстро исправил ситуацию:

- Поехали, поедим, потом мне все расскажешь. Голодная, небось?

Киваю, глядя на болтающего Виктора с Лесей, незаметно вытираю слёзы и сжимаю подол платья.

- Витька, опять с этой мымрой болтается. Господи, чем она ему так нравится? Ни кожи, ни рожи, - нарушает молчание Кешик. – Я ее с самого начала хотел уволить, да вот беда, резко на пенсию надо было уходить, оставил ее Виктору, пусть, мол, увольняет, не нужен нам такой сотрудник. Так, нет же, Олеська решила его полностью захомутать, лишь бы свое место сохранить, а мозгов у бабенки, совсем нет, жаль, что Витька этого не замечает. Сейчас, губы и красивая грудь, решает все проблемы, а то, что затмевает разум начальника, никто и не думал. Никогда не покупался на ее внешность, я прежде всего ценю в девушках ум и способности, хоть чему-то обучиться. 

- Согласна, - хмурюсь я. – На следующей неделе, мы отправляемся с Виктором на конференцию мирового масштаба.

- Правда? – не верит своим ушам он. - Мероприятие очень серьезное и требует максимум подготовки, ты готова?

- Волнуюсь немного.

- Не стоит, ты всего лишь будешь сидеть и кивать.

- Но и еще разговаривать! Виктор приготовил для меня текст!

- А он не такой глупый, каким я его себе воображал. Решил дать тебе шанс подняться по карьерной лестнице?

- Уже дал! Сказал, что по приезду сделает своим помощником и заставит написать заявление, а что касается Олеси, то ей не светит место работы рядом с ним. Постель постелью, а работа превыше всего!

- Думаешь, он с ней спит?

- Не знаю. По мне, так лучше не лезть в человеческие отношения, пусть сами разбираются.

Возвращаться в прошлое, все ровно, что вязать себе петлю и вешаться от отчаяния. Сколько раз я пыталась уйти от себя и все было тщетно, Витя оставался моей слабостью. Сколько раз, останавливала себя, чтобы не глянуть на его фотографию, зайти в соц.сеть, любуясь на страничку, где записи про одиночество, сразу прощала за все, что он мне наговорил и чувствовала родное. И вот сейчас, когда Кеша говорит про него и Леську, становится плохо, но я держусь молодцом. Скоро Виктор поедет со мной на конференцию, а куколка, будет стучать своими ноготками по клавиатуре и тихо ненавидеть меня.

Когда тебя повышают в должности, сразу ощущается превосходство над собой и та, профессия, которая у тебя была, кажется пустым местом, но при этом, не нужно забывать такую пословицу, как из грязи в Князи.

Сидя в шикарном ресторане, я нервно крутила бокал в руке и с грустью смотрела на пакеты с дорогущими платьями, которые успела заказать вместо одного моя подруга и тяжело вздохнула.

- Что-то ты мне не нравишься сегодня, - заметил Кеша, - случилось чего?

- Да, случилось, - глотнула вина я, для пущей храбрости и выдала: - Кеша, я не могу так больше! – и отчаянно схватилась за голову, заскулив.

- Что такое, моя хорошая? – спохватился он и сел рядом со мной, поглаживая плечи.

- Всё это! Как мне надоело тратить твои деньги, вместо того, чтобы позволить купить себе эти платья самой!

- А, точно, милая! Как я не догадался! Действительно, вещей полно и я не могу этого не отрицать, что бесконечные походы по магазинам могут надоедать, но… Это можно исправить! Одним билетом на Ибицу! Будешь демонстрировать свои новые вещи, как мама из Простоквашино со своими платьями. Как я раньше не подумал, что тебе надо разнообразить свои будни, а то работа, магазины, кафе. Хочешь, мы поедем вместе?

- Нет! – выпалила я и встала, беря сумку и пакеты. – Аркадий Петрович, как бы это печально не звучало, но я не хочу продолжать наши отношения. Между нами все кончено!

- А ну, сядь, - холодно приказал мне Кеша и  зло посмотрел на меня. – Ты, что удумала, сука? Хочешь, чтобы я Витька на месте руководителя просто так оставил? Нет, дорогая, теперь будешь играть по моим правилам. Если рыпнешься, потеряешь свою драгоценную работу навсегда, а твой благоверный, будет просить милостыню у церкви. Я все сделаю, чтобы вы поплатились за то, что воспользовались моим доверием. Сначала Виктор, который мне проекты без ошибок делал и вокруг меня ютился, совал под нос, приносил кофе, да, вообще мне пятки лизал, чтобы место завоевать, потом ты… За то, что обманула меня, тем, что тебе приятны мои ухаживания, лезла в карман за последним долларом, чтобы шиковать, а сама своей подружке приносила шмотки и распивала вино в подъездах. Признайся, что ты не хочешь быть содержанкой, а только для своей подруги стараешься, которая тоже хочет выглядеть не хуже других. Вот, тебе мое наставление, крошка. Поезжай с Витенькой на конференцию, но, помни, что если парень узнает о нашем разговоре, я всем расскажу липовую информацию, какая ты потаскуха, берущая в рот за подарки! А теперь соглашайся на Ибицу, если еще хочешь, чтобы Виктор видел в тебе невинность, чем слушал мои грязные сплетни о тебе. Ведь только мы знаем, что ты чисто от сердца принимаешь мои подарки и не раздвигаешь ноги. Другой, бы не поверил, а Витька наоборот, может почувствовать, что ты не просто так улыбаешься, примеряя Гучи на свои и без того огромные глаза.

Тяжело дышу и чувствую, как по щекам текут слезы. Только не это! Никогда бы не подумала, что Кеша жесток.

- Я жду? – ухмыляется он и опирается о спинку стула.

- Может, Аньку отправить? Она будет счастлива, а мне работа нужна.

- Хорошо, даже логично, потому что тебе моя Ибица до одного места, а твоя подруга, хочет там побывать и если судить, то ты ради нее горбатишься. 

- Да, - сглатываю я. – Анечка хочет быть счастливой. Анечка, любит загорать в одиночестве, но чаще меня на курорты зовет, ну я не могу, у меня работа, - на автомате повторяю я чуть, заикаясь.

- Умница, завтра принесу билеты. Пусть твоя Анечка, отдохнет, как надо, а ты жри, сука! Не каждый день омаров подают! Или ты решила снова своей подружке отнести? Не волнуйся я и ей закажу. Позвони, узнай, чего она хочет и возможно, она получит все, о чем бредила целую ночь, когда списки составляла! Думаешь, я твой почерк не помню, дрянь! Разводить Кешика на бабки, может последняя сволочь,  а ты, та еще мразь. Ну, наивная немного, купилась на доброту Кешика, а Витенька предупреждал тебя, что не надо влезать, давать отворот поворот, ну ты же не умеешь, тупая девка. Звони Ане, чего вылупилась?

Дрожащими руками, я набираю телефон подруги, придавая голосу уверенность, киваю, записываю и отдаю листок Кешику.

- Умница, - причмокивает губами он, делает заказ, а чуть позже расплачивается. – Идем, я отвезу тебя к Аньке.

Покинув кафе, я постаралась скрыть нервную дрожь, потуже запахнулась в пальто и доехала до подруги.

- Моя девочка, до завтра! – целует меня в щеку он. – И не вздумай ляпнуть, ибо тебе и твоему Витеньке скитаться по дворам, собирая бутылки, - и громко заржал.

Испугавшись, я вышла из машины, побежала к Аньке, отдала ей пакеты и уткнулась ей в плечо:

- Пожалуйста, обещай, что будешь молчать!

- Что такое?

- Анька, Кешик просто опасный человек и если я его брошу, то капец моей карьере и грязные сплетни, что я шлюха и содержанка, будут доставлены до Витька и бывший шеф сам меня выкинет или его, но скорее всего нас обоих, потому что мы оба перед ним провинились, Анька, пожалуйста, не выдавай меня Петьке, который тесно общается с Витькой. Анька!

Но подруга уже не слышала, позвонила Виктору, ссылаясь на то, что мне плохо и сломалась машина, попросила его забрать к себе домой.

- Анька, - отчаянно прошептала я, - что ты со мной делаешь?

- Не переживай, - холодно ответила она. – Тебе сейчас так хреново, что лучше будет, если Витя приедет, - сглатывает. – Я считаю, что женщине в трудные минуты, нужна сильная мужская рука, которая схватит в охапку, прижмет к себе и пожалеет, - и выходит из кухни, оставляя меня одну, но задерживается. – И еще, я не полечу на Ибицу. Уведомление пришло на твой телефон от Кешика. Прости, что прочитала смску, мол, я договорился, завтра Анька улетает первым рейсом, так вот, скажи ему, что я передумала.

- Анька, - все также всхлипывала я. – Он может догадаться, что все неспроста.

- Тогда, я подарю билет тому, кто сильно в нем нуждается, - все также холодно продолжала она и, услышав стук в дверь, пошла открывать.

Витя ворвался весь растрепанный и наспех застегнутой рубашке, словно звонок Аньки, отвлек его от «важных» с Олесей дел, заставил подорваться с кровати и приехать ко мне:

- Что такое? Ты вся бледная! Поехали домой! – тяжело дыша, ответил Витя, взял меня под руку и повел к выходу. 

- Ей очень плохо, - только и смогла сказать Анька, поцеловать меня на прощание и помахать ручкой.

В машине, я молча смотрела на дорогу, пыталась сдержать слезы, а парень все допрашивал:

- Почему тебе плохо? Что с машиной? Ты попала в аварию? Тебе грозит суд? Ты сбила кого-то? Почему ты плачешь, ответь?

- Побойся Бога! Я нормально езжу на дорогах! Просто отравилась.

- Я заметил, - и крепко сжал руль, - что? Переела устриц со своим кавалером?

Услыхав это слово, я спрятала лицо в свои ладони и отчаянно заревела.

- Ну-ну, - продолжал издеваться Виктор. – Я совсем на тебя не злюсь, понимаю, все хотят жить, в роскоши, ну ты не волнуйся, я тебя не презираю. Содержанкой может стать и моя Олеся, чего уж там, если мне такие попадаются, - только и смог сказать он и тяжело вздохнуть, - наверное, у меня все по наклонной. Идеализирую себе бабу, которая будет мне борщи варить и дом в порядке содержать, а тут, такие кадры, деньги подавай, цацки, норковые шубы… Прям, наваждение какое-то. Прости меня, если не был твоим идеалом, только их, как выясняется, в природе, нет!

Вздыхаю, вытерев слезы и смотрю на него:

- Неужели, ты думаешь, что я такая, как все?

- Не знаю, Марин. Мое разочарование в тебе, навсегда запомнило мою пустоту, теперь, я готов смотреть на тебя с презрением.

- Вить, - касаюсь его руки я, - мне не хочется встречаться с Кешиком.

- А мне с тобой! – кричит на меня Витя и дергает головой, кусая губы и тяжело дыша.

Когда уже не осталось слов, остается только молчать. Витя считает меня продажной, Кешик хочет подтвердить эти слухи. Господи, во, что я ввязалась! Надо увольняться с работы, собирать вещи и валить в другую страну под новым именем, только бы не трогали.

Бывает, когда устраиваешься в фирмы, а там чес по ушам, какие-то махинации, секретики вот так и здесь. Казалось, нормальное место, а бывший начальник – дерьмо, которое от тебя никогда не отстанет.

Недолго думая, я представила, как напяливаю очки, вызываю такси и еду в аэропорт, покупая билет в один конец, а Витя, радуется новой должности и встречается с Лесей.

Помотав головой, останавливаю себя. Нет, я поеду с ним на конференцию, а после напишу заявление. К черту такая работа, к черту! Отдам Аньке все свои шмотки, лишь бы со мной было все хорошо, лишь бы осталась живой и не виноватой для себя.

Глава 9

Слёзы застилают глаза, Кеша напугал меня! Если бы можно было бы вернуться в тот день, когда я просто искала работу, не думая об опасности, то все вышло бы намного лучше, чем сидеть в компании и просиживать задницу и пусть Витя не знает, что мне пригрозили, ведь теперь уже неважно, надо ли слушать мою правду, если вдруг предупредить его о том, какие грандиозные планы подготовил на нас Кешик, если я перечеркну границу и перестану принимать подарки? Ради Анечки потеть, да какая теперь от этого выгода? Если подруга сама отказывается от «Живанши» и «Версаче»? Я бы теперь не за что не надену норковую шубу, зная каким трудом, она мне досталась. Молчанием, горькими слезами и страхом, что если я всё-таки проболтаюсь Виктору и незаметно шепну ему, что Аркадий будет водить про меня сплетни, мол, она шлюха, раздвигала ноги за десятый айфон, то не верь ему, это все неправда.  Виктор сразу, мне не поверит и скажет, что так и есть и не надо придуряться.

Никто мне не поверит, кроме Аньки. Как бы подруга меня не знала «от» и «до», но она всегда будет на моей стороне.

Виктор вел машину и старался не обращать на меня никакого внимания, только дождь отвлекал от тревожной беседы. Анька снова хотела нас помирить, но ничего не вышло.

Вздохнув, я достала свой телефон, уткнулась в него и спрятала слезы, надев очки, хоть на дворе уже была дождливая осень. Все ровно, хочется поплакать.

«Постарайся ему все объяснить, детка», - пишет мне Аня.

«Не думаю, что он меня выслушает, если уже считает продажной. Грязные сплетни Кешика про меня, только подтвердят его догадки».

«Но ты же сможешь убедить Виктора в обратном? Что ты не спишь с ним, что тебе нет до него дела!»

«Как же, как же, поверит он мне, если придерживается своей мысли. Витя никого слушать не станет, начнет стоять на своем, мол, ты шлюха, иди гуляй с моим бывшим шефом, а ко мне не лезь»

«Глупости пишешь, Виктор не стал бы так упорно гнать свою линию».

«Ты его просто не знаешь! Этот человек, от ревности может обвинить тебя во всех смертных грехах, да и не только от ревности, но и просто так. Надо же челу повеселиться и довести окончательно, меня любимую»

«Брось, Маринка, Виктор верит тебе!»

«Откуда ты знаешь?»

Но Анька почему-то быстро переключилась на другую тему, чего мне было не ясно:

«Так, а, что там, у нас по поводу ближайшей конференции? Витька еще не передумал тебя с собой брать?»

«Нет, не передумал. У него выбора нет. Олесю же, он не тягать с собой не станет. Опозорит нашу компанию и бывай, здоров»

«Ну и?», - начинает темнить подруга, чем и напрягает меня.

«Что?».

«А то, что Виктор, все-таки верит тебе, хочет постоянно быть рядом, а ты совсем ничего не замечаешь! Нельзя же так! Перед тобой такая Санта-Барбара происходит, а тебе хоть бы хны! Оставил Олеську, предпочел тебя, плюнул так сказать, на былые отношения и расставание, а ты… все еще корчишь из себя! Нельзя с человеком так поступать, а то для тебя это может плохо кончиться! Хотя, о чем это я, если ты сейчас в полной заднице! До сих пор не понимаю, как Кеша узнал, что ты мне шмотки доставляешь. Это же была только наша тайна».

«Скорее всего, за нами следили и не могу не согласиться с тем, что возможно, Кеша в курсе уже нашего с тобой сегодняшнего разговора, как только он меня привез. Теперь Витька будет знать, что я шлюха, сам уволит меня и не захочет даже разговаривать. Как и всегда в его репертуаре!»

«Перестань, я уверена, что он не станет ему верить! Когда человек врет, у него уши горят, глаза разбегаются в разные стороны и он начинает чуть ли не тяжело дышать».

Немного подумав, я все же уперто отвечаю:

«Нет, Анечка, он слишком ценит свое мнение, чтобы его с кем-то оспаривать!».

«Тогда предлагаю тебе рассказать ему после того, как закончится совещание. Уверена, что людей Кешика с вами не будет!».

«Поздно, я уже на радостях сообщила ему, что поеду на окраину города».

Анька, то печатала, то останавливалась, представляю, какое там сообщение выходит: «Идиотка! Как же ты могла так лохануться! Нет, я от тебя такого не ожидала! Ты реально, глупая женщина! Все, пиши, пропало», но в итоге ответ последовал несколько иначе:

«Пока не поздно, скажи ему! Если сейчас вы едете в машине, то люди Кешика вряд ли вас могут преследовать. По айпи вычислила, что вокруг вас ни души и пустая дорога, быстро вышла из вк и сообщила ему или иначе, я буду разговаривать с тобой, как учительница с учеником или хуже, как мать с нашкодившей школьницей!», - и злой смайлик, как обычно.

Вздохнув, я отключаю свой телефон и кладу свою руку поверх Витиной.

- Тебе чего? – напрягся он.

- Вить, давай поговорим.

- Мне не о чем с тобой болтать!

- Но ты же вырвался из лап Олеси, чтобы приехать ко мне! – чуть ли не выразилась словами Аньки я, которая твердила мне про его доверие ко мне и про то, что непросто так он позвал меня на совещание.

- Дурак был! Анька, только напугала меня! Таким взволнованным голосом говорила, что я купился на весь этот спектакль и приехал, думая, что ты реально попала в аварию и у тебя серьезные проблемы, раз с машиной беда.

- Нет, ничего такого сверхъестественного с ней не случилось. Стоит в гараже и никому не мешает. Тогда зачем ты меня по всему городу катаешь?

- Пытаюсь скрыть наваждение, раздражение, всю свою ненависть к тебе и еще, что ты отдаешься Кешику за подарки!

- Это неправда, я их всего лишь принимаю!

- Но какой ценой! Может и мне скажешь? Я не прочь отказаться от услуг проститутки. Вдруг, тебе и от меня что-нибудь, да перепадет, скажем, фирменные духи от Дольче Гоббана, ты ведь их когда-то хотела или я опоздал? А ты хитра, противная шлюха, что своего Кешика ублажила?!

Влепив ему звонкую пощечину, я еще сильнее расплакалась и на эмоциях выпалила:

- Ты никогда не веришь в мою искренность, а делаешь вид, что тебе неудобно! На самом деле ты проникся мной, моими проблемами, просто ведешь себя, как настоящая свинья! Сволочь, ты Витя и всегда оставался ей! – всхлипнула я и попыталась открыть дверь, когда мы остановились на красный, пока парень не заблокировал ее и не притянул меня к себе, давая возможность успокоиться.

Слезы стекали по моим щекам, становилось невыносимо, пришлось кричать на весь салон от разрывающей сердце боль и дрожащими руками вытирать лицо тыльной стороной ладони.

- Так, что же ты ревешь, если сама выбрала такую участь? – осторожно интересуется он и кусает губы.

- Я только хотела избавиться от него, а потом вспомнила, что нужна еще Аньке.

- В смысле, «нужна Аньке»? Я не понял, о чем ты? Причем тут Аня?

Рассказав ему все подробно, я вытерла слезы и сглотнула. Во мне заклокотала кошмарная обида, захотелось заорать на весь мир от причиненной боли. Витя слушал, как я изливала душу, периодически кивал, чесал подбородок, смотрел на дорогу, напрягался, будто представлял себя на моем месте и, наконец, после того, как я закончила свой монолог, ответил:

- Дуры, вы девочки. Самые настоящие дуры! Как можно было попасться на такое? Я тебя просил держаться от него подальше? Надо было тебе с Лизой поговорить, уж она-то бы направила тебя на путь истинный.

- А, что с ней случилось?

- Девушка встречалась с Кешей, тоже принимала его подарки, а потом раздвигала ноги, чтобы удержать свои отношения с шефом, но всему приходит конец и пора прощаться. Девушке надоели его бесконечные измены, хоть мужчины была любимая, пусть и в Америке живет, но не суть. Захотелось расстаться, а никак не получалось, Кеша не хотел просто так отпускать миленькую девчушку, готовую ради него на все и пригрозил, что если она все-таки надумает уйти от него, то будет ей хуже.

Воспользовавшись ситуацией, я положила руку Вите на локоть и прошептала:

- Кеша пустит тебе про меня грязные сплетни. Я не хочу, дальше знать, что случилось с Лизой, мне достаточно того, что он ей пригрозил. Вить, если, я уйду от него, ты узнаешь не только, что я шлюха, но и то, что тебя не будут долго держать на месте руководителя.

- Что? – округлил от удивления глаза Витя и сжал руль, тяжело дыша: - А откуда ты знаешь?

- Не спрашивай, Кешик, тоже доложил мне. Я не могу его бросить, понимаешь?

- Но хочешь. Лиза могла бы подсказать тебе, как!

- Может, ты скажешь?

- Нет, я постараюсь забыть все, как страшный сон. Мне придется попотеть, чтобы не потерять это место! Все мои старания ушли на этого ублюдка и я не дам себе упасть! 

Немного успокоив его, я вздохнула. Конечно, ты не упадешь. У тебя будет всегда счастье, красивая женщина, карьера и большие деньги, а я, попробую найти себе другое место работы. Возможно, познакомлюсь с человеком, который поможет мне в трудоустройстве, а дальше, мы, может быть, и поженимся, но я бы не хотела тебя забывать Витенька.

Как же мне не хотелось, вспоминать парнишку, но в то же время, была мечта упасть к нему в объятья и забыть обо всем. Если я выйду замуж за другого мужчину, то есть ли вероятность, что я буду счастлива в браке?

Витя так не считал и, уловив мои мысли, пригрозил пальчиком:
 
- Я никуда тебя не отпущу! Если ты надумаешь уйти, я пойду следом за тобой. Плевать, что у меня когда-то была карьера! Я люблю тебя!

- Что?  - не ожидала услышать от него подобные слова я и прикрыла рот ладонью.

- Прости, но я не хочу, чтобы ты уходила, - вышел из машины Виктор и дал мне возможность выбраться.

Ох и хитра же жизнь, только подумаешь о другом мужике, как тот, по которому ты сохла начинает действовать, а ведь раньше, после расставания, я хотела найти другого мужчину, чтобы навсегда забыть о Викторе, но, видимо сам парнишка, так не считает и готов биться об стенку, ради наших отношений.

Нежно обняв меня, он целует в висок и тянет за руку, привлекая к себе:

- Ты мне нужна, понимаешь?

Прикасаюсь пальцами к вороту его рубашки и выдыхаю в губы:

- Вить, я…

- Хочешь сказать, что тебе я не нужен. Понимаю, столько воды утекло, но я так хотел, чтобы ты была рядом и попросил Анечку помочь тебе в трудоустройстве, предложив мою компанию. Я так хотел извиниться перед тобой, сделать, как лучше для тебя, чтобы ты была абсолютно счастлива, что у тебя есть работа. Скорее, всего, я просто хотел, искупить свою вину за то, что когда-то принес тебе боль. Мне так хотелось видеть твое счастливое лицо и исчезнуть, наладить личную жизнь самому, но что-то не клеилось. Олеся не достойна, быть моей женой и матерью, только ты, понимаешь? – страстно целует меня он и тянет за собой в дом. – Олеся, будет говорить, что я маменькин сынок, но это может и так, но если перед тобой женщина, что схожа с матерью, разве можно ее от себя отпускать? Это говорится о тебе, девочка моя, - нежно кусает мою нижнюю губу он и прижимает к стенке.

- Открой дверь, - выдыхаю я, - а то мне холодно.

- Конечно, конечно, - судорожно достает из кармана ключи Витя и открывает дверь, пропуская меня вперед себя и снова прижимает к стенке, страстно целуя. – Не хочу, не хочу, чтобы ты уходила. Я был такой дурак, прости меня.

- Прощаю, прощаю, - всхлипываю я, прижимаю его голову к груди и поглаживаю по волосам.

Женщинам нравится, когда их удерживают. Это придает им уверенность в том, что они еще нужны, мужчине, который всей душой их любит.

Эта ночь была восхитительной, если прослушать песню Сектора газа – Лирика, то именно так её мы и провели. Заснув только под утро, я еле поднялась с кровати и прикрылась простыней, времени было слишком много, чтобы попытаться отдохнуть в свой единственный выходной и действительно всё обдумать, по поводу конференции. Только задумалась, как от мыслей меня отвлек Витька, который, как маленький ребенок тыкался носиком в плечо, обнимал за талию и притягивал к себе, в страхе, что могу убежать.

Вздохнув, я кусаю губы, медленно поглаживаю его по волосам и смотрю в потолок, да, тетя Катя бы оценила мои материнские чувства. Еще никто так, не заботился о Витьке, как мы с ней. Все-таки, нам с её сыном не хватает защиты. Мне бы не помешало, спрятаться за его красивую спину, а ему, за моими роскошными волосами. Смеюсь, все еще наслаждаясь тем, что он здесь со мной и в постели и утыкаюсь носом ему в макушку, думая о том, что все-таки придется уйти с работы и сделать так, чтобы Витька остался на своей должности и не вздумал никуда уходить. Я приложу все усилия, чтобы Кешик оставил его на месте, уговорил, а сама уйду и плевать, что из этого выйдет. Я точно уверена, что бывший начальник не станет с этим тягаться и снова начнет давить угрозами, чтобы никуда от себя не отпустить. И все, ради того, чтобы я не делала себе и Виктору больнее, когда соберу свои вещи и уйду.

Как же мне избавиться от Аркадия?..

Глава 10

Когда-то Витя боялся моего напора, того, что пишу первая, признаюсь в любви, говорю красивые слова, вместо того, чтобы уступить место ему, но я так безумно любила, что плевала на эти правила. Какая разница, кто сделал первый шаг навстречу. Да, мужчины завоеватели, но не более того, как какая-то незнакомая женщина, что первая подошла к нему.

Положив голову на подушку, я тяжело вздохнула. Да, можно обратить внимание на того, кто первый на тебя посмотрел, но не давать никаких шансов на продолжение. Мимолетность и всё, как будто вы больше и не пересекались, но Витя, появлялся слишком часто, что я не могла не обратить внимания на него. Мои глаза горели и хотелось бурной любви, вперемешку со страстными ночами, но, карточный домик рушится и розовые очки, бьются стёклами о суровую реальность.

Когда на тебя смотрит другой мужчина, хочется отпустить того, кого сильно любила, но не получается. Прошлое камнем на шее, будто тянет ко дну.

Если заглянуть в глубину проблемы Виктора, то ему никто не нужен, кроме одиночества, которым человек просто наслаждается. 
 
Одинокие девушки часто недоумевают от парней, которые боятся сделать первый шаг, а если присмотреться, то им совсем не нужны отношения и дело не в их неуверенности, просто пока нет такой необходимости связывать себя любовными узами. Достойных девушек, слишком много, но они знают себе цену и используют ее, как свою визитную карточку, чтобы парень тратился и покупал лучшую одежду города. Вот такие вот фифы, называют себя достойными стоять рядом с красивым мачо, а такие, как я – серые мышки, ищут себе только сильное, надежное мужское плечо, а шмотки и цветы, будут только стимулом для мужчины, который сам решит, без намеков, подарить и сделать приятное, той серой мышке, которая этого заслуживает. Серые мышки и есть достойные, чем те  куколки, с наращенными ресницами и ноготочками, которые называют себя королевами гламура, задирают свой припудренный носик и качают свои права, ликуя, что они достойны самого лучшего и качают из поциков деньги.

Неожиданно, перед глазами появился Кешик. Такой солидный и до кончиков пальцев фальшивый. Как же я так могла лохануться и вступить в эту богатенькую-роскошную игру, с этим страшным человеком, который способен моментально разрушить мою жизнь?

Вздрогнув, я потянулась к пачке сигарет и закурила. Кеша постоянно покупал мне пачку «Кисс», чтобы избавить от грусти и выслушать мои проблемы до конца, а я просто радовалась жизни и курила сигарету одну за другой, зная, что мне есть, кому рассказать. Если бы не Аня, то я бы спокойно с ним рассталась без всяких сплетен, но, как я могла бросить подругу, которая тоже хотела быть красивой. Я ее не виню, но вспоминать очень больно.

Когда я уйду, все встанет на свои места, но а сейчас, нужно собираться в дорогу.

Все выходные, я провела у Витьки, мы подготавливались к конференции, Олеся частенько названивала ему, отчего, сбросы звонков следовали один за другим. Парень злился, нервно затягивался сигаретой и, как подобает всем начальникам, строго говорил мне:

- Давай дальше, следующая страница!

Итак, мы заучивали текст, играли сценки, а я волновалась все больше и больше, а потом с наступлением ночи, я таяла в его объятиях и не верила, в то, что мы снова вместе. Как бы, то ни было, нам все-таки удалось помириться, только ради того, чтобы не показывать свое раздражение и препирательства посторонним людям. Ведь, совещание-то важное, а вдруг нам захочется поспорить. Нет, Витька специально шептал мне, как любит, чтобы заставить мое сердце растаять, приподнять настроение, чтобы потом мы не оскорбляли друг друга и  не кидались в обвинения, а гладко и без изъяна провели конференцию на «Ура». А то есть, вносили изменения, выражая свое мнение. Ради компании, парень постарался загладить свою вину, чтобы у меня не было шанса разозлиться на него и выплеснуть все свои эмоции.

Витя сказал однажды, что наши отношения не должны никого касаться, врагов и любовников, здесь быть не должно, чисто деловая обстановка, а дальше поливай его на, чем стоит свет, только не позорь при других. Но мне так приятны были эти выходные, словно мы помирились, стали жить вместе и наслаждаться обществом друг друга, но Витя совсем так не считал.

После конференции, парень совсем перестал со мной разговаривать, хоть я и не болтала лишнего и вела себя достойно, разве что по приезду, как обещал, повысил в должности, но, получил отказ. Я не собиралась здесь надолго задерживаться, собрала свои вещи и уволилась, а потом решила переехать все-таки на окраину города, там мне очень сильно понравилось. Чистый воздух и никакой суеты, пробок и непрекращающегося ругательства.

Личную жизнь, я попыталась забросить и окунуться в свое одиночество, найти работу было совсем легко, но такую, как в офисе мне не хватало. Руки запомнили клавиатуру, каждую бумажечку, черточку и лица тех девушек, которые были мне приятны. А Олесю, я попыталась забыть, как страшный сон, но все ровно руки тянулись зайти на ее страницу, понять, что она на фотках одна и без Витьки и облегченно вздохнуть.

Правильно говорят, что можно поменять гражданство, город, но от себя невозможно убежать. Как бы я не пыталась забыть Витьку, все было тщетно, зато, когда всплывали мысли о Кешике, я чувствовала себя спокойно. Ведь, теперь, он не за что меня не найдет.

Анютка звонила пару раз, плакалась в трубку, что очень сильно хочет приехать, но ей страшно. Люди Кешика могут дежурить у ее дома.

- У тебя все хорошо? – всхлипывала в трубку она.

- Да, Ань. Не бери в голову, ты должна ходить на работу. Отпуск не может длиться вечно.

- Я понимаю. Марин? – осекается она, чем еще больше пугает меня.

- Да? – выдыхаю я.

- С тобой хочет поговорить Витя.

- Что? – чуть не выронила трубку я.

- Пожалуйста, разреши ему дать трубку, - умоляющим голосом проскулила она.

- Хорошо, давай.

На том конце провода послышался, какой-то, совсем тоскливый голос и тут я сразу поняла, что Витька ужасно по мне скучал и чуть ли не всхлипывал:

- Пожалуйста, приезжай домой. Я не могу спокойно работать, все валится из рук, я понимаю, что виноват перед тобой. Каюсь, но я сделаю все, лишь бы Кешик не тронул тебя и не принес душевную боль. Я буду рядом, обещаю, только вернись, - и тяжело вздыхает. – Могу приехать, забрать тебя, только пожалуйста, не говори, что я тебе не нужен. Ты всегда говорила, что очень нужен, плечом к плечу и рука об руку.

Вспомнив эти слова, которые я когда-то ему говорила при первой встрече, я выдохнула, взяла себя в руки, чтобы не пустить слезу и прошептала:

- Приезжай, - а сама снова принялась собирать вещи, мысленно прощаясь с городком, который мне когда-то показался таким родным.

С новой работы меня уволили быстро, хоть, я там еще нормально стажировку не прошла, зато в свой родной офис, я не готова была еще лететь. Проблемы еще не решились, да и страшно, что Кешик может снова ввалиться в мою жизнь.

Когда Витькина машина стояла около моего двора, я вздохнула, перевела дыхание и спустилась. Увидев меня, парень выбежал из машины и принялся обнимать:

- Дурочка, Кешик знает, что ты здесь!

- Мне все ровно, - поникшим голосом ответила я и медленно направилась к машине, попросив открыть багажник.

- Да, что с тобой? – помогает загрузить вещи Витя.

- Мне просто страшно.

- Не бойся, я постараюсь отвезти тебя в безопасное место.

Сев рядом с местом водителя, я нервно постучала ноготком по стеклу и прижалась к нему лбом, скрывая нахлынувшие слезы.

- Все хорошо, - хлопает меня по руке Витя и поворачивает ключ. – Сейчас отвезу тебя к своей маме. И без возражений! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Мама здесь когда-то купила домик, чтобы спрятаться от городского шума и побыть в одиночестве. Такая она у меня, своеобразная. Уезжает за тридевять земель, чтобы побыть одной, но ты не переживай, вы с ней, еще сильнее сдружитесь. Вы с ней очень похожи и не зря, я это увидел, когда-то в тебе.

Улыбнувшись, я благодарно посмотрела на него и прикрыла глаза, шепнув:

- А, как же ты?

-  Приеду через неделю и заберу тебя вместе с ней, а дальше, попытаюсь сменить эту чертову работу, на более нормальную. Кеша плетет злые интриги, меня, хотят пустить под суд, но я прекрасно знаю, что старый пень не остановится ни перед чем, он добьет меня окончательно. На меня имеются две повестки в суд и хотят посадить за взятки, за несоблюдение трудового законодательства, за то, чего я вообще не делал. Кешик, совсем из ума выжил, то, что предназначалось ему, было перекинуто на меня! Я найду адвоката и выиграю это дело. Не хочу мотать срок, не за что. Я сам упеку гада за решетку!

Ахнув, я прижала руки к сердцу и шепотом выпалила:

- А мама Катя знает?

- Еще чего, она у меня одна и больше никто мне ее не заменит, если до нее дойдет, я не знаю, что с ней будет.

Погладив его плечу, я постаралась взять себя в руки и, улыбнувшись произнесла:

- Не бойся, я буду всегда с ней рядом.

- Спасибо, - выдыхает Витя и крепко сжимает руль.

Конечно, с тетей Катей мы сблизились, стали, как лучшие подружки, иногда мы созванивались с Витькой и слышали банальное: «У меня все нормально», отчего становилось муторно на душе, и не зря. Купив недавно тест, я узнала, что беременна и поспешила сказать об этом только Витькиной маме, а больше некому,  моя мама по какой-то причине не брала трубку, но когда узнала об этом, лишь только поинтересовалась, когда свадьба. Наврав ей, что я нахожусь в длительной командировке, Витька всеми силами старается заработать, хотя бы на кольца, потому что с распиской тянуть нельзя.

- Как ты думаешь, кто у тебя будет? – как-то поинтересовалась у меня тетя Катя.

- Не знаю, наверное, двойня.

- Ох, как бы мне хотелось, чтобы у меня было побольше внуков. Скоро и Витькина сестра забеременеет, так что вас теперь двое, а еще лучше, чтобы потом у вас с ним родился третий мальчик и обязательно Ромочкой назови, а то я очень люблю романтику.

- Да, я тоже, - прикусила язык я и посмотрела куда-то в сторону, думая, что нужно первого ребенка сначала родить, чем задумываться о третьем.

- Ты, надеюсь, не будешь делать аборт?

- Я очень хотела от вашего сына детей, - тут же ответила я, не для того, чтобы она отстала, а для того, чтобы она действительно поверила в мою чистую правду.

- Как мне повезло, что у меня в скором времени будет такая невестка! Не переживай, Витька безумно будет рад.

«Но только не сейчас», - промелькнуло в голове, а радостная мамочка, взяла в руки телефон и быстренько пролепетала сыночку последние новости, отчего помрачнела и отложила телефон:

- Витя, не может, пока говорить. Его вызвали в суд, но я очень надеюсь, что это несерьезно и его очередной заказчик, просто взбрендил и решил оклеветать компанию моего мальчика, но про ребенка, я успела ему сообщить. Кажется, он был в шоке и не мог больше со мной говорить.

Тетя Катя говорила, так волнительно, что у меня самой забилось сердце и было готово пробить грудную клетку, но мне нельзя нервничать, я не хочу потерять нашего ребенка.

Глава 11

Забота, проявляется в отношении, когда тебя любят, целуют на ночь и шепчут приятные слова, которые щекочут ухо, укутывают теплым одеялом и подают горячий чай. В такие минуты, это ценится превыше всего. Начинаешь чувствовать, что тебя любят и во всем поддерживают.

Тетя Катя никак не отлипала от меня, все возилась со мной, как с маленькой девочкой, в то время, пока моя мама думала, как выбраться из Анапы домой, чтобы окончательно убедиться, что у меня все хорошо.

- Тебе срочно надо встать на учете у гинеколога и это не шутки! – подала голос тетя Катя и залезла в карман джинсов: -  Я позвоню Вите и попрошу немедленно нас забрать и перевести в город, чтобы ты смогла нормально родить, пристроить в садик моих будущих внуков и получать пособия. Я этого просто так не оставлю! Сейчас зависит судьба, вашего ребенка и Витя, как никто другой должен всегда находиться рядом!

От уж эти мамы! Все им не сидится на месте, обязательно надо куда-нибудь встрять.

- Алло, Витенька? Милый, приезжай, пожалуйста, мамочка устала отдыхать, а твоя будущая жена, тем более! Всё ей не нравится! – парировала она и подмигивала мне. – У беременных, часто настроение меняется, пора привыкнуть.

Недавно, Витя приезжал, чтобы завести продукты и проверить все ли у нас в порядке, пока мы катались по вечернему городу и пили коктейль на лавочке, он неожиданно ляпнул:

- Слушай, ты не обращай внимания на мою маму, иногда ей чудится такое, что непонятно никому, даже мне, любимому сыночку. Такая смешная, щебетала без конца в трубку про какого-то ребенка, все тараторила и тараторила, связь барахлила, так, что половина слов, туго до меня доходили, пришлось прервать разговор, сославшись на то, что я не могу разговаривать и обязательно перезвоню, но так и не выполнил свое обещание, да и не до этого было. Суд должен был вот-вот начаться. Увы, заседание пришлось перенести на следующий месяц, Кеша постарался выйти сухим из воды, но я это дело просто так не оставил и постарался сделать так, чтобы оспорили.

Думая, что мама сумасшедшая и иногда ведет себя, как ребенок, капризничает от того, что ей мало внимания, Витя так и не узнал, скорее всего не расслышал важную информацию, что скоро станет папой, а я попыталась свести разговор к тому, что не в курсе того, о чем тетя Катя ему говорила, но вспомнив передачу по ТВ-3, что за три дня, если не сказать отцу о ребенке, случится беда и я, как мнительная, во все верующая, сообщила ему об этой новости, побоявшись того, что реально может приключиться все, что угодно.

