Любовный двуугольник

Ей подарили красивый дорогой букет, обычно такой дарят, когда хотят произвести впечатление, если же кавалер не первой свежести – замашка на обладание.

– Танька, потрясающие цветы! И кто это, интересно, такой щедрый? Уж не тот ли солидный господин на дорогой машине?
– Кажется, он.
– А Марат не?..
– Тебя заботит, что скажет мой муж? И вообще, еще раз позвонит, скажи, я тут не работаю.
– А как тогда?
– Не знаю. Ну, пусть я тоже заказчица, как и он.
– Не поверит.

– Алло… Да, я. … Послушайте, Эдуард, конечно, спасибо за цветы, но… Нет, я не могу принять ваше предложение. … А зачем нам пить кофе? … Что обсудить? … Мы абсолютно все можем обсудить по телефону, я не вижу причин для личной встречи.
...

– Тань!.. Зря теряешься. Мужик – супер! Я узнавала.
– Где?
– В сети, где ж еще. Богатый. Фирма у него, эти, как их, корабли, пароходы, таможня! Возможности!..
– И мне зачем?
– Тогда отдай мне, если тебе не нужно.
– Забирай.
– Так не смотрит он на меня, гад! Я уж и так, и вот так, когда он тебя тут искал. Но увы и ах!
– Чем же я тебе могу помочь?
– Знаешь, подруга, я вот что тебе скажу: хороший любовник на дороге не валяется. Это даже реже, чем приемлемый муж, поверь.
– Боюсь, я тебе не подруга, Свет, только извини, ага?

Света обиделась, Татьяна стала переживать, ведь они подруги, частенько выручали друг друга и вообще были в хороших отношениях.

– Представляешь, Маратик, Светку сегодня реально обидела.
– Да? И чем же?
Супруга рассказала.

– А, это тот богатей? Солидный человек? – спросил муж. – Обижает?
– Нет, что ты. Верх культуры, общается крайне уважительно. На кофе все зазывает.
– Цветы от него?
– Да. Хотела выкинуть, но как-то…
– Не нужно. Милая, ты умная и красивая женщина, это такая гремучая смесь – только держись, называется.
– Подожди, так цветы я на работе оставила, как ты узнал?
– Селфи мне за чашкой чая кто присылал?
– Ой, они в кадр попали? – смущенно засмеялась Таня.

– Свет, ты точно на меня больше не дуешься?
– Точно, Танюха! Я понимаю, почему ты так сказала. Знаешь, даже признаюсь тебе – завидую.
– Чему? У тебя, что ли, поклонников мало? Давно с Мальт вернулась?
– Ой, это все таких нервов стоило. И не очень нравится, когда мужик из штанов ради Мальт выпрыгивает.
– Моему Марату тоже не всякий раз по карману, хотя, конечно, жаловаться грех.
– Твой Марат в себе уверен. Это сразу бросается в глаза. Он как скала. Такие даже с пустыми карманами не рухнут.
– Ты прямо знаток жизни.
– А вот ухажер этот, эх!.. Я, кстати, сказала ему, что ты здесь не работаешь, когда он приволокся последний раз.
– Поверил?
– Не-а. И правильно сделал.
– Дался тебе этот богач.
– Дался бы, может, и не пожалел бы. Но не дается, сволочь!

И назойливый кавалер не отставал от Татьяны, а ее саму все же кое в чем уговорила Светлана.
– Ну, не знаю, Свет, может, где-то ты и права, только… не знаю.
– Он же тебя не в постель тащит, Танька! На кофе. Солидный мужчина, культурный!
– А солидные мужчины женщин в постель не тащат?
– Да брось ты, подруга!.. Я ж не об этом.

Минут через пять или десять.
– Свет, да я и сама уже понимаю, что не отвязаться мне от его навязчивых предложений о встрече.
– И правильно! Он же так, кофе попить, просто попить кофе. Всего лишь.
– Но зачем?
– Пригодится. Влюбился в тебя по уши, дураку ясно.
– Свет, я замужем.
– Ой, когда это крутых мужиков останавливало?
– Хорошо, попили кофе, что дальше?
– А дальше время покажет. Присмотрись, прощупай его. А не приглянется, шепни, типа, подруга у тебя имеется, просто огонь-баба.
– Думаешь, ему огня в жизни не хватает?
– Такого, как я, не хватает. Поверь, я жизнь знаю. И вообще, толковые связи всегда могут хорошую службу сослужить. Мало ли что где когда случится? А тут – раз, так, мол, и так, помогайте, Эдуард.
– Думаешь, вот так возьмет и поможет?
– Эдуард – нет, а Эдуардик или Эдичка однозначно в беде не оставит.

