Пятница, 13. Беседа на МСП

(Интерактивная онлайн-беседа в рубрике «Литературная беседка» на портале МСП «Писатели за добро», проведенная Еленой Асатуровой 13 сентября 2019 года)

Друзья, сегодня пятница, 13ое – мистический день. И на встречу в Литературную беседку к круглому столу вас приглашает писатель, математик Виктор Улин, человек, которого не смущают предрассудки
Виктор родился в 1959 году, окончил матмех ЛГУ (1981), аспирантуру (1984), Литинститут ЗО по семинару прозы (1994), участник IX Всесоюзного совещания молодых писателей (Москва, 1989), кандидат физико-математических наук, доцент. Живёт в Уфе.
Наш гость – человек с богатым жизненным опытом, работал в системе Академии Наук СССР, ВУЗах, школах, журналистике, информационных технологиях, на суконном производстве, в транспортной логистике, сфере продаж бытового газа, ортопедии (медицинские изделия) и пр.
Виктор является дизайнером обложек всех своих книг.
Первая публикация одного из рассказов состоялась в 1991 году. Сейчас на счету писателя изданные книги «Запасной аэродром» (Уфа, "Китап", 1993), «Ошибка» (Москва, "АСТ-Зебра Е", 2007), а также около 40 электронных книг, продающихся на различных площадках.
Виктор Улин печатался в журналах («Гражданская авиация», «Октябрь»), коллективных сборниках («Точка опоры» — Ленинград, «Бельские просторы» и «Весна обновления» — Уфа), во многих газетах. Свои произведения он публикует и у Евгения Берковича на сайте «Еврейской старины» в Германии, и на других бесплатных ресурсах.
Виктор гордится тем, что за всю жизнь не потратил НИ КОПЕЙКИ на издание или продвижение своих книг.
Большинство своих произведений Виктор Улин относит к жанру «психологический реализм», при этом основная тема, которая его увлекает — «Мужчина и женщина». Существенная доля книг Улина формально относится к эротике, но, по мнению самого автора, они являются социально-психологическими триллерами, где фабульный конфликт лежит в интимной сфере или разрешается через нее, поскольку она — важнейшая в жизни живого существа.
Такие книги — «Приемщица», «Надежное занятие», «Тот самый снег», «Подружка», «НАИРИ», «Отель „Калифорния“», «Несрочный случай», «НикитА», «Теща», «Семерка»… и в общем даже эпохальный «Зайчик», написанный еще во времена учёбы в Литинституте и ставший визитной карточкой писателя.
Да и в лучших книгах классического направления — «Высота круга», «Шакал», «Танара», «Камрад», «Пчела-плотник», «Вальс-бостон», в почти эпопейном романе «Хрустальная сосна» — тоже или в основе или в разрешении лежит чувственность.
Мы все знаем Виктора как человека достаточно острых, бескомпромиссных суждений, но при этом видим, что за этим скрывается тонкий лирик, что особенно заметно в его посвящениях друзьям. А сегодня мы узнаем его ещё с одной неожиданной стороны.
Итак, мы начинаем беседу с Виктором Улиным и ждём ваших вопросов в комментариях. Не забывайте обновлять страницу и будьте с нами!

Ниже приведены вопросы пользователей портала и мои ответы.
Из трехчасовой беседы удалены комментарии частного характера, уводящие от темы.
Часть материала была заготовлена заранее – это посты отделены и обозначены в скобках.

Елена Асатурова

Виктор, приветствуем Вас в Литературной беседке! Я уже познакомила наших читателей немного с вашей биографией. Давайте начнём наш разговор с ваших воспоминаний об учёбе в Литературном институте — что привело Вас туда, какой след в жизни оставили эти годы и люди, с которыми Вы подружились?


ВУ

Добрый день, друзья!
А также камрады, сябры, иптэшлер…
Рад поговорить со всеми вами!
Прежде, чем начать разговор, подчеркну, что не являю истину в последней инстанции.
Каждая моя фраза требует слов «На мой взгляд», «Я думаю, что...» и т.д.
Я опускаю вводные обороты лишь для экономии места и вашего внимания!
Итак, отвечаю на первый вопрос.

---------
(Литинститут)

Литинститут прежде всего подарил мне друзей. Познакомившись в 1989, с некоторыми бывшими сокурсниками мы дружим до сих пор.
Аню Данилову (Дубчак) представлять не нужно.
И еще есть Валера Роньшин (СПб), Шура Ануфриев (Самара), Толя Кудласевич (Минск), Юра Ломовцев (тоже СПб).
Все они – люди, давно состоявшиеся в литературе, их знает читающий мир, наше общение помогает нам жить и писать.
Польза от друзей-соратников не ограничивается духовностью. В начале 2000-х Валера помог протолкнуть куда надо эпохальную повесть «Зайчик» (единственное произведение крупной формы, находящееся здесь в открытом доступе), после чего в совокупном итоге книга принесла мне около 5 000 долларов чистого дохода.
Второе образование (гуманитарное, плюс к первому математическому) расширило общее мировосприятие.
Кроме того, лишь благодаря Литинституту я прочитал  (сначала абитуриентом, потом студентом) всю антологию мировой литературы. Естественно, читал понемногу я всю жизнь, но лишь учебная плетка заставила сделать это упорядоченно и без лакун.
Однако относительно всего прочего вынужден признаться, что Литинститут дал мне больше вреда, чем пользы. Мне не повезло с творческим семинаром: тон там задавали деятели бездарные и бескультурные, шла флуктуация участников, выпускался я уже не с теми людьми, с которыми начинал.
Показателен тот факт, что с другого прозаического семинара поднялись в литературный мир Анна Данилова и Валерий Роньшин – два этих имени уже оправдывают весь наш курс!
Среди моих товарищей имелись лишь два талантливых прозаика: ленинградец Коля Баврин и латыш Улдис Сермонс. К сожалению, по ряду причин они ушли из литературы, не успев войти. А я пишу не благодаря Литинституту, а вопреки.
Впрочем, научить, как надо писать, нельзя – можно научить, как не надо.
----------

Аню все вы знаете.
Валера — один из лучших детских писателей нашего времени.
Цитаты из стихов Толи можно встретить на стене любого краеведческого музея Белоруссии.

