Эмоциональный интеллект. Глава 2

Глава 1: http://www.proza.ru/2019/10/03/882

Глава 2

    “Так он еще и в первом ряду сидит. Никита Злотников... — думал Александр Семенович, продолжая столь бесцеремонно прерванную неделю назад лекцию у 3-го курса. — Интересно, как я его в прошлый раз сразу-то не заметил...”
    В то же самое время вряд ли кто-то из слушателей мог догадаться, какая активная мыслительная деятельность проворачивается в сознании их лектора на фоне размеренного и четкого потока излагаемого материала. Проделывать подобные трюки ментального жонглирования Александру Семеновичу позволяло безупречное знание преподаваемой дисциплины, чем он благоразумно и пользовался, выискивая пути “вербовки” перспективного кандидата для очередного эксперимента с надежной на то, чтобы этот же эксперимент не стал и последним.
    “Напрямую обратиться к нему не вариант... — взвешивал в уме Александр Семенович, — все же проект формально секретный, даже пришлось давать подписку о неразглашении... Пойти по привычной схеме тоже вряд ли получится... Как же хорошо, что установка для сканирования сознания так похожа на аппарат МРТ, хоть и куда сложнее... Да и по времени процедура считывания занимает примерно столько же, сколько обычное МРТ-обследование головного мозга. Конечно, потом на декодирование результатов и построение компьютерных моделей уходит не меньше недели, и это при том, что вся обработка производится на суперкомпьютере, но, к счастью, личное присутствие “пациента” на этом этапе уже не требуется… Так, ну а если...”
    — Почему здесь получилось 2a? Ведь мы должны были взять производную по x, но выходит, что взяли по w? — неожиданно для Александра Семеновича раздался смутно знакомый голос, который вывел его из глубокого транса размышлений.
    — Сейчас... — задумчиво произнес преподаватель, который уже успел окончательно вернуться в реальность с внезапным осознанием того, что находится перед доской, сверху до низу исписанной громоздкими формулами, взирая на них, как в первый раз, будто и не он их писал, а кто-то другой. — В каком месте? — уточнил Александр Семенович, повернувшись к аудитории, и сразу же пожалев об этом, поскольку мгновенно ощутил на себе давление тех самых глаз — глаз Никиты, который, уже не оставалось сомнений, и задал вопрос.
    — На второй строке, — отозвался Никита, направив шариковую ручку, как указку, на место предположительной ошибки.
    Александр Семенович с явным облегчением вновь повернулся к доске, чтобы встретиться лицом к лицу с той самой ошибкой, в существовании которой он уже нисколько не сомневался. После чего проговорил, стирая написанное и одновременно искоса поглядывая на наручные часы:
    — Да, спасибо, вы совершенно правы. Впрочем, до конца занятия остается десять минут, а это означает, что пришло время познакомить вас с хорошей традицией, к которой вы все скоро тоже привыкните. Достаем листочки, пора немного поработать головой.
    — Какие еще листочки? — в унисон прозвучали удивленные голоса из разных концов аудитории, в которых явственно читалась надежда, что им все-таки это послышалось.
    — А какие найдете: в клеточку, в полосочку, в кружочек, — нарочно неумело ободрял начавших паниковать студентов взявший себя в руки преподаватель. — Проверим, как хорошо вы освоили типы алгоритмов машинного обучения. Сформулируйте пять задач на обучение с учителем, и пять на обучение без учителя. После звонка подписанные работы сдаем мне на стол.
    “Что же с тобой делать, Никита... — вернулся к своим изысканиям Александр Семенович, задаваясь все тем же вопросом, когда его посетила непревзойденная по своему изяществу и простоте идея. — Ну конечно! Как я раньше об этом не подумал!” — чуть не воскликнул вслух руководитель проекта, уже начав выстраивать возможные пути развития запланированной беседы с будущим испытуемым.
    Первым из студентов справился с заданием Никита, на что намекал двойной тетрадный листок, лежащий на ранее обозначенном Александром Семеновичем столе. В общей сложности на подготовку ответа способному первопроходцу потребовалось не более 2-3 минут.
    “Как от пожара спасаться, так не торопится, а здесь прямо спринтер какой-то...“ — заметил про себя преподаватель, внимательно рассматривая правильное решение поставленной задачи и подпись в правом верхнем углу: “Злотников Н., гр. 9311”.
    — Никита, до скольки у вас сегодня занятия? — аккуратно начал Александр Семенович.
    — До 16:00, — с небольшим усилием припомнил Никита.
    — Не могли бы вы зайти ко мне в это время? Хочу предложить вам поучаствовать в конкурсе научно-исследовательских работ, который вас наверняка заинтересует.
    — Даже не знаю, а что за конкурс? — заколебался Никита.
    — “Инновационные модели искусственного интеллекта”. Проводится среди студентов. Вы не волнуйтесь. Выигрышную тему я уже наметил, а вот человека, который смог бы ее на должном уровне представить, оказалось найти не так легко.
    — Хорошо, можно подумать, но я ничего заранее обещать не могу. Мне нужно узнать подробности.
    — Отлично! Договорились! Тогда жду вас сегодня в 16:00 на четвертом этаже в кабинете 404.