Упомянутый Эдуард Евгеньевич был не настолько богат, насколько любил себя позиционировать. Да, он кое-чего в плане денег добился: когда-то с кем-то удачно познакомился, теперь по бросовым ценам арендовал пароходы, пересдавал их кому-то для прогулок, другие водные посудины для перевоза грузов. Тем не менее, насобирал бизнесмен на дом в Подмосковье, купил достаточно дорогой автомобиль, жене сладил чуть подешевле, но тоже сойдет.

И тут его однажды пробило. Эдуард Евгеньевич прибыл – он никогда не посещал, не заезжал, а именно прибывал, как и полагается важному господину, – и прибыл он в контору, где и трудилась Татьяна. Никто не знает, чем именно сразила она его, не обладая прямо уж космической красотой эдакой Венеры современности, но и женской привлекательности, индивидуальности ей не занимать.

Они пересеклись, он застыл, сраженный едва ли не наповал. Эдуард Евгеньевич ужом стелился вокруг Татьяны, надо и не надо упоминая всем вокруг, что он очень значимый человек, у него большие друзья в правительстве и во всех остальных проправительственных ведомствах.

Стоит еще отметить, что при всей своей напускной важности Эдуард был человеком вполне себе порядочным, на откровенные подлости вряд ли способным, потому, кстати, и смог сколотить какие-то деньжата, а не огромные миллионы во вражеской деньге.

И проблема у него была только одна – жена! Она надоела до чертиков, не вызывала ровным счетом никакого интереса, особенно с того момента, когда пилку мозгов мужу утроила. А он, мужчина еще в соку, хотел большой любви, желательно жаркой и, что особенно желательно, лучше тайной, хотя бы на первое время.

И Эдуард Евгеньевич ударился во все тяжкие. Но тяжкими выходили по большей части стремительные последствия жарких встреч. Одной нужно то, другой это, а третьей, нахалке, вообще его в качестве мужа подавай, денег, которые он щедро отстегнул на ремонт разбитой машины, видите ли, маловато.
– Моей доченьке уже восемь, – вопила третья, одеваясь, – завтра уже подросток, послезавтра совсем взрослая! А папы у нее нет!
– А я при чем? – спросил остывающий Эдуард Евгеньевич, застегивая рубашку, затем штаны.
– Как это при чем? Ты говорил, что меня любишь!
– Я говорил, что ты мне очень, очень нравишься.
– А разве это не одно и то же?

И заботливая мамочка с красивыми формами осталась ни с чем и без любовника. Менее же примитивные – хотя бы при последнем.

Но всего этого снова не хватало Эдуарду Евгеньевичу. В семье как в семье, или стандартном дурдоме, горячие утехи утешали, но ненадолго, а вскоре уже и не утешали вовсе.

И вот однажды он сидит в ресторане и в одиночестве пьет виски, приговаривая:
– Эх, ведь не стар же еще! Любви хочу! Так, сейчас я ее организую. Где мой телефон? Официант, еще двести!

Принесли второй графинчик.
– Алло… Чего? ... Да пошла ты! … Так… Алло! Леночка, это я-а, я, да, твой котик… скучаешь? … Немного… да немного выпил. … Чего? Муж? А как же я? … Аллё, дура! Зачем трубку-то бросила? О-т-ты, тудыжкина гора! Муж, видите ли, пришел! Не стена, подвинется! … Эх, любви хочу! Настоящей! Горячей!
– Еще двести? – спросил официант.
– Такую, как… понимаешь, официант? Как Татьяна!
– Понимаю. Виски?
– И закуски. Вот женщина так женщина! Неприступна! Красива! Умна!
– Рад за вас.
– Пока рано. Но я постараюсь. Вот, держи! На!
– Благодарю! Уверен, перед вами ни одна не устоит!
– Иди, неси еще виски!
– Сию минуту.
– О, так я ж это еще не допил. Та-тья-на!.. Напишу-ка я ей СМС. Так, собраться с мыслями, чтобы все вежливо вышло! Та-тья-на!..

