Золотая дача

Пьеса (В двух действиях)

Действующие лица:

Андрей Михайлович, профессор, пенсионер, 70 лет
Клара Петровна, его жена, пенсионерка, 60 лет
Борис, инженер (временно безработный), 45 лет
Ольга, менеджер турагентства, 40 лет
Сергей, их сын, ученик, 10 лет
Арам, индивидуальный предприниматель, 48 лет
Бессловесный скупщик золота.
Полковник, Федор Игнатьевич, 50 лет.
Мужчина и женщина, убыхи, ориентировочно по 25-30 лет
Бандиты, Первый и Второй.

Действие первое.

Кухня на даче. За окном сквозь зелень синеет море, висят грозди спелого винограда. Клара Петровна готовит обед на туристической газовой горелке, напевает песенку. В двери показывается Андрей Михайлович с лопатой в руках.

Клара Петровна (мужу):  Как я рада, лапушка, что мы купили эту дачу! А еще больше я рада, что мы переехали в этот город. Октябрь месяц, а за окном зелень и синее море! И что ты, наконец, отказался от своего директорского кресла.

Андрей Михайлович: А я, солнышко, рад, что ты здесь перестала кашлять. Ради этого я мог бы отказаться от чего угодно. Не могла бы ты оторваться от своих волшебных дел и помочь мне. Я там наткнулся на тяжелую каменюку и не могу один ее вытащить.

Клара Петровна (выключает горелку): Как я бываю рада, когда могу тебе помочь! Ведь я твоя Санча Панса!

Они уходят. Появляется Арам.

Арам: Ну что за люди! И домой к ним придешь — дверь не заперта, и здесь — ворота нараспашку! Заходи, бери, что хочешь. А ведь это такой город! Здесь половина населения — жулики и бандиты. Здесь без пистолета по улицам ходить нельзя. (Хлопает себя по рубашке, из под которой оттопыривается оружие.) И вообще! Я же не советовал им покупать эту дачу! Электричество на ладан дышит, вода привозная — пятьсот рублей за кубометр, газа нет. Документов на дом нет, да и сам дом (стучит согнутым пальцем по стенке) — гипсокартон, сгниет через двадцать лет. Я им говорил: Не торопитесь, я найду вам к весне хорошую дачу, из кирпича, с водой и газом, с надежным электричеством... Нет, им приспичило — море видно, виноград вкусный!.. Да здесь везде море видно и виноград везде вкусный! Ох уж эти мне академики! И сразу бассейн кинулись копать. Еще и документы на участок не оформили, и уже бассейн им подавай! Небось, сейчас в яме и сидят. Пойду, поищу!

В этот момент в дверях появляются Андрей Михайлович и Клара Петровна. Они вносят тяжелый  предмет, облепленный землей: то ли камень, то ли горшок.

Арам: Наше вам здравствуйте! И что же это вы нашли?

Андрей Михайлович: Здравствуйте, Арам. Да вот, взялся я копать яму под бассейн и наткнулся на сей непонятный и весьма тяжелый предмет. Клара помогла мне его извлечь, и, кажется, это какой-то клад. Очень тяжелый!

Клара Петровна: Жаль, что вы не подошли раньше, Арам. Помогли бы нам. Но от обеда вы, наверное, все равно не откажетесь. (Моет руки, включает горелку.)

Арам оглядывает находку, ходит вокруг нее, как кот вокруг миски с горячей кашей.

Арам: Клад, говорите! Это уже интересно. Я, когда строил свой дом, все мечтал раскопать какой-нибудь клад. Тут ведь, на месте этого города, жили когда-то черкесы, в набеги ходили, рабами торговали, пиратствовали даже, торговые корабли грабили. Могли бы и золотишко где-нибудь закопать. Чем черт не шутит! У вас  кувалда имеется?

Андрей Михайлович: Зачем кувалда? Зачем разбивать? Если этот горшок древний, он тоже историческую ценность имеет. Я когда-то с археологами в экспедиции работал, были у меня друзья-археологи, знаю, что целые, неразбитые горшки редко находят, они очень ценятся. Сейчас мы его аккуратно вскроем.

Присаживается на скамейку возле горшка, достает из кармана большой складной нож и начинает расчищать горлышко горшка. Арам опускается рядом на колени. Клара Петровна подходит, расстилает рядом с горшком кусок клеенки, для мусора, и возвращается с кухонному столу.  Андрей Михайлович выгребает на клеенку немного земли, слышится какой-то глухой металлический звон.

Арам (нетерпеливо): Ну и что там?

Андрей Михайлович запускает руку в горшок и достает большую желтую монету: Кажется, золото!

Арам выхватывает монету, приближает к глазам: Золото? Не может быть! Вот это да! Тысяча и одна ночь! Алладин и волшебная лампа! Сим-Сим, открой дверь!

С явно неоохотным видом возвращает монету. Подходит Клара Петровна.

Клара Петровна: Неужели настоящее золото? То-то этот камень был такой тяжелый!

Андрей Михайлович: Как видишь, это не камень, а горшок. Древний горшок с золотыми монетами.

Клара Петровна: Почему ты думаешь, что он древний? Может, это прежние владельцы дачи закопали?

Арам: Ну вы и шутница, Клара Петровна! Закопали и забыли выкопать! Продали вам дачу с золотым кладом! Золотую дачу!

Поднимается, обхватывает горшок руками и, с натугой, с трудом отрывает от пола.

Арам: Мама миа! Килограммов сорок, не меньше! Это даже если по два рубчика за грамм.. (Подсчитывает в уме.) - получается  восемьдесят миллионов! Восемьдесят миллионов! Кто же забудет про такие деньги?  (Он тоже запускает руку в горшок и достает целую пригоршню монет.)  Мать моя женщина! Я всегда говорил, Андрей Михайлович, Бог вас любит.

Андрей Михайлович: А ведь вы, Арам, отговаривали нас от покупки этой дачи. Я интуитивно чувствовал, что это очень удачная покупка.

Арам (высыпает монеты обратно в горшок): Только не вздумайте отдавать это золото государству. Даже по закону вам дадут лишь половину стоимости и то — по минимальной цене. А на самом деле его у вас украдут, и вы вообще ничего не получите. В интернете сколько угодно таких случаев, хоть и не в таких размерах. В Курске недавно человек нашел золото на четыре миллиона, (в интернете писали), сдал в полицию и оно тут же пропало. До сих пор ищут. Ни в коем случае никуда не сдавайте, и никому не сообщайте. Я найду вам человека, который заплатит настоящую цену.

