Катавба. Южная Каролина

От автора:
       Побывав в свое время в Южной Каролине, я как-то в одном из кафе столицы штата, Колумбии, разговорился с соседом по столику, длинноволосым и смугловатым американцем средних лет. Мы общались на английском, а потом мой визави, ввернув несколько слов из незнакомого мне языка, заявил, что дедом его был чистокровный катавба, и что племя это являлось едва ли не самым гордым и воинственным в Северной Америке. О прибрежных племенах юго-востока я имел тогда поверхностные знания и с недоверием отнесся к его утверждению. Он с легкой усмешкой пожал плечами, допил свой кофе и пожелал мне удачи. Впоследствии выяснилось, что южанин с индейской кровью в жилах насчет воинственности своих предков отнюдь не преувеличивал, был прав, что называется, на все сто процентов.
 
    Anitagua,  имя, данное катавба индейцами племени чероки.
    Исва или Исса, «река», Катавба Ривер (Исива Тавора); возможно, первоначально отдельная группа племени, cлившаяся в ранние времена с собственно катавба.
    Ойядагаронес, тадиригронес, имя, данное им ирокезами.
   Ушерис, то же, что и исса.

    Родственные связи: катавба принадлежали к сиуязычной языковой семье, но их язык – самый уклоняющийся из всех известных языков сиу. Близок языку уоккон.

    Место проживания: главным образом, округа Ланкастер и Йорк. Владения племени заходили также на территорию соседних штатов Северная Каролина и Тенннесси.

    Подплемена: на ранних картах отмечены катавба и исва.

    Поселки: в прежние времена у племени было много деревень, но лишь названия некоторых дошли до нас. В 1728 г. насчитывалось 6 деревень, все на Катавба Ривер, самая северная деревня называлась Новаса. В 1781 г. было только 2 деревни, Ньютон и Индюшиная Голова, стоявшие на разных берегах Катавбы.