Витя был в шоке, но виду не подал, только приоткрыл рот, закивал и тут же закрыл его обратно:

- Так значит, что ты, беременна? – немного стормознул он. Ну, это, у него как за «здрасте», не соображать в накаленных ситуациях. 

- Да, - выдыхаю я и сжимаю подол юбки.

- Я понял это, еще с того момента, когда ты уехала, но почему ты ушла? Ведь я мог бы тебе, оплачивать декретные.

- Придурочный, ты мне нужен, а не твои деньги! – всхлипнула, тогда я, встала с лавочки и направилась неизвестно куда, пока Витя не схватил меня за руку и не прижал к себе:

- Я так счастлив, только, тебе не стоит возвращаться в город, Кешик достанет тебя, а потом, я уже не смогу спасти тебя и ребенка. Пожалуйста, обещай мне, что задержишься здесь?

- Обещаю.

Вспомнив наш разговор, я взяла тетю Катю за локоток и тихо произнесла:

- Давайте здесь на учет встанем, так будет лучше.

- Но без прописки…

- Витя, даст им деньги, только, пожалуйста, не надо скоропостижно собираться. Я Вас очень прошу, - взмолилась я.

- Конечно, конечно, - растерянно пробормотала она, отвлеклась на трубку и заговорила со своим сыночком, как ни в чем не бывало.

Месяц пролетел незаметно. Часто приезжала к нам моя мама, Анютка, а еще и бабушка. Витька, не стал тянуть со свадьбой и быстро со мной расписался, чтобы не было лишних глаз и сплетен, ведь он так боялся, что Кешик, может выйти на меня, хоть и припрятал хорошенько, но всё ровно опасался за мое здоровье. Вложив несколько денег в больничку, чтобы я смогла спокойно наблюдаться у врачей, Витька со спокойной совестью уехал обратно в город, а его мама все не унималась, думая, что воспитала недостойного мужчину, который оставляет беременную жену и появляется только на выходных:

- Знала бы, какой он у меня, была бы построже, чем всё-всё позволяла.
 
- Теть Кать, Вы не виноваты. Витя сам решил работать, как проклятый, чтобы содержать и меня, и ваших будущих внуков, да и еще в больничке здорово сдирают за анализы, а так, как Витя числится у них богатой персоной, то чего бы, не воспользоваться!

- Ты права, дочка. Сейчас для моего сына, играет важную роль работа, но я не могу смотреть на то, как ты без него пропадаешь холодными одинокими вечерами, беременная, да и еще под теплым пледом, вместо его объятий! Боже, это же, как надо было додуматься, чтобы жить в городе и навещать жену! Надеюсь, моя верность, которую я так здорово воспитала в своем мальчике, все же осталась при нем! Можно и в пять утра повставать, сесть на ближайший автобус или запастись бензином и ездить на работу, а то глянь какой! В городе лучше, да ничего подобного!

- Перестаньте, - пыталась успокоить я, свою обожаемую свекровку, - он обязательно приедет.

- И я поговорю с ним! – постучала своим наращенным ноготком по столу она, будто не боялась его сломать, ведь в любом случае, смогла бы сделать себе новый. 

Тетя Катя была жутко эмоциональной, все время недоумевала от поступков сына и всплескивала руками, а он, только и говорил:

- Мам, успокойся. Мам, успокойся, - как заведенный, будто уже слов не хватало, но я так любила эту женщину, хотя бы, потому что мы были чем-то похожи.   

Такую семью, как у меня еще и поискать надо, свекровь, не монстр, сыночек золотой, правда, я не знаю насколько, чтобы верить ему на слово.

Два месяца пролетели незаметно, Витька выиграл суд, оправдав свое честное имя, но чем больше накапливалось новых преступлений, тем сильнее парень нервничал. Кешик потрудился на славу, чтобы показать весь свой настоящий гнев, когда такая красотка, как я предложила расстаться.

- Уверен, что до того, как я стал руководителем, Кешик наворотил серьезных делов, за которые придется уже мне отвечать, - выдыхал Витька и нервно запускал  пальцы в волосы.

- Может, мне с ним пересечься? – с опаской спросила я, но тут же прикусила язык, когда парень выпалил:

- Ни в коем случае! Это может навредить тебе и ребенку.

Как бы я не старалась себя успокоить, но в последнее время, Витя, действительно приезжал редко ко мне и звонил, только лишь для того, чтобы услышать мой голос и понять, что все в порядке. Тетя Катя, все так же недоумевала от  выходок сыночка, названивала ему и просила немедленно вернуться к нам, ссылаясь на то, что семья должна быть полноценной, а не состоять из матери одиночки при живом-то муже.

- Мама не понимает, что я не могу приехать! – однажды пожаловался мне Витька.

- Тогда скажи ей, что ты очень сильно меня любишь и обязательно приедешь к рождению наших детей! – дрожащим голосом прошептала я, так, как сама была на грани срыва. Тетя Катя, передавала мне свои тревоги, с каждым днем, пока мои успокаивающие слова, перестали действовать, чтобы помочь беспокоящиеся маме, не думать о сыне плохо.

- Детей?

- Да, у нас будут близняшки!

- Какого…

- Можешь не возвращаться! – вне себя выпалила я. – Сама рожу и воспитаю, а ты кувыркайся со своей Олесей! – и бросила трубку.

Весть о том, что Витька изменяет мне с губастой доложила Анька. Ну, как, просто предположила, когда приехала в гости:

- Слушай, мне кажется, что он у тебя неверный, ты как думаешь? Быстро расписались, не сыграв веселой свадьбы, скрылись из виду…

- Солнышко, давай не будем об этом, ты же знаешь в каком я положении.

- Знаю, - вздохнула подруга и пригубила чай, - но я не могу на тебя смотреть.

- Говоришь, как тетя Катя, которая тоже рвет и мечет, чтобы вернуть сына сюда.

- Почему Кеша не может оставить его в покое?

- Не знаю, слишком большую цену своим уходом заплатила я, чтобы он смог так жестко поиздеваться над Витькой, понавешав левых преступлений, хотя я прекрасно знаю, что все они настоящие, только совершены Кешиком. Думаю, он специально ушел на пенсию, чтобы Витька смог со всем этим расквитаться. С его-то уголовными делишками только на нарах отдыхать, больше нигде. Я предлагала парню отвезти меня к шефу, но категорическое «нет» выбило меня из колеи.

- Правда, крошка, не надо тебе встречаться с Кешиком. Витенька обязательно все разрулит. Если выиграл одно дело, значит и другое, только странно, что он не хочет приезжать. Вы же помирились, поженились, можно даже сказать, готовитесь стать родителями! А, он видимо не видит смысла им становиться и скрывается под Лесиной юбкой!

- Анька, прекрати немедленно, он уже давно ее не любит!

- Тогда почему его не бывает дома? Значит, дело еще не в уголовных проблемах.

- Анька, если ты сейчас не прекратишь, я выставлю тебя из дома и поверь, сделаю это за долю секунды. Твоя правда, меня не колышет. Мне нужно беречь себя и девчонок.

- Ладно, ладно, хорошо, не буду, но и ты имей в виду, что я за тебя горой. Убью его, если увижу их вместе.

- Прекрати!

Не знаю, то ли я стала такой нервной, то ли беременность сыграла свою роль, но подругу, после этого разговора мне хотелось видеть меньше всего, но в то же время, я отвечала на ее звонки и просила больше не заикаться о Витьке. Та, лепетала, что больше не будет, а потом, будто забывала свои слова и говорила по новой.

Вот, тогда-то, когда Витька в очередной раз позвонил, я не выдержала и выпалила об измене.

- Я не сплю с Олесей, - после двадцатой попытки перезвонил мне он.

- Очень хорошо, - только и смогла сказать я и поджать губы.

- Пожалуйста, дай мне время, я обязательно приеду, увезу тебя в город, маму…

- Когда я рожу? – перебила его я.

- Да, только потерпи немного.

- Не могу, я уже соскучилась, а ты все живёшь вхолостую и радуешься жизни, сказал бы маме, что у тебя проблемы…

- Нет, дорогая, я сказал ей про важные дела!

- Которые не к спеху и можно отложить! – крикнула я и почувствовала, что не стоило.

- Детка, не кричи, я не хочу, чтобы с тобой, что-нибудь случилось, ты пойми, если я уеду, то Кешка поедет следом за мной, чтобы расквитаться и не оставит просто так сухим, тогда так он выйдет и на тебя.

- Мне кажется, что если бы мы поговорили, шеф бы навсегда отвалил от тебя.

- Если бы, но я не хочу.

- Почему? Я постараюсь не нервничать.

- Он по-настоящему тебя любит, глупая, а от меня просто пытается избавиться, понимаешь?

Прикусив палец, я лишь смотрю в пол и тяжело выдыхаю.

- Детка, я постараюсь с ним разобраться, верь в меня. Знаю, что сейчас тебе нужен, но поверь, будет суббота, воскресение и я приеду, привезу кучу фруктов, диски с романтичными фильмами, всё-всё, чтобы ты ни в чем не нуждалась, только, пожалуйста, не делай глупостей и оберегай мою маму. Я не хочу, чтобы она знала о моих проблемах и придумывала новые. Каюсь, виноват, что не приезжаю, что веду себя по-свински, но ты-то меня понимаешь, верно?

- Да, - прошептала в трубку я и с осторожностью спросила: -  Ты действительно жалеешь, что не можешь, пока быть рядом со мной?

- Конечно, дурацкий вопрос. Мама просто переживает, а ты не подкупайся, старайся вести себя спокойно по отношению к ней.

- Обещаю, - только сказала я и положила трубку на рычаг.

Конечно, мы виделись с Витенькой не часто, но после рождения девочек, я немедленно просила его взяться за ум и отвезти нас домой. Вспоминая девять месяцев мучений, я не могла смириться с тем, что не была в родном городе, жила с теть Катей в домике, пока та искала себе работу и приносила доход. Моя мама, уговаривала меня одуматься, ведь зачем рожать неизвестно где, когда есть родной дом, но я лишь махала рукой и говорила, что мужу так удобней, защищала его доброе имя, хотя в душе, была согласна с каждым словом своей и его мамы, что он совсем не думает о других и пропадает часами на работе.

Витя не видел во мне ни жену, ни мать двоих детей и, когда я получила от курьера цветы и парочку красивых ползунков, то сразу кинулась ему звонить, на что парень холодно ответил:

- Я не высылал тебе никаких цветов, я пообещал завтра приехать и забрать тебя с девчонками домой. Хватит скитаться, в конце концов, я понял, какую ошибку совершил, когда тебя оставил.  Надо было после суда, перевезти тебя к себе, но я так боялся, что Кешик доберется до тебя, сам каюсь, а еще, я думаю, что он все-таки вышел на тебя, раз цветы от него получаешь.

- Милый, - сажусь на порожек я и нервно тру колени, - я не понимаю, что происходит. Почему ты такой?

- Какой? Холодный? Прости, пожалуйста, у меня голова забита проблемами.

- Но у тебя же уже родились дети, это же такое счастье…

- Знаю, Мариночка, но я не могу.

- В таком случае, я постараюсь приехать и подать на развод.

- Слушай, не надо меня пугать, мама итак подзатыльников отвесила за то, что я не пришел, но я действительно рад, что у меня появились девочки.

С другой стороны, можно сказать, что я веду себя неправильно, все прощаю этому человеку, невзирая на то, какая же он все-таки сволочь. Если бы я рассказала Аньке, всю свою девятимесячную жизнь и рождение девочек, то подруга бы строго настрого сказала, что нужно разводиться и больше не возвращаться в свое прошлое, но я так любила Витьку и верила ему, что даже забыла о том, что из-за непредвиденных обстоятельств нам пришлось отдалиться.  Но он приезжал, а это значило, что еще не все потеряно.

Мама Катя, как могла, помогала мне заботиться о девочках, но не прекращала ругать своего сына по телефону:

- Я тебя избаловала, зацеловала, все прощала, а ты превратился в настоящее чмо! И не надо мне говорить: «успокойся» этот номер не пройдет! Либо ты забираешь нас всех, либо… ух, что бы такое придумать, чтобы смотивировать тебя приехать сюда!.. Я? Да, я  как обычно, спокойна, это ты, мой дорогой совсем забыл, что у тебя есть жена и дети! А я помню, как растила тебя без отца и плакала в подушку от одиночества! Как ты похож на него, хоть я и старалась сделать из тебя мужчину! Приезжай, я сказала, иначе будет хуже.

После этих слов, Витька зашевелился, приехал, как миленький, получил от мамы нагоняй и все-таки перевез нас в город. Квартира, в которой мы жили вчетвером, была просторной, но без тети Кати, я была, как без рук. Девочки так капризничали, что даже Витька не смог их успокоить:

- По-моему, они нуждаются в бабушке, - только и смог сказать он.

- А, по-моему, в отце! – вне себя кричала на него я. - Ты так долго не появлялся, что совсем стал для родных детей чужим человеком.

- Я работал!

- Ты спал с Олесей!

- Дура, я же тебе объяснял…

- Дура? – чуть была готова не расплакаться я.

- Прости, прости, - гладит меня по плечам он и целует в макушку, - я постараюсь помириться с мамой, хоть она и обещала сюда приезжать, только, когда я на работе, но все же, у нее, тоже есть работа. Как бы я хотел, чтобы все встало на свои места. Прости меня, я никогда не был таким.

- Был, я тебя хорошо запомнила. И женился ты на мне, потому что надо.

Витя мотает головой, обнимает меня за шею и целует в висок:

- Не говори ерунды, я слишком долго был погружен в свои проблемы, что не заметил, как ты забеременела и родила. Я старался быть рядом, только ты не верила мне, слушала почему-то свою подругу, которая доносила  про меня сплетни. Почему? – отстраняется он и гладит меня по щеке.

- Я думала, она говорит правду, но теперь мне хочется кричать от боли.

- Понимаю, ты перенесла сложное кесарево. Врачи, будь они неладны, но я не хочу, чтобы из-за моих проблем, ты предпочла расстаться. Кеша, снова пытается нам навредить. Я это вижу, мы не должны сдаваться. Если ты поссоришься со мной, подашь на развод, богатый папочка будет только этому рад и заберёт тебя вместе с девочками к себе.

- Хочешь сказать, что он по-прежнему любит меня?

- Цветы – это подтверждение того, что он просто так не оставит тебя в покое, но вот в чем вопрос… Я, если уволюсь, то не смогу больше устроиться в этом городе. Кешик создаст обо мне плохую историю и навряд ли, мне откроется любая вакансия.

- Ты же выиграл суд!

- Но проблем накапливается все больше.

- Что все это значит?

- А то, что не успеваю я решить одну проблему, снова появляется другая и так до бесконечности, я уже хотел уволиться, как наставник, который обучал меня, пригрозил  тем, что теперь иного выхода нет и придется пахать на папочку, чтобы зарабатывать свои трудовые. Вместо того, чтобы нормально работать, я хожу по судам, полициям,  оставляя свои отпечатки пальцев, сдаю кровь и при этом, получаю деньги, как руководитель, который ни черта не делает, а только защищается. Мой наставник был с Кешей заодно, но я шефу, этого просто так не оставлю.

- В смысле, он создает проблемы и за то, что ты в них участвуешь он платит тебе деньги? – хмурюсь я.

- Вовсе нет, я тебе говорил, что когда Кеша ушел на пенсию, отдав мне свою должность, у него появились долги, уголовка и подсудные дела?

- Говорил, и?

- Теперь мне приходиться отдуваться за дедулю.

- Так уходи!

- Не могу, если решусь то, потеряю работу навсегда.

- К черту! Мы сменим тебе паспорт, свалим отсюда и заживем счастливо.

- Не выйдет, Кешик снова нас найдет.

Выдохнув, я лишь убрала назад волосы, дождалась наступление ночи и набрав номер шефа зло произнесла:

- Привет, если хочешь меня все еще увидеть, то приезжай в кафе на Московской.

- А это кто? – спросонья спросил меня шеф.

- Марина, та, которую ты еще любишь.

- Это ты? Господи, как твои дела? Как ты? Как девочки? – вот издевается, придурок, ну все:

- Нормально, так ты придешь?

- Конечно, а во сколько?

- Утром, как только муж уйдет на работу, я соберусь и приеду, ни одной минуты раньше, ни одной минуты позже.

- А, что же ты хочешь от меня, любимая? Помнится, от вещей ты отказалась.

- Я хочу только одного… Увидеть тебя, - но вслух не сказала: «Пристрелить, закопать твой труп и больше никогда не видеть в своей жизни», а на самом деле, сказать, чтобы ты оставил мою семью в покое и, не заставлял ссориться с любимым человеком.

Глава 12

Как пройдет моя встреча с Кешиком, одному только Богу известно. Руки тряслись, платье никак не застегивалось, кисточки для макияжа выпадали из рук и пачкали нежно розовую одежду, стрелка никак не рисовалась и приходилось по сто раз все корректировать. После своих мучений, я поправила прическу, заколов ее и подумала, о том, что неплохо выгляжу, ведь в туфлях от Джимму Чу и в платье от Гучи, которое мне заботливо подарил шеф, можно было считать себя богиней, а если еще и линзы надеть, так вообще, королевной.

Тетя Катя с волнением посмотрела на меня и погладила по плечу:

- Ты куда-то торопишься, дочка?

- Нет, мне нужно сходить в МФЦ и встать на учет в детский сад. Девочек нужно раньше времени пристроить, чтобы потом не стоять в очередях.

- Очень благородно ты делаешь, но я не думаю, что садик им сейчас нужен, они же у тебя такие маленькие. Мне кажется, было бы здорово отдать их в три или в пять.

- Я  слишком сильно буду их жалеть, если не отдам в год, пусть привыкают.

- Девочка моя, - гладит меня по плечам свекруха, - но им нужна мама.

После этих слов, я немного расплакалась, вытерла подтекшую тушь и улыбнулась, глядя на нас в зеркало. Боже, как же мы внешне похожи. Не зря Витька выбрал меня в толпе, чтобы потом отказываться и делать вид, что мы нормальная семья. Настоящий мужчина всегда выберет девушку, похожую на мать или сестру. Мне так Анька говорила.

- Хорошо, я не буду делать поспешных решений, но встать в очередь нам все ровно придется.

- Тогда куда ты так торопишься?

- Я? Ну, на встречу с Анькой, Вы не бойтесь, я вернусь раньше положенного. Мне же нужно малышек кормить.

- Хорошо, я подожду тебя, - снова погладила меня по плечам теть Катя и немного смутилась: - А твоя мама, почему не приходит?

- У нее слишком много работы, но обещаю, что больше не буду вас дергать.

- Глупости! Мне только в удовольствие возиться с девочками. Просто я подумала, что вы в ссоре.

- Нет, я уже ей звонила и жду, когда она появится завтра. Не переживайте, мне сейчас очень необходима чья-то помощь, одна я с девочками не справлюсь.

- Ох, скорей бы Ромочка родился.

- Об этом еще рано думать. Мои куколки должны подрасти, чтобы я смогла снова забеременеть.

- Да, да, конечно, - закивала свекровка и направилась в зал.

Немного промешкавшись, я все же выбралась из дома и направилась в кафе. Сердце колотилось, как бешенное, а в голове было столько диалогов, что невозможно было их остановить. Каждое слово, вырабатывалось в моем мозгу, а злость становилась все сильнее и сильнее. Сжав ладони в кулаки, я резко распахнула дверь ресторана и прошла к свободному столику. Не прошло и пяти минут, как появился, мой драгоценный Кешик и быстрой походкой направился ко мне. Жалко, что без цветов, а то я бы с радостью их кинула ему в морду, чтобы немного дать волю своим чувствам и успокоиться, как это любит повторять Витька.

- Привет, моя дорогая! – кинулся ко мне Кешик и принялся целовать мои руки. – Как у тебя дела? Деточка, ты так изменилась! Похорошела! Стала еще красивей! А грудь. Господи, как она прекрасна! Неужели, появилась женщина, которая по-настоящему кормит? – придурочный, словно издевался надо мной, но я не подала недовольного вида, а принялась дальше выслушивать комплименты: - С ума сойти, какая она у тебя большая! Прям, как у Леськи, только настоящая!

Господи, нашел, кого вспомнить, час от часу нелегче! Я так и дальше буду терпеть комплименты про мою грудь и осиную талию, которой и вовсе нет?  Достал! Может, его еще раз на бабки развести, чтобы понял, какая я мразь? Нет, я не должна так делать, это всего лишь его сумасшествие. Человек, когда влюблен, то не контролирует эмоции. Несет все подряд. Уже не помню, как я к Витьке подкатывала, но подобное что-то было, только не то, каких у него огромных размеров член и пухлые губки. Я бы тогда сквозь землю провалилась, если бы сказала ему про это.

- У меня к Вам важный разговор, - посерьезнела вдруг я и опустилась на стул.

- Конечно, конечно, моя зайка, я во весь во внимании. Ты только расскажи, как ты? Почему не звонила?

- Были причины, - нахмурилась я и прикоснулась руками к столу, будто он смог меня удержать и не дать упасть в глазах этого милого  старого пня. – Если Вы не помните, мы с Витькой сыграли свадьбу.

- Да, да, я не могу не забыть. А, как девочек зовут, не скажешь?

- Лена и Вика, - не моргнув глазом, ответила я.

- Хм, как, красиво звучит. Елена Викторовна была моей воспитательницей, а Виктория Викторовна моей мамой. Все-таки не зря ты младшенькую так назвала.

- Не жалуюсь. Просто песня такая есть «Чика». Света, Лена, Вика, Вероника, но, увы, у меня девчонок двое.

- Тяжело тебе, наверное, приходится. Витька-то совсем на своей работе пашет, как проклятый.

- Поэтому я и хочу с Вами поговорить, о его так называемой «работе»!

Кешик вздыхает, нервно сжимает салфетку, заказывает стакан молока и вина, чтобы отвлечь наш разговор, но увы, у него ничего не выходит:

- Я хочу, чтобы Вы оставили моего мужа в покое и дали спокойно поработать или же устроиться в другое место, я не допущу того, чтобы его оклеветали за те свои уловки, уголовки, которые Вы на него повесили! Мой муж честный человек и никогда взяток не брал или еще хуже, обманывал людей и зарабатывал на этом деньги!

- Ты, за языком следи, - холодно отозвался шеф и подвинул ко мне стакан молока, - я твоего Виктора ни в чем не обвинял.

- Ой, ли! – поднимаю правую бровь я и нервно отпиваю молоко. – Не надо рассказывать мне сказки, я прекрасно знаю, зачем вы его дрючили, что моего тела захотелось? Так вот вам! – показываю ему фак я, даже совсем не задумываясь о том, что после встречи у Витьки снова появятся проблемы и я окажусь крайней.

- Можешь вообще не заикаться, я оставлю твоего Витьку в покое, а тебя… Наверное, бы отымел по полной программе, да вот боюсь, как бы ты потом не пострадала. Шрамики, еще не зажили? – издевательски спросил меня он, отчего я готова была влепить маразматику пощечину. Да, как он смеет, я итак еле держусь! – Вижу, что после роддома, усталая очень. Знаю, что недавно выписалась и постепенно приходишь в норму, ссоришься с Витькой периодически, даже на развод грозилась, только… кому ты нужна со своими девками? Разве, что мне, но я не потяну, слишком стар.

Сжав ладони в кулаки, я постаралась сдержать слезы и выпалила:

- А мне и не надо вашего внимания, цветов и дорогих ползунков, да и предложения руки и сердца, я мужа люблю, - выдохнула я. – Пожалуйста, оставьте его в покое. Я, не могу так больше.

- Понимаю, - гладит меня по руке он, - но ничего не могу с этим поделать, Виктор пообещал защищать мое доброе имя на суде, у него нет проблем и долгов, просто я нашел козла отпущения. Адвокаты здесь бессильны, а может, и нет, если денег добавить, его слово может изменить всю мою жизнь и за то, что он играет важную роль в ней, я ему неисправно плачу, даже больше, чем обычному руководителю. Так, что Витька твой держится за эту работу.

- А, если он уйдет? – осторожно спросила я, отчего шеф громко заржал:

- Не уйдет! Твой Витька слишком запуганный, ценит свою драгоценную работу и боится идти поперек моего слова, а то вдруг я могу передумать и выкинуть его на улицу.

- А если я настою, Вы же не будете его трогать?

- Кто он такой, чтобы слушать бабу?

- Мой муж!

- Муж – это слово в словаре, состоящее из трех букв и одного гласного, - блеснул интеллектом Кеша, а я лишь поджала от бессилия губы.

- Это не имеет значения, для меня он послушный мальчик.

- Это для мамы, он послушный, а ты ему, хоть и вторая мать, но ничего не значишь. Человек сам кузнец своего счастья.
 
- Пожалуйста, не надо ему платить, просто пристройте на другую работу.

- Тогда переспи со мной, детка, – подмигнул мне шеф, отчего я еще больше разозлилась, схватила стакан с молоком и выплеснула на него:

- Хамло! – только и смогла сказать я, убрать назад свои волосы, ринуться вперед, пока Кешик не схватил меня за руку и зло не сказал:

- Ну, сука, ты еще пожалеешь! Я знаю, что для тебя, кроме детей ничего дороже нет!

- Только тронь моих девочек!

- А я трону, если ты не будешь рыпаться, пересекаться со мной и вести переговоры. Твой Витька, сам подписал себе смертный приговор, обратного пути нет, если он уйдет, я пристрелю его на ровном месте, и ты уже ничего не сможешь сделать! – отпихнул меня он.

Дрожащим голосом, я стала умолять его не причинять моим детям и мужу вреда и была готова упасть на колени, переспать с ним, лишь бы он не мучил меня, но я была сильнее. Ситуация сама подставила мне подножку.

- Обещайте, что не тронете его, - всхлипывала я и смотрела глазами полными не то, что слез, но и надежд.

Кеша вздыхает, подходит и гладит меня по щеке:

- Милая, сиди дома, я обещаю, что с твоим Виктором ничего не случится и девочки, будут всегда, рядом с тобой.

Выйдя из кафе, я почувствовала себя униженной, оскорбленной и, опустошенной. Слезы стекали по щекам и давали холодному морозу шанс обморозить, покрыть пупырышками кожу, оставляя сухой, а после того, как, намазать ее кремом, почувствуешь неистовую боль. Ну и пусть! Хотелось рыдать навзрыд, кричать о боли, но нельзя. Еще девчонок надо кормить и беречь свое здоровье.

Дойдя до дома, я не сразу заметила, что в нем кто-то есть, прошла в спальню и обомлела, когда увидела перед собой Витю с малышкой. По-моему это была Лена. Я их почему-то плохо различаю. Мать, а сама путаю собственных детей. Ненормальная.

- Привет, - выдавливаю из себя я и растерянно бегаю глазами.

- Привет, а меня пораньше отпустили, - радостно сообщил Витька и медленно принялся укачивать девочку.

- Кто не спит? – киваю взглядом на нее я.

- Лена. Мама только, что ушла, а она проснулась. Наверное, есть хочет, я не разбираюсь в этом, но она явно тычется мне в грудь.

- Хорошо, я покормлю ее, - протягиваю руки я, но тут же встречаюсь с его суровым взглядом:

- Куда ты ходила?

- В магазин, хлеб закончился, - отмазалась я и тут же прикусила язык.

- Такая нарядная, непохоже, что в магазин. Эх, жалко, что ты забываешь, когда начинаешь врать. Мама думала, что ты отправилась к Аньке, но если мне не изменяет память, то твоя подруга махнула на курорт с моим корешем и приедет только через неделю. Совсем уже завралась, Маринка. С твоим состоянием, надо дома сидеть и резких движений не делать, вдруг, что, а ты, просто тупо собралась и пошла. Мама, наверное, спросонья не подумала, что тебя отпускать-то никуда нельзя. Ты еще не восстановилась! Вот, что, - вздыхает он, дает малышке соску и укладывает ее в кроватку, затем подходит ко мне, медленно гладит плечи и спускается к замку от платья, отчего я задерживаю дыхание и поднимаю на него взгляд, - отдыхай, я сам разберусь со своими проблемами, не надо вмешиваться. Знаю, что ты встречалась с Кешиком. Болела же этой мыслью, как бы спасти мою задницу, - как-то спокойно объясняет мне он и расстегивает платье, заставляя краснеть и кусать губы, - но не могу сейчас тебя упрекнуть, отругать, боюсь, что ты просто станешь волноваться и перестанешь кормить девочек, а мне этого хотелось бы меньше всего.

Медленными движениями, Витька опускает мое платье так, что оно остается на бедрах и аккуратно кладет на кровать, снимая, лифак. Боже, что он собирается делать? Только не здесь, я чувствую себя ужасно.

- Тише, расслабься, все хорошо, - расправляет подушки он, пока я не прикрываю руками грудь, не зная, что и ответить. Язык прилип к небу от шока.

Взяв на руки Лену, он аккуратно поднес ее ко мне и поцеловал в щеку.

- Вить, я…

 - Знаю, знаю, не любишь это делать при мне. Я не смотрю, не бойся.

Сглотнув, я всего лишь выдыхаю, чувствуя кончиками пальцев голову малышки, прижимаю к себе, все еще не отрывая от него взгляда:

- Спасибо, - сорвалось из моих губ, которые я слегка приоткрыла, чтобы хоть немного прийти в себя. – Но я, никакая не калека. Могла бы сама.

- Тебе, пока тяжело, еще ничего не прошло, поэтому я здесь, - гладит меня пальцем по щеке он и мягко целует. – Мама сказала, что тебе необходима моя помощь.

- Тетя Катя всегда тебя толкает на благородные поступки, когда ты тормозишь, но сейчас я могла бы справиться сама.

- Мама тоже говорит, что если мужчина делает первый шаг или пытается решить женские проблемы, то женщины всегда говорят «нет», но мужчине не надо поддаваться, - смеется он, напрягается, будто что-то вспоминает, грустнеет и выходит из комнаты.

Вздохнув, я некоторое время полежала с малышкой, оторвала от себя, быстро поправила платье и помчалась к нему, не выпуская ее. Витя стоял на балконе и нервно курил сигарету, до того, как я зашла и посмотрела на него, укачивая девочку:

- Почему ты вернулся домой?

- Я больше не хочу работать на Кешика.

- Я так и знала, - вздохнула я и прижала к себе ребенка. – И? Что мы теперь будем делать?

- Неуверен, что мне это все аукнется, но искать новую работу придется, - развернулся ко мне Витька и резко выбросил сигарету, потому что верил в то, что пишут на пачках по поводу того, что табак может угрожать маленькому ребенку и повел меня к выходу, закрыв за собой двери. – Ты не должна была встречаться с Кешиком, но я хочу промолчать, а самого так и трусит, чтобы высказать тебе то, о чем я думаю!

- Так говори!

- Только не при ребенке, - выдохнул он, аккуратно забрал у меня спящую малышку и отнес в комнату.

Сев на стул, я нервно сжала платье и приготовилась выслушать все самое худшее. Витя был сильно на меня зол и готов был прибить за то, что я ослушалась его и пошла напролом, чтобы спасти его задницу и не подвергнуть опасности нашу семью.

Плотно закрыв за собой дверь, парень оперся о раковину и прожег меня таким взглядом, что хотелось отвернуть лицо и не встречаться с его прекрасными глазами цвета океана, что бывало, сверкали в темноте и придавали особый шарм.

Немного подумав, Витя скрестил руки, покусал свои прелестные губки и сел напротив меня. Раковина, явно ему давила спину.

- Я не хочу, чтобы ты билась головой об стену, чтобы решить мои проблемы, если надо я сам приду к выводу, что мне это нужно. Так, как я уже ушел от шефа, можешь спокойно вздохнуть. Теперь тебе не придется искать мне оправдания, чтобы защитить мое честное имя.

Вспомнив, как мне хотелось упасть перед Кешиком на колени, чтобы он не трогал мою семью, я прикусила губы и опустила голову, боясь, что сейчас могу разоткровенничаться с ним и рассказать, как все было на самом деле. Витя, тогда офигеет и скажет, что я была глупой женщиной. Как ни странно ничего, кроме вдоха и обещаний, что больше такого не произойдет, я не выпалила, а только пожалела о том, что ввязалась в эту авантюру. Кеша будет еще той тварью, которая ни остановится, ни перед чем, чтобы добить меня.

Витя притягивает меня к себе и гладит по голове, как бы успокаивая тем, что этот мерзавец еще пожалеет, что родился на свет и жизнь ему обязательно подставит подножку.

Но нет, все приключилось наоборот…

Витя попал в больницу, отчего я перестала кормить девочек, не спать ночами и рваться к нему в палату, но теть Катя, только останавливала меня, прижимала к себе и гладила по голове:

- Все хорошо, доченька, он выкарабкается, - а сама еле сдерживала слезы и пыталась не всхлипнуть.

После нашего разговора, Витя стал активно искать работу, думая, что ему повезет и таких талантливых чертежников, как он отрывают с руками и ногами, а когда позвонил смутный абонент и предложил вакансию,  парень сразу обрадовался и помчался, но если бы я только знала, кто скрывался под этим работодателем, то ни за что бы, ни пустила…

Глава 13

Три часа до того как...

- Слушай, Марин, он такие бабки предлагает с ума сойти! – прыгал на одной ноге Витька, напяливая на себя джинсы и еле держал равновесие, чтобы не упасть.

- А ты уверен, что он не кинет? Я что-то сомневаюсь в его искренности, - нахмурила брови я и скрестила руки.

- Ну, Марин, разве люди в наше время, умеют врать?

- Да и очень даже хорошо. Это я тебе говорю, как человек, который три месяца искал работу и хрен нашел, пока ты не предложил. Как вспомню, что все это ты делал через Аньку, так забыть все это хочется.

- Не переживай, - выдохнул он, когда застегнул пуговицу и поправил футболку. Такое ощущение, что парень поправился килограмм на десять, что позволяет себе втянуть живот. От уж эти китайские производители, как сделают свой ширпотреб, так мучайся. Либо диеты соблюдай, либо выгляди убого в этих джинсах, но зато со стилем и плевать, что ты еле-еле натянул их на себя, как Витька. Мама родная, где он только эти вещи покупает? Давно бы уже в «Спортмастер» сходил или в какой-нибудь «Сэкондхэнд», нет же, нам все модное подавай. - Кешик, нас больше не побеспокоит, - снова выдохнул он и подошел ко мне: - Все, я пошел, пожелай мне удачи и поцелуй на прощание, - и подставляет щечку, намекая на то, что если я к ней прикоснусь своими теплыми губами, его судьба изменится в корне.

Сделав доброе дело, я отправила его, а сама почувствовала неладное, сердце билось, как бешенное, а руки тряслись, как  у парализованной, даже стакан воды упал и разбился вдребезги, я не могла себя успокоить. Захотелось лечь поспать. Бессонные ночи с девочками дали о себе знать. Глаза закрывались и, упав на кровать, я провалилась в глубокий сон и лишь проснулась от настойчивого телефонного звонка. Это была тетя Катя, вся встревоженная, плачущая без конца, спросонья, я только уловила её состояние, а спросить, «что случилось?» у меня не получилось, весть, которую она мне доложила, заставила меня на секунду резко сбросить остатки сна, подорваться с кровати и судорожно начать собираться, но вспомнив, про девочек, которые вот-вот должны были проснуться, чтобы поесть, я забыла и отчаянно опустилась на кровать. Как тут, сама Анька была для меня спасением. Ее звонок, будто вырвал меня от великих дум и я быстро проговорила:

- Анечка, приезжай быстрее, мне нужно, чтобы ты посидела с девочками!

- А, что случилось?

- Витя попал в больницу, мне нужно срочно к нему приехать!

Анька была в шоке и, чуть заикаясь спросила:

- А, что с ним?

- Два ножевых ранения, нет! – всхлипывала я и вытирала слезы. - Сначала избиение, потом ранение, Анечка, пожалуйста, приезжай!

- Хорошо, - закивала подруга и на том конце провода, я услышала, как хлопает дверь, будто сквозняк и быстрые шаги.

Почувствовав, что с меня, что-то стекает, я зажала рот рукой, принялась снимать с себя блузку и вытираться ей насухо. Слезы застилали глаза, из-за нервов, я теперь не смогла кормить девочек. Стало еще дурнее, кружилась голова, а я мысленно молилась, делая смесь, чтобы Анька поскорее приехала, а малышки не проснулись раньше положенного, а у самой дрожали колени, губы. Тетя Катя меня уже вовсю ждала, названивала, а я лишь отвечала:

- Сейчас, Анька уже едет. Я вызвала такси. Потерпите!

- Ох, милая, я же совсем забыла про девочек! – спохватилась она. - Как я могла тебе позвонить? Надо было позже приехать и сообщить.

- Вы все правильно сделали. Витя долго не появлялся, а я уже не знала, что и думать, но мои худшие опасения подтвердились, - только смогла сказать я и повесить трубку.

Анька была уже тут, как тут и растерянно смотрела на меня:

- Там уже такси, а ты стоишь полуголая, что стряслось?

- Я не могу кормить девочек.

- Мне очень жаль, - обняла меня Анька, сняла с себя свитер и надела на меня. – Беги. Плевать, что без лифчика, прикроешься курткой! – и, поцеловав меня на прощание, отправилась к девочкам.

Пока я добиралась до больницы, то уже тысячу раз успела проклянуть Кешика, повертеть в руках телефон, чтобы позвонить ему, назначить встречу и убить собственными руками, но я сдержалась и просто сжала айфон. Ведь прекрасно знала, что именно Кешик приложил руку к тому, чтобы избавиться от моего мужа и стать моим, но у его ничего не выйдет. Моя любовь сильнее.

Перед моими глазами пронеслась вся жизнь, начинаешь ценить, тех, кто дорог. Конечно, мы с Витькой, не могли бы жить долго и счастливо, потому что часто ссорились, мирились, ругались, но потом после того, как родились девочки, в нем проснулись отцовские чувства, а у меня к нему уважение, как к мужчине, который берет ответственность за свою семью.

Всхлипнув, я попыталась сдержать слезы, а тетя Катя нервно болтала по телефону и теребила свои красивые русые волосы, которые без конца красила, то в белый цвет, то делала мелирование и омбрэ, но больше всего мне было привычней видеть ее брюнеткой, но, как ни странно, женщина решила оставить свой естественный цвет волос, в испуге, что может быстро лишиться их, так, как часто они у нее выпадали. Сейчас такую краску делают, жуть, что страшно наносить ее на волосы, лучше уж не краситься, чтобы не страдать.

Облокотившись спиной о стену, я постаралась унять нервную дрожь и прикрыла глаза, сжав ладони в кулаки.

Витя, ну почему это случилось именно с тобой, а не с шефом? Почему на него не напали и не истерзали, как последнюю скотину? Почему теперь страдаешь ты, а не он?

