Долгожданная встреча

“Старость не радость!” Позвольте не согласиться с этой расхожей поговоркой. Кому как повезёт. Но вот то, что человек внешне в старости меняется и чаще всего не в лучшую сторону, вполне естественно. Здесь против природы, как говорится, не пойдёшь. Имеются всё же немногочисленные примеры, когда в старости человек внешне становится более интересным и привлекательным, чем в молодые годы. Это зависит не только от судьбы – безусловной заслуги генетики, но не следует сбрасывать со счетов и возможности косметологии и хирургии. Далеко не всем, правда, искусство косметолога или хирурга помогает. Однако некоторые очень титулованные и известные артисты (приводить примеры не будем) в молодости выглядели очень затрапезно, имели необезображенные интеллектом лица, но к старости приобрели аристократический лоск, стали выглядеть красивыми и элегантными. В них гораздо легче можно было б влюбиться в пожилые годы, чем в “безмятежной юности лета”...

После такой преамбулы о старости перейдём, как того требуют законы жанра, к конкретной истории.
 
Игорь Александрович Комиссаров, мужчина видный, симпатичный, характер мягкий, покладистый, не скандальный, до сорока лет вёл холостяцкий образ жизни. С женщинами, конечно, встречался, но отнести его к распущенным одиноким мужчинам, которые чуть ли не каждый день меняют партнёрш, никоим образом нельзя. За прошедшие до женитьбы годы, он сменил только двух дам. Уходил не он, уходили от него, так как он честно говорил женщинам, что жениться не собирается. На него заглядывались многие, однако брачными узами он себя не связывал. Не связывал потому, что сердце его было занято одной-единственной на свете. Он её боготворил, хотя та, единственная, была уже замужем и, вероятно, имела немало детей. Сколько? – он не знал, и это не играло для него роли. Он не терял надежды, что её дождётся. Ещё в этой жизни.

Игорь – романтик: любить – так по-настоящему, один раз в жизни и навсегда. Душа романтическая, хотя профессия была довольно прозаичной, он – инженер. В семье Игоря дедушки и папа с мамой были инженерами. И он пошёл по такому же пути, окончил политехнический институт и уже много лет трудился в одной и той же проектной организации. Звёзд с неба не хватал, больше интересовался гуманитарными науками, чем техникой. Начал писать стихи в юношеские годы и продолжил это занятие в солидном возрасте. В карьере продвинулся не очень далеко, стал начальником небольшого, человек пятнадцать, конструкторского бюро. Он не роптал, что некоторые специалисты обгоняют его в должностях, ведь это справедливо: они гораздо лучше его разбираются в технических вопросах, делают более сложные расчёты. Зато начальником он был хорошим, демократичным, на сотрудников голоса никогда не повышал, даже если ему приносили на рассмотрение откровенную халтуру. Нерадивого сотрудника не распекал, успокаивал, что с опытом придёт лучшее понимание, объяснял ошибки, помогал их устранить, оставаясь на службе после рабочего дня, приходил в выходные дни.

В его бюро стремились попасть женщины из других подразделений института. Представителей прекрасного пола у него было большинство. Он относился к ним с пониманием реалий жизни той поры. В советские времена в магазинах почти ничего не было. Когда “выбрасывали дефицит”, то есть появлялась в продаже копчёная колбаса, сыр, масло и тому подобное, образовывалась огромная очередь. А забота о семье почти целиком лежала на женщине, ей нужно было кормить семью; Игорь Александрович закрывал глаза на то, что сотрудницы потихоньку убегали с работы в магазин, занимали очередь и, чередуясь, её выстаивали. Закупив продукты по-максимуму, сколько давали в одни руки, счастливцы делились с остальными коллегами. Шеф для себя никогда ничего не просил и не брал, отказывался наотрез, когда ему предлагали.

Неудивительно ли, что при таком обилии представительниц прекрасного пола его так долго не могли окрутить, что симпатичный, приятный во всех отношениях мужчина так долго оставался неженатым? Конечно, удивительно! Встречаются, хоть и не так часто, однолюбы. Игорь понимал, что жизнь проходит мимо, что после себя он никого не оставит. А детей он любил; ему очень хотелось иметь своего ребёнка. Бывая в гостях, он больше возился с детьми, чем общался с взрослыми. В общем, Игорь Александрович к критическому возрасту (для мужчины он считал – сорок лет) решил жениться. И женился.