Клара Петровна: Арам, я все-таки думаю, что мы как честные люди должны поставить в известность бывших владельцев дачи.

Арам: Это еще зачем?

Клара Петровна: Затем, что если они потом узнают про клад, то все равно подадут в суд и аннулируют сделку. Тем более, что документы на собственность мы еще не получили.

Арам (смотрит растерянно на Андрея Михайловича):  Андрей Михайлович, вы не
обижайтесь, но у вашей жены какое-то затмение произошло. Вы-то, надеюсь, человек нормальный?

Андрей Михайлович улыбается, качает головой: Боюсь, что нет. Вы же знаете, я добровольно ушел с поста директора института. Нормальные люди так не делают. А сейчас нам с Кларой надо все хорошенько обсудить и обдумать. Очень уж все это неожиданно.

Арам: Обдумайте, обдумайте. Только я вас умоляю: никому ни слова. Иначе вас просто убьют. В этом городе и не за такие деньги убивают. Хотите, я оставлю вам свой пистолет? (Он достает из под рубашки пистолет и протягивает Андрею Михайловичу.)  Он травматический, но, если стрелять в упор, можно и убить.
 
Андрей Михайлович: Спасибо, не надо. У меня разрешения нет, посадят. Да и не смогу я в человека выстрелить, из-за золота. Не по-христиански это.

Клара Петровна (поворачивается от кухонного стола): Арам, так вы будете с нами обедать? Вам накладывать?

Арам: Спасибо. У меня сейчас кусок в горло не полезет. Сорок кило золота! Это же вам Бог подарил! (Поднимает руки к небесам.) О чем тут раздумывать? (Уходит.)

Андрей Михайлович и Клара Петровна садятся обедать.

Андрей Михайлович: Ну и что мы будем делать?

Клара Петровна: Если это золото от Бога, то это Бог нас испытывает, проверяет, как говорится, на вшивость. Но скорее всего, оно от дьявола. Помнишь, из «Фауста»: «Люди гибнут за металл. Сатана там правит бал!»

Андрей Михайлович: Я тоже так думаю. Но с другой стороны, зачем дьяволу нас с тобой искушать? Исуса он искушал — это понятно, этакую великую добычу мечтал ухватить. Праведников искушал — тоже, наверное, хотел возгордиться победой. А мы с тобой кто? Малые из малых, в церковь не ходим, далеко от нас наша церковь, даже не молимся толком. Вот и сейчас, сели за стол, не помолившись...

Клара Петровна (спохватывается): Давай помолимся.

Встают, оборачиваются к иконе на стене, крестятся, складывают по-старообрядчески руки на груди, дружно читают «Отче наш». Снова садятся.

Андрей Михайлович: Вот я и говорю. Давай будем считать, что это золото от Бога. И зададим себе вопрос: «Зачем Господь вручил нам это золото? Куда мы можем его употребить?»

Клара Петровна: Ну, прежде всего, мы должны будем половину отдать государству. Закон есть закон.

Андрей Михайлович: Ну, на самом деле, мы должны будем отдать все золото, а уж потом государство, когда оно его оценит, выдаст нам половину цены. Но беда в том, что я лично этому государству совершенно не доверяю. Обманет, обманет и еще раз обманет. Особенно, когда речь зайдет о таких деньгах.

Клара Петровна: Лапушка, но разве для государства восемьдесят миллиона такие уж большие деньги? Государство миллиардами и триллионами ворочает!

Андрей Михайлович: Ласточка моя, ты же знаешь, я давно считаю, что государства у нас на самом деле нет. Государство — это система обеспечения благосостояния народа, его развития и процветания. Мы же имеем всего лишь аппарат чиновников, которые заняты совсем не этим. Их деятельность направлена на обслуживание интересов кучки олигархов, а эти интересы прямо противоположны интересам народа.  Каждый чиновник  озабочен не тем, чтобы сделать что-то для народа, а тем, чтобы удовлетворить аппетиты олигархов, ну и свои собственные. Миллиарды и триллионы — это уровень олигархов, чиновникам достаются миллионы - крохи с барского стола. Восемьдесят миллионов — это как раз их уровень, и наше золото их очень обрадует. Тут Арам совершенно прав!

Клара Петровна: Ты сказал «наше золото». Это не наше золото! Мы должны позвонить Борису и Ольге, и рассказать им.

Андрей Михайлович: Подожди, солнышко. Давай все обсудим. Все «за» и «против». Давай предположим, что государство честно выплатит нам половину стоимости клада. Что мы будем делать с этой половиной?

Клара Петровна:  То есть, предложение Арама сбыть золото частному скупщику мы отметаем?

Андрей Михайлович: Безусловно. Это криминал. Арам наш друг, но его представления о честной жизни отличаются от наших. Мы не будем его осуждать («Не осудите, да не осудимы будете!»), но поступать будем по своим принципам. Итак, у нас в руках сорок миллионов рублей: Что мы будем с ним делать?

Клара Петровна: Проще всего отдать их в какой-нибудь благотворительный фонд, на излечение детей-инвалидов.

Андрей Михайлович: И там их благополучно разворуют. Мы с тобой знаем о скандалах вокруг этих фондов, какие особняки они себе строят, какие круизы устраивают.

Клара Петровна: Хорошо, давай отдадим их нашей старообрядческой церкви. Не митрополии, а прямо нашему хабаровскому приходу. На строительство нового храма. Нашему-то батюшке мы доверяем?

Андрей Михайлович: Нашему батюшке мы доверяем. Митрополиту мы тоже доверяем, мы знаем его лично. Но ведь деньгами не батюшка будет распоряжаться, а приход. Приход — это люди. Разные люди. Удержатся ли эти люди от раздоров, получив в свое распоряжение такие огромные деньги? На храм ли они его пустят? И не наложит на эти деньги свою руку епископ? Хорошо ли подвергать их такому неожиданному соблазну?
 
Клара Петровна: И что же ты предлагаешь? Взять все деньги себе? Зачем они нам?

Андрей Михайлович: Вот именно: зачем они нам? Мы с тобой привыкли жить на те деньги, которые зарабатывали. Мы никогда не играли в лотереи и не брали кредитов. Наши дети крепко стоят на ногах и тоже привыкли жить на заработанные деньги. На что мы могли бы потратить эти деньги? Купить роскошный дом? Зачем он нам? У нас есть хорошая квартира, а теперь еще и эта уютная дачка. Мы просто не справимся с роскошным домом и загородной виллой.  Купить яхту? Тебя и в автобусе укачивает. Машину? Машина не стоит таких денег, да и прав водительских у нас с тобой нет. Самолетик типа «Сесны»? Летные права у меня есть, но куда на нем летать? Инфраструктуры вокруг никакой. Да и медкомиссия меня уже не пропустит — семьдесят лет, сердечко шалит, давление скачет.

