Друг

     В далёкой прекрасной стране Лалалукии жил-был маленький Лук.  Обычно он бродил в задумчивости по зелёным лесам и полям и восхищенно любовался цветами. Лук вставал на колени перед каждым цветком и осторожно нюхал его. Потом ласково гладил нежные лепестки, и улыбка расцветала на его лице.

     Иногда Лук ложился на краю леса и слушал, как шумят высокие деревья. Ветер никогда не оставлял их в покое, он неутомимо перебирал густые ветви, и те шумели-разговаривали между собой и никогда не уставали.

     Лук долго вслушивался в разговор ветра и деревьев, а потом вставал и бежал на весёлую, залитую ярким солнечным светом, поляну, заросшую цветами. Разноцветные бабочки кружились над золотистыми лепестками цветов. Дружно стрекотали кузнечики. Огромный муравей заползал на спелую ягоду земляники…

     Посетив весёлую поляну, Лук шёл к ручью. Он срывал по дороге ягоды земляники и ел их. Наевшись ягод и напившись холодной родниковой воды, Лук садился на берегу ручья и смотрел на воду. Мелкие волны вечно спешили. Казалось, им нужно поскорее убежать от этого берега куда-то далеко-далеко. Переливаясь ослепительным блеском, они толкались, и не уступали друг другу дорогу, переплетались и сливались…
     Лук переходил в тень склонившегося над водой дерева и заглядывал в глубокий тёмный омут. Длинные водоросли лениво извивались под водой, пытаясь оторваться и уплыть. Иногда в зеленоватой глубине мелькала бесшумная тень, и у Лука на мгновение замирало сердце. Синяя стрекоза с прозрачными крылышками в раздумье зависала над выступающим из воды кончиком камышинки и вдруг садилась на него. Тогда можно было разглядеть её дольчатые крылышки. Но стрекоза неожиданно срывалась с места и улетала, лёгкая, невесомая красавица.

      Лук вздыхал. И шёл дальше. Он поднимался на высокий холм и ложился на тёплую, прогретую солнцем землю, на редкую колючую траву. Он лежал на спине и смотрел в глубокое голубое небо. По нему плыли лёгкие белые облака, медленно истаивая по краям.

     Каждое из них имело форму зверя или чьего-то лица, иногда горы или сказочного замка. Лук следил, как постепенно облако из слона превращалось в крокодила, затем у крокодила отрывался и таял хвост, изнутри него вылезал чародей с длинной белой бородой. Борода размывалась по небу, от неё отлетали лёгкие белые пёрышки, а чародей съёживался, усыхал, а него месте возникал неведомый зверь…

     Лук мог следить за облаками часами. Но вот синева неба густела. Прохладный ветерок овевал лоб мальчика. Он поднимался, только сейчас, почувствовав, как врезались в голую кожу упругие жёсткие побеги.

     Лук шёл дальше и приходил на поле колосящейся травы. Он снова ложился, чтобы посмотреть на неё снизу, и с неизменным удивлением убеждался, что все травинки – а их так много на поле! – совершенно разные: вот эта, с толстыми, пузатыми зернышками, топорщится длинными лохматыми усиками, а соседняя с ней, кажется изо всех сил тянется вверх, она стройна и элегантна. А рядом… О, здесь целое море травинок, и каждая неповторима.

     Как всегда, неожиданно наступал вечер, и Лук шёл смотреть закат солнца. Небо на горизонте желтело, плавилось. Над ним проступала зелёная полоса, переходящая в бирюзу. Голубизна остального неба сгущалась, наливалась тёмной синевой. Закат вдруг вспыхивал огнём. Огромный красноватый солнечный диск зависал над далёким краем земли, снисходительно позволяя любоваться своим величием и красотой, и, наконец, опускался, окунаясь в полосы переливающихся всеми цветами радуги облаков. Бирюзовая полоса над ним ярко светилась, а тёмно-синее небо тяжёлой чашей ложилось на эту полосу и быстро-быстро наливалось фиолетовым туманом. Неожиданно словно бы чёрная сажа проникала в фиолетовую влажную глубину и пачкала небо… Но вот солнце своим последним лучом говорило миру «прости» и исчезало насовсем. И тьма окутывала землю.

