Мир, Май, Труд-6! Я народный артист

ПОСТОЯННОЕ МЕСТО ПУБЛИКАЦИИ:http://www.proza.ru/2012/05/18/1577

СБОРНИК "МИР, МАЙ, ТРУД!"  20 произведений, фото автора, я правый крайний.
СБОРНИК "О ПОЭЗИИ, ТВОРЦАХ И ТВОРЧЕСТВЕ!") рец.1

КАК  Я  БЫЛ  «НАРОДНЫМ  АРТИСТОМ».ИЛИ - ВЫБОР ПУТИ!Фото автора.

      Я уже как-то говорил, что работая на Волгоградском Тракторном заводе электромонтёром, я активно участвовал в работе «Комсомольского Прожектора».Выявляли всякие недостатки и критиковали от  рядовых рабочих, до начальников цехов. Дотошные мы были,  как мухи. Наша идея была  выдавать прогульщикам и пьяницам пропуска огромного размера :50х30 сантиметров с фотографией 9х12  и примерно такого размера были буквы на обложке пропуска. Вы знаете, мера была действенная! Но я не об этом. Оказалась у нас в группе «прожектористов» девушка одна - Лариса, которая участвовала в Народном Драматическом Театре Тракторного завода при нашем ДК. Ну, и сагитировала меня туда зайти, и представила меня режиссёру: Якову Захарычу Миркину. Он побеседовал со мной, предложил мне что-нибудь исполнить по памяти и я, не долго думая рассказал то, что помнил с раннего детства  с четырёх-пяти лет с пластинки, которую мы крутили не только на патефоне, но и на радиоле. Радиолу   мы имели в хуторе единственные, потому что в  нашем хуторе,  дворов на триста,  электричества тогда ещё не было. Радиола была на батареях (сухих элементах), которые стояли под столом и занимали места столько же, сколько и радиола…  Так вот с этой самой радиолы у меня кое-что в детской памяти отпечаталось.  Это был юмористический, сатирический рассказ неизвестного мне автора начала  50-х годов – «Гипнотизёр»:
«Гипнотизёр –Фердинанд Д, Жокюлью, человек с длинным лошадиным лицом, на котором многие пороки и наклонность к запою оставили свои печальные следы,  гастролировал в городе «Энн» уже вторую неделю. Вся эта задержка объяснялась тем, что в этом городке ему жилось довольно уютно и неприхотливая публика охотно посещала его представления, которые он устраивал  в городском саду. Вот на одном таком представлении и встретились директор конторы треста «Домашняя птица» товарищ Велепетуев и заведующий по индюкам товарищ Дражжинский. Места их «случайно» оказались рядом. Усевшись поудобнее они приготовились созерцать представление.  Для начала гипнотизёр проткнул свой язык тремя шляпными дамскими булавками образца 19…   затёртого года и обошёл ряды демонстрируя бескровность. Затем гипнотизёр прошёл на сцену, а из первого ряда поднялась  на сцену бледная девица,  с которой гипнотизёр всегда сиживал после представлений в пивной «Дружба». Девица деловито осмотрела его язык, а гипнотизёр объявил, что это для контроля медицины. Затем девица ушла на место, а гипнотизёр вышел на авансцену и громогласно объявил:
-Желающих подвергнуться гипнозу прошу на сцену!
И вот из первого ряда поднялся низенький старичок  в байковой куртке и рыжих валяных сапогах.
-Мы жалаем подвергнуться! Действуй на нас! Валяй!-  сказал он и поднялся на сцену.
-Вы знаете, кто это? - забеспокоился Дражжинский, - Это же сторож с нашей птицефермы! Как бы он под гипнозом чего не ляпнул про нас!
-Да, ну! Он про нас и думать забыл!-успокоил его Велепетуев.   
Гипнотизёр усадил старичка в кресло, спросил его имя, фамилию и занимаемую должность.
-Сторожем я служу на птицеферме! А зовут мене Никита Борщёв! Так и пиши!
Гипнотизёр записал  и приступил к сеансу. Магическим голосом он стал отдавать Никите команды:
- Вы-ы  должны- ы  мне-е подчиняться!!!  Вы-ы  должны-ы   меня-а  слушаться!!!  Вы-ы должны-ы спа-а-ать!!!  Вы уже-е спи-ите! Вы спи-ите. Спите!… Вот вы приходите на работу…. Что вы видите? Говорите! Я вам приказываю! Говорите!
И Никита проникновенно заговорил:
-Десять часов, а в конторе никого нету! Эх, и распустил же службу товарищ Велепетуев! А ему бы что? Только по кабинетах штаны просиживать, да по командировках раскатывать! – Велепетуева передёрнуло, Дражжинский, не выдержав хихикнул.
-А заместитель его по индюкам – Дражжинский!- продолжал Никита,- Да он же, слободное дело, вутку с вороной перепутает! Ведь он же корму-то индюкам не запас – они и подохли!
Дражжинский испуганно вскочил с места и обратился к гипнотизёру:
-Товарищ гипнотизёр!  Товарищ гипнотизёр!Это не правильно! Я писал в трест! У меня есть бумажка! Разбудите же его!
  Вокруг закричали:
-Не будить! Не будить! Пусть выскажется-а-а!!!
А Никита продолжал:
-Не надо меня будить! Когда надо будет я и сам проснусь! А кому намедни двух пекинских уток упёрли? Велепетуеву! А почему сторожам до сих пор полушубки не выдают? Зима на носу!
Велепетуев и Дражжинский красные, растерянные торопливо пробирались к выходу, а вслед им нёсся голос Никиты Борщова! Какая-то женщина в цветистом платке из заднего ряда тянула руку:(дальше я уже пропарадировал под женщину)
-Товарищ гипнотизёр! Товарищ гипнотизёр! Как Никита выспится, дай мне поспать! Я как засну – я за курей всё скажу, что у меня на душе накипело! Всё!" Цирк бушевал!!!