Анатолий Федотов

Спасибо, Елена, за встречу с таким интересным человеком и автором, да будет думаю очень интересно.

Елена Асатурова

Виктор, а как, на Ваш взгляд, НАДО ПИСАТЬ? Какие пути есть у современного автора в литературе?

ВУ

----------
(Путь в литературу)

В литературу (как и в любое искусство) приходят по-разному.
Выражусь коротко: человек начинает писать оттого, что не может не писать.
Лично я пришел в прозу через журналистику, которой были отданы 10 лет самой продуктивной поры; первые мои публикации случились в газете.
Газетная работа подвигла сначала к публицистике, потом к художественному переосмыслению реальности.
Само писательство есть тяжелый труд.
Путь в литературу – и путь в литературе – это тяжкий путь проб и ошибок.
Главным залогом успеха является непрерывный творческий рост.
Тот не писатель, кому писуемое в данный момент не видится лучшим из всего прочего.
Тот не писатель, кто десятилетиями мусолит одних и тех же героев, кому сегодня не хочется стереть написанное вчера как не удовлетворяющее новым критериям совершенства.
Что касается критериев, то художник не должен размазываться манной кашей по тарелке.
Но при этом критерии могут меняться.
Самый умный из русских писателей – Пушкин – так часто противоречил самому себе, что обыватель не поспевал за его мыслями и настроениями.
Однако стоит отметить, что эволюция писателя не всегда оказывается положительной.
Всем известно, до какой степени нудно нравоучительство позднего Толстого.
Еще более яркий пример дает нам Чехов. До какой степени правдив и жёсток Антон Павлович в лучших рассказах («В овраге», «Рассказ неизвестного человека», «Тина», «Бабье царство», «Три года», «Черный монах», «Скрипка Ротшильда»), до той же конфетен в своих прекраснодушных пьесах.
В профессиональной литературе действует система бинарных оценок.
Как сказал однажды мой друг (тоже сотоварищ по Литинституту) башкирский прозаик, поэт и драматург Айдар Хусаинов,

нет «писателя, несущего добро, и писателя, не несущего добра» - есть писатель талантливый и писатель бездарный.

Категории добра и зла относительны: что хорошо для охотника, то плохо для зверя, но и тот и другой имеют право на существование.
Выражусь еще более радикально.
Умный человек не может быть абстрактно добрым; под покровом сусального благодушия он видит несовершенство мира.
Понятие «нравственности-безнравственности» к серьезному художнику неприменимо.
Истинный писатель должен жить в аду своей души и находиться на 6-м уровне отношения к морали: создать собственные нравственные нормы и жить соответственно им.
Иначе он напишет только «два притопа – три прихлопа».
Да и вообще, слишком хороший человек, как правило, бывает плохим писателем.
И наоборот.
----------

Елена Асатурова

Значит ли это, что «хороший писатель» хорош потому, что свои грехи, недостатки, безнравственные поступки пропускает через слово и тем самым делает из них литературные шедевры? А «плохой писатель» не может дать читателю ничего, кроме нравоучительства Толстого или конфетности Чехова?

ВУ

Ну, не совсем.
Не обязательно свои, можно и чужие.
И, кроме того, я уже сказал, что писатель стоит на 6-й ступени, он сам устанавливает нравственные нормы.
Толстой и Чехов — замечательные писатели.
Но не могу сказать, что они были такими уж «хорошими людьми» в бытовом смысле слова.
Например, Чехов в любом городе имел карты постоянного посетителя всех публичных домов.
Кухонная мораль его осудит и заклеймит.

Елена Асатурова

Ну, почему же — его личная жизнь, тем более интимная — его личное дело. Менее великим писателем он не стал точно. А кроме удовольствия, видимо еще изучал характеры и судьбы. Некая натуралистичность его повествования же присутствует)))

ВУ

1000 раз верно!
О том, что и как пишет писатель… в последующих постах.

Надежда Кубенская

Добрый день! Здравствуйте, Виктор! Пятница, 13-е. И Вы у нас в гостях. Какие ассоциации у Вас по поводу *ПЯТНИЦЫ,13е*? Напишите, интересно!

ВУ


Неделю назад мне звонила Аня Данилова, как раз в день первой «Беседки».
Я подумал, что если Елена начала с нашего курса ЛИ, то стоит третьим пригласить Валеру Роньшина.
Я ему написал, он выразил сомнение в том, что мне стоит участвовать в хэппенинге в пятницу 13-го.
На что я сказал, что минус на минус дают плюс.
Вот если бы утром попа встретил или кошка Карасай перебежала дорогу, тогда бы вышли в минус.
А так — ничего, все нормально.

----------
(Качество литературного произведения)

Все виды искусства по сути одинаковы: они должны отражать живую жизнь.
А если не отражают, то бесполезны.
Художник Карл Брюллов утверждал, что искусство зиждется на «чуть-чуть».
Антон Павлович Чехов мечтал, чтобы в человеке все было прекрасно.
Так и в литературном произведении хочется найти совершенство, колеблющееся в равновесии компонент.
Серьезная литература должна затрагивать серьезные проблемы и поднимать серьезные вопросы, не всегда имеющие однозначный ответ.
Именно вопросы, а не гадания, кто и за что убил любовницу успешного бизнесмена.
Важнейшей характеристикой служит язык.
Если книга написана топорно, если в ней не выдержан стиль, если крестьяне там разговаривают, как академики, а академики – как грузчики из супермаркета «Полушка», то ее я читать не стану невзирая на прочие качества, включая фактологию и сюжет.
Произведение, где есть лишь действие, третьесортно. А читателей, которых влечет прежде всего сюжет – умственные недоросли.
Язык, определяющий литературное произведение, в то же время является зеркалом времени. Точнее, отпечатком эпохи на археологическом срезе эволюции.
Жить вне времени нельзя, нельзя и писать вневременным образом.
Нет неизменных канонов.
Еще тысячи лет назад сказано: 