И желанная Татьяна выдает фортель, сама от себя не ожидая, на что она пошла! Понимала, что просто так отвязаться не выйдет, значит, пора действовать.

– Добрый день, Эдуард!
– Танечка, прелесть, я очень рад! Добрый!..

Он выглядел более чем солидно: наутюжен, костюм, пальто, стильный кожаный портфель, в котором не столько для дела, сколько для пафосного извлечения дорогущий макбук и золотые очки в футляре Gucci.

Огромный торговый центр «Авиапарк» на Ходынке, рядом с которым когда-то для пущей привлекательности приземлили самолет на вечную стоянку.

Центр грандиозный, весь день гулять не перегулять, цилиндрический аквариум так высок, что без привычки прибылому люду поначалу и подходить страшновато. На верхних этажах самое место для гурманов, а для любителей коньков имеется каток, где можно следовать умудренным наставлениям другой... Татьяны, как не стать другим… Маратом.

Но так как фед-ТВ вскоре окончательно похоронит под собой и все ТВ-шоу, то можно забыть о последних, потому как сегодняшняя интрига все же изящнее, нежели  с какого перепоя один известный перец в сотый раз надавал очередной охотнице за известностью, сделав ее еще более узнаваемой, правда, уже не в столь приглядом фейс-обрамлении.

– Таня, куда прикажете?

Эдуард Евгеньевич не расшаркивался, вел себя, как и полагается важному гусю, но показывая, что сейчас прекрасная дама может им повелевать, он готов выполнить любой ее каприз.
– Честно признаться, я не голодна, но вот от горячего кофе с чем-нибудь не отказалась бы. Знаю, там наверху много разных ресторанчиков.
– Что вы? Такую женщину – и в «Макдональдс»? Нет, мы следуем в другое место. У них вкусно, уютно и тихо. Я часто там обедаю, ужинаю, когда по делам в этом районе проезжаю.
– В этом районе много дел?
– Много друзей неподалеку. В ЖК «Алые Паруса», знаете?
– Конечно. Богатое место.
– Хотел квартирку там купить…
– И что же?
– Хороших вариантов с достойным видом не осталось. А остальные…
Она улыбнулась, но промолчала.

Они болтали, пока поднимались то по одному эскалатору, то по следующему. Он не сводил с нее глаз, и сейчас особенно было с чего, ведь, как ни крути, а Татьяна все же решилась на свидание и оделась не просто соответствующе, а неповторимо стильно. А она крутила головой на все триста шестьдесят, поражаясь размаху чьего-то русского кармана.
– Таня, я предлагаю перейти на «ты».
– Нет, пока рано.
– Пока?.. Хм, обнадеживает.
– Стоп-стоп, мы договаривались только о кофе.
– Разумеется!

Вдруг на третьем или на четвертом этаже она сказала, что вот прямо тут, на открытом месте столики, прикрытые лишь удлиненной барной стойкой, здесь потрясающий вид, можно и расположиться.
– Таня, там отличная кухня.

Все же герои остановились здесь. Почти все столики были заняты, но им повезло, освободился самый удачно расположенный.

– Что пожелаете?
Эдуард повесил на спинку соседнего кресла пальто, рядом поставил портфель, извлек из него золотого цвета макбук, очки в именитом футляре.
– Простите, срочно на почту нужно ответить. Большой бизнес столько времени отрывает, должен признаться.
– Пожалуйста-пожалуйста.
– Вы пока выбирайте, Таня, я буквально минуточку. Все, что пожелаете, не стесняйтесь в выборе.
Она еще раз улыбнулась.

В то время, пока Эдуард Евгеньевич с важным видом отвечал на никому не нужное почтовое сообщение, делал звонок по дорогому смартфону, давая распоряжения секретарше, Таня посмотрела сначала в одну сторону, затем осторожно в другую.
Ей стало хорошо, как-то спокойно… хотя бы потому, что вокруг начали освобождаться места, и вскоре в импровизированном кафе занятых столиков осталась лишь половина.

