Юбилей

Елена Андреевна наносила тушь. Даже можно сказать, наносила последние штрихи, мазки, как в "картине маслом", только художник отходит назад, посмотреть, "целлостность", а Елена Андреевна наоборот,  щурилась, приближалась к зеркалу,  но, тоже смотрела, в целом.   День был хорош, юбилей отвели, "откатали", как Лешка говорил, Елена Андреевна чувствовала себя ягодкой, и все ее удовлетворяло, муж, сын, работа, юный Арестов, который на нее, Елену Андреевну, заглядывался.

-  Хороший возраст, - думала лениво Елена Андреевна, можно нравиться, и особо не возбуждаться, так, наблюдать картинку со стороны.

Елена Андреевна поежилась, чуть свела брови. - Что это..? Ах, да, сон..   Какой- то неприятный, мутный - мама, ушедшая четыре года назад, какие - то два парня, военных. (Откуда военные? У них не было ни  знакомых, ни в семье). На маме платье,  в крупные цветы, как- будто акварельные.. - По - моему его сохранили.

-  Но что это было? - не может вспомнить она.

Сын, Лешка, в это время, разговаривал по телефону в соседней комнате, но  как- то затих, это всегда так, когда звонит девушка, Елена Андреевна иногда подслушивает, взяв трубку в коридоре, прислушивается к незнакомому женскому голосу, чуть открыв рот,  затаив дыхание, пытаясь представить ее, соперницу, будущую невестку, хотя, и  слова этого она не любила, и не любила всю эту родственную народную иерархию, дядьев, сватов, деверей со "сношеньками". "Возможно, будет и хорошая девушка" - пыталась держать себя,  переводила мысли на другое, успокаивалась.

- Надо полить, наконец, фиалки.

Елена Андреевна стряхнула остатки сна каким - то особым движением плечей,  тихонько прошла в коридор, взглянув в окно, -  Какие облака, - отметила, взяла трубку, замерла.

- Для начала "химия",  там посмотрим.. Это ваше право, но мы диагноз сейчас не скрываем.

- Кучевые.. - подумала Елена Андреевна.

- После сорока тридцать процентов женщин сталкиваются с этим .  А Ваша мама не проверялась годами.

- Да, годами, - подумала Елена Андреевна . - Сколько раз подруги увещивали, сходи, Ленка, сейчас все просто, и быстро. И вот, сходила.

Елена Андреевна налила в ковш воды.

Незабудка подсохла, как будто чувствовала, что не любит ее хозяйка, и это была правда, не любила - цветок принесла соседка, (рассадила свои и принесла), ну не убивать же. 
Елена Андревна лила в блюдце воду, долго, пока вода не пошла по подоконнику, на пол, коснулась голых пальцев.

- Мам, мне надо! - крикнул сын, где - то далеко, бежал, слышно было, по лестнице, не чмокнув, как обычно - "Бай- бай, мамуля". Елена Андреевна  смотрела в окно, вот он выбежал из подьезда, спотыкнулся, открыл машину.    
               
 Листочки у фиалки, потемнели, стали ярче от воды , Елена Андреевна только сейчас увидела разводы, прожилки, чуть неровные, вогнутые края, зеленый, толстый стебель похожий на большое дерево, толстые, уверенные листы.

И ведь не пропадают, ждут смиренно хозяйку, Елену Андревну.

А Елена Андревна не любит фиалки, это не ее эстетика.

Елена Андреевна вернулась в спальню,  увидела шкаф, кровать, лампу.
Свои ноги, тапочки, конец ночной рубашки из- под халата.
Кружево чуть отпоролось.
Потрогала тонкими пальцами.

                Откуда- то изнутри, из живота, по пояснице, плечам, шее, захватив щеки, в голову проник страх. Облепил ласково, без боли, отобрал воздух, что стало душно,Елена Андреевна легла на пол, близко к кровати, где коврик.

-  Пыль , - подумала она.


                *******

Очнулась Елена Андреевна совершенно счастливая, и даже некоторое время лежала, смотрела на облака,  они потемнели, красиво громоздились, напоминая роскошные  пышные цветы, может быть, пионы, она даже улыбнулась, посмотрела на носы смешных тапок, покрутила ими , засмеялась вслух, и, вдруг, вспомнила.

                ********

         
Пружина , упругая, злая, ощерилась, хлопнув дверью. Однажды эта дверь зажала маленького Алешку. - Сколько ж лет этой железяке, - подумала Елена Андреевна, и вышла, выскочила навстречу теплой, влажной волне, и каблучки вдруг, привычно задробили по асфальту, раз, раз, раз,  тук- тук- тук. Она как- будто куда - то спешила.