«Отцы ваши - где они? да и пророки, будут ли они вечно жить?»
(Зах. 1:5)

Почти все прежнее ушло в плюсквамперфект.
Сама литература коренным образом изменилась. Еще при Пушкине серьезные мысли выражались стихотворно, а прозой писали только ерунду типа рыцарских романов.
Да и все написанное на рубеже XIX-XX веков является образцом для изучения, но не для подражания.
В мои школьные годы считалось, что пределом совершенства является стиль русских классиков. Что надо конструировать сложные предложения; использовать многозвенное сочинение – бесконечное, как нефтеналивной состав – и телескопическое подчинение; распространять описания; строить ряды однородных членов; сыпать причастными и деепричастными оборотами.
Сегодня никто не воспринимает слишком длинные периоды. Темп жизни изменился, скорости возросли на порядки.
Еще в 60-70-е годы прошлого века читатель мог поглощать книгу, сидя в покойном кресле с хайболом «Сантори» под рукой. Но сейчас все стало иным. Даже в своем доме человек лишен покоя: под окном кричат сигнализации, где-то ругаются соседи, воют их дети и лают собаки, откуда-нибудь долбит музыка, в дверь стучится полиция, из прихожей пиликает домофон, на столе пищит компьютер, в кармане квакает мобильник. Читателя непрерывно отвлекают, ему трудно найти место в предложении, где оторвали секунду назад.
Когда я читаю свои тексты, изданные в 90-х годах, то прихожу в ужас от длиннот. Сейчас пишу совершенно по-другому.
И уж, конечно, никто не ведет бесед с монологами на две страницы в духе Достоевского: словоплета прервут и пошлют, не дослушав.
Динамика жизни диктует динамику языка.
Игнорирование правил делает произведение нежизнеспособным.
----------

Елена Асатурова

Со многим из сказанного соглашусь — современный мир диктует свои правила, творит своих кумиров, и писатель должен первым уловить эти перемены и так отразить их в своих книгах, чтобы говорить с современным читателем на его языке, быть понятым и востребованным. Однако стоит ли при этом совсем опускаться до уличного уровня или всё же стоит нести в массы лучшее из уроков классической литературы, в том числе чистоту и богатство русского языка?

ВУ

В литературном произведении автор выбирает язык сообразно поставленной задаче.
И способу изложения.
Если роман написан от третьего лица, то, конечно, предпочтителен нейтральный чистый язык, без отклонений в ту или иную сторону. Любая стилизация должна строго дозироваться.
А вот если изложение идет от первого, то все гораздо сложнее.
Образ героя, через точку зрения которого ведется изложение, полностью определяет его лексикон. При несоответствии сразу чувствуется фальшь.
И особенно важен язык прямой речи, который используют персонажи.
Иные гонят диалоги тем же стилем, что и авторскую речь.
Это — непрофессионализм.
ВСЕ люди говорят по разному, у кого-то есть свои обороты.
В идеале текст должен быть написан так, чтобы говорящие узнавались по стилю речи без ремарок.
И тут уже понятия «чистоты и богатства» условны, каждый герой говорит по-своему.
Например, некоторые мои герои употребляют нецензурную брань — как в жизни, в этом нет ничего особенного. Просто на обложке ставится штамп.
А дистиллированная речь не отражает характеров.
Или, например, если у кого-то персонаж татарин, говоря по-русски, употребляет все необходимые предлоги, то я скажу: какой же это, к черту, татарин?!
И перестану верить всему произведению.

Елена Асатурова

Вы прямо мне бальзам пролили на душу, Виктор! Полностью согласна с Вами. Недавно спорила до «пены у рта» с редактором издательства, что речь героев должна соответствовать их национальности, полу, возрасту и т.д. и не может английский мальчик, живущий на глухом острове, говорить языком профессора литературы и употреблять типично русские обороты речи.

Надежда Кубенская

Какой классный мастер-класс! Вы знаете, я получила сегодня столько всего, будто бы присутствовала на тренинге каком-то вживую! Характеристика речи героев, особенности, тонкости изложения — это в поэзии тоже все пригодится, а те, кто не присутствовал сегодня — смогут прочитать все это в любое время))) Большое спасибо Елене Асатуровой, нашей ведущей, за интересного собеседника!!! Виктор, и это, конечно, большой плюс!  (Несмотря на *Пятницу, 13*!)

Иосиф Гальперин

Виктор, привет! если умозрительно — то ты прав. Но как быть с той современной прозой, которая, захлебываясь, пишет вообще без абзацев, а зачастую — и без точек, стараясь передать мыслительный импульс? Джойс их ничему не научил, читать таких писателей трудно, но если проследить — они не врут, в их наворотах нет ни одного фальшивого поворота.

ВУ

Шалом, Иосиф!
Как быть с этой современной прозой…
Должно быть, никак.
Еще БШ говорил, что каждый пишет, как он дышит.
А как их читать… Должно быть, можно как-то.
В конце концов, а том же английском языке вообще нет правил пунктуации: запятые каждый ставит по смыслу.
А в иврите вообще не существовало обозначения гласных звуков.
Другое дело, что можно таким образом изобразить…
Должно быть, тоже что-то можно.
Ведь кто-то смотрит даже на ЧК Малевича, а сам при этом представляет… что-то другое.

Елена Асатурова

В поэзии такая же устойчивая тенденция — отсутствие знаков препинания, заглавных букв, длинные строки, часто не разделяемые на строфы. И такие стихи становятся самыми популярными, не только в сетевой поэзии, но у критиков

Надежда Кубенская

Вот именно… ладно бы в сетевой поэзии это котировалось. так нет же… и у критиков!

Елена Асатурова

Придётся осваивать новые формы, Надежда, чтобы идти в ногу со временем!