Клара Петровна:  А если учредить свой собственный фонд и поддерживать одаренных детей?

Андрей Михайлович: Одаренных в чем?

Клара Петровна: Ну, хотя бы в музыке. Или в науке.

Андрей Михайлович: Я ничего не понимаю в музыке. Ты, согласен, понимаешь — на уровне музыкальной школы. Представляешь, сколько к нам ломанется родителей с одаренными детьми? Как мы будем уверены, что помогли самым достойным и самым нуждающимся? А если помогать тем, из кого могут выйти ученые, то здесь вообще полная неопределенность. Невозможно предсказать, из кого получится гениальный ученый — из отличника или из троечника.

Клара Петровна: Так что же ты предлагаешь?

Андрей Михайлович: Я? Да пока ничего. Я все еще не могу привыкнуть к тому, что мы нашли клад. Всегда считал, что это бывает только в сказках. Лично я находил, самое большее, еще в советские времена, четыре рубля.

Клара Петровна: И что ты с ними сделал?

Андрей Михайлович: Отдал нищим. Нищие были и в те времена. А ты, насчет Бориса и Ольги — это всерьез?

Клара Петровна: Вполне. Если мы от них утаим, меня будет совесть мучить. Как будто мы украли. Не по-христиански, грех!

Андрей Михайлович: Но ведь мы уже купили эту дачу. В договоре именно участок обозначен, на дом документов нет. Значит, все что находится на участке и в земле участка, принадлежит нам.

Клара Петровна: Но они могут отозвать договор из реестра, расторгнуть его, вернуть нам деньги. Передумали, мол. Это в рамках закона.

Андрей Михайлович: Подозреваю, они так и сделают, если узнают о золоте.
 
Клара Петровна: Да. Если мы сами не отдадим им это золото. Но поскольку, нашли золото все-таки мы, то мы будем иметь право на половину клада. И совесть меня мучить уже не будет.

Андрей Михайлович: Опять половину. И опять мы будем ломать голову, что нам делать с этими деньгами!

Клара Петровна: Это уже будет половина от половины. Целую половину все равно заберет государство.

Андрей Михайлович:  Которого нет! Не вижу разницы — сорок миллионов, двадцать миллионов! Все равно — это не наши деньги, мы их не заработали. Тогда уж лучше отдать Борису и Ольге весь горшок и пусть они делают с ним, что хотят.

Клара Петровна: Тоже хорошая идея. Не было у нас золота и не будет. Зачем оно нам?

Оба поворачиваются и смотрят на горшок. Потом смотрят друг на друга.

Андрей Михайлович: Послушай, солнышко! А ведь если кто-нибудь узнает — скажем, от Бориса с Ольгой — что на нашем участке найден горшок с золотом, кое-кому может прийти в голову мысль: а нет ли в нашей земле еще чего-нибудь ценного? Заявятся сюда толпы людей с лопатами и миноискателями — и что мы будем делать? Они ведь весь сад нам перекопают, все деревью выкорчуют! И ведь это будут очень серьезные люди, им не скажешь: «Вы не имеете права! Я вызову полицию!» Хорошо еще, если они поверят, что мы ничего кроме этого горшка не нашли. Они ведь и с утюгом могут прийти!

Клара Петровна: Утюга наше электричество не выдержит. Пробки вылетят.

Андрей Михайлович: Ты шутишь! А мне не до шуток. Я уже близок к тому, чтобы отказаться от этой дачи. Отдать им горшок и уговорить их вернуть нам деньги и расторгнуть договор. Купим дачу где-нибудь в другом месте и будем спать спокойно. Пусть Борис с Ольгой решают все проблемы. Они молодые, у них вся жизнь впереди, они что-нибудь придумают. А я хочу дожить свой век не с утюгом на животе. И тем более — на твоем.

Клара Петровна:  А мне жалко бросать эту дачу. Я к ней уже привыкла. Здесь такой чудесный вид! И рыжий кот к нам приходит чудесный! Давай просто отдадим горшок, и пусть они не говорят, что он найден на этой даче. Пусть придумают что-нибудь. В лесу нашли, например.

Андрей Михайлович: Все равно опасно. Куда ни кинь, везде клин! Арам тоже может проболтаться. Я уверен, он уже побежал искать скупщика золота. Про нас говорить он конечно не будет, но скупщики — народ ушлый. Почует человек, что большим кушем пахнет, и потянется ниточка. Это особый город, тут Арам прав. Пока ты прыщик на ровном месте, тебя не трогают, загорай, купайся, но если у тебя вдруг крупные деньги объявились, ты должен либо крутизну показать, охрану нанять, либо тебя распотрошат. Это, конечно, и по всей России так, но здесь - особенно.

Клара Петровна: Но что же делать? Что нам делать с этим проклятым золотом? (Она со злостью пинает горшок ногой.) Как нам от него избавиться? Может, назад закопать?

Андрей Михайлович: Бесполезно! Арам его увидел. Он не удержится. Будет рассказывать, какой придурок этот профессор. Отказался от такого богатства!

Клара Петровна: Арам так не скажет. Он тебя уважает. Он гордится знакомством с нами.

Андрей Михайлович: Перестанет гордиться. Перестанет уважать. Разве можно уважать человека, который отказывается от богатства, которое само пришло ему в руки? И к нам все равно придут копатели. Сам Арам их и направит. Мол, не хотите брать, так я возьму. Мы обречены, милая, мы теперь заложники этого золота.

Клара Петровна: Тупик какой-то. Как ни поступи — все будет плохо.

Андрей Михайлович: Вот именно. И в этом самое пагубное, самое злое свойство золота. Когда я работал в Польше, во Вроцлаве, у меня была там одна знакомая, пани Эльжбета. Она не носила золотых украшений, только серебряные. По-польски «золото» - «злото», а «злото» звучит как «зло то», что можно перевести на русский как «это зло». Вот и получается: «золото — это зло». Не Бог его нам подарил, а дьявол. Не мог Бог загнать нас в такой тупик, Бог всегда дает человеку выбор: зло сотворить или добро.

Звонит мобильный телефон. Андрей Михайлович вынимает его из кармана.