    * * *

    В назначенное время в назначенном месте Никита сидел на мягком офисном кресле, изучая минималистичный интерьер небольшого помещения. Бледно-желтые стены с развешанными, как на витрине, рядами дипломов, патентов, наград и прочих почетных произведений типографского искусства. Обычный офисный стол, на который весомостью своего бренда давил современный ноутбук яблочных мастеров. Больше на том столе, между тем, не было вообще ничего — ни бумаг, ни посуды, ни даже пыли. Завершало перечень сколько-нибудь значимых вещей внушительных размеров кожаное кресло руководителя благородного коричневого цвета, на котором, как на троне, восседал сам Александр Семенович.
    — Никита, очень хорошо, что вы пришли. Наслышан о ваших успехах от коллег по кафедре, — начал Александр Семенович, пытаясь не уступать своему студенту по силе взгляда, что у него, несомненно, получалось, хоть и с заметным напряжением вплоть до рези в глазах. — Сразу перейду к главному. Прием конкурсных работ ведется до конца октября этого года. Организаторами предусмотрены денежные призы для участников, занявших первые три места. Конкурс всероссийский, но уверен, что если вы выступите с предложенной мной темой, то гарантированно попадете в число победителей, а с большой вероятностью и на верхнюю ступень пьедестала.
    — Звучит в целом неплохо, но что за тема? — поинтересовался Никита.
    — Компьютерная модель человеческого обоняния! — чересчур пафосно провозгласил Александр Семенович.
    — Обоняния?
    — Ну да. То есть реализация программно-аппаратной симуляции части нервной системы человека, отвечающей за восприятие запахов. Своего рода кибернетический нос.
    — Нос? Вы точно уверены, что это выигрышная тема? — с легким сомнением в голосе произнес Никита.
    — Безусловно! Обоняние играет огромную социально-культурную роль в жизни современного общества, а про первобытное даже и говорить не приходится, поэтому актуальность темы просто не может вызывать какие-либо сомнения. При более близком рассмотрении это еще и крайне увлекательное и перспективное направление исследований, которое поглотит вас с головой. Я это обещаю, — с прозорливостью пророка предсказал Александр Семенович.
    — Допустим. И каков план?
    — Вижу деловой настрой! Мне это нравится! С этого момента начинается самая захватывающая часть работы. Вы будете изучать материал не по книжкам, а на натуре.
    — Что значит на натуре?
    — Смотрите, Никита. К сожалению, мы не можем привлечь к студенческой работе людей со стороны. Это будет нарушением правил конкурса, — немного слукавил Александр Семенович, — но у нас есть выход. Вы наверняка слышали историю знаменитого конструктора микроскопов?
    — Не думаю…