ВУ

Увы.
Бывает, что вся рота (все время) идет не в ногу, кроме одного человека.


Надежда Кубенская

Благодарю за Ваши мысли, особенно за средства их выражения. Почерпнула для себя много нового. Очень понравилось*Так и в литературном произведении хочется найти совершенство, колеблющееся в равновесии компонент.* И возьму на вооружение для своего стихотворчества слово *конфетен*, очень впечатлило.

Евгения Михайлова

Здравствуйте, дорогие друзья! Интересный и неординарный гость у нас сегодня в литературной беседке! Со вниманием прочитала все вопросы, заданные выше, и ответы уважаемого Виктора. Можно, я тоже задам вопрос? В своем стихотворении «Синица» Вы пишете:

«До сих пор я надеюсь на чудо: Жду вселенский лихой катаклизм.»

Вы считаете, что человечество действительно прошло точку невозврата и вселенский катаклизм как расплата за то, что мы сделали со своей планетой, неминуем?

ВУ

Точка еще не пройдена, уважаемая Виталина!
Природа из последних сил пытается противостоять лавинообразному размножению человечества, которое в самом деле вот-вот перевернет лодку своей неумеренно увеличившейся массой.
В 70-е годы ситуация еще не была столь катастрофичной, как сейчас (по крайней мере, мы не ели пищу из прессованных помоев и не покупали бутилированную воду для питья), но великий зоолог и умный человек Джеральд Даррелл говорил (переводы разные, скажу просто аутентично):
— Человек не имеет естественных врагов, а войны и эпидемии уже не в состоянии сдерживать рост популяции.
Природа все-таки борется.
Я 8 лет работал в ортопедии, постоянно вращался в кругу гинекологов и неонатологов.
90% детей сейчас рождаются с разными аномалиями, в детских больницах постоянно расширяются ОПН — отделения патологий новорожденных.
Но этих младенцев всеми силами вытягивают в жизнь (которая сначала для их родителей, потом для них самих будет адом).
Последняя попытка природы — рост количества особей обоих полов с негеторосексуальной ориентацией, которая позволяет реализовать 3-й основной инстинкт, но ведет к непродуктивным бракам.

Виталий Коновалов

Ну «Вселенная-25» же!
Природные механизмы ограничения рождаемости никуда не делись *8)))

Анатолий Федотов

Добрый день, Виктор. Вы задали вопрос, Анне Даниловой, «Вставал ли у нее вопрос о «проблеме положительного героя»?», а как у вас?

ВУ

Спасибо, уважаемый Анатолий!
Естественно, такой вопрос перед мной вставал, ведь я все-таки учился в советской школе (1966-76), и в литературе соцреализма допускался лишь конфликт хорошего с отличным.
Сами герои не имели полутонов, говоря кратко — наши мальчиши имели право быть или кибальчишами, или плохишами, третьего не позволялось.
Но на самом деле НЕТ абсолютно белых людей и НЕТ абсолютно черных.
Карикатурные злодеи именно что карикатурны.
А всецело положительные герои убоги.
Одним из худших образов Толстого является Лёвин, хотя писатель пытался с его помощью нарисовать свой идеал.
ВСЕ мои герои амбивалентны.
Иные мне просто неинтересны.
Ясное дело, в эпоху соцреализма мне бы пришел кирдык.

Анатолий Федотов

В советском романе 60-х годов ХХ века существенно усложнились нравственные критерии оценки человека.
Спектакль «Антимиры» Вознесенского собирал всю Москву.
Зачитывались стихами Евтушенко. Литература убыстрялась и менялась. Вопрос: 90 внесли плюс или минус в российскую литературу?

ВУ

---------
(Писатель и общество)

Воздушный змей летит по ветру. Он поднимается на длину веревки и падает, едва стихнет ветер, поскольку не имеет собственной энергетики.
А самолет разбегается против ветра. Он может подняться сколь угодно высоко и лететь как угодно далеко, пока хватит своих сил.
Проходная рыба и вовсе поднимается вверх по течению, чтобы оставить потомство, невзирая ни на что.
Так и писатель в определенной степени должен противопоставлять себя среде обитания. Быть фрондером, находиться в оппозиции всему, что пытаются навязать извне.
Своим «корням», закостенелым традициям, фарисейской морали, обществу с его принципами, господствующей идеологии, государству, в котором приходится существовать.
Писатель должен быть свободен от химер.
Свободен даже от гендерных ярлыков - от них самих и от их цвета.
Ряд моих произведений написан от первого лица женского рода.
В ХХХ-романе «Приемщица» действуют героини нетрадиционной ориентации, которая рождена не извращенной чувственностью, а неприятием мира, приспособленного для мужчин.
Только освободившись от всего можно создать нечто существенное.
Набоков весьма посредственный прозаик, но своей «Лолитой» - не найду иных слов – двинул в рожу ханжеской морали.
Безотносительно художественной ценности, роман Набокова дал реальную картину во времена, когда у нас еще царили тимуры с их командами и старушки, бегущие через автомагистраль.
Ясное дело, слова о «свободе» писателя могут вызвать скептическую улыбку.
Писатель – тоже человек; ему надо есть, пить, удовлетворять иные потребности… в конце концов, ездить не в автобусе с бомжами. Находясь в оппозиции, он не сможет полноценно жить за счет литературного мастерства.
Поэтому большинство из нас летит по ветру конъюнктуры.
Так было всегда.
С этой точки зрения успехи полицайки Каменской ничем не отличаются от хроник колхоза «Красный лапоть».
Соцзаказ остается соцзаказом безотносительно того, кому продается писатель: требовательному государству или нетребовательному читателю.
Что же касается последнего, то еще Пушкин сказал в письме Кюхельбекеру:

«…если пишешь для нас, то печатаешь для черни…»

Конечно, каждый выбирает свой путь, универсального рецепта не существует.
Но о себе скажу, что никогда не прогибался ни перед кем: ни перед издателем, ни перед читателем.
На жизнь я зарабатывал иными средствами, а писал всегда лишь то, что хотел.
На самом деле, для любого художника идеален иной вариант: ограбить банк и заниматься творчеством, ни от кого не завися.
Это не моя идея, такой выход предлагает великая русская литература.
«Их» Золушка тупо трудилась в ожидании прекрасного принца.
А наш Буратино палец о палец не ударил: украл золотой ключик и был таков на все готовое.
--------

Иосиф Гальперин

Тогда вопрос: может ли каннибал быть амбивалентен? «Молчание ягнят»? А трус, если его трусость из случая в случай кого-нибудь убивает?