Вопросов сыпалось слишком много, а я старалась вспоминать самые счастливые моменты, проведенные с этим человеком, как познакомилась, как страдала, не спала ночами, а потом снова столкнулась с ним в автобусе, переждав полтора или даже больше года, чтобы потом снова ощутить волну возбуждения и прикосновения. Конечно, мы были идеальной парой. Нам мог позавидовать каждый, но мы были совсем не те, чтобы прижаться друг к другу на улице и слиться в страстном поцелуе, мы были довольно скромными и, как в песне «не модными».

Помню, свою первую ночь. Отель, растерянность, прижимание к стене, после того, как с одеждой было покончено и, мое недоверие, слезы по щекам и успокаивающие слова:

- Не бойся, все будет прекрасно, ну, что ты? – нежно улыбался он, тянул меня к себе, а я мотала головой, брала простынку и прижимала к себе, хоть и не была такой голой, а в нежно розовом комплекте, зная прекрасно, что он может означать невинность.

Нежные губы касались моей шеи, заставляя забыть обо всем, руки такие сильные и умелые, что захотелось быть просто слабой и довериться этому человеку. Помню, как стонала, целовала и наслаждалась моментом, пока сама не заметила, как ощутила боль и начала плакать.

Все было, нежно, волшебно и незабываемо. Парень оказался умелым любовником, но больше всего мне не хотелось наступать на одни и те же грабли. После того, как между нами произошло, старалась не смотреть ему в глаза, думая, что теперь нам явно не по пути, ведь до меня Витя мог спать со многими девушками, и я точно знала, что теперь, как раньше уже не будет.

Конечно, мы поссорились из-за того, что мне хотелось нормальных, искренних, нежных отношений, в то время, когда секс стал неотъемлемой частью Витькиной жизни. Я всхлипывала и говорила, что могу обойтись и без этого, тогда он нежно поднимал меня за подбородок и вглядывался в мои глаза, а потом вздыхал и отвечал:

- Ты можешь быть со мной предельно откровенна, но я не вижу ничего плохого заниматься этим.
 
- Значит, я тебе не подхожу, - бросила однажды я и, сжав ладони в кулаки, проговорила: - Я хочу расстаться. Твои бабы, будут очень счастливы, что твое сердце освободилось и теперь ты будешь чпокать каждую, которая попадется на твоем пути!

- Ты дура??? – взревел, когда-то он и накинулся на меня.

- Нет, совсем адекватный человек.

- Но я люблю тебя! Как ты можешь так говорить, если оказалась моей первой, - но заметив недоумение в моем лице, сразу исправился, - девственницей.

- Значит, будет еще такая не первая, вы же любите вскрывать таких, как шампанское.

- Перестань, я говорю серьезно!

- А я говорю истинные вещи.

- Тогда ты права, нам точно надо расстаться, ты какая-то ненормальная, ей-богу.

- Раз я такая, то иди и ищи! Чего стоишь на одном месте и мучаешь меня?

- Дура! – только и смог, когда-то сказать он и хлопнуть дверью перед моим носом.

Помню, как много плакала, а потом решила для себя, что мужчинам, как Витька, только одно и надо, затащить в постель и забыть про все, как страшный сон, но, как же я ошибалась, когда увидела его снова и поняла, что он серьезно готов восстановить со мной отношения. Теперь, я сижу в больнице, вспоминая все это и чуть ли не плачу, размышляя о том, что надо было по-другому когда-то ответить ему, чтобы не ранить чувства, поступить иначе, чтобы любимый не мучился, разговаривать с ним нежно, словно с ребенком и, вести себя естественно, чтобы иногда моему мальчику не было стыдно.

Слезы застилали глаза, пока тетя Катя не спохватилась и не принялась меня успокаивать:

- Все будет хорошо, дочка, не переживай! Господи, да что же такое? – сама плакала она и утыкалась в меня.

Витя находился в реанимации на грани жизни и смерти, врачи делали все возможное, чтобы парень выжил. Была бы моя воля, сейчас ринулась бы в церковь и понаставила свечек, молясь за то, чтобы он жил, но, приходиться задирать голову и нашептывать молитвы про себя. Возможно, они протянут мне руку помощи для того, чтобы пережить сложную ситуацию.

Выдохнув, я облизала пересохшие губы и встретилась взглядом с врачом, который подошел ко мне и тронул за плечо:

- Вы жена?

- Да, - только и смогла сказать я.

- Очень сложный случай, парень потерял много крови…

- Но он будет жить??? – взорвалась теть Катя и готова была прибить светилу медицины.

- Да, если найти донора.

- Я могу, только, пожалуйста, спасите его.

- Сделали все возможное, но если вы так рветесь, то нужно сдать анализы на кровь. У парня она положительная, а у Вас?

- Тоже, - отчаянно произнесла я.

- Тогда, отлично, но все ровно придется сдать, чтобы убедиться.

- Я на все готова, - вздохнула я и, кивнув теть Кате, отправилась следом за врачом.

- Сейчас не получится, парня только что доставили из реанимации в палату, но если вы готовы спасти ему жизнь, то это очень благородно.

Сдав, все анализы, я с надеждой подняла глаза на врача и прошептала:

- Можно, я взгляну на больного?

- Можно, только быстро, ему нужен покой.

На ватных ногах, я снова отправилась вслед за доктором и вытерла поступающие слезы, свекрови не дали возможности зайти, ссылаясь на то, что женщина итак многое пережила, пока ночевала у двери и ей нужно срочно отправиться домой, а мне дали возможность посмотреть на Виктора.

Когда меня отвели к нему, то, не выдержав, я прикрыла рот ладонью и заревела. Не могу поверить, ссадины, синяки, кровоподтеки, неужели это сделали люди Кешика? Когда-нибудь я расквитаюсь с ними и не пожалею о том, что смогу попасть в тюрьму, но резко вспомнив о девочках, предпочла просто поговорить с ними, без кровопролития.

Аккуратно подойдя к кушетке, я опустилась и взяла его за руку. Пульс медленно прощупывался и это давало мне надежду на то, что все восстановится, Витя будет жить и я не дам небесам забрать его у меня.

Положив голову ему на грудь, я всхлипнула, прикусила до крови губы и почувствовала, как его сильные руки поглаживают мою спину, услышала хрипловатый голос и подняла глаза.

- Все хорошо, - потихоньку стал приходить в себя Витя и облизывать пересохшие губы. – Они спасли меня.

- Врачи говорят, что ты потерял много крови.

- Есть такое, - слова давались Вите с таким трудом, что он еле-еле шевелил языком и иногда распахивал глаза, потому как снова проваливался в бездну. Наркоз еще не отошел, но парень пытался меня успокоить.

Медленно проникнув рукой под мой свитер, он только прошептал:

- Ну, вот, теперь я с тобой солидарен. У меня тоже на животе останутся шрамы, - слегка погладил шрам он и прикрыл глаза.

Отстранившись, я лишь замотала головой и положила руку ему на грудь, медленно погладила и повернула голову. Врач был тут, как тут, словно подслушивал наш разговор и все знал до мельчайших подробностей.

- Он пришел в сознание, - только и смогла сказать я и провести ладонью по щеке Виктора.

- Знаю. Наркоз иногда отходит, - по-отечески кладет руку мне на плечо он и шепчет. – Идемте, я итак нарушил правило и дал вам с ним повидаться. Ваша свекровь ждет Вас у входа. Говорит, что никуда без Вас не уйдет. Упрямая.

Вздыхаю, медленно киваю, поднимаюсь с кушетки и еле выбираюсь из палаты. Скоро мне предстоит стать для любимого мужа донором. Страшно-то как, но ничего, оно того стоит, а потом, я найду Кешика и задушу собственными руками.

Глава 14

Когда тебе плохо, никто не может догадаться, что случилось, но если держать в себе долго-долго, то можно свихнуться. Так и со мной.

Теплый осенний вечер, окутывал ветром мои плечи, заставляя вернуться в день, когда у нас с Витей было первое свидание. Теплые поцелуи, нежные слова и поглаживание по руке, невинное, обещающее многое. Мечты, воплотившиеся в реальность и клятвы, что никогда не расстанемся.

Вытерев слезы, я уверенно открыла дверь и вошла внутрь. Пустота, даже не верится, что Витька попал в больницу.

- Ты пришла? – вышла Аня и мягко обняла меня за шею. – Все хорошо? Ты, какая-то бледная, пошли чаю налью, заодно все и расскажешь.

Киваю, медленно разуваюсь и направляюсь за ней, словно подруга была для меня спасением.

- Как там девочки?

- Капризничали, не признавали во мне мамку и постоянно тыкались. Кажется, Вика не любит, есть из бутылочки.

- Странно, но у меня никогда не было подобного случая. Младший брат охотно ел.

- Они у тебя особенные, детка.

- Думаешь?

- Ага, тогда какой смысл твоей младшей петь?

- Что? – удивилась я.

- Она у тебя такая потешная, дергает ручками и что-то там щебечет, но завывает так мелодично и плачет даже.

- А Елена? – скрестила руки в замок я и подперла ими подбородок.

- Рассматривает обои с интересом. Кажется, у кого-то папочкины гены, - улыбнулась Анька, но увидев, как текут слезы по моим щекам, быстро извинилась, села рядом со мной и стала гладить по плечам.

- Как бы Витька не пропустил того, как они взрослеют и изучают мир, - не прекращала рыдать я и утыкалась в свои ладони.

- Ну, милая, надо надеяться на лучшее. Кстати, как он там? – волнительно спросила она и посмотрела мне в глаза.

Всхлипываю, не в силах рассказать, но все же беру себя в руки и прикасаюсь кончиками пальцев к чашке с неостывшим чаем:

- Он в тяжелом состоянии. Два ножевых ранения синяки, ссадины. Моего Витеньку избили! Это я тебе точно говорю, но он остался жив. Правда, потерял много крови при этом и теперь нуждается в доноре. Я вызвалась, потому что прекрасно понимаю, что кто, если не я спасет нашу семью?

- Это конечно здорово, но как отреагировали на это врачи?

- Положительно и готовы уже завтра пустить меня к нему. Господи, если бы ты видела, какой он… Слабый, беззащитный мужчина, хоть и всегда казался сильным, но мне было его так жаль, что хотелось расплакаться на его могучей груди. Мы поговорили с ним немного, если бы я только знала, что произошло и подробности этого ужасного дня, то немедленно бы отомстила Кешику.

- Милая, не надо так. Уверена, что Витя сам тебе все расскажет, когда поправится.

- Я не могу так больше, - всхлипнула я и сжала ладони в кулаки.

- Перестань, все образуется. Девчонкам нужен отец. Мы обязательно найдем на Кешку управу, если действительно поймем, что это его рук дело.

- А кого же еще? – хмурюсь я. – Только шеф мог нести опасность нашей семье. Это я виновата, что пошла на встречу. Если бы не это, то Витька бы спокойно решил свои проблемы, но тут появилась я, такая упертая и идущая вперед.

- Не вини себя, - гладит меня по плечам подруга и целует в щеку. – Это было Витькино решение уйти, а Кешик только и воспользовался тем, как сделать ему больнее и показать, что бывает с теми, кто кидает его на произвол судьбы.

Вздохнув, я нервно отпила чай и посмотрела в окно.

- Ты должна восстановиться, Марин, иначе, это будет просто кошмар, если ты не придешь в норму, - нарушила молчание Анька.

- Мне нужен любимый мужчина, чтобы я смогла почувствовать положительные эмоции и дальше кормить девочек, но у меня их нет.

-  А должны быть! Ты – мать! А Витька обязательно выкарабкается, по-другому и быть не может! Здоровый мужчина. У него есть все шансы встать на ноги, прийти в себя, подлечить свои синяки и содержать семью, - немного помолчав, подруга спросила: - А где его мама?

- Уехала домой, ей сейчас очень плохо. Сказала, что будет лучше, если она побудет немного одна, но ее нельзя было оставлять!

- Ей виднее, Марин. Может, ей так комфортнее прийти в себя. Кстати, давай я останусь у тебя с ночевкой и помогу с малышками? Тебе точно нельзя оставаться одной, ты свихнешься, - улыбается подруга и целует меня в щеку.

Улыбнувшись в ответ, я кивнула и положила голову ей на плечо. Какими друзья бы не были, они всегда придут на помощь.

Всю ночь, мы мучились с девчонками, то кормили, то бесконечно укачивали, на что малышки протестовали, выгибались и плакали без конца. А вот был бы Витя, то смог бы их успокоить. Сунуть мягко соску в рот, поцеловать на ночь и прошептать ласковые слова, поглаживая их по животу. Наверное, малышки и привыкли к отцовским рукам, ведь Аня никогда не имела материнского опыта и навряд ли бы у нее получилось их успокоить так, как это делали мы с Витей. Подруга была слишком грубой, ее настроение чувствовалось за версту, а на лице было написано: «Я устала! Что же мне сделать, чтобы они не плакали?». А оказалось, все слишком серьезно, вспомнив про Вику, которая не принимает бутылочку, я тяжело вздохнула, аккуратно взяла ее, прижав к груди, принялась ходить по комнате, в надежде, что она сейчас закроет глаза и заснёт, но этого не последовало. Девочка еще больше начала капризничать, ибо не получила свое, ощутив губами пустоту. Я лишь почувствовала, как по щекам текут слезы и еще теснее, прижала её к себе, потихоньку укачивая.

- Господи, этот ужас никогда не закончится! Я спать хочу! Сделай же, что-нибудь, иначе, она просто с ума меня сведет!

Анька и тут не понимала, как перегибает палку. Ее правда - убивала, прямолинейность - била по живому и заставляла нервничать.

- Марина, это же твои дети! Как ты можешь спокойно их качать, когда они есть хотят!

Незаметно, подсунув Вике бутылочку, я успокоилась, когда заметила, что она выпила все до дна и стала потихоньку посапывать, а Анька, все возилась с Леной и укладывала ее спать, уже не зная, что и делать.

- Погладь ее по животу и прошепчи, как сильно любишь, - вспомнила я Витьку и зажмурила глаза, чтобы не расплакаться.

- Чего??? – вылупилась на меня Анька, будто никогда никому не говорила таких слов.

- Что слышала! Я не намерена повторяться! - устало вздохнула я, не выпуская Вику из рук и, покачивая.

- Ну, ладно, - пробормотала она, развернулась к кроватке, положив несмело руку и кончиками пальцев стала поглаживать и выдавливать из себя эти слова, пока Ленка не почувствовала подвох и не расплакалась еще сильнее, а та не схватилась за голову и не застонала: - Катастрофа! Я сейчас застрелюсь!

 Мягко отдав ей Вику, я взяла Елену на руки и стала целовать её в щеки, бесконечно шептать всякие нежности и прижимать к себе до тех пор, пока плач не сменился на тишину и Анька, положив Вику в кроватку, не упала на кровать звездой, облегченно выдохнув.

-  Я бы могла и сама справиться и без твоей помощи! – укоризненно сказала я и аккуратно положила малышку с сестрой.

- Чего это? – подняла голову она и приподнялась на локтях. – Твои дети – мои дети и я бы не оставила тебя просто так в беде.

- Анька, все это конечно, хорошо, что ты за меня волнуешься, но пойми правильно, что дети любят ласку.

- Я только и делала, что дарила им ласку!

- Но ты не была такой доброй.

- А какой ты меня хочешь видеть? – не выдержала Анька и была готова резко встать с кровати, рвать и метать, кидать в меня подушки, при этом пуская слюни в разные стороны, доказывая, что она не такая. Ее намерения были сразу видны по тому, как она посмотрела и поджала губы.

- Анечка, - глажу ее по плечам я и только выдаю мамину фразу: - Вот будут свои дети, тогда поймешь, - утыкаюсь ей в плечо и сонно падаю на кровать, как бухой пацан в одном видео: «Все, ребята, я спать».

- Ой, придумала, - сморщилась подруга и легла со мной рядом, прикрыв глаза. – Лучше работать и получать на лапу, чем возиться с детьми, а то судя по тому, как ты не высыпаешься,  я буду в соц.сети торчать до трех ночи и плюхаться спать, зная, что не придется вскакивать после каждого крика. По мне, так работа всегда спасает от пеленок и распашонок и надоедливого мужа. Не для этого, я создана, чтобы подобными вещами заниматься.

- Но ты же когда-нибудь будешь счастлива с человеком, от которого захочешь детей? – сонно говорю я и прикрываю глаза, а та фыркает:

- Было бы от кого! Не нравится мне этот Петро. Какой-то он, самоуверенный и не мой тип.

- А какой же твой тип?

- Ну, уж точно, не такой, как Витенька, - язвительно ответила она и улеглась спать, так и не осознав, что мне было больно это слышать.

Прикрыв глаза, я почувствовала, как текут по щекам слезы и слегка всхлипнула. Всё ровно подруга, уже видела десятый сон, у нее не было необходимости спрашивать: «Почему ты плачешь? Я тебя обидела?».

Однажды, мы с Анькой поссорились из-за Вити. Это было еще до того, как мы встретились последний раз, когда были друг для друга просто прохожими, а страдания весь год мучили меня и не давали покоя, прийти к нормальной жизни и начать все заново.  В те моменты, когда я сидела рядом с Анькой и рисовала портреты или вышивала крестиком, становилось легко и хотелось двигаться вперед. Однако, разговор не пошел мне на пользу:

- Ань, я чувствую себя прекрасно. Мысли о Вите больше не посещают меня.

- Откуда ты знаешь, что будет дальше? Сейчас ты говоришь, что он тебе не нужен, завтра снова будешь сталкерить его страницу и писать мне, какой он прекрасный, а потом снова глотать успокоительные таблетки, когда возбудится твое тело. Ты же хочешь этого человека и это видно невооруженным глазом. Прекращай о нём думать, у него может быть, уже есть невеста.

От этих слов, комок подкатил к горлу, захотелось ненавидеть весь мир, встать и стукнуть Аньку чем-то тяжелым, но вместо этого, я развернулась, проплакалась в другой комнате и, собравшись с духом, покинула её дом. Курила одну сигарету за другой и плакала, вытирая слёзы. Анька даже не догадывалась насколько ранили меня, ее слова, а только трясла за плечи, возвращала в реальность и говорила, что нельзя быть без конца одинокой и надо срочно идти на Набережную и заводить знакомства. 

А вот сейчас, она резко поменялась. Теперь ей неинтересен Петро, а сама была на седьмом небе от счастья и без конца о нем говорила, так и хотелось отдернуть ее и сказать, чтобы была с ним поосторожней.

Как-то бывало, подруга смотрела на меня в упор и говорила:

- Марин, хватит слёзы лить и начинай жить, а то потратишь всё на обиды и будешь ходить постоянно понурая.

Может, это заиграла в ней обида, что я ляпнула про детей? Ведь  и я сама, по сути, тоже говорила, что пока не хочу ляльку и нужно поскорее на ноги встать, но все случилось само собой. Витя сам ко мне вернулся, показал всю свою любовь, из-за чего появились дети, а я только и делала, что потихоньку становилась мамой и старалась привыкнуть к новой роли. У меня сразу пробудились материнские чувства, как только принесли девочек. Я начала их без конца целовать, счастливо улыбаться и разговаривать, а они мне в ответ и дергать ножками.

Если читать психологию, то можно наткнуться на статью, почему детей рожают в подростковом возрасте, ответ таков: «Никто не полюбит меня так, как мой собственный ребенок», но я не была подростком, просто вспомнила эту статью и убедилась, что это совершенно так. Какой бы мразью ты не была и в каком бы настроении не прибывала, все ровно тебя любят дети и от этого становится легче. Обнимают крепко и целуют в щеку. Сколько себя помню, со мной часто случалось такое, когда дети сами подходили ко мне и говорили, как сильно любят, это были не посторонние, а родственников, отчего мое сердце трепетало.

Анька никогда не отличалась умом и сообразительностью, вместо того, чтобы поддержать разговор, шли одни поучения и философские мысли, от которых могло тошнить, сейчас, подруга в корне пытается измениться, только не в лучшую сторону. Как бы я не старалась ее упрекнуть или остановить, все было без толку. Ей нравилось добивать сильнее и видеть моё расстроенное лицо.

На следующий день, я думала, что получу от подруги извинения по поводу Витьки, но та оставалась всё той же, что была сегодня ночью, отчужденной роли:

- Проснулась? – отпила чай она. – Я уже думала, что ты и не встанешь, после такой ночки.

- Ань, я иду к Вите, - засобиралась я и слегка потянулась, оголив еще незаживший шрам.

- О, - присвистнула она, - кому-то запрещали брать близнях на руки, пока все не заживет, просто забыла вчера предупредить, но ты же знаешь, девчонки на меня не реагируют.  Мамочка важнее.

- Кто тебе виноват, что ты с ними не поладила?

Пропустив мою фразу, мимо ушей, та скривилась:

- Мне,  что с ними опять сидеть?

- Можешь, отправиться домой, я позвоню маме, раз ты не видишь в этом необходимости. Ты сама предложила мне помощь, а теперь еще и недовольна.

- Как, я могу быть довольна, когда ты рискуешь своей жизнью, чтобы спасти Витьку?

- Я его люблю!

- Одной любви мало, надо что-то отдавать взамен.

- Что именно?

- Но только не свою кровь.

Ответ меня ошарашил и, сев на стул, я не могла поверить в то, что это говорит моя лучшая подруга и открыла рот:

- Ты никогда не любила Витьку и все время просила меня, его забыть!

- Конечно, если ты помнишь, то вокруг тебя ютились поклонники, а ты, все кричала: «Витька! Я хочу к Витьке» и готова была расплакаться, как маленький ребенок, а сама-то, часто дышала, от красивых мальчиков. Измена со стороны девушки – это не криминал, а вот если парень, то пиши, пропало. Могла бы и прогуляться с тем красавчиком, авось, что и вышло, но ты же такая упрямая, только по Витеньке сохнешь!

Сука! Как я хочу ее убить!

- Извини, конечно, но мне надо спешить, - пыталась взять себя в руки я.

- Понимаю, любимый умирает.

- Анька, ты можешь быть хоть капельку сострадательней к человеку, который потерял много крови?

- Нет, - мотает головой подруга. – Я не вижу ничего ужасного в том, если ты останешься дома, а Витьке найдут другого донора. Девочкам нужно, чтобы была рядом мать! Ты итак себя запустила! Шрамы не зажили, ты перестала кормить, еще и вдобавок бессонница замучила, как ты пойдешь к Витьке?

- Так и пойду! – уверенно сказала я и сжала ладони в кулаки.

- Дурочка, тебе сейчас нельзя, опомнись!

- Это мой муж!

- А там твои дети! – указывает рукой на спальню Анька и хватается за голову.

- Я знаю! И?

- Будешь звонить маме? Хорошо, только потом не плачься, что поступила неправильно, когда оставила собственных детей на бабушку и пошла спасать мужа!

- Это благородно! Сама же вчера и поддержала  мою затею.

- А теперь, когда я вижу, что девочки не могут без тебя, поменяла своё мнение.

- Ань, если ты не хочешь с ними сидеть, то будь уверена в том, что тебе не придется, - выпалила я и хлопнула дверью.

…Позвонив маме, я вышла из дома и направилась в больницу. Сердце колотилось, как бешенное и готово было пробить грудную клетку. Столько неприятных слов и все из-за ненависти.

Не могу не поспорить с теми, кто говорил, что Витька не мой человек, но когда судьба давала нам шансы вернуться, мы не могли друг от друга отказаться и теперь, подружка тычет меня носом и говорит, что делать. Не знаю, почему вдруг мы с ней стали общаться, но то, что в трудную минуту, она всегда была рядом, я  благодарна. Не понимаю, зачем она согласилась сидеть с девочками, если сама от этого нервничает?

Зайдя в больницу, я откинула нахлынувшее волнение и смело зашагала по коридору, пока не наткнулась на врача:

- Где сдают кровь? – немного заикаясь, спросила я и подняла на него опухшие от слез глаза.

- Вы видимо, жена Виктора? Пойдемте, я Вас проведу.

Больничные койки. Господи, я не могу дышать. Весь этот запах лекарств, спирта, хлорки, душит. Кто-нибудь откройте окно, мне хочется глотнуть воздуха. Или это просто волнение? Плевать! Я хочу обратно на улицу, где свежо, а не пахнет, черт знает, чем.

Пройдя в палату, я синхронно плюхнулась на кушетку, не спросив даже, куда мне нужно лечь, но доктор все сделал за меня, аккуратно положил и вонзил что-то неприятное в вену. Кажется, это была игла. Прикрыв глаза, я даже не заметила, что рядом лежал Витька и смотрел на меня, с улыбкой на лице, наблюдал за тем, как я тяжело дышу и не понимаю, что происходит. Только тошнота подходит к горлу. По-моему, я перенервничала.

- Марин, Марин? – доносится до моих ушей хрипловатый и до боли знакомый голос, развернувшись, я встречаюсь с его глазами и кусаю губу. – Спасибо, - нежно произносит он и сжимает ладонь в кулак. Костяшки пальцев побелели и я отчетливо увидела ранки, словно Виктор отбивался от людей Кешика. Он никогда не даст себя в обиду, потому что сильный.

Выдохнув, я почувствовала, как боль медленно переходит в живот и чуть ли не согнула ноги, потираясь коленками. Господи, но я не могу без этого мужчины! Всю трясет! Переполняют чувства! Не могу, больше, не могу! Хотелось паниковать, часто дышать, ловить губами воздух, но только не смотреть в Витькину сторону. Как же он был красив, не смотря на то, что был побит, но так хотелось взять ватку и заботливо обработать перекисью ранки, нежно дуя и целуя, но, увы, доктор не выпишет Витьку раньше положенного и желание стать ему заботливой мамой, отпадает само собой. Парень в больнице и навряд ли завтра, он будет уже дома.

Когда все закончилось, я с облегчением вздохнула и прикрыла глаза. Доктор только покачал головой и тронул меня за плечо:

- Вы в порядке?

- Да, - выдохнула я и облизала пересохшие губы. – Голова кружится, - поднимаю на него глаза я и с волнением шепчу: - Где Витя?

- Его перевели в палату. Вы спасли мужу жизнь!

- Господи, неужели он будет жить?

- Никто и не говорил, что он умрет, - с опаской посмотрел доктор. - Вы лежите, приходите в себя, - вышел он, а я так и осталась лежать на кушетке и глотать слезы.

Через час, я не заметила, как заснула. Только нашатырь заставил проснуться и приподняться на локтях.

- Все хорошо? – спросил меня тот же доктор. – Вы проспали целый час. Трудная ночка выдалась?

- Да, наши дети капризничали.

- У вас их двое?

- Да, две недели тому назад родились. Девочки, - с облечением вздохнула я.

- Прям, близняшки? Какая красота! В наше время и с одним сложно, а у вас двое.

- Может быть и трое, если свекровь настоит, - неудачно пошутила я и встала с кушетки.

- Вы точно хорошо себя чувствуете? Дать таблетку?

- Нет, я пожалуй, пойду. Поздно уже, - только и смогла сказать я и спросила про свои вещи.

- Они в гардеробной, - ответил врач и посмотрел на меня из-под очков. – Может, Вас отвести к Виктору?

- Не сейчас, я не готова с ним разговаривать.

- Что-то случилось?

- Да, он будет за меня переживать. Пусть придёт в себя. Я не хочу его травмировать.

- Вы точно в этом уверены?

А сердце билось так, словно требовало встречи и, кивнув, я лишь пожалела о том, что отказалась, но заметив, что я сама себе вру, доктор лишь ухмыльнулся и взял меня за руку:

- Я считаю, что вы должны поговорить. Виктору сейчас необходимо общение. Парень был подавлен, но когда увидел Вас, сразу расцвел на глазах и счастливо заулыбался. Не нужно отказываться от того, чего хочется на самом деле.

Кивнув, я отправилась с доктором в палату, потерла сонные глаза и, увидев Виктора, который не отлипал от газеты с интересными фотографиями, села радом с ним и взяла за руку, после того, как хлопнула дверь. Отложив ее, Витька улыбнулся, погладил меня по руке и поцеловал в щёку:

- Я так рад, что ты пришла и не оставила меня в беде.

- Как это произошло? – прошептала я и потерлась волосами об его плечо.

- Кто-то, позвонил мне с левого номера и представился каким-то главным начальником строительной организации и пригласил на работу. Черт побери, я был так счастлив, что метнулся туда, позабыв о том, что мне может угрожать опасность. Приехав на место, я не сразу понял, что к чему, на меня напали люди и стали угрожать, потом появился сам Кешик и избил меня, а его люди, когда я попытался встать и начал отбиваться, пырнули несколько раз ножом и оставили истекать кровью. Кешик, что-то говорил, пока бил меня, а я уже не слышал, уши заложило, голова стала раскалываться, а реальность пропадать перед глазами. Только они ушли, я сразу вытащил телефон и вызвал скорую, зажимал кровь до их приезда, но все было без толку и как только врачи приехали, я был уже без сознания. Черт, мне казалось, что все это время я летал между жизнью и смертью. Господи, я не могу спокойно жить, понимая, что Кешик никогда не оставит меня в покое! -  выдохнул он и сжал ладони в кулак. – Пожалуйста, не смей вмешиваться или иначе будет хуже! Я сам расквитаюсь с этим ублюдком, как только на ноги встану. Верь мне, он не тронет нашу семью.

Прижавшись к его плечу, я лишь кивнула и почувствовала, как закрываются глаза, но мысленно себе поклялась, что еще наведаюсь к Кешику. Мне плевать, что будет дальше, но я сделаю все, чтобы нам с Витей было хорошо.

Выдохнув, Витя поднимает мое лицо за подбородок и улыбается:

- Ты сонная, что ночка с девочками выдалась на «ура»? Не бойся, меня скоро выпишут и мы снова будем их успокаивать, - нежно целует меня он, ведет рукой по груди, заставляя возбудиться, но тут же осекается и строго спрашивает: - Ты кормишь?

О, черт! Только не это. Кусаю губы и стараюсь ответить положительно, но Виктор чувствует подвох и теснее прижимает меня к себе, укачивая:

- Я бы убил его, если бы была бы возможность.

- Ты сядешь в тюрьму! – прикрыла глаза я.

- Мне все ровно, но он получит по заслугам.

- Сообщи в полицию, не надо убивать.

- Было дело, приходил следователь, но я ничего не сказал, так, как испугался за твою жизнь и прикинулся тем, что мне очень плохо. А на самом деле, все так и было.

Покачивания были такими медленными, что я не заметила, как уснула, крепко обняв его и уткнувшись в грудь, но не тут-то было. Снова кто-то потряс за плечо, отчего я проснулась, оказавшись лежащей на груди Виктора.

- Вставайте, голубушка, уже пора закрываться. Время семь вечера. Строго по графику, мы не должны пускать родственников, вы пробыли здесь слишком долго, чтобы оставаться ночевать. У вас дома дети, - сказал врач и вышел.

А Витька заулыбался и погладил меня по волосам:

- Иди, я был рад, что ты долгое время побыла со мной, а теперь нужно уходить, у нас и правда дети.

Услышав это, я поднялась и потерла заспанные глаза, а сама ощутила, что проведенное время с Виктором отразилось на мне положительно. Прикоснувшись к груди, я улыбнулась и часто задышала.

- Что такое? – обеспокоенно посмотрел на меня Витька и приблизился ко мне. – Где болит? Может, все-таки врача позвать?

- Нет, - улыбаюсь я и убираю прядку волос. – Я кажется, восстановилась.

- Прекрасно, - только и сказал Витька и прикрыл глаза. – Иди домой, завтра придешь, только иди.

Поцеловав его на прощание, я выбежала из палаты, с мыслями, что обязательно отомщу Кешику, чего бы мне это не стоило, но как только, я вышла из больницы, то чуть не попала под машину, убрала назад волосы и увидела шефа. Он смотрел на меня безумными глазами и улыбался во все тридцать два:

- Садись, разговор есть.

- Мне нужно домой.

- Анька, посидит с твоими девками. Как ни странно, они с твоей мамой, очень даже неплохо справляются, я наведывался. Бедная твоя подружка, чуть не уссалась, когда меня увидела, так что садись в машину и не вздумай делать глупостей.

Ну, вот долгожданная встреча настала, а вот похоже девочек, я снова не смогу кормить. Слишком разнервничалась, пока сидела с шефом в машине и смотрела на дорогу. Куда он меня везет, одному богу известно. А в голове столько просьб формулировалось, столько унижений, что я не могла противиться своей гордости, самооценке и тому, что это неправильно падать в ноги мужчине. Но ситуация, была слишком щекотливой и я должна была ради семьи быть готовой на все.

Глава 15

Городские пейзажи менялись один за другим. Мне было плохо. Находиться рядом с врагом, намного опаснее, чем с лезвием ножа и зажигалкой на бенз заправке. Выдох и уже легче. Поглаживание и уже тошнит. Кто-нибудь откройте окно, я хочу высунуть голову и отрезвиться.

Кешик был ненасытен, шептал ласковые слова и покрывал поцелуями мою шею, трогал за руки, гладил живот, не понимая, как мне сейчас больно, потому что шрамы еще не зажили, а наоборот с ними стало все хуже, как бы кровотечение не открылось.

Задрав голову, я прикусила губу, когда его уста сместились к груди:

- Не могу дождаться, когда мы приедем, я приму душ и буду любить тебя целиком и без остатка. Витька тебе больше не поможет, ты полностью моя! – притягивает меня к себе он, а я упираюсь руками ему в грудь и со страхом смотрю в глаза.

После больницы, мне надо было отлежаться. Тошнило, хотелось есть, но для Кешика это не будет проблемой, а, наоборот с помощью суш или дорогих деликатесов он будет рад тому, что укрепил наши отношения, если я обращусь к нему с просьбой покормить.

Кешику это не понравилось, как я смотрю на него, отпираюсь и боюсь пошевелиться. Откинув меня на сидение, он зло прошептал:

- Ну, сука ты получишь у меня!

Машина остановилась возле шикарного дома, где похоже и жил мой начальник. Взяв меня за руку, он резко потащил внутрь, открыл ногой дверь и затолкал меня. Воздуха категорически не хватало, страх заковал тело. Мне не убежать.

Сняв пиджак, Кешик кинул его на сидение и повлек за собой в кабинет, кинул на диван и сел за свой стол.

- Кешенька, оставь мою семью в покое, я тебя очень прошу! – выпалила я, не понимая всю суть ситуации, зачем я здесь и чего хочет от меня этот человек. Известно, что, трахнуть и выбросить на помойку.

Тот поднимает на меня удивленные глаза и мотает головой:

- Нет, я расправлюсь с твоим мужем раз и навсегда! Да, что ты нашла в этом гомике, который часами любуется на себя в зеркало и проводит время с друзьями?

- Он не проводит, а сидит дома и помогает мне с девочками! А гомик – это ты, потому что так говоришь на человека, которого совершенно не знаешь! -  прикусила язык я и тут же заметила, как шеф ринулся с места и влепил мне сильную пощечину, да так, что я чуть не потеряла равновесие и не грохнулась с дивана. Благо руками успела ухватиться.

Погладив меня по раскрасневшейся щеке, шеф зло прошептал:

- Не смей! Не смей, мне говорить такие вещи! – притянул меня к себе он и сжал руки.

- Пусти, мне больно! – принялась отбиваться, за что снова оплеуха, потом еще и еще, отчего я просто закрыла лицо руками.

- Сучка, а мне не было больно? Когда ты родила от этого ублюдка, когда ты вместо того, чтобы окончательно с ним расстаться,  попыталась наладить отношения! Нет, не так, ты сама к нему вернулась! Жить не можешь без этого гада, а я терпеть его не могу.

- Витя, - выдохнула я и схватилась за живот, - пожалуйста, не трогай Витю…

- Трону, еще, как трону! Ты была у него в больнице, вытащила с того света, а если бы донором оказался мой человек, то поверь, что твоего Витеньки бы завтра не стало!

Всхлипнув, я обхватила себя руками и шепотом произнесла:

- За, что ты его ненавидишь?

- За то, что он стал руководителем, хоть и я его им сделал, за то, что заполучил тебя, пусть вы и давно расстались, но все ровно, как бы то ни было, ваши нити переплелись. Все это от того, что ты глупая ты сука! Все мужикам прощаешь, вместо того, чтобы идти дальше. Я не хочу больше видеть тебя рядом с ним и с этим должно быть покончено.

Не понимая себя, я встаю с дивана, ползу к нему и обнимаю за колени, умоляя не причинять вред моей семье, плачу, вытираю слезы, потом снова начинаю в истерике трясти его и утыкаться в ноги.

- Сука, - отбрасывает меня он, потом хватает за волосы и смотрит в глаза.

- Я все для тебя сделаю, только, пожалуйста, не тронь Виктора.

Кеша пристально сверлит меня взглядом, потом резко поднимает с пола на руки и несет в спальню. Все, что угодно, только не сейчас и не здесь, я не хочу с ним спать. Боже, пусть он положит меня отдохнуть, но вместо этого, он со страстью кинул меня на кровать и принялся жадно целовать, срывая попутно на мне платье, лифчик и, черт возьми, дорогие капроновые колготки, которые он когда-то заботливо мне подарил. Увидев шрамы на моем теле, он лишь ухмыльнулся и сказал, мол, заживет, как на собаке, потом достал нож, отчего я зажмурила глаза, одним движением лишил белья и жестко вошел, отчего на моих глазах появились слезы.

Господи, это похоже на изнасилование. Не хочу, не хочу! Бью его по спине, чувствуя боль внутри. Плачу, получаю сильную пощечину и громко постанываю, давясь слезами. Движения были грубыми, поцелуи ненасытными и покусывания, чуть ли не до крови. Это не было нежностью, как с Витей, а дикостью, словно животный секс, а не прелюдии, начинающиеся с ласк.

- Моя, девочка, ведь ты, правда, готова на все, ради семьи? Так получай, - делает резкие толчки он и кончает, страстно целуя меня в губы и сжимает руки. От ужасной, в теле боли, я свернулась в клубок и почувствовала, как разорвало внутренности. Я еще не восстановилась. Мне придется лечь в больницу. Трудно передвигаться, я уже ощущаю, как встану с кровати и свалюсь на пол. – Это было прекрасно, - начал вытирать салфетками свой член Кеша и сверкать глазами. – Никогда бы не подумал, что трахну тебя в своей постели. Ну чего ты? – разворачивает меня к себе он и пугается: - Господи, да ты вся бледная! Лежи, я сейчас врача вызову! Только своего, проверенного. Он тебе сразу лекарство всунет, чтобы не так больно было.

- Наркотики? – облизала пересохшие губы я и попыталась встать, но шрамы, господи, они так ужасно кровоточили, а слезы лились градом. Меня изнасиловал бывший шеф, кто бы мог подумать?

- Глупая, я не собираюсь тебя травить. Ты же еще кормишь, - смеется он и одевается, а затем переводит взгляд на обнаженную меня и кидает деньги: - Молодец, заслужила! Учитывая то, что твой муж без работы, тебе сейчас необходимы деньги, так что на родителей не надо рассчитывать. Молись на меня, как на божество!