    — Он также известен научному миру, как первый человек, который сумел рассмотреть спермотазоид. Не стоит и сомневаться, что начинал он с образцов для анализа, подготовленных лично. Вот ведь были времена! Не то, что сейчас. Таких упорных и увлеченных своим делом исследователей уже и не осталось почти. Трудились не покладая рук!
    — Эммм…
    — Ну да, впрочем, вы правы. Что-то меня занесло... Не самый удачный пример, но суть вы уловили.
    — Окей, а что от меня требуется?
    — Датчики для улавливания запахов уже имеются — я в свое время тоже занимался этой задачей, вот и сохранились с тех пор. Но датчики формируют лишь первичный сигнал. Основная часть работы происходит глубоко в голове, когда порождаемые импульсы вызывают те или иные ответные реакции, особенности формирования которых вам и предлагается изучить. Для этого понадобится провести что-то вроде МРТ, чтобы получить цифровой оттиск интересующей нас части нервной системы. На этот счет тоже не волнуйтесь — в нашем научно-исследовательском центре есть установка, разработанная как раз для таких целей, поэтому для вас все бесплатно. Как только оттиск будет готов, вам останется лишь разработать софт, связывающий аппаратные и программные компоненты в единое целое. Разумеется, при этом перед вами встанет задача предобработки структуры информационной модели, прототипом которой, послужит ваш собственный мозг; вам также потребуется найти способ интерпретации ответных реакций на различные типы запахов. По собственному опыту могу рекомендовать вам цветовое представление, то есть применить своеобразную синестезию, что будет одновременно и эффектно, и информативно.
    — А это не опасно? Это МРТ…
    — Абсолютно безопасно! Я бы ни в коем случае не стал рисковать здоровьем своего студента… Даже во имя науки! Вы во время процедуры ничего не почувствуете — скорее даже сможете отдохнуть. Само сканирование занимает около часа.
    — Ну если вы так говорите… Как тогда предлагается действовать дальше?
    — Никита, в первую очередь нужно считать ваше созна… эээ... то есть… просканировать отделы нервной системы, ответственные за обработку запахов, — поправился Александр Семенович. — Если вы не заняты, то можем все сделать прямо на этой неделе… в субботу... часов в 10 утра. В лаборатории на втором этаже. Наверняка знаете, где она находится, там еще пожар недавно был. Как вам такой вариант?
    — Окей, мне это время подходит.
    — Ну и замечательно! Тогда до субботы! А пока можете изучить правила конкурса и кое-какие мои работы. Ссылки я пришлю на ваш университетский емейл, — с этими словами Александр Семенович поднялся со своего кресла и вытянул вперед руку, которую в течение нескольких секунд внимательно рассматривал Никита, после чего не вставая неловко пожал, вероятно, наконец осознав, что от него ожидает расплывшийся в широкой улыбке руководитель.