ВУ

Да фик его знает, Иосиф…
Определенные виды животных приходят к каннибализму в критических ситуациях, когда нет иного выхода.
Относительно труса скажу, что чаще кого-нибудь убивает дурость смельчака.

Евгения Михайлова

Виктор, Вы производите впечатление довольно прямолинейного и где-то даже жесткого человека. Тем удивительнее было для меня увидеть, как неожиданно Вы раскрылись в стихотворении-посвящении «Моей жене Светлане». Мне кажется, или за категоричными суждениями и резкими формулировками Ваших взглядов на различные стороны действительности скрывается романтичная и ранимая натура? Вы как будто считаете проявление этих качеств слабостью, которую можно показать только очень близким и родным людям?

ВУ

Я уже писал о 6-й ступени нравственности.
Когда человек готов на любое преступление ради жизни своих близких.
Так вот у меня во всем мире ОДИН близкий и родной человек — моя жена.
Ради нее я готов на все.

Елена Асатурова

Виктор, вот Вы свои романы относите к психологическому реализму. Однако большой пласт Ваших книг — откровенно эротичны. Можно ли их считать развлекательной литературой? Каково Ваше отношение к такому жанру?

ВУ

Елена, скажу так.
Эротика — это составляющая человеческой жизни.
Он нее никуда не деться.
Да, вот то же «Надежное занятие».
Герои — пара нищих студентов, которых родители родили и просто толкнули в жизнь без поддержки. Они учатся хорошо, но у них нет денег даже заплатить за учебу. Парень таксует, выжимая копейки, девушка пыталась работать везде, где только можно, но результат — ноль. (Как оно и есть в нынешней России.)
Они друг другу не нравятся совершенно, они просто случайно встретились как 2 товарища в одной беде. (он ее чуть не сбил в темноте на своей машине).
В итоге они начинают заниматься сексом за деньги на сцене для посетителей ночной дискотеки.
Это занятие позволяет им вырваться на поверхность.
Развлекательна ли такая повесть? Не уверен.

Надежда Кубенская

Да, да… и я читала Ваши эротические рассказы. Очень натуралистично. Детали вплоть до мелочей! Если рассказ от лица женщины-то это написано будто женским языком, словечки, обороты, юмор, детали одежды, способы их ношения (знакомые только дамам)и т.д. Консультации жены по этому поводу? Или это подсказывает копилка жизненного опыта?

ВУ

У жены я спрашиваю только мелочи, типа того, носят ли сейчас лабутены и сколь архаична сегодня одежда в гамме «мартини».
А так…
У меня в жизни было много знакомых женщин, как-то вот их опыты беллетризовались сами собой…

Евгения Михайлова

Мы уже многое знаем об Улине писателе, но очень мало информации об Улине человеке. Какой Вы в быту, в семье, с друзьями? Есть ли у Вас увлечения помимо творчества? Может быть, Вы готовить любите? Или собирать грибы? Или вот я видела Ваше фото с пистолетом в руке. Коллекционируете оружие? :)

Елена Асатурова

Пока Виктор готовит свой ответ, я немного освещу эту сторону его жизни. Виктор Улин не только занимается дизайном обложек своих книг и книг других авторов, увлекается фотографией, но и является прекрасным художником.
А это показатель того, что часто мы судим о человеке однобоко, увидев только одну из его многочисленных сторон.

ВУ

Какой я в семье… лучше спросить у моей жены.
Друзей у меня нет в реале — в том смысле, какой принято вкладывать.
Даже с Айдаром Хусаиновым, общаясь ежедневно, мы встречаемся физически раз в несколько лет.
В быту я — барин, чистоплюй, гурман и т.д.
Есть ли увлечения…
В процессе жизни я
— занимался живописью, графикой, прикладной лаковой миниатюрой;
— танцевал (евро и латина);
— играл на кларнете;
— интересовался архитектурой (живя в Ленинграде, этого нельзя было не делать), классической музыкой.
Самое долгое увлечение — пение, под гитару и a capella. Сейчас я понимаю, что лучшим мои поприщем была бы карьера ресторанного певца, уровня Петра Лещенко. Был бы сыт-пьян и давно бы уже счастливо отдал концы.
Готовить я умею, но не люблю.
Но, конечно, смотря что готовить. Уху из стерлядей - с вязигами и стаканом водки под конец - хоть сейчас приготовлю.
Поесть я очень люблю; хорошая еда – один из главных смыслов жизни.
По сути, я не ем, чтобы жить, а живу, чтобы есть.
Грибы я собирать люблю, не люблю их только готовить.
Я коллекционировал оружие, оно фигурирует во многих моих книгах. Потом не то чтобы надоело; боеприпасы стали слишком дороги, да и лицензию в этом году продлять не было возможности. Сдал свои пистолеты — кусочек жизни от себя отрезал.
Больше всего, пожалуй, я любил автомобили.
За 1997-2017 годы в нашей семье их сменилось 13 штук.
Автомобили я всегда любил больше. чем людей, поскольку они благодарны за добро.
Сильнее автомобилей я люблю только свою жену Светлану.
За рулем я оживал, я ездил по всей России, эти опыты тоже присутствуют во многих книгах.
С детства я был безумно влюблен в авиацию.
Я летал пассажиром на ВСЕХ типах воздушных судов Аэрофлота, кроме дальнемагистральных, во многих сидел за штурвалом, бывал в пилотской на высоком эшелоне. Авиация есть в лучших моих книгах. Например, повесть «НАИРИ» полностью основана на реальном авиационном происшествии. в котором я побывал.
И очень люблю живую природу.
Зверей, птиц, рыб, лягушек, ящериц, насекомых…
Честно говоря, общаться с синицами, дикими утками, кошками и котами мне приятнее чем с большинством людей.