     Становилось прохладно и тихо. А также пусто и одиноко. Печальные глаза Лука безнадёжно поднимались к небу и… замечали вдруг лучик первой звезды! Он распахивал глаза шире, напряжённо следя, как проступают первые звёзды. И вот уже всё небо расцвечено огоньками: большие и маленькие, розоватые и голубые, желтоватые и серебристые – они таинственно мерцают и зовут к себе…

     Лук вздыхал, ах, почему он не умеет летать… Он садился на берегу озера и смотрел, как звёзды купаются в воде. Они покачивались и тихонько напевали ему колыбельную песню. И он засыпал…

     Так жил маленький Лук ы прекрасной стране Лалалукии. Ему было очень хорошо и немного грустно, ведь он был так одинок!

     Однако не всегда он считал себя одиноким. Если ему хотелось поговорить, он бежал на поляну и разговаривал с цветами и насекомыми. Иногда ему хотелось развлечений, и он устраивал Цветочный Бал. Срывал цветы, похожие на прекрасных девушек в очаровательных платьицах, и танцевал с ними.

      Но когда он долго смотрел, как танцуют цветы в его руках, то начинал плакать. Ему было хорошо, но отчего-то очень грустно. Слёзы текли по его щекам и капали на увядающие на глазах лепестки. После танца цветы умирали. Луку становилось так горько! И он плакал ещё сильнее…

     Однажды Луку надоела такая жизнь. Он решил пойти путешествовать, увидеть новый мир, повстречаться с другими жителями Лалалукии. Он хотел найти друга. Друга, которому можно рассказать о красоте цветов, несмолкаемом шуме деревьев, о торопливых волнах в ручье, о сияющем закате и о звёздах в бездонном чёрном небе. Друга, который вместе с ним будет смотреть на эти чудеса, поймёт его чувства и скажет… Что он скажет, неизвестно, но обязательно что-то очень хорошее, а главное, на человеческом языке.

      Вдвоём им уже не будет грустно смотреть, как мерцают звёзды. Их не станет пугать густой тревожный лесной шум. Им будет хорошо вместе.

      Лук шёл очень долго.  Усталый, покрытый дорожной пылью, вышел он на весёлую, залитую ярким солнечным светом поляну и неожиданно услышал громкий заливистый смех!

     Маленький Лак, жизнерадостный житель прекрасной страны Лалалукии, весело резвился на чудесной полянке. Он прыгал и кувыркался через голову, карабкался на деревья и перелетал с ветки на ветку, он катался по траве, приминая её, и мимоходом срывая ягоды. Он ловил кузнечиков, чтобы тотчас отпустить их на волю. Он выслеживал изумрудную ящерицу и с громким смехом преследовал её. Ящерка торопилась спрятаться от него, а он хлопал в ладоши, шутливо её пугая. Лак срывал стебельки одуванчика и делал из них звонкие дудочки. Он громко дудел и плясал, высоко подпрыгивая и резвясь вместе с разноцветными бабочками. Его радостный смех переплетался с перезвоном голубых колокольчиков и пересвистом птиц. Лак всегда был весел.

     Лук и Лак увидели друг друга.

     - Хочешь подудеть? – спросил Лак у Лука и подал ему свою дудочку.

     - Хочу, - ответил Лук и принял подарок.

     Он подул в полый зелёный стебелёк и услыхал заливистую трель. «Неужели это я?» - удивлённо подумал он, и почувствовал разливающееся в груди тепло.

     А Лак уже тянул его за руку. Они сцепились и покатились по траве, приминая её и весело хохоча. Потом Лак привёл Лука на край глубокого оврага и показал на спелые орехи, растущие на откосе.

      - Только крепко держись за ветки, а то сорвёшься на дно оврага, - предупредил он Лука.

     И они принялись рвать желтоватые, опушенные светло-зелёной бахромой грозди. Ноги их скользили на глинистом откосе, ветви царапали лица и руки, но им было очень хорошо.

     Чуть позже Лак привёл Лука на берег речки. Но Лаку некогда было любоваться ослепительными переливами волн, он толкнул нового друга в воду. Они купались, забыв обо всём на свете. От их плеска волны разбивались на мелкие брызги и разлетались в разные стороны. Друзья с размаху бросались на мелководье и били ногами, взбаламучивая песок со дна и взбивая воду в пузырящуюся пену. И смех их сливался с плеском падающей воды и озорными шлепками.