    * * *

    В субботу утром университет представлял собой спокойное место, тишину которого нарушал лишь негромкий преподавательский бубнеж, доносящийся из отдельно взятых аудиторий, в которых отбывали срок студенты, не сумевшие или просто поленившиеся перенести занятия на более удобное время. Впрочем, Никита об этом не особо задумывался. Он целеустремленно продвигался в сторону лаборатории, до которой уже оставалась пара десятков шагов. Нельзя сказать, что он боялся того, что его ожидало, но ощущения в организме явно напрягали. Особенно непонятное тянущее чувство внизу живота, которое беспокоило его еще с момента выхода из дома.
    Никита подошел к металлической двери, на которой была закреплена небольшая пластиковая табличка с какой-то шифровкой “НИИ-кР/Мельников-42БГ”, которую мог перевести на русский язык только тот, кто ее и составил. Под ней был закреплен неаккуратно оторванный и сложенный пополам тетрадный листок с размашистой надписью, на этот раз предназначенной для людей, а точнее, для того, кто ее сейчас читал: “Никита, мы вас ждем. Когда будете на месте, нажмите кнопку на замке.”
    Никита послушно исполнил предписание, нащупав небольшую круглую кнопку на обозначенном в послании замке, после чего незамедлительно услышал отдаленный “динь-дон”... приближающиеся шаги… слабый писк электронного замка… дверь резко открылась.
    — Привет, ты Никита? — поинтересовался, и сразу продолжил, не дожидаясь ответа, незнакомец. — Александр Семенович предупредил, что ты придешь. Ему потребовалось отойти по делам, но он обещал, что скоро вернется. Ах да! Меня зовут Егор Михайлович, можно просто Егор. Пойдем пока что начнем без него, чтобы время зря не терять.
    Никите ничего не оставалось, кроме как проследовать в недра лаборатории за встретившим его техническим специалистом.
    — Ты пока посиди тут, а я еще раз проверю, что все готово. Я, конечно, заранее эту бандурину запустил, чтобы успело прогреться к твоему приходу, но мало ли. А то сожжем тебе еще мозги случайно… Да ладно, это шутка была... Чего ты так смотришь на меня? — выдавил из себя Егор, почувствовав на себе пристальный взгляд Никиты, от которого ему вдруг стало не по себе.
    Никита сидел на низком диване и внимательно наблюдал за тем, как техник Егор со знанием дела копается в кипе разноцветных проводов, торчащих из приподнятой дверцы на боковой стенке капсулы, которая и правда напоминала аппарат МРТ. Только очень обшарпанный и будто находящийся на вечном ремонте.
    — Когда-нибудь проходил томографию? — обратился Егор к Никите, когда наконец закончил с настройкой, однако сориентировавшись по отрицательному мотанию головы последнего, продолжил без паузы. — Тут практически все то же самое, хоть принцип работы и отличается. Просто лежишь и не двигаешься, говорить тоже нельзя. Ну и шумит еще эта штука, но быстро привыкнешь. В общем-то и все. Инструктаж окончен, можем приступать. Ложись на кушетку.
    Никита медленно подошел к сканеру… лег на кушетку, которая оказалась на удивление намного мягче и комфортнее, чем выглядела со стороны… и направил свой взгляд точно вверх, когда Егор с помощью нехитрого приспособления, похожего на шлем из мягкого пластика, зафиксировал ему голову.
    — Это чтобы помех поменьше было, иначе скорость обработки настолько упадет, что нам тут до ночи с тобой сидеть придется. Да... глаза тоже закрывай, — отдал последнее наставление Егор, уже находясь рядом с панелью управления, на которой плавным, но уверенным движением руки нажал кнопку “Пуск”.
    Через мгновение на капсуле часто замигали многочисленные зеленые огоньки, как на гигантском модеме. А одновременно с этим в небольшом отдалении от места, где неподвижно лежал Никита, проснулся никак не проявлявший себя до этого суперкомпьютер, который внезапно стал похож на новогоднюю елку, украшенную сотнями гирлянд.
    — Загрузка пошла… — прошептал Егор, обращаясь скорее к пространству, чем к себе или Никите.
    Вскоре, как и обещал, вернулся Александр Семенович, опытным взглядом осматривая лабораторию, и одобрительно кивая головой, как будто мог разобрать в хаотичном мигании светодиодных индикаторов что-то доступное одному ему, а, закончив инспекцию, тихо произнес:
    — Егор, все идет хорошо?
    — Да, Александр Семенович, все в порядке. Можно вас на минуту? Давайте выйдем, чтобы не мешать Никите, — в тон ответил Егор.