Избранница: молоденькая сотрудница его конструкторского бюро – Елизавета Смирнова была на пятнадцать лет его моложе. Стройненькая, симпатичная, она покорила его мягким характером и искренней, не показной любовью. Не все семьи образуются на основе взаимной любви, решила для себя она, достаточно любви с одной стороны и уважения – с другой, и лучше любить самой, чем быть любимой, но самой не любить. Игорь рассказал Лизе о своей любви к другой женщине, признался, что сердце его занято, и он ничего с собой поделать не может. Лизу признание не остановило: стерпится – слюбится, главное, что любит она. После регистрации брака Лиза перешла работать в другой отдел: вместе неэтично работать, когда твоим руководителем является супруг.

Прожили они вместе восемнадцать лет. Как Игорь и мечтал, у них родились дети. Дочери к тому времени исполнилось пятнадцать, сыну – двенадцать лет. Жили хорошо, Игорь заботливо относился к жене; воспитанием детей, в основном, занимался он: помогал с домашними заданиями, ходил на все классные собрания, водил в музеи и кино. Но за всё время он ни разу не заикнулся ей о любви. Он ей не изменял, она инстинктивно это чувствовала, но, бывало, оговариваясь, называл её Любашей. Лиза его беззаветно любила и оговорки прощала, переживала, но виду не показывала, никогда не спрашивала, любит ли он её, понимала: полюбит – сам скажет. Не случится – что поделаешь? Она и к тому готова, лишь бы любимому было хорошо.
 
И вот в один, не очень прекрасный день Лиза случайно увидела на смартфоне мужа сообщение от некой Любови Волынцевой, была договорённость о встрече в кафе. К сообщению прикреплена фотография молодой очень красивой девушки. Сердце у Лизы оборвалось: Игорь всю жизнь искал свою единственную и, наконец, нашёл. Встреча была назначена на дневное время в субботу. В день встречи, с утра, Игорь не находил себе места, бесцельно крутился по квартире, не слышал, о чём его просили жена и дети, был крайне возбуждён. Когда он, модно приодевшись, уже собрался выйти, Лиза напрямик его спросила:
– Ты идёшь к ней?.. Я знаю, ты её нашёл.
– Да, Лизонька, я её нашёл, – ответил он, глядя прямо в глаза жены, – обманывать тебя не могу, никогда не обманывал... Извини, что так получилось, что я недодал тебе в нашей совместной жизни той любви, которую ты несомненно заслуживаешь. Ну, вот так случилось...

Лиза ничего не ответила, глаза её увлажнились; она быстро заскочила в ванную, чтобы дети не увидели её слёз. Игорь, тяжело вздохнув, вышел. По дороге купил огромный букет красных роз – любимых её цветов. В кафе пришёл на полчаса раньше, занял столик у окна и стал наблюдать за происходящим на улице и у входа. Мимо проходило много семейных пар, вероятно, любивших по выходным обедать в ресторанах и кафе, проезжали машины, отечественные и иномарки, в которых он не очень хорошо разбирался; никогда своего транспорта, за исключением велосипеда, он не имел.

Игорь всматривался в каждую проходившую мимо женщину, представлял, как войдёт она, высокая, по-прежнему стройная, с обаятельной улыбочкой... Интересно, коснулись ли её годы своими грубыми мазками?.. Смотришь на пожилых (на себе, конечно, не замечаешь) и диву даёшься, что времечко с ними сделало: лицо сморщенное, словно печёное яблоко, кожа на руках обвисла, ножки из стройненьких превратились в какие-то тумбы... и прочее, и прочее. Но даже если и её время не пожалело, ничего страшного, главное, чтобы в душе она оставалась той же: доброй, весёлой, открытой, жизнерадостной. О, сколько он выстрадал, сколько ночей не сомкнул глаз, представляя их встречу. Размечтавшись, Игорь прикрыл глаза, и в голове пронеслись детские и юношеские годы, связанные с Любашей.

Жили они в одном дворе, игрались в одной песочнице, качались на одних качелях, учились в одной школе, в одном классе. Любаша понравилась Игорю, как девочка, уже в третьем классе. А когда она стала заниматься художественной гимнастикой и показывала на уроках физкультуры различные стойки, пируэты и шпагаты, сердце Игоря переполнялось гордостью, будто это делал он сам. Стройная, черноволосая, с двумя толстенными косичками и пробором в середине кругленькой головки, огромные, живые, карие глаза, аккуратный, слегка вздёрнутый, маленький носик, привлекательная родинка над верхней губой, ямочки на щёчках – всё, всё, всё безумно нравилось Игорю в старших классах, приводило в трепет.