Андрей Михайлович: Алло, Арам! Налоговая инспекция слушает. Нашли человека? Однако быстро. Поздравляю. Что вы ему сказали? Пока ничего? Это радует. Готов взять всю партию, но по частям? Ну что ж, спасибо за хлопоты, с меня комиссионные. Но мы еще думаем, перебираем варианты. Да, я позвоню. Обнимаю! (Заканчивает разговор, обращается к жене): Вот, пожалуйста, Арам уже нашел скупщика. Звучит-то как — скупщик! Скупщик краденого! Это и будет кража, в чистом виде. И перед Богом грех, и перед государством преступление. На это мы, конечно,  не пойдем, но Арам уже засветился, а от него круги и к нам пойдут.
 
Клара Петровна: Ты меня все больше пугаешь! Придумай же что-нибудь!

Андрей Михайлович: Что тут придумаешь? Можно выбирать только между «плохо» и «очень плохо». Думаю, надо вызывать Бориса и Ольгу, вручать им нашу находку, и надеяться, что «обойдет нас чаша сия». Если Бог нас действительно любит, он не даст нас в обиду.

Затемнение.
Слышится шум подъезжающей машины, визг тормозов. Входят Борис и Ольга. Все здороваются, мужчины обмениваются рукопожатиями.

Ольга: Что-то случилось? Что-нибудь в реестре?

Андрей Михайлович: Случилось. Но не в реестре, а здесь, на участке. Вот это! (Указывает на стоящий на полу горшок.) Копал сегодня яму и нашел.

Борис (смеется): Турецкая бомба? Времен Очакова и покоренья Крыма?

Андрей Михайлович:  Бомба! Но не турецкая. И набита не порохом, а золотыми монетами. Клад, одним словом.

Ольга: Клад?! Вы шутите?

Клара Петровна: Оля, какие шутки! Сегодня не первое апреля. Разве мы похожи на шутников?

Борис (наклоняется над горшком): И много тут золота?

Андрей Михайлович:  Бог его знает. Весов у нас тут нет. Мы с Кларой с трудом его сюда занесли. Где-то килограммов тридцать-сорок. Золото ведь тяжелое, тяжелей свинца. Почти в два раза.

Борис: Да, помню, в институте проходили. (Обхватывает руками горшок, силится поднять.) Действительно, тяжеленный.

Вынимает из горшка монету, трет между пальцами, протягивает Ольге. Та тоже трет монету пальцами.

Ольга: И где вы его нашли?

Андрей Михайлович: В саду. На нижней терраске. Я решил там сделать площадку для каркасного бассейна, начал копать яму. Углубился примерно на полметра и наткнулся. Подумал сначала, что это большой камень, позвал Клару, чтобы помогла вытащить...
 
Ольга: Понятно. Ну и что же вы от нас хотите? Чтобы мы вас поздравили? Поздравляем!

Андрей Михайлович и Клара Петровна переглядываются.

Андрей Михайлович: Мы хотим, чтобы вы его забрали.

Теперь переглядываются Борис и Ольга.

Борис: В каком смысле «забрали»?

Ольга: Вы все-таки шутите!

Андрей Михайлович: Какие шутки! Повторяю: Мы хотим, чтобы вы забрали этот горшок. Со всем его содержимым. В буквальном смысле.

Ольга: Клара Петровна, это действительно так? Ваш муж не сошел с ума от радости?

Клара Петровна: Это действительно так. Ни он, ни я не сошли с ума. Просто нам не нужно это золото, и мы хотим отдать его вам, как законным владельцам участка.

Ольга: Но мы уже не владельцы. Вы купили участок, заплатили за него, мы взяли деньги, подписали договор. Более того, мы вместе с вами подали документы в Росреестр.

Клара Петровна: Все так. Но пока мы не получили из Росреестра выписку, участок считается вашим, а значит и клад, найденный на нем, принадлежит вам.

Борис: Чертовщина какая-то! Даже если это так, то через два дня вы получите эту выписку, и участок по всем статьям будет вашим. Зачем вам было вызывать нас и показывать это золото? Ничего не понимаю!

Андрей Михайлович и Клара Петровна опять переглядываются.

Клара Петровна: Я могу только повторить: Нам это золото не нужно. Если вы его не возьмете, мы сдадим его в музей. Монеты довольно древние, наверное их закопали убыхи, когда уплывали в Турцию. Говорят, здесь когда-то был какой-то аул.

Ольга: Вы хорошо подумали?

Андрей Михайлович: Хорошо.

Клара Петровна: Очень хорошо.

Вновь раздается шум машины и визг тормозов.

Андрей Михайлович: Борис! Берем горшок и быстро уносим!

Хватают горшок и уносят в соседнюю комнату. Возвращаются. В помещение входят Арам и незнакомый мужчина лет пятидесяти, по виду армянин.

Арам: Здравствуйте еще раз! Вот я привез человека... (Он осекается на полуслове при виде посторонних людей.)

Клара Петровна: Спасибо, Арам. Мы передумали. Если снова надумаем, мы вам сообщим.

Арам задумчиво смотрит на клеенку с горсткой земли на ней.

Арам: Ну, ладно, извините. Тогда мы пойдем. Я все понял. Но ведь я хотел сделать для вас как лучше. (Говорит что-то по-армянски своему спутнику.)

Клара Петровна: Это вы извините. До свидания! (Арам и незнакомец уходят.)

Ольга: Что это было? Помню, с этим человеком вы приезжали в первый раз смотреть дачу.

Клара Петровна: Не важно. Важно, чтобы вы побыстрее забрали горшок и никому не рассказывали, что нашли его здесь, на этом дачном участке. Именно при этом условии мы вам его отдаем. Шумная реклама нам не нужна.
 
Ольга: Заметано. Будем говорить, что нашли на диком берегу, куда ездили семьей отдыхать. Подберем местечко. Думаете, нам следует забрать его прямо сейчас?

Клара Петровна: Думаю, да. Зачем тянуть? Андрей поможет Борису донести до машины. Ты ведь поможешь, Андрюша? Сейчас я мешок найду подходящий.

Андрей Михайлович: Ну конечно, солнышко! Святое дело!

Втроем они уходят в соседнюю комнату и через некоторое время мужчины выносят мешок, в котором находится горшок с золотом, и покидают кухню через входную дверь.

Ольга: Даже не знаю, Клара Петровна, что и сказать. По-прежнему не понимаю, почему вы с Андреем Михайловичем так поступили. Это даже подарком не назовешь. По сути, мы с вами совсем не знакомы, и вдруг такое! Но раз уж вы так решили, спасибо!

Клара Петровна: Не надо нас благодарить. Нам это золото с неба упало, мы его не заработали, от себя не оторвали. Дай Бог, чтобы оно принесло вам счастье! И, пожалуйста, ни слова про нас и про участок.