– Итак, ты выбрала, что хотела? – Эдуард Евгеньевич закрыл макбук, убрал в футляр очки, на салфетку пристроил смартфон. – Люблю во всем порядок. Знаешь, я ведь с самых низов когда-то начинал. Эх, молодость, где же ты теперь!
– Вам грех жаловаться.
– Не скажи, Танечка.
– А как мне прикажете к вам обращаться? Эдик?
– Можно, – дал отмашку богатей.
Но ей привычней официально.

Заказали для начала кофе, угощения для дамы, ожил диалог. Но перед заказом Эдуард Евгеньевич вынес мозг официанточке, ведь он кофейный гурман: чистая ли здесь арабика или же с робустой двадцать на восемьдесят, а может, тридцать на семьдесят, и все в том же пафосе.

– Эдуард… Евгеньевич…
– Таня, мы же договорились!
– Хорошо, Эдуард. Но давайте еще раз повторим условия нашей встречи. Только попить кофе, и если я смогу вас по-настоящему чем-то удивить, то за мной остается право выбирать, увидимся мы еще когда-нибудь или нет. За чашкой кофе, прошу заметить.
– Ах, умна, Татьяна! Ох, хороша! Понимаю, почему ты… твой… ладно, муж, на руках носит.
– Не всегда.
– А зря. Я бы такую женщину! Поверь, кое-что в этом смыслю.

Их диалог вскоре принял характер несколько более откровенный, на чем – в принципе, достаточно культурно – настаивал Эдуард.
– Таня, ты неотразима!
– В какие-то моменты, возможно.
– Умеешь смущать.
– Смотря о чем ты сейчас подумал, Эдуард.
– О тебе.
– Обо мне ты не думаешь, на меня ты смотришь. Буду очень признательна, если твой цепкий взор все же останется на уровне моего лица, а не ниже.
– Таня! Ну, просто наповал!
– Надеюсь.
– Еще и добивает! Пожалей скромного человека. Извини, конечно, грешен.

Затем их диалог перешел в еще более откровенную фазу, разумеется, в рамках приличия, но тем не менее.

Один отлично выглядящий господин, не хуже, чем собеседник Татьяны, сидел через столик и тоже время от времени открыто на нее поглядывал, внутренне признаваясь сам себе, что дама хороша, очень даже хороша. И его можно понять: он потягивал добротное красное вино, смотрел в сторону очаровательной женщины, и никто бы сейчас не усомнился, что этот стройный джентльмен, явно не чиновник, откровенно завидует кавалеру той дамы.

Народ из кафе почти совсем разошелся, остались занятыми лишь три столика, официанточка все больше стояла без дела.

– Таня, может, за встречу?
– Нет-нет, спасибо.
– Мой водитель довезет тебя, куда пожелаешь!
– А вы останетесь здесь, пока не вернется ваш водитель?
– Да, тебе противоречить – себе дороже может выйти, – шутил и старался выглядеть как можно раскрепощеннее Эдуард. – Обо мне не беспокойтесь, вызову вторую машину!
– О!.. Размах что надо.
– Да, совсем недавно приобрел. «Мерседес». Не S-класс, конечно, как моя основная машина, но для срочных дел вполне подходит.
– «Мерседес» – уже солидно.
– Смотря какой. Вот, к примеру, «Майбах» – это да!
– Это «Мерседес»?
– Конечно.
– Уверена, вам и «Майбах» по силам.
– Мне многое по силам, Танечка. Зря ты отказываешься от моего предложения, зря.
– Поехать с тобой на охоту?
– Да. Природа! Шашлычок! Солидные люди! И все в высшей степени культурные!
– Ужасно.
– Почему?
– И что скажут ваши солидные люди, как только узнают, что я замужняя женщина?
– А кто им об этом сообщит?
– Везде найдутся доброжелатели, – ответила Татьяна, сразу же подумав о подружке Свете.
– Мне по силам сделать так, что в твою сторону никто даже…
– Вы предлагаете мне стать вашей любовницей?
– Таня, только на «ты»! Мы же договорились, что друзья. И почему сразу любовницей? Не все так просто, Танечка, не все так просто в этой жизни.
– Наверное.
– А может, это любовь? Настоящая!
– Полагаете?
– Мне не повезло в этом плане, Танюша, моя женушка…
– Не говори плохо даже о бывших женах – разочаруюсь сразу, и пусть она стоит этих слов, все равно не говори.
– Не буду. Так, может, это реальная любовь!
– А если не реальная? А мы уже дел наворотили?
– А как узнать, не наворотив?
– Ну уж извините, Эдуард Евгеньевич.
– О нет, я не то имел в виду!