После занятий он всегда нёс её портфель домой, считал знаком особого её доверия. Доносил до дверей, в квартиру его, как, впрочем, и других одноклассников, не приглашали. Любаша смущённо пожимала плечами, мол, не от неё зависит. Она помыкала им, как хотела, но делала это весело, как бы шутя. Стараясь показать своё влияние, она просила его завязывать ей шнурки на кедах, приказывала, чтобы все слышали, занести домашнюю работу по математике, собрать на её долю металлолом или макулатуру и многое-многое другое... На насмешки ребят внимания не обращал.

Она была к нему добра, делилась вкусными бутербродиками, пирожными, но относилась к нему исключительно, как к товарищу; он видел, что у неё к нему серьёзных чувств нет, но безропотно выполнял все её просьбы и пожелания, надеялся, что в конце концов она его полюбит, и они всю жизнь проведут вместе. Иначе просто быть не может, не должно быть, ведь он так сильно её любит, как никто никогда никакую девушку на свете ещё не любил. Он не отступился от Любаши даже тогда, когда она стала встречаться с другим парнем. Выжидал.

Обучаясь в институтах, Игорь – в политехническом, Любаша – в педагогическом, он неоднократно просил её выйти за него замуж, но та шутливо отказывалась. Она была из другого сословия. Родители её работали в торговле, папа был директором центрального гастронома, имел в городе огромные связи, покупал, доставал такое, что семье Игоря и не снилось; мама – заведовала каким-то отделом в универмаге. Менталитет их семей был различен. Но Игорь верил, что любовь, если только это настоящая, не обращает внимания ни на материальные, ни на ментальные различия.

После четвёртого курса института Любашу, по её словам, выдали замуж за мужчину гораздо старше её: за перспективного военного, майора, у которого путь к генеральским погонам был поближе, чем у молоденького лейтенанта. Игорь очень страдал. После института он с головой окунулся в работу: выпускал проекты, подавал заявки на изобретения, писал рационализаторские предложения. Любашу не забывал, ежедневно, перед сном, долго и сладостно думал о ней, пока не засыпал, однако о её судьбе ничего не знал. Связь с подругами она не поддерживала; родители её давно куда-то переехали, да и обращаться к ним было мало радости. В детские годы они его едва замечали, а позднее – вообще замечать перестали, игнорировали, на приветствия не отвечали – человек не их круга.

Услыхав резкий скрип тормозов, Игорь приоткрыл глаза, взглянул на часы: три минуты до встречи. К кафе подкатил чёрный “мерседес”, молоденький водитель выскочил, открыл заднюю дверцу, и оттуда вышла женщина. Водитель поцеловал её в щёчку, заскочил обратно в машину и уехал. Игорь напрягся: она! Он ещё не видел её лица, но сразу почувствовал что-то родное. Сзади она почти не изменилась: такая же стройная, ножки ровные, видно, что немного пополнела. Когда она повернулась лицом, Игорь прямо обомлел: перед ним была всё та же Любаша, правда, волосы из чёрных стали светлыми, перекрасилась – ей всегда нравились блондины, на глазах очки с затемнёнными стёклами. Схватив букет, Игорь ринулся к входу. Она вошла, увидев друга детства, улыбнулась и подставила щёчку для поцелуя.

– Игорёша, ты совсем не меняешься, – оценивающе сказала она. – Инженеришь?.. Да, конечно, другого ты ничего делать не можешь... На букет, поди, месячную зарплату выложил... Ну, транжира... От жены, наверное, влетит...
– Любаша, если бы ты знала, как я рад тебя видеть, – сказал Игорь, ведя свою единственную, неповторимую под ручку к занятому им столику. – Ты не представляешь, как долго я мечтал о нашей стрече... Выстрадал. Знаю – прочитал в сетях и, конечно, выражаю тебе глубокое соболезнование по поводу смерти мужа. Но жизнь есть жизнь; уход людей закономерен. Не подумай, что я кощунствую, но я счастлив, что ты свободна. Я никогда не терял надежды, что мы будем вместе...
Любаша на это никак не отреагировала, сделала вид, что не слышит, о чём ей говорит Игорь. Сев за столик, она сняла тёмные очки, и Игорь поразился, как огромные, карие глаза, в которых некогда прыгали хитрые бесинки, изменились – стали блеклыми и хищными.