Я своим выступлением прямо-таки сорвал аплодисменты с овациями… Все хохотали, а режиссёр – до слёз.
-Хорошо!   - отдышавшись сказал он, - Без сомнения вы  нам подходите!
 Он предложил мне попробовать роль в спектакле, который был на подходе. Взял я роль, но задача моя заключалась не только выучить слова и отрепетировать мизансцены, то есть согласованные действия с другими действующими лицами, но даже отдельно расписать своё отношение к этим действующим лицам, то есть,  как я их ощущаю, как будто бы знал их давно, чуть ли ни с детства, и это описание представить ему – режиссеру. Если он будет не согласен с моим восприятием того или иного лица, то он меня поправит и готов поспорить, если  я буду не согласен, то  я должен иметь в виду, что последнее слово за ним! Я согласился, написал, примерно за неделю всё, что о ком я думаю. Я думал, что все артисты так же описывали, как и я, а оказывается у других с этим были проблемы. Могли рассказать на словах, что они думают о других ролях действующих лицах, но описать не могли, либо описывали очень скудно, неверно выражая даже собственное ощущение этой роли. Режиссёр собрал нас и попросил меня зачитать при всех.
Я  очень волновался, стеснялся, ещё не зная коллектив, думал, что меня сейчас будут критиковать, но режиссёр меня ставил в пример и мне было неудобно перед  артистами, которые уже знали что такое сцена и по возрасту я был пожалуй самый молодой. Мне казалось, что я выгляжу выскочкой, но режиссёр так активно приводил в пример моё восприятие, что я бы даже сказал – агрессивно, диктаторски настаивал, что бы было именно так, потому что он сам имел в виду именно это, что вроде бы как я изложил то, что он мне поручил для всех, хотя таких подробностей он со мной не обсуждал. Я только зачитал ему наедине свою писанину, а он собрал весь коллектив и заставил читать для всех.  Мне эта позиция понравилась, потому что на самом деле меня могли посчитать выскочкой и соответствующе ко мне отнестись.А так – вроде бы я выполнил его поручение. Чуть попозже режиссёр дал мне ещё одну роль для страховки ненадёжного артиста, который иногда уезжал в командировки.  Наконец-то , премьера! Как я волновался! Я не был прирождённым артистом. На меня зал действовал очень отрицательно.  Мне приходилось  включать даже мужество  и голос у меня почему-то звенел совершенно не естественно,  и лицо было напряжённым, хотя говорил и делал всё правильно.Оказалось, что описать-то для меня проще, чем следовать написанному на сцене, то есть - войти в роль и жить ею на сцене! Это было заметно только тем, кто знал меня раньше. А мне пришлось пригласить на спектакль своих  «зэков»  с которыми я жил в своей комнате в общежитии. Был такой  «зигзаг» Партии и Правительства – условно освобождать осужденных с направлением «на стройки народного хозяйства». Потом, наученные  горьким опытом , стали делать «Спецкомендатуры» для проживания такого  контингента, а сначала было вот так: расселяли их по молодёжным общежитиям и для надзора и воспитания поселяли в каждую комнату по коммунисту. На нашу комнату коммуниста не хватило и поселили меня – 17-летнего  «кандидата в члены КПСС» -комсомольца. Мои «зэки» восприняли это с сарказмом, сказали,  что дают мне кличку, т.е. «погоняло»  - « коммунист» и тем самым исправят дискриминацию населения нашей комнаты. Они ко мне относились с уважением, потому что за время проживания в общаге я кое-что научился готовить, а мы решили кормиться  «общаком». Я говорил, что нужно купить и сколько, а они шли и закупали. В виду того, что я взялся готовить, меня освободили от финансирования закупок продуктов и предоставили мне  право  привлекать их для помощи в кухонных делах, а особенно в мытье посуды. Мытьё посуды было дело дежурного по графику. Очень их подкупало то,  что у меня был мощный  фотоаппарат «Киев-4» с фотоэкспонометром, все фотопринадлежности и фотограф я был с большим стажем с девятилетнего возраста. Ну, и ещё очень важный элемент добавлял уважение ко мне, это то, что у меня был классный магнитофон «Астра-2» и проигрыватель для пластинок. А среди пластинок у меня было много «на костях», т.е. самопального производства роки и джазы, а ещё  на плёнках у меня уже тогда был Владимир Высоцкий с блатными и тюремными песнями его первой поры. Ещё  мне добавляла авторитет моя любовь к стихам, а среди тех которые я знал было много сентиментальных, на что «зэки» весьма падки. Я им читал перед сном на память  Эдуарда Асадова: «Трусиха», «Стихи о Рыжей дворняге», «Конь –пенсионер»  и многое  другое такое , что заставляло этих обиженных жизнью людей, прислушиваться ко мне  несмотря на возраст, так как мне было 17-18 лет. Однажды я в отсутствие своих «сокамерников»  исполнил давнюю свою мечту-задумку: создал  звуковой монтаж  на мелодию танго «Маленький цветок» с маленькой пластинки на 33 оборота в минуту. Под эту мелодию звучащую с проигрывателя,  я  продиктовал текст глубоким душевно-трагическим голосом от имени улетающего  в пространство космонавта своей девушке, находящейся в анабиозе до его возвращения. Но  в пути произошла  авария в системах корабля и стало ясно, что он на Землю назад не вернётся. Под мелодию этого танго астронавт прощался со своей девушкой перед отлётом в  космическое Пространство и под эту мелодию он шлёт своей девушке  свою последнюю телеграмму, прощаясь уже навсегда… Сейчас я это воспроизвёл в стихотворной форме на моей литстраничке в «Стихи-РУ» и в «Прозе-РУ», а тогда это  было в прозе, но мои  «зэки» слушали это со слезами на глазах и зауважали меня ещё больше.Один из наших зэков - Эдик Золотарёв сказал, что нельзя оставлять так и я должен сочинить вторую часть, где этого астронавта спасут и он вернётся на Землю. Я это сделал к великой радости Эдика и других наших "сокамерников", как они называли себя и меня в том числе.
   Они даже приглашали к нам гостей из других комнат послушать это творение под бульканье спиртного и звон стаканов...
(Сборник "О любви всерьёз!") (1 рец.)

ТАНГО «МАЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОК»-
Космическая драма,в 2-х частях, фантастика.
рисунок автора.