    История

    Прародиной сиуязычной семьи считаются долины в верховьях Огайо, откуда одна группа племен пошла на восток, другая избрала западное направление, и лингвистические свидетельства показывают, что первые достигли Атлантики задолго до того, как вторые оказались в прериях.
    Впервые катавба под именем иса, (исса, иссва) были отмечены в отчетах Вандеры, участника экспедиции Хуана Пардо, побывавшей в 1566-1567 гг. во внутренних районах юго-востока Северной Америки. Ледерер, посетивший катавба в 1670 г., называл их ушери.
    Главными врагами катавба еще до прихода белых были чероки, которым они уступали в численности, но не храбрости. И чероки были только рады тому, что в 1660-х гг. шауни, вытесненные племенем сенека из долины Огайо, бежали в Южную Каролину. Они быстро оформили с беглецами союз и посоветовали им поселиться на восточной границе их владений, подразумевая использовать новых соседей как буфер против воинственных катавба. Вскоре те уже сражались с шауни, а заодно и с ючи, вторгшимися в Южную Каролину из долины р. Камберленд.
    А ирокезы, держа зло на шауни, отнюдь не думали упускать их из виду. Военные отряды сенека принялись без конца ходить Тропой Воинов – вниз по р. Сусквеханна и предгорьям Аппалачей – для нападений на поселки шауни. Попадались им под руку и катавба, но те были крепким орешком и частенько оказывали такой горячий прием, что пришельцы с севера едва уносили ноги. Бывало, катабва гнались за ирокезами до Пенсильвании, а то и дальше, до границ владений последних.
    Ючи были не рады тому, что им пришлось соприкоснуться с вооруженными до зубов и жадными до битв катавба. Они были вынуждены уйти на юго-запад и просить защиты у криков. В конечном счете, получили свое и шауни – в 1707 г. после крупного поражения от неугомонных катавба многие из них бежали в Пенсильванию, где нашли приют у делаваров. Те, что отважились остаться в Каролине, вскоре сильно пожалели об этом.
    В начале XVIII в. часть катавба по приглашению англичан приняла участие в войне против французов, закрепившихся на побережье Мексиканского залива. В 1703 г. они напали на французский форпост у Мобильской бухты. Через пять лет вместе с чероки и алабамами (алибаму) катавба пошли войной на племя мобил, основного союзника Франции в том регионе.
    Такими были «сиу востока», дерзкими, отважными, скорыми на расправу. Лоусон после знакомства с катавба в 1701 г. написал, что это был могущественный народ, а Эдэр отметил, что одно из возделанных полей племени имело 7 миль в длину. Но каким бы могущественными катавба ни были, в начале XVIII в. они встали перед следующим выбором: первое – остаться в стороне и принять статус подчиненного племени, второе – биться с превосходящим их в военном отношении колониальным режимом и умереть, третье – сражаться в своих интересах с другими индейскими племенами, и, наконец, четвертое – стать для колоний незаменимыми наемниками. Хорошо усвоив ошибки соседей, они дальновидно выбрали последнее. В 1711-1713 гг. катавба были на стороне белых в войнах с тускарора. В 1715 г. они приняли участие в восстании ямаси, но понеся у Гуз Крик большие потери, вскоре заключили мир. Чтобы укрепить альянс с белыми каролинцами, они разрушили несколько враждебных деревень уоксхо и покорили, по свидетельствам современников, племя черо. Катавба оставались впредь верными друзьями колонистов, служа буфером между непредсказуемыми чероки на западе и подстрекаемыми французами налетчиками-ирокезами с севера.
     Катавба жили в укрепленных деревнях, в центре которых стояли храмовые сооружения. Их округлой формы дома с очагами были крыты корой. В деревнях к тому же имелись пространства или поля для занятия спортом с лавками для зрителей. Племя занималось земледелием (мужчины не отставали в этом деле от женщин), собирая два урожая в год, охотой и рыболовством. Главным божеством катавба был Манату, создатель. В их пантеоне присутствовали также Кайя, черепаха, и сын Манату. Традиционной одеждой мужчин являлись замшевая набедренная повязка, куртка, отороченная бахрамой, леггины, мокасины. Женщины носили длинные платья и юбки из замши, леггины, высокие мокасины.
     Катавба на протяжении веков сохраняли репутацию грозных и опасных бойцов. Внешний их вид ей вполне соответствовал. Порой враги давали деру, едва завидя воина катавба. Волосы, собранные на макушке в виде конского хвоста, черный и белый круги вокруг глаз, лицо, окрашенное в черный цвет вкупе с уплощенным, по давней традиции, лбом и выпуклыми из-за этого глазами (для лучшего обзора на охоте), были, в самом деле, устрашающим зрелищем. Власти двух Каролин успешно использовали катавба в качестве отряда быстрого реагирования и психологического оружия для подавления потенциальных восстаний черных рабов. К примеру, колонистам Южной Каролины достаточно было провести новых черных рабов перед выстроенными в ряд раскрашенными воинами катавба, чтобы навсегда отбить у них стремление к побегу.