Ольга: Обещаю!

Прощаются. Ольга уходит. Возвращается Андрей Михайлович.

Андрей Михайлович: Ну, слава Богу, сбагрили золотишко! Как это сказано у Куваева?  «Глупый металл. Из железа паровоз, из алюминия  самолет, из меди провод. А из этого сплошная судимость».

Клара Петровна: Эти ребята еще не понимают, какую свинью мы им подсунули!

Андрей Михайлович:  Ну, почему свинью? Не исключено, что у них все обойдется, деньги у них никто не отберет, и они найдут им достойное применение.

Клара Петровна:  Дай-то Бог, дай-то Бог!



Действие второе
Квартира Бориса и Ольги.

Ольга: Какой трудный день! Завтра мне надо отправлять группу в Париж, а я ни на чем не могла сосредоточиться. Все время думала об этом золоте.

Борис: А что о нем особенно думать? Я посмотрел в интернете. Монеты явно
древние, поэтому мы просто обязаны сдать их государству.

Ольга: Государство обдерет нас, как липку. Получим какие-нибудь гроши. Если вообще что-нибудь получим. А если даже получим, представь себе, что будет вокруг нас твориться, когда узнают, что мы так разбогатели! Нас просто убьют! Нет, тут надо придумать что-то другое. Вот я и думала весь день.
 
Борис: Ну и что ты придумала?

Ольга: А вот что! Еще не знаю как, но нам надо с этим золотом валить из этой страны!

Борис: Из страны? Так сразу и валить? Может, просто уехать из этого города? В Москву, например, затеряться там и сбывать понемножку монеты.

Ольга: Это ничего не изменить, по всей стране одно и тоже — коррупция и бандиты. На везде обворуют и убьют. Я поняла, почему эти пенсионеры-интеллигенты отказались от золота: испугались, не смогли придумать, как и рыбку съесть, и на кол не сесть. А я придумала. Валить надо, вот и все!

Раздается звонок в дверь. Супруги переглядываются.

Борис: Пойду открою.

Появляется в дверях вместе с Арамом.

Арам: Извините, что я без звонка. Помните, мы виделись на даче. Сначала я приезжал вместе с Андреем и Кларой, а два дня назад я заходил, когда вы туда приезжали.

Ольга: Ну и что?  Зачем вы пришли?

Арам: Я друг Андрея и Клары, это я им посоветовал купить вашу дачу. А самое главное: я знаю, что они там нашли.

Супруги опять переглядываются.

Борис: Вы что, шантажировать нас собираетесь? Это они вас прислали?

Арам: Упаси Бог!  Это честнейшие, благороднейшие люди! Голуби! Я хотел им помочь. Но у них свои принципы, они отказались от моей помощи и от моих советов и отдали то, что нашли (не будем говорить, что именно) вам. Вы конечно тоже честные и благородные люди, но, я надеюсь, находитесь ближе к земле, чем мои дорогие друзья, поэтому я пришел, чтобы предложить свою помощь вам.

Ольга: Как вы узнали наш адрес? Они вам сказали?

Арам: Ну что вы, дорогая Ольга!  Я же сказал: это благороднейшие люди. Есть масса способов узнать адрес человека. Особенно, если он живет в нашем городе. У дяди Арама в здесь много знакомых!

Борис: Ну и что конкретно дядя Арам хочет нам предложить?

Арам: Вы видели человека, с которым я пришел на дачу?

Борис: Видели.

Арам: Этот человек может купить у вас то, что нашли Андрей и Клара. И заплатит хорошую цену. Не максимальную, конечно, но хорошую. Конкретно по цене разговор будет особый, уже с ним, но это будет гораздо больше того, что пообещает вам государство. А чтоб вас не мучила совесть, поясню, что к этому государству данная находка не имеет никакого отношения, оно в нее ни копейки не вложило, так что и прав на нее оно, по сути, не имеет. Просто оно гребет под себя все, что только может.

Ольга: Долларами этот человек может расплатиться?

Арам: Без проблем. Может и в евро. В любой валюте, хоть в юанях.

Борис: Ну, юани нам ни к чему. В Поднебесную мы не собираемся.

Ольга: Да, тут есть над чем подумать. Надеюсь, ваш человек еще не знает, что находка у нас?

Арам: Не знаю. Я своими соображением с ним не делился. Но он человек умный и способен сам делать выводы. Поэтому повторяю: не знаю.
 
Ольга:  Ну хорошо. Как я понимаю, вы претендуете на комиссионные. Сколько вы хотите?

Арам: Немного. Всего пять процентов.

Борис: Пять процентов?! Это ведь четыре миллиона! Это не серьезно!

Арам: Не четыре, а три. И это серьезно. Вам останется пятьдесят семь. А государство вам даст, в лучшем случае, двадцать. К гадалке не ходить! Да еще вы и налог на доход заплатите.

Ольга и Борис переглядываются.

Ольга: Ну хорошо, Арам. Оставьте нам номер телефона. Мы обдумаем ваше предложение. Но, пожалуйста: никому ни слова!

Арам (широко улыбаясь): Могила!

Арам вручает Ольге свою визитку и уходит.

Борис: Ну, вот, кажется половина проблемы решена. Превратить золото в деньги мы уже сумеем.

Ольга: Я не уверена. Этот пройдоха мне не слишком нравится. Фигаро какой-то! Безумный день.

Борис: Так оно и есть. У меня  голова уже идет кругом.

В прихожей раздается звук открываемой входной двери. Оба вздрагивают: не заперли после ухода Арама! Входит, почти вбегает их сын Сережа.

Сережа: Мама! Папа! Пацаны во дворе говорят, что мы клад нашли! Что за дела? Какой клад?

Ольга: Какие пацаны? Какой клад?

Сережа: Вот именно: какой клад? Вы вправду что-то нашли? Где? Когда? Почему мне не сказали? Так нечестно!

Родители переглядываются.

Борис: Не знаю, что там говорят твои пацаны, но мы с мамой действительно кое-что нашли. Вчера, когда ты был в школе, мы ездили с ней на берег моря... Гуляли там и нашли между больших камней горшок.

Сережа: Ура! Значит, вправду, клад? Покажите!

Борис (вздыхает): Он тяжелый очень, на балконе. Пойдем, покажу.

Все трое уходят и вскоре возвращаются. Сережа несет в руках горсть монет, высыпает на стол.

Сережа: Неужели это настоящее золото?

Борис: Мы не знаем точно. Надо сдать его на экспертизу, там его проверят и оценят.

Сережа: И сколько оно может стоить?