ЧАСТЬ 1.
Кончалась ночь.Светлело небо.
Уже алел зарёй восток…
А мы с тобою расставались
Под танго «Маленький цветок»!

Я улетал! Я отправлялся
В далёкий межпланетный путь!
Я должен был к тебе вернуться…
Но вот теперь меня забудь!

Я не смогу назад вернуться –
Отказ в системах корабля!
Я наблюдаю на экране,
Как удаляется Земля!

А ты сейчас в анабиозе!
Ты собиралась меня ждать!
И я прошу мой Центр Полёта
Анабиоз тебе прервать!

Ты жизнь должна начать сначала,
Меня из памяти стереть!
Жить полноценной новой жизнью
И не назад. Вперёд смотреть!

А мне остались только память
И танго «Маленький цветок»!
В глазах твоих вуаль печали
И в них горит земной Восток!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2009 г.

ЧАСТЬ 2 .
ВЕРНОСТЬ!(фантастика)

-Дорогая! Извини, говорить можешь?
-Милый! Уже могу! Как я рада тебя слышать! Я только закончила  реконструкцию траектории полёта, потому что на старте произошли  отклонения. Я всё время собиралась  сообщить тебе, что улетаю, но сборы были  неожиданными и напряжёнными.
-Хорошо, родная! Я уже знаю куда ты летишь, но хочу от тебя услышать: надолго ли?
-Ой! Не знаю, как и сказать! Нет не надолго! В земном исчислении лет на двести! Короче туда и обратно! А вернусь…. У меня есть к тебе предложение! Встретимся с тобой внатуре, без электронных посредников и я от тебя рожу!
-Даже так! Я польщён! Ты героическая женщина!
-Спасибо!Я знаю! Как раз после возвращения подойдёт срок моего и твоего очередного омоложения и после этого мы с тобой встретимся. Практически, мы  с тобой после каждого омоложения производим ребёнка, только прошлое омоложение мы с тобой не встретились – оба были заняты проблемами в созвездии  Альфа-Центавра. Были с тобой в общем-то рядом, но перегружены заданием, каждый своим. Милый! А  ты помнишь какой по счёту у нас будет ребёнок ?.. Что? Полез в электронную память? Да-а,  папочка! Ничего удивительного! Одна тысяча сто третий ребёнок! Я сама иногда забываю. Смотри никому не говори, что мы с тобой «ископаемые»! Судьба у нас почти похожая, потому что оба случайно выжили в креоновой  ванне, а точнее в примитивной глыбе льда, поскольку это ещё были первые опыты,  находясь на расстоянии в  пятьдесят лет, поскольку я старше тебя и в десять тысяч километров, поскольку жили в разных странах и в разных даже эпохах,  а главное, что мы с тобой  выжили ещё из того первобытного общества,которое было на пороге гибели и готово было уничтожить нашу прекрасную Родину, настоящий  Рай по имени Планета Земля! Ой! Что-то я так высокопарно заговорила! Просто давно не была на Земле. Соскучилась!  Только, когда рожали с тобой последнего сына Вовочку, пятьсот лет назад мы были с тобой на Земле!
-Моя родная! Не вспоминай о том, что ты старше меня на пятьдесят лет, потому что это формально, а фактически мы с тобой ровесники, так как нас  вернули к жизни одновременно. И процесс омоложения мы свели с тобой к одному времени, чтобы проходить одновременно. Милая! Я знаю,  как ты любишь дочек! Хочешь запрограммируем следующую дочку? И останемся на Земле пользуясь льготами «кормящих»! Сейчас разрешают быть на Земле с ребёнком до совершеннолетия, то есть  пятнадцатилетия. А потом заберём его… то есть её  с собой в Пространство, приобщать к работе.
-Ты хочешь приобщать ребёнка к работе в Пространстве на практике? Но ты знаешь, какой вес имеет диплом астронавта или астронавигатора, полученный на Земле? Это гордость на всё Пространство  и память на всю Космическую Жизнь. Больше половины наших детей получили образование на  Матушке Земле!
-Это конечно! Но, дорогая, длительное пребывание ребёнка в земных прелестях расхолаживает, лишает ребёнка  врождённого чувства  самосохранения и потом тяжело ребёнку отвыкать от земных благ в условиях  космических кораблей, межпланетных станций и  других планет, порой с довольно отличными от земных, а порой тяжёлыми и опасными условиями.   
-Ну, мы постараемся насколько это будет возможно потаскать ребёнка с собой и натаскать без всяких  поблажек. Но,  а если будет невозможно ввиду какого-то особого задания Межпланетного Центра, отправим на какую- нибудь станцию, где преобладают наши потомки. Ведь есть такие станции, где вообще обитатели состоят только из наших с тобой потомков . Из двух с половиной тысяч  космических  объектов освоенного Пространства, включая и планеты, может быть  на всех  работают наши потомки и потомки наших потомков.
-Ну, почему ты считаешь, что при совершеннолетнем ребёнке обязательно должен быть свой опекун?
- Да не считаю я так! Но должен кто-то контролировать  освоение им программы и останавливать иногда, если зарывается!
-А мы с тобой что устраняемся что ли? Мы тоже имеем элементарную возможность контролировать и освоение программы на любом расстоянии  и….
-… и с задержкой в несколько месяцев , если ты или я в дальнем полёте? Извини! Дорогая, что перебил! Ребёнка ещё нет и будет через двести лет, а мы с тобой уже поругались из-за методов воспитания. Давай поговорим о чём - нибудь приятном. Неужели нам с тобой за наши  двести тысяч лет нечего вспомнить?
-Прости милый!  Не двести тысяч, а уже двести тысяч шестьсот лет мы с тобой вместе!Много приятного  было в нашей фантастической жизни, но я никогда не забуду танго «Маленький цветок». Это было в конце двадцать первого века, когда только начиналось  освоение Пространства. Когда уходя в полёт всегда были на положении  испытателей, уходя в неизведанное на неизведанном. Я тебя тогда чуть не потеряла! Но я этого не знала… Ты просил Центр Управления Полётом вывести меня из анабиоза, так как был уверен, что не вернёшься на Землю, но ЦУП направил тебе на перехват другой корабль и чудо, о котором я не знала – совершилось! Ты вернулся уже в двадцать втором столетии, но я помню то стихотворение, которое ты считал последним, прощальным, как наше танго, которое скрепило нашу верность - «Маленький цветок»:

Кончалась ночь.Светлело небо.
Уже алел зарёй восток…
А мы с тобою расставались
Под танго «Маленький цветок»!