Плюнув ему в лицо, я получила снова сильную пощечину и всхлипнула.

- На, держи! – кидает в меня бумажный пакет из Цума он. - Я прикупил пару шмоточек для тебя. Негоже в неглиже перед доктором появляться, - и вышел.

Это были платья от Гучи. Если Виктор узнает, что я принимаю его подарки, то предложит расстаться, оставит с двумя детьми и никакая тетя Катя его не удержит, сразу поверит сыну, что он женился на прошмандовке и пожалеет его, как это обычно бывает и скажет, мол, сынок, ну все ошибаются, ты еще найдешь свою судьбу. Марина, нам не подходит. Будет еще говорить мне, мол, ты была мне, как дочь, а ты вон какая шлюха. Виктор всегда выбирал шлюх, только я молчала, думая, что если ему так нравится, пусть живет, не буду вмешиваться, потом одумается и женится на нормальной и приличной девушке, но ей оказалась ты. Кто бы мог подумать, что ты со своими скелетами в шкафу. Я думала, ты честна перед ним.

Прижав к себе платье, я еле напялила его на себя и потрогала лицо, оно явно опухло, а слезы непроизвольно брызнули из глаз. 

- Ну, что тут у нас? – зашел доктор, не поздоровавшись со мной.

- Мне больно, я хочу домой, - выдохнула я, пока тот заботливо не положил меня на кровать и не стал осматривать. Пощупал шрамы и смазал их какой-то мазью, прошептав: - Вы недавно родили?

- Да, - только и сказала я.

- Случай, очень тяжелый, мне кажется, вам нужно сходить к гинекологу и провериться. Возможно, у вас порвалась матка.

- Что? – сделала округлившие глаза я.

- Аркадий Петрович, мне все рассказал. У нас друг от друга секретов нет. Поведал, как вступил в половую связь с вами и почувствовал подвох. Вы могли бы его остановить, но он такой упрямый.

- Что мне делать? Я не хочу в больницу.

- Надо, дорогая, иначе, начнутся осложнения.

Прикусив губу, я согласилась на все, лишь бы вылечили, все зашили и я снова смогла прийти в норму. Господи, да за, что?

Когда за доктором закрылась дверь и вошел Кешик, я уткнулась в подушку и тихо спросила:

- Что ты теперь намерен со мной делать?

- Прости, - опускает глаза он, - я даже и не думал, что все так получится. Намерен, оплатить твое лечение, дать Виктору шанс устроиться на работу, не создавая про него липовые истории, - гладит меня по плечу он и прижимает к себе, отчего я отстраняюсь и смотрю на него, такими глазами, словно готова убить, но всего лишь вздыхаю:

- Я дала тебе, все то, что ты хотел, а теперь сдержи свое слово.

- Клянусь, что не трону твою семью и не побеспокою Виктора.

Но в эти слова, мне не очень-то и хотелось верить. Подкрались сомнения. Теперь Кешик строил из себя паиньку, понимая, что ужасно виноват передо мной.

- Поехали в больницу, я оплачу тебе операцию.

- А, как же мама, Аня, девочки?

- С ними все будет в порядке. Я успокою твою маму тем, что все это время ты была у Виктора в больнице.

- Но меня оттуда выгнали!

- Не паникуй, я все расставлю по полочкам. Можешь мне верить.

Я до последнего не верила, поддалась на его уговоры и в конечном итоге, поехала с ним в известную клинику, в которой всего лишь денек проносились со мной. Лечили шрамики, приносили супчики за счет Кешика и после операции, которую сделали очень бережно, отпустили домой, но вернувшись, я упала на кровать и расплакалась.

- Марин, ты, где была? Твой начальник сказал, что у Виктора, - обеспокоенно спросила у меня мама и села рядом со мной, погладив по волосам. – Как он там?

- Все хорошо. Он будет жить! Мы будем жить! Наша семья будет жить, как нормальные семьи, но самое главное, что мы живы, - прикусила палец я и уткнулась в подушку, пытаясь отогнать то, что было между мной и Кешиком.

Пусть шеф и обещал, что не станет вмешиваться в мою жизнь, но я точно знаю, что он вернется, отомстит за все и не оставит в покое. Не знаю, но я чувствую себя прекрасно, шрамы не кровоточат и можно брать девочек. Где он только взял этих дорогих врачей? Явно не в городской больнице.

Мне хотелось сказать себе, что Кеша хороший человек, но вспомнив изнасилование, уткнулась в подушку и проревела, меня не было день дома. Что могла подумать мама? Анька очевидно, ей не рассказывала, где я и, что со мной, знаю, что звонила, а телефон был отключен и, отоспавшись, я позвонила ей, попросила приехать и отправила маму домой. Пусть отдохнет от девочек. Они очень утомляют.
 
Глава 16

Мерзкое чувство, порождающее изнасилование причиняет боль, начинаешь закрываться от внешнего мира, обхватывать себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону и глотать от обиды слезы. Часто, людей, испытавших насилие, водят по психологам, чтобы вернуть к нормальной жизни. Проводят курсы, беседы, выясняют проблемы и без конца поддерживают. Мне же наоборот, хотелось, свернуться в клубочек и прорыдать от того, какая я сволочь, что решилась на то, чтобы трахнуться с шефом, но отпираться было бесполезно. Мужчина бил меня и наслаждался муками сполна, словно это возбуждало его.

Витя не поймет, не выслушает, как обычно развернется и уйдет, так и не поняв, что изнасилование – это секс, без согласия. Да и надо ли ему знать, что произошло, пока он лежал в больнице, кусал губы и названивал моей подруге или же маме, чтобы узнать, где я и почему не беру трубку. Скажу парню честно, что была в больнице в плачевном состоянии. Шрамы беспокоили и ныло тело. Думаю, он поймет и не станет задавать лишних вопросов, кроме одного: «Откуда ты взяла такие большие деньги, чтобы оплатить свое лечение?» и отвечу без утайки, мол, мне Кешик подсобил. И сразу получу пулю в лоб, что расстаемся и алименты будут платиться исправно, ведь Витя лучший из мужчин, которых так усердно воспитывают мамочки и прививают ответственность за тех, кого приручили.

Расплакавшись, я не смогла справиться с эмоциями и глотнула успокаивающие таблетки. Мне нужно срочно поговорить с Анькой, где она?

Тело сковало, было неприятное ощущение вспоминать позавчерашнюю ночь, которая настолько отпечаталась в моей памяти, что захотелось, отправиться в ванную и вскрыть себе вены, но у меня были девочки, которые нуждались во мне сильнее, чем я в своей скоропостижной смерти.

Иногда люди, пережившие насилие, сбрасываются с крыши, пьют горсть таблеток или же вешаются. Я же противилась быть частью этого мира, попробовала пережить надлом, но не помогло и, закурив, я выпустила ровные колечки дыма, хоть не имела права прикасаться к сигаретам, пока кормлю, но молоко не шло и, сглотнув, я подняла голову верх и почувствовала, как ручьем текут слезы.

К черту, к черту, этих мужчин. Не стоит унижаться перед ними. Писать письма, не получая ответа, валяться в ногах, плакать, вытирая слезы! Да пошли они!

И Витя, вместе с ними…

Стоп! Как я могу ненавидеть собственного мужа? Хотя, есть за что, но я не могу. Простила все поступки давным-давно.

Поднесся руку к щеке, я всхлипнула, почувствовала невыносимую боль и попыталась замазать лицо тональником, приводя в более естественный вид.

Меня еще никогда не били и тем более, трахали без согласия. Унижение. Как это противно!

Анька была уже тут как тут и тихонько стучала в дверь, в страхе, что может разбудить малышек.

Со временем, я стала понимать, что подруга бесится только от того, что я, не слушая ее советов, стала встречаться с Витькой, простила его за все, хоть та с пеной у рта говорила, что это не мой человек и мы не можем быть вместе. Теперь, когда все стало совсем по-другому, Анька набычилась, стала со мной не так разговаривать и поливать Витьку грязью. А он верил, что моя подруга нормальная, но потом сказал:

- Слушай, я, конечно, не имею права так говорить, но Анька меня бесит. Слишком много парирует, постоянно умничает и лезет в нашу жизнь. Пора бы закрыть ей свой рот и терпеть то, что между нами существует любовь.

Когда дверь открылась и зашла Анька, я только успела прикрыть ее и приложить руку, словно деревяшка смогла бы  вдохнуть в меня жизнь.

- Ты вчера не вернулась домой, а я уже и не знала, что думать! Объясни мне, какого черта? – выдохнула подруга, не поздоровавшись со мной.

- Я была у Кешика, - дрогнувшим голосом произнесла я. – Ань, он изнасиловал меня.

- Что? – округлила глаза подруга и резко развернула меня к себе, глядя в глаза. – Как ты? Как ты себя чувствуешь? У тебя все хорошо? Говори со мной, я желаю знать!

- Мне потребовался день, чтобы восстановиться. Кеша разорвал мне матку и решил оплатить лечение в дорогой клинике. Когда все закончилось, он поклялся, что больше не тронет мою семью.

- Врет! – выпалила Анька и взмахнула руками. – Я засажу его за решетку и ты мне в этом поможешь!

- Только не это! – взмолилась я и готова была упасть на колени, но вовремя взяла себя в руки: - Анька, давай не будем загадывать наперед, может он хозяин своего слова.

- Ты говоришь так, будто ему веришь, а я не собираюсь над этим останавливаться и готова убить его собственными руками!

- Прошу, не надо. Я итак многое уже сделала…

- Раздвинула перед ним ноги? Очень умно, Витька тебя по головке не погладит!

- Он с силой взял, - только и смогла сказать я и сползла вниз по стенке.

- Как же, - хмыкнула Анька, - не строй из себя жертву, тебе понравилось.

- Что? – подняла голову я и сама же поняла, что не было смысла ее звать, все ровно надавит на больное и не выслушает.

- То, что ты изменяешь своему Витеньке, ради шикарных платьев! Как я могла не догадаться? Ведь такая безмозглая овца, как ты и попадает в подобные ситуации. Что в роскоши захотелось пожить? Да, как бы, не так! Я тоже хочу шиковать, но если ты такая непорядочная, то, что же, иди дальше соси у него!

Влепив ей звонкую пощечину, я была готова открыть двери и вытолкать подругу, но та, словно очухалась и взялась за щеку:

- Прости меня, я не понимаю, что на меня нашло. Просто ты когда-то встречалась с Кешиком и я подумала, что вам есть, чего вспомнить.

- Но мы никогда не спали, тем более, так! Ты, что действительно мне не веришь, что Кешик мог меня изнасиловать? Да, я землю была готова жрать, лишь бы мою семью не побеспокоили.

Приблизившись на миллиметр ко мне, подруга погладила меня по щеке и прижала к себе:

- Пожалуйста, не думай обо мне плохо, это просто нервы. Я сильно за тебя испугалась, в голове произошел хаос и я обвинила тебя в том, в чем не следовало.

- Иногда я тебя не понимаю.

- Прости меня, я не хотела говорить гадостей. Может, пойдешь к Витьке, а я посижу с девочками?

- Нет, им нужна мать, - только и смогла сказать я и отправилась в детскую, взяв Елену на руки и аккуратно дав ей бутылочку.

- Ты не восстановилась, - отчаянно сказала подруга и опустилась на кровать. – Но, что теперь будет дальше?

- Кешик оставил мне деньги, но я не уверена, что они пойдут мне на пользу. Я только худшее, глядя на доллары, вспоминаю, - медленно качаю девочку я и смотрю на нее, скрывая слёзы.

- Понятное дело, что тебя, как шлюху отымели, но сдаваться не стоит и нужно идти в полицию!

- У него все схвачено! Витькины проблемы, которые он девять месяцев решал с этим ублюдком, дали мне понять, что на стороне закона нам никогда не быть. Люди Кешика и там не дадут нам спокойного житья.

На следующий день, я оставила девочек с Анькой и отравилась к Витьке в больницу. Сердце бешено колотилось, а к горлу подступал комок. Меня не было всего лишь день и всё ровно всю трясло.

Зайдя в палату, я села на кушетку и посмотрела на свои ногти. Откровенничать сегодня никак не получалось. После Аньки, я убедилась, что жаловаться кому-то на свои проблемы, только себе дороже, никто не поймет и полезет со своими советами. Другой бы, отреагировал на мою ситуацию, совсем иначе, но подруга привыкла думать о себе.

- Привет, - первой нарушила молчание я, так, как Витька, даже со мной не поздоровался и уткнулся в свою книгу. Кажется, это был, какой-то детектив. Тетя Катя по-любому подогнала, чтобы ее мальчик не скучал, а саморазвивался.

- Где ты была, черт возьми! – отбрасывает книжку в сторону Витя и надвигается ко мне, отчего я закрываю лицо руками и пугаюсь. Не знаю, почему это у меня, но, когда он грозно нахмурился, стало уже страшно. Казалось, что он сейчас кинет меня на кушетку и будет заламывать руки, но этого не произошло.

Последствия изнасилования, все-таки пагубно отразились на моей психике.

- Я была в клинике, - начала всхлипывать я и чувствовать, как меня кроет, трясутся руки и голос становится чужим, - шрамы, они ужасно кровоточили, я думала, что умру…

- Тише, девочка моя, - прижимает меня к себе Витя и поглаживает по голове. – Все хорошо? Что врачи сказали?

- Жить буду, - смеюсь я, обхватываю себя руками и напрягаю тело, боясь, что может последовать, что-то ужасное, будто парень сожмет мне грудь, прикусит шею и влепит пощечину, чтобы вела себя тихо.

Кошмарная ночь! Не могу забыть ее с шефом.

- Что с тобой? – отстраняется Витька и протягивает руку, касается моей щеки, но я резко сбрасываю ее, тяжело дыша:

- Ничего, мне надо отдохнуть.

- Понимаю, - кивает парень и аккуратно кладет руку мне на колено, ласково шепча: - А меня завтра выписывают.

- Правда? – поднимаю глаза я.

- Да, доктор сказал, что я уже в норме и готовит к выписке. Так, что завтра я вернусь домой. Не приходи. Тебе нужно быть с девочками. Кстати, как там они?

- Вика не ест из бутылочки, начала что-то завывать, а Лена рассматривает обои. Они потихоньку взрослеют и изучают мир, даже улыбаются.

- Мои девочки. Как же я по ним соскучился. Ну, а ты? Почему не кормишь, если у тебя все хорошо?

- Не совсем. Мне показалось, - отстранилась от него я и взяла за руку. – Я буду тебя ждать. Возвращайся, - и целую его в щеку, все еще чувствуя скованный страх и то, как парализовало тело. Со мной, явно творилось что-то не то и любое движение, пугало.

- Обязательно, - улыбается он и обеспокоенно смотрит: - Где ты нашла деньги на дорогих врачей? У нас же их совсем нет.

- Я у Аньки заняла, - только смогла сказать я и прикусить язык. – Мне пора. Пожалуйста, больше не мучай меня, - встаю с кровати я, пока Витька не хватает меня за руку и я не подпрыгиваю.

- Не бойся, я ругать не буду, мы ей обязательно все вернем. Я, как поправлюсь окончательно, сразу пойду искать работу. Тебе не придется так сильно переживать. Только лицо слегка подлечу.

Улыбнувшись, я попрощалась с ним и покинула стены палаты. Слезы снова застилали мне глаза и, увидев доктора, быстро взяла себя в руки:

- Значит, Виктор здоров и ему можно смело домой?

- Можно было бы и сегодня, но я еще посмотрю на его состояние.

- Хорошо, - кивнула я и направилась к выходу.

На улице мне стало значительно лучше.

Глава 17

Витька вернулся, буквально на следующий день. Ранним утром, когда нужно было вставать от детских криков, которые могли бы разбудить меня и понестись со всех ног, в итоге прекратились. Подняв глаза, я увидела своего драгоценного мужа с Викторией на руках. Они идеально смотрелись вместе, а как радовался Виктор, что снова держит малышку в руках, не передать словами.

- Ты проснулась, - ласково произнес он и продолжил укачивать девочку, – а маме надо отдыхать.

Улыбнувшись этой картине, я принялась за ней наблюдать и кусать от волнения губы.

Отцы, всегда относились бережно к своим девочкам, не считая моего, который интересовался исключительно футболом и гонял мяч, но когда мама удивлялась тому, что я спрашивала: «Почему другие папаши заботятся о своих дочках, а мой обо мне нет?», то отвечала, что папа любил меня, просто я была маленькой и ничего не помню. А вот подростковый возраст я запомнила на всю жизнь, когда в моем кармане появились первые сигареты и отец  начал охотно стрелять.  Теперь, когда я напоминаю отцу об этом, то в его глазах смотрюсь, как настоящая свинья. Странно слышать от человека, который не хочет признавать правду прямо в лицо.

Заметив меня на кровати, Виктор заулыбался, уложил малышку и подошел ко мне, мягко поцеловав в лоб:

- Я пришел. Мама обещала забрать девочек, чтобы немного провести с ними время. Думаю, ты не против, детка? – медленно целует меня он, а с моих губ, только вырывается вдох, а руки сжимают одеяло.

- Нет, - отстраняюсь я и пытаюсь вылезти из кровати, попутно одеваясь: - А во сколько она придёт?

- Буквально через час. Молодец, что проснулась, а то хотелось тебя разбудить и сообщить об этом.

- Я уже на автомате просыпаюсь, так что не переживай, - кидаю ему из-под плеча я, беру на руки Вику и иду с ней в зал, в поисках того, что можно положить девочкам с собой.

- Малышки заметно повзрослели, - улыбнулся Виктор и посмотрел на меня.

- Да, дети растут, мы нет, - только и смогла сказать я, высказав философскую мысль: - Только наши цифры в возрасте.

- Марин, - осторожно подходит ко мне Виктор и опирается о шкаф. – Вчера, я подумал, что ты слишком устала, чтобы идти со мной на контакт и принимать мои нежности, но сегодня, я не знаю, что с тобой происходит. Ты, стала какая-то закрытая и не моя.

- Что это значит?  - подняла на него глаза я и прижала Вику теснее.

- Ты не хочешь со мной разговаривать и, постоянно подпрыгиваешь, пугаешься, ведешь себя странно, будто чего-то боишься…

- Нет, тебе все кажется, я в порядке, - аккуратно передаю ему Вику я и залезаю на стул, чтобы взять детские вещи.

- Давай я, как раз шкафчик мне по росту.

- Ладно, - неохотно соглашаюсь я, беру у него малышку и играюсь с ней.

…Меня обдало волной злости,  захотелось придушить Виктора, напасть и трясти за плечи, но вместо этого я лишь протестующе, стала елозить ногами по покрывалу, подаваться телом вперед и лупасить его по груди, забыв о том, что парень только сегодня выписался из больницы и возможно еще не восстановился.

- Отпусти, отпусти! – чуть ли не всхлипывала я и задирала голову, открывая доступ к шее.

- Да, что с тобой? – не унимался он и смотрел на меня сверху донизу.

Девочки давно были под присмотром теть Кати, а Витька решил, что будет лучше, если мы побудем немного вдвоем и займемся любовью, но мне категорически не хотелось. Тело трясло, а в голову лезли непрошеные мысли. Как он сорвет с меня белье и жестко отымеет. Прикусив палец, я слезно посмотрела на Виктора и заметила, как цвет его глаз приобрел холодный оттенок:

- Будь, по-твоему, - отстранился он и слез с кровати. – Только я не понимаю, почему ты такая? Может и я не хотел заниматься любовью с тобой, а только, всего лишь, только прикоснуться к твоему прекрасному телу и понять, насколько оно стало для меня родным после рождения девочек. А ты ведешь себя так, будто я хочу тебя изнасиловать!

От этих слов, по моей спине пробежал холодок и, приподнявшись на локтях, я посмотрела на Виктора и  наши взгляды тут же встретились:

- Хочешь мне сказать, что я прав? – осторожно поинтересовался он и приблизился ко мне, убирая с губ, прилившейся волос.

- Нет, - выдыхаю я и приоткрываю рот.

- Тогда почему все так? – медленно целует меня парень и ведет ладонью по груди, мягко поглаживая, отчего я стону и открываю доступ к шее:

- Не знаю.

- Расскажи, что ты от меня скрываешь? – обжигает губами шею и целует, притягивая к себе.

- Ничего.

- Ты с кем-то спала, пока меня не было?

- Как ты можешь? – была готова всхлипнуть я и тихонько ахнула, когда сильная рука нежно погладила шрам. – Я восстанавливалась, после девочек. Мне необходима была помощь. Всё это время, я думала, как подлечить шрамы, чтобы не мучиться. Мне нельзя было их держать. Господи, ну перестань, - замурлыкала я, ощущая поглаживание по груди и потерлась ногами о простынь.

- Тише, тише, расслабься, - мягко целует меня в шею он и продолжает.

- Как я могу расслабиться, если ты не прекращаешь меня мучить? Ах…

- Все хорошо?  - отстраняется Виктор и проникает под лифчик, заставляя стонать и сводить колени.

- Да, - сорвалось с моих губ, - только я не понимаю, зачем ты это делаешь?

- Что именно, родная? – целует меня в ушко он и снова спускается к животу.

- Всё это?

- Чтобы тебе было хорошо. Положительные эмоции. Так Вика больше не будет отмахиваться от бутылочки, а ты спокойно вздохнешь.

- Ах, это? – протерлась лбом о его плечо я. – Как же я раньше не догадалась.

- Ты думала, что у нас будет секс?

- Что-то типа того.

- Да, нет. Просто хочу сделать, как лучше, - ведет пальцем по моей нижней губе он и кратко целует. – Ладно, вижу, что ты нелепо себя чувствуешь и предлагаю открыться.

- Насчет? – поднимаю бровь я.

- Я действительно хочу знать, что с тобой происходит в последнее время! – хмурит брови он.

Улыбаюсь, нежно веду ладонью по Витькиной щеке и пытаюсь увильнуть от темы:

- Вить, а я, кажется, знаю, почему ты не отлипаешь от моей груди и вечно туда лезешь. Ты наверное, тоже был грудным ребенком, как Вика? Теперь понятно, в кого она такая, - смеюсь я и наблюдаю за его реакцией.

- Да, иди ты! – чуть ли не краснеет Витька и отворачивается.

- Что? Правда, что ли?

- Ну, хватит. Это уже не смешно! Я хочу серьезно с тобой поговорить, а ты…

- Все напоминаю о твоем младенчестве, пока ты не вырос, не завел собственных детей и не унесся в приятные воспоминания о том, как ты гонял на машине, бухал с Толяном и остальными друганами, а теперь обзавелся семьёй.

- Да, - буркнул он и развернулся. – Каждый божий день вспоминаю, каким был молодым и заводным.

- А теперь, тебе не нравится, что ты со мной живешь? Но я же, почти заменила тебе теть Катю, хотя моя мама говорила, что это невозможно и я ей в любом случае проигрываю!

- Это так, но, тем не менее, я рад, что вы с ней чертовски похожи.

- И чем же? – двигаюсь к нему я, подставляю губы для поцелуя, но тут же опускаю глаза.

- Тем, что контролируете меня, - мягко поднимает меня за подбородок Витя и поглаживает губу.

- Но я за тебя волнуюсь!

- И она, - выдыхает он и медленно прикасается губами к моей шее, отчего я напрягаюсь.

- И готовлю тебе!

- И она, готовила, - вступил со мной в спор парень и аккуратно повалил на подушки, нависнув.

- А я, то есть и я.

- Молчи, я знаю, что ты все ровно лучше, но мама – это святое, хоть смейся надо мной, хоть плач, что я такой к ней привязанный, но я сильно люблю ее.

- Понимаю, - касаюсь пальцами его щеки я и тут же опускаю руку.

- Ты, конечно со своей родней была не в ладах, но у меня другая ситуация.

- Если считать обиды на отца, то я такая же.

- Но он у тебя хотя бы был!

- А толку? – поднимаю бровь я и ахаю, когда его рука проникает под кофту. Нежные поглаживания, немного успокаивали и давали возможность забыться, но моменты с Кешиком резко всплывали в памяти, отчего становилось муторно.

- То, есть ты хочешь сказать, что…

- Он не проявлял ко мне никакой заботы, не интересовался моей жизнью, а только и делал, что думал о себе. Когда я увидела, как ты относишься к Вике, то немного удивилась тому, что отцы бывают такие искренние.

Витька хмыкает, запускает руку в мои волосы и притягивает к себе, выдыхая в губы:

- Я всегда был слишком искренним по отношению к людям, пока они об меня не вытерли ноги, но к детям, у меня особое отношение, они никогда не скажут, что ты плохой, а сами потянутся к тебе, потому что ты добрый и хороший, никой опасности для них не представляешь и способен защитить. По-моему, я стал лучшим отцом для девочек.

- Согласна, - целую его я и тут же встаю с кровати, завязывая хвост: - Мне нужно готовить, а ты попробуй найти что-нибудь в аптечке. Тебе нужно подлечить личико.

- Точно, - улыбается он, встает следом за мной и целует в плечо, - как я раньше не догадался, - и уходит, а затем приносит ватку и перекись, подставляя мне лицо: - Давай ты. У тебя заботливые руки.

Смеюсь, понимая, что это всего лишь ласковая просьба, чтобы заставить меня быть нежной, пойдя навстречу такому ослепительному парню. Аккуратно обрабатываю ему лицо, за что резко он валит на кровать и благодарно покрывает поцелуями  шею.

- Ну, Вить, ну перестань, - не прекращаю брыкаться я и блажено улыбаюсь, прижимая его голову к себе. На секунду, все страхи и опасения развеялись сами собой и стало не так сильно больно, как было после момента с Кешиком.

Неожиданно зазвонил телефон и потянувшись к нему, я вылезла из-под Витьки и приняла звонок, но услышав голос своего лечащего врача, которого заботливо оплатил Кешик, я напряглась и прислушалась:

- Вам нужно прийти еще раз на обследование.

- Но у меня, - выдавливаю я, чтобы сказать, что нет денег, но прикусываю язык.

- Не переживайте, - понял меня без слов врач. – Аркадий на месяц вперед оплатил ваше лечение, перед тем, как уехать в Америку.

- Его нет в городе? – осторожно интересуюсь я, оборачиваюсь и вижу, что Витька потихоньку выходит из комнаты и направляется неизвестно куда, то ли на кухню, то ли ванную или в зал, но судя по скрипу шкафов, парень заглянул в зал и, когда послышался звук того, как что-то упало, выпалил:

- Ни хрена себе! – и забежал ко мне в спальню, кидая деньги, которые мне заплатил за проведенную ночь Кешка.

Честно, я их припрятала в дальний угол, чтобы перевести на счет детского дома или ребенку, которому срочно нужна операция, лишь бы не тратить их на себя и своих детей, зная, каким грязным трудом они мне достались.

Кивнув и пообещав врачу, что приду, я отключилась и растерянно посмотрела на, аккуратно сложенные доллары.

- Откуда это у тебя? – нахмурил брови Витька, отчего я прикусила губу и выпалила:

- Это Анькины. Я ей обязательно их верну. Мне позвонил врач, завтра я снова пойду на обследование. Оно дорого стоит.

- Не ври мне! Анька в жизни таких денег не держала. Это Кешик  опять, да? – стал краснеть от злости Витька и плеваться, как верблюд. – Стоило мне только лечь в больницу, как он снова объявился?

- Все совсем не так! Это еще и мамины!

Не выдержав, парень стал матюкаться, орать, как потерпевший, а потом взял кучку и направился к ближайшему мусорному ведру. Кинувшись, я схватила его за руку и прошептала:

- Не делай этого, я тебя очень прошу. Давай лучше пожертвуем их в благотворительный фонд, но не уличным бомжам.

- Тогда объясни, какого лешего ты взяла у него деньги? – накинулся на меня Витька, но вовремя остановился и тяжело задышал.

- Я… не знаю, как тебе про это рассказать. Мне стыдно…

- Ах, ты сучка! Переспала с ним за деньги? Тварь! – кидает деньги Витька, попав в стенку, так, что сложенные купюры разлетелись по всей кухне и пошел одеваться.

- Витенька, пожалуйста, не уходи! – выбежала я из кухни, споткнулась об разбросанную обувь и обняла его за колени, без конца всхлипывая: - Не уходи, не уходи.

- Зачем ты с ним переспала, если все это время ждала меня? - холодно спросил Виктор и поднял меня с пола, глядя прямо в глаза.

- Он, - всхлипываю я и вытираю слезы, боясь произнести это слово, но все же беру себя в руки и отвечаю: - изнасиловал меня.

- Что???

- Понимай это, как хочешь, но мне нечего от тебя скрывать.

- Когда это произошло?

- Не помню, но на этой неделе точно! В пятницу тебя уже выписали.

- Тебя не было всего один день, кажется, это была среда. Точно. И ты молчала? – проскулил Витька и настороженно посмотрел на меня. – Почему сразу мне не рассказала, мы бы подали на него в суд или заяву накатали, но просто так бы этого безнаказанным не оставили!

- Вить, о чем ты говоришь? У него все схвачено! И к тому же, я тебе пыталась минуту назад объяснить, но ты же меня не слушал, начал огрызаться и кидаться.

- Прости, пожалуйста, - гладит меня по плечам он и целует в лоб, хмурясь: - А мы бы поискали там, где не схвачено!

- Но кто бы нам поверил? Шефа бы арестовали, а потом же и выпустили за крупненькую сумму. Прости меня, я не хотела тебе об этом говорить.

- Как это не хотела? – опешил Витя. – А ничего, что в нашей семье секретов быть не должно? Тем более, таких? Мало ли, что с тобой могло случиться в ту роковую ночь, не будь меня рядом.

- Но это же случилось! И тем более, шеф оплатил мое лечение в клинике.

- То есть? – поднял бровь Витька и выжидающе на меня посмотрел, поджав губы: - И все-таки он сделал тебе больно?

- Изнасилование, никогда не бывает приятным, - подняла на него глаза я.

- И… Что он сделал? – снова стал напирать на меня парень, двигая к стене.

- Порвал мне матку, - облизнула губы я и опустила взгляд.

- Сука! – только и смог сказать он, развернуться к двери и вспомнив про сникеры, резко обуться.

- Ты куда?

- Пойду, набью ему морду! Что мне еще остается делать, когда мою любимую женщину обижает старый крейтин?

- Витенька, не нужно! Аркадия нет в городе! – схватила его за локотки я и с надеждой посмотрела в глаза.

- Как это нет? Ты опять меня обманываешь, чтобы я не наделал глупостей? Довольно, Марина, я итак несчастлив, куда еще теперь быть счастливым, когда у тебя под носом творится непонятно что! Хотя, я прекрасно знаю, что! Наш шеф, избил меня, изнасиловал тебя, теперь готов взяться за наших детей, а я просто так стоять должен и на все это смотреть? Нет уж, надоело! Или ты сейчас же отпускаешь меня или я сам, начну вырываться из твоих цепких рук. Выбирай, - сквозь зубы шипит он, отчего я пугаюсь и кусаю губы:

- Он уехал. Мне мой лечащий врач так сказал.

- Значит, у тебя есть врач? Неплохо дедуля устроился! Зализывает раны? Сам наворотил делов, теперь оплачивает твое лечение? Умно, даже я бы так не додумался. Я самый настоящий дурак! Дал тебе время на восстановление, оставил дома, а ты… ну и правильно, Марина, зачем слушать собственного мужа, когда есть Аркадий! Он-то даст бабла на пропитания, отошлет модные вещи и поцелует в щечку, а ты хлопай ресничками, наращенными, причем и открывай ротик, ведь ты же знаешь, что дедуля обеспечит тебя! Будет давать на лапу еще и еще! Зачем Виктор? Ему же ничего не перепадет! Зарабатывает копейки, сейчас без работы сидит,  а был бы Кеша, жила бы в шоколаде!

- Все, хватит! – не выдержала я и всхлипнула: - Как ты не понимаешь, я старалась сделать все, чтобы он не трогал нашу семью!

- И поэтому решила раздвинуть перед ним ноги? – нахмурился Витька и снял сникеры, грозно подойдя ко мне и прижав к стенке. Он напоминал своими речами Аньку. Если мне не изменяет память, подруга тоже не хотела мне охотно верить.

- Я не специально! – запаниковала я и прижала руки к груди, чувствуя, как с меня стекает.

Кажется, с утренними поглаживаниями Витьки, я не заметила, как восстановилась, а сейчас снова теряю, то что приобрела и растеряно смотрю на него.

- Марина, как ты можешь мне врать, если я тебе верил! Только сейчас до меня дошло, что тебе было с ним приятней! Когда ты пришла ко мне в больницу и старалась увильнуть от моей нежности, я сразу понял, что с тобой творится что-то не то. Значит, ты больше не любишь меня?

- Люблю, - выдохнула я и зажала грудь рукой, пока Витька не заметил, как увлажнилась моя кофта и не перепугался, целуя меня в щеки:

- Прости, прости, я не думал, что так получится.

- Пустяки, - только и смогла сказать я, скрыв нахлынувшие слёзы.

- Нет, правда! – берет меня за руку он и ведет в комнату, усаживая на кровать: - Подожди, подожди, я сейчас что-нибудь придумаю!

- Что именно?

- Для начала, принесу полотенце, - убегает в ванную он, кидает полотенце на кровать и снимает с меня кофту, прижимая к себе и укачивает: - Все, все хорошо. Не надо нервничать. Я тебя больше не трону, не доведу до слез, - принялся нежно вытирать меня он, – а буду всегда рядом. Если ты не хочешь, то буду приходить к тебе, помогать с девочками и уходить, только, пожалуйста, не разлучай меня с ними.

- Что ты несешь, Витя?  - касаюсь пальцами его щёк я. – Мне безразличен Кеша.

- Я понимаю, не любишь меня, такое бывает. Столько воды тогда утекло с момента нашего расставания, что тебе пришлось поменяться, вот только я помнил, как ты меня два года любила, все верила, что мы встретимся, лайкала мои фотки, а я вел себя, как дебил и старался не думать о тебе, но сердцу ведь не прикажешь, все ровно тянет.

- Витя, прекрати! – выдохнула  я и прижала к себе полотенце. – Я же сказала, что…

- А ты не ври себе, кукла. Не надо отказываться от того, что нравится. Я тоже часто влюблялся, а потом возвращался к тому, кто мне был по сердцу дорог.

- А, когда мы с тобой встретились, ты… возвращался к своей бывшей девушке? Вспоминая, какая она хорошая и ничего от тебя не требовала или… не пялилась так откровенно на тебя в автобусе?

- Если бы, но предать твои чувства, вернувшись к Кире, не было бы моей хорошей чертой, да и к тому же, когда я встречался с ней, а потом заметил тебя, то сразу бежал к маме, потому что верил, что только она со мной искренняя. Не, то что эти, фальшивые девушки.

- Значит, ты считал меня фальшивкой?

- Не совсем.

- Но чувствовал защиту с моей стороны?

- Да.

- Поэтому решил начать все сначала со мной, не смотря на то, что я выплакала, стоя на вокзале, когда ты, дрянь такая игнорировал меня?

- Да, - смело посмотрел на меня Виктор и страстно поцеловал, - но ты выбрала Кешу. Сначала, мы повстречались, поняли, как это круто, я тебя устроил к себе, после расставания, потом появился Кеша, все завертелось, мы снова стали больше проводить времени вместе, помирились, в конце концов и у нас появились дети. Но, ты до сих пор продолжаешь его любить. Не надо говорить, что у тебя было насилие, я считаю, что это любовь. Ты просто не можешь найти в себе смелости признаться, что все еще к Кешику, что-то чувствуешь.

- Какой же ты дурак, господи! – прижимаю его голову к груди я и поглаживаю по волосам. – Если бы я любила Кешика, то не пришла бы спасать тебя. Оставила бы одного, забыла, что ты лежишь в больнице и… укатила бы с Кешиком на Мальдивы, но я же здесь с тобой. И не надо сейчас говорить, что я это сделала из-за чувства вины, от того, что променяла тебя на дедулю. У тебя масса вариантов, Вить, но я хочу сказать только одно: каким бы упертым ты не был, я все ровно буду делать все, чтобы ты не нуждался ни в чем, готовить, убирать, стирать, удовлетворять, если хочешь. Только, пожалуйста, не думай обо мне плохо, - утыкаюсь ему в макушку я и чувствую, как по щекам текут слезы.

- Я бы хотел, - поднимает голову он и смотрит в глаза, - чтобы ты сказала, что любишь меня.

- Люблю, давно люблю, - целую со всей нежностью его я и обнимаю за шею, поглаживая по спине: - Только ты мне верь. Я устала от того, что меня никто не понимает. Однажды, моя знакомая сказала, что у меня не будет подруг, вернее, будут, но самый лучший друг, будет для меня муж. Я бы хотела, чтобы именно так оно и было, потому что без доверия, не существует любви и уважения.

Обняв меня, Витька утыкается в грудь и мягко целует, судорожно кивает и прикрывает глаза. Казалось, что я чем-то похожа на теть Катю, которая успокаивает его, поглаживает по головке и говорит, какой он у нее замечательный.

Моя мама всегда говорила, что нас тянет к тем людям, кто напоминает нам маму, чем тупые сверстники, говорящие правду в лицо, а всем хочется, чтобы их любили.

На следующий день, к нам пожаловал Анатолий. Милый, импозантный мужчинка, который тянул свои ручонки к моим маленьким девочкам и сюсюкался с ними, отчего получал от меня массу придирок: «Помой руки! Они у тебя холодные!», «Не смей прикасаться к девочкам!», «Высморкайся, а то сопишь! Как у тебя вообще совесть появилась явиться сюда больным?», «Не кури, я не разрешаю! Иди на балкон!», «Хватит чавкать, девочки еще спят!», «Не пей из этой кружки! Витя! Дай ему другую!», до той поры, пока мой драгоценный муженек не раздул ноздри и не ответил мне:

- Марина, успокойся, это всего лишь мой друг, а ты ведешь себя, как моя мама, будто я девушку привел знакомиться!

- Еще бы ты водил сюда баб! - хмыкнула я и развернулась, чтобы не мешать общаться мужчинам.

Девочки были с ними, что и еще больше раздражало меня. Толя, все не отцеплялся от Лены и бесконечно лыбился, целуя ее, то щечки, то ручки, будто семья гомосеков передо мной, ужас. А Витька, все умилялся. Что, никогда не видел, как кореш целует детей? Ты многое пропустил, Толик без ума от них, хотя сам ходит в холостяках и не планирует жениться.

- Я вот думаю, - донесся до моих ушей их диалог и, взяв в руки книгу, я устроилась поудобнее на диване в зале и приготовилась слушать, - а что если тебе вернуться в нашу компанию?