Борис: Повторяю: экспертиза его проверит и оценит. Может, это и ненастоящее золото. Может, оно и не стоит ничего
.
Ольга: Сынок, а откуда твои мальчишки узнали, что мы что-то нашли? И почему они решили, что это клад?

Сережа: Откуда я знаю? Я их не спрашивал. Пойди сама спроси. А монеты, по-моему, настоящие. Ух, какие тяжеленные! И цари на них какие-то, и надписи не по-русски. Нам в школе учительница рассказывала, что тут какие-то убыхи жили. Они с царскими генералами воевали, а когда генералы их победили, они уплыли в Турцию. Наверное, кто-то из них этот горшок спрятал, чтобы потом вернуться, а вернуться не смог, вот золото и осталось. По-моему, этот горшок надо в исторический музей отдать. А музей нам премию заплатит.

Борис: По закону мы должны отдать его государству, то есть на экспертизу, а государство само решит, что с ним делать дальше и какую премию нам выплатить.
 
Ольга (поспешно): Но мальчишкам ты ничего не говори. Скажи, что ничего не знаешь, что никакого клада мы не находили, что это чья-то шутка. А то нам прохода не будет. Журналисты прибегут, телевидение... Понимаешь?

Сережа: Понимаю. Ну, я пошел.

Ольга: Только не долго. Ужин скоро.

Сережа уходит.

Борис: Ну вот! Похоже, уже весь город знает. Теперь, если мы продадим золото человеку Арама, нас точно посадят в тюрьму.

Ольга: Я и не собиралась этого делать. Я же сказала, что  Арам не внушает мне доверия. Скажи, пожалуйста, от кого мог весь город узнать про этот клад? Конечно, не от наших пенсионеров. Они люди набожные, им сам Бог велел держать язык за зубами. А вот Арам - человек без принципов, у него выгода на первом месте.
 
Борис: И в чем же здесь его выгода? Если весь город узнал, что мы нашли клад, мы будем вынуждены его сдать органам, и он не получит свои комиссионные. Где же его выгода?

Ольга: Он нас раскусил. Он понял, что мы не пойдем сдавать золото государству. Потому что мы, как и он, не верим государству. И тем более, мы не верим конкретно нашим, городским чиновникам. Но еще он понимает, что и  чиновники не станут требовать от нас официальной сдачи клада. Они начнут присылать к нам людей, подобных тому, услуги которого предлагает Арам. Начнется что-то вроде аукциона, цены пойдут вверх, комиссионные, естественно,  тоже. Вместо трех миллионов Арам сможет получить все четыре. Вот такая арифметика!

Борис: Гениально! Ты у меня просто великий комбинатор! Так значит, мы пока в безопасности? Государство будет смотреть на нас сквозь пальцы?

Ольга: Именно пока. Когда они, чиновники, увидят, что их людям мы золото не продаем, они нас раздавят. И разотрут. Поэтому надо валить из этой страны вместе с золотом.

Борис: Согласен. Но как? Как перевезти туда сорок килограммов золотых монет? Помнится, Остап Бендер свалил с золотом в Румынию, так там его раздели чуть не догола. Пришлось переквалифицироваться в управдомы.

Ольга: Остап был наивным романтиком, милый. И мнил себя умнее всех. Я не считаю себя самой умной, но у меня только что родилась гениальная идея. Есть у меня один знакомый полковник. Я ему пару раз организовывала очень льготные туры в Европу. А сейчас он занимается организацией полетов военных транспортных самолетов в Сирию.
 
Борис: Ты хочешь сказать... Постой, постой! Что это за полковник? С какого перепуга, он пойдет на такой, фактически, криминал?

Ольга: Какой криминал, милый! Военные самолеты летают, минуя таможню. Полная безопасность. Конечно, процентов двадцать придется отдать, но зато потом мы будем в шоколаде. Из Сирии легко будет перебраться в Дубаи, а там мы положим золото в банк, и никто не спросит, откуда оно у нас.

Звонит мобильник Бориса.

Голос: Борис Сергеевич? Здравствуйте! Хочу предложить вам услугу по вашему щекотливому делу.

Борис: По какому делу?

Мужской голос: Ну вы же понимаете! Это не телефонный разговор, надо встретиться.

Борис: Извините, я вас не понимаю. До свидания.

Звонит мобильник Ольги.

Женский голос: Ольга Алексеевна? Здравствуйте! Мы с вами не знакомы, но у меня есть к вам интересное предложение.

Ольга: Здравствуйте. Откуда у вас мой номер?

Голос: Это не важно. Мне бы хотелось с вами встретиться, поговорить.

Ольга: Извините, у меня сейчас нет времени. До свидания.

Звонит мобильник Бориса. Звонит мобильник Ольги.

Борис: Слушай, дорогая, звони скорей своему полковнику. Из этого дурдома надо бежать.

Мобильники продолжают наигрывать свои требовательные мелодии.  Борис отключает свой телефон, а Ольга набирает номер полковника.

Ольга: Федор Игнатьевич? Добрый день. У меня к вам срочное дело. Ну, очень срочное! Приезжайте! Да, да, домой! Жду! (Борису): Ну, вот сейчас приедет!

Борис: Как-то странно. Ты даже не назвала себя, и он не спросил. Узнал по голосу? А домашний адрес у него откуда? Что за дела, Оленька? Меня терзают смутные подозрения!

Ольга: Забудь о них, милый! Ничего личного, только бизнес. Сейчас Федор Игнатьевич решит все наши проблемы.

Входит мужчина в штатском.

Полковник: Здравия желаю. Оленька, вы все хорошеете! (Галантно целует ручку). Пожимает руку Борису. - Будем знакомы, Федор Игнатьевич. (К Ольге) — Чем могу служить?

Ольга: Нам нужна ваша помощь. Вопрос жизни и смерти!

Полковник: Ну, ну, Оленька, не пугайте меня! В наше время таких вопросов не бывает. Ваш муж проигрался в карты? Ваш сын сел на порошки? Ваша мама потеряла бриллиантовое колье, взятое на прокат? Что случилось? Говорите, не томите меня!

Ольга: Все гораздо хуже, Федор Игнатьевич. Мы нашли клад!

Полковник: Клад? Это уже интересно! Интересно, что в наше время называют кладом? Сейчас целые толпы ходят по полям с какими-то сомнительными миноискателями, перекапывают миллионы кубометров земли, и находят в лучшем случае горсть серебряных монеток времен последнего Романова. Неужели и вы этим увлеклись?

Ольга: Нет. У нас находка посерьезнее. Сорок килограммов золотых монет!

Полковник (резко оборачивается к Борису): Это правда?