Я улетал! Я отправлялся
В далёкий межпланетный путь!
Я должен был к тебе вернуться…
Но вот теперь меня забудь!

Я не смогу назад вернуться –
Отказ в системах корабля!
Я наблюдаю на экране,
Как удаляется Земля!

А ты сейчас в анабиозе!
Ты собиралась меня ждать!
И я прошу мой Центр Полёта
Анабиоз тебе прервать!

Ты жизнь должна начать сначала,
Меня из памяти стереть!
Жить полноценной новой жизнью
И не назад. Вперёд смотреть!

А мне остались только память
И танго «Маленький цветок»!
В глазах твоих вуаль печали
И в них горит земной Восток!

Милый, спасибо,  что ты есть! Извини! Конец связи!


Так вот,  я пригласил их на мой дебют в спектакле. Они аплодировали стоя! Аплодировали мне! А вообще-то они были первый раз в театре, за исключением одного ленинградца – неоконченного студента, который сел в тюрьму за то, что с другом студентом пытались продать иностранцам  атомные секреты из своего  физико-технического института. Он судил обо мне менторски и сказал, что у меня есть большое будущее! И даже посматривал на меня как-то с недоверием, что  это был на сцене тот самый «коммунист» с которым они на кухне варят супы и жарят картошку с мойвой! А потом за ужином «расчехляют»  поллитровочку «по-братски»…
После одного случая, когда я с помощью моих сожителей «зэков» ликвидировал  банду  из соседней комнаты, а они меня чуть не повесили в день 50-летия Великой Октябрьской  Революции, но я после этого ещё и был ведущим торжества в кафе, проводимом нашим Народным Театром под руководством нашего режиссёра, ребята «зэки» обозвали меня «народным артистом», хотя я объяснял им разницу между этим званием и моей ролью  артиста  народного театра.Этот случай расскажу отдельно под заголовком  «Пятьсот-Весёлый!», то есть продолжение следует.

ПОСТСКРИПТУМ: (Отрывок из рассказа "Инструктор-лётчик БЭН! - и смех и слёзы" в сборнике "О людях хороших!".
  Волею судьбы, я стал летать на самолётах на том аэродроме, на котором в 15 лет, боясь показаться трусом перед лицом друзей, я прыгнул с парашютом вместо отсутствующего парашютиста, чтобы район не выбыл из соревнований. Я отлетал на ЯК-18-У и на второй год уже летал на реактивных учебно-тренировочных Л-29 чехословацкого производства.Как-то раз приехал ко мне в гости на аэродром из общежития знакомый пацан Пашка.С ведома моего инструктора-лётчика Бэна, как мы его звали между собой, после отбоя назначили застолье с "выпивоном" Пашкиного "магарыча", то есть обещанного угощения, за то, что Бэн взял его в полёт вместо меня.
Повар Гриша наливал Пашке поровну с собой. Бэн сделал ему замечание, что мол пацан ещё несовершеннолетний. Но Пашка, заметно «закосевший» стал хвастаться, как они в общаге "припивают с  зэками" и часто вспоминают про «Коммуниста».
-Жалко, что тебя,  Коммунист, нет! Бардак пошёл! Кольку Шило отправили назад в зону, Сороке срок добавили за то, что сожительнице рожу набил… В соседней комнате «блатняк» опять распоясался! А Коммуниста они боялись! Он не стучал на них, а по хитрому разбирался. С Эдиком ихнего шишкаря  Гнутого на его же пику подсадили и в тюрягу ему устроили возврат.Мне «зэка» сказали: Помни, что ты спишь за Коммуниста!
-Это кого ты Коммунистом называешь? Его что ли? – указал Бэн на меня,- У нас он - Фантомас!
Ты не позорь его таким  погонялой!
-Чо, не позорь! – не сдавался Пашка, - Его так братва назвала! Когда зэков первый раз отпустили на УДО(условно-досрочное освобождение) поселили в обычные общаги и определили   в каждую комнату по коммунисту для надзора и воспитания. На нашу комнату не хватило коммуниста и определили комсомольца Лёху, вот его Леонида. Зэки дали ему кликуху «Коммунист», но он заставил их зауважать себя.Вы знаете,  как его уважают! Он народный артист! У нас муму- ..мымы.. – мыму- риальная доска стоит на столе возле вахтёрши: «Здесь живёт народный артист Леонид Крупатин»! Эдик  Золотарь «сварганил» на титановой  плите, с завода вынес за пазухой, хотел повесить снаружи на стене у  входной двери, но комендантша не разрешила . И стоит эта доска на столе у вахтёрши! Коммунист и в театре выступал и у нас в общагах! А в кафе мы в прошлом году на пятидесятилетие революции…
-Хватит, Пашка! - сказал я, - Не трави душу! А то сейчас всё брошу и в общагу побегу…Ведь вы же меня припозорили!Я же не  народный артист, а артист народного театра!Звание Народный артист Правительством присваивается!
-А это мы тебе присвоили! Мы что тебе фуфло какое?- не сдавался Пашка.
Мне даже жарко стало от такой информации.
Бэн разлил по последней:
-Короче так! –сказал Бэн,- Хоть горшком назови, только в печь не сажай!Главное - чтоб человек был хороший! За  Коммуниста, Народного артиста, Фантомаса  и не плохого истребителя Лёху!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА,2010 г.


Рецензия на «Как я был Народным артистом! -юмор» (Леонид Крупатин)
Отклик.
Прочитал на одном дыхании.
Написано динамично. По крайней мере для меня динамично.
Очень понравилось, как Вы ловко в один рассказ "воткнули" кучу тем. А ведь каждая тема достойна отдельного рассказа.