Евгения Михайлова

Какой Вы разносторонний. Когда люди пишут о таком количестве интересов, увлечений, событий в своей жизни, мне кажется, что у меня и такого человека время течёт по-разному. Как Вы всё успеваете? (Риторический вопрос, можно не отвечать:) просто возглас восхищения.)

ВУ

Знаете, Виталина…
Я успевал делать еще и другие дела, тут не упомянутые.
Даже сейчас я одновременно общаюсь тут и подправляю роман, который готовлю к публикации.
Видно, я многозадачен, как винды.
Но это ерунда…
Моя жена успевала в пробке не только отвечать на СМС, но и ногти красить на руле…

---------
(Развлекательная литература)

Есть пища нормальная, а есть фастфуд.
Так и в литературе: существует проза, а существует писанина -  детектив, фэнтези, мыльный роман, военно-мордобойные приключения, имитаторство в духе Акунина…
Конечно, кто-то может жить без каре ягненка – однако я умру, но не стану есть хот-доги.
Ну, а если серьезно, скажу так.
Бульварная литература существовала всегда; помимо хлеба, массы алчут развлечений - причем самых убогих.
Человек не рождается на высотах эстетики, каждый проходит ступени психоэмоционального развития.  Какой только дряни я сам не читал в детстве и отрочестве – поглощал даже книжонки про Джеймса Бонда, причем оригинальные!
Однако взрослый умом понимает, что «Три мушкетера» отличаются от «Трех товарищей».
Криминальное чтиво, конечно, бывает разным.
Анна (Жановна) Малышева пишет дискретные произведения, они имеют определенную ценность.
Но и в худшей из всех - «сериальной» - литературе тоже существуют градации.
Одно дело – Леонов или Маринина, полицейские романы которых подпитаны профессиональным знанием и личными опытами.
А другое – Донцова, которая никогда не занималась ничем реальным, своих Евлампий Таракановых берет с потолка.
Последнее явление я называю «прозой домохозяек».
Сидит некий автор на своем огороде в Урюпинске и сочиняет роман о пожаре египетской гробницы, которую никогда в жизни не видел.
Место действия – декорация, герои – куклы, диалоги – набор афоризмов, сюжеты умозрительны.
«Проза домохозяек» рассчитана на читателя с домохозяечным менталитетом.
Увы. Вкусы аудитории, которую нехорошо обозвал обожаемый мною Александр Сергеич, столь примитивны, что такая писанина сейчас имеет максимальные тиражи.
Подчеркну, речь идет о профессиональной литературе. О «прозе пенсионеров» - пописывании от нечего делать - я промолчу. Как говаривал турецко-подданный, мне жизнь дорога как память.
Во всяком случае, когда человек, представляясь на портале, начинает резюме словами:

«Я писателем себя не считаю, потому что…»

- мне хочется ответить:

- Так и не пиши - иди лучше рыбу ловить.

В отношении себя скажу, что моим идеалом является Ремарк, который писал лишь о том, что знает.
Все мои книги базируются на личных опытах, включая даже работу авиатехника и ветеринара.
Из всего освещенного в моей прозе я – к великому сожалению! - не сумел попробовать лишь профессию порноактера.

Елена Асатурова

Мне вот как криминалисту и юристу книги Марининой всегда импонировали именно знанием дела и реализмом деталей. Когда же она увлеклась заумными притчами и философствованием, стало скучно.
А вообще в большинстве детективов за самим убийством стоит ещё и психология преступления — очень интересная штука!
Но — при всей абсурдности сюжетов — выскажусь в защиту Донцовой. Её феномен, кроме удовлетворения вкусов домохозяек, имеет и другую сторону. Романы Донцовой врачи кладут на тумбочки больным в онкоцентрах — как пример преодоления страшной болезни.
Можно написать и о пирамидах, если предварительно детально изучить предмет, о котором пишешь. Современному автору это сделать легко — Гугл в помощь. А так получается, что о медиках может писать только врач, а о художниках — живописец.

Евгения Михайлова

По поводу того, что достовернее книги, которые «базируются на личных опытах». А как же писатели-фантасты? Или один из моих любимых авторов Мария Семёнова, которая основала поджанр фантастической литературы «славянское фэнтези». Тут не приходится говорить о личном опыте)))

ВУ

Я согласен.
Маринину я тоже читал когда-то.
Но те места, где Настя начинает разводить философию на мелкой воде… это мрак.
По Донцовой…
Ясное дело, что можно все на свете как бы перегуглить.
Но…
Мне приходится читать порой романы о парижах и берлинах… Ну НЕТ там жизни, НЕТ.
Например, пишут-пишут о тех же немцах… Но никто из таких авторов нигде не отметил, что нормального немца невозможно научить русскому подкидному дураку. Потому что немецкий характер не позволяет думать о том, что надо отбиваться — ему хочется брать.
Такую деталь может знать лишь тот, кто сам сидел с немцами за карточным столом и играл с ними.
И никогда не напишет турист из автобуса или гуглер.

Анатолий Федотов

Вы говорите истину. Книги интересны когда их создали, те, кто знает эту тему. жил ей. Книги где лишь вычурность и напыщенность, это фальшь и это сразу видно.

ВУ

Согласен с Вами, Анатолий.
Не имея опытов, ничего серьезного не написать.
Вот я бы, даже если бы мне заказали за очень хороший гонорар, НЕ СМОГ бы написать книгу про спортсменов.

Елена Асатурова

Зная довольно близко профессиональных спортсменов, рискну предположить, что они сами о себе тоже не смогут написать. А вот тренеры — другое дело.