    Вожди племени сознательно лелеяли эту почти мистическую воинственность и с конца XVII в. умело торговали своим воинским искусством с властями Каролин и Виргинии, даже манипулировали ими, чтобы заполучить для своего народа лучшие условия политического патронажа. Обычно, приняв подарки, лидеры придерживались своей стороны сделки. Военные отряды отправлялись в путь в удобное для себя время, сражались в своей собственной манере и, к ужасу белых начальников, оставались на войне столько, сколько им было нужно. Власти, несмотря на это своеволие, всячески поддерживали дружеские отношения и заваливали катавба и их союзников оружием, амуницией и пр., строго пресекая попытки колонистов присвоить племенную землю. Они изначально искали союза с катавба отчасти из-за их широко известной среди соседних племен воинственной репутации. Так, в 1693 г. вожди чероки попросили у правительства Южной Каролины защиты «от исо (катавба)… которые уничтожили несколько их городов и взяли в плен некоторое количество их людей». Чероки, несоизмеримо превосходившие катавба числом, «умоляли губернатора Южной Каролины восстановить добрые отношения c катавба и защитить их от этого коварного врага».
    У восточных колонистов воины племени числились среди самых свирепых и наиболее способных бойцов. Один из них писал: «Другие племена ходили по Тропе войны от случая к случаю, но для катавба война была торговлей». Эдмонд Эткин, суперинтендант по индейским делам, отмечал, что катавба в войне не уступали никому. Самые большие потери в отдельно взятой битве Шесть Наций (ирокезы) понесли именно от них. Эткин, верно, имел в виду то, как в 1727 г. катавба, преследуя налетчиков онейда, в двухдневном затяжном бою в Виргинии убили 47 врагов и некоторых взяли в плен. Еще один пример воинского искусства катавба имел место в 1753 г., когда в отдаленном районе Южной Каролины шесть воинов и два подростка в отходе с боями уничтожили восемнадцать из двадцати профранцузских индейцев. Джеймс Эдер, известный торговец и автор «Истории американских индейцев», писал, что в воинственности никто не мог превзойти катавба и чикасо. Он в живой манере описал, как один катавба, отступая, убил семерых ирокезских воинов, попал в плен, вытерпел пытки в одном из селений ирокезов, сумел ускользнуть и, отправив к праотцам пятерых преследователей, триумфально вернулся домой с двенадцатью скальпами. В 1756 г. знаменитый ирактассва (вождь) Король Хейглер (Nopkehe), сменивший на посту главного вождя племени Юного Воина, c гордостью сказал губернатору Южной Каролины Джеймсу Гленну: «Мы маленький народ, но наше имя стоит высоко, и если мы идем с белыми людьми на войну с врагом, то прогоняем его так далеко, что можем растить своих детей без всякой опаски».
    Бравадой и воинственностью катавба частенько попрекали британских официальных лиц на мирных переговорах представители других племен. В 1750 г., например, ирокезские переговорщики требовали от них повлиять на катавба, чтобы те в военных стычках перестали обзывать ирокезов короткохвостыми евнухами (кастратами с короткими пенисами).    
    Поддерживая англичан, катавба теряли в войнах не только простых воинов, но и вождей. Во время провальной экспедиции 1758 г. Джона Форбса против французского форта Дюкен два видных вождя военного отряда катавба, Капитаны Буллен и Френч, попали в засаду и были уничтожены. Молодой Джордж Вашингтон, сожалея о гибели храбрых лидеров, отметил, что они были похоронены с военными почестями.
    За свою верную военную службу катавба получали от двух Каролин и Виргинии разнообразные подарки: сахар, ром, вино, куртки, брюки, шляпы, ремни, пуговицы, нитки, ножницы, одеяла, зеркала, бусы, медную проволоку, серьги, колокольчики, расчески, краски, котелки, горшки, ножи, топорики, сабли, мушкеты, ружья, порох, пули и кремни. Любопытно, что в начале Семилетней войны, по свидетельствам современников, заместитель губернатора Уильям Булл презентовал прославленного Короля Хейглера (Хаглера) великолепным ружьем с серебряной насечкой и солидным золотым ожерельем за его руководство воинами в экспедициях против чероки. А Джеймс Гленн выдал каждому из второстепенных вождей, помощников Короля Хейглера, по новому пистолету, а простых воинов порадовал раздачей ружей, амуниции и съестных припасов.
    Поимка сбежавших рабов также была у катавба в приоритете. За пойманного и возвращенного черного раба воин катавба получал мушкет и три одеяла. Источником доходов служили и пленные, взятые в набегах на враждебные племена. Некоторых принимали в племя, других оставляли в качестве рабов, но многие катавба продавали своих пленных в Чарльстоне каролинским работорговцам. Оплачивались и вражеские скальпы. Так, Виргиния платила катавба за снятый скальп 5 фунтов, Южная Каролина – 10.
    Между тем, численность племени неуклонно сокращалась из-за болезней, привезенных белыми людьми, злоупотребления алкоголем и постоянных войн с ирокезами, шауни, делаварами и другими племенами. В 1738 г. катавба пострадали от оспы, в 1759 г. та же болезнь вернулась и выкосила почти половину народа. Во время эпидемии Король Хейглер увел здоровую часть племени вниз по Катавба Ривер и основал два новых поселка у Пайн Три Хилл, возле нынешнего Кэмдена. В конце Семилетней войны катавба вернулись на места прежнего проживания.
     Сказывалось на численности народа и то, что во время отсутствия воинов определенное количество женщин и детей попадало в плен к налетчикам из враждебных племен. Пленных катавба можно было найти среди натчезов и чикасо, чероки и ирокезов.
    В стратегическом отношении союз с англичанами косвенно помог катавба выжить в борьбе с ирокезами.  Отдавая должное верности союзника, британцы в 1740-1760 гг. предприняли ряд попыток покончить с вековым противостоянием катавба и Шести Наций, а также со спорадически вспыхивавшими конфликтами между катавба и их соседями с юго-востока, такими, как натчезы и чикасо.