Владимир Яремчук Чук   26.07.2010 15:51   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Владимир, спасибо за отклик и оценку!В том-то и проблема моя, что я за мои 63 года и 7 меяцев прожил не одну жизнь, а несколько, благодаря не своей какой-то виртуозности, а ангелам моим - хранителям, действитено хранившим меня и было от чего...Вот я и пытаюсь на примере своей жизни простого неравнодушного человека раскрыть мою эпоху, чтобы потомки поняли, что мы были не "лохи", но сделали для них всё что от нас зависело, а может и больше.Мне ещё дописать более шестидесяти произведений (стих-проза) из запланированных, а потом я их расположу в хронологическом порядке и может быть что-то интересное получится.Мои жизни:просто человеческая, общественная, но в ней - казачья, политическая, экологическая, правовая,писако-творческая; из профессиональных: промышденно- электрическая, сельскохозяйственная,лётно- военная, автогоночная, дачно-строительная, и семейная:воспитание двух сыновей и внука до поступления на физический факультет МГУ.А на подходе две внучки грудные со своими проблемами! Спасибо ангелам - хранителям!Кстати я не могу закончить тяжёлое произведение "Часы отца -"Победа"! где пытаюсь изложить тяжёлые случаи моей жизни свидетелями которых, а может быть и спасителями эти часы были. А случаев столько, что не могу закончить...Спасибо, Владимир!Л.К.

Леонид Крупатин   26.07.2010 22:05   Заявить о нарушении правил / Удалить
Я Вас отлично понимаю. Дело в том, что мы с Вами ровесники. Жили в одно время. Закончил МатМех ЛГУ.
Я был активным участником в общественной жизни, да и просто в жизни. Много тоже бы написал, но пока, как Вы пишете, не умею.

Владимир Яремчук Чук   27.07.2010 09:12   Заявить о нарушении правил / Удалить
Дорогой Владимир!Ты не имеешь права не писать! Это будет кому-нибудь нужно впоследствии, если ты был неравнодушным человеком! И ты не должен писать как кто-то!Ты должен писать, как ты! Ты не должен реагировать болезненно, на попытки либо помочь тебе и подсказать, либо нагадить в твою чистую открытую душу! У меня есть родственник технократ по мышлению и он говорит, что я должен писать, чтобы всем понятно было!
Извини! Ты меня! Пусть он извинит меня, но если я что-то буду основательно разжёвывать технократически, то меня большинство не пойиут и обгадят... наверное обоснованно. Как ты напишешь- это твоё дело! А как и кто прочитает и что поймёт- это их дело, в том числе и изготовленных из другого теста! Не имеешь права не писать, Владимир! Я читал по просьбе одного парня его сказки и мягко ему сказал, что очень увлекательно и полезно для фантастов и детей, потому что душу чистую видно, но... так писать нельзя! Иначе научим читателей не уважать русский язык! Хотя-бы прямую речь выделять надо! А для прочих идиотов я пишу: "Лай погромче!Я доволен!", хотя в некоторых местах и сознаю, что не дорабатываю! Но, если на злобу дня, то не могу не выплеснуться, а потом доработаю! Пусть лают!Мне, пока я план свой не выплнил, читать некогда! Да, кстати, мне мой литературный шеф: поэт-писатель Дона Кулькин Евгений Александрович, даже запрещал читать кумиров литературы, чтобы я не потерял свою ноту, свой литературный язык! Может быть это и тебя касается... Л.К.

Леонид Крупатин   28.07.2010 21:20   Заявить о нарушении правил / Удалить
Владимир, если ты не против, то я опубликую на своей страничке нашу вот эту переписку с тобой, поскольку я думаю она поучительна и для других!
Писать никому и никогда не поздно, если душа чиста и есть чему своим примером предостеречь других или научить полезному ненавязчиво!Л.К.

Леонид Крупатин   28.07.2010 21:31   Заявить о нарушении правил / Удалить
Отбуянило жаркое лето!
Пронеслось торопливо, стремглав!
Уступая в стремительной гонке,
Мы не все сберегли своих глав…

Вон идут бесшабашной толпою,
Голоса неокрепшие ломки,
Набивая фингалы и шишки
Бестолковые наши потомки!

Мы с тобою - опавшие листья!
И под ноги им ляжем ковром,
Успокоившись в робкой надежде,
Что помянут они нас добром!

Снежный саван накроет «ковёр»
И метели псалмы нам споют!
Но от гонки уставшие души
Обретут на том свете приют!

Сносят ветры убранство природы,
Обедняя пейзажные виды-
Оголяя рогатины злобы
И сучки застаревшей обиды!

Надо спрятать усталые нервы,
Закопать все обиды в компост-
Не испортить прощанье природы
И достойно уйти на погост!
Мы ещё хорохоримся в жизни!
Мы стараемся песню запеть!
Но осенние ветры коварны-
Можно песню допеть не успеть!

Л.КРУПАТИН, МОСКВА, 2009 г.

Леонид Крупатин   28.07.2010 21:37   Заявить о нарушении правил / Удалить
Публикуйте.
Я это даже требую.

Владимир Яремчук Чук   29.07.2010 09:07   Заявить о нарушении правил / Удалить ,

ПЯТЬСОТ-ВЕСЁЛЫЙ!!!