– Большая семья, дети? – спросила она, скорее для приличия, чем ради истинного интереса. – Имеешь дом, машину?..
– Да, жена, двое деток: сыну двенадцать, дочери пятнадцать лет, – ответил всё ещё не верящий в своё счастье, Игорь. – Долго не женился, всё тебя забыть не мог. Собственно говоря, женившись, никогда тебя не забывал... ни на день... Живём мы в квартире, своего дома и машины у меня нет... Есть квартира родителей, помнишь: там же, в нашем старом дворе. Они давно умерли; мы сейчас пускаем туда квартирантов, но я попрошу их съехать, и она будет в нашем распоряжении... Расскажи о себе, чем занималась, сколько детей, всё-всё, мне о тебе всё интересно. В соцсети ты выложила о себе очень мало информации...

– Вовсе я и не выкладывала, мне это не нужно и совсем неинтересно. Сын выложил... Ты, наверное, видел, он подвёз меня на машине. Он у меня молодец, крутой парень, бизнесмен... Бизнес начали ещё мои родители, муж, выйдя в генеральском звании на пенсию подхватил, а потом сын продолжил. Кстати, Игорёша, времени у меня мало. Сын через полчаса заедет... Ничего из еды не заказывай, нас пригласили к приятелям на обед. Давай только выпьем по кофейку.

Игорь подозвал официанта, заказал кофе с пирожными, сел и молча уставился на Любашу. Она и вроде бы – не она. Он не знал, о чём с ней говорить и стал рассказывать о детях, об успехах дочери на математической олимпиаде города, о спортивных достижениях сына. Любаша делала вид, что слушает, но было видно, что ей это совершенно неинтересно, мысли её витали где-то далеко-далеко, в другом месте. Выпили по чашечке кофе, съели по пирожному.
– Эй! – вдруг неестественно грубо выкрикнула Любаша, подзывая рукой официанта. – Ещё чашечку. Ты тоже будешь? – обратилась она к Игорю. – Тогда одну, увидев, что Игорь отрицательно покачал головой, и без пирожного... Побыстрее, пожалуйста.
Помолчали, пока официант не принёс заказ.

– Здесь варят хороший кофе, – не зная, как продолжить разговор, сказал Игорь, – мне нравится. Лучшего места в городе я не знаю...
– Ничего, не плохой, пить можно, – ответила, допивая вторую чашечку, Люба, – но есть места и получше... Конечно, подороже.
Выпив и вытерев губы салфеткой, Любаша поднялась.
– Всё, Игорёша, мне пора. Сын вот-вот подкатит, он не любит, когда приходится ждать. Ценит время. Не пропадай надолго, иногда черкани письмишко на электронную почту... Да, у тебя хоть есть деньги рассчитаться за кофе? – спросила она, вытаскивая несколько тысячерублёвок и бросая их на стол. – Ну, пока, проведи меня до дверей.

Игорь провёл Любашу, чмокнул на прощание в подставленную щёчку. Когда она уехала, он посидел немного в задумчивости, заказал двойной эспрессо, неспеша выпил. Вдруг вспомнилось, как Ленка Гвоздикова как-то передала ему слова Любаши: “Что этот Игорёк может мне дать?.. Какую жизнь обеспечить?” Он тогда ей не поверил, так как она сама была в него влюблена. Игорь тяжело вздохнул, все деньги, брошенные Любашей, оставил на столике и, выйдя в удручённом состоянии из кафе, поплёлся домой.

Подойдя к квартире, постоял, повертел в руках ключи, но открывать не стал, позвонил. Открыла опухшая от слёз Елизавета, видимо, так скоро не ожидавшая его. Она молча впустила мужа и невзначай бросила взгляд на чемодан, стоящий у двери, с которым Игорь всегда ездил в командировки.
– Не понял, что это такое? – спросил Игорь, проследив глазами за её взглядом.
– Я думала, – ответила, сдерживая рыдания Лиза, – ты захочешь уйти... Вот собрала тебе на первое время всё необходимое... Потом... потом... возьмёшь, что тебе понадобится.
– Глупенькая ты моя! – прослезился Игорь. – Куда я от вас денусь?.. Я, знаешь ли, хотел... хотел сказать: ты просто не представляешь, как сильно я тебя люблю!


Рецензии
Хороший рассказ Владимир.
Очень понравился.
Жизнь - сложная штука. А
Лиза выстрадала свое сча-
стье.

С уважением!

Фаина Нестерова   27.11.2019 20:41     Заявить о нарушении
Благодарю, Фаина, за отклик!
Да, Лиза и не только она, много других лиз, кать, мань... тоже заслуживают своё счастье. Не у всех, к сожалению, получается его выстрадать.

С уважением,

Мотлевич Владимир   28.11.2019 06:42   Заявить о нарушении