    В 1759 г., благодаря содействию англичан, между катавба и ирокезами был, наконец, заключен мир. Однако другие племена продолжали совершать рейды в страну Короля Хейглера. В конце августа 1763 г. военный отряд шауни подстерег и убил его самого, когда он возвращался домой из селения соседнего племени уоксхо. Только один из налетчиков сумел спастись, шестеро шауни были взяты в плен воинами катавба и казнены. Вождь был проницательным человеком и красноречивым оратором, он умел отстаивать позиции своего народа, играя на амбициях губернаторов трех колоний. «Когда он умер, вместе с ним ушла большая часть славы катавба».
    Годом ранее племя покинуло поселок в Северной Каролине и перебралось в Южную Каролину, где ему был отведен участок земли в 15 квадратных миль – что-то вроде последнего платежа за их военные услуги.
    В чисто военном плане, после 1763 г. катавба перестали быть угрозой для чероки, но даже, несмотря на резкое сокращении численности, они еще могли постоять за себя. Слава одного из самых воинственных народов позволяли катавба сохранять в какой-то степени свое влияние в регионе. Да, их оставалось мало, но они могли выставить в случае необходимости сплоченный и смертельно опасный контингент воинов.
     Во время Войны за независимость племя поддержало колонистов. В 1776 г. около 80 катавба, главным образом, стрелков, приняли участие на стороне восставших в обороне Чарльстона и в битве на острове Салливан. Вместе с ренйджерами они гонялись в лесах Каролины за отрядами мародеров из сбежавших рабов и лоялистов. В походе 1776 г. против чероки полковника Эндрю Уильямсона и в компании 1779 г. генерала Бена Линкольна в Джорджии они служили скаутами и стрелками. Позднее, следуя за генералом Томасом Самтером, катавбские стрелки оказали поддержку генералу Натаниэлю Грину в Северной Каролине в битве при Гилфорд Корт Хаус. С падением Чарльстона и последующим разгромом у Кэмдена в августе 1780 г. катавба, опасаясь прихода британцев, увели свои семьи в Виргинию, вероятно, в лагерь племени памунки, но снова вернулись, чтобы в лесах Каролины сражаться бок о бок с восставшими. Главный вождь племени Генерал Нью Ривер и прославленный воин Пайнтри Джордж вместе с пятью десятками воинов сражались под командой генерала Самтера в партизанской войне с тори. После победы при Йорктауне в октябре 1781 г. катавба вернулись в резервацию, разграбленную британскими войсками под предводительством лорда Роудона – хижины, скот, урожай, все было уничтожено.
    В постколониальную эру у катавба оставалось все меньше возможностей для демонстрации своего воинского искусства. Они продолжали вместе с ополчением отлавливать беглых рабов, а в 1787 г. приняли участие в нападении на лагерь чернокожих беглецов на р. Саванна. Служил отряд катавба и Войне 1812 г., но без участия в боевых столкновениях. Тогда лидерами племени были славные ветераны Генерал Скотт и Полковник Эйерс.
    Добровольцы катавба приняли участие в Мексиканской войне 1846-1848 гг. Когда же штат Южная Каролина в 1861 г. призвал народ к оружию, почти все воины племени поспешили записаться в армию конфедератов. Народ, являвшийся бичом восточного побережья, никогда не упускал возможности выйти на военную тропу.
    Но белые люди в XIX в. былых заслуг катавба старались не замечать. Об этом ярко свидетельствует прошение о пенсии за участие в Войне за независимость воина Питера Харриса от 1822 г: «Я сражался ради вас против британцев. Они исчезли, а что я получил от их поражения? Чтобы выжить, я охотился за оленями, но олени исчезли, и я голодаю… Рука, сражавшаяся с британцами за вашу свободу, теперь протянута к вам за пособием. В юности я истекал кровью за вашу свободу, так не дайте теперь сердцу старика истечь кровью от недостатка вашего сочувствия». Прав был проницательный Король Хейглер, заметивший в 1755 г., что белые умели много говорить, но мало делать.
    В 1826 г. территория резервации катавба была сдана в аренду белым, а в 1840 г. и вовсе продана штату Южная Каролина. В 1839 г. главный вождь племени катавба Генерал Кег на переговорах о продаже резервации обратился к комиссионерам: «Когда катавба были сильны, а штат слаб, он искал у них помощи, теперь же, когда штат силен, а катавба слабы, он должен помочь им».
    Официальные власти пообещали приобрести для племени землю в Северной Каролине. Однако северокаролинцы отказались расстаться хоть с малой толикой своей земли, и многие катавба, перешедшие было границу двух штатов, вернулись назад. В конце концов, Южная Каролина выделила под резервацию 800 акров земли, на которых большая часть катавба живет и поныне. Какое-то число осталось в Северной Каролине, другие ушли к чероки. Многие из тех, кто присоединились к чероки, вскоре вернулись, а те, что остались, умерли в 1889 г. В более позднее время некоторые катавба вступили в брак с женщинами чероки и предпочли жить на родине жен. Отдельные представители племени ушли в Оклахому, к чокто, осев возле Scullyville. Но они, возможно, вымерли. Несколько семей поселились в других частях Оклахомы, а также в Арканзасе и в Колорадо под г. Сэнфорд, где постепенно растворились среди других индейце и белых американцев. Около 1884 г. несколько катавба приняли мормонскую веру и отправились на жительство в Солт Лэйк Сити. Многие катавба Южной Каролины со временем стали прихожанами церкви мормонов, некоторые – баптистами. В XX в. племя включало в себя не только два подразделения собственно катавба, но и, предположительно, остатки около 20 малых племен, главным образом, сиуязычных.