  Так вот,  я пригласил моих «сокамерников» на мой дебют в спектакле. Они аплодировали стоя! Аплодировали мне! А вообще-то они были первый раз в театре, за исключением одного ленинградца – неоконченного студента, который сел в тюрьму за то, что с другом студентом пытались продать иностранцам  атомные секреты из своего  физико-технического института. Он судил обо мне менторски и сказал, что у меня есть большое будущее! И даже посматривал на меня как-то с недоверием, что  это был на сцене тот самый «коммунист» с которым они на кухне варят супы и жарят картошку с мойвой! А потом за ужином «расчехляют»  поллитровочку «по-братски»….
            Дело в том, что на этот спектакль я пригласил и Татьяну с девочками из «Пятьсотвесёлого».Они тоже были в восторге от моего дебюта, хотя сам я никак не мог оценить свою «игру» положительно! А ещё… На спектакле была моя…(Да нет! Не моя!) любовь Нинка из Цимлянска, которая приехала в Волгоград поступать в Политехнический институт на химический факультет и, поступив, осталась учиться. Я, когда был в отпуске дома, она была в Волгограде, сдавала экзамены, а я оставил адрес своего общежития её родителям. Она прислала открытку и сообщила, что поступила в «Политех». Я на её адрес послал пригласительный на мой спектакль и она приехала с сестрой. Мне с нею не дали пообщаться  мои «сокамерники» и девочки из «Пятьсотвесёлого» во главе с Татьяной. Поблагодарил  я Нинку и сестру  за то, что приехали на мой дебют, видя их восторженные взгляды, я тут же извинился, потому  что меня обнимали перед ними другие. Должен сказать, что были на спектакле и дочки хозяина дома, где Татьяна снимала квартиру. Они тоже на меня смотрели как на какое-то чудо, а может быть и другим чувством, что потом подтвердилось. Но об этом расскажу чуть позже.
    Незадолго до моего дебюта в театре у меня с моими «сокамерниками» произошёл вот такой случай:
     Я уже говорил, за  что  меня зэки  уважали, а вот настороженность всё-таки ко мне у них была. И решили они при удобном случае меня проверить.
     У нас в соседней комнате через стенку образовалась блатная «гоп-кампания». В их комнате тоже числился настоящий коммунист, но он  только числился, а сам проживал видимо у какой-то бабы. Эта компания вела себя довольно таки вызывающе и иногда пытались «пристебаться» ко мне. Я вступал в драку не ожидая помощи от своих «сокамерников» и даже добивался успехов, но они всегда меня упрекали за то, что я их не привлекаю. Я говорил, что я никогда не обращусь за помощью и не буду ни на кого жаловаться. Они меня за это уважали тоже. А однажды…
       Вечером я заметил, что они, мои сокамерники что-то ко мне имеют и переглядываются, как бы сомневаясь говорить или нет…
   -Колитесь! В чём дело?
    И они рассказали:
      Эдик днём был дома- отсыпался за сверхурочную работу. Поскольку днём  шума меньше, была хорошая слышимость и Эдик «усёк»,  что в соседней комнате идёт какой-то «базар» по-крупному. Он взял литровую банку, приставил к стенке, а к её донышку своё ухо и подслушал о чём речь. Оказывается они сегодня вечером идут на «гоп-стоп», то есть на грабёж работников Алюминиевого завода,  у которых сегодня получка, а автобусы с «Алюминьки» ходят только до девяти. В виду возлияний,  некоторые задерживаются и опаздывают на автобус, а поэтому идут пешком через мост реки Мечётки. Там с двух сторон кусты и есть пути для отхода.
       Рассказав это мои зэки притихли и сидели переглядываясь, мол, что предложишь? По понятиям будешь действовать или ссучишься до ментуры.
     Я подумав сказал:
-Есть идея и думаю реальная, потому что я знаю те места,  как пять пальцев и знаю путь по которому они будут отходить. Мы их возьмём после дела и так отделаем, что им больше не захочется это делать. Только надо замаскироваться, чтобы не нажить врагов под боком и не выдать себя голосом. Надо днём пройти тот путь,  посмотреть всё внимательно и запомнить, потому что фонарики брать нельзя. Ещё я зайду к девчатам в общагу в «Пятьсотвесёлый» и возьму у них поношенные капроновые чулки, чтобы одеть на наши морды. Сами будем в одинаковых спецовках, но оденем их в балке за «Комсомольским парком».  Сколько их будет неизвестно, но думаю что они не дураки и больше трёх в команду брать не будут. Нам тоже я думаю не надо набирать много. Вот Коли-питерского и Шила нет и не надо их  посвящать. Миша, хоть ты и посвящён, но должен забыть всё что слышал. Ты с нами не пойдёшь – и ростом маловат и по возрасту сам понимаешь…(Мише было за сорок и ростом он был не велик). Пойдём: я, Юра- боец  и Эдик –драчун.
-Я тоже боец!- сказал Эдик.
     Юра испытующе молча смотрел на меня не выражая ни согласия, ни протеста.
-Что молчишь, Юра? –спросил я, - Не согласен?
-Горячишься, коммунист!- сказал он, - Путь отхода, говоришь один? Так он и для нас один! Об этом ты подумал?
-Вообще путь отхода для них есть ещё, но он в сторону милиции и я не думаю, что они пойдут туда. А у нас путь отхода не один. Я знаю запасной путь, который никому не доступен, а только мне. У меня в балке на склоне живут знакомые. У них во дворе собака, которая никого, кроме меня не пропустит, а выход у этих знакомых есть через вторую калитку прямо в город на улицу Дегтярёва, на которой и находится милиция, но мы выйдем в цивильной летней одежде. Если они всё же или из хитрости или из глупости пойдут в сторону милиции…Ну, что ж! Значит им повезло, если милиция не остановит, но и мы ничего не потеряем. Следующий раз, через месяц ещё что-то придумаем.
-А почему ты так быстро сориентировался, как будто приходилось раньше в таких делах участвовать?-спросил недоверчиво и с живым любопытством москвич-Юра.   
- Юра, приходилось! Я же в Бекетовке два года в общаге обитал. Я был самый молодой и разница в возрасте была большая. Мне было 15-16 лет, а ребята послеармейского возраста и все в основном дети вербованных и бывших осужденных, восстанавливавших из руин Сталинград, строивших Волгодонской судоходный канал, Волжскую ГЭС. Это были ребята – « оторви и выбрось», как говорится. Ну, и я не мог быть среди них белой вороной. Всяко бывало, а иной раз и я идеи подавал. В основном добывали на жизнь ломом на вагонах, но иногда и  «экспроприировали у экспроприаторов».
-Ощущается!- ухмыльнулся Юра, - Я бы тебя в мафию взял!
      Мы осмотрели предполагаемое место происшествия. Я показал в «Комсомольском парке» место за воздушной каруселью, откуда видно,  как на ладони мост через Мечётку, идущих по нему людей и транспорт. И всю заросшую кустами  Мечёткинскую балку. В кустах мы  приготовили  дубины из сухих сучьев, чтобы делали больно, но нельзя было убить, чтобы бить без разбора и опаски. Провёл ребят по тропинке, указал калитку  моих знакомых, зашёл,  поздоровался с кобелём  и с хозяевами, отказался от чая, пообещав зайти в другой раз, попросил разрешение выйти через верхнюю калитку, чтобы убедиться, что у них запор, который открывается только изнутри, не сменился. Ребят я в это время отправил через «Комсомольский парк» домой в общежитие. Сам я зашёл к девчонкам из моего цеха в общежитие, которое почему-то с довоенных времён называлось «Пятьсотвесёлый»,  попросил поношенные капроновые чулки, в шутку пообещав купить взамен новые. На вопрос ответил, что буду для аквариума дафний ловить в болоте. Ещё я ребят обязал непременно одеть кожаные перчатки, чтобы не было ссадин в случае чего.