    Они были счастливы.

     А потом наступил вечер. Они лежали на берегу и смотрели, как солнце зажигает бирюзовую полосу и разрисовывает небо сияющей радугой там, далеко-далеко. Но Луку совсем не было грустно, ведь рядом улыбался его друг Лак.

     - Смотри, солнце подмигивает нам, - рассмеялся Лак, показывая на полускрывшееся за полосатым горизонтом светило. – Оно обещает, что после небольшого отдыха снова вернётся и советует нам тоже отдохнуть. Ты хочешь спать?

     - Нет, - ответил Лук. – Я хотел бы увидеть звёзды. Интересно, здесь, у тебя, они такие же или другие?

     - О, у меня очень весёлые звёзды! – заверил его Лак. – Они уморительно подмигивают мне, а иногда играют в прятки. Прячутся за набегающую тучку. Но я всегда отыскиваю их, где им скрыться от меня, ведь они крепко приколочены к одному месту и не могут никуда убежать.

      - Ты играешь со звёздами?  –изумился Лук.

      - А как же? Все играют со мной. И звёзды тоже. Они для того и о приколочены к небу, чтобы мне было веселее. Эй, звёздочки! – крикнул он, задрав голову к небу. – Ау! Вы слышите меня? Я вижу самую большую звезду! А вон ещё одна! И ещё! Правда весело? – обернулся он к Луку.

     - Да. Очень весело, - согласился Лук. – С тобой весело всем.

      Лак и Лук стали жить вместе. Лук очень изменился. Он теперь совсем не грустил. Наоборот, его звонкий смех едва ли не заглушал беспечный смех Лака. А Лак, казалось, стал ещё веселее. Они радовались и играли дни напролёт. Бегали, кувыркались, купались, боролись, лазили по деревьям, плели венки из цветов и смеялись, смеялись, смеялись…

     Но вот наступил этот день. Лук, проснувшись утром, увидел над головой синее небо, и ему стало очень грустно. Он смотрел, как величаво плывёт белое облако-парусник и печально вздыхал. О чём? Разве ему теперь не было хорошо? Рядом лежал его весёлый друг, а Луку было грустно. Он подумал о том, что Лак никогда не задумывается над сутью вещей. Он просто использует их как ему захочется, потому что считает, что всё на свете создано специально для него. А Лук относится ко всему иначе. Мир для него огромен и полон тайн, он живёт своей неизвестной жизнью, и он, Лук, лишь малая его частица, способная лишь любоваться его красотой и восхищаться его силой. Оттого, наверное, его всегда охватывала грусть. Он чувствовал себя маленьким и одиноким среди огромного бесконечно многообразного мира. И именно эта грусть и роднила Лука с окружающим миром, делала его частицей.

     И тогда Лук понял, что грустить, как грустит он, хорошо. Ничуть не хуже, чем смеяться и веселиться вместе с Лаком.

      И ему захотелось поделиться своей очищающей грустью с другом. Он позвал Лака и повёл его показывать свой ручей. Они вместе смотрели на нетерпеливо толкающиеся волны. Но Лак не понял сбивчивых объяснений Лука и со смехом толкнул его в воду.

      Тогда Лук затащил Лака на высокий холм и уложил на жесткую колючую траву, чтобы тот увидел, как плывут, изменяясь, облака.

     Лак тотчас же принялся потешаться над странными ползучими чудовищами.

     - Смотри, вон тот крокодил сейчас откусит собственный хвост! – кричал он. – Вот умора!

     Нет, Лак совсем не понимал печали мимолётных образов, обречённых вечно улетать куда-то, медленно истаивая, исчезая, неизбежно превращаясь во что-то совсем иное, чем были мгновением прежде. Облака, не могущие дольше нескольких мгновений побыть самими собой – ведь это так грустно!

     Но Лаку было весело.

     Лук повёл друга на поляну и вместе с ним нарвал цветов. При этом Лук грустил, он знал, что цветы скоро завянут и заранее оплакивал их участь. А Лак совсем не думал об этом. Он радовался каждому сорванному цветку.