ВУ

Ну, возможно, я напишу когда-либо про своего бывшего сослуживца, призера Олимпиады-68 Ренарта Сулейманова, который учил меня стрелять из пистолета…

Ольга Которова

Здравствуйте, Виктор. Я бы задала какой-нибудь вопрос, но не знаю о чём спросить, потому что читаю Ваши рассуждения и ни с одним из утверждений не могу поспорить, они совпадают с моими собственными мыслями.
Но возникло одно возражение или уточнение что ли… а может быть даже утешение (почти шучу). Мне давным-давно в голову пришла мысль, что во всех сферах рулит средний уровень. И эти люди задают тон. Иначе быть не может. Большинство людей имеет средний уровень интеллекта и способностей, поэтому посредственные произведения и легко перевариваемая информация вызывают бОльший спрос, чем какие-то тончайшие переживания неординарных личностей. Каждый хочет слышать. видеть и читать то, что ему близко, что он сам пережил или мечтает пережить. Необыкновенная глубина и высота мыслей ценится меньшинством. Есть такое понятие — одиночество гения. Пока писала, возник вопрос: Вам знакомо это состояние?

ВУ

Добрый вечер, Ольга.
Рад знакомству с Вами!
На Ваши добрые слова отвечу строфой из своего стихотворения, посвященного сокурснице по ЛИ поэту Лизе Ганопольской:

*****
          Где же наши мечты? где надежды, чисты и высоки?
Одноглазый царит среди массы убогих слепых.
И в холодной стране мы, поэты, всегда одиноки,
Словно горные пики над темной равниной толпы.

Елена Асатурова

Виктор, вот ещё вопрос от читателя, который пока решил остаться анонимным.
Виктор, есть мнение, что художник должен стоять в оппозиции миру (власти, своему окружению). Но для этого, художник должен быть личностью, чтобы противопоставить себя миру. И только тогда он обретает способность видеть мир таковым, каков он есть. Вот Вы увлекаетесь фотографией. Тут разделение проявлено максимально четко: есть фотограф, и есть мир по ту сторону объектива. Фотограф может, конечно, выбрать свой (индивидуальный) ракурс, но в любом случае снимок будет отражать объективную реальность. И совсем другое дело в других видах искусства: где художник изображает не сам мир, а своё представление о мире. Более того, сплошь и рядом такие художники и не видят даже реального мира, а полностью заменяют его своим представлением о нем. То есть, мир для таковых является продолжением себя (любимого). И как такие художники способны встать в оппозицию миру, если они его и в упор не видят, да и не хотят видеть? Более того, для них такая позиция является бегством от мира.
Так вот, я хочу спросить: может ли быть «бегство от мира», (придумывание мира) – настоящим искусством? Не является ли оно ВТОРИЧНЫМ (типа сначала я придумываю себе мир, а потом слагаю об этом придуманном мире стихи)? Ведь вторичность для искусства не приемлема ни под каким соусом. И в тоже время, она спасает такого художника, защищая его, хоть иллюзорно от житейских невзгод. Да и дает хоть какую-никакую, но радость от творения…

ВУ

На самом деле, Елена, занятие литературой — это и есть бегство от мира.
Во всяком случае, над своими произведениями (даже давно написанными) я ощущаю себя состарившимся Джигарханяном в «Тегеране-43».
Тот мир, который я изобразил, реальнее этого, в котором приходится жить.
Смысл литературного творчества — проживать иные жизни.
Ведь жизнь — это не то, что есть, а то, что кажется.

Георгий Костин

Здравствуйте, Виктор. А вот на Вашей любимой фотографии реально изображено здание (реальный мир), но выглядит оно как метафора (как ваш внутренний мир). Так к чему должна быть направлена оппозиция автора: к реальному миру или миру внутреннему? На фотографии есть то и другое.

ВУ

Добрый вечер, Гео!
Тот дом на другом краю озера… он стоит, а отражение — возможно, в самом деле внутренний мир.
Потому что тогда был обычный вечер, а на фото получилась какая-то готика, хотя и без всяких ФШ фильтров…

Ольга Которова

Знаю много людей которые смотрят телеканал «Культура», научные, исторические передачи. А остальное опять же для среднего уровня. Каждый выбирает, что хочет. То же самое можно сказать о СМИ.


ВУ

Если честно, Ольга…
Я не смотрю ТВ (только качаем фильмы с трекеров и смотрим то, что хотим), не слушаю радио, не читаю газет, не серфлю по новостям и при каждом обновлении ЯБ едва успеваю блокировать дзены.
Я не засоряю себе мозги ненужной информацией и только благодаря этому еще жив и могу писать.
А необходимую базу знаний я получил еще в детстве, прочитав ВСЕ 50 томов синей «Сталинской» БСЭ.
Все последующее — сиквелы и релизы.

Ольга Которова

О себе могу сказать то же самое. Думающему достаточно одного толчка для развития собственной философии.

ВУ

Вот тут еще хочется сказать о том, каково общество, и что читают сейчас…

----------
(Литературная премия)

Размещая свои книги на электронных ресурсах, я участвую в некоторых премиях.
По результатам хеппенингов могу судить о состоянии нынешнего литературного процесса.
Стоит сказать пару слов о премии «Электронная буква-2019», организованной крупнейшей российской интернет-библиотекой «ЛитРес».
Лонг-лист нынешней «е-буквы» был оглашен на международной книжной ярмарке.
Я не берусь судить об общей массе, но знаю, что среди представленных текстов имелись в высшей степени достойные.
Например, мемуарно-публицистический роман «нон-фикшн» моего друга Иосифа Гальперина «Словарный запас» (вышедший в физическом виде и известный на МСП под названием «Пора исполнить полный алфавит»).
Или роман-трилогия «За Ореховой горой», история обычной женщины, написанная Татьяной Софроновой.
Я вспомнил эти книги потому, что оформлял их обложками, а этого нельзя сделать без искреннего расположения к материалу. Оба произведения замечательны; они дают срез реальной жизни реальных людей, рисуют живую картину времени и заставляют задуматься, не отпускают после финальной точки.
В нынешний е-бучный «лонг» они не попали.
В списке из 52 названий – половина фэнтези, несколько убогих любовных романов, пустопорожние детективы. Серьезной прозы там нет.
Это вызвало досаду (я тоже выдвигал свою «Девочку у моря»), но не удивило.
В воздухе прозвучал Грибоедовский вопрос о судьях… и об издателях.
К ним у меня сложилось вполне определенное отношение.
Сегодня на российском рынке главенствует ЭКСМО, подавившее прочие «гонорарные» издательства.
Скажу честно: увидев на книге логотип из пяти букв, я ее не только не раскрою, но даже не возьму в руки.
Все, что гонит ЭКСМО, уже с обложки ориентировано на примитив.
И хочется еще раз выразить мнение, уже озвученное в интервью уфимской литературно-художественной газете «Истоки».
Культура – не рынок.
Здесь предложение формирует спрос.
Человек, которому отовсюду пихают лишь похождения роботов-убийц в алмазных лабиринтах, никогда не поднимется выше уровня духовного неандертальца.
---------

