Один из дней Леонардо К

 
Однажды воскресным днем человек по имени Леонардо К. проснулся в своей постели с предчувствием наступающей непогоды.
- Кости ломит, - проговорил он, и тут же заключил: - будет гроза.
Вставший, он одернул шторы у большого окна и взглянул на улицу, но не удивился, когда  на небе ни оказалось даже единого облачка, а ветерок мягко раскачивал ветви деревьев.
-Хм! Таким меня не проведешь, - сказал этот человек и стал собираться на прогулку.
Этим воскресным утром он хотел посетить городской парк, прогуляться и покормить птиц, а поскольку день, как виделось, выдался теплый, ему бы следовало не укутываться в плащ и не брать зонт.
Но Леонардо К. надел и плащ и прихватил зонт. Также из осторожности он взял шарф, который тут же набросил себе на шею.
И так, растирая плечо от нахлынувшего зуда, он вышел на прогулку, где по пути ему встретилась старая женщина,  что поздоровавшись с ним вначале, съязвила:
- Что-то не по погоде одет, Леонардо! Неужели опять мучает хандра?
- Не мучает, а живет душа в душу. Такого компаса еще и заиметь надо бы! А что вы все выпытываете? Интересуетесь? Неужто опять заняться нечем, как молоть языком? Ну-ну, спешите поскорей к тем скучающим и безмерно любопытным сплетницам, чтобы доложить, как выглядит сегодня Леонардо К.  А то и весь день пропадет даром, моргнуть не успеете.
- Какой же ты бесстыдный и неучтивый человек, - рассердилась женщина, - даже двумя фразами не перемолвишься.
- Ступайте, идите уже, часы идут и вам велят!  - крикнул он, сотворив из бровей треугольник, - я тоже спешу!
Женщина поспешила прочь, а  Леонардо К. продолжил путь, но не успел он, как следует поразмыслить над этой короткой, но содержательной встречей, как проезжающий мимо экипаж на большой скорости обдал его вихрем пыли.
- Ах же, вон оно как! – выругался он, но замес то того, чтобы отряхнуться от пыли и пойти дальше, он остановился, проворно вытащил из кармана золотистый лорнет, которым пользовался нечасто, и стал всматриваться в карету.
«Это вероятно кто-то из моих соперников. Увидел меня, и приказал кучеру поддать жару. Ах, негодяй. Вот Наглец». - Проскочили вихрем мысли, и тут он заметил алую перчатку, высунутую как бы невзначай у окна кареты. – «Ах, вот оно что! Обшитая бахромой, элегантная перчатка банкира Ричарда У. Ну, конечно же! Он обыкновенно проводит свои выходные, разъезжая в карете по всему городу.  Вот так дела! И стоило ему только отказать в кредите, так он решился и на продолжение банкета: на такой низкий и вероломный поступок. Проучить меня! Какая же надменность, какая гордыня!».
Он спрятал ларнет и ускорил шаг. Но не успел он завернуть за угол, как навстречу ему показалось два грациозных облачка: две милые юные леди в белоснежных воздушных платьях.  Они шли об ручку, и в одной из них он признал Диану С., на которую надо бы раскрыть тайну, давно заглядывался  Леонардо К. Ее каштановые волосы утонченно подчеркивали лебединый цвет ее платья.
- О, какая неожиданная встреча! - слюбезничал он, когда они поравнялись – И правда, мне не кажется чудом встретить вас в такой непогожий день. Должна ведь быть сладкая изюминка в  подпорченном торте! Вы прекрасно выглядите, моя Госпожа.
- Отчего же день не погож, когда ярко светит солнышко, а птички заливаются чудесными мелодиями? И какой же вы мастер на тонкие сравнения! – рассмеялась звонко девушка, а подруга с ярко выраженными румянцами на круглом лице поддела ее локотком.
- По-моему, Диана, он хотел сделать комплимент!
- И сделал! – Рассмеялся с показным видом Леонардо, целуя милые ручки.  – Мне, конечно, не следовало говорить вам о том, что моя встреча с вами, это предзнаменование грядущих перемен в жизни.
- Каких же? – поинтересовалась Диана.