Их свидание было не настолько долгим, насколько могло показаться, беседа имела оживленный характер. Правда, Эдуард Евгеньевич все отчетливее понимал, что эта дама не его покроя, она, черт возьми, выше рангом, не тянет он ее, не тянет. И он, подобно любому важному гусю, доброму, но обидчивому, огорчился и выбрал не самый удачный путь к развязке.
– Да ладно тебе, Татьяна, у тебя, что ли, все в жизни идеально?
– Конечно, нет.

Она стала максимально внимательна к каждому его слову.
– Вот и я о том. А что тогда не соглашаешься? Ну не в койку же я тебя тащу, в конце-то концов! На рыбалку всего лишь.
– Разве не на охоту?
– Ах да, на охоту. Одни друзья из правительства на охоту зовут, но я люблю людей попроще, потому уже хотел согласиться на предложение других о рыбалке. Они из Госдумы.
– Какой кошмар.
– Что, Госдума?
– Нет, столько предложений на отдых. Не разорваться просто.

Эдуард Евгеньевич предпринимает последний отчаянный рывок к сердцу чарующей его женщины.
– Таня, а хочешь на острова? Океан! Яхта! Моя! Летим хоть на один день! Я тебе такой отдых закачу – вовек не забудешь. Рискни!
– У тебя есть яхта?

Он чуть было не ляпнул, что и самолет, но чувство меры от преувеличений взяло верх.
– Да, купил недавно. Друг продал, отличный аппарат!
– Здорово.
– Летим? Ну же... Таня!..
– Эдуард, на яхте богатого человека молодая женщина может оказаться в качестве кого? Жены. Жены или подруги друга, разумеется, вместе с другом. Обслуживающий персонал. Или?..
– Или?
– Ну и…
– Самой дорогой гостьи!
– А это не одно и то же?
– С чем?
– С обслуживающим, так сказать, персоналом?

Он подумал-подумал и понял, что это фиаско.
– Нет, не так все у тебя в жизни отлично, как ты пытаешься мне тут показать, Татьяна! Не так! Тебе жизнь дает шанс, а ты…
– Какой? Стать твоей любовницей?
И он выпалил:
– Да хотя бы!
– Не надо так громко, люди услышат.
– Да что мне эти люди! Позвоню, и моя охрана через десять минут тут будет.
– У…
– Мордовороты еще те!

Стильный джентльмен через столик хотел было уйти, рассчитавшись, но, видимо, ему стало интересно, чем же закончится выяснение отношений между солидным господином и красивой дамой, тот ведь явно нервничал. Любопытство – древний порок человека, а иногда и не порок вовсе. Джентльмен остался, делая вид, что что-то читает у себя на смартфоне.

– Эдуард, я думаю, что пора заканчивать нашу встречу. А вино вы зря пили.
– Почему?
– Краснеете от вина.
– Хм… боишься, муж позвонит?
– Боюсь.
– Скажешь, что на выезде по работе.
– Я не выезжаю даже по работе.
– Да хватит, Танька! Вижу я тебя насквозь. Вся такая неприступная, прямо королева, а чуть присмотришься, так там все одно и то же.
– И что же?
– А ничего. Хорошего.
– Откуда такой вывод?
– От верблюда с большим… гм-гм, горбом.
– Грубо. Мне не нравится.
– Зато жизненно!
– Мне пора, Эдуард.
– Значит, боишься, муж позвонит?
– Да.
– Любит?
– Да.
– А ты его?
– Тоже.
– Ой ли?
– ?..
– А почему тогда ты здесь? Да-да, чистюли вы все эдакие, ведь ты здесь, со мной, на свидании! Выходит, не все так гладко и сладко у тебя с мужем, скажешь нет?
– Скажу нет.
– Врешь. Все вы…