Елена Асатурова

Виктор, Вы рассказывали, как на гонорар за 1-й рассказ («Место для года», в газете «Вечерняя Уфа», 1991 год ) купили своей первой жене очень стильное демисезонное пальто, из розового нейлона на синтепоне, такие тогда только появились. Хотя, если честно, рассчитывали, что денег хватит на шубу. Не этим ли объясняется ситуация с книжным рынком — издательство продаёт то, что массово покупается и приносит доход, а не то, что качественно. А писатели пишут то, что покупает у них издательство, часто для того, чтобы просто выжить.

ВУ

Я уже сказал выше, что все мы вынуждены продаваться.
Из всех моих друзей один лишь я писал, при том зарабатывая ни жизнь иными средствами, не литературными.
Например, был год (или 2) когда я преподавал в университете и одновременно подрабатывал в 5 школах.
Сейчас не знаю — не лучше ли было бы писать детективы или стать беллетризатором (и то и другое предлагали).

Анатолий Федотов

Браво, Виктор.

Иосиф Гальперин

Согласен с вами, Лена. Но есть и второй слой: когда-то я долго обдумывал положение, при котором занятия настоящей литературой не могут быть источником ренты, одна из мыслей: хорошо, жадные полузнайки перестанут претендовать, уйдут дурить мозги в сферу медиа-зомбирования… Не уверен, что эта мысль является окончательной, но учитывать ее, кажется, стоит. Вот Виктор говорит о том, что готов был ограбить банк, чтобы потом свободно писать, ни от кого не завися. Это ведь то же, о чем я думал, но с другой стороны! Гонорар не должен быть причиной написания! Но может — вознаграждением за успех.

Елена Асатурова

Последнее предложение — 100%

ВУ

Это так, Иосиф.
Пишешь не потому, что ждешь гонорара, а потому что НЕ МОЖЕШЬ не писать.
Но таки и во времена работы при «Вечерней Уфе» я всегда надеялся, что материал попадет на «красную доску» и построчник увеличат…
Да и когда в АСТ на меня давили, чтобы я «невозвращаемый аванс» получил экземплярами, я с ними бился 2 года, но все-таки выжал деньги…
Помнишь, ведь еще АС говорил, что не продается вдохновенье, но можно рукопись продать…

Елена Асатурова

Друзья, мы общаемся уже два с половиной часа, а вопросы не иссякают! Надеюсь, Виктор сможет ответить всем, в том числе и тем, кто позже заглянет в нашу Беседку.
А пока небольшой блиц для нашего гостя:

1. Если бы нужно было оставить себе только одну книгу, то какую?
2. Какую песню вы бы поставили на бесконечный репит?
3. Если бы была возможность прожить жизнь с начала, вы бы писали?
4. Почему всё таки эротика? Что она восполняет в жизни?

ВУ

1. «Три товарища».
2. «You're my Everything» — стояла рингтоном на номер жены, пока у нее был мобильный телефон.
3. Прожил бы СОВЕРШЕННО не так, но, точно — писал бы.
4. Потому что все, что движет мир — это отношения между полами. Остальное вторично.

Елена Асатурова

Благодарю Вас, Виктор, за такую насыщенную беседу, множество полезных мыслей, за откровенность. Очень рада, что наша сегодняшняя встреча открыла для всех такого разного и интересного Виктора Улина и задала волнующие многих темы — для дальнейшего обсуждения.
Что бы Вы пожелали участникам нашего Литературного клуба?

Надежда Кубенская

Присоединяюсь ко всем благодарственным словам! Большое-пребольшое спасибо за сегодняшнюю беседу, дорогой коллега (это Вы меня так назвали, я бы не рискнула)))в ответ и я)))Виктор Улин!!!

ВУ

Я желаю прежде всего — УСПЕХА.
Во всем: в личной жизни, в семье, в карьере, в творчестве.
И адекватности бытия, чтобы каждый день приносил хоть маленькую, но радость.
И пусть каждый сам будет вершителем своей судьбы — в литературе ли, в чем-то еще.
Главное — быть счастливым.
В общем — прозит, zum Woll, ле хаим!

СПАСИБО ВСЕМ!!!

                2019 г.

© Участники МСП 2019 г. – вопросы.
© Виктор Улин 2019 г.
© Светлана Улина 2019 г. - фотография.
© Виктор Улин 2019 г. - дизайн обложки.

Литературно-художественная газета "Истоки" -
http://istokirb.ru/

21, 22, 23, 24, 25 сентября 2019 г.

Сборник очерков «Моя жизнь в литературе»
ISBN 978-5-0050-4217-0
145x205 мм, 156 страниц
https://ridero.ru/books/moya_zhizn_v_literature/


Рецензии
Надежда Кубенская больше всех очарована Виктором Улиным.

Наталья Иванова 2   23.09.2019 15:49     Заявить о нарушении
Спасибо, Наталья!
Ваши бы слова - да б-гу в уши...

Виктор Улин   23.09.2019 16:02   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.