     И вот Лук показал другу Бал Цветов. Колокольчики тихонько звенели в его руках, нежные фиалки благосклонно кивали головками, васильки кружились, распушив синие юбочки, розовые лепестки полевого цветка взлетали и опадали, когда Лук кружил цветок в танце, и с каждым взмахом лепестки становились мягче, теряли упругость. На них поступали голубоватые жилки. И вскоре Лук заметил, лепестки совсем измялись, цветок поник, он больше не мог танцевать. Лук перестал играть в Бал Цветов. Он растерянно, как всегда, сжимал в руках полузавядшие цветы, и слёзы выступили у него на глазах. Ему было бесконечно жаль погубленной красоты. Почему, ну почему цветы не могут веселиться с ним долго-долго?

      А Лак в это время весело хохотал, заставляя львиный зев и «собачку» широко раскрывать свои «рты» и «кусать» друг друга.

     - Эй, ты что? – окликнул он Лука. – Посмотри, как смешно. Ав-ав! Р-р-р…

     - Ты ничего не понимаешь, - вздохнув, ответил Луки с сожалением посмотрел на друга.

     Лак же недоумённо смотрел на него. Он не мог постичь всей печали, заложенной в огромном окружающем мире. А всё потому, что просто не отделял себя от него. Он сам был этим миром, мир был создан для него одного. Ну и конечно для его друга. Лак весело подтолкнул Лука.

    - Пойдём собирать ягоды? – предложил он. В дальнем овраге поспела малина.

    Лук печально глядел на него. Нет, Лак его не понимает. Как грустно осознавать это. неужели он навсегда останется одиноким? Ведь если друг не может разделить твои чувства, ты одинок. На глаза его вновь навернулись слёзы, он зажмурился.

     - Ты плачешь, - огорчённо заметил Лак. – Тебе больно, что твои цветы увяли?

     Лук изумлённо распахнул глаза. Солнечные лучи упали на слезинки, повисшие на его ресницах, и расцветили их мириадами ярких блёсток, так что глазам Лука стало больно. А на душе легко.

     - Ты меня понял, - благодарно прошептал Лук.

     - Не совсем, - честно признался Лак. – На поляне всё время распускаются новые цветы, их так много.

     - Но они уже другие! А те, с которыми я играл, стали моими друзьями! И вот их больше нет. Они умерли…

     - А, вот в чём дело… Ты успел их полюбить…

     - Лак, как я рад, что ты так хорошо меня понимаешь!

     - Не всегда. Иногда ты кажешься мне очень странным. Часто ты смеёшься вместе со мной над игрой белых облаков, а потом вдруг начинаешь грустить о том, что они такие переменчивые. Но подумай, как стало бы скучно, если бы они никогда не менялись! Куда интереснее следить, как они всё время превращаются, словно заколдованные волшебником…

      Лук озадаченно мигнул, стряхнув с ресниц последние слезинки. Как он сам не подумал об этом!

     - Лак! – потрясённо воскликнул он. – Какой ты умный!

     Его друг смущённо улыбнулся.

     - Это ты научил меня задумываться о разных вещах. Но может хватить грустить? Пойдём поиграем? – и он игриво подтолкнул Лука плечом.

     Лук счастливо улыбнулся. он наконец понял: в мире всему есть место: и печали, и радости. И потому он так прекрасен!

     - Ой, смотри, какая огромная бабочка! – восхищённо вскричал Лак. – Давай, поймаем её!

      - Но сразу отпустим! – предупредил Лук.

     - Конечно, мы же играем! – отозвался Лак. – Играть так весело! Особенно с другом. Нам так хорошо вместе!

     - Очень, очень хорошо! – подтвердил Лук.

     Лук и Лак взялись за руки и побежали догонять упорхнувшую бабочку. Их звонкий смех перекликался с пением птиц и стрекотанием кузнечиков, жужжанием шмелей и шелестом стрекозиных крыльев.

     В голубом небе плыли лёгкие белые облачка. Они постоянно меняли свою форму.

     Искрящиеся на солнце волны неуступчиво толкали друг друга.

     На поляне распускались новые цветы.

     Шумели, переговариваясь с ветром, большие деревья.

     В тёмной глубине омута скользили бесшумные тени.

     Высоко-высоко ожидали своего часа игольчатые звёзды.

     Два мальчика, смеясь, бежали за бабочкой по цветущему лугу…


Рецензии
Поэзия детства, поэзия познания мира и себя...
И такая поэтичная речь!

Светлана Горностаева   14.03.2020 12:11     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.