Она присела обратно, посмотрела в его глаза, спросила искренне:
– Скажи, зачем ты пытаешься меня обидеть? Ведь ты не такой низкий человек. А обида на то, что я не соглашаюсь на твое предложение, неразумна. Эдик, я верю в любовь, понимаешь?
– Да где твоя любовь, Танька?
– Не нужно фамильярностей.
– А это не фамильярность. Вот все вы строите из себя недотрог, а чуть вас жизнь за зад прикусит, сразу же на все согласны. Да-да, только и мечтаете, вот бы найти такого, как Эдуард Евгеньевич, который любой ваш житейский вопрос прямо здесь, не отходя от кассы, по телефону решить может! Но нет, когда надо, его рядом нет.
– Любой?
– Абсолютно. Хочешь, возьму вот и замминистру позвоню? За честь сочтет со мной поужинать! Можем вместе пойти. Хочешь – министру?
– Только не МВД.
– Без проблем и МВД.
– О, боже мой!..
– Хотя, ему не получится, уж больно…
– И этот министр за честь сочтет? Да, действительно, серьезный вы человек, Эдуард Евгеньевич.
– Язвишь? Вижу, язвишь. Короче, вот мой телефон, надумаешь – озолочу.
– Ну вот и на торги меня уже выставили.
– Прекрати. Держи, это моя визитка.
– О, в золотом обрамлении?
– Статус обязывает.
– Не нужно. У меня есть ваш телефон, господин олигарх.
– Позвонишь?..
– Нет.

И он выдал не самую лицеприятную фразу, не  слишком оскорбительную, но четко подчеркивающую простой женщине ее место в мире солидных господ.

– Знаете, Эдуард, а я ведь уже хотела уйти корректно. Но теперь не уйду.
– Чего?.. – не обращал внимания он, что-то высматривая на своем смартфоне.
– Зря вы это сказали. Помните про наш уговор?
– Какой?
– Если я вас смогу реально удивить, вы больше мне никогда не позвоните. Никогда. Я надеюсь, вы до конца останетесь человеком слова и данного обещания не нарушите.

Он с недоумением взглянул снизу вверх, приспустил на нос очки.
– Ступай, Таня, а то еще муж застукает – не отмажешься. А меня здесь любой узнать может, завтра в прессе наша с тобой фотка замелькает. Тогда точно не отмажешься!
– Так как начет обещания, Эдуард Евгеньевич? – стояла Татьяна на своем, поднявшись, забирая сумочку и изящное пальто.
– Чего?.. А, не бойся, не побеспокою.
– Я вижу, что вы порядочный человек, Эдуард Евгеньевич.
Она снова хотела уйти корректно, но:
– Иди, порядочная ты наша! Чем ты удивить-то меня смогла?
– Еще не час.
– Какой еще час? Ты думаешь, меня кто-то может удивить? Бабы? Таня, я познал все грехи этого мира. И ты не исключение. Разве что только сегодня. Это всего лишь вопрос цены и момента.
Она обернулась.
– Ну хорошо. Тогда…
– И что тогда?.. – предельно цинично спросил обиженный господин, развалившись на стуле, собираясь подняться.

Но не успел он встать, как Татьяна вышла на настоящий бросок, женский, с подвохом и срубающей подсечкой. Нет, не борцовский. Куда до грубой борьбы столь благородной милашке?

Богатей не заметил, что вот уже полчаса двое мужчин в строгих костюмах не пускают в кафе новых отдыхающих, выдав администратору сумму отступных, вежливо, но настойчиво пояснив, что так нужно.
Теперь заметил.

Из-за соседнего столика поднялся крепкого телосложения молодой джентльмен в костюме и сразу же подошел к даме, помогая ей надеть пальто, попутно сообщая:
– Татьяна Владимировна, ваш муж звонил, беспокоился, у вас телефон недоступен.
– Да? Видать, разрядился.
– Я успокоил Марата Сергеевича, сказал, что ваш рейс задержался в Берлине, но скоро вы вылетаете.