- Это ошибка! - стучало в голове, в висках, изнутри, настойчиво барабанило, кулаком, ладошкой, просилось наружу. Она задышала глубоко, счастливо, глядя в небо, подставляя лицо первым  каплям, она  прямо плюхнулась на мокрую, одинокую лавку, раскинулась -  как же  она видит все по - новому, этот мир, огромный этот дышащий шар, глобус,  вселенную. Она сейчас может ее обнять, всю, она может!

Она раскрыла зонт, но лавка вдруг стала унылой, а вселенная уменьшилась,  сжалась,  стала похожа на мокрую старую варежку. 
                Елена Андреевна опустила голову, голова повисла, ненужная, как лопнувшая пружина.

Женщина средних лет, в нелепом пуховике, не по сезону, копалась в урне.

- Почему не она!? -  возмущался мозг отдельно от Лены .

- Почему? Почему я? Отличница, жена, мать, дочь, не копающаяся в урне в поисках закуски к оставленной кем - то бутылки пива..  - она пыталась даже засмеяться, от нелепости ситуации.

- Тебе не нравится ее пуховик ? - Спросил кто - то рядом. Внутренний голос? - Елена Андреевна даже приподнялась со скамейки..-   Вот ты какой!  Похож на отца, в таком же старом плаще, с огромными пуговицами, со шляпы стекает вода, какой - то очень неуверенный, робкий.

Елене Андреевне стало стыдно. Но стыд быстро ушел. Растворился.                И голос, помаячил, потоптался, и исчез, перекружившись, как в детстве - против часовой стрелки.

- Чур меня! Чур меня!

                *********


- " Ленка ягодка опять"! - держал тост Николай Иваныч, немножко нелепо красуясь, "по - пенсионерски", хотел нравиться Ленкиным подружкам.

 - Сколь же  можно про ягодку эту пресловутую! - Елена Андреевна улыбалась, ослепительно красивая и счастливая.. Гости по периметру длинного стола, шелковые салфетки легко выскальзывают из колец, оседают у дам на коленках.

 - А старики не трогают, -  заметила Ленка, так и лежат салфеточки, в колечке.

Улыбнулась.

Вот Карнаухова, забыла туфли, и, о, чуть юбилей не сорвался! Елена Андреевна смеется. Ну, как всегда Карнаухова, и всем рассказала, и все головы от тарелок- на нее, еще и опоздавшую.. Ну, просто "вечер испорчен"!  Так Георгий звонил соседке, вызывал такси.. 
Вон она,  уже в туфлях, обнимается в танце, вот же  сучка, с моим Алешкой.

Что - то там у них было с Георгием, она чувствовала это, и они тоже, чувствовали..  Тоже поняли, вовремя остановились. - Или не было?  Хотя,  это не тревожит Елену Андреевну, все забылось, ушло, осело где - то внутри, в виде цветовых пятен.
А  туфли хороши, да, она, Лена,  ее понимает. Обувь -  ее все! Это либо есть в женщине, либо нет . Да, туфли отпад. Темно - розовый бархат. На Елене бежевые, кстати, тоже, замшевые, телесный цвет обуви  зрительно удлиняют ногу, хотя ей это и не нужно - ноги у Лены длинные, стройные.


- Так почему я,  Агапова Елена Андреевна?

                **********

Но почему так темно?? Надо подкупить продукты -  Лена уже топчется у прилавка, и продавец смотрит на нее, а народ слегка расступается.

- "Гульнем сегодня! ", Лена улыбается всем, отсчитывает мелочь, по просьбе продавщицы, пока не переводит взгляд на паренька, она его знает..  И этот рядом, симпатичный.
В куртке.. Ба, да это парни из сна.. Что они здесь делают?

Елена довольна, да, ноги у нее хороши, и смотрит вниз,  обнаруживая, к удивлению, тапочки, на босу ногу, размокшие, несчастные, с хлюпающими носами.

- Да, мокрые хлюпающие тапочки, похожие на ощерившуюся  крысу, а вам - то что?? - кричит Лена, и думает - "Ого, вот это я."

- А чего так смотрит продавщица?? Уставилась, давай делай работу, считай свою мелочь!

 Хвост красной рыбины торчит из пакета.

Откуда они вообще взялись, тапки эти? Смешные. Кажется, отец купил, для дачи, а они заночевали, и решили остаться.