- Нет, Толь, это исключено, столько воды утекло, что и вспоминать не хочется. Я сейчас стараюсь забыть все, то, что происходило и со мной, и с моей женой. Маринке досталось больше, чем мне, но, слава Богу, Кеша больше нас не потревожит. Хоть вздохнем спокойно. Девочек оставлю с любимой, сам устроюсь на работу, буду покупать домой все самое вкусное и полезное, готовить, помогать жене и баловать своих девчонок, что еще нужно для счастья, когда есть все, о чем можно только мечтать? Да,  хотелось бы снова стать руководителем, но только в другой компании. Пока, я еще в поиске, только…

- Что? – напрягся Толя.

- Не нравится мне, что Кешка снова ворвался в Маринкину жизнь.

- То есть? Ну, не тяни, Витька! Она с ним спит? Ты, что с ума сошел? Гони ее в шею!

- Знаю, что ты ее терпеть не можешь и стараешься говорить про нее всякие гадости, - перешел на шепот Витя, - да только она с ним не спит, а получает просто так деньги.

- Как это так? Кешик помогает ей финансово? Ну, а ты, чем хуже?

- Мне неловко, но Марина всячески старается не тратить его деньги  и постоянно хочет от них избавиться, но они все приходят и приходят, будто у старого пня, они не кончаются!

- Вот дура. Мне бы отдала, я б знал, на что их потратить! А может, мы с тобой, на следующих выходных, бухнем, а?

- Исключено, я понял твои намерения, забрать бабосики и провести время с пользой, но нет, я семьянин и стараюсь не менять статуса.

- Витька, да кому ты загоняешь, сам не прочь бы подбухнуть, а то все девочки, девочки, да жена твоя о них позаботится, а мы пойдём бухать.

- Нет!

- Вижу по глазам, что «да». Ты не отнекивайся, кому, как ни тебе хочется отдохнуть от этой суеты? Вечный поиск работы, вечные отказы, а тебе еще семью кормить, а тут я, беру тебя за руку и веду в ближайший бар, там мы напиваемся, разруливаем все проблемы и опа! На следующий день, тебе звонит компания твоей мечты, хоть ты уже перестал переживать по поводу обустройства, как она сама зовет такого талантливого проектировщика к себе, потому что все, кто там работают рукожопы, а ты из тех, кто сможет спасти ни одно здание. Стоит только подтереть чуток ластиком и сделать проект бомбой.

- Ты смущаешь меня, я не настолько гениален.

- А, по-моему чересчур! Я знаю, Кешик ценил твои таланты.

- Да какой там! Он просто ждал того момента, чтобы сделать меня главным и спихнуть свои уголовные дела.

- Опять ты про это? Забудь! Уже фиг знает, сколько времени прошло, а ты вспоминаешь!

- Если бы, но в тот момент, моя жена ждала близняшек, а я, только и делал, что по судам мотался и Кешкину задницу прикрывал, а мог бы и со своей семьей побыть.

- Ты прав, но ведь прошлое уже не изменишь, остается только в настоящем исправлять свои косяки, - выдохнул Толя и побарабанил пальцами по столу: - А Маринка? После того, как девчонкам стукнет три, планирует найти работу?

- Кажется, она собирается сделать это намного раньше и сдать девчонок в годик, но она молчит, только мама знает об этом, а я узнал из ее уст, самым последним. Думаю, что не стоит Маринку, пока травмировать этой темой, она только восстановилась и пришла в норму.

- А сам-то ты чего хочешь?

- Чтобы она сидела дома и подарила мне третьего ребенка.

- Ты с ума сошел?

- Я не сейчас хочу, а потом.

- Но третий – это уже перебор!

- Можешь считать меня, кем угодно, но все мужчины хотят наследника.

- Но это тебе у нее надо спросить, - пробурчал Толя и почесал подбородок, судя по звукам.

- Ну, я думаю, жена не откажет, к тому же, у нее неплохо получается с девочками. Марина вообще создана для семьи, а не для работы. С ее-то красотой…

- Только дома сидеть, ты прав, - хмыкнул Толик.

- Да, нет, просто, не хочется снова увидеть на этом красивом личике усталость.

- А то на твоем ее не видно, усталости, этой. По глазам уже вижу, что ты задолбался обзванивать вакансии и мотаться по городу, тратя бенз, а может ты все-таки понемногу берешь Кешкиных денег?

- Да, беру, - честно признался Витя, а я была настолько в шоке, что хотелось встать и поговорить, но сделав вид, что ни о чем не догадываюсь, уткнулась в свою книжку.

Думаю, Витька найдет работу. Кешкины деньги, не будут отправляться вечно и если мой муж задерет нос и начнет пользоваться тем, что мне высылает начальник, то скоро поймет, что работу совсем искать не надо. Начнет врать, разводить руками, мол, не берут, дорогая, ты знаешь, сколько здесь таких талантливых проектировщиков, как я? Не оберешься! А я буду хлопать ресничками и кивать, зная, что мой муж прав и с работой напряг, а он в это время, втихую брать деньги и… Да! Идти бухать с Толиком, строя из себя семьянина, а может он уже планирует, как же я раньше не догадалась!

Встав с места, я все-таки не выдержала, зашла на кухню, аккуратно забрала Лену у Толика и просверлила ненаглядного взглядом:

- Ты мне ничего не хочешь рассказать?

- Ах, опять твоя женушка греет свои прекрасные ушки. Не боись, милая Виктор все вернет твоему Кешику, - восторженно хлопнул в ладоши Толик.

- Я не за это, - сквозь зубы процедила я.

- А за, что, дорогая? – нежно улыбнулся Витька и одной рукой опустил меня на стул, медленно укачивая Вику.

- За то, что ты берешь деньги!

- Ну, я только на нужды, я пока не могу найти работу.

Ага, так я и знала, что ты нахлебник и притворяешься, что мечешься по городу, дабы заработать на кусок хлеба!

- Но я завтра пойду в одну организацию…

- Опять? – прервала Виктора я и крепко прижала к себе Лену. – Ты уже, который раз идешь в одну и ту же организацию.

- Милая, ну перестань, ведь ты же хочешь, чтобы я у тебя работал? Ну, вот, значит, завтра я иду в одну организацию, а там, на месте разберемся.

- Что это значит? – метнула на мужа, озлобленный взгляд я.

- А то и значит, что Витька получит работу, соображать надо быстрее, Марин Михайловна, - влез Толик, за что и получил от Витьки подзатыльник:

- Не надо грубить моей жене, я тебя не раз предупреждал. Будь благоразумней.

- Я понял, - потер затылок Толик и посмотрел на меня.

- Так, что не переживай, девочка моя, я обязательно расквитаюсь с Кешиком и попрошу его больше не помогать нам. Зачем, нам чужие деньги, когда есть свои?

- А ты точно завтра идешь устраиваться, а не на побухашки с Толиком? – тут же прикусила язык я, отчего Виктор нахмурил брови и помотал головой.

– Нет, я с Толиком никогда не буду бухать.

- Потому что он семьянин, - передразнил его тот и показал язык.

- Да, именно так, - показал ему в ответ язык муж, а девочки начали повторять и улыбаться, болтая ножками.

- Господи, детский сад, ей богу, - только смогла сказать я и отдать Лену Витькиному другу, который был несказанно рад, подержать малышку снова.

Парни не изменятся. И мне, наверное, не стоит их разлучать. Пойду на риск, если скажу Витьке: «Прекращай общаться с Толиком! Копия Германа из «Даешь Молодежь» на тебя плохо влияет. Особенно, на наших детей».

Глава 18

Часто, я ловила себя на мысли, что Витя женился на мне, только лишь по залету, что делает для семьи всё, так, как и должно быть, помогает по дому, приносит деньги и без конца целует меня в щеку, благодаря за девочек, только я чувствую, что в душе, парень давно меня не любит. Разговор с Толиком, который все никак не прекращался, доносился из кухни и заставлял меня снова навострить уши:

- Ты с ней живешь, только потому что у вас девочки?

- Что за глупости, Толь? – возмутился Витька и по щелчку зажигалки, я поняла, что парень закурил. Видать нервно, ведь рассекретили. А ты говори, любимый, чего скрывать? Я уже давно поняла, что между нами пропасть.

- Тогда почему ты строишь из себя семьянина, если это не так. Ты же до сих пор любишь Лесю.

- Цыц, ты!

- Значит, между вами что-то есть?

- Да, - ответил Витька, а по моим щекам пробежали слезы.

Он же клялся мне, что верный, почему же, тогда обманывает? Конечно, чтобы не нервничала, кормила девочек, ибо Вика начинает протестовать, когда видит бутылочку, а Вите эти капризы совершенно не нравятся и, чтобы хоть как-то облегчить Виктории жизнь, парень относится ко мне со всей нежностью, чтобы был смысл ее кормить. Ведь положительные эмоции всегда нужны больному пациенту. Только я уже пришла в норму, с Кешкиными врачами, можно заново родиться и почувствовать себя совершенно здоровой.

- Поверить не могу, что ты с ней спишь!

- Хватит, самому стыдно перед Мариной.

- И, когда ты ей раскроешься?

- Никогда!

- А ведь любовница часто хочет, чтобы женатый мужчина ушел из семьи и женился на ней.

- Этого не будет, я не настолько глуп, чтобы жениться на Лесе. Все, что мне нужно от нее, это только секс и ее прекрасное тело.

- Ну да, располосанное тело твоей жены, никак не впечатляет.

- Но в нем есть шарм. Понимаешь, я не знаю, что со мной происходит. То я люблю Марину, то люблю проводить время с Лесей, потом возвращаться домой, в семью.

- Леся не сможет подарить тебе ребенка. Вы же предохраняетесь. Зачем, тебе эти проблемы? Платить алименты – это не по твоей части. Иметь ребенка на стороне, как-то «фи». Можно за раз потерять жену и не увидеть своих девочек. Марина гордая, она соберет чемоданы и уйдет жить к маме, закроет перед твоим носом дверь, когда ты будешь ломиться и просить прощение, залепит тебе хорошую пощечину и скажет, чтобы ты больше никогда не появлялся в ее жизни.

Какие слова! Конечно, я так сделаю, только спущу Витеньку с лестницы, чтобы окончательно уйти, ведь парень не сможет подняться, схватить меня за руку и слезно посмотреть в глаза, чтобы не уходила и простила дебила. Он будет валяться без сознания.

О, Господи, Марина, успокойся, это в тебе говорит обида, злость, на то, что тебя использовали, а потом женились не по любви. Ведь, всему когда-нибудь приходит конец. Вы же расстались и это могло быть навсегда. Но Витя так не считал, он думал, что это игра и в нее нужно играть без конца, чтобы выходить победителем и строить из себя мужчину.

Выдохнув, я уложила малышек спать и прислушалась, разговор все продолжался, а Витя, был слишком вымучен, чтобы развивать тему:

- После того, как Кеша изнасиловал мою жену, мне стало настолько плохо, что я решил, что будет лучше, если я останусь с ней. Люди, пережившие насилие, способны на самоубийство, а у нас девочки и им нужна мама. Конечно, Марина адекватная и никогда не перережет себе вены, но надо было находиться с ней начеку. Женщина действительно вела себя после насилия ненормально.

- Что? – наверное, Толик вылупил глаза от удивления, а на месте «мужа» я бы не стала об этом рассказывать своим друзьям. Об твою жену вытерли ноги, а ты говоришь об этом так, словно в нашей стране происходят ни единые случаи подвергшие насилию и это абсолютно нормальная тема, чтобы ее обсуждать с друзьями. Была бы моя воля, огрела бы парня сковородкой, но нет, силы уже на исходе, нужно действительно собирать вещи и подавать на развод.

- Я не знаю, почему раньше не замечал этого. Мне было абсолютно по-барабану, что происходит с жизнью моей жены, но когда мама стала мне рассказывать, как она переживала за меня в больнице, молилась за, то чтобы я выжил, без конца ходила в церковь и ставила свечки, то я понял, что Олеська никогда не будет способна, чтобы вытащить меня с того света, а когда жена стала моим донором, то полюбил ее еще больше. В конце концов, у нас появились дети и нам надо держаться вместе. Свой долг передо мной, она выполнила, а я? Даже работу не нашел, чтобы содержать свою жену и детей. У меня возникло чувство вины перед ней и я даже не знаю, как ее искупить, - отчаянно пробормотал Витька и тяжело вздохнул.

- Может, мне посидеть с девочками, а вы сходите, куда-нибудь? – как-то неуверенно предложил Толик.

- А ты сможешь справиться? – с надеждой в голосе спросил тот.

- Я постараюсь.

- Если, что я могу маме позвонить, ты можешь идти.

- Не надо, я попробую.

- Ну, ладно, - встает Витя и направляется в комнату.

Я сидела, ни жива, ни мертва и смотрела на свои ладони, боясь заглянуть ему в глаза и, когда теплая рука коснулась моего плеча, я лишь вздрогнула и медленно повернула голову.

- Милая, может, пойдем, прогуляемся? Толик обещал посидеть с девочками. Тебе нужен воздух, - улыбнулся муж и мягко прикоснулся губами к моей щеке, отчего я зажмурила глаза. Эти губы, касались Олеси, ее тела… Господи, как противно!

- Я не хочу, мне и дома хорошо. Холодно. Дурацкие морозы.

- А мы на машине, - садится напротив меня он и касается пальцами моей щеки, пока я медленно не убираю его руку. – Что с тобой?

- Я дома посижу, иди ты гуляй. Толя же хотел, чтобы вы побухали, я тебя отпускаю. Возьми деньги Кеши, я разрешаю.

- Марин, - отчаянно смотрит на меня он, - пожалуйста.

- Нет! – отталкиваю его от себя я и выхожу из комнаты к Толику.

- Ну, что вы решили?

- Забирай его и, чтобы больше я вас обоих не видела!- выпалила я, не понимая, что со мной происходит, сама же хотела делать вид, что не подслушиваю.

- Вить, угомони ее! – испугался очкарик, когда увидел мужа в проеме.

- Детка, что с тобой? – гладит меня по плечам он, пока я не начинаю дергать ими и отстраняться от него:

- Уходите, оба! – почувствовав, как по моим щекам пробежали слезы, я быстро смахнула их и заметила, как Витька, что-то нашептывал ему:

- Брат, не сегодня, ты видишь в каком она состоянии. Лучше в другой раз, я позвоню, - и выходит вместе с ним в коридор.

Сев за стол, я взяла раскрытую пачку сигарет мужа и закурила. Боль, разрывала меня изнутри. Как Витька мог мне изменять? Тетя Катя, никогда не увидит, насколько сильно ее сын походит на отца, который бросил семью, ради красивой фифы. Я знаю, мне девки рассказывали на работе, что Витькин отец бросил его мать, но из-за чего это произошло, никто не знает, а я кажется, догадываюсь. Женщины с блистательной внешностью и большой грудью, всегда все портят и уводят мужей из семьи. Или мужчинам просто не нужна семья. Всхлипнув, я почувствовала, как у меня начинается истерика, затянулась и раскашлялась. Дым попал в легкие, хотя я никогда не курила в затяг, а так, чтобы облегчить душу, выдыхала и выпускала дым, думая, что это круто и снимала стресс. Увидев, сигарету у меня в руках, Витька сразу же вырвал ее, потушил об пепельницу и крепко прижал к себе:

- Глупая, что же ты делаешь? Тебе же нельзя.

- А тебе можно, бухать, курить и мне изменять??? Права была Анька, еще, когда я была беременна, что ты спишь с Олесей. Что, мое тело не такое уж красивое, как у нее? – поднимаю на него заплаканные глаза я и понимаю, что Витя все ровно меня не любит и обнимает меня, только из-за чувства долга. 

- Значит, ты и до разговора с Толиком все знала и пыталась оправдать меня…

- Давай разведемся, а? Только по-настоящему и больше не вернемся друг к другу. Я больше не хочу так жить. Ложь и обман в моей семье – это не то, о чем я могла, когда-то мечтать.

- Перестань, пожалуйста, - еще сильнее прижимает меня к себе он. – Я никуда от тебя не уйду.

- Тогда я уйду! – вырвалась из его объятий я и была готова направиться в комнату, как Витька прижал меня к себе и поцеловал в шею:

- Не пущу.

- Это еще почему? – нахмурилась я и уперлась ему в грудь.

- Потому что у нас семья. Я хочу быть настоящим отцом для своих девочек, а не по бумажке,  - медленно целует меня он, чтобы скрыть наваждение и сделать так, чтобы я забыла обо всем на свете и проникает рукой под сарафан

- Что ты делаешь? – отстранилась я и почувствовала, снова поцелуй, только страстный и то, как меня прижимают к стене и нежно покрывают шею, попутно расстегивая пуговицы. – Хватит! Это уже не смешно! Я действительно хочу уйти и твои чары меня не остановят. Ты изменяешь мне, Вить и тебе противно мое тело.  Я знаю, Лесино лучше.

- Нет, твое лучше, - шепчет он, приподнимает меня за бедра и смотрит в глаза, потом снова и снова поцелуи и я уже не сдерживаю стона, но тут же замолкаю, понимая, что разбужу девочек. – Ты, кстати была у врача? Что он тебе сказал?

- Что все в порядке, - выдохнула я и запрокинула голову.

- Отлично, - нежно поцеловал меня Витя и опустил на пол, застегивая пуговицы на сарафане. – Успокойся, я не собираюсь никого насиловать, если я тебе действительно был неприятен, то почему у меня не должно быть тоже взаимного чувства?

- Я же сказала тебе, что мне Кешик неинтересен.

- Так я тебе и поверил, - усмехнулся Витька и провел рукой по моим волосам.

- Я устала тебе доказывать свою любовь, но если ты привык не верить каждому моему слову, возвращайся к своей Олесе, а я найду, где мне перекантоваться, к тому же, мои родители будут не против повозиться с девочками, - отстранилась от него я и отправилась к себе в комнату, медленно собирая вещи.

Услышав шорох в коридоре и, как хлопнула дверь, я поняла, Витька потерпел поражение, пошел к своему Толику, чтобы найти успокоение, набухаться, как заправский пьяница или присунуть своей Олесе, чтобы чувствовать себя нужным или утолить свой сексуальный голод.

Вызвав такси, я набрала номер Аньки и прошептала:

- Можно  к тебе приехать? Только с девочками. Мне идти некуда, точнее, есть куда, просто я бы хотела с тобой повидаться.

- Конечно, приходи, а что случилось?

- Витя, оказывается, изменяет мне с Олесей.

- А я тебе говорила, да только ты меня не слушала. Давно надо было его бросать и воспитывать девочек одной. Такова судьба у женщины.

- Перестань. Твои слова никак не лечат! – выдохнула я и передумав, ответила: - Я лучше к маме.

- Поступай, как знаешь, но правда никогда не бывает во вред, - бросила трубку подруга, а я поняла, что мне даром она не сдалась и пора прекращать общение. Удалив ее номер в телефонной книге, я вздохнула, вытерла слезы и отправилась к маме.

Но каково было мое удивление, когда я приехала и увидела в гостях теть Катю, то прикусила губу, поставила переноску с девочками на диван и опустилась рядом с ними:

- Здравствуйте! – только и смогла сказать я и растерянно посмотреть на двух женщин, которые просто прожигали меня взглядами, словно ждали объяснений.

- А где мой Витенька? – я так и знала, что теть Катя это у меня и спросит.

- Работу поехал искать, - ответила я.

- Сегодня выходной, какой поиск? – напирала на меня свекровь, пока мать не вставила лепту за меня:

- Бывают организации, которые работают по выходным. Пойду, чайник поставлю, - и вышла, пока я не отвлеклась на девочек и не принялась их раздевать.

- Ты с сумкой. С ночевкой? – нарушила молчание теть Катя.

- Да. Мне кажется, что и Витя подъедет.

- Ну, дай Бог, а то мне не нравится его образ жизни.

- То есть?

- Милая, думаешь, я не вижу, что ты плакала, пока сюда ехала?

Тронув засохшие дорожки от слез на своих щеках, я опустила голову, села рядом с ней и горько заплакала.

- Тише, дочка, ты же не хочешь, чтобы мама видела твоих слез? - прижимает меня к себе свекруха и опаской поглядывает на дверь, чтобы моя мама не увидела того, что у нас с ней доверительные отношения и кажется, намного лучше, но родителей все ровно не выбирают. Конечно, я мечтала, чтобы свекровь относилась ко мне хорошо, но чтобы, как к родной дочке, это уму непостижимо. Но все-таки бывают такие женщины.

Отстранившись, я закивала и вытерла слезы:

- Пожалуйста, сделайте что-нибудь…

Конечно, нелегко просить женщину, для которой сын самый лучший, но у меня не было выхода.

- Я поговорю с ним, - мрачно добавила она и прошептала: - Вот, что, оставайся здесь, а я поеду к Вите. Понимаю, что его, наверняка нет дома, но я должна вправить ему мозги. Я не позволю ему пойти по стопам отца. Изменять любимой женщине, да еще матери своих детей – это плохо, особенно, со стороны мужчины, который не одобряет свой выбор.

- Витя не любит меня.

- Любит. Просто запутался в своих чувствах.

- Господи, - всхлипнула я, а теть Катя быстро погладила меня по плечам и вытерла слезы.

- Не переживай, дочка. Мы найдем на него управу. Точнее, я найду, а ты отдыхай, - и улыбнулась.

Всю ночь, я не сомкнула глаз. Девочки спали вместе с мамой и, похоже, у них появилась температура, а у меня бессонница и хандра, красные глаза от слез и мешки под глазами.

- Что мы будем делать? – отчаянно схватилась за голову я и опустилась на кровать.

- Не паникуй, вызовем врача. Надеюсь, педиатр и посреди ночи может приехать и осмотреть наших девочек. Что у вас с Витей и почему он сегодня не приехал?

- Мам, давай не об этом. Надо сейчас думать, как девочкам температуру сбить.

- Не знаю, может свечки вставить?

- Как ты можешь, мама! Они же еще маленькие! – схватилась за сердце я.

- Ничего себе, маленькие! Растут не по дням, а по часам! Скоро уже два месяца будет, а ты все думаешь, что только сегодня их родила.

- Мам, вот именно, что думаю, потому что вижу. Зачем, я буду издеваться над своими детьми и что-то им вставлять? Я лучше, правда, врача наберу.

А сама убиваюсь в догадках: «Как лечила меня мама, когда я была такой же крохой, как мои девочки?». Не уверенна, что свечки вставляла. Наверное, мамочка спросонья решила, что это самый оптимальный вариант, но не учла одного, что может быть опасно.

Педиатр прибыл, с минуты на минуту и всего лишь выписал лекарства, а когда за ним закрылась дверь, то я снова рухнула на кровать и пробурчала:

 - Ладно, уж, тащи свои свечки! Лекарства в сотню обойдутся и это точно!

- Милая, ну чего так нервничать? Может, к утру у них всё пройдет, - защебетала мама, укачивая Лену.

Прижав к себе Вику, я дернула плечом и потрогала ее лоб губами и тяжело вздохнула.

- Дети часто болеют, деточка, - ответила мама и положила девочек в кроватку.

«Но только, не сегодня», - пронеслось в голове и я, сразу отключилась.

Утро выдалось не очень, мама всё-таки вставила моим девочкам свечки, отчего был крик на весь дом, будто пытают.

- Мама! – выпалила я, зайдя в комнату.

- Что, доченька? Я созвонилась с лечащим врачом девочек и мою идею со свечками одобрили. Сказали, что это лучшее средство, чтобы сбить температуру.

- А лекарства?

- Дурочка, ты моя! Нельзя малышкам давать лекарства. Педиатр, дебил, прости господи. Видимо, ночная смена дала о себе знать!
 
Заскулив, я принялась наскоро одеваться и застегивать на ходу пальто:

- Мамочка, я скоро приду!

- Ты куда?

- Мне нужно срочно найти Витю! Мобильник его заглох, сам не звонит! Что я еще должна думать? Поеду домой, если он там, постараюсь уговорить его приехать. Моим девочкам необходим отец!

- Как же так? Вы все-таки поссорились?

- Нет, мам, нет! Он сам ушел! Искать работу, черт бы ее побрал эту работу, у меня дети болеют, я просто с ума схожу, но я не могу без него! – и ринулась, громко хлопнув дверью.

Слезы застилали глаза. Боже, но почему именно сейчас моим детям стало плохо? Они же ни в чем не виноваты. Если бы в нашей семье все было хорошо, то мои куколки бы спокойно спали в своих кроватках и не капризничали. Папа, что же ты делаешь?

Зайдя в квартиру, я с осторожно оглядела ее и прислушалась к звукам воды. Не дай Бог, он с этой кралей принимает душ! Лично, выкину за дверь в чем мать родила и не пожалею о своем поступке. На удивление, Витя был один. Спокойно так, будто никто не тревожит, стоял у зеркала, замотавшись в полотенце и причесывал волосы.

Сглотнув, я приблизилась и подняла глаза. Наши взгляды встретились, но только на секунду, муж снова повернулся к зеркалу, чтобы разглядеть свое красивое лицо:

- Чего пришла?

Ах, ты ж мразь! Еще и спрашивает!

- Девочки заболели, - невинно посмотрела на него я и заметила, как напряглись жилки на его шее и последовал тяжелый вздох:

- Девочки? – видать после бодуна осенило или перепутал меня со своей кралей. А может, бухал всю ночь и трахался без конца. – Марина? – обернулся Витя и широко распахнул глаза.

- Я уже не удивляюсь тому, что у тебя горячка или полуночный бред, забытье, что ты меня путаешь со своими женщинами, но мне сейчас не до шуток.

- У меня нет женщины.

- Ой, ли! Ты, наверное, вчера такое своей маме ответил? Со мной этот номер не пройдет. Я слишком хорошо тебя узнала.

- Да, мама была здесь. Надавала мне лещей и сказала, что я неправильно живу. Нужно быть рядом с женой, а не с любовницей.

- Разве, твоя мама не права? – выдохнула я, подавляя всхлипы.

Витя опускает голову, кусает губы, медленно разворачивается ко мне и прикасается рукой к щеке:

- Это я вёл себя, как скотина. Прости меня, - и мягко притягивает к себе, пока я не упираюсь руками ему в грудь, вытирая слёзы:

- Девочкам очень плохо, приезжай. Я хочу, чтобы мы заботились о них вместе. Плевать, на твой образ жизни, я на твое сердце, давно не претендую, но пожалуйста, я не хочу с тобой расставаться, только потому что ты выбрал Лесю. Встречайся, с кем хочешь, только про семью не забывай. Мои девочки не должны страдать из-за того, что их отец повел себя неправильно.

- Я люблю тебя, - выдыхает он и ведет ладонью по моей спине, утыкается в шею и целует.

- Не хочу, - сжимаю его грудь я, все еще глотая слезы.

- Понимаю, обиды. Прости, пожалуйста, прости.

Тело напряглось, даже не зная почему, но его руки, такие сильные, такие… родные. Выдохнув, я поднимаю лицо и встречаюсь с теплыми губами. Сначала медленный поцелуй, потом ласковый, словно извиняющий и я уже не сдерживаю стона и выгибаюсь.

- Прости меня, прости, - не перестает шептать Витя и нежно переходит губами к мочке ушка, прижимая к своей затвердевшей плоти.

- Перестань, пожалуйста, - мучительно шепчу я, запрокидывая голову и извиваюсь, царапая ему грудь.

Казалось, я теряю рассудок, млея, под теплыми губами, но мозг возвращал в реальность, но ненадолго. Ахнув, я не заметила, как Витя бережно взял меня на руки, положил на кровать и принялся, попутно расстегивать блузку, нежно целовать мое тело, поглаживая живот.

- Пожалуйста, пожалуйста, - взвыла я, но он не остановился и прикоснулся губами к шрамам. Моя слабая зона. Зачем, он так?

- Девочка моя, - не перестаёт целовать меня он, аккуратно стягивая белье.

Зарываюсь руками ему в волосы, сглатываю, прикоснувшись к щеке и готовлюсь к самому худшему, но нет, все вышло нежненько, как раньше у нас было и движения такие плавные и безболезненные.

- Скажи, а это было больно с Кешиком? Говори, я хочу слышать тебя, - мягко поглаживает мою грудь Витя и заглядывает в глаза, с любовью целуя.

- Очень, - пытаюсь не расплакаться я и прижимаюсь к нему, целуя в щеку.

- Вот так, моя девочка, - прикрывает от наслаждения глаза он и я медленно прикасаюсь губами к шее, понимая, что все еще могу его любить. – Ты, плакала?

- Мне было стыдно.

- Я тебя понимаю.

- Правда?

- Да, я вел себя нелепо, когда стал нести бред, будто у вас все было по любви и никакого насилия со стороны шефа не было, - медленно двигается он, стараясь не навредить мне и гладит живот, отчего я ахаю и выгибаюсь. – Тише, тише, все будет хорошо, не надо резких движений.

- Но, я уже не калека.

- Все ровно, я за тебя переживаю, - нежно целует меня в шею Витя и ведет ладонью по груди. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу, чтобы забирала девочек. Они часть меня. Будь со мной, - сплетает мои пальцы со своими он и выдыхает.

- Хорошо, - вытираю слезу я и прикрываю глаза, от плавных движений, обнимая его ногами.

- Не плач. Я больше не буду тебе изменять.

- Как ты мог спать за моей спиной с Олесей?

- Я не спал.

- Прекрати!

- Прекращаю, - хитро улыбается он, немного ускоряется и кончает, мягко целуя меня.

- Я хочу, чтобы мы всегда были вместе и не только потому что у нас девочки. Мне не нужна твоя Олеся. Мне нужен ты! Верный, надежный человек, на которого можно положиться в трудные минуты, - и кончаю, погладив его по губе.

- Я и есть твой, верный, надежный.

- Тогда, почему я этого не вижу?

Уткнувшись мне в плечо, Витя прошептал:

- Потому что я вел себя, как последняя скотина, доводил тебя до слез, хотя не должен был этого делать, но я приложу все усилия для того, чтобы вы с девочками были счастливы. Пожалуйста, не злись на меня. Итак, хреново, - чуть ли не плачет он и кладет мне голову на грудь, мягко поглаживая живот: - Ты лежи, а я девочек заберу. Тебе нужно отдохнуть.

Выдохнув, я лишь прикрыла глаза, почувствовала слезы и то, что я до сих пор люблю этого человека и какую бы подлянку, он не совершил, я все прощу, через день, через два, но все ровно не буду таить обиды. Мама говорила, что с ними развиваются болезни.

- Я тебя простила, - всхлипнула я, уткнулась ему в макушку и провалилась в сон, понимая, что дальше меня ждет только светлое и позитивное будущее. – Только, пожалуйста, больше никаких встреч с Олесей! Забудь ее, у тебя уже есть семья, а если нет…

- Хватит! – не выдерживает Витя и накрывает мои губы поцелуем.

Глава 19
 
Год спустя…

Говорят, что в жизни всё меняется: мнение, окружение и взгляды,  но по мне, так это то, что человек, предавший тебя однажды, больше никогда не наступит на одни и те же грабли снова.

Витя вернулся в семью, нашел работу и зажил со мной счастливой жизнью, написал огромное письмо Кешику, в котором содержались маты, возмущения по поводу того, что он думает о нем и описание ситуаций:

«Ты никогда бы не посмел прикоснуться к моей жене, ублюдок! Я лично был готов перерезать тебе глотку, но нет, марать руки об такое дерьмо, как ты, не в моей компетенции. То, что ты когда-то изнасиловал ее, будет на твоей совести.  Полиция подключится к этому делу и рано или поздно тебя засадят за решетку. Я сделаю все, чтобы ты либо сдох своей смертью, либо страдал!».

Но, когда я увидела это письмо, сразу же разорвала, чтобы снова не было проблем, ни у меня, ни у мужа и, особенно, у наших девочек:

- Вить, напиши ему, что мы не нуждаемся в его деньгах и отправь их обратно!

- Но он причинил вред нашей семье! Я не могу просто так молчать! – уперто стоял на своем он.

- Вить, пожалуйста, делай, так, как я говорю, а для своих возмущений заведи дневник.

- Ладно, - бросает мне муж, будто делает одолжение, пишет при мне письмецо и кладет деньги, - но все ровно, мне хочется его убить.

- Я тебя понимаю, но ситуацию нужно отпустить.

- Ты так легко говоришь, будто больше не держишь на него зла!

- Держу, но мне не хочется об этом распространяться.

- Почему? Ты не хочешь довериться мне? – берет меня за руки он и медленно целует.

- Хочу, но я не привыкла, - поглаживаю его по волосам я.

- Ты перестала общаться с Аней и поэтому ведешь себя так? Можешь рассказать мне, я тебя во всем поддержу.

- Не сегодня.

С подругой, мы действительно свели общение на «нет». Как-то раз увиделись, разочаровались друг в друге и предпочли разойтись мирным путем. Анька, как обычно умничала, оскорбляла Витеньку, отчего я психанула и сказала, мол, знаешь, что? Не пошла бы ты со своим мнением в задницу?

Но однажды все изменилось, начиная с ее дружелюбного звонка:

- Привет! Ты не спишь? – бодро спросила подруга.

- Нет, - потерла заспанные глаза я.

- Девчонкам вчера ровно год исполнился. Хотела сказать, что была просто дурой, что не позвонила тебе и не поздравила с рождением таких принцесс. Слушай, я очень виновата перед тобой и хотела бы искупить свою вину… Могу ли я их завтра забрать у тебя и свозить в зоопарк? Это будет, как подарок. Я не хочу, чтобы мы с тобой ссорились. Может быть, я была неправа, да и ты не подарок, признайся себе. Живешь по своим правилам и идешь против мнения человечества, никого, не слушая, а потом же понимаешь, что я была права.

- Если бы ты не оскорбляла моего мужа, я возможно бы тебя простила.

- Но ты не хотела принимать правду в лицо!

- И больше не хочу ее принимать! – готова была сорваться на крик я, но вовремя прикусила язык, понимая, что с препирательствами мы потреплем, друг другу нервы и уже более спокойным тоном ответила: - Забирай, конечно, я буду только рада тому, что мои куколки погуляют на свежем воздухе, а то, я в последнее время не могу. Витю жду с работы, постоянно готовлю и содержу дом в порядке. Только к вечеру получается, когда он возвращается, носится с малышками, как угорелый и сам просит  меня прогуляться с ними, ссылаясь на то, что девчонкам необходимо изучать мир и иногда бывать на улице. Так, что, я не против.   

Но знала бы я, чем обернется эта прогулка! На следующий же день, подруга забрала девчонок и я со спокойной душой, хлопотала на кухне, как вдруг ее звонок, выдернул меня из оцепенения и заставил положить руку на сердце:

- Марин! Марин! – чуть ли не плача говорила она. – Девочки пропали!

- Как пропали? Они же всегда держатся поближе к тому, кто рядом. Хватают за руки в страхе потеряться и плачут, когда подходят незнакомцы, будто их пытаются оторвать от мамки! Поэтому я не сдаю их в садик, рассчитывая на то, что у них пройдет этот период, - как-то отвлеклась от накаленной ситуации я и пустилась в воспоминания.

- Марина, перестань умничать, я говорю серьезно! Их нет, я уже целый зоопарк обыскала! Господи, клетки обезопасили! Не могли же они в вольер к животным пролезть!

- Не могли, - кивнула я и только сейчас до меня дошло, что нет смысла философствовать, делать выводы, надо собираться и бежать в этот чертов зоопарк и паникующее, я ответила: - Анька, я сейчас приеду! Жди!

Но  не тут-то было. Получив сообщение от неизвестного номера, я ужаснулась и села на кровать:

«Привет, крошка! Давно не виделись! Уже целый год, а я так соскучился, особенно по твоим девочкам! Ты не волнуйся, твоя Анька хреново за ними присматривала, что мне пришлось взять их под свою опеку. Поманить конфеткой, улыбнуться, помахать ручкой и подозвать к себе, правда, они хныкали, цеплялись за твою подругу, но та разозлилась и только оскалилась на них. Как думаешь, она бы стала для них хорошей крестной? Я в этом неуверен и, поэтому они ринулись ко мне, чтобы добрый дяденька их пожалел. Хочешь увидеть своих драгоценных малышек, приезжай ко мне. Адрес ты помнишь.
Аркадий»

Всхлипнув, я закрыла рот ладонью, набрала подругу и зло прошептала:

- Ты всегда была сукой! Зачем ты оттолкнула моих девочек?

- Ты о чем, Марина?

- Кешик был здесь! Не знаю, как он оказался в зоопарке. Возможно, выследил, но факт в том, что девочки испугались его и надеялись, что ты их возьмешь на руки и уйдешь, но ты поступила по-скотски. Теперь он похитил их!

- Значит, твой бывший шеф вернулся? – ошарашено спросила она.

- Да, отвези меня к Аркадию, чтобы я забрала у него своих малышек, – ответила я, смахивая слезы и чувствуя то, как колотится сердце.

- Хорошо, я сейчас буду. Подожди немного.

- Ладно, - ответила я и отключила телефон.    

Получив смску, от подруги, с извинениями, я не очень-то охотно ей поверила и принялась ждать. Анька влетела вся растрепанная и принялась снова извиняться:

– Прости, я думала, они закапризничали от того, что я не купила им шарик. Решила, что вы их избаловали  и показала им, то, что со мной такие фокусы не проходят.

- Иногда, так нужно делать и говорить «нет», но они у нас слишком воспитаны. Витя серьезно взялся за это дело и начал им не все позволять. Я лишь только дарила любовь, а он воспитание, - начала одеваться я и тут же прикусила язык. Не дай Бог еще скажет, что-то про Витю, а мне потом переваривай.

- Ну, это же прекрасно, когда отец тоже уделяет время своим детям, не то, что твой.

Вздрогнув, я повернула голову и ошарашено на нее посмотрела.

- Мне Витька, как-то рассказывал, а я запомнила. Ты никогда мне не говорила о том, что твой отец только в подростковом возрасте с тобой заговорил.

- Это не имеет значения, все давно прошло.

Выйдя на улицу, я прикусила до крови губу и села в машину. Слезы застилали глаза, а подруга, как могла, успокаивала меня и поглаживала по руке:

- Не бойся, он не причинит девочкам вреда. Кеша нормальный мужик, хоть и ведет себя ужасно, но в плане детей, особенно твоих, он должен быть молодцом.

- Не понимаю, зачем он снова появился в моей жизни? Что, баб ему мало? Пусть возвращается к жене, я ему больше никто. Было дело, общались, ездили по ресторанам, но это пройденный этап, зачем он так? Столько боли принес, чуть Витьку на тот свет не отправил, меня изнасиловал, а теперь взялся за девочек? Я не отдам ему моих куколок! Я лучше перееду отсюда, чем снова с ним встречусь один на один.

Когда машина подъехала к шикарному особняку, Анька лишь ахнула:

- Какой красивый дом! Как бы я хотела, чтобы мой будущий муж имел такой!

- Ну, у тебя, есть шансы! Если ты считаешь моего шефа, нормальным, выходи за него замуж.

«Вы друг друга стоите! Ваши характеры будут идеально сочетаться!», - пронеслось в голове.