Эдуард Евгеньевич откровенно опешил, поглядывая то на Татьяну, Таньку, как он выразился несколько раз, то на ее секьюрити, затем на молчаливых мужчин в костюмах, до сих пор держащих в поле зрения весь сектор для отдыха.
– Таня, так я не понял, ты?.. Вы?..
– Вам же говорили, Эдуард Евгеньевич, в той фирме мы с вами случайно пару раз встретились. Так совпало. И мой заказ был гораздо дороже вашего. До свидания! Спасибо за кофе!

Личный секьюрити бережно придерживая Татьяну Владимировну под локоток, стал сопровождать ее на выход. Эдуард Евгеньевич хотел вскочить, разгоряченный вином, пожелал еще что-то спросить, но вдруг тяжелая рука тревожно легла на его плечо:
– Уважаемый, госпожа Кольцова уходит.
– Что?.. Кольцова?.. Боже!..

Второй мужчина в костюме тем временем показал жестом администратору кафе, что можно и гостей теперь пускать, в голос произнося, что важных персон здесь больше не осталось.

Не удержался от любопытства претендент в любовники, потерпевший такое фиаско: с разницей в этаж он следовал по эскалаторам, наблюдая, как трое мужчин сопровождают одну эффектную даму до первого этажа, затем к выходу на улицу, где остановка и множество желтых такси.

Как только они вышли, подъехал огромный черный «Майбах», за ним микроавтобус «Мерседес». Личный секьюрити открыл даме заднюю дверцу, сам обошел лимузин сзади и сел рядом с ней. Один из телохранителей занял место возле водителя, другой проследовал в сопровождающий микроавтобус.

Стоя на улице, Эдуард Евгеньевич смотрел вслед отъезжающему кортежу, и ему даже показалось, что сейчас включатся сирены и мигалки, но включились они или нет, он так и не приметил, потому как то и дело повторял:
– Госпожа Кольцова… госпожа… елки-палки, Кольцо… ва…, Коль-цов… Так это же!.. Может, она его… точно, это же дочь министра Владимира Кольцова! Да как же я сразу-то?.. Он же… настоящий бульдог, а не министр! Будет мне и яхта в светлом будущем, и дом еще отберут! Так, трезвей, Эдик, срочно думай, как сообщение с извинениями послать Тать… Татьяне Владимировне.

И Эдуард Евгеньевич принялся что-то строчить на смартфоне, держа неудобно в одной руке и пальто, и портфель с никому не интересным золотым макбуком и очками именитого бренда.

Но поняв, что ничего умного в голову не приходит, решил немного проветриться, поразмышлять, как лучше составить текст. А то еще не простит столь знатная госпожа, выйдет тогда дело с успешным гражданином демократической страны.

Финал, да?
Нет, не финал. Остались еще несколько реплик, первая из которых принадлежала компьютерной системе внутри роскошного салона лимузина представительского класса «Майбах»:
«Вас приветствует Яндекс-такси! Поездка составит…»

Мужчина в костюме, сидевший впереди, развернулся, взглянул назад, начал хохотать. За ним засмеялся и личный секьюрити Татьяны, беря ее за руку и притягивая к себе для поцелуя. В губы!

– Дорогой, а ты уверен, что он поверил?
– Таня, еще как поверил! – отвечал мужчина с переднего сиденья, давний друг Марата. – Ты бы видела его лицо, когда я произнес: «Госпожа Кольцова уходит!»

А насчет «поверил» пояснил своей супруге уже сам Марат:
– Милая, помнишь, кто-то сказал: «Дети верят в сказки, но в сказки, в которые верят взрослые, не поверят даже дети». Вот это про нас, про мужиков.

Наконец Татьяна расслабилась, вытянула вперед красивые ножки, заметила, что, может, не стоило столь дорогое такси заказывать.
– Да, знаешь, твой фортель мне в копеечку влетел, дорогая!
– Милый, я отблагодарю, – шептала она мужу на ухо, прижимаясь к нему через широкий разделитель всякой пафосности.
– Звучит многообещающе.

В этот момент ее телефон вздрогнул эсэмэской с длинной и неподражаемой чередой выверенных извинений.

А еще через тридцать минут закончилась и шикарная поездка на столь комфортном… но пока все-таки такси.

-----
Конец
=====

Страница рассказа на авторском сайте:
https://alexey-pavlov.ru/lyubovnyj-dvuugolnik


Рецензии