- Интересно, как они заговорят?? Кто начнет? Георгий, или Лешка?

- Конечно, Георгий.


- Женщина, вам помочь? - удивленно смотрит на нее парень из сна, что постарше, лет двадцати пяти,  в камуфляжной  куртке.

- Помочь, - отвечает Елена, и строит ему глазки, даже поворочивается чуть в профиль .  Арестов тоже на нее поглядывает, потому, что хороша она, Елена, знает, в самом соку, ягодка.

- Подержите ее сумки.. -  говорит  парень, и кладет Елену на стулья, тут же в магазине.

Парень наклоняется над ней, она видит начало тельняшки, блестящие медальки брякают, бренчат, прохладные, щекочут щеку.

- Дзынь, дзынь, дзынь.

- "Плащ расстегните", - Лица над ней  розовые,  толстая тетка лезет в плащ.

- "Телефон, телефон в кармане! " -  чего раскричалась эта толстомордая?

                *******

Лена очнулась в незабудковом поле, она никогда такого раньше не видела, незабудки покачивались на толстых стебелях, укоризненно - " Ты ведь не любила нас, Лена, ну посмотри, ты не поливала нас, не ухаживала. " Лена смотрит, земля под ними растрескалась, сухая, страшная. Пустыня.

- Нужен ливень, - понимает Елена.-  Вода.

- Пить!  - кричит она,  протягивая  руку.

- Людка, открой воду! - командует продавщица, бутылка минералки фонтаном бьет Лене в лицо, в горло, проникает под плащ.

- Скорую,  скорую,  и все дела, - говорит мужик в плаще, похожий на шар.

- Да, да, да, да, - говорит Лена, спасибо. Отфыркивается.

Шар прыгает,  удаляется, или сдувается, Елена не помнит.

                **********

Елена Андреевна раглядывает покупки, икра, рыба, шпроты, о, зачем - то плавленый сыр,  его никто не ест, наверно, продавщица затолкала.

- Пройдусь, две сумки, нетяжело.

Это была прекрасная, тонкая игра. Уже не тапки, промокшие и хлюпающие, уже туфли, красивые, бархатные, розовые, как у Карнауховой, Лена обходит лужи, парни, оба,  волочатся сзади, с сумками - вот, навязались помошники!

-  Отметим семьей, без гостей и сослуживцев, улыбается Лена, новый хрусталь, подаренный, (еще даже не распокован!), рыбий хвост подмигивает из пакета, язык в холодильнике, шампанское, коньяк, фрукты! Набирается!

- Надо звонить папе, - переступает Лена через пузырящиеся лужи, значит, дождь надолго, она, заходит в магазин одежды, продавщицы, длинные и губастые,  раздвинув рот в улыбке, расступаются, и Лена проходит, и снимает постукивающие вешалочки, набирает их  на плечо, не примеряя, к удивлению губастых , рассчитывается картой, и оформляет доставку.

Она вычистит плитку, будет смотреть в окно, и наденет что- нибудь из купленного.

Она не будет поливать фиалку.

Все как обычно!

                ******* *****

Губы у Георгия узкие, и очень чувственные, подвижные. Если он врал - Лена смотрела на губы. Считывала. Она знала их игру. Когда врал с Карнауховой - вытягивал в ниточку, или прятал внутрь, как- будто нет у него рта, потерял, сьел.. Но, любит, дурачок, она знает, любит, и точка.

-   Зачем этот в куртке идет за ней??

- Эй, Арестов, или как тебя там, поворачивай, ничего тебе не обломится!! Ягодка не твоя, ягодка Георгия! - Лена делает парню грубоватую отмашку, смеется, идет дальше, тапки, похожие на двух ощерившився крыс,  уже почти грызут ноги.

Скорей, скорей.

- Ох, намочу, думает она, перепрыгивая через пузыри, бежит, бегом, вот шипит пружина, встречая, уже ключ ощупывает замочную скважину, Лена в доме, шарахается от незабудок, будто это ее сообщники, и знают тайну.  -  Но какую? Сон во сне, так ведь бывало и раньше, эти страшные пробуждения, когда просыпаешься и думаешь, что проснулась - а еще спишь, освободилась от дурного сна - а еще в нем.

Лена накрывает стол, льняная скатерть, фужеры, парадные приборы, шампанское.

Все как хотела!

Она надевает платье,  мамино, оно большое, и болтается на ней.
Она почти не удивляется, оглаживает крепдешиновый ворс, шелковый, теплый.. Цветы на платье глядят на нее с благодарностью.