    Численность: Д. Муни  в 1928 г. определил, что в 1600 г. катавба, вместе с исва, насчитывали 5 000 человек. В 1682 г. племя состояло, приблизительно, из 4 600 душ, из них 1 500 воинов; в 1728 г., 400 воинов, около 1 400 душ; в 1743 г., приняв в свои ряды несколько малых племен, племя насчитывало почти такое же число воинов. В 1752 г. было около 300 воинов, всего около 1 000 душ; в 1755 г., 240 воинов; в 1757 г., около 300 воинов, около 1 000 душ; в 1759 г., 250 воинов. В 1761 г. в племени было якобы около 300 воинов, но Король Хейглер заявил, что после эпидемии оспы 1760 г. у него осталось лишь 60 воинов, способных носить оружие. В 1763 г. оставалось, по некоторым данным, менее 50 воинов, в 1766 г. – «не более 60». В 1775 г. всего было 400 душ, в 1780 г. – 490, в 1784 г. – 250, в 1822 г. – 450, в 1826 г. – 110. В 1881 г. Гэтчет обнаружил 85 катавба в резервации и 35 человек на ближних фермах белых. Перепись 1910 г. показала 124 катавба, в 1912 г. их было около 100 человек, 60 из которых жили в резервации. По переписи 1930 г. 166 катавба жили в Южной Каролине, 7 человек вне ее границ. В настоящее время в резервации у Рок Хилл проживают около 1 200 потомков катавба. Существует около 2 600 людей, причисляющих себя к этому народу. Племя признано как на уровне штата, так и федеральным правительством.

    Известность: катавба одни, или в союзе с иссва, в ранние времена считались самым могущественным из сиуязычных племен Каролины. Являются племенем, дольше других хранившим свою идентичность и предоставившим самое большое количество лингвистической информации (в 1881 г. был составлен словарь катавба из 10 000 слов). Катавба – разновидность винограда. Множество мест в разных округах носят имя племени. Остров на р. Огайо также назван в честь катавба. В Каролинах протекает Катавба Ривер, приток Уотери.

Источники:
Heath, С.L. Catawba militarism//North Carolina Archaelogy, p. 80-112. 2004.
Sultzman, L. Catawba history: http://www.dickshovel.com/Catawba.html
Swanton, J.R. The Indian Tribes of North America. 1952.


Рецензии