    Уже через несколько минут они стояли на крыльце университета. Егор закурил и обратился к руководителю:
    — А вы уверены, что Никита нам подходит? Не особо-то он и похож на шизика… Разве что глаза…
    — Егор, кончайте с этими глупостями. Хотя про глаза вы, конечно, верно подметили. Такой взгляд нельзя не заметить… — перебил Александр Семенович. — Ну а если серьезно, нам же не психически больной человек нужен, а просто с нарушенным эмоциональным интеллектом. Люди с неустойчивой психикой по определению не подойдут для эксперимента. Если уж их биологическое тело не справляется, то что говорить о столь хрупкой компьютерной симуляции…
    — А по шапке нам не влетит за такое?
    — За какое такое?
    — Ну вы там что-то про конкурс говорили, про обоняние. Это ведь получается, что мы мало того, что Никите часть данных сливаем, так он эти данные еще и доступными общественности сделает. А как же статус секретности проекта?
    — Во-первых, если вы будете внимательно читать то, что подписываете, то увидите, что статус секретности распространяется на технологию загрузки сознания в комплексе, а не на результаты считывания отдельных участков нервной системы, которые в силу сложности анализу практически не поддаются, а в отрыве от остальных частей на практике оказываются бесполезны, как если бы у вас была видеокарта, но не было материнской платы, процессора, памяти и всего остального. Во-вторых, мы выдаем ему только небольшую часть данных, достаточную для достижения поставленной цели, при этом внесем в модели серьезные загрубления, без которых он вообще ничего не сможет сделать на обычном компьютере. Ну и в-третьих, сразу видно человека, слабо знакомого с реалиями научной жизни. Еще раз подчеркиваю, что это конкурс научно-исследовательских работ СТУДЕНТОВ. Даже не аспирантов, где еще можно ожидать, что комиссия прочитает хотя бы введение и заключение. В студенческих конкурсах смотрят только на название вуза, от которого выступает участник, фамилию научного руководителя и выбранную тему. И именно в таком порядке. С точки зрения распространения идей отправлять работы на подобные конкурсы все равно, что бросать их сразу в печь. Они в любом случае навсегда останутся неизвестными.
    — Понял. Тогда пошли обратно к Никите? А то по технике безопасности не положено оставлять без присмотра… — сказал Егор, затушив недокуренную сигарету.
    — Да, идемте, — согласился Александр Семенович.

    Спустя примерно час капсула, всасывающая байт за байтом мельчайшие детали сознания Никиты, затихла, а индикатор загрузки показывал 100%, что, впрочем, было даже не началом, а лишь подготовительным этапом к основной фазе эксперимента, поэтому Александр Семенович не спешил радоваться.
    — Спасибо, Никита, вы очень хорошо справились. Можете вставать, — сообщил руководитель проекта, снимая фиксатор с головы подопытного.
    Никита открыл глаза. Затем с небольшим, но все же явственным, усилием принял сидячее положение на кушетке.
    — Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — несколько обеспокоенно поинтересовался Егор.
    — Нормально. Немного голова кружится, — признался Никита.
    — Ничего страшного, это распространенный побочный эффект, сейчас пройдет, — пояснил Александр Семенович, а затем продолжил. — Никита, вы сейчас немного придите в себя, а потом отправляйтесь домой отдыхать. На обработку того, что мы сегодня считали, уйдет минимум пара дней, поэтому про конкурс можете пока что не думать. Как только что-то появится, я вам сообщу, и пришлю все необходимые для работы материалы. Обещанные датчики можете забрать сейчас. Я их заранее подготовил. Они лежат вон на том столе.
    На полное восстановление организму Никиты потребовалось примерно десять минут, за которые его успели напоить крепким чаем с песочным пирожным. После этого он наконец смог уверенно подняться и поблагодарить за помощь в работе своих старших товарищей. Забрал гостинцы в составе трех датчиков, настроенных на прием запахов, — по два на каждую ноздрю, плюс один запасной. И по завету Александра Семеновича отправился домой на заслуженный отдых.