- Самых что ни на есть замечательнейших. Я отправляюсь в парк кормить голубей, и вероятней всего, моя рука теперь будет более щедра, рассыпая хлебные крошки.
- Что же, я весьма рада, что произвела на вас такое глубокое впечатление, но я думаю, что перемены более коснутся птичек, а не вас. Но за вас я также искренне рада.
В то же самое время Леонардо приметил, что пухлые губки подруги, которую, кстати, звали Аллин, и что занимательно в символическом смысле обозначает «птица», странно сжались, сконфузились, что Леонардо К. молчаливо ознаменовал как, не к добру все это.
- Не желаете ли вы составить компанию? Я бы вам процитировал строчки из Фауста Гетте, что я недавно осилил и надо бы сказать, вынес глубокий смысл из прочитанной драмы.
Аллин снова как бы невзначай коснулась краем запястья руки спутницы и прокашлялась.
- Мы бы с удовольствием, но уже направляемся домой. Нас ждут занятия. – С улыбкой, стараясь не обидеть Леонардо К., сказала Диана.  – Но это вовсе не означает, что мне не интересны ваши увлечения. Я сама люблю читать и с удовольствием послушала бы вас.
- Пойдем, Диана, мы опаздываем! -  бросила Аллин и, собрав складки своего платья, поспешила вперед, сопровождая стремительно подругу дней ее юных.  – Доброго вам дня, мистер!
- И вам, и вам, - прозвучал голос Леонардо К., но это был какой-то не его голос. То был голос разбуженного в нем вепря.
Он сделал несколько шагов, но потом внезапно развернулся и крикнул:
- Говоря об искусстве, полнота ведь вещь драгоценная! Стоит только посмотреть на идеалы Тициана и Рафаэля, чтобы никогда не усомниться в том! И никогда не поздно изменить маршрут и посетить музей, чтобы освежить еще раз пышные образы и запечатлеть какой выразительный и причудливый вкус у великолепных художников!
Мы должны заметить и без обиняков даже, что данное замечание никогда бы не коснулась Дианы. Никто бы не заметил и тени подоплека, ведь Диана от рождения что ни на есть соломинка на ветру. Но Аллин, с нею дело обстояло иначе, одним словом,  - пышка.
Когда бы увидели, расхаживая по лесу, совсем не ожидая встретить быстроногую лань, вдруг появившуюся перед вами, и пересеклись бы взглядами, то почувствовали бы, насколько неожиданной встреча оказалась и для восхитительного создания. В глазах существа мелькнуло бы нечто вроде удивления, страха и грусти, сопровождаемые быстрой  молнией ее копыт. То была бы яркая, но очень короткая встреча двух миров, так непохожих друг на друга.
Что ж, именно удивление и грусть отразились в глазах Дианы в противовес тому магическому взгляду Мегеры, чью синюю гладь ее глаз потревожило беспокойство и раздражение из глубины.
- Видишь, Диана, какие нынче пошли мужчины. Я говорила тебе, что нравы, эти жестокие нравы идут от таких, как он, - горько шепнула Аллин.
Леонардо К. поспешил далее в путь, готовясь к любой стихии.
Когда он входил в городской сад через железную арку, обитую медными лилиями, его остановлю бедняк в старом, выцветшем от яркого солнца сюртуке, имевшем всяческие потертости и заплатки. Он протянул не менее древнюю шляпу и сказал:
- Падай сколько можешь, добрый человек. Тебе воздастся!
Леонардо К. заметил, что в шляпке уже были монетки.
- Откуда же ты знаешь, милый человек, что этих монеток у тебя меньше чем моих собственных? И откуда ты знаешь, что я имею больше чем ты?  На моем лице на написано, что я имею владения и какое-либо хозяйство. А то, что моя одежда отличается новизной, вовсе не означает, что она принадлежит мне. Достаточно предположить, что я взял ее под залог или даже украл, что возможно, принимая во внимание, сколь много развелось нынче мошенников. 
Бедный человек молчаливо склонил голову, не убирая руки.