Борис: На самом деле сорок один килограмм и двести тридцать грамм. Я взвесил.
Полковник: Где вы их нашли?

Борис: Это не важно. Больше там ничего нет. Гарантирую.

Полковник: Понятно. (К Ольге.)  Вы правы, Оленька, за такие деньги могут и убить. И даже обязательно убьют. Особенно в этом городе. Кто-нибудь о вашей находке знает?

Ольга: К сожалению — да. Непонятно как, но узнало уже много людей, и это страшно. Поэтому я и позвонила вам. Не стану долго объяснять, вы как умный человек, сами все додумаете, скажу прямо: мы хотим вывезти это золото за границу. И, как я понимаю, единственно возможный для этого способ — это военный самолет.
 
Полковник (задумчиво):  Ну и ну! Вот так покер! Нарочно не придумаешь! А могу я на эти монетки взглянуть?

Ольга: Конечно. Вот они, на столе.

Федор Игнатьевич берет несколько монет, взвешивает на ладони, пробует одну на зуб.

Полковник: М-да! Похоже, очень похоже. Задача нелегкая, но решаемая. (Смотрит на Ольгу) -  И вы, разумеется, тоже хотите выехать?

Ольга: Да, конечно. С Борисом и сыном.

Полковник: Боюсь, это будет невозможно. Я смогу провезти только вас одну. Сколько мальчику лет?

Ольга: Десять.

Полковник: Мальчика надо будет отправить потом.

Ольга: С Борисом?

Полковник: Борис не нужен.

Борис: Как не нужен? Что это за разговоры? Я ее муж! Я отец мальчика!

Полковник (не глядя на него, обращаясь по-прежнему к Ольге): Повторяю: Борис не нужен. С такими деньгами за границей вам не нужен будет Борис. Вот такой преферанс!

Ольга молчит, Борис растерянно смотрит на нее.

Борис: Ольга, что это такое? Почему ты это слушаешь?

Ольга: Успокойся, Боренька. Сейчас главное — вывезти золото, а там мы все решим.

Борис: Ага, решите! Без меня. А ведь золото я нашел!

Ольга (иронически): Да? Теперь у тебя такая легенда? Ладно, давайте закругляться. (К полковнику): Когда у вас будет ближайший борт в Сирию?

Полковник: Где-то через месяц. Ансамбль полетит с концертом. С духовыми инструментами мы все и провезем. Кстати, я, возможно, тоже там останусь, за границей.

Ольга: Вот как? Это любопытно! Значит, нам надо еще месяц продержаться. Уж не знаю, сможем ли. (Ее телефон начинает звонить.) Видите? Уже не дают покоя. (Отключает мобильник.)

Полковник: Держитесь. Однако я пойду,  (Уходит.)

Супруги садятся за стол и молчат. Борис вопросительно и как-то жалостливо смотрит на жену, она сосредоточенно смотрит в даль, мимо него.
Незаметно, неслышно входят молодые мужчина и женщина, одетые в национальные черкесские одежды.

Ольга (заметив их, вскакивает): Что такое? Как вы сюда попали? Кто вы такие?

Женщина: Простите, дверь была приоткрыта, мы услышали голоса, вошли.

Ольга (возмущенно): Кто вы и с какой стати?

Женщина: Не бойтесь, мы не сделаем вам зла. Мы убыхи.

Ольга : Какие еще убыхи? Убыхов здесь давно нет. Они уехали в Турцию.

Борис (он тоже встал и вышел из-за стола): Убыхов здесь только не хватало!

Мужчина: Уехали не все. Мы из оставшихся. Но мы здесь от имени всех убыхов.

Ольга: Что вам от нас надо? Я сейчас вызову полицию!

Женщина: Не вызовете. Полиция тут ни при чем. Мы знаем, что вы нашли золото, и это наше золото, золото наших предков, золото тех, кто уехал и не вернулся. Когда честный человек находит на улице кошелек, он спрашивает окружающих: «Алло! Никто из вас не обронил кошелек?» И когда объявляется потерявший, он возвращает кошелек законному владельцу. А если потерявший не объявляется, сдает его в бюро находок. Вы нашли золото убыхов, перед вами стоят наследники людей, которые это золото собрали, скопили и спрятали, в надежде вернуться и воспользоваться ими. Как честные люди, вы должны отдать его нам.

Борис: С какой стати? На золоте не написано, что его скопили и спрятали убыхи. На вас тоже ничего не написано. У вас есть какие-нибудь документы, где хотя бы сказано, что вы — убыхи?

Ольга: Боря, причем тут документы? Даже если у этих людей есть такие документы (в чем я конечно сомневаюсь), они не смогут доказать, что они законные наследники тех людей, которые оставили это золото сто пятьдесят лет назад, отбывая в Турцию. Это нонсенс!

Женщина: Да, вы правы. У нас нет таких документов, и ничего доказать мы не можем. Российское государство нас не признает, мы для них просто черкесы. В Турции убыхи как народ тоже исчезли, растворились, ассимилировались. Но это золото — наш шанс. На него мы сможем выкупить землю, приехать сюда, воссоздать свою общность. Мы сможем пригласить сюда  наших братьев и сестер из Турции, возродить наш язык, нашу культуру. Страна Убыхия вновь появится на картах.

Борис: Вы хотите сказать, милая девушка, что  когда-нибудь здесь вырастет столица Убыхии?

Женщина: Возможно. Это было бы исторически справедливо. Но мы не ставим себе такой цели.

Мужчина: Мы не сепаратисты. Мы не собираемся отделяться от России. Но какая-то автономия нам конечно потребуется.

Ольга: И все это на наше золото?

Женщина: На наше золото. Нам чужого не надо. Ваше золото — на Урале, в Сибири, на Колыме... А здесь, на Кавказе — наше золото, золото кавказских горцев.

Ольга: Неужели вы не понимаете, что мы вам ничего не отдадим. Ни одной монетки! Да еще на такие цели. Что нам до вашей Убыхии? Зачем нам ее возрождать? Да мы Бога должны благодарить, а заодно и царя-батюшку, что ваших предков наши солдатики отсюда выпинали., и что нам такой благодатный край достался. У нас вся Россия девять месяцев в снегах лежит, дров не напасешься, а здесь — почти тропики, санаторий на санатории, виноград, хурма, инжир и так далее. Президент к нам чуть не каждую неделю летает, греется на солнышке, то одно совещание устроит, то другое. Думаете, просто так вас государство не признает? Дудки! Не нужны вы ему. Сегодня автономию попросите, а завтра суверенитета потребуете. Так что идите, милые мои убыхи, и просите в другом месте. Здесь вам ничего не обломится.