- Марина, перестань, я не хочу, чтобы у меня был такой муж…

- Но особняк-то тебе понравился!

- И только, а не тот, кто в нем живет, - поникшим голосом ответила подруга, а я лишь поняла, что нет сейчас смысла с ней вести душевные беседы и вышла из машины. – Я буду ждать тебя!

- Спасибо, - буркнула я и отправилась к воротам.

Глава 20

Столько мыслей спуталось в моей голове. Сначала подруга, которая не уследила за моими девочками, ещё вдобавок и поучает, хоть сегодня такого и не было, но чуть позже она начнет копать из самых дальних углов, упрекая меня в том, что я отказываюсь от Кешкиной помощи или бешусь от того, что он трогает моих детей, но уж точно не себя любимую, за то что шикнула на девочек, а те испугались. Возможно, в данной ситуации, она меня поймет, но я не знаю, когда до нее дойдет то, что можно одним словом, ранить чувства человека, который умеет за себя постоять. Мое терпение уже лопнуло и связываться с Анькой, я больше не намерена.

Постучавшись в ворота, я ощутила, как колотится сердце и, когда показался охранник, облегченно вздохнула:

- Где мои девочки?

- Сейчас, - начал возиться с замком он и впустил меня, ведя под руку.

Мои куколки сидели в шикарной беседке и перебирали мягкие игрушки, заинтересованно на них смотрели и улыбались, а добрый дядя Кеша, умилялся, гладил их по голове и прижимал к себе. Подхожу чуть ближе и слышу, как этот старикан разговаривает с ними:

- Вот, мои хорошие, играйте. В следующий раз, дядя Кеша подарит вам замечательных Барби и их питомцев, а потом, когда вам стукнет лет по двадцать, отведет вас на курсы по вождению и купит красный «Ламборгини», причем, каждой. Вы же близняшки. А если не доживу, завещаю вам свое состояние, станете миллиардершами. Никто не посягнет на ваше добро, особенно папочка Витя, который ни хрена не делает, чтобы обеспечить своих любимых дочерей, как надо.

- Ну, почему это? – влезла в разговор я. – Мой муж старается, чтобы мои девочки ни в чем не нуждались, а подарки дяди Кешика, нам и не нужны. Пусть дядя Кеша, все своим правнукам завещает.

- Мама! – кинулись ко мне девочки, которых я тут же поймала и прижала к себе, беря каждую на руки и напоследок, отвечая старому пню:

- И, пожалуйста, больше не смей посягать на «моё добро», как ты выражаешься! Мы в твоих подачках, давно не нуждаемся, а если тронешь Витьку или меня, я тебе голову откушу, - ничего умного не смогла сказать я, теснее прижала к себе девочек и направилась к воротам, пока охранник не перегородил мне путь: - Пусти  меня! Я хочу вернуться домой! – почувствовала по щекам слезы я и опустила девочек на землю, которые тут же обняли меня за коленку и посмотрели на доброго дядю Кешу.

Погладив их по головам, я попыталась успокоиться, но шеф подошел ко мне:

- Зря ты, милая отнекиваешься от моих подарков. Может быть, я от чистого сердца это делаю. Так, сказать закупаю перед тобой и Виктором вину. А ты знаешь, почему его сразу взяли архитектором и не указали на дверь, знаешь? Потому что я позвонил и попросил главного начальника, который был моим другом устроить его к себе, порекомендовал, как лучшего сотрудника, рассказал, как он работал у меня управляющим и делал успехи. А ушел парень, только потому что понял, что это не его. Круче чертить, чем управлять людьми. Еще  добавил от себя, что парень старался сделать всё на «ура», только слишком много стресса получал от работы управляющего. А ты вместо того, чтобы сказать «спасибо», хамишь мне и забираешь девочек, которых я полюбил, как своих родных.

- Только это не твои дети! Их отец, Виктор! – отчаянно пролепетала я и выдохнула: - Но никак не ты!

- В этом я не спорю, одна очень сильно на него похожа и шипит на меня, будто ни во что не ставит. Вся в своего батю!

- Ну, уж точно не в тебя!

- Перестань, Марина, давай решим все мирным путем, - кладет мне руку на плечо Кешик и слегка улыбается.

- Что еще?

- Для начала, не помешало бы тебе сказать мне «спасибо» за то, что я помог Вите устроиться. А ты, вместо этого, наехала.

- Спасибо, я благодарна Вам, но больше так не делайте.

- Хорошо и еще, ты не дала мне возможности пообщаться с девочками.

- Я никому не доверяю своих детей! После всего, что сегодня произошло, я попытаюсь держать их подле себя.

- Но это же ужасно! Ты ограничишь им свободу!

- Ну и пусть! Мама всегда учила меня тому, что с незнакомыми людьми нельзя связываться. Этому я научу и своих дочерей. Если Лена почувствовала в тебе подвох и начала шикать, значит, ты ей не понравился.

- Лена? Ах, ну да, я их иногда путаю, теперь буду знать, что самая озлобленная, как папка, это Лена.

- Разве? По-моему у нее чутье на таких, как ты! Знаешь, мне многого хочется тебе сказать, но не находится слов, кроме тех, что ты не давал покоя моей семье, чуть ли не убил моего мужа из-за ревности и надругался надо мной, теперь решил взяться за моих дочерей. Я тебе не позволю больше заходить на нашу территорию, отныне, ты больше никогда меня не увидишь, я тебе обещаю. Мне уже не страшно от того, что после нашего разговора, ты прикончишь Витьку. Скорее всего, он сам тебя найдет и прикончит за всё, что ты сделал! – всхлипнула я, а девочки еще сильнее, обняли меня за коленки и плаксиво посмотрели, говоря:

- Мама…

- Сейчас, малышки, мама поговорит с дядей и мы пойдем.

- Марина, - гладит меня по щеке Кеша. – Не надо себя изводить. Я тебя понял. Больше никакого появления.

- Обещай, что после нашего разговора, Витьку не снимут с должности и он до конца жизни будет работать в своей архитектуре!

- Обещаю, - кивает Кеша.

- И, что больше не тронешь меня и моих дочерей!

- Обещаю, - но мне охотно верилось. Подвох был везде и я мысленно молилась, чтобы мужа не поперли с работы. – Не переживай, я знаю, что если тебе не нравится человек, ты в любом случае его отошьешь. Мы, видимо не подошли друг другу, но то, что ты до сих пор носишь подаренные мной платья, мне чертовски приятно.

Ничего не ответив ему, я взяла девочек за руки и пошла к воротам, но спиной чувствовала, что Кеша не собирается следовать, данным мне обещаниям. Один раз уже такое было и последует новое начало. Мужчина планирует снова взяться за Витьку, прикончит, женится на мне и возможно станет отличным отцом для моих дочек, вместо строгого Виктора. Но я не дам ему этого сделать!

Какой бы ненависть к человеку не была, всё ровно не нужно проявлять к нему агрессию,  а то может и аукнуться.

Никто не хотел, чтобы я была с Виктором из круга моих знакомых. Мама сомневалась в его архитектурных способностях,  а я верила, что тот талантлив во всем, Аня говорила, что он самовлюбленный и кроме своей внешности ничего не видит, а Кеша считает, что такое дерьмо, как Виктор не достоин того, чтобы стоять рядом со мной.

Все  считали, что в моей жизни пройдёт влюбленный период, но я думала иначе, что если Виктор и предназначен мне судьбой, то рано или поздно встреча повторится и уже ничто не сможет нас разлучить. Пережив обстоятельства, нам удалось все-таки столкнуться и, пусть я уже считала это не подарком судьбы, все ровно Витька старался сделать, как лучше, чтобы больше подобных сцен не случалось. К примеру, начал активно проявлять знаки внимания, чему я была несказанно рада.

Слёзы стекали по щекам, но мои девочки не должны этого видеть!

- Мам, мам? – дергают меня они, что-то говоря на своем языке: - А папа? А дядя?

- Папа скоро вернется, а дядя больше никогда к вам не прикоснется! – еще сильнее сжимаю их ладошки я и иду к машине.

- Ну, слава Богу, - выдохнула Анька и улыбнулась девочкам, а потом подняла  на меня взгляд: - Я уже думала, случилось чего.

- Случилось, только тебе не понять. Опять будешь гнать свою линию! – аккуратно сажаю девочек в машину я, пристегиваю и плюхаюсь рядом с ними.

- А что такое?

- Кешик решил снова вторгнуться в мою личную жизнь и расставить все по своим полочкам. По крайней мере, я так думаю. Витьку на этот раз снова прижучит, меня будет серьезно докучать, а моих девочек только и делать, что баловать! Он уже на них виды имеет. Обещает все свое состояние завещать и этот дом, и машину, да все-все-все!

- Марина, не горячись. Может быть, он просто хотел повидаться с девочками, с тобой? Все-таки ты ему не чужой человек… Чисто из человеческих чувств.

- Дура ты, подруга! Что ты несешь? – выпалила я и тут же прикусила язык, ибо девочки-губки, всё впитывают. – Кеша чуть не отправил на тот свет моего мужа, меня изнасиловал! Как я могу после этого с ним разговаривать спустя год? Рана до сих пор кровоточит и от этого уже не убежать. Простить его, будет низко с моей стороны. Любая на моем месте,  давно бы накатала заяву, но у Кеши, как известно, куча друзей в полиции. Ему любая проказа с рук сойдет.

- Он еще тебя любит, а ты его нет. А может быть, он тебя не насиловал, а по-настоящему, показывал всю свою нежность и любовь? Может, тебе показалось, вернее, это со зла и ненависти к этому человеку, тобой все придумано?

Хотелось дать подруге в репу, но я сдержалась и молча доехала до дома, кинув на прощание:

- Спасибо. Буду надеяться, что наша встреча с тобой и с ним, была последней! – процедила сквозь зубы я, взяла девочек за руки и вышла из машины.

- Не надо так, Марин. Я же только добра тебе желаю.

- Уезжай. Мне и без тебя было прекрасно! Столько лет дружили и всё в пустую. Ненавижу тебя! – выдохнула я, перевела дыхание и зашагала к подъезду.

За это время, я так устала, что не хотела никого видеть. По плану, я должна была уложить бы своих куколок спать или засыпать их игрушками, чтобы немного побыть в тишине, но тут, как на спасение дома оказался Витя и, переложив ему с доброй совестью заботу о девочках, я плюхнулась на диван и залипла в телефон. Как вдруг до моих ушей донеслось то, как малышки наперебой пытаются рассказать папе, как прошел их день:

- Аня, ууу, бяка, злая, а дядя, во, - и размахивают руками.

- Дядя? – непонимающе смотрит на них Виктор, хмурясь: - Какой дядя, крошки? – и гладит их по головам.

- Мама, дядя, уууу, ну-ну-ну, - и грозят пальцем.

- Понятно, очередная фантазия, - вздохнул муж и краем глаза посмотрел на меня. – Я бы хотел узнать, что за дядя трогал наших девочек? И почему тут еще и Аня прицепом?

- Аня приезжала сюда, чтобы забрать девочек в зоопарк, - ответила я. – Поскольку, я была на нее в обиде, то за все простила и дала возможность исправиться, именно тогда, когда дело коснулось моих детей и того, что она раскаивается  в том, что говорила гадости. Видимо, что-то пошло не так и, подруга не уследила за девочками. Дядя охранник наткнулся на малышек и стал ждать, когда «ненормальная мамаша» спохватится и объявится за своими чадами.

- Больше не доверяй Аньке наших детей, если еще раз случится подобное, я буду сам с ней беседовать. Мои дети, должны быть под присмотром и точка! – бросает мне Виктор и берет малышек на руки, подавая мне Вику: - Покормить не хочешь? Девочки очень голодные.

- Хорошо, - прижимаю к себе малышку я и чувствую, как она голодной хваткой опускает мне декольте и лезет ручками в бюстгальтер, улыбаясь.

Я еще не оторвала их от себя, но пора было отучать, отчего Витя пугался и просил не прекращать, сетуя на то, что у девочек может быть стресс. Ведь все младенчество они питались грудным молоком, а каши и фруто-няни, протестующее отталкивали от себя, а нормальную еду и вовсе не хотели жевать, плакали и выплевывали.

- Я позабочусь о Лене, - шепчет Витя и выходит, оставляя меня одну с Викой.

- Ну, ладно, милая, хорошо, но в следующий раз, я постараюсь накормить тебя пюре, - сдаюсь я и расстегиваю блузку до конца, освобождаюсь от лямки лифчика и выдыхаю, погладив ее по голове и прижав к себе.

Мысли не покидали меня и становилось все муторно, а если Витька просечет в чем подвох? Начнет заваливать вопросами о дяде, попросит рассказать все подробно. Мой ответ не удовлетворит его, если я постараюсь все спихнуть на то, что девочки только-только учатся говорить и не каждый поймет, то чего они произносят. Все четко и ясно: «Аня, дядя, мама ему «ну-ну», а это значит, что мама вставила дяде по первое число, за то, что снова вторгся в ее жизнь.

Прикрыв глаза, я даже не заметила, как уснула, но что-то тяжелое сдавливало грудь и не давало спокойно дышать. Только сонно прикоснувшись к копне волос, я лишь выдохнула и прошептала:

- Вика, ну нельзя же так долго кушать! Врач может отругать меня, что раскормила или же тебе станет плохо, а я не хочу. Господи, как же вы выросли! Раньше, как пушинки были, а сейчас в отца пошли, такие же фигуристые и слишком тяжелые.

- Да, нормальный я! Чего это ты выдумала, что я слишком перекаченный?  - донесся до моих ушей обиженный голос и тут я поняла, что все это время на моей груди мирно посапывал Витька.

- Конечно, конечно, дорогой, ты у меня самый лучший! Просто девочки немного крепышки, - открываю глаза я.

- Неправда, тебе так кажется! Это все ты не отрывала их от своей груди!

- Ну, вот, еще и я виновата, что девчонки немного поправились.

- И не поправились, вовсе, - вступил в спор со мной Витька и нахмурил бровки, но тут же хитро улыбнулся, проникнув рукой под мою блузку, выдохнув в губы: - Так, все-таки хочешь отучить?

- Стараюсь, но все без толку! – поддаюсь телом я и сгибаю ноги, обнимая его за талию.

- Ничего, отвыкнут, всю жизнь же не будут ютиться около нее, - поглаживает мою грудь Витя и коротко целует в губы. – Слушай, я вот, что хотел спросить, - но тут же спохватывается, слезая с меня, когда видит залетающих девочек и дарит им улыбку: - Что у вас там? Альбом? Ну-ка, несите его сюда, вместе посмотрим, - и подзывает их, шепча: - Да, я недавно распечатывал фотки и решил, что будет лучше хранить их здесь, а не в телефоне.

- Да, станешь старым, а твой телефон с полной коллекцией фотографии будет уже не в тренде, - не могла не подколоть мужа я, пока тот не отмахивается и не показывает детям фото:

- О, здесь еще с коорпоратива фотки, когда я работал у Кешика. Ах, вот он, старый маразматик! Надо выкинуть фотку, хоть я здесь красиво получился. Тут у меня укладка удалась, да и оделся, я со вкусом.

Закатив глаза, я тут же направила свой взгляд на красивое фото. Толик, Виктор и остальной коллектив, выглядел и правда сногсшибательно, особенно дед Аркаша, наверняка за пятнашку костюм приобрел, а может, даже больше. Неожиданно Лена стала бить ладошкой по фотографии и радостно кричать:

- Дядя, мама ему «ну-ну». Вот он, - и показывает пальцем на «шефа», отчего я прячу глаза, боясь посмотреть на мужа.

- Что ты мне этим скажешь, дорогая? – нахмурился он, а я попыталась придумать слова, которые бы не запятнали мою честь и вывели победителем, но тут же почувствовала, что от шока язык прилип к нёбу.

Глава 21
«Ты убьешь, убьешь, убьешь за меня?
Я достаточно сильно люблю тебя, чтобы спросить ещё раз:
Ты убьешь, убьешь, убьешь за меня?
Ты не поцелуешь меня, пока не убьешь за меня».
Мarilyn Мanson - Кill4me (с)

Следующим утром, Витя не дал мне нормально поспать. У девочек всю ночь резались зубы и кое-как, уложив их спать, я плюхнулась сама. Проспала где-то час, пока неугомонный не тряс меня за плечи, шепча:

- Я знаю, что ты не спишь! Не притворяйся!

Видимо, разговора ему было мало. Сообразив тогда, когда Лена ткнула на Кешика, я быстро проговорила:

- Они просто посмотрели на него и назвали дядей! Их, «ну-ну», я не знаю, как охарактеризовать!

- А, по-моему, всё шито-крыто, девочки признали в нем врага народа и подробно объяснили, что ты с ним ссорилась.

- Да, ни фига! Фантазия у них, вот и всё! – выпалила, тогда я и отправилась в ванную. Думая, что хоть там, мне суждено быть оставленной в покое.

- Но, учти! Мы еще вернемся к тому разговору, - пригрозил мне Виктор и уткнулся в заботы о девочках.

И мы вернулись…

- Вить, что ты от меня хочешь? Я устала, - выдохнула я и прикрыла глаза. – Тебе пора на работу, не теряй время.

- Все еще утаиваешь от меня вчерашнюю историю с Кешкой? Зря. Я все ровно узнаю.

- От кого?

- От Петьки.

- Анька с ним давно уже не встречается, так, что успокойся, а спросишь у нее, навряд ли подружка тебе раскроется.

- Я итак знаю, что она ко мне испытывает не лучшие чувства, но я попытаюсь разузнать, надавить, чтобы она знала, какой я «самовлюбленный» мальчик. В этом нет, ничего дурного, только если, подружка будет видит во мне именно эту черту, то пускай поймет, что за таким нарциссом, может скрываться настоящий, настойчивый мужчина.

- Ты и так хороший мужчина, для меня и теть Кати, а для девочек, самый лучший папа, так что мой тебе совет, не суйся. Анька ничего тебе не расскажет.

- Тогда ты!

- Завтра! Тебе работать и работать, лишняя информация, тебе ни к чему. Будешь еще сбиваться, и чертить криво.

- С этим я разберусь, а ты давай выкладывай.

Сонно встав с кровати, я плюхнулась на него и принялась подробно рассказывать, как Анька свозила девчонок в зоопарк, а потом внезапно появился Кешик и забрал их к себе. Витька, слушал меня внимательно, почесывая подбородок, кивал и хмурил брови, а потом выдал:

- Я с ним поговорю.

- Не надо!

- Я уже заколебался тебя слушать! Этому должен быть положен конец, - и встал с кровати. – Твоё «не надо» здесь  бессильно.

И что я могла сделать? Помолиться разве что, ради того, чтобы моего мужа не тронули и оставили в живых. Мне лично не хочется видеть его на больничной койке и отдавать свою кровь или еще страшнее, в морге. Но тут, я быстренько, мотнула головой и уволилась спать. Тревога не покидала меня ни на секунду. Мой муж должен жить.

А потом началось самое страшное…

Как-то зайдя в комнату, я обнаружила Виктора, копающимся в ящике с моим нижним бельем и подняла бровь:

- Что ты делаешь?

Витька тут же подскочил и почесал затылок:

- Да, так потерял кое-что из своих вещей, решил в твоих посмотреть.

- Там тебе искать нечего, я выделила ящик, - и выдвигаю, показывая его достояние, аккуратно сложенные футболки, вперемешку с бельем. – Сколько раз я тебе говорила, что нужно купить мешок для твоего белья? Оно же мешает. Захочешь найти носки, придется копаться. Давай, я тебе еще одну полку, ящик освобожу или куплю эту ерунду, но так же невозможно!

- Марин, не лезь, я сам решаю, как должны лежать мои вещи! – раздраженно отвечает он, захлопывает мой и свой ящик и идет в коридор.

- А, что же ты искал? – спохватилась я и побежала за ним.

- Что надо, то и нашел!

- А все-таки? – скрестила руки на груди я и прожгла Витьку взглядом.

- Карандаш искал, думал, его девочки закинули, - отмазался он, а я лишь рассмеялась. – А что? Это мой любимый карандаш, я его по скидосу купил и не надо смеяться. Я архитектор и без своего карандаша никуда. Художник я, если тебе так хочется знать.

- Уже в курсе, - выдыхаю я и смотрю на то, как он быстро собирается и уходит, забыв поцеловать меня на прощание. Ничего, на этот раз не обижаюсь, но чтобы больше так не делал.

Все еще одаренная любопытством, я прошла к ящикам, открыла один из своих с бельем и стала копошиться. Девочки гуляли с мамой, а мне захотелось лечь и отдохнуть нормально. Пусть повозится с внучками. Она их уже давно не видела.

Ничего не найдя в своем белье, я облегченно вздохнула и подумала, что Витька, реально сошел с ума, если решил найти свой священный карандаш в моем кружевном и нормальном белье, но как только, я нащупала, что-то твердое, сразу же вытряхнула все из ящика и ужаснулась. Это был пистолет! Черный, лакированный, блестящий, и разрешение к нему. Сколько он стоит, даже страшно представить, а если и правда, девочки бы нашли! Они же везде лезут и все открывают. Еще больше, испугавшись, я стала заметать следы, вытирать платком на всякий случай отпечатки пальцев с пистолета, запрятала обратно ящик, попутно прикрывая его бельем и стараясь сделать, все так, как было. С горе пополам нашла ключ от каждого ящика и  закрыла его, чтобы любопытные девочки не стали ковыряться там. А то они любят, брать свои игрушки и кидать, куда вздумается, то в ванную, то на полку или вообще, было дело, кинули в окно, потом Витька спускался и искал. После этого случая, я стала закрывать окна на форточку, а девочкам строго настрого запретила, прятать и закидывать игрушки, припугнув тем, что больше не куплю, раз они им не нужны. Отчего малышки заплакали, а я сжалилась и погладила их по головам уже спокойно, объяснив, что так делать нельзя.

Выдохнув, я сжала ладони в кулаки и задрала подбородок. Первое, что пришло мне в голову, была мысль о том, что муж хочет прикончить Кешика. Смысл, ему покупать пистолет за бешенную цену и брать на него разрешение, если есть возможность куда его применить и на кого направить. От этих мыслей разболелась голова и сев на диван, я взяла в руки телефон и долгое время смотрела на экран, будто сейчас загорится дисплей и кто-то перезвонит. Желательно, чтобы муж. Задать бы ему пару вопросов о пистолете и пригрозить бы, чем это может плохо кончиться. Понимая, что это глупая затея, я лишь откинула телефон и тяжело вдохнула, посмотрела на пол с разбросанными игрушками и принялась собирать. Не прошло и трех минут, как Витька сам перезвонил и, запыхавшись, протараторил:

- Слушай, пожалуйста, не залезай в свой ящик с бельем, он немного сломан.

- Это, как так? – изобразила удивление я, сама зная, к чему он клонит и если просит не трогать, значит, сам подписывает себе смертный приговор, а ну, как я залезу и проверю, что там с ящиком и опа, сюрприз, на десять лет тюрьмы.

- Там, что-то с колесиком, приеду, починю. Ты не удивляйся, я за наших девочек беспокоюсь. Все-таки могут себе позволить залезть туда, а ну, как упадет на них. Ты же знаешь, не успеешь прибежать и все, капец, тьфу-тьфу, но я тебя очень прошу, не трогай его до моего возвращения. Кстати, мне снова потом нужно будет отъехать, заказчик вызывал. Но сначала, ящик. Дети – это святое.

- Не волнуйся ты так! Ящик никуда не денется! Девочки все ровно с мамой.

- Нет, я починю! - уперто настоял на своем Витька и отключился.

А я лишь поджала губы и принялась заниматься своими делами.

Когда Витька вернулся, то девочки  мило посапывали в своей кроватке, а я только и делала, что уговаривала себя не заходить в комнату, чтобы не подсмотреть, но сделать замечание по поводу того, что он расшумелся и может разбудить их, мне хотелось больше всего на свете. Плюнув на все свои предосторожности, я резко направилась в комнату и тут же остановилась на полпути, завернула за угол стенки и тяжело задышала. Витька доставал пистолет, вертел в пальцах пули и хмурился.

Сердце забилось с учащенной скоростью, а воздуха категорически не хватало. Выйдя из спальни, муж подошел к своему пальто и стал что-то нащупывать в карманах  или же, положил туда пули. Пистолет наверняка спрятал в задний карман джинсов. Сегодня он был одет в длинную черную футболку и клетчатую кофту. Погода шептала не лучшие условия, для того, чтобы ходить в шортах и сланцах.

Обернувшись, Виктор заметил меня и чуть не подпрыгнул от испуга, но вовремя взял себя в руки, так же хмурясь:

- А ты, чего тут делаешь? Девочки в порядке, я проверял. Так же, как и ящик. Мне показалось, что он сломан. Я спешил, поэтому мне причудилось. Ты иди, отдыхай, устала, наверное.

- Да, наверное, - лихорадочно закивала я, попыталась прошмыгнуть мимо Виктора, пока тот не схватил меня со всей нежностью за локоток и не поцеловал на прощание:

- Забыл совсем, - заулыбался он и убрал назад свою непослушную челку. Новая прическа идеально ему шла, но вот новая жизнь в колонии строго режима, пойдет навряд ли. – Мне пора. Заказчик.

-  Да, да, - затараторила я и аккуратно убрала его руку, идя в комнату.

Стало по-настоящему страшно! И, как только за мужем, тихо закрылась дверь, я набрала тетю Катю.

- Да, душа моя, привет! Что-то случилось? Извини, у меня сейчас клиентка, но я тебе позже перезвоню, - тут же отключилась она, как только я хотела попросить посидеть с девочками.

Ничего не придумав умного, я позвонила маме, но и тут ничего не вышло. Все были на работе, кроме… Толяна, который недавно взял отпуск. Судорожно перезвонив ему, я быстро протараторила, чтобы тот немедленно приехал к нам и посидел с девочками, я резко сбросила, так и не услышав его ответа, принялась уже звонить Аньке:

- Подруга, собирайся, мне нужно срочно к Аркадию!

- Ты с ума сошла? А, как же девочки?

- С ними, посидит Толик, хоть я и не знала, кому их доверить, но у меня больше не было знакомых!

- А, что случилось? Ты вся нервная, я не понимаю…

- Витька, хочет убить Кешика, - и, открыв свой ящик с бельем, в котором уже не было пистолета, я еще больше разнервничалась и проговорила: - Он купил пистолет и спрятал его в моей одежде, а сегодня приехал домой, поковырялся, забрал его и уехал, сославшись на заказчика! Аня, я хочу наведаться к шефу, отвези меня! – чуть ли не всхлипывала я и прикусывала язык, поглядывая на спящих девочек.

- Хорошо, собирайся! Уже выезжаю!

Как только приехал Толик, я сразу начала показывать ему, где что лежит, даже то, где находится вся моя еда, чтобы тот не морил себя голодом.

- Я быстренько. Витька может скоро вернуться. Не задавай лишних вопросов, просто посиди и я тебе дам на бутылку.

- Я не алкаш! – запротестовал тот и нахмурил бровки. – А с девочками для меня сидеть, одно удовольствие.

- Ну и славно! – ответила я и тут же кинулась одеваться. Подруга уже стояла возле моего дома и нервно поджидала, кусая губы.

Хотелось кричать от боли, бить стекла затанированной машины Ани, вытирать слезы рукавом. Ведь, если Витька убьет Кешика, то сядет в тюрьму и надолго. Что же он делает? Ради всего святого, я не хочу остаться без мужа и воспитывать девочек одна. У нас же столько всего запланировано: походы по магазинам, кино, если так получится и девочки перенесут спокойно режущиеся зубки, мы поедем в Турцию, возьмем их собой и проведем шикарно отпуск.

- Марин, чего ты так волнуешься? Сейчас доедем до Кешика, ты переведешь дух…

- Заберешь мужа домой и отсчитаешь его по полной программе, - закончила за Аннушку я.

- Может быть, - надавила слегка она и сглотнула.

- Витька, не имеет право распоряжаться чьей-то жизнью. Можно все решить мирным путем.

- Видать, нервы у твоего мужа не крепкие, раз он за дробовик взялся. Ты же сама говорила, что Кешка навязчивый. Точнее, не ты говорила, но мне так стало понятно.

- Даже если бы и я так, сказала, то ничего удивительного. Кеша и правда лезет, куда не стоило бы совать свой нос. Ему нужны мои девочки, а для родителей нет ничего дороже детей. Вот, мой Витька и психанул.

- Так, ты все ему рассказала?

- А, что мне оставалось делать, если моя дочь ткнула пальцем на фото Аркадия и начала рассказывать бате, что мама поругалась вот с таким вот дядей?

- Что, так все и было? – не поверила своим ушам Аня и крепко сжала руль.

- Нет, не совсем, но на своем языке, она сумела до него донести.

- Витька ей поверил?

- Сначала нет, потом начал меня допытывать.

- Ужас, какой! Если бы можно было бы промолчать!

- Ничего не вышло. Мой любимый упёрто стал настаивать, чтобы я раскрылась. Думает, что не доверяю, а в семье такого быть не должно.

- Ты, молодец, конечно, что сказала, но, как видишь, Витька не так среагировал.

- Я и не предполагала, что он пойдет на такой риск и застрелит шефа.

- Погоди! Возможно, мы еще успеем их обоих спасти. Твоего от статьи, а Кешу от смерти.

Когда машина остановилась около дома начальника, я сразу выбежала и стала тарабанить в ворота, как вдруг показался охранник. Задав ему в спешке кучу интересующихся меня вопросов, я только получила ответ на то, что Аркадий сейчас встречается в кафе с важным человеком. Пришлось допытывать адрес, но охранник четко дал понять, что не в его интересах разглашать информацию. Ничего не придумав лучшего, я всунула ему последние деньги, что хранила в кошельке для малышек и тут же узнала, где находится кафе.

Сердце билось с учащенной скоростью, а подруга гнала, как могла, иногда проезжая на красный, но мне было все ровно. Сейчас зависит дальнейшая судьба моего мужа, а шефа… Хоть, он и тварь такая, но все ровно человек. Жалко, если все так выйдет плачевно и Кешик поплатится жизнью. Я знаю мужа. Он убьет шефа, во что бы то ни стало. Как говорила свекруха: «Ты же знаешь Витеньку. Вобьет себе в голову и идет напролом».
 
Мы долго искали это чертово кафе, а на душе становилось все хуже и хуже. В отчаянии, подруга остановилась возле необыкновенного здания и подняла голову, шепча:

- Кажется, это оно. Ну и ну. Твой муж знал, куда его зовет. Тут везде есть, где спрятаться, если застрелит, никто и не увидит. Есть тут одно местечко. Я, как-то видела. То ли черный ход, то ли курилка, но здесь точно нет свидетелей. Часто замечала, как туда выходит сборище алкашей на разборки. Камер нет, все чисто. Витька, твой явно настоящий архитектор. Не удивлюсь, если их компания занималась проектировкой именно этого кафе.

- Пошли, мне уже дурно! – не выдержала я.

Выдохнув, подруга успокаивающе гладит меня по плечу и мы покидаем салон.

Колени дрожат, хочется закурить, но мне нельзя, так же, как и нервничать. Здание явно наводило мрак. Будто в замок с вампирами входишь или того хуже с приведениями.

Неожиданно подруга хватает меня за рукав и оттягивает назад, прижимает к себе и тут же навостряет уши, прищурившись.

- Да, Витенька, полностью с тобой согласен. Нам нельзя было ссориться! Но твоя жена воистину святая женщина, я очень жалею, что опорочил ее честь, поднял на нее руку, но пойми, я не хотел причинить ей никого вреда.

- Сука, - тихо выругался Виктор, а шеф, по-моему услышал.

- Прекрати, я знаю, что виноват, но я не понимаю, почему, ты еще меня терпишь.

- Уже не терплю, - мрачно добавил муж и по шуршанию,  я поняла, что он собирается делать.

Мы не видели их лиц, но отчетливо слышали голоса. Казалось мужчины стояли за стенкой, за которую Анька успела спрятаться и прихватить меня с собой.

- Виктор, подожди не кипятись! Я хочу извиниться перед тобой!

- Поздно.

- Виктор! Стой! Не паникуй, давай поговорим.

- Ты хотел прикончить меня, отправить на тот свет, пока я лежал в больнице, жестко трахнул мою жену, кинул деньги, стал высылать их пачками, потом свалил из страны и снова появился в нашей жизни! Я уже не могу и всему должен быть положен конец! Сука, не тронь ты моих девочек, я бы даже на тебя не вышел, но видит Бог, я не хочу тебя убивать, но е-мое, я был твердо уверен, что наша встреча должна была повториться и не зря! За, все хорошее, Аркадий Петрович!

Все произошло молниеносно, я даже пикнуть не успела. Захотелось кричать, но Анька вовремя заткнула мне рот и всхлипнула, я лишь позже поняла, что произошло. Высунув голову, я увидела, как Виктор палит из пистолета с глушителем, выдыхает, плюхается на колени и закрывает руками лицо.

- Виктор, - выдохнула я и подбежала к нему, прижав голову к груди: - Мальчик мой, что же ты наделал?

Кеша лишь вздрогнул, поднял голову, посмотрел на меня и прошептал:

- Я люблю тебя, девочка, - тяжело выдохнул и прикрыл глаза.

- Сука, я ему это так не оставил, - прошептал Виктор и уткнулся мне в грудь, оставалось лишь погладить его по голове, дабы успокоить, но у самой нервы так и расшатывались.

Подойдя к бездыханному телу шефа, Анька наклоняется и берет пистолет в руки.

- Анька! Что ты делаешь? Побойся Бога, нам бежать отсюда надо!  – вне себя выпалила я, тяжело задышав.

- Уходите, - мрачно добавила она. – Оба. Вы не должны страдать. Вам еще детей растить. Виктор, - посмотрела на приходящего в себя мужа подруга и, словно, готовясь к смертной казни произнесла: - Я всегда считала тебя самовлюбленным кретином, придурковатым, странным мальчишкой, но теперь я знаю, что ты готов постоять за свою жену. Мало ли, что мне в голову приходило, но зависть поедала меня, - говоря все это, слезы скатывались по ее щекам и хотелось успокоить обоих, но Витька стеклянным взглядом смотрел на нее и кажется, мысленно был вдалеке от нас. Витал в облаках, или… О, боже, только не это! Только не замыкайся в себе, милый. – Вы были счастливы. Вопреки всему вы были счастливы! Даже, когда познакомились, пару разочков встретились, переглянулись и все ровно чувствовали друг друга! Пусть даже и не замечали, что находитесь вместе в одном автобусе, сидели в своих телефонах. Зато потом вы начали все сначала. И плевать, что прошло два года со дня, когда вы заговорили и с Маринкиного номера были отправлены тебе смски, хоть и без ответа, но вы все ровно, не сдались, перешагнули через гордость и спустя, некоторое время были вместе! И, когда расстались, любили друг друга на расстоянии.  Вы были идеальной парой! – всхлипнула та. – Сама хотела, чтобы у меня произошло подобное, но, увы, не получилось. Согласна, Толик отличный парень. Я бы с ним замутила. Дружили бы семьями. Правда, было бы здорово? Господи, а я… Лишь желаю вам счастья, завести третьего ребенка и никогда не знать горя.

- Анька, - только и шептала я, пытаясь вернуть, подругу к реальности, но та лишь мотала головой:

- Уходите. Ну!

И услыхав, звук полицейской сирены, я быстро схватила растерянного Виктора и потащила к выходу.

- Не здесь. Нам, туда, - заговорил мой муж и сам поволок меня к машине.

Подруга осталась наедине с трупом, вытирала рукавом глаза и отдалялась от меня. Только сейчас я поняла, что было все это во спасение нашей семьи. Анька не была тварью, просто в свое время настрадалась от этих мужиков и хотела свободы. Советовала мне, брать себя в руки и идти дальше, говоря, что Виктор не предназначен мне судьбой, но мне казалось, что тут она была неправа. Виктор был хорошим мужчиной, закрытым и не впускавшим в свой мир. Конечно, мы бы могли не встретиться, но если мы каждый раз пересекались, можно ли назвать это совпадением? Каждый раз сердце вздрагивало при упоминании одного только имени, а как глаза горели, когда я о нем без конца говорила? Ими же можно было освящать улицу! Господи, Анька никогда не понимала, как было тяжело без него! И в то же время, я дала парнишке шанс искупить свою вину передо мной, когда он хотел все возобновить. Конечно, неуверенность, мысли, что я все еще злюсь за него, за то, что когда-то я сама прикладывала усилия, чтобы мы были вместе, но не получала ответа. Тогда разочарование двигало мной. Теперь, это все в прошлом. Настоящее здесь перед моими глазами. Наши дети, сама не понимаю, как его простила, вышла замуж и родила. Но в этом есть плюсы, мы действительно стали счастливой семьей, не смотря на то, что муж изменял мне с Олесей, но как показала практика, девка была пригодной для секса, строить с ней семью, не было смысла.
 
Кукла должна жить в своем кукольном домике и водить туда новых кенов.

Но я не об этом, все закончилось и, слава Богу, а теперь, Анька будет мотать срок вместо Виктора. Взять вину на себя, ради того, чтобы он был всегда рядом со мной, воспитывал детей, чтобы никогда не вляпывался в передряги и не имел дело с полицией.

Тело трясло. Захотелось выпить, а слезы застыли в глазах, но услышав всхлипы мужа, я лишь поняла, что мы друг друга понимаем и приобняла его за плечи:

- Витя, ну зачем ты это сделал?

- Потому что люблю тебя!

- Я понимаю, но можно было решить все словесно!

Остановившись, возле шикарного отеля, Виктор кладет голову на руль и разрывается в рыданиях.

- Мальчик мой, перестань, все закончилось, - по-матерински прижала его к себе я и погладила по голове.

- Он, сволочь! Я таких людей на дух не переношу! Сначала взялся за меня, тебя, через год, за наших детей. Я не обязан был все это терпеть!
 
Мне было ужасно больно осознавать тот факт, что Аркадия больше нет в живых. Как бы это сучьи не звучало, но кто мне будет отсылать деньги на карту? Покупать модные вещи мне и девочкам? Кто теперь будет обеспечивать нас?

Господи, да, что же я такое говорю!? А Витя? Мамочки! Какая же я избалованная и меркантильная сука! Вместо того, чтобы гордиться своим мужем, я думаю о том,  как много Кеша делал для меня!

Боже! А ведь, Витька был прав, что возможно, я люблю его, но после изнасилования, возненавидела, но подарки не прекращались.

Главное любить человека, за то, что он есть, делает все ради тебя и детей. Это был мой муж любимый и неповторимый, тот, кто мне нужен. Просто обида взяла за прошлое, что было раньше между нами. Слезы в подушку, его игнорирование и полнейшее одиночество, до поры, пока мы снова не встретились. И сколько можно, вспоминать эту историю? Виктор рядом, а больше ничего  и не надо. Прости меня, прости, мой мальчик. Я согрешила. Вот и полюбила другого или же… его толстый кошелек. Не знаю! Я так запуталась! Пожалуйста, милый, прости меня! Скорее всего, я обратила внимание на то, как Кешик за мной ухаживает, вот и попала в сети, а теперь тем, что насильно занялась с ним сексом и расплатилась сполна. Больше проколов не будет. Ведь теперь, наш шеф мертв!