- А содержимое моих карманов - продолжал Леонардо К. -  не открывается никому, если только кто-то не обладает даром ясновидения. В конце концов, мой кошелек мог быть похищен, и я бедный от потери человек, посетил эти сады, чтобы побыть наедине с собой и воспротивиться тому горю, обрушившемуся на меня.
- Но ведь и я господин не обладаю даром ясновидения.- Сказал бедняк. – Каждая монетка, брошенная в эту шляпу, это возможность поесть. Моя жизнь не полна изысков и роскоши, я живу в полной бедности и старости и болезни, и уже не способен добыть  хлеб честным трудом.
- Ты говоришь так, как говорят многие в твоем положении, и я могу, - с великодушным видом произнес Леонардо К.  – положить в твою шляпу еще одну монетку. Пусть она служит тебе приятным воспоминанием о добрых людях, которые еще не лишены добродетели и населяют этот земной шар.
С напутственным видом Леонардо К. достал монетку и разжал пальцы, бросил на самое дно, где она со звоном ударилась об остальные.
Бедняк благодарно поклонился, а Леонардо К. сел под размашистое дерево ясеня, достал из левого кармана пальто кусок зачерствелого хлеба, обмотанного платком, и стал рассыпать под ногами крошки, созывая на утренний обед местную птицу.
Не прошло и двух минут, как вокруг скамьи, на которой сидел Леонардо К., собралось пара десятков голубя разной окраски, воркующих и дерущихся за каждую порцию.
- Налетели, ох, налетели! – удовлетворенно протянул он, а тем временем с наблюдением приметил как один величавый голубь отгоняет тех, кто помельче и не дает им как следует заняться трапезой. Он отличался от остальных и ярким бурым пятнышком на хохолке и грудке.
- Вот же какой! Только поглядите….- потер подбородок Леонардо К., еще наблюдая какое-то время за этой, как ему казалось несправедливостью.
Наконец, его терпение иссякло и он встревоженный такой нетерпимостью и испорченностью манер птицы, вскочил и решил отогнать его куда подальше. Но как только он это сделал, встревоженные голуби тут же вспорхнули и рассыпались по всему саду. Все улетели, но самый главный виновник торжества, лишь сделал вид, что покинул пастбище, а сам умостился на бордюре на несколько метров дальше. Он явно не намеревался покидать многочисленные крошки, и был храбрее остальных. Но такой  эпилог событий явно не устраивал Леонардо К. и он принялся хлопать в ладоши и издавать странные звуки, наподобие: «Курлык, курлык!», но голубь молчаливо выжидал и не совершал ровно никаких движений.
Разумеется, такое странное на взгляд автора, поведение Леонардо К.  не могло не остаться незамеченным, особенно для любопытных детских глаз, и от играющих неподалёку ребятишек отделился один мальчик, чтобы подойти и увидеть ближе развернутое воскресным днем представление.
- Курлык, курлык! Хлоп, хлоп!
- Мистер, а что вы делаете?
- Я учу манерам вон того наглеца, что возомнил о себе, что он царь птиц.
Мальчик взглянул на одинокого сейчас голубя, чистившего свои крылышки, и сказал:
- Но с виду он не опасен даже.
- О, мальчик, ты плохо знаешь мир! Ты слишком мал, и не знаешь, что самое простое и неприметное таит в себе удивительные способности к покорению других. Цветок покоряет пчелу, женщина крадет сердце мужчины, а вот-тот голубь съедает больше других!
Мальчик потер нос с задумчивым видом и бросил небольшой камешек в сторону голубя, но нарочно, чтобы спугнуть.
Голубь тут же вспорзнул и растворился в зеленой чащобе листьев.
- Что ж, будущий гроза Олимпа, - улыбнулся Леонардо К. – пора было переходить к решительным действиям.
Мальчик, которому понравилось такое мифическое выражение, как гроза Олимпа, похлопал в ладошки и снова присоединился к игре.
Леонардо К. же  какое-то время походил по саду, размахивая зонтом и обращая внимание на разные детали, окружающие его и вернулся домой, как раз когда солнце взошло в самом зените.
Дома он по своему обыкновению посмотрел на себя в зеркало в прихожей, поправился, улыбнулся и сказал:
- Непременно дождь разразится вечером. 


Рецензии