           Акция прошла у нас успешно. Отобранные деньги мы пустили на наш «общак», не включая в него Колю –«Питерского» и Гену- «Шило». Но они в основном питались где-то у сожительниц. Мы договорились между собой - на избитых соседей не поднимать глаза, иначе можно не выдержать и рассмеяться, тем самым выдать себя. А смотреть на них было действительно уморительно! Как они ползали! Какие изумительные и умопомрачительные шишки были у них на головах и лицах – как рога! Мы заходили в свою комнату  и заткнув рожу подушкой хохотали до изнеможения.
     Всё же один из нас не выдержал! Тот на кого я бы не подумал! Эдик «Золотарь» по пьяни в пивнушке пригрозил этим ублюдкам, что «мы с Коммунистом вам ещё не такую кару придумаем!» Да! По пьяни Эдик с головой был не дружен… А эти ублюдки поняли, кто в нашей комнате «держит погоду» и стали готовить мне западню.
           Я уже говорил, что я участвовал в Народном Драматическом театре Тракторного завода. И вот приближался  праздник годовщины Великой Октябрьской революции. Наш театр должен был проводить  вечер с театрализованным представлением  в кафе «Темп» на ул.Дзержинского. Я приглашаю своих «сокамерников» на вечер в кафе и обещаю общество девочек из «Пятьсотвесёлого», если они не будут «ужираться» и будут вести себя нормально. Юра-«москвич» как раз работал в смене. Со мной собирались Эдик и Миша. Я предупредил, чтобы они были трезвыми, иначе с сбою их не возьму. Я целый день был на репетиции, а вечером зашёл за друзьями.
     На столе я увидел две пустые бутылки из под водки и «мёртвого», то есть спящего Мишу. А  Эдик был очень поддатый и невинно улыбался, пытаясь завязать галстук, как я учил. На мои претензии он махнул рукой  на Мишу:
-Всё путём! Я всё продумал! Я специально Мишу вырубил! А то он нам всех девок распугает!
        Себя Эдик считал красавцем. Он был старше меня на семь лет, великан, слоновой кости, на голову выше меня, хотя я был 1.74 м. Он купил в комиссионке коричневый очень просторный костюм и при наличии галстука был очень похож на Маяковского. Но на свою здоровенную, как у быка голову он одевал маленькую колхозную фуражку и был похож на какое-то «Чмо из рукомойника» и не обижался, когда я его так называл. Я отобрал у него фуражку, завязал ему галстук и  потащил на улицу, так как я обещал девчонкам из «Пятьсотвесёлого» зайти за ними. Дочки хозяина дома с «Мечотки»: Лена и Катя должны были прийти в кафе с Татьяной.
       Возле  «Пятьсотвесёлого» я сказал Эдику посидеть на лавочке, а  сам пошёл к  девчонкам. Они, как всегда, были не готовы. Я объяснил им, что я должен быть раньше в кафе, а они могут не торопиться, что столик заказан и через полчаса они спокойно могут подойти и я выйду за ними. Только, если опоздают, то я смогу их взять только через полчаса, но они не увидят меня в роли  ведущего, открывающего вечер. Я буду читать красивый стих Александра Прокофьева. Они обещали не опаздывать и я пошёл на улицу.            Дело в том, что когда я с улицы зашёл в подъезд к девчонкам, то в подъезде почему-то было темно. Когда я поднимался, то в подъезде в темноте подозрительно молча стояли, курили человека три мужского пола. Когда возвращался, то понял, что народу прибавилось. Я спускался по лестничному маршу,  как сквозь строй, стоявший почему-то молча. Когда я почти достиг межэтажного поворота, где с улицы немного пробивался свет, мне на шею сзади накинули петлю и резко затянули. Я  сумел всё-таки всунуть под петлю один указательный палец, а потом рядом с ним другой и поэтому мне не сломали хрящи. Я почувствовал, что меня за петлю волокут наверх и вяжут её за решётку перил, в то же время хватая меня за ноги и лишая опоры. Изогнувшись всем телом, я сделал мах и вырвал у них из рук, ещё не завязанные концы. Упав на ступеньки и,  поняв смертельную угрозу, я резко вскочил и прямо с половины марша прыгнул через и сквозь нападавших в остекление  с площадки между первым и вторым этажом. Я упал вместе с обломками, наверно ещё,  довоенных рам и стекла на козырёк перед входом в подъезд и по инерции, не удержавшись свалился с него и повис брючным ремнём на старом ржавом крюке бывшего фонаря вниз головой. Я понял, что из подъезда выскакивают мне вдогонку нападавшие и даже увидел их «шишкаря» Гнутого с ножом в руке и с улыбкой замахивающегося на меня. Я крикнул:
-Эдик!
-Да тута я!-услышал я рядом и увидел, как одна рука хватает руку с ножом, а другая  за шею Гнутого и нагибает его на его же нож. Он пропищал:
-И-и-и-и!- а Эдик, несколькими ударами обратил в бегство остальную кодлу, взял стоявшего на коленях Гнутого подмышку, отнёс и посадил на лавочку. При этом Гнутый не разгибался и жалобно пищал.
-А как ты думал?- сказал Эдик, - Сиди пищи и держи свою пику, а то сбежит!
   Эдик подошёл ко мне, висящему на крюке, тихо заржал:
-Коммунистов по праздникам вешать нельзя-я-я!- при этом  взял меня подмышки и грубо рванул с крюка, порвав мне ремень и я стал на ноги.
-Надо скорую вызвать!- сказал я.
-Это тебе скорая нужна! Мотаем отсель!- и он трусцой побежал, а я за ним, держа одной рукой брюки, а другой щупая шею и царапины на голове ушах и других местах, кашляя повреждённым своим горлом.
     Мы прибыли в кафе, когда режиссёра ещё не было и он не видел меня до грима. Костюмерша и гримёрша были в ужасе, но не расспрашивали, занятые вопросом, как это скрыть. Одев на меня красную революционную рубаху с распахнутым воротом, они поняли, что странгуляционную борозду на шее видно даже под гримом. До прихода режиссёра Якова Захарыча Миркина я ещё успел выскочить на улицу, затащить и посадить за столик к Эдику девчат из Пятьсотвесёлого. Моя Татьяна с Леной и Катюшей были за одним столиком и к ним подсела Татьяна с автоматической линии. Я познакомил  их с Эдиком и попросил девчат за ним поухаживать, пообещав, что следующий раз он будет точно так же ухаживать, за ними или  даже лучше.
    Я вернулся в гримёрку и мы стали колдовать. Режиссёр несколько раз заглядывал в комнатку, занятую под гримёрную, но тактично не мешал, уважая костюмершу и гримёршу - этих старых опытных специалистов, работавших практически за интерес. Кто-то из них предложил повязать мне косынку на шею, хотя тут же сказали, что у Якова Захарыча будет инфаркт от такой самодеятельности, но решили остановиться на этом. И вот мой выход! Заиграла революционная воодушевляющая музыка, я выхожу на небольшую эстраду кафе в пурпурной революционной рубахе, чёрных клешоных брюках, на фоне революционных знамён за моей спиной и лозунга: «Да здравствует Великая Октябрьская Социалистическая революция!» Жду,  когда музыка убавит звук и вижу, как краснеет лицо у режиссёра и отвисает челюсть. Он не видит меня, а только видит пёструю шёлковую косыночку повязанную у меня на шее. Я делаю шаг вперёд, задумчиво, как в прошлое вперёд и вверх устремляю взгляд и зычно, под Левитана произношу:

Мои друзья летели в бурках!
В метелях! В огненной пыли!
И сивки вещие каурки
Едва касалися земли!    (я говорил звонко, медленно в такт
                Музыкальному фону)
Мои друзья в гнилых болотах
Встречали грудью ярый шквал!
И даже спирт лужёных глоток
Моих друзей не обжигал!

Мои друзья легли на сопках,
В долинах, что стоят в цвету!
Моих друзей сжигали в топках!
Но разве можно сжечь мечту?!

Мои друзья в бои летели!
И хоть  у неба на краю
«Вставай проклятьем!..» песню пели
Как песню первую свою!   ( я видел, что режиссёр отвлёкся от косынки)

Она могуществом напева
Срывала крышки у гробов!
И с ней вставал с великим гневом
Весь мир голодных и рабов!

Кого душил с рожденья голод,
Кто под железной был пятой!
И поднимался Серп и Молот!
Как символ славы той святой! (я видел-режиссёр всё мне простил, глаза его
                Блестели! Лицо обрело нормальный цвет.)

И с каждым днём вольней и шире
Она раскинула крыла
И нет пожалуй славы в мире
Чтоб ей в подножье стать могла! (одна моя рука с раскрытой ладонью
                Поднята вверх, другая – указывает пальцем
                В подножье! И тишина! И вдруг…
-Ура!!!- заорал Эдик и за ним весь зал!  Аплодисменты не смолкали минуту, несмотря на то, что по сценарию меня уже обступили другие действующие лица, чтобы со мною петь песню… а аплодисменты не смолкают и режиссёр опустив голову на грудь с удовольствием исподлобья улыбаясь наблюдает водя глазами вправо и влево. Самыми активными были девчонки из «Пятьсотвесёлого» во главе с Эдиком. Вечер удался на славу, но в конце всё  же режиссёр мне сказал:
-Поздравляю вас с удачным выступлением, но хочу сказать на будущее. Вы знаете, что я не против актёрских находок, но, наверное,  с этой я бы не согласился, потому что косынка на шее – это где-то французская революция…
     Он тронул рукой косынку на моей шее и увидел страшный шрам. Глаза его округлились, челюсть опять отвисла и лицо покраснело, как помидор. Я посадил  его и крикнул:
-Воды!- увидев, что он тащит из кармана нитроглицерин.

Л. КРУПАТИН ВОЛГОГРАД-МОСКВА.

Рецензия на «Как я был Народным артистом! юмор с рец. и ответом» (Леонид Крупатин)

Прочитала с большим интересом! Пишите, пожалуйста, дальше, мне понравилось!

С теплом и уважением,

Клара Горячева   22.01.2012 00:44   •   Заявить о нарушении правил / Удалить
Добавить замечания
Дорогая Лариса!Кстати, меня совратила в артисты тоже Лариса!И я пошёл в Народный театр потому, что она мне нравилась и несмотря на то, что я был назначен Начальником Штаба Комсомольского прожектора вместо неё, исполнявшей обязанности Начальника штаба, она проявляла ко мне интерес, как мне казалось! А когда я освоился в Народном театре, то я понял, что у неё есть настоящий жених, а меня она рекомендовала Завкому комсомола и Парткому завода на должность Начальника штаба, потому, что проверила меня, как открытую душу. Мне было обидно, но меня уже принял коллектив артистов и Лариса на праздновании Нового года нашего театра призналась, что соблазнила меня на наш Театр, в надежде, что я на неё не обижусь, когда узнаю правду!Спасибо Вам, Дорогая Лариса!Л.К.

Леонид Крупатин   22.01.2012 01:13   Заявить о нарушении правил / Удалить


Рецензии