Сука! Как можно быть такой? Сама же на Лесю бочку катила, а ничуть не лучше.

Погладив Виктора по щеке, я мягко поцеловала его и прошептала:

- Ты не виноват, это все я. Не нужно мне было принимать его подарки. Тогда бы никто не притронулся к нашим девочкам!

- Сама же хотела жить шикарно, как я мог тебя упрекнуть в этом?

- Виктор, не глупи, ты мой идеал, а не Кеша!

- Старый тебе в папеньки годился, а ты, вместо того, чтобы его отшить радовалась подаркам, как ребенок! Я люблю тебя! И больше никто не воспользуется твоим доверием. С Кешей покончено и я безумно счастлив, что теперь всю жизнь буду с тобой, как бы это жестоко не звучало, но я убил всех твоих поклонников, - сплетает свои пальцы с моими муж и нежно целует их. – Не хочу, не хочу, чтобы вокруг тебя ютились воздыхатели! Почему, когда ты любила меня втихую, никто не приставал к тебе, а когда мы стали встречаться их была куча?

- Не думаю, что им было нужно от меня только одно. Скорее, общение, - поспешила его успокоить я.

- Нет, солнышко, им нужно было твое тело, - выдыхает мне в губы он и притягивает к себе, шепча: - Я не отдам тебя никому, хочешь ты этого или нет, но в кой-то веки, я добился своего и не собираюсь отпускать то, что принадлежит мне! – и впивается страстным поцелуем, спускаясь к шее и прикусывая со всей нежностью.

- Витя,- не сдерживаю стона я и обнимаю его.

- А кто присматривает за малышками? – проводит пальцами по моей щеке Витя.

- Толя. Единственный человек, который согласился с ними посидеть. Остальные были на работе.

- Тогда нужно срочно ехать домой! А то у него бывает, крыша едет и терпение лопается, когда его оставляешь один на один в пустой комнате, да еще и с шумом. Если учесть все наши с ним тусовки, то парень был неадекват и всегда мечтал побыстрее свалить домой, но ради приличия оставался, а потом, как псих накрывал, начал на всех кидаться. Это при мне он спокойный. Не хочу, чтобы с моими девочками, что-то случилось в наше отсутствие, - смеется муж и заводит машину.

Анатолий был несказанно рад, когда Виктор переступил порог и обнял его за шею:

- Братух, как здорово, что ты вернулся!

- Господи, что стряслось? Дай раздеться!

- Вика все время хочет, есть и швыряет, оставленные Мариной бутылочки.

- Так это не ко мне вопросы, а к жене. Марин, покорми ребенка, - улыбнулся муж и аккуратно передал мне малышку. – Мне нужно с Толиком поговорить.

Виктор держался стойко, стараясь не показывать Толику свои переживания, но все же, когда они прошли на кухню, не сдержался. Судя по звукам и шороху, муж открыл полку, достал оттуда алкоголь и разлил по стаканам, а потом, по хлопку, думаю, влил в себя и выдохнул.

- Витька, ты чего? А мне налить? Я же твой друг.

Вот гад! А говорил, что не пьет! Саму невинность из себя строил и не хотел брать за малышек, предложенные мной деньги.

- Прости, прости, - судорожно заговорил муж, плеснул ему и подвинул, как я поняла свой стакан.

Я не вижу, что там происходит, только слушаю. Благо стенки тонкие. Лена была рядом с папочкой и ютилась около его ног, пока Вика была со мной.

- Малышки так скучали, что я даже не знал, чем их развлечь. Сделаешь меня крестным? – с надеждой в голосе спросил у него Толик.

- Обязательно, братан. Да плевое дело! Хоть завтра, - запыхавшись говорит муж и краем глаза, я вижу, как он берет на руки Лену и утыкается в нее.

- Вить, что с тобой? Ты весь трясешься.

А Лена невольно, начала касаться ладошками его щек и прижиматься.

- Если меня когда-нибудь спросят, был ли я свидетелем убийства или совершал же его, отвечу прямо, что никогда не брал в руки пистолет и не палил из него, - ответил муж, плеснул себе еще и опрокинул, успокаивая малышку: - Тише, тише, моя девочка. Папа в порядке, - и начал медленно укачивать на коленках.

Погладив ее по спине, Толик мягко забирает и прижимает к себе. Слушает подробный рассказ мужа и после длительной паузы, шокировано выпаливает:

- Вить, ну как же… да за что?

- Я же тебе объяснил, чтобы больше не подкатывал к моей жене! А еще, за то, что избил меня, принялся за наших дочерей и по-любому был готов еще раз повторить свою уловку! Только я не дался и выстрелил первым! В планах у маразматика было устранить меня, чтобы потом жениться на Маринке и взять на себя ответственность за наших детей. Иными словами, стать для них новым папочкой. Кеша любил ее, не смотря на то, что изнасиловал. Сам оплачивал ей лечение и приносил в качестве извинения подарки, деньги, а потом и вовсе исчез. Внезапно появился и снова начал докапываться до нашей семьи. Марина рассказала мне, что произошло накануне того дня, когда Кешик тайком увел девочек, её подруга прикрикнула на них. Всегда знал, что Анька невменяемая и ей надо лечиться. Только зря я так на неё думаю. Хотя нормальный человек не может взять твою вину на себя. Но Анька это сделала.

 - Ё-моё, да ты крут, Виктор Олегович. А, если кто узнает, что Анька не причем?

- Не узнает, она хорошо замаскировалась, - немного помолчав, он добавил: - Все закончилось, и хорошо, что начало больше не повторится.

- Да, странные обстоятельства бывают. Вроде бы, вы с женой не знали друг о друге, потом поняли, что не сможете уже выжить без любви, кто-то сверху услышал о вашей боли и попытался соединить тебя и Марину воедино, а потом, ваши отношения стали развиваться неплохо, а вскоре… расставание, брак, дети и убийство поклонника. Ты всегда говорил, что твоя жена, давно тебе неинтересна, теперь ты готов убить любого, кто прикоснется к ней.

- Господи, да заткнись ты уже! Не было у меня к ней никогда предвзятого отношения! И не изменял я ей с Лесей, я был верным до конца, это я специально наплел тебе басни, потому что ты такой же сплетник, как и ее подружка. Что, я не в курсе, что ты за Анькой бегал? Когда Марина бросила меня, после нашего разговора, я ушел из дома, нажрался в говно, в не шикарном ресторане, потом на мне повисла левая красотка, которую, я вмиг от себя оттолкнул и поехал домой. Мне было так плохо, от того, что моя женщина посчитала меня неверным, что захотелось набрать ее номер и вернуть обратно, но… на следующий день Марина сама вернулась ко мне и мы вновь помирились. Теперь мы счастливы. А семья, состоящая из отца и матери – это самое главное в жизни, чем мать одиночка, которая пашет на трех работах, чтобы прокормить своих детей, потому что когда-то их бросил отец дебил, который ни фига не хочет помогать.

- Да, тетя Катя была святой женщиной. Вырастила такого замечательного мальчика, когда сама была готова  убить твоего отца за то, что…

- Прекрати! Мой отец был тот еще козел, но если ворошить прошлое, то будешь жить без настоящего.

- Это понятно, но ты с ним хоть раз виделся?

- Да и не один раз. Ждал от него деньги, потом же их кидал ему в лицо и уходил. Ссорился с ним постоянно, но все же высказал то, что держал в себе все эти годы. И, поверь, мне стало легче. Отец сказал матери, что я неблагодарное чмо и лучше бы меня не было на этом свете, отчего я разозлился, взял себя в руки, чтобы не показать то, как задели слова, явился к нему и злостно посмотрел в глаза. Естественно, он перепугался и предложил мне в качестве извинений все исправить, после универа устроить на работу и тут, я попал в строительную компанию, после того, как  защитил диплом. Мой отец Кузнецов Аркадий Петрович.

- Что??? – перепугался Толик, а от услышанного, я стала глотать ртом воздух.

- Он устроил меня к себе и обещал шикарное будущее, но, как я погляжу, папаня всей душой ненавидел меня и мстил, как только мог. Приставал к моей девушке, хотя, он прекрасно знал о наших сложных с ней отношениях и о расставании. Однажды, когда я узнал от Аньки, что Марина потеряла работу и сидит дома без средств существования, я отправился к нему. В кой-то веки, мне хотелось поговорить с ним, как мужчина с мужчиной и еще, как сын с отцом. Я подробно рассказал ему всю ситуацию с Мариной и отчаянно прошептал: «Я очень виноват перед ней и хочу извиниться. Пожалуйста, разреши мне устроить ее сюда секретаршей. Место пустует, а претендентки тебе не подходят, слишком красивые и тупые, а моя женщина, простая и лишних сплетен не водит». На, что отец дал добро и я хитрым путем, пристроил ее сюда. Помню, как позвонил Анютке, составил с ней сценарий и все пошло, как по маслу, Марина поверила и приехала. Потом папа начал подбивать к ней клинья. Не знаю, чем я ему так мешал, но я был костью у него в горле и, чтобы хоть как-то избавиться от меня, он решил, что лучше избить, придушить, но лишь бы сынок не подавал признаков жизни. Мой отец не был больше женат и не имел детей, только любовницу, которую отправил отдыхать в Штаты. Единственным ребенком был я, которому могло достаться все. И это было. Компания, карьерный рост и… помойная яма, куда он с легкостью меня окунул. Навешал на меня свои преступления, стал таскать по судам, вытаскивать оттуда с помощью адвокатов и гладить по головке, мол, нет, мой Витенька хороший, он никогда не брал взяток. Потом, когда Марина отправилась к маме и я узнал о ее беременности, мой отец так обрадовался, что стал пачками отсылать ей вещи и я был вне себя, кричал на него, мол, что же ты творишь? Зачем ты это делаешь? Не трогай мою девушку! На, что тот хмыкал и отвечал:

- Ты без меня ничего не сможешь. Без моих денег, ты ноль. Значит так, я покупаю вам квартиру в центре города, нанимаю рабочих и продолжаю помогать. Помни сынок, что еще один гудок с твоей платформы и ты навсегда потеряешь то, что приобрел.

- И он сделал, - выдохнул Виктор. – Избил меня, изнасиловал мою жену, пока я лежал в больнице и чуть позже, окончательно свалил из России, а потом вернулся, стал охотиться за моими девочками. Отвечая мне на главный вопрос перед смертью:

- Они же мои внучки, Виктор Олегович! Ты не можешь мне запретить с ними общаться!

- Что? – отвечал, тогда я, хмуря брови. – Ты и пальцем их не коснешься, пока жив я. Уезжай в свою Америку. Тебе нечего здесь делать.

- Зря ты, Виктор, я же хочу с тобой помириться. Да, я был не прав. Бросил тебя, когда-то, но поверь, после того, как я вернулся к своей любовнице, что изменяла мне уже с другим, я понял только одно, как было здорово иметь семью, которую я по глупости разрушил, но теперь я осознал, что у меня есть ты, внуки, ради которых хочется жить.

- Только это не твои внуки, а моей матери.

Выдохнув, он снова начинает разговаривать, будто никого нет в этом доме. Толик молчал. Мы оба были в шоке. Захотелось встать и пожалеть своего драгоценного мужа, но, как я могла посмотреть ему в глаза, после всего, что услышала?

Встав с кровати, я опустила Викторию на пол, прошла на кухню, погладила Виктора по волосам и прижала к животу, обняв за голову.

- Прости, что не смог уберечь тебя от него, - выдыхает он и обнимает меня. Толик сидел в ступоре и только после того, как я закивала и поцеловала мужа в макушку, сев рядом с ним, услышала:

- Значит, ты с ним помирился, чтобы потом убить?

- Да, - трет лицо Виктор и кусает губы. – Я не хотел оставлять это дело безнаказанным, но теперь, я выполнил то, чего хотела когда-то моя мама: убить его собственными руками. С моей подачи это получилось легко. Увы, она говорила это со зла, а я через двадцать пять лет, воплотил ее слова в реальность.

- Скажи ей, что его застрелили конкуренты. Я уверена, маме будет легче от этого, чем узнать о том, что руку приложил ты, - погладила его по плечам я и прикусила губу: - Выходит, ты не Виктор Олегович… а Аркадьевич?

- Нет! Олегович! Потому что мой дедушка был замечательным и достойным из мужчин, чье отчество было гордостью для меня носить! – взорвался муж, чем и напугал малышек. – Тише, тише, куколки, папа не хотел, - и берет их на руки, целуя в щеки.

Посмотрев на Толика, я лишь опустила глаза и нервно сжала подол юбки.

- Да, на сегодня секретов достаточно, чтобы офигеть. И не Воронцов ты Витя, - заговорил очкарик. – А Кузнецов.

- Это не имеет значения. Мать дала мне свою фамилию.

Убрав назад его непослушную челку, я прошептала:

- Ты совсем не похож на Аркадия Петровича. У него не такая привлекательная внешность, как у тебя.

- Это все от мамы досталось, - хмурит брови Виктор и смотрит в одну точку, о чем-то думая и качает девочек на коленях.  – Я безумно рад, что у меня от него ничего нет, кроме разреза глаз, но его карие, ничто по сравнению с моими серыми.

- Твои глаза – океаны, - улыбаюсь я, чтобы хоть как-то подбодрить.

- По настроению, - мрачно отвечает муж и тяжело вздыхает.

Глава 22

Ночью, когда девочки посапывали в своей кроватке, я обняла Витю за голову и прижала к своей груди, целуя в макушку:

- Измен с твоей стороны все-таки не было?

- Не было.

- Тогда почему ты скрывал от меня многое? Например, что Кешик твой отец?

- Я не хотел распространяться.

- Но все же? – поднимаю голову я. – Поведай мне историю своего рождения, детства, все-все, что было связано с Кешиком. Уже поздно умалчивать об этом. Я желаю знать правду!

Перевернувшись на спину, Витя выдохнул и прикрыл глаза:

- С самого моего рождения, отец не хотел меня. Давал матери деньги на аборт и говорил ей, что так будет лучше. Восемнадцатилетняя Катя была глупа, когда влюбилась в богатенького тридцатипятилетнего дядю Аркадия, не зная, что это за фрукт и на что, он может быть способен. Начну с маминого студенчества, а лучше с того, когда она закончила колледж по парикмахерскому искусству и получила профессию визажиста, а вскоре решила посетить курсы по наращиванию ногтей, внедрив в это немалые деньги. А у моего деда они были.  Маме и моей тетке, он ни в чем не отказывал, любимые дочки, все для них. А однажды, после того, как закончились курсы, мама столкнулась с солидным донжуаном Кешиком.   Было ли это влюбленностью? Увы, да, только мама сама не понимала, чего творит, когда стала рассказывать незнакомому человеку, о своих мечтах и стремлениях. Все твердила, что хочет открыть свой салон и быть полноправной хозяйкой. Аркадий хмыкал, ведь развел же наивную дурочку на откровенный разговор, стоило им только пересечься, сразу решил взять быка за рога и задать ей невинные вопросы, начиная: «Привет, крошка, как тебя зовут?» и заканчивая: «Чем планируешь заниматься?». Мама всем-всем поделилась, потому как думала, что нашла человека, который пришел по душе. Кеша выслушал ее, выполнил все, как надо. Открыл салон, нанял профессиональных стилистов, сделал ее хозяйкой. И зажила, моя мать в свои восемнадцать, как в шоколаде.  Гребла деньги лопатой, дарила придурочному свою любовь, каталась с ним на яхтах, ела дорогое мороженое и так увлеклась, что не заметила, как забеременела мной. Тогда ей уже исполнилось девятнадцать и, как любящая женщина, мама решила отдаться любимому мужчине, не смотря на то, что возможно, он ее бросит или они сами разбегутся, но самое главное, что все это по ее мнению будет чистой любовью. Но карточный домик рухнул, когда тест показал положительный результат, после той незабываемой волшебной ночи. Дедушка был в ярости и просил Кешика жениться на маме, мол, вы же любите друг друга, Катя мне все уши прожужжала тобой, а я считаю, что ты идеальный вариант для моей дочери. Ты умён, богат и сможешь поднять на ноги и ее, и моего внука. Отцу, это не понравилось и, вызвав маму, на серьезный разговор, он дал ей деньги на аборт и сказал, что жениться не будет. Мама расстроилась, но виду не подала. Уже заранее знала, что «папа» подарил ей квартиру, переписал имущество на нее и, послала его на три веселых буквы, сменила симку и вычеркнула его из своей жизни. Родила меня и зажила счастливо, воспитывая одна. Правда, плакала по ночам, но ее спасала мысль, что нам было на что существовать, салон, еще не закрылся, квартира с нормальными условиями и вдобавок, родители, которые могли ей в чём-то помочь, хотя бы посидеть со мной, пока она работает. Удивительно, что отец не забрал у нее нажитое имущество. Кажется, он был безумно рад, что больше не увидит маман. Папа был гуленой, а когда он понял, что мама решила не делать аборт, обрадовался и свалил в Штаты со своей кралей, которую трахал чуть ли не каждый день. Мама знала об этом, закрывала глаза и говорила себе то, что этот кобель, больше никогда не притронется к ее телу. Это же омерзительно, приглашать его в свою кровать, после какой-то бабы.  Когда я появился на свет, маме стали поступать цветы, модные вещи, деньги и все это делал батя, но только втихую. Мама, как ты, пыталась избавиться от денег, писала ему сообщения, чтобы убирался на все четыре стороны и не портил ей жизнь, в то время, как он… просто жаждал меня увидеть и смог… Только уже в лет восемнадцать, когда  я окончил одиннадцать классов и попытался поступить в институт, в который сложно было попасть, но я упорно сдавал все экзамены и кусал от волнения губы, а вскоре, сообщили, что я зачислен. Оказалось, отец вернулся из штатов и подсобил комиссии, чтобы меня приняли. Поначалу, я не знал о его существовании, пока не пришел домой и не увидел незнакомого дядю, который отчасти напоминал мне старого деда. Поседевший, сунувший, глаза грустные, будто водкой их заливает и морщины. Наверное, ещё и жизнь потрепала, что так резко состарился. На вид ему было лет пятьдесят или больше, но точно не шестьдесят.  Мама представила его, рассказала все, как есть и добавила: «Тебе решать, Витенька, с кем оставаться. Я вам мешать не буду», отчего я нахмурился и накинулся на него, но тут же сник, когда папа положил передо мной перетянутую резинкой пачку денег: «На обучение, сын и на то, что ты когда-нибудь, будешь работать со мной. Я устрою тебе шикарное будущее», говорил он и обещал, что после университета возьмет проектировщиком в свою строительную компанию, а потом если получится, сделает управляющим или же разрешит работать с архитектором. Хотя, я получал эту профессию и ни о чем не жалел. А чмом неблагодарным он назвал меня тогда, когда я обвинил его в том, что он меня бросил, а теперь кидает мне на карточку бабки и обещает золотые горы. Теперь ты знаешь все, - выдохнул Виктор и снова обнял меня, уткнувшись в грудь.

Слушая все это, я еле сдерживала слезы и поглаживала его по волосам, без конца, целуя:

- Витенька, Витенька…

- Перестань, это давно в прошлом. Я и есть неблагодарное чмо, ведь убил же его! – всхлипывает он.

- Тише, тише. Не нужно, ты же не специально, это все обиды, а их надо отпускать.

- Не могу, слишком наболевшим все было, - целует меня он, медленно задирая ночнушку.

- Обещаю, что излечу тебя!

- Знаю, - снова целует меня он и аккуратно стягивает белье, - но я рад, что стал отцом и не бросил своих девочек, - медленно входит, отчего я выдыхаю и пытаюсь найти теплые губы.

- Ты никогда не будешь, как Аркадий, ведь тетя Катя старалась сделать из тебя мужчину!

- И у нее получилось, - шепчет Виктор и начинает плавно двигаться.

- И у нас все-таки будет третий ребенок?

- Только, через два года, - улыбается он и завлекает меня в поцелуй.

На следующий день, после похорон, ко мне явился охранник Кешика и с великим уважением попросил меня поехать с ним туда, где последние годы проводил его хозяин.

- И где же, он их проводил? В морге? – не могла не подколоть я и оперлась о локоть.

- Нет, я неправильно выразился. Я хочу, сказать, что вам нужно явиться к нему домой, то есть…

- Я вас поняла. Значит, Вы отвозите меня в особняк Кешика и…

- Да, да, Вы сами должны это увидеть. Покойный, когда-то говорил, что хочет завещать Вам и девочкам все свое состояние! И попросил на случай чего, приехать к Вам и показать дом. Наверное, он чувствовал приближение смерти, - неуверенно пробормотал бугай. Складывалось ощущение, что охранник волновался и впервой попадает к женщине, которую любил шеф. Замужней, причем. Да, на месте настоящего мужчины, я бы не стала посещать дом той, которая дорожит своим мужем и детьми. – Так, вы проедете со мной?

- Конечно, - сама же заразилась его неуверенностью я и замешкалась.

Девочки были у мамы, а Витька обещал после работы заехать за ними. Времени было вагон, чтобы успеть отправиться в особняк Кешика и посмотреть же, что мне завещали. Хоромы, я видела и что внутри них тоже, но  уверена, что это не все. Возможно и миллион баксов. Витька никогда мне такого не простит. Надо, что-то решать!

Но, когда я приехала, там меня ожидал сюрприз. Перепичканая силиконом блондинка, да еще и с сучьим характером. Явно, это была любовница Кеши.

- Ну, привет Катя! Вижу, Кеша на славу потрудился с твоей внешностью! Помолодела лет на двадцать! – причмокнула губами та. – А он все, без конца говорил о тебе и даже в кровати меня твоим именем называл. Сука, мерзкий ублюдок, что же он в тебе нашел?

Понятно, девица спутала меня с мамой Виктора. Не узнай я вчера эту историю от мужа, то посмотрела бы на нее широко раскрытыми глазами. Что же бы на моем месте сделала тетя Катя? Мы с ней похожи, а это значит и манерой поведения. Откашлявшись, я произнесла:

- Да, между нами была любовь, милочка, но такая искренняя, что тебе и снилась! И, сынок красивый получился, Виктором зовут, что значит «победитель», но отец нас бросил, а значит, ты не имеешь конкуренток, как любимая женщина моего бывшего. Правда, я не знаю, почему именно мне, моим внукам, но только не сыну перепадает такой шикарный особняк!

- Виктор? Да, я знаю, он рассказывал.

Немного помолчав, я беру из рук охранника письмо и вздыхаю, немного подобрев:

- Я хочу сказать тебе, что мне этот дом абсолютно не нужен! Мой сын и внучки, самое дорогое, что у меня есть и  никакие деньги, и вот эти вот хоромы, не стоят того, чтобы мы с тобой ссорились. На самом деле, мой Виктор, не нуждается в подачках отца, да и я тоже! Подумаешь, было  у нас по молодости, прошло, перестрадала и, знаешь, тебе лучше жить здесь. Адье! – ответила я и направилась к выходу, глядя на охранника: - Я уверена, что его любовница заслуживает жить в роскоши, поэтому не берите в голову, покойный тоже ее любил. Вы выполнили, его просьбу, но я отказываюсь, от этих хором.

Пройдя мимо бугая, я села в машину и распечатала конверт, там были лучшие послания, но самое главное то, что Кешик, обсирал моего мужа и говорил, что он меня не достоин:

«Я твой лучший вариант, я! Был, есть и буду! Даже, когда помру, не устану оберегать тебя и твоих детей, но было бы спокойней, если бы ты жила здесь, Виктора, не за что не пропишу. Уходи от него!»

Распечатав следующее письмо, я лишь всхлипнула:

«Я сделаю все, пока жив! Ты не усомнишься во мне. Пожалуйста, не разрывай это письмо, я очень хочу, чтобы ты его прочла и поняла, что есть еще люди, которые по-настоящему тебя любят! И это я! Пожалуйста, переезжай ко мне с детками! Каюсь, за то, что надругался, но я был зол! Ты же выбрала Виктора, но теперь все будет по-другому, обещаю! Люблю! Тысячу раз буду напоминать тебе об этом, только верь мне! Вместе, мы пройдем через многое!»

Как, я поняла, шеф хотел передать мне эти письма, но, черт возьми, по строчкам видно, что они предсмертные, а это значит, получи я их вовремя, то Кешик бы забрал меня и девочек в штаты или же в свой особняк с шикарными обоями и утварью.

Выдохнув, я вытерла слезы, прикусила губу и разорвала письмо. Пришла в голову мысль, что я была похожа на тетю Катю, значит, ему нравилась все это время она, а тут образовалась я и Кеша решил вспомнить свою молодость! Как любил эту женщину или, возможно принялся исправлять ошибки, за то что когда-то поступил с ней так грубо и дарил ласку мне? Это же ненормально. Я обязана поговорить с Витькиной мамой! Рассказать обо всем, ну, например, что он клинья ко мне подбивал и говорил, что-то против Вити, хотя я уверена, мама и без меня все это знает. Может, не стоит? Но я не хочу жить в Кешином особняке, только потому что он нашел во мне вторую Катю.

Сжав крепко руль, я всхлипнула. Многим ли я рассказывала про Витю? Конечно! В надежде услышать, что-то положительное. Но в итоге, каждый был при своем мнении. Кто-то советовал присмотреться к любимому или же найти другого, чтобы не мучиться и тут начинает бомбить. Наступает такой период, когда все о чем ты мечтал услышать, превращается в хаос мыслей, когда ты уже понимаешь, что любить невозможно. Люди, говорят что-то не то, чего бы тебе хотелось понять. Ты не станешь раскрываться в своих чувствах, просто закроешься, поняв, что чей-то голос способен разрушить твои светлые мечты, об этом человеке.

Выдохнув, я стиснула зубы и закурила, замерла с сигаретой в руке и призадумалась. Мне хотелось, чтобы кто-то порадовался за меня, и сказал, что у меня с Витькой все будет хорошо, но этого было мало. Никто не знал, что случится с нами дальше. Только господь Бог. Анька говорила, что лучше бросать этого гада, забыть, но не получалось и было еще больнее. Так я поняла одно, что никто не собирается участвовать в твоей жизни. Никто не скажет, что мы с Виктором идеальная пара. Все начинают завидовать. Особенно, Анька. Счастье любит тишину и плевать, что говорят другие, если любишь, люби. Так нет, же мне хотелось все больше и больше рассказывать о муже. А говорила ли я, когда-нибудь про Кешика? Кто знал? Анька, а затем и Виктор, только уже без моей помощи. Сам догадался, что папа приударивает за мной. Тут и говорить не надо, все итак понятно, но если рассказать все-таки обо всем Витькиной маме, мне станет значительно легче? Нет, эту женщину только обидит то, что ее бывший любовник снова брался за старое и не пропускал ни одной юбки или же сжалится, пожалеет и приголубит. Ведь Кеша нашел новую жертву, схожей с ней и так же подкатывал и дарил подарки, а потом же плюнул в душу, как когда-то ей. Нет, я обязана с ней поговорить. Будет хуже, если я буду держать это в себе. Витя мне ничем не помог и если, мы с теть Катей пережили подобное, нам будет, что обсудить!

Телефонный звонок заставил меня вернуться к реальности и принять вызов:

- Алло?

- Детка, это я! Слушай, мы тебя ждем у мамы, приезжай. Я все никак не мог до тебя дозвониться. Ты все время отключена. Что у тебя с телефоном? – обеспокоенно спросил Виктор, а я вспомнила Гогена, который с наездом накинулся на жену, мол, что у тебя с телефоном? Я пытался тебе позвонить, у тебя телефон заблокирован. А вспомнив про его округленные глаза, мол, Костя-сисечки??? Я заржала в голос и хоть как-то подняла себе настроение, чего не понял Виктор: - Ты чего? Я просто спросил.

- Прости, я сейчас анекдот по радио услышала, поэтому мне весело. Конечно, я приеду! Ждите! – и отключилась, мысленно возликовав, что судьба сама дает мне возможность поговорить с теть Катей. 

Сжав крепко, руль, я надавила на педаль газа и призадумалась снова.

Со временем, я отказалась от многих людей, вычеркнула их из своей жизни, поняла свою ценность и пришла к выводу, что все они приходят и уходят. Вот только Анька стояла на месте и докучала постепенно своими звонками и советами. Я нашла человека, который понимает мой мир и принимает такой, какая я есть, но это явно была не подруга. С ней было трудно, но все ровно, сесть за Виктора в тюрьму право не стоило. Муж бы сам нашел себе оправдание, как только бы пришел в себя, но, черт возьми, я бы все ровно воспитывала детей в одиночку или же, тетя Катя спасла бы моего Витю. Ей нетрудно подкинуть деньги или сделать жене полковника маникюр. Я знаю, такие люди, как она  способны на многое. Я бы никогда не вытащила Витьку из тюрьмы. Не потому что плевательски отношусь к нему, нет. Просто денег бы не хватило, а был бы трупом не Кеша, а кто-нибудь другой, то возможно, богатый папик во имя нашей с ним чистой любви, дал бы мне денег и попросил быть осторожной. Полиция же все-таки.

Выдохнув, я мысленно перекрестилась, что не оказалась в подобной ситуации. Кешик умер и все его состояние перейдет любовнице. Я так решила и не собираюсь ничего менять. Пусть радуется, ведь Аркадий изменял ей со мной, а не со своей обожаемой Катей.

Интересно, как там Анька? Что-то последних новостей, я от нее не слышу. Как же! Ее наверняка посадили в тюрьму! Но, чуть не сбив человека, я тяжело задышала и убрала назад непослушные волосы. На дороге стояла Анька и я готова была завыть белугой, что чуть не задавила ее. Испуганные глаза подруги и медленные шаги к моей машине:

- Ты что больная? Совсем не видишь, куда прешь? – орет на меня она, открыв дверь. Как обычно в своем репертуаре. Ни капельки не изменилась.

- Привет, - выдавила из себя я, пытаясь прийти в норму. – Я тебя не увидела, прости, пожалуйста.

- Не гони на зеленый. Это мой цвет! - чуть нахмурившись, заговорила она и уставилась на дорогу.

- Я понимаю, - прикусила до крови губу  я и тронулась с места, заговорив первой, после неловкой паузы: - Ты уже на свободе?

- Да, спасибо Игорю.

- Игорю?

- Полицейский, который нашел настоящего преступника, - мрачно добавила Анька и снова заговорила. – Витя не убивал Кешика.

- Что все это значит??? – не выдержала я и прожгла ее озлобленным взглядом.

Выдохнув, подруга прикурила:

- На него давно было организовано покушение, правда Кешик не знал. Твой Витя даже не выстрелил в него. Конечно, крутым показаться хотелось! Но прежде чем покупать пистолет, он должен был спросить, куда вставлять пули. Пересмотреть сериалы на НТВ может каждый, а ты попробуй повторить то, как ведут себя актеры. Быть такими, как они не каждому дано и Виктор позабыл об этом. Естественно, ему могли показать, как пользоваться пистолетом, но с первого раза невозможно запомнить. Витя сглупил или же, сделал, но только не так. В общем, когда он начал палить, звук не послышался. Он понял, что в пистолете нет патронов, хотел уже было свалить, но не тут-то было… Когда Аркадий резко упал на землю, твой мужчина растерялся и сам перепугался не больше нас. Я вышла из тюрьмы, под предлогом того, что нашли настоящего преступника, которым оказался помощник Аркадия. А если говорить напрямую, то это был его зам. Витька ни в чем не виновен, можешь спокойно выдохнуть.

Ничего не ответив, я остановилась возле подружкиного дома и лишь прошептала:

- Спасибо.

- Не благодари, я всегда была рада тебе помочь, - съязвила она и вышла из машины, громко хлопнув дверью, а я так и осталась сидеть в салоне, вытирая без конца слезы.

Всё, что я чувствовала в этот момент, то это какую-то злость. Не потому что критические дни должны вот-вот наступить и у меня возник ПМС, Анька сама по себе человек сложный. Возможно, я и не святая и за моей спиной тоже немало гадких поступков, но наговорить про моего мужа такое, что он тупой, не умеет пользоваться пистолетом, да еще и с кучей понтов, стало для меня поистине неприятным на слух.

Посмотрев вслед уходящей подруге, я поняла только одно, что нам никогда с ней не будет по пути. Спасибо, конечно, что взяла всю вину Виктора на себя, но это не значит, что нужно так геройствовать, пока не спадет суперменский плащ и не слетит корона.

Может, я со временем увижу какие-то недостатки в муже и прощу за это, уступлю, как бывает в семье и попытаюсь все уладить. В конце концов, Витька хотел отомстить за меня, а если бы… Никто не выстрелил в шефа и любимый, правда бы облажался с оружием, то что тогда было бы? Смог бы вразумить его отец? Отдернуть? Сказать с перепуга, мол, сыночек, что же ты делаешь? Прекрати! Как же ты можешь выстрелить в родного отца, который души в тебе не чаял и во всем помогал?

Бывает такое, что отцы бросают своих детей так, что те пытаются убить за несчастливое детство, но Виктор был счастлив, а значит, его просто взяла обида. Но он бы не смог прибить собственного отца. Я знаю, все ровно мужа что-то останавливало. Его спасение, что это кто-то сделал вместо него, хотя нельзя так говорить Аркадий Петрович, тоже был человек, но если бы он жил дальше, то что бы было? Отомстил сыну снова, если бы увидел у него в руках пистолет, выбил бы ногой, избил, потому что до сих пор ненавидел и ради своей женщины, только делал вид, что жалеет от того, что отказался от родной крови. А потом, когда с Виктором было бы покончено, он схватил бы меня в охапку с девочками и увез в штаты, где нас никто не тронет. Я просто уверена, что все бы так и было. Интуиция не подводит.

Как может отец поднять руку на ребенка? Нет, Кеша же любил мать и был готов все-таки помочь своему чаду, стать успешней и лучше, чтобы теть Катя оценила его старания и приняла обратно в семью. Видимо, теть Кате было все ровно, но глядя на то, что Кеша не оставил сына в беде была ему благодарна и упорно не впустила в свою жизнь. За, что Кешик разозлился и… стал устраивать подлянки для сына. Нет, нет. Все началось с того дня, когда я пришла работать в строительную компанию и шеф принялся ухаживать за мной, одаривая подарками. Копия Витькиной мамы смогла бы излечить ему боль, но мне тогда казалось, что это все не серьезно и просто дружеский маневр, чтобы поладить с новым сотрудником, но все оказалось, гораздо хуже. Кеша ревновал меня к собственному сыну и тут же попытался от него избавиться. Не понимаю, зачем же он так жестоко с ним поступил, ведь все ровно, каждый скажет, что мы с Витькиным отцом не пара. Отец и дочь, практически. И тут отношения. Аркадий должен был понять, что я не та юная Екатерина, которая могла бы похлопать ресничками от его искренности, а обыкновенная девушка, которая до беспамятства влюблена в его сына и хотела бы все вернуть.  Это было давно понятно, что шефу со мной ничего не светит. Ломая стереотипы с верой, что любви все возрасты покорны, Кеша шел напролом, чего и подхватил от него по наследству Виктор. Хоть он и похож на мать, но отцовские черты характера все же проносятся, хоть муж и списывает все это на фишку, как истинного мужчины завоевателя.

Виктор мог бы воспринимать меня, как сестру, но почему все случилось так, что мы начали встречаться, этому есть объяснение. Мой супруг такой же, как и отец выбрал девушку, похожую на мать, но, кто знает, как выглядела матушка Аркадия, если кроме того, что ее звали Виктория, я ничегошеньки и не знаю? Надо спросить у теть Кати, но то, что отец и сын синхронно запали на меня – это бомба! Должно же, быть найдено, хоть какое-то логическое объяснение. Но судя по тому, что я нашла ответ на свой вопрос, можно смело ставить галочку. Не зря же все так случилось.

У мужчин разные вкусы на женщин, но странно, что они обращают внимание на меня, если сами предпочитают куколок, с худыми ножками и макияжем, как у путаны.

Как я рада, что Виктор предпочел меня, а не напичканную силиконом бабу, как и его отец. Хотя и в этом они похожи!

Работая в компании, Виктор демонстративно заигрывал с Олесей, в то время, как я получала подарки от его отца и, конечно же, он, делал всё специально, чтобы меня позлить. Как же хорошо, что они больше не общаются и муж действительно хранит мне данную верность, а про измену была чушь и сплетня, чтобы подкормить ей Толика.

Поняв, что так и буду сидеть в своей машине и биться в догадках, я надавила на педаль газа и отправилась к свекрухе.

Разговор будет не из легких, но я должна выяснить причины.

Глава 23

Тётя Катя сидела неподвижно и пялилась в одну точку, о чем-то думая и кусала губы. Женщина не сразу меня заметила но, как только я легонько хлопнула входной дверью, тут  же вздрогнула, подняла голову и мягко сказала:

- Ах, это ты, дочка? Проходи, сейчас чай пить будем.

- Что-то у вас слишком тихо. Где Виктор? – повесила сумку на крючок я и прошла на кухню.

- Мой мальчик так устал с этой работой, что решил покемарить с девочками. Ты не переживай, мы их не разбудим!

Это очень даже хорошо. Нет, просто замечательно! Теперь я могу поговорить с этой женщиной о чем угодно, но больше всего по душам, о ее молодости, в которую возможно меня не пустят, но хотя бы рассказать, что со мной было! А захочет ли свекруха слушать мои страдания?

Сердце сжалось, нет, я не могу так опозорить память Витькиного отца, растоптать чувства бедной женщины, которая итак многого натерпелась, а теперь еще и я, сама такая же, как и Витькина мать, которую я, возможно, доведу до слез, рассказав, каков кобель ее бывший. Выставлю себя в дурном свете, ей-богу, может не надо?

- Деточка, ты не стесняйся, бери конфетки, печенье, я сейчас торт достану, подружка со дня рождения передала, - засуетилась свекровка и принесла торт.

Есть категорически не хотелось и, потрогав чашку, я подняла на нее глаза полные слез и прошептала:

- Пожалуйста, простите меня, если сможете, но я не могу больше в себе держать. Аркадий итак слишком много причинил мне боли, но если я вам расскажу обо всем, то где гарантия, того, что мы с Вами не станем заклятыми врагами и я не растопчу ваши когда-то к нему светлые чувства?

- Моя хорошая, - мягко сказала свекровь и погладила меня по плечам, - если тебя что-то беспокоит, сразу говори,  я не думаю, что какая-то история, связанная с моим бывшим кавалером повлияет на наши отношения. Мужчины не должны быть причиной распада женской дружбы, когда женщины ссорятся из-за него, выходит глупо, ведь он был один всему причиной, а их двое. Каждая бы нашла своего принца. Этот недостойный. Я отвлеклась от темы, уйдя в философию. Пожалуйста, не останавливайся! Я сама хочу послушать.