    * * *

    Подготовка упрощенных моделей для конкурса Никиты прошла относительно быстро, поэтому уже во вторник Александр Семенович все ему передал, обозначил несколько рекомендаций по методике работы, и отправил в самостоятельное плавание, поскольку хорошо понимал, что ему самому в ближайшем будущем предстоит серьезный экзамен, на котором решится его дальнейшая судьба. В случае очередного провала ни сил, ни времени на проведение еще одного эксперимента уже не останется.
    И вот день этого экзамена наконец наступил. В лаборатории было непривычно многолюдно — все участники проекта знали, что могут стать свидетелями либо эпохального по своей значимости события, либо катастрофы. Однако каждый из присутствующих хорошо понимал, что в любом случае запомнит этот день до конца жизни.
    Руководил действом Александр Семенович лично, как и предписывает его должность руководителя проекта:
    — Все датчики проверили? Температурные тоже? Микрофон, колонки, камеры подключены? Система аварийного питания в порядке? Балансировщик нагрузки запущен?..
    Получив не менее 60 положительных ответов, — по одному на каждый заданный вопрос, Александр Семенович все еще не мог расслабиться, так как ответы эти ничего не значили, а исход эксперимента зависел от неизвестных переменных, которые вскоре либо будут найдены, либо окончательно утеряны вместе с надеждой, во всяком случае, для Александра Семеновича и его коллег.
    — Переводите систему в режим симуляции сознания, — скомандовал Александр Семенович, обращаясь к старшему программисту Виктору Игоревичу, который сидел за ноутбуком.
    — Эх, Никита, не подведи нас, — пробубнил себе под нос опытный программист, попутно вводя в консоли какую-то нетривиальную команду. И с размаху нажал клавишу Enter.
    Все присутствующие затаили дыхание. В помещении повисла напряженная тишина. С уличной спортивной площадки стали доноситься неслышные до этого крики первокурсников, которые играли в это время в футбол на физкультуре.
    — Температура по датчикам в порядке. На том самом модуле никаких аномалий не наблюдается, — первым нарушил молчание Егор.
    — Потребление системных ресурсов тоже в норме. Эмоциональный модуль нагружен чуть больше остальных, но буквально на пару процентов, то есть ничего критичного, — сообщил благую весть Виктор Игоревич.
    — Хорошо, — сухо констатировал Александр Семенович.
    Все ждали, что будет дальше. Через 5 минут, когда по заверениям Егора и Виктора Игоревича система разогрелась, практически ничего не изменилось. Разве что, в колонках, через которые загруженное сознание Никиты смогло бы общаться с внешним миром, появилось слабое шипение, как на сломанном радиоприемнике. По общему мнению, было признано, что это хороший знак. Понемногу в воздухе начал витать оптимизм, к которому, впрочем, примешивался слабый запах пота.
    Еще через 10 минут оптимизм окончательно уступил место поту, а также белому шуму, продолжающему непрерывно литься из колонок.
    — Формально все работает стабильно, если не считать, что ничего не работает, — довольно точно охарактеризовал ситуацию Егор.
    — Хорошо, что Борис Иванович этого не видит, — заметил кто-то из присутствующих.
    — А если попробовать перезагрузить? — несмело предложил лаборант Дима.
    — Это вам не Windows, где любая проблема решается путем перезагрузки системы, а когда и это не помогает, то еще остается вариант призыва мифического Администратора, которого в России видели не больше пяти человек, да и то я им не верю, — с презрением прокомментировал услышанное предложение Виктор Игоревич.
    — Дима, вынужден впервые с вами согласиться, — вдруг произнес Александр Семенович. — Виктор, мы ведь ничего не теряем, а давайте и правда перезагрузим?
    — Ну хорошо, если вы просите, — нехотя подчинился Виктор Игоревич начальнику, уже набирая очередную команду в консоли.
    Через несколько мгновений суперкомпьютер затих. Все лампочки по цепочке погасли. А еще через пару секунд стало происходить что-то странное. Каждый вычислительный модуль суперкомпьютера загудел, как старый холодильник. Лампочки бешено замигали. По лицу Егора стало понятно, что что-то пошло далеко не по плану. Александр Семенович, осознав, что времени на разбирательства нет, закричал:
    — Виктор, срочно выключайте!
    — Не могу, соединение пропало! Команды не проходят! Нужно питание вырубать!
    — Егор, бегом! — быстро сориентировался Александр Семенович.
    Паника. Суперкомпьютер оглушительно гудит. Кто-то уже набирает телефон службы спасения. Егор пробирается через завалы кабелей и какого-то хлама. Сложно поверить, тем не менее, сложившуюся ситуацию кардинально меняет казалось бы рядовое событие, лишь в текущем контексте приобретающее невероятную важность. Из колонок раздается чистый и спокойный голос Никиты Злотникова, студента 3-го курса, группы 9311:
    — Александр Семенович? Что происходит?

Глава 3: http://www.proza.ru/2019/10/09/1326


Рецензии