Белые носочки, а в голове банты, капроновые, розовые, как она их любила!

Она должна быть сегодня красивой.

Надо подправить лицо, ресницы, нет, зеркало тоже сообщник, занавесить?

Лена шарахается от себя самой, зацепив ногой стул, ударив ногу в сандалике.

Она присаживается на кончик, стула, сползает на половичок.

- Лена, кушать!! - это мама.


                *******


- Обожаю этот абажур!! Как в кино, это мама с блошиного рынка притащила.

- Мама у нас любит это дело.

- А вазу с Египта? - Лешка трогает алинкины коленки под скатертью .

Елена Андреевна видит все, ее зрение обострилось. Она видит яркие , в дырочку, апельсины, мраморные орнаменты ветчины, пузыри - кратеры у шампанского.
             
 Но губы, губы, как играет, каков виртуоз - Георгий Иваныч аккуратно отправляет в рот свернутый ломтик языка, вываляв в горчичке, неторопливо, изысканно даже, и рот ходит восьмеркой.

А Алешка бледный, но под скатертью руками елозит. Переживает.

Алина - Алиночка, Алиночка- картиночка,  вот она,  дождалась ты, Елена , теперь твой Алешка не твой, а алькин, алинкин, этой крашеной блондиночки,  тю- тю- тю,  ишь, глазами стреляет, ну, молодец, сын, молодец.


- Ты молодец, Лен, что такой стол накрыла. -  Одни, поедим, попразднуем. - Георгий чмокает Елену Андреевну в щеку, и она отскакивает, щека ее ледяная.

- Почему ледяная? - она трогает щеки, они горят.

Постукивают приборы, поет песню хрусталь.
Шампанское - брют.

- Лен, ты знаешь женщину. опустившуюся...  она в парке все ходит, побирается? Ну, голубей еще кормит. - Николай Иванович откладывает нож -  "Я так, по - домашнему", улыбается, подцепляя вилкой ветчину.

- Знаю. - кажется, отвечает Лена.

- Она несчастная, два сына ее погибли на войне.. А раньше работала у нас, на станции, бухгалтером.

- Бухгалтером - повторяет Лена.

- Я ее всегда встречаю, когда к вам иду.

Елена Андреевна  вдруг отлетает от стола, вверх, и уже видит всех сверху, над столом, как на картинке " Семья за трапезой" Вот у Алинки локти на столе, фи, и про нож забывает, у Георгия круглая, уже с пятак, лысина, а сама Елена Андреевна  сдержанно - холодна, царственна даже, черезчур напыщена.

- Хорош язык, - где- то далеко говорит Георгий.

А  Елена Андреевна все выше и выше, и руками уже облака трогает, пальцами.

- Дак вот как это! - думает она, приоткрыв рот, по- особому дыша. -  Все как описывают! -  она читала, видела в кино. 
Небо принимает ее, забирает, но никто не спохватывается, не ищет, не зовет, мимо пролетает голубь, он смеется,  у него рот, губы, они вытягиваются в ниточку, и врут, врут.

- Нет! - кричит уже Лена, в нетерпении, мне выше! Выше!



- Мам, давай горячее уже, я тебе помогу.. - Лешка подмигивает  Але.

- Почему он, не Георгий? - Елена Андреевна горячо дышит, по телу растекается влажный горячий воздух, освобождение, свобода приближаются.

- Мам.. Ты красивая. - Лешка улыбается, сейчас ему можно дать лет шесть, как перед школой. Лена заливисто смеется, хохочет.

- Мне нужна твоя помощь, -  мнется он.

- Да, - говорит голос Елены, чужой, уже почти торжественный.

- Понимаешь, мам.. - У алькиной мамы рак.. Мне позвонили, я дал свой номер, чтобы первым узнать. - Я боюсь говорить  Але, что делать, мам?

 Елена Андреевна вспомнила тетку у урны, голубя, парня в куртке. Глаза ее раскрылись, мир покачнулся, тряханул немножко, и поставил назад.

Утром Елена Андреевна покормила голубей.
Бомжиха ела язык, и пила пиво.
Елена Андреевна поежилась, ах, да, сон.. Неприятный, Карнаухова с розовыми туфлями в руках, ломилась, звонила в их дверь.
Надо взять себя в руки - думала Елена Андреевна. В пять приходит Алевтина, она обещала помочь.


Рецензии
Красиво и увлекательно.

Андрей Брикс   17.09.2019 21:48     Заявить о нарушении