Немного улыбнувшись, я выдохнула и облизала пересохшие губы:

- Простите меня, но я не хотела, чтобы Аркадий за мной ухаживал, но  он был настойчив. После того, как его не стало, Виктор поведал мне правду о своем детстве, юности, можно даже сказать поступлении на работу. Я, узнала, что Аркадий его отец и мне вдруг показалось, что мы сможем понять друг друга, так, как обе попали в его сети.

Екатерина кивает, гладит снова по плечам и продолжает слушать.

- Честно, я не знаю, как все так вышло, устроилась я на работу с помощью Виктора, познакомилась с начальником, а дальше… Подарки, цветы, комплименты были для меня поистине удивлением. Мы не спали, а ездили по шикарным ресторанам и тратили деньги, господи, мне так стыдно признаться, что когда появились девочки, я обрадовалась ползункам, ведь Виктор никак меня не поздравил, только смской, да и то на «отстань», мол, поздравляю, как будто это не его касается, а только меня. Простите, я не хотела обижать вашего сына, то есть… Вы сами, тогда помните, что было, когда я была беременна. Сложно все, невозможно было вытащить его из города и заставить приехать, хорошо, что вы тогда на него повлияли, я думала, что до конца своих дней буду воспитывать девочек в домике вместе с Вами. Вы же тоже хотели уехать. Это было  единственным нашим с Вами желанием…

- Не переживай, дочка, говори, - гладит меня по руке она.

- Когда, мы с Витей стали жить семьей, Аркадий упорно решил взять шествие и уничтожить наше семейное гнёздышко, вытащить меня оттуда, при этом, отомстив своему сыну!

- Да-да, кошечка, можешь не продолжать. Виктор сегодня мне обо всем рассказал. Я знаю, что Кешка тебя изнасиловал. Сама переживаю за все это. Мне до сих пор не верится, что мой бывший кавалер такой тиран и способен свести счеты с моим Витей, взять тебя под свое крыло  и воспитывать девочек. Это ужасно! Кеша всегда недолюбливал Виктора. Еще с того, момента, когда сын родился, бывший пытался вернуться в семью, пока я не указала на дверь, но он любил меня и тоже, как тебя засыпал подарками, а когда Виктор вырос, решил, что хватит скрываться и пора показать сыну свое истинное лицо. Так он и попал после защиты диплома, к нему в компанию. Я переживала, как там у него дела, не обижает ли папа, но мой сын такой скрытный, что отвечал мне только одно: «мам, успокойся, у меня все хорошо». Только, когда я увидела его подавленное состояние, сразу же спросила, мол, ты ничего не хочешь мне рассказать? На, что Виктор поведал мне историю того, что теперь Кеша имеет на тебя виды и задаривает подарками, не дает ему спокойного житья и только и делает, что крутит с тобой отношения, только ты не понимаешь и думаешь, что это все легкий флирт или просто ухаживания со стороны начальника.

- Но я думала, что это он просто решил со мной наладить отношения, - перебила ее я и потерла руку.

- Именно, милая, я так и подумала, предложила сыну взять ситуацию под свой контроль и выудить из лап Кешика, но он считал тебя продажной и даже видеть не хотел, все говорил, что был у тебя первым, а это значит, что ты стала уже кем-то и у него к тебе брезгливое отношение, но я пыталась его вразумить. Было бесполезно. Вбил себе в голову черте, что и говорил, что это правда, хотя я верила, что если ты отдалась моему сыну, то это значит, что для тебя больше не существует мужчин, кроме него. Сама же о Кешике и думала. Любила и никого к себе не подпускала. Моя интуиция не врала, ты действительно с ним не спала. Виктор сам мне рассказал, после того, как помирился с тобой. Там у вас с Кешей конфликт произошел и ты ушла от него.

Хорошо, что сын подробно не рассказал ей, почему я покинула отца и чем, все обернулось, но свекровь продолжила вместо меня:

- Виктор всегда был для отца костью в горле и, чтобы хоть как-то вернуть тебя, он избил моего мальчика. Сволочь, я никогда ему этого не прощу! Но ты спасла его. Аркадий считал, что Витька преграждает ему пусть. Сначала, отец не смог вернуться ко мне, а теперь не может к тебе. Мы с тобой похожи, что внешне, что внутренне. Кешу влекло к тебе и это невозможно было остановить. Считал во всем виноватым Виктора. Мы обе выбрали его. Я из-за того, что была беременна им, а для меня важную роль играл ребенок, чем какой-то мужик, а ты, только потому, что, чувствовала себя защищенной рядом с сыном и безумно любила. Аркадию это не нравилось и он во, чтобы то не стало, старался разрушить вашу семью, но не смог.  Я всегда считала, что любовь сильнее зла.

Подняв на нее глаза, я прошептала:

- Признайтесь мне, Екатерина Олеговна, Вы ведь любили Аркадия.

- Да и не скрываю этого. Возможно бы и дальше оплакивала потраченные годы на него, но какой в этом толк, когда ты узнаешь, что отец чуть ли не убил собственного сына. Хуже картины Ивана Васильевича! Даже в страшном сне сложно представить каково это, когда в тебя пыряют ножом, избивают, дабы избавиться и смываются.

Я была согласна с каждым ее словом, но ответить не решалась. К тому же, Кешик сам во всем виноват. Бросил семью, прикипел к любовнице, а потом уже со временем понял, чего скрываться в штатах, когда есть женщина, которая до сих пор тебя любит и воспитывает твоего же ребенка? Естественно, свекровь не смогла его простить. Предательство, навсегда оставалось в ее сердце, а потом уже сын, который узнал обо всем этом из уст настоящего отца и я, попавшая в его чары. Если бы Аркадий был жив, то объяснил мне, почему его ко мне так влекло. Ничего бы я не получила в ответ, если бы сама не догадалась, в чем была причина.

Выдохнув, я лишь подперла голову руками и прошептала:

- Моей вины здесь нет. Ваш мужичина действительно был в меня влюблен. Перебирать ответы на свои: «почему?» очень долго и муторно, но  я пришла к выводу только одному. Виктор, конечно же, мешал ему.

- Это так, я просто… не хотела бы больше обсуждать эту историю. Мой ребенок жив и это самое главное, что нужно для любой матери.

Согласившись с ней, я встала из-за стола и прошла в комнату Виктора. Какой же он красивый! Надо же было мне тогда, так беспамятно влюбиться! И есть за, что! За красивые глаза, накаченные руки, ум и за нежные слова на ушко перед сном. Сев рядом с ним, я аккуратно ложусь на кровать и кладу голову ему на плечо, мягко погладив по груди. Рядом с Виктором, я чувствую себя защищенной, любимой и желанной женщиной. После него, горят щеки и тело, сбивается дыхание и хочется страсти, еще и еще, чтобы с головой, но в последнее время, меня покинули эти чувства. Возможно, Кешик сыграл свою роль, так и запутав меня окончательно. Порвав отношения, с его сыном, я пустилась в мир грез и светлых праздников, захотелось сходить в клуб, напиться и показать себя во всей красе, чтобы меня снова любили и восхищались, но кому нужна была алкоголичка? Разве, что на ночь и все, до свидания и прощай. После появился Кешик, а у меня крылья за спиной, но кто знал, чем все это может обернуться? Никогда красивые платья, превратились в тряпки, сережки и цепочки из «Тиффани» и «Пандоры», потеряли внешний вид и стали ненужной вещью, дорогущие цветы завяли, а мишка из роз до сих пор украшает детскую комнату. Когда девчонкам стукнул годик, Аркадий прислал мне его за то, что родила таких красивых принцесс и парочку дорогих сережек с посланием: «Вы же все ровно надумаете прокалывать девочкам уши, я бы очень хотел, чтобы они носили эти серьги. Посмотри, какие красивые!», но уши мы им так и не прокололи, а сережки лежат и радуют душу, хоть что-то мы можем оставить себе на память о Витькином отце, но я уверена, что девчонки обязательно наденут их, когда вырастут. Мне бы не хотелось сейчас прокалывать им уши, вдруг еще испугаются, маленькие, лучше в три года.

Посмотрев на кольцо на безымянном пальце, сверху обручального, я вздохнула, ведь Кешик пытался сделать мне предложение, а я так и не дала ответа. Дедуля умер, теперь мне хочется положить кольцо рядом с могилой и сказать только одно: «Я люблю твоего сына, можешь хоть в гробу перевернуться, но свой выбор, я уже сделала». Жестоко, не по-людски, но разве я была виновата в том, что встречалась с ним? Конечно! Надо было с самого начала выяснить причину: «Почему я с ним?», а не потом найти ответ на свой вопрос. Тетя Катя так повлияла на Кешика, что тот потерял голову, принялся за меня и пошло поехало. Господи, а ведь свекровь, действительно права, зачем ворошить былое, когда Виктор жив и невредим, а Кеша поплатился за все.

Виктор нежно проводит рукой по моему плечу и прижимает к себе, утыкается носом в макушку и шепчет:

- Ты пришла…

- Я не могла иначе, - кусаю губу я. – Девчонки же с тобой и у свекрови.

- Мало ли, вдруг бы дома захотела подождать.

- Нет, я хотела с тобой повидаться, - провожу пальцами по его губам я и чувствую, как становится жарко. Это снова прилив страсти и тех чувств, которых давно не было.

Раньше, когда я жила с ним и девочками, то все делала по инерции, готовила, отдавалась мужу, получая нежность, но забыла только об одном, что меня по-настоящему любили, а я лишь витала где-то в облаках, в своих запутанных мыслях, находясь рядом с мужем, а с другой стороны где-то далеко. Нежный секс, поцелуи, неужели они были, как я когда-то и мечтала, когда была двадцатилетней и представляла свой первый раз? А все Кеша, который занял почти все мои мысли.

- Тише, тише, мама нас не поймет, - смеется Виктор, заметив блеск в моих глазах. – Лучше до дома дотерпеть.

Выдохнув, я закивала и обхватила себя руками, словно страдаю от недостатка объятий и кусаю губу:

- Я пересекалась с Аней. Ты не виноват. Кешика убил твой наставник. Он был замом. Сама не знаю, отчего у них произошел конфликт. А еще, я знаю, что ты не стрелял в своего отца. Ты просто перепугался, что направил курок…

- Придавил слегка, а пулю так и не пустил, но все-таки, когда Кеша плюхнулся на землю, подумал, что пуля осталась, - продолжил за меня Виктор и вздохнул, глядя в потолок: - Да, это так, я не хотел убивать своего отца, но припугнуть надо было. Я с самого начала знал, что ни в чем не виновен, но не сказал одного, что видел преступника. Казалось, что зам меня сейчас убьет, как свидетеля, но он скрылся. Теперь я был свободен. Анька сама решила отмазать меня. Я, конечно, хотел ей тогда сказать, что не стоит брать вину на себя, но ситуация была не та и мы вряд ли бы друг друга услышали.  Каждый пребывал в своем шоке.

- Это точно, - выдохнула я и залезла на него, поглаживая пальцем губу.

- Детка, мама не поймет, - повторяется он и смеется, но услышав, как хлопнула дверь, хитро улыбается и проводит рукой по моему бедру и выше, задирает майку и касается пальцем лифчика.

Ахнув, я вздрогнула и прикусила губу:

- А я предупреждал, - оттягивает мою губу муж, нежно целует, зарывается пальцами в волосы и выдыхает, поглаживая тело.

- А девочки? – с придыханием шепчу я.

- Они у мамы в комнате, я так захотел, - смеется Виктор и снова завлекает меня в поцелуй, валя на спину и нависает.

Такие прекрасные глаза и только у моего человека. Ну почему я поняла это только сейчас, а не тогда, когда выходила за него замуж, спала с ним в одной постели и воспитывала девочек? Наверное, еще и Витькина вина есть, что не уделял мне большего внимания, хотя его всегда хватало, только я все-таки не замечала. Дура!

Прикоснувшись пальцами к моему животу, Виктор медленно ведет по нему и восхищается шрамами:

- Такую, я тебя запомню надолго и буду любить, каждое очертание твоего тела, царапинку, но особенно это. Напоминание того, что родились мои девочки, - и нежно целует, да так, что из моих губ вырывается стон и сгибаются ноги. – Тише, тише,  я только начал, а ты уже хочешь, - и смеется, спускаясь пальцами к кромке джинс и расстегивает.

Прикусываю губу, сжимая его плечи и пытаюсь снять ногами пижамные штаны.

- Ох, ты, какая, раньше не замечал за тобой такого, думал ты скромная и все делал сам, - продолжает смеяться муж и медленно входит, тут же без конца нежно целуя, словно я еще девственница в его руках.

 Это было всегда! Ну, почему я сейчас это почувствовала? Господи, осознание приходит в самый последний момент!

- Все хорошо? – выдыхает он и поглаживает ключицы: - Тебе не больно?

- Разве? Я думаю приятно, - улыбаюсь я и прижимаюсь к нему теснее.

- А я почему-то вспомнил гостиницу и то нежно-розовое белье, в котором ты была.

- И, как? Не пожалел, что овладел мной?

- Совсем нет, - мотает головой Виктор и выдыхает в губы, осторожно двигаясь. – Я сразу понял, что ты принадлежишь, только мне одному и больше никому.

Ахаю, выгибаясь ему навстречу, сплетаю свои пальцы с его и смотрю в глаза:

- Если было судьбой предначертано, значит, ты и есть мой первый.

Немного подумав, я прижимаюсь своей щекой к его, прикрываю глаза и забываю обо всем на свете. Как хотели быть вместе, а гордость взяла вверх, как упорно жили своей жизнью и не собирались другу писать, а теперь, когда мы немного повзрослели, то поняли, что мы одно целое и нам быть одинокими, ну никак нельзя!

Витя спокойный, я слишком эмоциональная. Мне  не хватало тишины, чтобы успокоить бурю в моей душе, а ему хлеба и зрелищ и того, как любимая женщина, скандалит, бьёт посуду, а потом смотрит на него безумными глазами, когда же он, наконец-таки, подойдет и обнимет, чтобы утихомирить и сказать самые важные слова: «Ты мне нужна. Не надо нервничать. Я тебя люблю любую». А позже, семья с долгожданным человеком. Это уже одно целое, где присутствует не только любовь, но и уважение друг к другу.

Выдохнув, я поддаюсь навстречу, утыкаюсь в шею мужа и слышу:

- Моя девочка…

Меня уже давно так не называли в постели, но все-таки приятно.

…Кладбище. Самое мрачное место, в котором мне приходилось бывать. Кешика похоронили сегодня утром, а Екатерина хоть и говорила, что останется дома и никуда не пойдет, все ровно решила поехать вместе с нами. Виктор, как единственный сын, должен был присутствовать и все приглашенные, которые знали Аркадия, косились на него и отворачивались.

Зайдя после похорон в столовую, я не сразу заметила, как к моей свекрови подошло несколько мужчин и оживленно заговорили с ней, будто Кешкины люди знали с кем крутил любовь их хороший знакомый или даже коллега по работе. Возможно, выражали соболезнования. Краем уха, я слышу голос одного из головорезов:

- Екатерина, я прекрасно знаю, что до смерти Аркадия Вы встречались, но поверьте, потерять близкого человека – это очень тяжело, но надо бороться и жить дальше. Покойники не любят слез на своей могиле.

- Мы не встречались. После рождения сына, я закрыла перед его носом двери, но, если любовница любит распускать слухи, так уж  и быть, мы были вместе, - выдохнула она и перевела взгляд на меня.

Встаю, чтобы подойти и все объяснить этим людям, но мягким касанием руки, Виктор опускает меня на стул и нежно шепчет:

- Не надо, детка, пускай мама сама во всем разберется.

- Почему люди на тебя, так странно смотрят? Значит, они прекрасно знали, как выглядит сын Аркадия Петровича?

- Да, отец ни один раз брал меня с собой в поездки и представлял, как собственного сына, знакомил со своими людьми, чтобы у меня была еще возможность где-нибудь пробиться. Одно знай, я работаю архитектором по блату. Отец помог мне устроиться. Я когда-то выручил его друга и спас проект. С тех пор, этот человек был мне по гроб жизни обязан, но узнав, от отца,  что я безработный, сразу предложил мне работу.

- Кеша рассказывал мне совсем другое! – запротестовала я.

- Будет он тебе говорить, что я его сын! – ухмыльнулся Виктор. – Ты, что? Это был наш с ним маленький секрет. Я думаю, что ты бы испугалась и перестала со мной разговаривать.

- Вовсе нет.

- Скандал бы закатила? – слегка смеется Виктор, так как понимал, что не та обстановка, чтобы шутить.

- Нет. Я бы не стала принимать его ухаживания, - нервно кручу кольцо на пальце я.

- Хватит тебе! Что было, то было. К тому же, любая женщина мечтает, чтобы ее баловали.

- Я согласна, но если бы ты делал мне подарки, а не твой отец, то было бы идеально, – выпалила я, слегка приоткрыв рот.

Люди уже поглядывали на нас и шушкались. Наверняка поняли, что я Витькина супруга. Девочек, с нами не было, да и не нужно психику им портить. Отправили их к моей бабушке. Пусть проведут время с пользой, не то, что их родители, которые места в себе не находят, от воспоминаний о дедушке, который так и не смог им стать, а стремился быть для них отчимом, заменяя собственного сына.

- Марина, я делаю тебе подарки, не надо балаган поднимать, еще немного и мы начнем ругаться прямо при всех. Будь благоразумней! – отдернул меня муж, отчего я поджала губы и отвернулась, глядя в свою тарелку и то и дело на свекровь, что без конца болтала с мужчинами и принимала соболезнования.

Любовницы поблизости не было, да и зачем, ей видеться с теми, кто вообще ее не знает, да и к тому же, наверняка женщина чувствовала, что там находится мать Виктора. К тому же я знаю, что Кеша давно не любил ее и тянулся к Екатерине, видя  на своем пути меня. Свекровь бы не отказалась от особняка, в котором проводил остаток своих дней Кеша, но как ей рассказать о наследстве и, что именно на меня он был готов переписать? Я никогда не решусь, но в квартирке, вижу ей совсем не по кайфу или мне просто, кажется? Лучше молчать о наследстве, пусть все потом вылезет наружу? Но как? Вести, которые тянутся слишком долго, становятся неожиданными и неприятными, ведь человек знал и молчал! Это, как с Витькиным случаем, когда я не знала, что его отец мой бывший шеф.

- Марин, я тебя обидел? – мягко положил мне руку на плечо Виктор и слегка погладил пальцем. Отчего пробежали мурашки. – Прости, ну ты же сама знаешь, как я люблю тебя. Зачем, мне это говорить? Лучше уделить внимание и показать насколько дорог человек.

«Прости», как же я люблю, когда он так говорит. Помню, как мечтала об одном, чтобы этот гордый орел, перестал задирать свой нос, подошел ко мне и прошептал самые важные слова: «Прости меня, что причинил тебе столько боли, не думал, что ты так остро среагируешь на мои слова». Виктор всегда был резок, но потом перестал, когда узнал, что я по-настоящему его люблю и нет смысла скрывать это.

Выдохнув, я сжимаю платье и шепчу:

- Я хочу выйти. На воздух. Сама, без сопровождения.

- Ладно, - охотно соглашается муж и убирает руку.

Как это на него похоже! Лишь бы не скандалить со мной и выходить победителем. Не зря Виктором окрестили.

Выйдя на улицу, я сама не поняла, почему ноги ведут меня на кладбище. Слезы застилали глаза, а на душе становилось паршиво, только, когда я подошла к Кешкиной могиле, то не выдержала и разревелась:

- Как ты мог спутать меня со своей, несостоявшейся женой??? Как тебе могло в голову прийти приударивать за мной, когда твой собственный сын страдал??? Сволочь, сволочь, ненавижу тебя! – выдохнула я, сняла отправленное им перед смертью кольцо и, не брезгуя, закопала рядом с могилой. – Больше ты не завладеешь моим сердцем! Больше ты не причинишь мне и моей семье боль! Заклинаю, заклинаю! Больше ты никогда не потревожишь меня во сне. Я не приду к тебе, чтобы поплакать, рассказать, как скучаю! Для этого у меня будут другие причины! Например, когда мои дочки найдут своего человека и решат сыграть свадьбу! Я буду самой счастливой мамой, ведь они никогда не пойдут по моим стопам, потому что будут твердо знать, что богатенький папа не в их интересах! Сами будут зарабатывать на дорогие шмотки своим трудом! Мои девочки, будут самыми умными и красивыми, я приложу все свои силы, чтобы воспитать их, как надо! 

- Марин, Марин, тихо, встань с земли, пожалуйста, - послышался голос Виктора и, подняв меня за локотки, начал отряхивать. – Совсем с ума сошла, да что на тебя нашло???

Всхлипнув, я уткнулась мужу в плечо и заревела.

- Тише, тише, пойдем отсюда! Тебе нечего здесь делать! Мой отец мертв и его уже не вернешь! Перестань убиваться, я так и знал, что ты его любишь! – выпалил он, отчего я рассвирепела, влепив звонкую пощечину. Меня снова готовы назвать «шлюхой» и не верить в мою невиновность.

- Да, как ты можешь! Я больше не хочу объясняться!

- А этого и не нужно! Я все знаю про наследство! Что? Грезишь владеть миллиардами? Так они твои, только больше ты меня сама не увидишь! Я не хочу жить с женщиной, которая только и делала, что строила глазки отцу и улыбалась мне фальшиво, словно все хорошо. Ты мне не нужна! – оттолкнул меня Виктор и покинул кладбище.

- Все еще злорадствуешь, сволочь! – зло посмотрела на могилу Аркадия я и побежала следом за Виктором: - Милый, подожди, я хочу все объяснить!

- Поздно! – разворачивается он и в глазах читается ярость. – Я хочу развестись с тобой и чем раньше, я это сделаю, тем лучше. Девочки не будут нуждаться в алиментах. Зачем? Ведь теперь у тебя есть деньги, а мои так, жалкие гроши!

- Какая чушь! Я не собиралась вступать в наследство! Отказалась! Решила, что твоей маме будет лучше жить…

- Не надо все решать за мою маму. Ей и квартира сойдет!

- Откуда ты знаешь? Может, ей хочется найти новое жилье!

- А то, что мы семья и у нас друг от друга секретов нет, не то, что у тебя!

- Перестань, - кладу руки на его плечи я и поглаживаю, пытаясь успокоить. – Я только тебя люблю, а твой отец мне никогда не был нужен. Мне самой захотелось прийти сюда и сказать, все, что я о нем думаю.

- Иногда это полезно, только не в нашем случае. Папа умер, а о покойниках плохо не говорят, - заметно начал приходить в себя Виктор и выдохнул, прикусил губу и посмотрел на меня. – Идем, отсюда, если мама нас увидит, то, - и разворачивается, слегка приоткрыв рот.

Заметив свою свекровь,  я сама была немного в шоке и замотала головой.

- Ничего страшного, Витенька, я тоже хочу поговорить со своим бывшим любовником. Столько всего накопилось. Жалко, что в жизни не смогла сказать самого главного, - подняла свой взгляд свекровь и направилась к Кешику, нам ничего не оставалось делать, как последовать за ней.

- Мам, ты уверена? – останавливается возле ограды Виктор и преграждает мне путь своей могучей спиной.

- Почему бы и нет? Вспомнить былое? Как нам было хорошо вместе и в один прекрасный миг все рухнуло. Никогда не прощу того, как он бросил меня с тобой и отправился в штаты, с этой кралей. Ха, потом, сам же ее бросил. На фото, Кешик такой красивый, как в молодости, если бы не морщины. Годы никого не щадят. Знаю, что если бы впустила его снова в свою жизнь, то могла бы быть счастливой, а могла бы? Думаю, что нет. Кешик - вольная птица.

Мама Виктора смотрела на фотографию, слишком озлобленным взглядом, чтобы схватить ее и разорвать в клочья, но вместо этого, женщина вытерла слезы, села на ближайшую лавочку и замерла.

- Нам нужно идти, - шепчет Виктор и тянет меня за рукав. - Мама сама потом вернется. Не переживай. Мы будем ждать ее в столовке.

Ничего не ответив, я посмотрела на Екатерину и слегка приоткрыла рот. Хотелось поддержать бедную женщину, обнять, но  вместо этого, пришлось покинуть кладбище вместе с её сыном. 

- Перестань, - поглаживает меня по плечу Виктор и замечает слезы в моих глазах, после того, как мы вышли и прижал к себе. – Ты не должна так убиваться, Аркадий мой отец, но никак не твой. То, что между вами когда-то была связь, еще ничего не значит. Ты отталкивала его.

- Мы обе, пережили подобное, - всхлипнула я.

- Это понятно, но я пытался остановить папу. Уж, поверь мне. Дохлый номер был. Он упорно хотел связать свои узы с тобой.

- Ты знал всю правду и то, отчего его так ко мне влечет?

- Знал, - прикрывает глаза Виктор. – Я же не глупый. Все прекрасно понимал и видел. Мама бы ему никогда не простила того, что он приударивал за моей невестой.

- Увы, простила.

- Только тебя, а его нет.

- Екатерина Олеговна держала зло на меня?

- А ты, как думала? Мама тщательно скрывала это, чтобы не рассориться. Ценила же, как хорошую невестку, которая подарила ей двух замечательных принцесс.

- О, господи, мне так стыдно!

- Не кори себя, - гладит меня по спине Виктор. – И к тому же, я ей все объяснил, мол, моя девушка не виновата, что отец выбрал ее, не переживай, мам, он ей не нужен, - слабо улыбается он и склоняет голову набок. – Мама поверила собственному сыну и успокоилась. Как это обычно и бывает в ее репертуаре.

Улыбаюсь, вспоминая его слова: «Мам, успокойся», беру под руку и кладу голову на плечо.

Я успела поймать пару слов, которые говорила моя свекровь, стоя около могилы своего бывшего ухажера, как любила его и готова была простить за все, но гордость, обиды за прошлое взяли свое. Мне казалось, что и Виктора, я могла бы простить. Например, за то, что он бывает, груб со мной, за то, что идет наперекор моему мнению, показывая свое «Я», за то, что бывает иногда эгоистичен. Лишь выдохнув, я поднимаю на него глаза и крепко сжимаю руку.

- Ты чего? - дергает своей обожаемой челкой Виктор и смотрит на меня в упор.

- Когда-то твоя мама не успела сказать Аркадию, самые важные слова, теперь, когда его не стало, она произносит их с горечью на сердце, а могла бы уже давно признаться, что хочет жить с ним совместно и наслаждаться каждым днем, проведенным с ним. Ответь мне, ты же прекрасно знал, что твоя мама до сих пор его любит, любила, будет любить, не смотря ни на что!
 
- Что ты такое говоришь? Она никогда не любила его и без конца твердила, какое он чмо.

- Но она так не считала!

- Какого чёрта, тебе надо от моей мамы? – вне себя выпалил Виктор.

Отвернувшись, я взяла себя в руки и прошептала:

- Я тебя прощаю за всю твою грубость, за то, что ты разговариваешь со мной не, как джентльмен, а как уличный мальчишка, но в то же время, ты бываешь нежным, заботливым и внимательным. Знаю, что ты порою чувствуешь свою вину, но не находишь смелости признаться себе в этом, а я лишь хочу, чтобы ты знал, я никогда не держала на тебя зла. Ты же слышал, что говорила твоя мама… Гордость и обиды из прошлого не давали ей спокойно вернуть Аркадия к себе. Она бы и рада, «но», всегда стояло на ее пути.

Выдохнув, Виктор обнимает меня за плечи и утыкается в шею:

- Хочешь сказать, что нужно кричать о своих чувствах сейчас, пока не стало поздно?

- Именно.

- Тогда, я люблю тебя! - чмокает в щеку меня он и разворачивает к себе, мягко целует и запускает пальцы в мои волосы, шепча с придыханием: - Я хочу от тебя третьего ребенка, хочу, чтобы мы оба были счастливы, чтобы ты перестала плакать и без конца улыбалась, радовалась мелочам и моему приходу, чтобы никогда не было ссор и упреков. Чтобы я ни сказал, сразу меня останавливала и говорила, что я не прав и у тебя не было смысла запираться в ванной, открывать кран и плакать так, будто никто не слышит. Да, я признаю, что мог наговорить тебе кучу гадостей, задрать свой нос, развернуться и уйти, не думая о твоих чувствах. Я – эгоист и не могу исправить это, но я знаю, что с каждым днем ты видишь во мне человека, прижимаешься и показываешь, как я дорог тебе, я ценил это, всегда и то, что у меня появились девочки. Хоть, я и вел себя после их рождения, как последняя скотина, прости меня за это, - прижимает меня к себе муж и гладит по спине. – Я безумно рад, что вы у меня есть. Только я не такой эмоциональный,  а сдержанный и холодный, но ты растопила лёд в моем сердце, я никого не хочу на тебя менять. Ты – моя единственная надежда и свет в окне, я люблю тебя, - еще сильнее прижимает меня он и мягко покачивает.

Главные слова, которые я когда-то мечтала услышать от него в своей жизни, вызвали у меня слёзы и, не веря, я произнесла:

- Ты, действительно так считаешь?

- Да. По крайней мере, ты не говорила мне в лицо, какая я свинья, а спокойно разговаривала со мной, будто я никогда не делал тебе больно. Помню, ты сказала мне однажды: «Наверное, я похожа на тряпку, раз прощаю все тебе, хотя давно могла развернуться и уйти, а ты продолжаешь вытирать об меня ноги, в момент, когда я действительно тебя люблю». Тогда я уже понял, что терпение твое закончилось и возвращается здравый смысл, когда не надо прощать таких тварей, как я и поспешил исправиться. Тебе советовали закрывать мне рот, хамить, грубить в ответ, а ты не собиралась подчиняться мнению окружающих. Два дня пройдет и ты снова приносишь мне завтрак в постель, объясняя это тем, что так мне проще поесть и собраться на работу, чем самому идти и ставить чайник. Ты была мудрой девушкой, а я настоящим дерьмом… Как мой отец, - шепчет Виктор и тяжело вздыхает.

- Почему ты так считаешь? – испуганно пролепетала я.

- Неужели, не видно? – хмыкает он.

- Я думаю, тут роль играет характер, а не то, что ты стал, как отец…

- Может быть, но я действительно полная мразь.

- Не говори так! – снова пролепетала я и крепко его обняла.

…Выдохнув, я прижала Викторию к себе, откинула волосы на подушку и прикусила губу.

- Знаешь, - перекатывается на спину Виктор и гладит меня по щеке: - А я знал о твоем существовании ещё давно. Мне про тебя рассказывали те, с кем ты училась. Говорили, что ты странная, стремная и серая мышка, но я точно знал, что такая девушка, как ты выделялась из толпы, а те, от кого я получал про тебя информацию, были тупыми завистниками или теми, с кем ты сама не хотела общаться. А потом, когда мы все-таки встретились, то вспомнил, что ты та самая, о которой когда-то шла речь.

- Правда? – поглаживаю Вику по голове я и выпускаю из рук, наблюдая за тем, как малышка ползет к папе. – Ты же никогда меня не видел!

- Так, мельком, только не придавал значения, - улыбнулся муж и положил дочку на живот. – После нашего первого знакомства, когда ты ко мне подошла, а потом начала строчить письма, объявилась девушка,  которая жутко тебя ненавидела. Мы общались раньше, я со всеми девчонками пытался поладить, правда, было непросто. В общем, она стала втирать мне все тоже, что ты странная, с тобой лучше не связываться и смеялась, злостно и со всей завистью, но я все ровно верил, что ты не такая и способна в моменты падения протянуть мне руку помощи. Я вообще люблю странных людей.

- Почему тогда, ты не позвонил мне? Раз был уверен, что мы нужны друг другу.

- Боялся, - честно признался Виктор и посмотрел на Вику.

- Чего?

- Что ты ответишь, мол, ты разбил мне сердце, испортил мою жизнь и так далее, что можно услышать от девушки, которая настрадалась.

Положив голову ему на плечо, я прикусила губу:

- Возможно, но я настолько тебя любила, что готова была услышать твой голос и понять, что мне ничего не угрожает и я в безопасности. Просто, мне было так одиноко, плохо, все только и делали, что поучали меня жизни, а хотелось укрыться, найти человека, который погладит по головке и поддержит теплыми словами, я думала, что это будешь ты, но как потом выяснилось, ты был такой же, как те, что меня гнобили.

Вспомнив то, как Витя получал от меня сентиментальные смски, а потом резко отшил, я почувствовала слёзы на глазах и отвернулась.

- Прости, - шепчет он и проводит рукой по моей спине. – Мне не стоило… Я испугался! Главное, что мы вместе? Ведь так? Ответь мне? Да, все вышло нелепо, я и не думал, что ты сможешь столько любить и прощать, но все же ты, незаменимая женщина. Я бы никогда не нашел такую, которая смогла вытерпеть мой характер, а ты…

- Со слезами на глазах, бесконечными надеждами, что ты не такой ужасный, как все мужики, - продолжила за него я, не разворачиваясь.

- И все же, ты замечательная, - выдыхает Виктор и кладет Викторию в кроватку, а затем свою руку мне на талию и нежно поглаживает. – Ты еще злишься?

- Не хочу вспоминать! Но осадок остается.

- Так, может, не будешь? – ласково целует меня в щеку он и прижимается носом. – Я же люблю тебя.

- И давно?

- С тех пор, как увидел в транспорте.

- Что? – развернулась я, за что и получила страстный поцелуй в губы, забыв обо всем.

Эпилог

Три года спустя…

- Вы серьезно, ребята? – слегка удивился Анатолий и поправил очки.

- Да и это мой Ромочка, - подтвердил Виктор и отпил свой кофе, глядя на меня влюбленными глазами, притянул к себе и аккуратно уткнулся в живот: - Ведь я, так хочу его увидеть, а главное, взять на руки ощутить кусочек маленького счастья.

- С ума сойти, третий ребенок, я еще первого не сделал со дня свадьбы, а вы, все так активно.

С недавних пор, Толик связал себя узами брака с приятной девушкой, которая по его словам, якобы забыла дома телефон и попросила позвонить у него. В итоге, вместо номера звонящего, она оставила свой, чмокнула в щечку и промурлыкала: «Буду ждать твоего звонка», а потом переписка, трусость Толика, поддержка Виктора и воля, мы гуляли на свадьбе. Все прошло, просто чудесно. Давно так не веселилась. Если вспомнить мою свадьбу, которой не было то, всё ровно приятно побывать на чужой.  Главное, что не ты вкладывалась, брала кучу кредитов, ради того, чтобы сыграть пышное торжество.

У нас с Виктором было все иначе, расписались, уже праздник. Все ровно стали мужем и женой, то же самое веселье, только без гостей, а ваше. Помню, в ресторане, кто-то с шампанским запивал свое счастье, а кто-то соком, ибо на первом месяце я была и боялась последствий.

Взъерошиваю волосы Виктора и прижимаюсь к его плечу. Кажется, мы до сих пор считаемся идеальной и романтической парой. Сильный мужчина и слабая женщина. Толик все продолжал рассказывать о своих грандиозных планах и без конца засматривался на нас, а потом выпалил:

- Как же Вы будете жить, если твоя женщина не работает, а у вас еще ожидается третий ребенок?

- Это не имеет значения, но я точно знаю, что Марине суждено возиться с детьми, чем с годовыми отчетами и бумажками, - мягко целует меня в макушку Виктор и подмигивает тому.

- Но я хотела работать! – запротестовала я, а муж остудил мой пыл:

- Нет, дорогая, я знаю, что тебе лучше!

Обиженно показываю ему язык, отворачиваюсь, скрестив руки и чувствую, как нежно меня притягивают к себе и прижимают, а потом рука на живот и я уже не могу спокойно дышать. Кружится голова.

Как я могу злиться на этого человека, если он все для меня сделал? Создал уют, покой и троих детей.

- Значит, будет Рома? – неуверенно переспросил Толик.

- Да, - поглаживаю Виктора по волосам я и шепчу: - Будет Рома.

- Как и хотела Витькина мама, - неохотно отвечает тот и смеется, когда видит кулак мужа:

- Мне не очень-то приятно, что ты считаешь меня маминой лялей. Я благодарен этой женщине, за воспитание, за то, что отправила меня в художку и оплачивала мое обучение.

- Да, но ты никогда не был благодарен отцу.

С минуту помолчав, Виктор добавил:

- Я очень рад, что Аркаша принял участие в моем зачатии, ведь если бы не он, я бы никогда не родился таким красивым и самоуверенным…

- Высокомерным и горделивым. Знаю-знаю, ты никогда не делал первый шаг навстречу бабе, - ответил Толик и посмотрел на меня: - Только своей женщине и то через два года.

- Моя женщина дождалась меня и это, ее плюс, - целует меня Виктор и прижимает к себе, словно хочет защитить меня от таких сплетников, как Толик.

- Долго же копилось ее терпение, - покачал головой Толик.

- Зато, дождавшись, обретаешь всё самое лучшее, - улыбнулась я и посмотрела на Виктора влюбленными глазами, шепча: - Ты и есть, то, что я давно искала и, кажется, увидев тебя впервые, почувствовала, как кружится голова и земля уходит из-под ног. Больше ни с кем, у меня подобного не было. Только с тобой краснели щеки и тряслись коленки.

Улыбнувшись, Виктор целует меня в макушку, смотрит в потолок и говорит:

- Измучил, бедную девочку, все возбуждал и не давал, - и смеется.
Пошути, он тогда, когда мне было плохо, я бы врезала промеж глаз, но, а сейчас, когда муж рядом, мне тоже немного, но все-таки смешно.

- А, как там с наследством дела? – поинтересовался Толик.

Виктор отвлекается от мухи на потолке и переводит взгляд на него:

- Любовница шикует. Пусть наслаждается. Маме, незачем было знать про наследство.

- Я, считаю, ей надо было сказать.

- А я думаю, что не стоило и, все, что ни делается к лучшему. Мама счастлива, а это самое главное, - выдыхает Виктор и не сводит с меня глаз: - Так ты все-таки ждала меня?

- Как никто другой, - улыбаюсь я и кладу голову ему на плечо.

- Я это очень ценю, - шепчет Виктор, будто Толик давно уже дома и пьет зеленый чай, только не с нами. И в этой кухне, нет больше никого, кроме нас самих.

- Правда? – поднимаю голову я.

- Да.

Мягкое касание по плечу и я вздрагиваю, когда чувствую, как бьется Ромка и улыбаюсь, глядя на Толика, который кусает губы и первый заводит речь о своих будущих детях:

- Будет мальчик, назову Виктором, а если девочкой, то Мариной. Уверен, что первый у меня будет пацан, а потом девочка. Вы у меня, ассоциируетесь, как пара лебедей, да и история любви у вас необычная. Так, что можно смело давать ваши имена моим детям. Вы незабываемая пара. Я бы даже сказал, особенная и гармоничная.

 


Рецензии