Женщина: Хорошо, мы уйдем. Мы хотели договориться с  вами по-хорошему. Но придут другие люди, и они будут говорить по-плохому. Мы горцы!

Горцы уходят. Борис запирает за ними дверь, на два оборота. Супруги опять устало усаживаются за стол.

Ольга: Что-то Сережи долго нет. Не случилось ли чего?

Борис: Ты думаешь, его могли похитить, что бы нас шантажировать?

Ольга: Боюсь, что так оно и есть. Дай-ка я ему позвоню. (Набирает номер, длинные гудки, номер не отвечает) Так и есть! Господи, что делать?

Борис: Звони в полицию!

Ольга: Сейчас! Чтобы услышать: «Где ваше золото!» Подождем. Если его похитили, нам должны позвонить и потребовать выкуп. Вот тогда сообщим полиции и будем торговаться, кто меньше запросит.

Борис: Боюсь, это будут одни и те же лица.  Слушай, у меня твой полковник из головы не выходит. Почему он тебя Оленькой называет и говорит, что Борис не нужен?

Раздается звонок в дверь. Супруги вскакивают.

Ольга: Наверное, это Сережа.

Борис: Или бандиты. Пора и им пожаловать. (Достает из ящика стола пистолет и сует его в карман.)

Раздаются два сильных удара, дверь падает, в квартиру входят два человека с внешностью и фигурами несгораемых шкафов. В руках у одного — объемистый саквояж.

Первый (деловито): Ну и где тут наше золото?
 
Второй: Тут какие-то люди. Наверное, они знают. Давай спросим.

Ольга: Вы от убыхов? Убирайтесь! Мы вас не боимся. Я нажала тревожную кнопку. Сейчас сюда прибудет военный спецназ.
 
Первый: Какие убыхи? Дурочка! Мы сами от себя. И в гробу мы видели твой
спецназ. Где золото, курица? Быстро на стол! О! А что это на столе?

Борис (вытаскивая пистолет): Не подходите! Считаю до трех!

Первый: Считать умеешь? Ну, считай, считай! От меня и боевые отскакивают, а уж твоя пукалка мне, как слону дробина.  Не даром меня зовут Железный Макс.

Идет на Бориса. Борис стреляет — раз, другой, третий. Бандит забирает у него пистолет.

Первый (презрительно): Воздушка, даже не травматика! Вот придурок! (Бьет рукояткой Бориса по голове. Тот обмякает, второй бандит подхватывает его, усаживает в кресло, обматывает веревкой, вынутой из саквояжа.
 
Первый (берет за руку Ольгу и резким движением кидает ее на диван, попой вверх.): Лежи, не рыпайся! (Обращается к пришедшему в себя Борису):  Ну, вот, теперь можно спокойно поговорить. У нас нет ни времени, ни желания устраивать тарарам, обыскивая всю квартиру. К тому же, если не совсем дураки, основное золото вы спрятали где-нибудь в другом месте. Так что колись, инженер, пока я твоей  турагентке очень больно не сделал.

Ольга (пытается вскочить): Борис! Не смей! Не говори! Я все вытерплю!

Первый легко возвращает ее на диван, в ту же позицию.

Первый: Это мы сейчас проверим. (Достает из саквояжа электрический утюг.) Где тут у вас розетка? Далековато. Но мы народ предусмотрительный, запасливый. (Достает из саквояжа удлинитель. Подключает утюг к розетке, пробует пальцем.)  Потерпите, дорогие, сейчас нагреется!..

Борис: Не троньте ее! Я все скажу!

Ольга: Не смей! Ни за что!

Первый (Второму): Слушай, брателло, заткни ему рот! Он меня нервирует.
Второй достает из саквояжа рулончик липкой ленты, заклеивает Борису рот. Первый опять трогает утюг и тут же отдергивает руку
.
Первый: О! В самый раз! Начнем, пожалуй! Сейчас она сама нам все расскажет.

Приставляет утюг к попе Ольги. Раздается дикий вопль: А-а-а!!

Свет гаснет. Через некоторое время свет зажигается. На сцене двухспальная кровать, в которой сидят Ольга и Борис, одетые в спальные пижамы. Лица у них недоумевающие, глаза вытаращенные.

Ольга: Что это было? Неужели сон?

Борис: Какой сон? Это ты кричала? Что тебе приснилось?

Ольга: Клад, горшок с золотом, на нашей даче...

Борис: Не может быть! Мне приснилось тоже самое. Эти чудики, которые купили у нас дачу, нашли клад и отдали его нам.

Ольга: А может, это не приснилось? Пойдем глянем.

Встают, открывают дверь на балкон. Ничего нет.

Ольга: Он ведь на балконе у нас стоял, горшок этот, так ведь?

Борис: Вроде так. В моем сне он стоял на балконе.

Ольга: В моем тоже. А дальше, что было дальше?

Борис: А дальше... Дальше появился полковник. Слушай,  что за полковник? У тебя с ним что-то было?

Ольга: Какой полковник? В моем сне никакого полковника не было! В моем сне были убыхи. Они хотели взять золото и построить на него новую Убыхию, привезти сюда турок.

Борис: У меня тоже были убыхи. Но и полковник был. А потом появились два шкафа с утюгом. Я защищал тебя. Я даже стрелял в них! (Он трогает свой затылок.) Вроде нет ничего. Странно!

Ольга (трогает попу): И у меня ничего! Действительно странно! А Сережа? Где Сережа? (Они кидаются в комнату сына.)  Слава Богу, спит! Дома!

Борис: Значит, все это нам действительно приснилось. Какое счастье! Нет ни золота, ни полковника!

Ольга (задумчиво): Но как же могло это нам присниться одновременно? Словно фильм посмотрели. Или пьесу. Позвоню-ка я Кларе Петровне и спрошу: не нашли ли они чего на участке? Может, это вещий сон? (Протягивает руку к телефону.)

Борис (хватает ее за руку): Нет! Не смей! Если что нашли, пусть сами с этим и разбираются.

Ольга (смотрит на него, по-прежнему задумчивая): Послушай, дорогой! А что бы мы делали, если бы нам действительно достался такой клад? Сорок килограммов золота.

Борис (без колебаний): Сдали бы государству!

Ольга: То есть отдали бы городским чиновникам?

Борис: Государству! Государству! Чиновникам! Чиновникам!

Оба вместе(смотрят в зал, в лица зрителей): Мы доверяем нашему государству! Мы доверяем  чиновникам нашего города!



Конец


Рецензии